Ольга Романова - Особое мнение - 2005-08-24

С. БУНТМАН – Добрый вечер. Сегодня особое мнение высказывает Ольга Романова.

О. РОМАНОВА – Здравствуйте

С. БУНТМАН – Здравствуйте, Оля. Значит, да, после перерыва некоторого. В прошлую неделю был другой ведущий у нас. Ну, теперь надо выяснить Ваше мнение по разным вопросам. Вот, спрашивают в интернете, наибольшее количество вопросов связано с матерями Беслана. И, вот, я бы такой, наиболее эмоциональный вопрос бы задал, от Ольги из Калуги: «Уважаемая Ольга, скажите, а какое у Вас личное, чисто человеческое, без учета работы друзей, статуса и т. д. мнение о Беслане. Кто виноват? О чем первом Вы подумали тогда, год назад?». Ну, это тоже в связи с акцией матерей Беслана.

О. РОМАНОВА – Кстати, ровно год назад, сегодня годовщина, когда все началось, когда…

С. БУНТМАН – Самолеты.

О. РОМАНОВА – Самолеты.

С. БУНТМАН – Да.

О. РОМАНОВА – Самолеты, потом «Рижская», потом Беслан, после чего мы стали жить в другой стране.

С. БУНТМАН – В очередной раз.

О. РОМАНОВА – Вертикаль власти, резкий поворот внутренней политики. Ведь, все правильно. Матери Беслана, которые требуют всего-навсего посадить их на скамью подсудимых, потому что они виноваты в том, что голосовали за Путина и рожали в этой стране детей, имеют право это говорить. Матери, которые потеряли своих детей, ну, страшно себе представить. Причем они очень грамотно назвали этот свой список людей, которых они считают виноватыми в Беслане. Там начальник штаба, Валерий Андреев. К нему есть вопросы? Есть вопросы. Там очень много людей из ФСБ, в том числе Патрушев в списке, Путин. Имеют ли на это право? Конечно, имеют. Должны ли мы знать, что там происходило на самом деле? Да, должны. Вот, посмотрите, самолеты, взрывы самолетов год назад, кто осужден? 2 человека.

С. БУНТМАН – Кто продавал билеты и кто за взятку пустил…

О. РОМАНОВА – Да, и милиционер. Вот, эти люди признаны виновными в терроризме. И смотрите, неделю назад генерал, лейтенант, если я не ошибаюсь, ФСБ, начальник Центра антитеррористического, стран участниц СНГ, Мыльников. Я, к сожалению, не помню его имени. Сообщил, что те, кто разжигает антиправительственное настроение в обществе, те пособники террористов, сказал он на совещании в Актау. Ну, вот, посмотрите, пособники террористов: спекулянт, милиционер и те, кто разжигают антиправительственные настроения, т. е. те, кто задают вопрос правительству: «Что не так?»…

С. БУНТМАН – Матери Беслана в том числе.

О. РОМАНОВА – Матери Беслана, я думаю, что очень легко и просто можно их приравнять, вопросы, как антиправительственное выступление. То бишь, матери Беслана, потерявшие своих детей, по это логике, пособники террористов. Посмотрите, Шепель, матери хотели, матери, женщины, потерявшие своих детей, хотели поговорить с кем-то из прокуратуры. Шепель не пришел. К ним никто не пришел. Причем во Владикавказе идет суд над Кулаевым, над единственным террористом, оставшимся в живых.

С. БУНТМАН – Как говорят, единственным.

О. РОМАНОВА – Как говорят, единственным. Причем он дает показания. Как только он начал давать показания, месяца 2 назад, суд закрыли. Что он говорит? О чем он говорит? Кого он называет? Мы не знаем. Матери Беслана говорят тем, кто их слышит, что он называет имена пособников, в том числе из власти, из властей Северной Осетии и из каких-то ведомств, но мы не слышим этих имен. Но это же все звенья одной цепи. Ведь был суд, он закончился 3 года назад, над людьми или нелюдьми, взорвавшими дома в Москве в 1999-м. Только узкие специалисты-информационщики знают, что этот суд был, что этих людей поймали, судили, суд был закрыт. Вот вы поймали людей, которые обвиняются в гибели сотен людей. Ну, мне кажется, этот суд должен транслироваться, каждое слово должна знать вся страна, что власть, правоохранительные органы поймали этих недочеловеков, судят, и вот их показания. Посмотрите все. Вся страна должна знать наизусть эти имена, там, и проклинать их. Мы знаем? Нет, не знаем.

С. БУНТМАН – Очень много вопросов есть по этому поводу, и вопросы задают наши слушатели и зрители, и для этого есть пейджер, например, 961-33-33 для абонента «Эхо Москвы». Обязательно мы будем его читать. Другая акция, это голодовка Ходорковского, ее оценивают здесь некоторые, как пиар, некоторые, как подхваченная глупыми журналистами пиар-акция уголовного преступника. Иные говорят совершенно наоборот - почему нет таких общественных организаций, которые бы могли придти в поддержку Ходорковского и посаженного в карцер Лебедева?

О. РОМАНОВА – Мне кажется, любой российский человек прекрасно знает, наверное, имеет это в виду, ну, с молоком матери, наверное, впитана поговорка «от сумы и от тюрьмы не зарекайся», и, я думаю, что многие из нас могли поставить себя на место Ходорковского. Ну, я не знаю, нас можно упечь в Благовещенске, нас можно упечь за украденную курицу или показалось, что украли курицу, там, за неоплаченный проезд и прочее, прочее, прочее. По любому ложному обвинению мы можем провести месяц в тюрьме предварительного заключения уж, по крайней мере. Если поставить себя на место любого человека, так или иначе оказавшегося в тюрьме, и представить себе, что ты болен, что у тебя есть какие-то минимальные требования, например, ну, я курю, но прекрасно понимаю, что некурящий человек в моем обществе может плохо себя чувствовать. Если в камере из 15 человек, 15 курят, а 16-ый, Ходорковский, не курит, мне кажется, это уже пытка. Я прекрасно понимаю некурящих людей. Это ужасно. Это неправильно, но это настолько смешное требование к нашим тюрьмам, чтобы не курили, были камеры для некурящих, ну, об этом глупо говорить.

С. БУНТМАН – А, ну, конечно, да.

О. РОМАНОВА – Камера для некурящих, да? А если человека, глубоко больного, сажают в карцер 3 на 3, как бы он не назывался, Платон Лебедев, там, Михаил Ходорковский, Сергей Бунтман, Ольга Романова – как бы он не назывался…

С. БУНТМАН – Ну, спасибо на добром слове, конечно, но принцип ясен.

О. РОМАНОВА – Нельзя мучить людей ни в школе, ни в больнице, ни в тюрьме – их нельзя мучить, их нельзя пытать.

С. БУНТМАН – Т. е. есть наказание официальное, которое, если суд решил, человек должен исполнять, отбывать, да? Но, а это что, дополнительные вещи? Это дополнительные мучения, уже не предусмотренные никаким приговором?

О. РОМАНОВА – Нет, ну, мы же знаем прекрасно, как…

С. БУНТМАН – А дисциплина?

О. РОМАНОВА – …издеваются и над несчастными стариками в больницах, в домах престарелых, и над несчастными детьми в сиротских домах, как издеваются в тюрьмах над заключенными, и это очень редко, к сожалению, выходит наружу. Хорошо, что, может быть, хорошо, что Ходорковский поднимает нормальную, обычную тему, борьбу за права человека, находящегося в заключении, да? Заключенный тоже имеет права человека, тем более что, насколько я понимаю, приговор Ходорковскому еще в силу то не вступил и не обжалован, поэтому он не может считаться окончательно осужденным.

С. БУНТМАН – Кстати, в связи с этим, в связи с тем, что приговор не вошел окончательно в силу, идея о выборах Ходорковского, его тоже инициативная группа, которая хочет предложить кандидатуру по Университетскому округу для довыборов в ГД.

О. РОМАНОВА – А почему нет? Мне очень жаль, что Михаил Борисович по этому поводу раздумывает, хотя его можно понять, его можно понять, что 10 раз подумаешь, когда ты сидишь в тюрьме почти уже 2 года, и, в общем, любой твой шаг очень тяжело тебе дается, хотя бы физически, как, например, голодовка. Но конечно власть этого не допустит, но мне бы очень хотелось, чтобы эти выборы по Университетскому кругу состоялись. Округ очень специфический, округ интеллигентный, округ мощный. Все знают, что здесь голосует Путин, например. Это я не к слову интеллигентный, а к слову, что он значимый очень. И довыборы по Университетскому округу Ходорковского, мне кажется, покажет его настоящий рейтинг, если даже результаты будут сильно подкорректированы. Все равно, и явка, и освещение, и наблюдатели – ну, по крайней мере, процент корректировки будет понятен.

С. БУНТМАН – Да, может быть так, но это, как говорит Александр Вешняков - это же совершенно бесполезное занятие. Даже если успеют избрать Ходорковского до входа в силу, вхождения в силу приговора, то все равно, с этим событием, с этого дня, полномочия будут аннулированы, Ходорковского.

О. РОМАНОВА – К сожалению, это так, но это не пиар-акция, выборы Ходорковского по Университетскому округу, это такой, разрешенный и очень плохо отменяемый знак проявления своей гражданской позиции. Я, Ходорковский, хотел бы баллотироваться в ГД и хотел бы понять, как ко мне относятся избиратели. Я, избиратель, хотел бы получить открепительный талон, досрочно проголосовать, пойти на участок и высказать свое мнение по этому поводу. Да, мы представляем себе, что это, наверное, практически будет все зря, но в плане какого-то гражданского действия, в плане политическом, в плане моральном – совсем не зря.

С. БУНТМАН – Ольга Романова сегодня высказывает свое особое мнение. У Вас есть в распоряжении не только пейджер: 961-33-33 для абонента «Эхо Москвы», но еще и телефон, который мы сейчас включаем. Алло, добрый вечер. Алло, мы Вас слушаем.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло, здравствуйте.

С. БУНТМАН – Алло, здравствуйте, откуда Вы нам звоните, и как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Из Москвы, меня зовут Людмила. У меня вопрос вот какой: значит, человек, который находился под следствием в течение двух лет, вдруг оказывается невиновным. Вот, оказывается, там, допустим, пусть его европейский суд, какой угодно, вдруг, вот, его оправдают. Ведь тех затрат здоровья и сил ему никто не вернет. Вообще как можно говорить о том, что, отстаивать, сколько тысяч лет понадобится для того, чтобы хотя бы эти права человека, что его хотя бы до суда держали в нормальных условиях, понадобится, чтобы эти хотя бы права отстоять. Вообще реально это или нет? Мне кажется, в общем, наверное, пока нет.

С. БУНТМАН – Вам кажется нереально, да? Понятно, спасибо.

О. РОМАНОВА – Нет, ну, с правами человека действительно обстоит все плохо, и будет все хуже и хуже после того, как Путин, ну, фактически, запретил на заседании, посвященном созданию Общественной палаты, фактически запретил финансирование общественных организаций, уж, тем более, правозащитных организаций из-за рубежа, хотя это совершенно нормально, общемировая практика. Ну вот, вы знаете, мне кажется, что корни, вот этого отношения к людям, особенно к людям осужденным, они глубже. Вот, вы знаете, я выступаю за реабилитацию Лаврентия Павловича Берии, например, очень много лет.

С. БУНТМАН – Так, почему же?

О. РОМАНОВА – Потому что, потому что Лаврентий Павлович Берия, осужденный, расстрелянный, он был осужден как японский шпион.

С. БУНТМАН – Нет, не как японский, а как английский.

О. РОМАНОВА – Как английский шпион, хорошо. Я против того, чтобы Лаврентия Берию судили как английского шпиона. Мне кажется, он, безусловно, заслужил наказание, но по другой статье, не за это. А по статье «английский шпион» я за реабилитацию. Ровно то же самое с Ходорковским. Давайте судить человека за преступление, которое он, может быть, совершил, и вот есть доказательная система. Ну, блистательная была статья, я все-таки вернусь к вчерашнему эфиру «Эхо Москвы», все-таки, Саши Привалова в журнале «Эксперт», многоуважаемого Александра Николаевича Привалова в журнале «Эксперт» по поводу, как раз, дела Ходорковского. Компания оффшорная, за которую его судили, была организована в 1984 году, ни разу не меняла владельца, когда Михаил Ходорковский максимум кем мог быть, да? Это начальником стройотряда, и то вряд ли.

С. БУНТМАН – Командиром.

О. РОМАНОВА – Командиром стройотряда, и то сильно вряд ли, сильно сомневаюсь в этом. Ну, если эта база не работает, давайте тогда осуждать его за его политическую деятельность, за то, что он английский шпион, японский шпион, я не знаю, американский шпион. Давайте осудим его за это, только давайте посмотрим доказательную базу. И ни то, ни то, ни то, и ни Лаврентия Павловича Берию нельзя было мучить. А надо было судить за преступления, которые он совершил. Мучить нельзя, судить можно. Какие могут быть варианты?

С. БУНТМАН – Т. е. осуждать за то, за что вы хотите осудить и предъявляете…

О. РОМАНОВА – За что предъявлено обвинение.

С. БУНТМАН – А не в кулуарах шепчите, да?

О. РОМАНОВА – Ну, естественно.

С. БУНТМАН – Что, а вот, он там чего-то финансировал и т. д. А судим мы его вовсе за налоги. Понятна логика. Пожалуйста, еще телефон, задавайте вопросы Ольге Романовой. Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло.

С. БУНТМАН – Да, мы Вас слушаем, да.

СЛУШАТЕЛЬ – Пока Путин…

С. БУНТМАН – Только скажите, как Вас зовут, откуда звоните нам?

СЛУШАТЕЛЬ – Абдул Хамид из Махачкалы.

С. БУНТМАН – Хорошо, мы слушаем Вас.

СЛУШАТЕЛЬ – Я думаю, что, пока Путин у власти, Ходорковского не выпустят. И сразу выпустят, как Путин уйдет в отставку.

С. БУНТМАН – Понятно, хорошо, ясно, это было замечание, скорее, предположение.

О. РОМАНОВА – Ну, кстати сказать, я сегодня беседовала с одним совершенно замечательным человеком, который все прекрасно понимает. Он создатель очень крупных фондов в Москве, инвестиционных. В основном, американские инвестиции, идущие в Россию, и он ими как-то руководит и распределяет эти деньги. И мы не виделись все лето, сидели, пили кофе, и он говорит: «Ты знаешь, вот столько, сколько я врал за это лето за границей, я не врал никогда, вот, никогда за всю свою предыдущую жизнь», и говорит, что, «если бы кто-то оценил мои усилия, мне, наверняка, дали бы орден за улучшение имиджа России за рубежом, потому что я всем говорю, что Путин навсегда, Путин в России на третий срок, это политическая стабильность, это экономическая стабильность. Я, говорит, все понимаю, но я, во-первых, этого хочу, потому что этими деньгами мне управлять». У него есть так же, как, не знаю, там, у меня, вопросы к власти, вопросы к президенту, но, к сожалению, кстати сказать, на сегодняшний день больше 17, по-моему, больше 17 Заксов региональных высказались за то, чтобы Путин оставался на третий срок, и никто не сказал, собственно, а почему они бы хотели, чтобы Путин остался на третий срок. Т. е. они послушали своего инвестора крупного, я подумала, вот оно, вот оно. Не потому что хорош, не потому что стабильность, а потому что любой из колоды может быть хуже. То, что так случилось, в этом виноват, конечно, президент, прежде всего, что мы не можем даже посмотреть эту колоду. Вытоптано поле, выжжено напалмом. Но, если подумать, кто бы еще мог претендовать, вот, кто бы еще мог претендовать, и думаешь, ну, черт бы с ним, ну, что, ну, не очень, конечно, здорово, но с другой стороны, вот, с точки зрения крупного инвестора, набравшего много денег за рубежом для вложения в Россию. Ему нужен Путин, экономически нужен Путин.

С. БУНТМАН – А кто сказал, что без него невозможна стабильность? А почему не попробовать?

О. РОМАНОВА – Он сказал, что «как я врал, как я врал про страну, какая у нас замечательная страна». Он сказал: «Я врал, я так не врал никогда». Почему не попробовать? Конечно, конечно очень хотелось бы, очень хотелось бы, чтобы следующие выборы прошли бы легитимно, и избиратели легитимно выбрали бы следующего президента, как написано в Конституции, в результате честных выборов, чтоб были кандидатуры, чтобы была честная борьба – всего этого хотелось бы, но мне кажется, мы так уже отвыкли от этих мечтаний, которые сейчас уже кажутся просто бреднями, вот, сделать по Конституции. По-моему, это бред, так не бывает.

С. БУНТМАН – Что не бывает, чтобы было как по Конституции?

О. РОМАНОВА – Кажется уже так, что так уже не будет никогда. Мы же рассуждаем в открытую, что в Кремле хотят сделать так, а эти хотят вот так, а эти так, и апелляция к Конституции, она такая, совершенно техническая.

С. БУНТМАН – А может быть это наши дурные привычки, просто-напросто?

О. РОМАНОВА – Вряд ли дурные привычки, мы просто знаем, наверное, что иначе быть не может. Мы не верим в сказки, мы уже большие мальчики и девочки.

С. БУНТМАН – Ну да.

О. РОМАНОВА – Мы не верим в сказки о Конституции.

С. БУНТМАН – «Что Кремль сделает – спрашивают у нас в интернете – чтобы Путин остался на третий срок?»

О. РОМАНОВА – Я думаю, что все.

С. БУНТМАН – Вот, Владимир Владимирович - «другой» из Петербурга…

О. РОМАНОВА – Я думаю, что Кремль сделает все, все, что покажется, может быть, наименее болезненным, с точки зрения технологий, с точки зрения мирового сообщества, все-таки мы хотим казаться цивилизованными. Помните, еще несколько месяцев назад Сурков в интервью журналу «Шпигель» дал такое экспортное интервью, что единственный европеец в России – это государство, это власть, только власть себя ведет по-европейски, и, в общем, как-то сражается, более или менее пытается управляться с этим, в общем, диким народом – ну, смысл был такой. И я думаю, что он в этой концепции, что государство – единственный европеец в этой стране, вот, в этих рамках этого понимания будут делать третий срок. Мне кажется, что все-таки вариант Бородина сейчас рассматривается на месте №1. Вариант союзного государства России и Белоруссии, Лукашенко губернатором, и Путин – гарант объединенной страны с Белоруссией. Недаром же все-таки валюта, которая все-таки вводится в ближайшее время, ведь этой проблеме больше 10 лет...

С. БУНТМАН – Да, не меньше во всяком случае. Ну, что же, еще вопрос Ольге Романовой, по телефону его задают наши слушатели и зрители. Алло, добрый вечер, мы Вас слушаем. Как Вас зовут? Так, у нас сорвался еще один звоночек. Алло, добрый вечер, алло, мы Вас слушаем. Кто-то дышит, кто-то очень таинственный у нас дышит. «На радио «Свобода» кто-то предполагал, что те, кто предлагает Путина на третий срок, делают это ради того, чтобы он назначил их губернаторами. Этим они демонстрируют свою преданность» - говорит Светлана Ивановна. Ну, это не только у наших коллег с другого радио, с радио «Свободы», но это вообще существует такой, показать свою верноподданность, а там посмотрим, чтобы их переназначили.

О. РОМАНОВА – Ну, знаете, у меня здесь по этому поводу более такое глубокое, ментальное, наверное, соображение. Дело же не в том, что кто-то предлагает, чтобы выслужиться. Я по этому поводу всегда заступаюсь за своих коллег с федеральных каналов, с ругаемых, таких вот, прогосударственнических проектов. Все хотят жить, все хотят есть, у многих людей разные бывают в жизни обстоятельства, все должны кормить семью и думать об этом. Кто-то имеет возможность высказывать то, что он думает, кто-то этой возможности не имеет.

С. БУНТМАН – А почему он не имеет такой возможности? Это что, такая за возможность, которую можно иметь или не иметь? От чего это зависит?

О. РОМАНОВА – Вы знаете, конечно, я думаю, что и от характера, и от стержня, но если иметь в виду политиков, ну, политика – это же тоже бизнес, политика – это то, что приносит не столько славу, сколько деньги – это такая, нормальная, обычная работа, вполне, во всех странах неплохо оплачиваемая. Политика – хороший бизнес, это не только для России, а для абсолютно любых стран, включая Зимбабве и, там, США. Это работа. И когда твоя карьера зависит от каких бы то ни было стечений обстоятельств, ты делаешь выбор, да? Идти на лестницу выше, на лестницу ниже, вправо, влево – ну, что теперь поделаешь?

С. БУНТМАН – Еще один звонок, последний до перерыва, я так думаю, и мы слушаем ваши вопросы. Алло, мы Вас слушаем. Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер.

С. БУНТМАН – Как Вас зовут? Откуда Вы нам звоните?

СЛУШАТЕЛЬ – Алексей, Владикавказ.

С. БУНТМАН – Да, пожалуйста, коротенький вопрос

СЛУШАТЕЛЬ - Значит, у меня коротенький вопрос Ирине Романовой.

С. БУНТМАН – Ольге только, ну, ничего.

ОСЛУШАТЕЛЬ – Значит, как Вы думаете, что будет в нашей республике после 3 сентября. Напоминаю, что пройдет ровно год после Бесланской трагедии. Спасибо.

С. БУНТМАН – Спасибо, короткий вопрос.

О. РОМАНОВА – Короткий вопрос – короткий ответ. Я очень надеюсь, что в республике что-то изменится, хотя никаких данных нет. Я не думаю, что матерей Беслана кто-то услышит, я не думаю, что будет что-то, кроме пафосных, неприятных поминальных мероприятий, и я не думаю, что комиссия Торшина представит какой-то доклад, который удовлетворит как матерей Беслана, так и президента, но по разным причинам.

С. БУНТМАН – Комиссия Торшина, комиссия Торшина, почему такое неверие в комиссию Торшина? По-моему, до сих пор она как-то делала максимально из того, что возможно.

О. РОМАНОВА – Вы знаете, матери Беслана, насколько знают наши корреспонденты, насколько материалы они присылают, насколько мы видим, недовольны работы комиссии, потому что они говорят, что их не слушают. Им дают выговориться, они скорее работают психоаналитиками, чем составителями протоколов-показаний. Что касается Кремля, то там комиссией недовольны совершенно с другой стороны: им кажется, что они делают выводы наоборот, в пользу пострадавших в Беслане.

С. БУНТМАН – Ольга Романова, и мы продолжим через 5 минут.

НОВОСТИ.

С. БУНТМАН – «Особое мнение» Ольги Романовой у нас по средам с 17, по московскому времени до без 15 шесть. «Если Ходорковский или Касьянов станут президентами России – как здесь написано – не превратится ли Россия в цирк Шапито, помня Ваше высказывание об Украине, Оля»

О. РОМАНОВА – Вы знаете, мне не кажется, что надо смешивать в одну телегу, я имею в виду, коня и трепетную лань. Все-таки, Ходорковский и Касьянов, как говорят у нас в Одессе, две большие разницы. Я готова подумать сама над тем, хочу ли я, вот, лично Оля Романова, чтобы Ходорковский был президентом, и как-то поразмыслив над этим день-два, неделю, месяц, да? Вопрос-то серьезный. Взвесить все за и против, прежде чем проголосовать за это. А насчет Касьянова могу сказать однозначно нет, нет и еще раз нет.

С. БУНТМАН – А почему?

О. РОМАНОВА – Это даже не цирк Шапито. Я объясню. У меня к Касьянову масса претензий. Во-первых, все-таки человек, который 4 года верой и правдой служил и ему все очень нравилось у Владимира Владимировича Путина. Как уволили, сразу разонравилось, во-первых, во-вторых, человек, который все-таки создал крепкие основы собственного благополучия в тот ельцинский период, который можно было бы назвать полукриминально-олигархическим, да? Я имею в виду, прежде всего торговлю советскими долгами, именно тем подразделением Министерства финансов, которое возглавлял Михаил Михайлович Касьянов.

С. БУНТМАН – Он опровергает 2%, Касьянов, постоянно.

О. РОМАНОВА – Да, все-таки мне кажется, что вот эти самые 2%, я не хочу никого обвинять без доказательств и суда, все-таки они берутся не на пустом месте, и мне очень не понравилось предисловие Михаила Михайловича Касьянова к этой полунаучной книге, которая, вот, выходит в Лондоне, хотя бы потому, что, во-первых, Михаил Михайлович сильно противоречит сам себе хотя бы двухлетней давности, человек, который говорил про тонкую настройку, необходимость тонкой настройки организма в отсутствие реформ, сейчас говорит крайне противоположное. Я понимаю, что люди меняются. Мы все вырастаем из каких-то там радикальных штанишек, становимся, там, консерваторами, более умеренными или наоборот. Это только вечно политически молодая, юная, Валерия Ильинична Ходорковская остается…

С. БУНТМАН – Валерия Ильинична Новодворская.

О. РОМАНОВА – Новодворская выглядит чудесно. По-моему, я ее оставлю, оставлю, да, Валерия Ильинична Ходорковская, да. Вечно юная политически, Валерия Ильинична Новодворская, там, она остается пламенной все-таки, пламенным радикалом, и поныне, все люди меняются, поэтому понимаем, что Михаил Михайлович Касьянов мог бы измениться, но, во-первых, не до такой степени, мало, кого кидает от крайне правого ряда в крайне левый ряд, и все-таки, политический тяжеловес, как Вы говорили, о нем говорили, Касьянов – герой одиночка, который все-таки не борется с ветряными мельницами.

С. БУНТМАН – Ну и хорошо, что не борется, реалист.

О. РОМАНОВА – Человек осторожный, реалист, действительно реалист. Ну, вот, Ходорковский, он отстаивает свое мнение. Богатые тоже плачут, богатые тоже имеют право на собственное мнение и имеют право его отстаивать. Совершенно точно. Ошибочное оно, неошибочное, они имеют право его отстаивать. И он за свое мнение, в общем, совершенно очевидно, страдает, ну, абсолютно очевидно. Мне кажется, Михаил Михайлович Касьянов не готов страдать за собственное мнение ни одной секунды, вообще не готов страдать. А борьбы без оплеух, без страданий, искренней она не бывает.

С. БУНТМАН – Ольга Романова в программе «Особое мнение». Задавайте вопросы и по телефону. Телефон у нас работает. Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день.

С. БУНТМАН – Как Вас зовут? Откуда Вы нам звоните?

СЛУШАТЕЛЬ – Это Владимир из Санкт-Петербурга.

С. БУНТМАН – Да, прекрасно, Владимир

СЛУШАТЕЛЬ – Вопрос Ольге Романовой: вот, Вы в первой половине передачи очень много говорили о Чечне, много таких слов было…

О. РОМАНОВА – Об Осетии.

СЛУШАТЕЛЬ – Не о Чечне, а о Кавказе, вот. Ольга, вот, такой вопрос: скажите, пожалуйста, ведь, если посмотреть в корень, когда это все началось, при Советском Союзе не было ни террористических актов, ни Беслана, ни прочее, да? Может быть виноваты все-таки Ельцин, Гайдар, демократическая братья, которая разрушила Советский Союз, оставила горы оружия в Чечне, вывела свои войска оттуда. И когда все это началось, вот, я как-то Архангельскому задал вопрос, и он сказал: «Это при Черномырдине войска ввели»

С. БУНТМАН – Все понятно, хорошо, мы поняли Ваш вопрос.

О. РОМАНОВА – Вот, сразу, мы с Сергеем Бунтманом повторяем, по-моему, из программы в программу, что это все-таки, я насчет демократической братии, что демократы в России никогда не были у власти. Сейчас демократов у власти едва ли не больше, чем во времена Ельцина. Ельцин – человек из первой поправки. Это все, что о нем говорят, как о демократе. Это да. Первая поправка – это еще не вся демократия, хотя это у нее, конечно, было.

С. БУНТМАН – События 94 года.

О. РОМАНОВА – Безусловно, безусловно, это та же ниточка, которая привела к убийству Масхадова. Масхадова надо было брать живым. Вот, тогда, я думаю, мы бы все узнали о истоках и первой, и второй современной кавказской войны. Почему мы не берем никого живьем? Почему все умирают? Потому что…

С. БУНТМАН – Джохар Дудаев тоже мог бы многое рассказать.

О. РОМАНОВА – Многое мог бы рассказать.

С. БУНТМАН – Если бы захотел, и был бы жив.

О. РОМАНОВА – Мы прекрасно знаем все о многократно как бы построенных, многократно взорванных школах, мы прекрасно знаем, почему в Чечне осталось оружие. Мы не знаем, сколько это стоит, а фамилии людей, которые там оставили оружие, я думаю, вполне можно найти, полистав любой справочник, кто есть кто в российской политике. По крайней мере, раньше они были в первой десятке, а сейчас они в третьей сотне, но они остались на плаву. Знаете, я сегодня прочитала очень любопытную статью в интернете, к сожалению, не помню где, о бизнесе жен, ну, собственно, власть предержащих, и там была одна замечательная заметка, в том числе про супругу одного из генералов. Постольку-поскольку это только статья, а не судебное решение, поэтому я просто фамилии называть не буду. Это генерал с Северного Кавказа, которого мы все знаем, как он замечательно там служил, он был на слуху обе чеченские компании. Судебное дело, которое закончилось недавно, посадили начальника тыла, зам начальника тыла за снабжение военнослужащих некачественными продуктами питания. Вот, люди получили обвинение. К сожалению, не удалось доказать и обвинить поставщика продуктов питания, некачественных, в армию. Собственно, компания, которую возглавляла жена этого генерала, которого мы все знаем по двум чеченским кампаниям, которые сейчас там же собственно и процветают. И, кстати говоря, возглавляет сейчас Казаческое движение в России. Это я уже так вот. На «ля» начинается, на «шка» кончается.

С. БУНТМАН – Ну да, да, да-да. Ну и вывод, все, да?

О. РОМАНОВА – Ну, этих историй масса, этих историй масса, и сколько было об этом публикаций, и я думаю, что это очень небольшая вершина айсберга, вне всякого сомнения, и, я вспомнила по этому поводу анекдот, как раз, 94 года, извините, что такая тема, просто, помните, там были чеченские авизовки?

С. БУНТМАН – Да, да-да.

О. РОМАНОВА – Вот, эти чеченские авизовки все помнят, и она, безусловно, была связана с оставленным оружием, и с московскими банками. Очень многие состояния современные российские были заложены тогда с этими чеченскими авизовками. Это же все пилилось практически пополам. И вот, по этому поводу, значит, чеченское население, ну, условно говоря, Центорой, сидят аксакалы около чайханы, ну, проезжают джигиты молодые: кто на Вольво, кто на Мерседесе, кто на чем – такая джигитовка идет. И вдруг выезжает длинный, длинный лимузин. Он проезжает, проезжает мимо аксакалов. И старейшина говорит: «Оцени, какой у него был длинный авизо». Понимаете, это же в длине авизо, это длинные чеченские авизовки, это же не чеченские банки, их как не было, так и нет.

С. БУНТМАН – Это все уходит в другие места, которые мы с вами, я думаю, очень хорошо знаем. Спасибо Ольге Романовой. Это было «Особое мнение» по средам с 17 до без 15 шесть. Следующий номер в этой же рубрике у нас Александр Проханов а 19 с небольшим по московскому времени. Всего доброго

О. РОМАНОВА – До свидания.