Андрей Архангельский - Особое мнение - 2005-08-08

С. БУНТМАН – Добрый вечер, Сергей Бунтман у микрофона, перед вами, и Александр Архангельский, как всегда, по понедельникам в это время.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Добрый вечер.

С. БУНТМАН – Отвечает на ваши вопросы. Пейджер 961-33-33 для абонента «Эхо Москвы», Интернет у нас тоже работал прекрасно, я так думаю, есть несколько вопросов, которые относятся к последним событиям. И это, прежде всего, спасение у берегов Камчатки, слава тебе господи.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Слава богу.

С. БУНТМАН – Все это кончилось, кончилось счастливо. Поэтому я обобщаю вопросы, которых очень много разных, просят не делать поспешных выводов, по-моему, мы и не делаем, и не собираемся делать. И как-то анализируют наши слушатели и зрители, те, которые пользуются Интернетом, анализируют то, что пишет пресса, и здесь я думаю, что я могу только к ним присоединиться, что у меня некоторое странное ощущение, чем-то недовольны очень сильно прямо после спасения и наши коллеги, и представители общественности.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – А чем они недовольны?

С. БУНТМАН – Недовольны, а почему не мы спасли, например, в смысле не наши, причем наша или не наша победа, вообще постановка вопроса, на мой взгляд, очень странная, Саша.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Нет, постановка, безусловно, странная. Более того, я бы сказал, что, может быть, впервые за все последние годы мы видим, как верховное руководство страны делает выводы из своих собственных ошибок. Мы помним, что в истории с «Курском» непростительно долго не обращались с просьбой к западным коллегам о помощи, зная, что у нас нет необходимого оборудования и ссылаясь на сверхсекретность. В этот раз чуть-чуть потянули, отдадим должное, нашим не верховным властям, но как только дело дошло до Путина и Иванова, кто бы как к Путину и Иванову ни относился, тут любой должен признать, они поступили абсолютно правильно, приняв вовремя спасительное для экипажа решение. Более того, скажу, мне-то кажется, что в этом эпизоде символически обнажилась судьба современного мира. Россия в сотрудничестве, гуманитарном сотрудничестве с ближайшими европейскими, американскими, японскими союзниками способна на очень многое. А без них ей в одиночку не справиться. Ни Китай ей не поможет, ни ей Узбекистан не поможет, ни другие тиранические режимы, ни Иран не поможет, с которым мы заигрываем. У нас, как сказал министр Иванов, есть аналогичное оборудование, но оно слишком неповоротливо. И это тоже характерно, потому что наша техника военная подчас бывает более совершенна, чем военная техника у стран-конкурентов, у тех же европейцев или у американцев, но спасательная техника, техника, ориентированная на спасение отдельного человека, чаще всего бывает более совершенной там.

С. БУНТМАН – Спасти рядового Райана, потому что эта вещь идеологическая, на самом деле.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Это идеология, сначала было слово, сначала была мысль, не бытие определяет сознание, а сознание определяет бытие. И то, что Россия смогла в лице ее политического руководства это вовремя осознать, в данном случае, это очень хорошо.

С. БУНТМАН – Прекрасно, что оказалась жизнь семи человек, семи моряков, она оказалась первой задачей, спасение жизни.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Да, и не остановились ни перед какими затратами, в общем-то, не постеснялись сразу признать, что там канаты стальные систем наблюдения. Не знаю, в том ли месте, где они должны быть по согласованию с мировыми державами, возможно, что и не там, может быть, это была причина задержки с обращениями, с просьбами.

С. БУНТМАН – С обращениями за помощью, да.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – За помощью. Но в любом случае, переступили через это, молодцы.

С. БУНТМАН – Явно совершенно, явно все потом.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Да.

С. БУНТМАН – Все потом, все разборы потом.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Да.

С. БУНТМАН – Потом, и на самом деле, это очень правильно, и здесь можно только сказать единственное, что я могу сказать, что очень приятно ощущать профессионализм наших начальников, российских.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – И последний раз такое чувство солидарности с нашими начальниками ощущал после 11 сентября 2001 г.

С. БУНТМАН – Когда сразу сказали?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Когда сразу.

С. БУНТМАН – Когда сразу сказали, сразу, когда было сочувствие.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Сразу сделали.

С. БУНТМАН – И тут же свои соболезнования высказали, да.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Неизъяснимо приятно быть заодно с правопорядком.

С. БУНТМАН – Абсолютно, абсолютно, дай бог, не последний.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Как редко удается.

С. БУНТМАН – Дай бог, не последний. Я имею в виду не такой случай, в каких-нибудь даже более простых ситуациях, в которых нужно действовать сразу и хорошо, приятно. Это нормально. Алексей Иванов из Москвы пишет, другой у нас, трагический эпизод – неужели народ поверит, что Евдокимова не убили? Речь идет об алтайском губернаторе. Пройдет лет 10, будет создан фильм о заговоре против Евдокимова и т.д.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Лет через 10, может быть, фильм и будет создан, там слепятся образы Евдокимова, Лебедя, а, может быть, на них наложится и образ убитого, действительно убитого Цветкова. Но кино – это одно, а жизнь – это другое. Конечно, если бы у Евдокимова не был такой затяжной конфликт с местной элитой, то управление внутренних дел не лишило бы его машину сопровождения и дополнительной охраны. А если бы охрана, была при нем машина сопровождения, были при нем, то такая авария бы не произошла. Но никаким заговором, никаким политическим заказом невозможно обеспечить скорость «Мерседесу» в 200 км/ч, невозможно заставить водителя обгонять там, где двойная сплошная, а там была двойная сплошная.

С. БУНТМАН – Через встречную он ехал.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Через встречную. Я, ребята, не понимаю, никакие заговоры не нужны, если такие порядки, такие нравы в нашем отечестве.

С. БУНТМАН – И тут о технике говорят довольно много, что такой «Мерседес» должен спасать, сам он не спасет, сделал все, что мог, автомобиль, подушки сработали, не уверен, что пассажиры были пристегнуты, потому что подушки хорошо работают, когда пристегнуты и водитель, и пассажиры.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Они просто срабатывают, когда пристегнуты.

С. БУНТМАН – Они вообще срабатывают всегда, но они при этом не калечат.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Нет, подушки срабатывают не всегда, случай с Караченцовым, Караченцов не был пристегнут, автомат.

С. БУНТМАН – Там был боковой удар.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Автомат не считал.

С. БУНТМАН – Там был боковой удар, там был удар по касательной.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Но у его соседа, который был пристегнут, подушка раскрылась, у него – нет.

С. БУНТМАН – Саша, там был по касательной, там был очень сложный удар, мы с Александром Пикуленко это разбирали, пытались разобрать.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Поднимаю руки.

С. БУНТМАН – Он, вернее, как специалист.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Но, в любом случае, Михаила Евдокимова жалко.

С. БУНТМАН – Жалко.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Любую человеческую жизнь жалко, особенно жалко, как ни странно, его охранника, потому что он по доброй воле поехал, он не обязан был уже это делать.

С. БУНТМАН – Александр Архангельский, через некоторое время продолжим ответы на ваши вопросы уже по телефонам прямого эфира.

РЕКЛАМА

С. БУНТМАН – Мы продолжаем наш разговор с Александром Архангельским, Александр Архангельский высказывает свое «Особое мнение». И есть телефон, по которому вы можете звонить, сейчас мы примем телефонный звонок. У нас получилось так, что две основные темы, те темы, которые мы затронули, это, конечно, батискаф и спасение моряков и это гибель трагическая Михаила Евдокимова. Юрий у нас пишет, кто видел «Тойоту», где эта «Тойота» сейчас, можно ли при обгоне ударом в бок обгоняющего автомобиля выбросить его с трассы? Юрий, «Тойоту» мы видели, Саша, мы видели «Тойоту», ее показывали по российским каналам. Показывали несколько раз, «Тойота» праворульная, «Коринна», типа «Коринны», без переднего бампера, зацепил он, по-моему, задней частью зацепил.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Задней частью.

С. БУНТМАН – Он зацепил и вылетел в кювет. Ситуация достаточно тривиальная и без какого бы то ни было заговора или покушения, а остальное, действительно, Юрий, вы правы абсолютно. Тормоза там могут быть, Маша, сколько угодно исправны, это такая ситуация и такая скорость, что здесь выносит ого-го, не дай бог, кому встретиться с деревом так.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Кроме того, там была встречная, он от этой встречки пытался уйти, сначала дернулся сюда, потом вернулся.

С. БУНТМАН – Конечно, это всегда очень тяжело. Это счастье, когда кончается более или менее хорошо. Ездить по встречной – это любимая начальственная забава, к сожалению великому.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Тем более без проблесковых маячков.

С. БУНТМАН – Да, она же без всего была, просто ехал себе и ехал «Мерседес». По телефону, пожалуйста, вопросы, мы вас внимательно слушаем.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА (Зеленоград) – Я бы хотела попросить вас прояснить ситуацию с моряками в Нигерии. Прозвучало сообщение по «Эху Москвы», что когда угнали, как он называется, корабль, на котором была нефть.

С. БУНТМАН – Танкер это называется.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – То тогда только их заключили под стражу и строгий режим был. А корабль угнал Савельев, капитан с Новороссийска.

С. БУНТМАН – Понятно, спасибо, вы хотите прояснить ситуацию. Можно ли ее прояснить?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Насколько я помню, судно было по принадлежности греческое.

С. БУНТМАН – Под греческим флагом.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Под греческим флагом. Кто бы капитан, не так важно, потому что там сборная команда, моряков посадили, они долго сидели, это тоже проблема защиты своих сограждан. Россия сделала то, что должна была сделать, она взяла под защиту своих граждан, которых обвиняют, с ее точки зрения, несправедливо. Жаль, что так долго они мучались в этой нигерийской тюрьме. С другой стороны, я ничуть не оправдываю нигерийскую тюрьму, но любой российский гражданин, когда подписывает контракт с любым работодателем здесь или за границей, должен внимательно читать условия этого контракта и понимать, за что, просчитывать последствия.

С. БУНТМАН – Но там ведь проблема была не в самом факте, а проблема была в процедуре, насколько я понимаю, проблема была в том, что их держали, предъявляли обвинения, но без какого бы то ни было процесса и т.д.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Опять же, я ничего не хочу хорошего сказать о Нигерии, но там свои правила. Если там запрещена контрабандная поставка нефти, а твой судовладелец и твой капитан занимаются такой контрабандной поставкой, будь настороже. Это очень опасно, это опасно для тебя, что не снимает с российского государства обязанности защищать своего гражданина при любых обстоятельствах.

С. БУНТМАН – И выяснять, что там происходит.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Выяснять, что там произошло.

С. БУНТМАН – Соответствует это нормам того государства или не соответствует. Оказалось, что не очень соответствует.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Да.

С. БУНТМАН – При запросе-то официальном. Жаль, что они так долго там пробыли.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Но молодцы, что сделали все-таки.

С. БУНТМАН – Правильно.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Та же история, что и с батискафом.

С. БУНТМАН – Да, та же история, здесь да, конечно, Россия в чем-то бедная, я согласен со слушателем Александром, по-моему, который говорит – что мы нормальные действия наших правителей возводим чуть ли ни в ранг подвига.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Да радуемся мы нормальности и очень хотим, чтобы эта нормальность, действительно, была в прямом соответствии с этимологией нормы. Нормой она, к сожалению, пока не является.

С. БУНТМАН – Да, верно. Пожалуйста, телефон, мы слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ ЮРИЙ – Конечно, замечательно, что все-таки был сделан маленький шажок в сторону человечности, но восхищаться особо после Благовещенска и других случаев особо не вижу, чем. А хотелось уточнить, а вы когда последний раз на борт всходили?

С. БУНТМАН – Куда?

СЛУШАТЕЛЬ ЮРИЙ – На корабле когда были?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – На корабле каком? Военном? Никогда.

СЛУШАТЕЛЬ ЮРИЙ – Хотя бы на гражданском. Фрахтом занимается специальный человек, документы видит капитан, старший помощник, матросы тут причем?

С. БУНТМАН – Понятно. Поняли, сначала ваша ирония не очень как-то так ясно прозвучала.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Я не обвинял матросов, я просто говорил, что когда вы подписываете контракт, надо смотреть, на кого работаете и при каких обстоятельствах работаете. Касается не только матросов, а любого гражданина.

С. БУНТМАН – Я бы сказал, Саша, это, конечно, это все правильно, но это тоже, это разговоры для потом.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Да.

С. БУНТМАН – Сначала надо выяснить, в каких условиях их содержат и насколько законно, т.е. максимально помощь, а потом спрашивать.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – А я противоречий не вижу.

С. БУНТМАН – Жаль, что у нас прервалось сообщение здесь, не подписано, оно было достаточно любопытно и забавно, про узбекский подводный флот, пожалуйста, если вы его пришлете под своим или под любым возможным флагом, вы пришлете это сообщение, то тогда на него Александр Архангельский, я надеюсь, ответит.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР (Свердловская область, Кемерск-Уральский) – Вопрос такой, не смахивает ли вся ситуация с батискафом на инсценировку?

С. БУНТМАН – На инсценировку чего?

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – На инсценировку власти, почему-то как-то очень в последний момент все очень хорошо случилось.

С. БУНТМАН – Понятно, а это подозрительно, понятно.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – До чего же нас, бедных, довели.

С. БУНТМАН – Да, я бы тут нашел Александра – бедная Россия, не верим, как обыкновенное чудо.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Другое дело, что политика так устроена, что если вы чувствуете, что дело идет к успеху, то вы должны как-то связать этот успех с собой любимыми. Это отдельный вопрос. Организовать катастрофу батискафа, затем рассчитать таким образом, чтобы кислороду хватило только-только, я, конечно, люблю фантастические романы, но не настолько же.

С. БУНТМАН – Нет, это какой-то такой, уж очень замысловатый ход. Еще есть, а, может, и не было никакого батискафа?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Да.

С. БУНТМАН – А, может, они так договорились?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Конечно, а был только министр Иванов, который нанял.

С. БУНТМАН – Да, а моряки сидели в это время, где-нибудь квасили в кубрике.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – В кубрике, да.

С. БУНТМАН – Или в кают-компании, офицеры они все-таки. Давайте ближе к делу, мне кажется.

СЛУШАТЕЛЬ – Вам не кажется, что это связано?

С. БУНТМАН – Что это?

СЛУШАТЕЛЬ – Как инсценировка какая-то, правильно сейчас товарищ говорил, отвлечь людей от реальной жизни?

С. БУНТМАН – Понятно, хорошо, снимается кино, отлично, как в Подмосковье появился пионерлагерь им. Павлика Морозова, а оказалось, что это снимается кино, Никита Михалков.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Ребята, вы видели этих людей, поимейте совесть, вы видели их жен.

С. БУНТМАН – Это актеры, сериал.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Мы, конечно, понимаем, что на телевидении было много псевдореалити-шоу, где нанятые люди изображали не пойми кого, но это все-таки жизнь, а не реалити-шоу.

С. БУНТМАН – Ирина говорит – если бы Путин был в отпуске, кто бы при существующей вертикали власти рискнул бы взять на себя смелость решить вопрос с иностранной помощью? Во-первых, он был в отпуске почти уже, одной ногой.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Но он был при полном сознании, и, в любом случае, он отвечает за страну, в отпуске, не в отпуске, во сне и наяву. Спросили бы его непременно.

С. БУНТМАН – Так, пожалуйста, по телефону еще мы примем один звонок до перерыва.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕЛЕНА (Тольятти) – У меня такое, во-первых, я бы хотела сказать, что я считаю, что это все-таки победа России, то, что батискаф достали, были живые люди, и то, что Россия сделала шаг к сотрудничеству с другими странами. Т.е. помощь нужно уметь просить. Мы всегда почему-то рады, когда какому-то соседу плохо. А вопрос у меня такой, по поводу стабилизационного фонда, мне непонятно, вы говорите о том, что нет какой-то программы, куда девать деньги. Когда люди приходили к власти со своими программами вывода России из кризиса, где теперь эти программы, где их путь развития России?

С. БУНТМАН – Понятно.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕЛЕНА – Т.е. на Россию свалились деньги, мы не знаем, что с ними делать.

С. БУНТМАН – Понятно, спасибо, мы поняли вас. Но первое тут что можно сказать?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Первое, можно сказать то, что, вы знаете, избыток денег там, где не хватает инвестиционных проектов, может обернуться такой же катастрофой, как их нехватка. Я не экономист, я специально этот вопрос не изучал, но совершенно точно знаю, что такие вещи в истории бывали. Не исключаю, что это главная причина, по которой средства стабфонда не расходуются, а не только от жадности, хотя любой министр финансов по определению должен быть жадным. И перенаправляются в облигации не российские, а иностранные, не только потому, что они более надежны, но и потому, что такое количество денег, хлынувшее на российский рынок, может его обвалить.

С. БУНТМАН – Понятно. А про первое я имел в виду, когда наша слушательница сказала, что это здорово, что это победа России.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Абсолютно согласен. Что касается стабфонда, это я объясняю логику власти, это не значит, что я так считаю, это не значит, что я считаю, что средства этого стабфонда не нужно расходовать разумно на разного рода целевые программы, в том числе и социальные. Программа «Жилье для молодой семьи», программа увеличения рождаемости в некоторых важных регионах и т.д.

С. БУНТМАН – Т.е. выбор приоритета?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Да.

С. БУНТМАН – Главное – выбор приоритета?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Да.

С. БУНТМАН – Александр Архангельский, через 5 минут мы продолжим программу «Особое мнение», не отходите ни от приемников, ни от телевизоров.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН – «Особое мнение» свое высказывает по понедельникам после 19, по Москве, естественно, Александр Архангельский. И мы продолжаем наши темы, одно было очень здесь интересное на пейджере, был здесь комментарий такой к нашей первой теме, к батискафу, Наталья считает, что это победа России, потому что это первая серьезная победа российского общественного мнения.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Не первая.

С. БУНТМАН – Не первая, но победа.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Но победа. Между прочим, Сталину памятники так и не поставили к 9 мая.

С. БУНТМАН – Это тоже победа общественного мнения?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Думаю, да.

С. БУНТМАН – Оно было, такого небольшого преимущества общественного мнения.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Активное меньшинство сумело переубедить тех, кто принимает решения в пользу большинства.

С. БУНТМАН – Ясно, второе, следующее, наконец-то у нас проявился, это 5-курсник МАИ господин Марголин у нас, который говорит – а вы докажите, что у Китая, у Узбекистана и Ирана есть подводный флот. Про Узбекистан, Иран я не знаю, у Китая есть.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – У Китая есть.

С. БУНТМАН – Но разве в этом дело?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Не в этом.

С. БУНТМАН – Абсолютно, по-моему.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Кроме того, я, конечно, не уверен, но Иран все-таки это прикаспийское государство, что-нибудь подводное у них должно иметься.

С. БУНТМАН – Но мне кажется, что это вообще не в этом дело, Саша, по-моему, такое ощущение.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Конечно, не в этом.

С. БУНТМАН – Мы продолжаем, наш пейджер у нас есть, работает, сейчас его снова включу. Да, работает у нас пейджер, но и телефон работает тоже. Темы и эти, и некоторые другие, которые вы сможете добрать, то, что называется, до 19.45.

СЛУШАТЕЛЬ ЕВГЕНИЙ (Челябинск) – За Александром Архангельским должок, он обещал высказать свое «Особое мнение» о правильности на уровне национальных…

С. БУНТМАН – Я ничего не понял, что вы сказали, ничего.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Я очень хочу понять, но не могу.

С. БУНТМАН – Это какое-то булькающее, это, наверное, та звуковая связь, которая существует с морского дна, по-моему, та лучше.

СЛУШАТЕЛЬ – Господин Архангельский не понял противоречия, причем тут.

С. БУНТМАН – А сказать-то, как зовут, нужно.

СЛУШАТЕЛЬ – Я уже представлялся, Юрий.

С. БУНТМАН – А мы вас по голосу обязаны узнавать, что ли?

СЛУШАТЕЛЬ ЮРИЙ – Виноват.

С. БУНТМАН – Хорошо, все, простили.

СЛУШАТЕЛЬ ЮРИЙ – Когда матрос нанимается на корабль, он приходит в контору наниматься матросом примерно такого-то класса за такую-то зарплату. А куда погонят его корабль?

С. БУНТМАН – Все уже выяснили, спасибо, это для другой передачи, для дискуссии, выяснили.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Один вопрос, почему западные матросы с их правосознанием, привитым им с детства, такие контракты не подписывают?

С. БУНТМАН – Как когда.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Почти никогда.

С. БУНТМАН – Как когда бывает. Бывает, попадают в такие передряги все-таки, но согласен, что по статистике, наверное, больше сейчас из бывшего СССР все-таки.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Надо быть осторожным. Я не судья этим ребятам, я страшно рад, что их наконец-то вытаскивают в нормальные человеческие условия и борются за их освобождение. Моя мысль состоит в другом. Нам надо становиться гражданами, защищающими свои права не на митингах, а при переговорах с работодателем, вот и все.

С. БУНТМАН – Понятно, пожалуйста, еще вопросы.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА (Москва) – Я очень рада, что я вам дозвонилась и хотела бы услышать ваше мнение, особенно ваше мнение, Сергей, о нынешнем назначении центра, руководителя информационного центра Минатома бывшего, Росатома теперь, некого Петра Щедровицкого. Вы с ним когда-то уже разговаривали.

С. БУНТМАН – И что?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА – Собственно, какое отношение он имеет к атомной отрасли, это человек, который пришел совсем со стороны, занимался он вопросами исламизации русского населения.

С. БУНТМАН – В чем вопрос?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА – Вопрос, ваше мнение, как будет развиваться дальше атомная отрасль, если информационным центром будет руководить такой человек?

С. БУНТМАН – Спасибо. Не знаю. Саша?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Тот, кто является посредником между публикой и профессионалами, совершенно не обязан быть сам профессионалом. Это другая профессия.

С. БУНТМАН – Здесь загадка, но это, по-моему, с помощью хрустального шара можно, нет?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Нет, дело в том, что у нас люди все время думают, что если человек назначен начальником, то он будет принимать все решения в этой отрасли. В этой отрасли он не будет принимать никаких решений, он будет рассказывать о тех решениях, которые будут принимать другие. Если будет хорошо рассказывать, замечательно. Если плохо, надо гнать.

С. БУНТМАН – Павел Марголин уперся в требование доказательств подводного существования флота в Иране и в Узбекистане. Что теперь делать, хоть кол на голове теши.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Хорошо, вместо Узбекистана называем Малайзию, вместо Ирана называем Индонезию. Хорошо?

С. БУНТМАН – Сейчас скажет, что мы издеваемся.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – А мы, действительно, издеваемся.

С. БУНТМАН – Как всегда, всегда.

СЛУШАТЕЛЬ ПАВЕЛ – У меня вопрос следующего содержания. Насколько сейчас достаточно активно в Интернете обсуждается проблема «Курска», вышел фильм, историческая реконструкция на канадской телекомпании, и там предлагается версия.

С. БУНТМАН – Я что-то ничего не слышу.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Вы можете как-то телефон чуть-чуть повернуть, потому что очень плохо слышно?

С. БУНТМАН – Как с Луны. Короче, пожалуйста, сформулируйте, свой вопрос, ясно и понятно.

СЛУШАТЕЛЬ ПАВЕЛ – Как вы относитесь к той версии событий, которую изложили канадские тележурналисты в своем фильме про гибель подводной лодки «Курск»? В частности, они утверждают, что подлодка «Курск» была торпедирована американской подлодкой.

С. БУНТМАН – Понятно, торпедирована американской подлодкой.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – У меня таких данных нет, поэтому никак относиться я не могу. У канадских журналистов, насколько я помню, данных тоже нет, была версия. Отношусь как к версии.

С. БУНТМАН – И последний какой-нибудь умопомрачительный вопрос.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – От вас? Задавайте.

С. БУНТМАН – Нет-нет, Саша, нет, слушатели, зрители.

СЛУШАТЕЛЬ ЕВГЕНИЙ (Бостон) – Во-первых, я был очень рад увидеть то, что происходило. И создалось ощущение опять единого мира, которое исчезло в течение...

С. БУНТМАН – Вопрос у вас?

СЛУШАТЕЛЬ ЕВГЕНИЙ – Может быть, вы можете прокомментировать, то, что я читаю в американских газетах, они все сообщают, что на экране этого подводного аппарата четко были видны обычные рыбацкие сети, а никакие не кабели. Вместе с тем по российскому радио я слышу совершенно другие вещи.

С. БУНТМАН – Ясно, спасибо. Минута у нас на комментарий.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Там совершенно ясно, никакого комментария, просто справка. Батискаф запутался в рыболовецких сетях, пытаясь выпутаться из них, запутался в стальных тросах, которыми крепятся аппараты подводного наблюдения. Также есть стальной трос, он был самый толстый, и в сетях, еще один стальной трос был в сетях, вот и все.

С. БУНТМАН – Т.е. сами там синтетические сети плюс еще стальной трос?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Да.

С. БУНТМАН – Но единственное, не знаю, я не могу не согласиться со слушателем, у которого создалось ощущение единого мира. И наверное, здесь дело не в Узбекистане, не в Малайзии, не в чем-нибудь еще, может быть, за какими-то вещами мы можем обратиться к Малайзии, к Узбекистану, к Китаю, к кому угодно. А в этом случае?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Нет, к Китаю за культурой.

С. БУНТМАН – За чем угодно.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Да, ширпотребом и трудовой силой, которая трудится, а не шиши пинает. За чем обращаться к Малайзии, для меня большой вопрос.

С. БУНТМАН – Подумаем за неделю.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Давайте подумаем, у нас неделя впереди.

С. БУНТМАН – Хорошо. Александр Архангельский по понедельникам в 19 часов выражает «Особое мнение» свое.