Виталий Дымарский - Особое мнение - 2005-08-16

А.ВОРОБЬЁВ: Добрый день, добрый вечер, доброе утро в зависимости от того, где вы нас смотрите или слышите. Это программа «Особое мнение», совместный проект радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVi. Я, Алексей Воробьев, с удовольствием приветствую журналиста Виталия Дымарского. Здравствуйте!

В.ДЫМАРСКИЙ: Здравствуйте!

А.ВОРОБЬЁВ: Ну что же, у нас семь минут до того момента, когда мы уйдем на паузу, поэтому имеет смысл посвятить эту часть времени, хотя бы несколько минут, пожалуй, главной, наверное, теме дня сегодня в России. Их несколько, конечно, но начнем мы, пожалуй, с решения, во многом неожиданного решения, Верховного суда, который заявил о том, что ликвидация Национал-большевистской партии Эдуарда Лимонова была незаконным решением Мособлсуда, инстанции нижестоящей. Вот реакция самого Лимонова. Вы слышали наверняка, о чем он сказал. У него появилась вера в правосудие, в государство, возможно, все будет хорошо. Вы как оцениваете это?

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну зря он так поспешил. Я бы на его месте таким оптимистом не был. Во-первых, еще дело не закончено, поскольку, насколько я слышал, прокуратура хочет обжаловать это решение. А после этого обжалования каково будет окончательное, каков будет окончательный вердикт, я боюсь, что это решение не суда, а, так сказать, разных групп политтехнологов.

А.ВОРОБЬЁВ: Вы уверены, что это политическое решение было изначально, а сейчас Верховный суд, на чьей стороне он играет?

В.ДЫМАРСКИЙ: Мне так кажется. Но, понимаете, в чем дело, вот, кстати говоря, в словах Лимонова была одна фраза. Он сказал, что всё это были, там, происки спецслужб, по-моему.

А.ВОРОБЬЁВ: Спецслужб, да.

В.ДЫМАРСКИЙ: Вот, но надо сказать, что среди политтехнологов, которые, так сказать, при власти, есть люди очень, я бы даже сказал, не просто толковые, но и талантливые. Вот, в частности, Владислав Сурков, он человек, ну, достаточно циничный, как и все политтехнологи, как и все политики, да, но при этом он не, совершенно, так сказать, не какой-то, некая бездарная личность, которая придумывает какие-то там непонятные схемы и так далее. Я думаю, что в случае с нацболами было принято решение, что вот, и правильное, кстати говоря, решение, что такого рода партии, которые, несмотря на все заявления Лимонова, все-таки способны на некие, ну если не экстремистские действия, то, во всяком случае, такие действия, нарушающие общественный порядок, по меньшей мере, да. Их лучше, их не надо загонять в подполье. Вот пусть они лучше существуют. Сколько там Лимонов сказал – 22 тысячи человек у него?

А.ВОРОБЬЁВ: Двадцать две, да.

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну поверим, я не знаю, там, двадцать две или не двадцать две, но двадцать две, двадцать, пятнадцать – это даже не так важно, да. Это все-таки достаточная масса молодежи, которая ищет выхода своей энергии и если это уйдет куда-то под пол, то, мне кажется, будет только хуже. Что же касается моего вообще общего отношения к этой партии, то здесь как бы такая двоякая у меня, что ли, позиция. С одной стороны, надо не забывать, что Лимонов писатель, Лимонов – художник слова, Лимонов – человек, который, так сказать, своей профессиональной деятельностью, своими писаниями текстов всегда эпатировал публику. И я не сомневаюсь, что вот эта организация этой партии для него это не акция политическая, а это такой некий перформанс. И единственное, что мне жаль, что, с одной стороны, мне жаль то, что он вовлекает, в общем-то, очень часто в авантюры молодых людей, которые как бы обслуживают, получается, его некие такие художественные пристрастия и художественный вкус.

А.ВОРОБЬЁВ: И замыслы.

В.ДЫМАРСКИЙ: Замыслы, да, проекты, как сейчас принято говорить. А с другой стороны, надо понимать тоже, что молодежь, молодежи особенно некуда девать свою энергию и негде высказать свой протест, свое несогласие. И Лимонов предоставил ту площадку, которую им не предоставляет государство. Ну, государство, я имею в виду, в широком смысле этого слова. И, мне кажется, ну потому что вот куда молодой человек, если он не хочет…

А.ВОРОБЬЁВ: Ну слушайте, а проект «Наши»? А новое молодежное движение, созданное Лужковым?

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну если молодой человек не хочет к «Нашим», если он не хочет идти к «Нашим», если, так сказать, ему не нравится, там, идеология, если она там есть, или, там, сам проект под названием «Наши», куда ему идти? Куда ему идти, да?

А.ВОРОБЬЁВ: А вообще куда-то нужно идти?

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну если требуется, да. Молодые люди всегда требуют некого выхода. Есть же старая, да, старая мудрость, что, как там, не будем говорить грубые слова, по-моему, там идиот или дурак, тот кто, так сказать, в молодости не был левым, а в…

А.ВОРОБЬЁВ: К тридцати не стал консерватором.

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну не к 30, даже позднее, а к старости не стал консерватором. Поэтому это, молодежная среда, она всегда порождает некий протест. Оправданный он или неоправданный, не будем сейчас разбираться. И этому протесту нужен некий выход, выхода нет. Или идти к «Нашим», или вот записываться, получается, к Лимонову. Ну чего, вы думаете, там люди, которые, вот эти ребята молодые, которые там занимали приемную президента, чего они там еще делали, в Минздрав, по-моему, да, в кабинет к Зурабову врывались. Вот сегодня, если это они на МАКСе организовали некую там акцию. Они что, объединены какой-то единой идеологией, единой целью? Они знают, к чему они стремятся? Нет. Я думаю, что там позитивной программы нет никакой. Есть только отрицание. Что, опять же повторюсь уже, наверное, в третий или в четвертый раз, естественно для людей этого возраста.

А.ВОРОБЬЁВ: Виталий Дымарский. И еще один вопрос. У нас буквально 10 секунд. «Как вы думаете, после сегодняшних событий с НБП в России есть еще надежда на правосудие в не совсем обычных процессах?» - спрашивает Татьяна. Ходорковский, Бахмина, Лебедев.

В.ДЫМАРСКИЙ: Есть надежда, что рациональный подход, скажем так, разумный подход возобладает в тех структурах, которые зачастую пользуются телефонным правом в отношениях с судами.

А.ВОРОБЬЁВ: Виталий Дымарский, мы прервемся на несколько минут, оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

А.ВОРОБЬЁВ: Еще раз здравствуйте. Это программа «Особое мнение». Виталий Дымарский у нас в гостях. Мы выслушиваем его особое мнение. Вы можете задавать свои вопросы по телефонам, которые вам отлично известны, и также работает эфирный пейджер 961-33-33 для абонента «Эхо Москвы». Еще важнейшая тема для сегодняшнего, дня вчерашнего и, судя по всему, дня завтрашнего. Через несколько секунд, Господи ты Боже мой, часов, истекает время, когда заканчивается ультиматум, предъявленный властями Израиля поселенцам, они должны добровольно покинуть поселения в секторе Газа и на западном берегу Иордана. Вот Crazy Frog, студент, сумасшедшая лягушка, вероятно, проживающий в Зоне.ру, так у них, наверное, сейчас принято. «Неужели решение вопроса палестинских земель возможно тем путем, который выбрало правительство Шарона? - спрашивает он. - Это приведет к решению террористических актов на территории государства Израиль?» Ну так написано, я подозреваю, что вопрос…

В.ДЫМАРСКИЙ: Вопрос очень сложный. Понимаете, в чем дело, в любом случае, ну это я давно говорил, еще даже когда ситуация была очень острой, кстати говоря, ее в значительной мере, значительно она обострилась как раз после прихода Шарона к власти.

А.ВОРОБЬЁВ: Очень жесткого лидера.

В.ДЫМАРСКИЙ: Жесткого, очень жесткого лидера, да. Но надо понять одну простую вещь, что мир не возможен на базе односторонних уступок. Мир – это всегда компромисс. Увы и ах! Я понимаю, наверное, тяжело людям сниматься с места, да, где они уже живут, хотя я не могу сказать, что они живут в каком-то там дружелюбном окружении, да. Но, тем не менее, они там жили. Им давно сказали, что так будет. Более того…

А.ВОРОБЬЁВ: Извините, я, может быть, не очень правильно понимаю вашу мысль, но действия правительства Израиля как раз и есть односторонние шаги.

В.ДЫМАРСКИЙ: В смысле?

А.ВОРОБЬЁВ: Это план по одностороннему размежеванию.

В.ДЫМАРСКИЙ: Нет, там не одностороннее размежевание. Это часть общего плана, так называемые еще дорожные карты, которые существуют. И Аббас, пришедший на смену Арафату, он взял тоже на себя достаточные обязательства. Покончит ли это с терактами, не уверен. Но я думаю, что любой шаг по пути мира, по пути к миру, он хоть чуть-чуть, но уменьшает опасность, риски терактов. Я думаю, что в любом случае… Я понимаю что, наверное, вряд ли это успокаивает тех людей, которые сейчас должны собирать свой скарб, сниматься с места, куда-то переезжать, пусть и за компенсацию денежную и так далее. Вот мы сейчас, когда был небольшой перерыв, мы с вами здесь вот обменивались мнениями по поводу того, что мы видим сегодня кадры, как там даже солдаты израильские плачут, хотя они вынуждены выполнять свой долг, так сказать, переселять людей. Но давайте все-таки не будем забывать, что международным сообществом в лице ООН уже давно принята резолюция, да, с которой согласен, в общем-то, в принципе Израиль, согласно которой существуют незаконно оккупированные территории, Израилем. Израиль сказал в свое время и повторял, что когда будут некие условия для освобождения этих территорий, он это сделает. Настали ли эти условия, поможет ли сейчас это? Я боюсь, боюсь предсказывать, думаю, что там еще будет очень много осложнений, но какие-то шаги на пути к миру делать надо, потому что можно до бесконечности убивать друг друга, но в конечном итоге надо понять, что проблема не решаема на этом пути. Она, ее невозможно решить. Но ее невозможно решить. Множество существует примеров в мировой практике и, так сказать, в исторической, и в сегодняшней, ну не получается. Ну не получается. То есть это надо, надо как-то делать. Я понимаю, это может привести к политическому кризису в Израиле, собственно говоря, что мы уже фактически, какие-то наметки этого кризиса мы уже видим, видели, да. С уходом Натаньяху из правительства. Это может привести, там, к досрочным выборам, к смене даже власти. Но рано или поздно, вообще вспомните все-таки, мы уже начинаем как-то привыкать к какой-то определенной ситуации и забываем, что было, ну там, семь-восемь лет назад. Да? При Ицхаке Рабине, когда в общем-то отворачивались друг от друга, с неприязнью, но там они пожали друг другу руку с Арафатом. Да. Значит, и уже были какие-то зачатки мирного процесса. Потом все рухнуло. Рухнуло настолько, что просто чуть ли не ежедневно гибли люди. Но, значит, мирный процесс надо так или иначе каким-то образом продолжать. Условия мирного процесса такие, жесткие, неприятные. Но что-то надо делать.

А.ВОРОБЬЁВ: Надеюсь, судьба у Ариэля Шарона не такая же будет, как у Ицхака Рабина.

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну, будем надеяться.

А.ВОРОБЬЁВ: Будем надеяться, да. Ну что же, телефонные звонки давайте до очередного перерыва. Здравствуйте, как вас зовут, откуда вы?

СЛУШАТЕЛЬ: Володя из Казани. Хотели задать вопрос ведущему.

А.ВОРОБЬЁВ: Ведущему или Виталию Дымарскому?

СЛУШАТЕЛЬ: Дымарскому, конечно. Я хотел такой вопрос задать. Наш глава собирается в Японию. По сообщению «Российской газеты» и министра Лаврова, он готовится передать Курильские острова. Основание, что нет мирного договора. Но мы победители, у нас есть бумаги. Это та проблема, по которой в обществе есть одно мнение – не отдавать.

А.ВОРОБЬЁВ: Спасибо.

В.ДЫМАРСКИЙ: Понял я вопрос, понял. Будем отвечать. Я только не расслышал имени.

А.ВОРОБЬЁВ: Увы, из Казани я услышал только и всё.

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну вот, уважаемый слушатель из Казани, извините, так сказать, имярек, мы не расслышали ваше имя. Где вы прочитали, что Путин едет отдавать острова в Японию? В какой «Российской газете»? Я долгое время сам проработал в «Российской газете», но не может там быть такое написано. Это какие-то сказки. В общем, я думаю…

А.ВОРОБЬЁВ: У нас мало времени.

В.ДЫМАРСКИЙ: Мало времени, это вообще вопрос не актуальный. Это вопрос очень острый, и насчет бумаг, которые вы сказали, уважаемый слушатель из Казани, бумаги тоже надо читать внимательно. Все-таки был мирный договор, должен быть мирный договор с Японией. И те бумаги, которые были подписаны, если я не ошибаюсь, в 54-ом году, они, там все описано. Вы прочтите эти бумаги. Я не говорю это, потому что считаю, что нужно отдавать эти острова японские, не японские в смысле, наши, российские.

А.ВОРОБЬЁВ: Наши, наши.

В.ДЫМАРСКИЙ: Наши, российские, Курильские, да. Ну все, запишут уже, не знаю, в предатели родины, в изменники. Вот. Может быть, это даже когда-нибудь и произойдет, но я совершенно уверен, не при следующей поездке Путина в Японию, тем более до следующих выборов остается все меньше и меньше времени и это просто сейчас невозможно.

А.ВОРОБЬЁВ: Еще один звонок. Здравствуйте, как вас зовут, говорите, если вы слышите мой голос. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Меня зовут Галина и я звоню из Израиля.

А.ВОРОБЬЁВ: Да, Галина, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Я живу не на территории Хайфы, но я просто вот, когда говорят о том, что это уступка, которая приведет к миру, все-таки у меня есть сомнение. А не такая ли это уступка, которая была сделана фашистской Германии, когда отдали ей Чехословакию сначала, потом еще что-то? И все под аплодисменты международного сообщества, чтобы умиротворить.

В.ДЫМАРСКИЙ: Я понял ваш вопрос. И я его, так сказать, понимаю. Понимаю ваши чувства, когда вы задавали этот вопрос. Но единственное, что я бы хотел сказать. Я не сказал, что это та уступка, которая приведет к миру. Это часть огромного плана и очень длительного процесса, который может, видите, я со всеми оговорками говорю, привести к миру. Но если это не делать, то это вообще никогда, там мира не будет, понимаете. Здесь немножко параллель, сейчас не время нам заниматься историческими таким экскурсами в историю и вспоминать, что такое был мюнхенский сговор и так далее, и так далее. Мне кажется, здесь параллель немножко некорректна, другие были условия, там не было двух воюющих сторон. В общем, короче говоря, мы сейчас не будем вдаваться в историю довоенную Второй мировой войны. Я еще раз повторяю: со всеми оговорками и со всеми как бы чувствами понимания, что ли, к тому, что сейчас испытывают те же переселенцы, которые вынуждены покидать свои там худо-бедно, но тем не менее насиженные места. Ну ситуация такая, какая она есть.

А.ВОРОБЬЁВ: Вот смотрите. Николай, Вологда, он связывает, мне кажется, два вопроса. Один вопрос из Казани и другой вопрос с выводом еврейских поселений.

В.ДЫМАРСКИЙ: Если отдавать Курилы, это то же самое.

А.ВОРОБЬЁВ: «Если бы финны начали террористическую войну, как палестинцы, Дымарский был бы за то, чтобы мы, то есть Россия, ушла из Выборга?»

В.ДЫМАРСКИЙ: Что-что? Снова, снова, здесь очень сложно.

А.ВОРОБЬЁВ: Внимание! Если бы финны начали террористическую войну, как палестинцы…

В.ДЫМАРСКИЙ: Против кого?

А.ВОРОБЬЁВ: Против россиян.

В.ДЫМАРСКИЙ: Против России за что? За Карелию?

А.ВОРОБЬЁВ: За то, чтобы мы, то есть Россия, ушли из Выборга. За Выборг, например.

В.ДЫМАРСКИЙ: Я растерялся, Алексей, честно вам скажу. Я, во-первых, я очень с трудом представляю себе, как финны начинают террористическую войну против России. Как вообще финны начинают террористическую войну против кого бы то ни было, не только против России. Хотя и была русско-финская, советско-финская, война, но она была развязана отнюдь не финнами. И вообще я плохо представляю себе эту ситуацию. Нет, ну конечно мы Выборг не отдадим. Да вы что. И Курилы.

А.ВОРОБЬЁВ: Объясните, пожалуйста, почему оккупированную Израилем территорию возвращают Палестине, почему мы тогда не возвращаем Калининград?

В.ДЫМАРСКИЙ: Как не возвращаем? Кому? Германии?

А.ВОРОБЬЁВ: Здесь поток вопросов такой, понимаете, Виталий. Здесь поток вопросов.

В.ДЫМАРСКИЙ: Понятно. Вы знаете, вот с территориальными вопросами мы, боюсь, мы можем об этом долго говорить. Я боюсь только, что…

А.ВОРОБЬЁВ: 40 секунд осталось.

В.ДЫМАРСКИЙ: …что за то время, которое нам отведено, мы с ними сейчас не разберемся. Мы можем продолжить после выпуска новостей, если ведущий так решит, но территориальный вопрос, понимаете, если мы сейчас начнем вспоминать, что произошло после распада СССР, с Карабахом там и так далее, и так далее. Надо остановиться. Надо остановиться в тех границах, которые сегодня существуют и это не трогать, пока это еще не взрывается, иначе начнутся взрывы и даже финны объявят террористическую войну, я не знаю, правда, кому. Здесь даже финнов можно довести до этого. Что касается Палестины и Израиля, там другая ситуация, нельзя же все-таки сводить все к таким грубым сравнениям.

А.ВОРОБЬЁВ: Виталий Дымарский. Мы вернемся через 5 минут, оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

А.ВОРОБЬЁВ: Это программа «Особое мнение». Виталий Дымарский в гостях. Сразу вопрос от Натана, инженер из Петербурга.

В.ДЫМАРСКИЙ: Опять про финских террористов?

А.ВОРОБЬЁВ: Нет. «Виталий, скажите, пожалуйста, как уговорить Путина остаться на третий срок?» Неожиданная постановка вопроса.

В.ДЫМАРСКИЙ: А кто спрашивает?

А.ВОРОБЬЁВ: Натан, инженер из Петербурга.

В.ДЫМАРСКИЙ: А, я знаю, Натан часто пишет в Интернет. Ну, Натан, я думаю, что вы такой активный, занимаете такую активную гражданскую позицию, все время пишете нам. Ну соберите народ и уговаривайте. Ну я даже не знаю, как. Ну пишите письма, собирайте демонстрации.

А.ВОРОБЬЁВ: В этом случае пойдет власть, вот реально?

В.ДЫМАРСКИЙ: Я в пятницу вечером, я в пятницу вечером встречался с одним, ну достаточно таким известным региональным, скажем так, американским политиком, вот, ему очень было интересно все, что происходит в России. И потом он начал спрашивать, я был с коллегами, наше мнение о том, что будет в Америке, наше как бы видение. Он говорит, как вы думаете, кто будет после Буша, вот следующим президентом. Я говорю, а вы оставьте Буша на третий срок. Он, по-моему, онемел.

А.ВОРОБЬЁВ: Как вы с террористической войной, с финнами.

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну да, он просто онемел, то есть в душе и в голове воспитанного на демократических традициях американца это вообще было что-то немыслимое. А что касается Натана, который не знает, как уговорить. Ну есть много… Во-первых, уговаривать, сначала начните с Конституционного суда, уговорить Конституционный суд, чтобы он закрыл на это глаза, на третий срок. Ну, в конце концов, и главное что, не переживайте, Натан, когда надо будет уговаривать, вам свистнут. И по команде вы с другими своими товарищами выйдете и будете требовать третий срок. Вы не волнуйтесь, вам дадут сигнал, вы его получите, и все будет нормально.

А.ВОРОБЬЁВ: Я развиваю тему. Ее развивает Игорь, студент из Москвы: «Не считаете ли вы, что всплеск национал-шовинистических акций и выступлений – это идеологическое обоснование третьего срока Путина?» Как в 96-ом связано было с угрозой. Сергей Федоров развивает мысль: «Как вы относитесь к актуальности постулата Ленина о разжигании шовинизма, дабы отвлечь трудящихся от классовой борьбы?»

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну классовой борьбой у нас пока и не пахнет. Это все-таки борьба не классов, да простит меня Геннадий Андреевич Зюганов. Вот. Ну я знаю, да, есть такая версия. Понимаете, в чем дело, мне кажется, что мы с… вот мы уже говорили о Суркове, я знаю, что он там потом пришел вопрос на пейджер, по-моему, на пейджер…

А.ВОРОБЬЁВ: О чем мы с Дымарским ни поговорим в этих паузах…

В.ДЫМАРСКИЙ: Что мы там переоцениваем, таланты. Дело не в том, что недооценивали или переоценивали.

А.ВОРОБЬЁВ: Дело в том, что вы высоко цените талант Суркова, потому что он вам платит. Таков смысл сообщений.

В.ДЫМАРСКИЙ: А, ну понятно, да. При этом я почти что на 100% не согласен с тем, что он делает. Можно быть талантливым человеком, но делать совершенно не то, ставить свой талант на службу совершенно, так сказать, неправильным, на мой взгляд, целям. Так на чем мы остановились? Да, так вот. Я думаю, что все сценаристы 2008 года, они пишут сейчас свои сценарии, в которых заложено очень много всего. Какой из этих сценариев будет выбран, я думаю, сейчас вам не скажет никто. И гадать сейчас бессмысленно. Я даже думаю, что и сам Владимир Владимирович Путин еще не знает, как будут развиваться события в 2008 году. Будет ли он обращаться к Натану, чтобы его уговорили остаться на третий срок. Будет ли он соблюдать конституцию, вот которая, как он сказал последний раз в Финляндии, вот хотелось бы еще поработать, вот она не дает ему. Не знаю, он сам не знает, вот еще. И вот еще раз повторюсь, все те, кто пишет эти сценарии, они не знают, какой из них, из этих сценариев, пригодится. Поэтому пишется впрок. Пишутся разные варианты. Прорабатываются разные варианты. А решение будет приниматься вот в тот момент, когда Натану и иже с ним свистнут делать то или сё. Или поддерживать третий срок, или наоборот поддерживать конституцию, поддерживать преемника.

А.ВОРОБЬЁВ: Разберутся, разберутся.

В.ДЫМАРСКИЙ: Там разберутся.

А.ВОРОБЬЁВ: Ну а как вам сегодняшний полет господина президента на стратегическом бомбардировщике?

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну не первый.

А.ВОРОБЬЁВ: Не первый, действительно. С чем связано?

В.ДЫМАРСКИЙ: И не последний.

А.ВОРОБЬЁВ: У вас есть какие-то версии, предположения?

В.ДЫМАРСКИЙ: Предположения… Ну, во-первых, это с одной стороны, наверное, неплохой пиар. Хотя уже немножко как бы такой повторяющийся ход. С другой стороны, я думаю, что Владимир Владимирович человек такой, в общем-то, спортивный, динамичный. Я думаю, что ему это просто нравится. Ну как-то по-человечески. Мне б завтра предложили полететь, я, правда, не знаю, согласился ли бы я…

А.ВОРОБЬЁВ: Да бросьте, согласились бы.

В.ДЫМАРСКИЙ: Если мне предложат что-нибудь интересное, короче говоря, что так вот не доступно широкой публике, ну я соглашусь, конечно. Конечно, это интересно.

А.ВОРОБЬЁВ: Если давление будет 120 на 80. Космическое.

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну давление – это само собой. Так что я здесь не вижу. Ну и заодно прорекламировал нашу технику замечательную, там, «Сухие» и так далее.

А.ВОРОБЬЁВ: Вы знаете, я сегодня разговаривал с замечательным моим коллегой Сергеем Бунтманом. Когда я его спросил, как ты думаешь, в чем дело, почему именно сейчас? Он сказал, ну как почему, ты позавчера не смотрел что ли телевизор? Там показывали день независимости, там вот президент Соединенных Штатов садится в самолет и воюет с инопланетянами. Это было позавчера, а сегодня наш уже полетел. Но, значит, может быть и такая история. Послушаем телефонный звонок. Здравствуйте, как вас зовут, откуда вы? Ало, здравствуйте. Говорите, пожалуйста, чуть громче.

СЛУШАТЕЛЬ: Хорошо слышно? Здравствуйте, меня зовут Давид Кершенгор. Я еврей, естественно. Вот. У меня вопрос такой. Что по этому поводу думают раввины?

А.ВОРОБЬЁВ: По какому поводу, извините?

В.ДЫМАРСКИЙ: По поводу ликвидации еврейских поселений.

А.ВОРОБЬЁВ: Что по этому поводу думают раввины? Насколько я знаю, там нет единства, на мой взгляд.

В.ДЫМАРСКИЙ: Я предлагаю в «Особое мнение» пригласить раввина. Раввины где: в Израиле или в России?

А.ВОРОБЬЁВ: Здравствуйте, как вас зовут, откуда вы и пожалуйста ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Мой вопрос. Мог бы я поговорить непосредственно с ведущими?

А.ВОРОБЬЁВ: Вы в эфире, пожалуйста, вы в прямом эфире. Представьтесь.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Игорь Иванович. Я русский.

В.ДЫМАРСКИЙ: Естественно.

СЛУШАТЕЛЬ: Значит, я интересуюсь судьбой палестинского народа и еврейского государства. Значит у меня вопрос, как вы считаете, неужели вот эта политика Шарона приведет к каким-то положительным результатам? Ведь уже Рабин, в свои времена, он сделал то же самое. Это привело к увеличению насилия.

А.ВОРОБЬЁВ: Игорь Иванович, я благодарю вас за вопрос.

В.ДЫМАРСКИЙ: Мы говорили сегодня об этом. Рабина убили и, понимаете в чем дело, и в Израиле сейчас ситуация очень, я думаю, что трудная, сложная. Она психологически сложная. Неужели, я думаю, я, по-моему, уже не знаю, сколько раз сегодня повторял, что здесь нет никакой не то что стопроцентной уверенности, а даже 50-процентной уверенности нет. Но хоть какие-то шаги должны быть сделаны. В чем я совершенно уверен, что если б продолжалась та ситуация, которая была до сих пор, то вот там никаких перспектив не было. Если они сейчас, еще раз повторю, не знаю, но во всяком случае, как мне кажется, хоть какой-то там проблеск надежды есть. Погаснет он или нет, не знаю.

А.ВОРОБЬЁВ: Виталий Дымарский в «Особом мнении». Благодарю вас за участие в программе.

В.ДЫМАРСКИЙ: Спасибо.

А.ВОРОБЬЁВ: Надеюсь на новые встречи. Я Алексей Воробьев. До свидания!