Наталья Геворкян - Особое мнение - 2005-08-12

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здравствуйте. Традиционная программа "Особое мнение". Обозреватель газеты "Коммерсантъ" Наталья Геворкян наш гость в это время. Здравствуйте. Особая роль обозревателя в пятницу – подводить какие-то итоги недели. Давайте будем это делать. Тем более что мы говорили перед началом передачи, вроде бы тем немного, а на самом деле с вопросами, которые пришли на наш сайт плюс вопросы, которые, наверное, сейчас придут на наш эфирный пейджер, я думаю, что будет вполне достаточно. Давайте начнем вот с чего. Сегодня 5 лет скорбная дата – гибель подлодки "Курск". Сегодня же к награждению Орденами Мужествами представлен экипаж спасенного батискафа АС-28. И не только наших семерых подводников, но и британских, американских, японских спасателей. Вот всех их представили к наградам. Вот так в совокупности, какие мысли это рождает. Вот та трагедия, эта, к счастью не трагедия. Что вы по этому поводу думаете?

Н. ГЕВОРКЯН - Я думаю, что надо закупить необходимое оборудование, поменять старые лодки, я думаю, что надо сделать. Это по поводу того, что говорил Миша Леонтьев, что русский офицер должен умереть, иметь возможность красиво и так далее выполнять свой долг. Я вам хочу сказать, на войне военные погибают и офицеры и солдаты. А в мирной жизни ребята проводили учение. Их проводят, для того чтобы научить людей как не погибать, помимо всего прочего. Поэтому и учения тогда с "Курском", которые печально закончились, и учения сейчас, которые, слава богу, закончились нормально, - это вопиет о том, что или не проводите учения вообще, вот так сложилась такая ситуация, мы не можем делать хорошие машины – не можем. Или если мы проводим учения, давайте сначала сделаем нормальную аппаратуру, оборудование, запустим все спасательные средства. И тогда мы этих пацанов или взрослых людей будем прогонять через эти учения. А вообще на самом деле это печаль по "Курску", знаете, мне так понравился памятник. Я сегодня увидела по телевидению. Сделали памятник. Ведь не профессиональные люди.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Что он собой представляет?

Н. ГЕВОРКЯН - Он собой представляет две сгоревшие плоскости от подлодки "Курск" и посередине колокол маленький. Вот в нем ничего нет, Матвей. Он такой пронзительный неожиданно, и он как бы даже не очень вписан в это во все, в местность как говорят архитекторы. Но он совершенно пронзительный, он весь темный. Этот колокол совсем не блестящий. И при этом он не мрачный. В нем что-то есть, они ухватили что-то такое очень важное. Я подумала об этом, потому что показали колокол, я поняла, что столько лет прошло, а все равно как "Курск" говорят, так вздрагиваешь каждый раз. Я-то задыхаюсь, у меня клаустрофобия, поэтому я задыхалась каждый раз, когда я думала, что происходит. Физически я задыхаюсь, когда я думала, что там под землей как они могут себя ощущать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – У меня к вам вопрос. Ждете вы какие-то оргвыводы, не только награждения, но и какие-то увольнения или это системная история.

Н. ГЕВОРКЯН - Я не верю в оргвыводы, Матвей. Вы знаете, я уже не верю это. Я не верю, что они осмысленны, что они приносят какой-то толк, я просто думаю, что все, что происходит это некоторая часть системы. Если система дает сбой, она дает сбой с этими людьми и другими людьми.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но обратите внимание, давайте будем справедливы. В этот раз система сбой не дала. Вы знаете, сейчас модно стало, я заметил…

Н. ГЕВОРКЯН - Нет, система дала сбой, Матвей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет.

Н. ГЕВОРКЯН - Да, дала.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет. Победителей не судят.

Н. ГЕВОРКЯН - Не так. Жены не дали сбоя. Система дала сбой. Система молчала 24 - по одним данным, 36 – по другим данным часов. А вот жены этого сделать не позволили, они позвонили на радиостанцию, сказали: они там внизу ребята. Все. А дальше, когда это уже стало явью, они совершенно правильно, я тут приветствую всячески, немедленно обратились за помощью к иностранцам. Слава богу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я хотел бы уточнить свой вопрос. Вы говорите: стакан наполовину пуст, я говорю: стакан наполовину полон. Я гляжу на это немножко с другой стороны. Для меня, на этой неделе была очень важная дискуссия, как поступил в этой истории верховный главнокомандующий. По сути, и критики и сторонники его, сторонники в большей степени, критики - в меньшей степени, но сошлись на том, что по тем или иным причинам, не будем сейчас говорить каким, то ли понравиться мировому сообществу, то ли действительно человек увидел, что его подставляют так, что дальше невозможно. Человек сказал: делайте все, чтобы вытащить людей. В результате людей вытащили. Сейчас Рогозин на всех углах кричит, что, как могли государственные секреты раскрыть. Тут есть разные позиции, но людей вытащили. И сейчас стало модно отделять Путина от его окружения. Говорить: смотрите, вот они там обманывали, крутили, в результате пришел Путин, ударил кулаком по столу. Я хочу вас спросить, может быть, действительно лидер государства стал понимать, что это дальше невозможно.

Н. ГЕВОРКЯН - На мой взгляд, вы говорите ужасные вещи. Потому что не лидер государства…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я задаю вопрос.

Н. ГЕВОРКЯН - Я как раз хотела сказать. Вообще мне очень жалко, что мы обсуждаем в данном случае лидера государства. Правильно я помню, что они проходили на Дальнем Востоке эти учения?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да.

Н. ГЕВОРКЯН - Вот начальник этих учений или Дальневосточного флота или товарищ Иванов, я не знаю, кто командовал этими учениями, да что же это такое, если нужно, чтобы каждый раз президент принимал решения? Вот ты начальник (министра обороны я еще могу понять) должен принимать решения, немедленно реагировать. Есть спасательные средства – спасай, нет – ищем спасательные средства и обращаемся к иностранцам. Какой тут подвиг?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понимаете, на самом деле не имеет никакого значения, мы с вами не военные, мы журналисты. И наше дело видеть тенденцию. Поступок и тенденцию. Вот что для меня положительное в этой истории. Я не знаю, как они там матом крыли друг друга и как, наверное, семиэтажным матом может крыл, а может не крыл Путин Иванова. Меня интересует другое. Мы с вами поставлены перед замечательным фактом – людей спасли. Вызвали иностранную помощь, наплевали на сетку, которая там лежала. Скажите, вы видите в этом, неважно, что стоит за этим, пусть даже то, что Путин хочет, чтобы его все любили и целовали. Лидеры западных государств.

Н. ГЕВОРКЯН - Я поняла вопрос.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Для меня важно, что спасли людей. Раньше бы не спасли. Сейчас спасли. Вот отвечайте на этот вопрос.

Н. ГЕВОРКЯН - Батискаф и ребят спас "Курск".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не понимаю я вашего ответа.

Н. ГЕВОРКЯН - Если бы не погиб "Курск"…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А я считаю, что спас Путин.

Н. ГЕВОРКЯН - Нет, спас "Курск", спас погибший "Курск". И жуткий страх и слава тебе Господи, что он существует, перед повторением этой ситуации. Не Путин, а "Курск", а прецедент.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Идем дальше. Еще один вопрос актуальный. Тут целый ряд вопросов по поводу избиения поляков в Москве. Поляки какие-то молодые люди избили трех детей. Причем тяжело избили, некоторые до сих пор в больнице. И у нас сначала избили одного поляка, потом второго, третьего. И сейчас сами поляки говорят что, по всей видимости, это око за око, зуб за зуб. Вопрос Семен Ризен историк пишет: "Уважаемая Наталья! Скажите, пожалуйста, как должен был действовать президент Квасьневский после избиения детей в Варшаве, чтобы не запускать механизм "народной дипломатии?" Александр Ивановски из Болгарии: "Уважаемая Наталья. Прокомментируйте, пожалуйста, Ваше отношение к взаимному избиению: Польша-Россия". Видите, все ищут какие-то… И дальше Марина из Санкт-Петербурга, на самом деле вопросов восемь. " Наталия, сейчас по поводу избиения поляков часто звучит закон "око за око", но этот закон не предполагал коллективной ответственности". Вот такая группа вопросов. Вообще как вы комментируете эту народную войну?

Н. ГЕВОРКЯН - Знаете что, ведь насколько я понимаю, детей в Варшаве избили один раз. Избили группу детей наших. Один раз. Вот один раз я готова предположить, что может быть не злой умысел, не подготовленная акция, не специальное мероприятие. Но три раза, практически три дня подряд у нас бьют поляков. Вот три дня подряд, знаете, у нас есть замечательная пословица: один раз… не буду продолжать…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, пусть три раза. Пусть это какая-то группа решила ребят наказать.

Н. ГЕВОРКЯН - Это я просто отвечаю на первую часть вопроса по поводу русских детей в Варшаве. Один раз. И они говорят, что никакого злого умысла, и я готова предположить, что поскольку не последовало второго, третьего раза, что это была какая-то печальная история. Теперь по поводу трех избитых подряд поляков, вот никто меня не убедит, что это была случайность…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Никто вас и не убеждает. И что вы по этому поводу думаете?

Н. ГЕВОРКЯН - Я думаю, что те, кто заказывал избиение поляков, ведут себя крайне глупо. Потому что они делают все возможное, что каждый из нас из наблюдателей сейчас непременно напишет ровно это. Что поляков бьют под заказ. Бьют профессионально, как отметили абсолютно все. Значит или в Москве существует "черная сотня", которую нанимают на это, которая не обязательно бьет только евреев. Или работает ФСБ, которому дали приказ. Ничего веселого из этой истории я не вижу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы понимаете, что теперь поляки, которые прекрасно знают, что, сколько людей они побьют наших, столько и будет побито здесь…

Н. ГЕВОРКЯН - Я не думаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – …что теперь они, условно, я огрубляю ситуацию…

Н. ГЕВОРКЯН - То есть вы набираете по количеству.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Абсолютно. Я просто ставлю вас, журналиста перед фактом странной новой народной политики. Вы побили трех детей.

Н. ГЕВОРКЯН - Международной игры, я бы сказала.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Международная забава. Вы побили трех детей. Вы там с сожалением, мы расследуем, мы найдем виновных. Не надо искать виновных, берутся здесь 3 человека, их мочат, как полагается сильно. И посмотрим, если на трех остановятся, значит…

Н. ГЕВОРКЯН - То ваша версия верна.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Эту версию сейчас излагают все. Просто как вы относитесь к такому народному решению спорных международных вопросов.

Н. ГЕВОРКЯН - Вы знаете, оно какое-то первобытное.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ничем не могу вам помочь.

Н. ГЕВОРКЯН - Я к этому никак хорошо не отношусь. Вообще вы знаете, Матвей, тут на самом деле не только в этом дело. Поверьте мне, нам не нравятся украинцы, хохлы, мы тут готовы всех их вытащить отсюда и выкинуть, потому что непонятно, что они у себя там, в Киеве устроили некоторое время назад. Нам не нравятся черные типа меня, и мы тоже готовы их выкинуть, потому что, блин, заняли все рынки. Нам не нравятся евреи исторически - тоже хорошо бы, чтобы уехали. Нам не нравятся калмыки, эти, те, косоглазые. Мы бьем вьетнамцев, таджиков, я не понимаю, что это такое.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот сейчас все, кто вас слушают, над вами смеются.

Н. ГЕВОРКЯН - Пускай они на здоровье смеются.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Смеются, потому что не мы первые начали. Еще раз. Поляки побили трех детей.

Н. ГЕВОРКЯН - Вы знаете, а таджиков мы били без избиения таджиками наших.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это другая история.

Н. ГЕВОРКЯН - А вьетнамцев мы били, хотя никто из них ни одного русского ребенка не трогал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, я думал, что вы другое скажете.

Н. ГЕВОРКЯН - Что?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я ожидал другой фразы. Теперь дурной пример или хороший заразителен. Теперь если у нас кто-то побьет таджиков, то в Таджикистане…

Н. ГЕВОРКЯН - Побьют русских.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ловятся 3-4 представителя по числу побитых российского посольства, и адекватно дубинами по головам их бьют. И всем все ясно – ровно по количеству людей. Если власть, как мы с вами констатируем, как вы констатируете, не может решить эти вопросы, вот таким дедовским, как вы сказали каким…

Н. ГЕВОРКЯН - Я считаю, что власть не может…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Людоедским и так далее способом решаются эти вопросы.

Н. ГЕВОРКЯН - Нет, я считаю, что власть не хочет решать эти вопросы. Я считаю, что Москва выглядит в этой истории как неадекватно реагирующая. И вообще абсолютно не цивилизованная. Москва как город, Россия как страна и так далее.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как вы считаете, этот пример возьмут на вооружение другие товарищи?

Н. ГЕВОРКЯН - Нет. Вот не поверите мне, не будут таджики бить наших. И не бьют же. Они убили девочку в Питере, никто ведь не тронул.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Примера не было.

Н. ГЕВОРКЯН - Вот ведь парадокс.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте послушаем пару звонков.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Меня Александр зовут. Эту девочку убили наркоманы. А ее папа торговал наркотиками.

Н. ГЕВОРКЯН - Правильно, правильно, а поляков избили хулиганы. Я все понимаю.

СЛУШАТЕЛЬ – И наших детей избили хулиганы. И никаких возражений быть не может. А то, что найдут или нет, это уже дело следствия.

Н. ГЕВОРКЯН - А вас не удивляет, что три раза подряд хулиганы решили избивать именно поляков? Вот это вас совершенно не смущает?

СЛУШАТЕЛЬ – Знаете, бывают систематические хулиганские поступки. У нас сосед сверху постоянно избивает жену.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Одну и ту же свою жену. А три дня поляков почему?

СЛУШАТЕЛЬ - Почему поляков. Потому что поляки избили наших детей.

Н. ГЕВОРКЯН - Спасибо вам.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Александр, так в чем вопрос или мнение?

СЛУШАТЕЛЬ – Я хотел спросить, почему все время виноваты мы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А кто это сказал?

СЛУШАТЕЛЬ – У вашей гостьи Геворкян все время Россия крайняя. Я понимаю, что она не любит Россию, но почему надо русским…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А откуда вы понимаете, что она не любит Россию?

Н. ГЕВОРКЯН - Вы только что сказали, что поляков избили, потому что они избили наших детей. Я говорю ровно то же самое. Так вы считаете, что это правильно делать?

СЛУШАТЕЛЬ – Я этого не сказал.

Н. ГЕВОРКЯН - Секундочку. Тогда почему Геворкян не любит свою страну?

СЛУШАТЕЛЬ – Да потому что вы говорите, что мы крайние!

Н. ГЕВОРКЯН - Еще раз повторяю. Вы сказали, что мы избили поляков, потому что поляки избили нас. Вы говорите, что это не хорошо. Я говорю то же самое. Почему я не люблю свою страну?

СЛУШАТЕЛЬ – Ну потому что вы утверждаете, что то, что делаем мы хуже, чем то, что…

Н. ГЕВОРКЯН - Так вы же тоже считаете, что это плохо.

СЛУШАТЕЛЬ – Но это не хуже того, что было…

Н. ГЕВОРКЯН - Подождите секундочку. Нет в этом понятия лучше или хуже. Это плохо или хорошо?

СЛУШАТЕЛЬ – Плохо.

Н. ГЕВОРКЯН - Тогда все, спасибо большое.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – На самом деле я могу сказать, почему вы не любите Россию. Потому что вы в эфире радиостанции "Эхо Москвы" и в эфире телекомпании RTVi чего-то комментируете. Вот все, кто в эфире "Эхо Москвы" имеют желание и возможность, а главное смелость выразить свое мнение, это люди, которые не любят Россию, ее враги и не любят Путина. Понимаете. Такая история.

Н. ГЕВОРКЯН - Это вообще такая странная история…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А это меня не интересует. Это их проблемы. Идемте дальше. У нас много вопросов. Ладно? Вы знаете сейчас интересная идея, назначить известного бизнесмена Виктора Вексельберга главой объединенного Камчатского региона. Вслед за Абрамовичем. Идея лежит на поверхности, она простая и очень хорошая. Он как бы там регистрирует все свои предприятия, у него они большие, налогов много и подпитывает регион. И самое интересное, вот "Эхо" проводило опросы, очень много положительных отзывов вообще в этой идее. Поскольку абсолютно все сказали, что это люди опытные, прекрасные менеджеры. Они совершенно замечательно могут рулить регионом. Сам Вексельберг хранит молчание, говорит, что это все преждевременно. Сегодня спикер Совета Федерации сказал, что это неудачное предложение. В общем, игра идет. Вы как считаете, это такой хороший вариант?

Н. ГЕВОРКЯН - Классный. Я считаю, что это классный вариант. Вместо того чтобы тратить жизнь и деньги на яйца Фаберже, гораздо лучше тратить деньги на поднятие регионов, даже если ты это списываешь, 10 раз спиши это с налогов в пользу регионов, и отлично, и пускай тратит. И плюс ко всему богатые не берут взяток. Довольно существенно. Не будет класть в карман. Наоборот, будет больше отдавать. Я вообще за то, чтобы богатые люди шли во власть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вот очень многие кто звонили, у нас же были опросы, они говорят, что богач, ему все равно, он наднационален и экстерриториален. Он придет в регион, высосет его до дна, понимаете, да, потому что у него нет ощущения своей земли. Его кинули туда, чтобы он исполнял какую-то назначенную роль.

Н. ГЕВОРКЯН - Вы знаете, я не думаю, что это так. У них есть другие особенности. Во-первых, они абсолютно не экстерриториальны, а вполне российские ребята, кстати, предпочитают жить и работать здесь, чем где бы то ни было еще. Во-вторых, у них есть поразительный азарт. Когда они что-то начинают делать, это также было в бизнесе, они должны быть лучше всех. Он будет более губернатором, чем самый, что ни на есть губернатор. И мне кажется, что все смогут. Я не знаю, как у Романа Аркадьевича, но я думаю, что там какие-то были… Но, тем не менее, что он, хуже сделал Чукотке? Лучше он сделал Чукотке.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Они на него молятся.

Н. ГЕВОРКЯН - Лучше он сделал Чукотке. Я думаю, что Вексельберг лучше сделает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте послушаем следующий звонок. Говорите.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Это Сергей говорит.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Откуда вы?

СЛУШАТЕЛЬ - Из Москвы. Наталья, Рогозин высказывал мнение, что обороноспособность страны понизилась, а может быть, она повысилась, потому что в результате закупили новые английские аппараты, причем не "Скорпионы", а еще более новые – "Пантера". А эта сеть там стоит лет 20, и любые разведки давным-давно ее разведали.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сергей, в чем ваш вопрос?

СЛУШАТЕЛЬ – Повысилась или понизилась в результате обороноспособность страны?

Н. ГЕВОРКЯН - Я думаю так. Обороноспособность не изменилась. А вот безопасность людей, которые работают или служат в оборонной отрасли, в армии и так далее, вот безопасность людей, конечно, повысилась и, слава богу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте еще звонок послушаем. Алло. Понятно, слушает телевизор. Наши зрители RTVi, зайчики наши, это моя к вам вечная любовь. Вы никак не поймете, что вам нужно от телевизоров отходишь. Слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ - Здравствуйте, Матвей. Это Игорь Владимирович, Санкт-Петербург. По поводу избиения польских дипломатов я хочу, чтобы вы сравнили очень разительный пример это то, что в Нигерии правительство арестовало российских моряков совершенно необоснованно, включая буфетчика, и два года их держат в скотских условиях. Так ведь никто же официальных их председателей Нигерии тех же дипломатов пальцев не тронул. Никто не возмутился.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я вот как раз вас и спрашиваю. Я говорил, что сейчас начнется замечательный способ решения народом этих вопросов.

СЛУШАТЕЛЬ – Матвей, совершенно не об этом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А о чем?

СЛУШАТЕЛЬ – А о том, что полякам русский народ, рабски забитый, завидует, что они более свободные люди, что они уже сейчас в Европе и вот поэтому вся эта истерия. Конечно, это инспирировано властями. Но власти делают то, в чем они рассчитывают народную поддержку найти. Вот тех, которые звонили тут.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понял. Это субъективное мнение. Будете комментировать?

Н. ГЕВОРКЯН - Нет, нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я вам говорил, что сегодня будет много интересных тем.

Н. ГЕВОРКЯН - Как это вы угадали?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Еще куча. Я обращаюсь к зрителям RTVi, уважаемые телезрители, пожалуйста, не смотрите в телевизор, а если вы хотите, а вам шанс такой дан, задать вопрос нашему гостю, то слушайте, что происходит в телефонной трубке. Иначе будем слушать только москвичей. Уходим на паузу, оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тут хотите, смешное сообщение. "Безусловно, Геворкян любит Россию как источник нефти, алмазов, платины, часть от которых идет в ее доходы".

Н. ГЕВОРКЯН - А в их не идет, значит.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А в их не идет.

Н. ГЕВОРКЯН - В мои идет, а в их не идет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – "Но она не любит православную Русь и населяющие ее православные народы. Ее любовь к России, - внимание, вы же про себя мало знаете, - подобна любви к "золотому тельцу", - пишет Марина. Мама, он и меня посчитал.

Н. ГЕВОРКЯН - Марина пишет, женщина пишет. Вот это любопытно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Идем дальше. Вот смотрите, здесь очень интересный вопрос, бьющий точно в точку про нашу идею или идею власти. Борис Северюков, предприниматель из Москвы. "Многоуважаемая Наталья! Я убежден, что любой подполковник, "нечаянно пригретый славой", как бы "слаб и лукав" он ни был, даже будучи повязан профессиональными и "семейными" узами, став властителем, должен иметь собственную сверхидею, нетленку, чтоб зацепиться в истории, в памяти благодарных потомков. Не могли бы Вы попытаться сформулировать таковую за нашего молчаливого президента?" Это действительно интересная история. Что у него в голове. Какая у него идея России. Может быть, даже та, которую он не декларирует, а которую вы чувствуете.

Н. ГЕВОРКЯН - Мне кажется, он ее декларировал и я думаю, что это и есть сверхидея. И ее можно наблюдать на совещаниях, например, Шанхайской организации сотрудничества. Это идея, безусловно, возвращение России того статуса страны, с которой вынуждены считаться, который был. И я думаю, что это основная сверхидея. Россия должна быть страной, которую боятся, Россия должна быть сверхдержавой. Вот так.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, она должна быть страной, которую боятся или страной, с которой считаются?

Н. ГЕВОРКЯН – США, какая страна? - которую боятся или с которой считаются? И то и другое.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – С которой считаются.

Н. ГЕВОРКЯН - Я имею в виду, то есть США считается сверхдержавой. Я думаю, что поскольку там есть основа Комитета Государственной Безопасности, то может быть это и есть, чтобы боялись. Но, безусловно, возвращение России статуса сверхдержавы это сверхидея.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это хорошая идея?

Н. ГЕВОРКЯН - Вы знаете, я женщина. Мне это глубоко чуждо. Я это не понимаю. Я вообще сейчас скажу крамольную вещь. Я сторонник…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здесь крамольную?

Н. ГЕВОРКЯН - Абсолютно крамольную. Меня ваши все зрители и слушатели начнут убивать. Но я сторонница Чаадаева, который писал, что Россия станет великой страной тогда, когда войдет в свои естественные пределы. И это ужас то, что я скажу. Я считаю, что громадная страна от Калининграда до Камчатки это не естественные пределы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А какие естественные?

Н. ГЕВОРКЯН - А естественные пределы…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Московия какая-нибудь.

Н. ГЕВОРКЯН - До Урала наши естественные пределы были всегда. Только пускай меня сразу не убивают, но я вам хочу сказать, что знаете, сверхдержава это такая идея глобальная, вот такая мысль. А мы живем каждый день с вами, и с ними, и с вами, дорогие мои слушатели и зрители. Нам нужно покупать еду, одежду, платить квартплату, ездить в поезде или летать в самолете. Видеть друзей, дарить им подарки.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я не понимаю, почему, если страна, например, станет меньше, что она станет более управляемой?

Н. ГЕВОРКЯН - Матвей, а почему гораздо проще выходят из постсоветского, постсоциалистического развития, вот стагнация, наоборот, в развитие такие страны как Чехия, Польша, Венгрия. Ведь не богатые же, не нефти, ничего. Потому что они небольшие. Для того чтобы повернуть этот механизм небольшой нужно гораздо меньше усилий, чем завести этот наш огромный механизм. И просто моя простая мысль состоит в том, что мы живем каждый день, и мы должны жить нормально и как люди. Если для этого нужно стать сверхдержавой, то давайте станем сверхдержавой. Я не уверена, я считаю, что вбухивать все, для того чтобы, все ресурсы в развитие оборонки и всего остального, мы это уже проходили. Это все благополучно рухнуло, между прочим. Я бы считала, что лучше все-таки, чтобы умнее были люди, занимающиеся экономикой и стратегией финансово-экономического развития страны. И это абсолютно необходимо. Могут справиться с большой страной? - да, но я пока не вижу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Ваша точка зрения.

Н. ГЕВОРКЯН - Да, абсолютно моя.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не согласен, считаю, что не имеет значения, страна большая или маленькая. Важны те принципы, которые действуют в этой стране для ее нормальной гармоничной жизни.

Н. ГЕВОРКЯН - Матвей, а я-то вообще считаю, что должны были быть Соединенные штаты России. Если бы мы создали Соединенные штаты России, все бы работало.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Видите, когда вы говорите Соединенные штаты России, ведь вы что подразумеваете? Вы подразумеваете самостоятельность субъектов.

Н. ГЕВОРКЯН - Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Правильно? Ну, так об этом идет разговор. Значит дело не в географии, не в величине страны.

Н. ГЕВОРКЯН - Дело и в географии.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А дело в принципе управления территорией.

Н. ГЕВОРКЯН - Секундочку. Существуют же принципы управления и территориями тоже. То есть на самом деле это долгий разговор. Ужасно интересный.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте звонки. Слушаем вас

СЛУШАТЕЛЬ – Вас беспокоит Константин. Город Чехов. Позвольте реплику сначала. Наталья Геворкян любит Россию и сейчас она это докажет ответом на вопрос. Наталья, скажите, пожалуйста, ваше отношение к вторичному избиению молодых матросов. Что это презрение штаба к "Солдатским матерям" или все-таки я сгущаю краски?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно. Я сейчас поясню. Если говорить коротко, молодые военнослужащие ушли из военной части, обратились в суд.

Н. ГЕВОРКЯН - К матерям вернулись и их избили.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вернулись. Я только не помню туда или не туда, по-моему, не туда, опять получили по шеям. Я, правда, не понимаю, что вы должны сказать, чтобы доказать, что вы любите Россию. Но вы, правда, получаете драгоценные камни…

Н. ГЕВОРКЯН - Вы знаете, я думаю, что "Солдатские матери" должны стать партией. И я за нее бы проголосовала с большой радостью. Ничего хорошего. Это чудовищно, у меня есть сын. Он родился не здесь, у него папа не российский гражданин. И я должна сказать, что единственный случай в моей жизни, повод, когда я говорю: господи, какое счастье, что он иностранец, - это когда я думаю о том, что его могли бы, ему уже 23 года, могли бы забрать в армию. Это ужасно. И я, поэтому очень хорошо понимаю "Матерей" и считаю, что они делают великое дело.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Еще успеем телефонный звонок. Слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Это программа "Особое мнение"?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да. Кто вы, представьтесь и откуда вы звоните?

СЛУШАТЕЛЬ – Мы звоним с Украины. Алло.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Задавайте вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ – Вопрос. А вы не в прямом эфире его будете задавать?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы уже в эфире. Вам 5 секунд на задавание вопроса.

СЛУШАТЕЛЬ – Включите, пожалуйста, прямой эфир, чтобы можно было задать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы в прямом эфире. Алло. Уже не в прямом. А так все хорошо начиналось.

Н. ГЕВОРКЯН - Он первый раз может быть, Матвей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я столько раз и мои коллеги столько раз дают инструкции, у нас не отслушиваются звонки. Все. Время истекло. Прощаться пора. Спасибо больше.

Н. ГЕВОРКЯН - И я благодарна.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тут еще был такой вопрос. Как раз есть 30 секунд на ответ. Ходят слухи, что могут убрать Вольского. Главу РСПП, то ли убрать, то ли он сам уйдет. На что он ответил в сказочном духе: не дождетесь.

Н. ГЕВОРКЯН - Вольского убрать нельзя, я в этом уверена.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – По сути своей.

Н. ГЕВОРКЯН – Да, да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Наталья Геворкян была у нас в гостях.