Михаил Леонтьев - Особое мнение - 2005-08-05

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Программа "Особое мнение". Наш гость Михаил Леонтьев. Добрый вечер.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Добрый вечер.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Напоминаю, "Особое мнение" это ваши вопросы к Михаилу Леонтьеву в первую очередь. Поэтому, пожалуйста, вы знаете, как до нас добраться, добро пожаловать. Начнем с главного события, и здесь такое эмоциональное восклицание Егора из Москвы. "Михаил, ненавижу, когда разные колбасники или господа из ближнего и дальнего зарубежья тявкают на мою страну. Но, ёлки-палки, как можно уважать страну, в которой на учениях запускают батискаф в океан, - и дальше он крупно пишет, - А СРЕДСТВ СПАСЕНИЯ ЭКИПАЖА НЕТ". Справедливая такая история.

М. ЛЕОНТЬЕВ - А вообще бывают в армии ситуации, когда нет средств спасения. Для того армия и существует. Я думаю, что в тех странах, где есть самые разные изощренные средства спасения и армию на 15 лет просто не бросали на произвол судьбы с точки зрения финансирования, разработок и так далее, тоже бывают трагические случаи. Сложно очень под водой это все делать. Ситуация страшная, ситуация сложная. Точно представить ее не могут. Когда здесь пытаются ловить за лацканы или слово каких-то спикеров по этому поводу официальных, они действительно не могут иметь исчерпывающей информации. Что-то они знают, что-то может быть перепутно, что-то просто неизвестно. Лодка там. Теперь что касается средств спасения и уроков "Курска". "Курск" был, как и очень многие вещи, был прямым следствием того отношения к армии, которое господствовало здесь у нас в постсоветском режиме в течение 15 лет. За 15 лет действительно, наверное, можно, как и говорят сейчас, разработать средства спасения, то есть какие-то более современные средства для глубоководных водолазов, но создать, действительно спроектировать с нуля, (а до этого средства не выделялись) новую какую-то спасательную лодку, создать ее, пустить ее, провести испытания, технически за 5 лет невозможно. Другое дело, что я думаю, что эти средства, скорее всего либо не выделялись, либо их выделялось крайне мало. Потому что тот темп, которым у нас наращивается государственный военный заказ, он не приличен. Вот нам предлагают помощь американцы, вот должна придти американская помощь. Еще английская. Естественно к нам придет американская помощь. Мы в течение последних лет аккуратнейшим образом финансируем американскую армию. Потому что все, что мы делаем, есть финансирование дефицита американского бюджета. Все, что мы получаем в качестве сверхдоходов от нефти, идет туда. Идея качественного кратного увеличения заказа военного, в первую очередь НИОКРов и средств спасения и просто перевооружения армии, это идея не встречает никакого одобрения со стороны тех людей, которые сейчас я слышу, кликушествуют по поводу того, что там моряки погребены. Во-первых, они еще нигде не погребены.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А кто это, о ком вы?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Обо всех, кто это делает. Пальцем показывать не буду.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А почему бы ни показать?

М. ЛЕОНТЬЕВ – Все, что я слышу по "Эхо Москвы" в течение сегодняшнего дня, кроме информации, которая действительно дается в большом объеме…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А-а-а.

М. ЛЕОНТЬЕВ - …и дается практически все, вся эмоциональная реакция, я думаю, что кроме "Эха Москвы", "Эхо Москвы" очень показательно…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это кликушество.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Элемент кликушества огромный. Колоссальный. А где президент, а куда делся, а опять мы никого не видим. Что вы хотите видеть? Вы хотите видеть, чтобы президент пришел и сказал, что мы делаем все, что можно и пересказал вам сводки, которые вы и так рассказываете, зачем это надо?! Кому это надо?! Причем их нет, когда происходит трагедия. Когда трагедия случается, они, к сожалению, появляются, ездят и разговаривают с родственниками и ездят туда. И всем совершенно очевидно и понятно, что если будет трагедия, если не дай бог это будет, то президент должен будет сказать свое слово. Какую роль он сейчас должен играть?! Зачем, что он может сказать?! Какой президент, какой нормальной страны в ситуации, когда идут спасательные работы и когда речь идет о том, что он не является носителем никакой эксклюзивной информации, нет ни одного слова, которое он мог бы сказать, кроме того, что уже сказано. Есть командующий флотом, который озвучил свою оптимистическую позицию. Президент не имеет права озвучивать оптимистическую позицию, если у него на то нет оснований. Оснований для этого, наверное, недостаточно. В том числе и в свете всякого опыта следующего. Что надо еще?! Нет, надо накликушествовать. Вот Цусима, страшная катастрофа, в которой была масса виновников конкретных. И вот клоака наша, те же самые кликуши такие же, что они устроили – они устроили всеобщий понос, а потом немножечко революцию, которая с первого раза не удалась, а со второго удалась. Это нормальная реакция на трагедию, на катастрофу. Батискаф не Цусима. Но мы очень хотим, некоторые тут очень хотят Цусиму, они мечтают о Цусиме. Мечтают. И наверняка сделают то же самое, что сделали русские революционеры, послав в свое время телеграмму, поздравление японскому микадо по поводу потопления российского флота. Деспотия. Так пусть хорошо, деспотия, лодка тонет. И опять они ничего не могут сказать. Опять они куда-то попрятались. Никто ни от кого не прятался. То, что существует разнобой, вы возьмите любую катастрофу в любой стране, у которой нормы гласности считаются образцовыми. Все время путаница. В Лондоне была путаница во время взрывов. 11 сентября заявили о 14 самолетах. А президент тоже куда-то убежал, в бункер скрылся Буш.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Продолжайте. Еще 30 секунд есть.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Все.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Михаил Леонтьев у нас в гостях. Сейчас мы сделаем паузу, потому что вы услышите свежие новости или телезрители увидят рекламу. После этого мы снова появляемся в эфире и идем на другую тему. С этой темой как видим, для Михаила Леонтьева все понятно.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Михаил, несколько звонков телефонных. Слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте, меня зовут Валерий, я из Москвы. Вопрос вашему товарищу. Скажите, пожалуйста, Михаил так не любит наших сепаратистов, и кто все-таки… Россию …а почему…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Не понял.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы извините ради бога, не поняли ни одного слова. Наверное, мобильный, наверное, еще какой-то плохой мобильной компании. Следующий звонок, у нас их много. Добрый день. По-моему, это слышно еще хуже. Давайте, москвичи, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Вас беспокоит Константин г. Чехов. Вопрос к Михаилу. Михаил скажите, пожалуйста, вы человек хорошо информированный, почему наше высокое руководство в вопросах сохранения капитала обращается за помощью за рубеж, для нас, для черни, для морских разведчиков, вероятно, не хочет обращаться. Будьте добры.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Подождите. Я только не понял ваш вопрос. Так обратились же.

СЛУШАТЕЛЬ – Разве?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Во-первых, обратились. Во-вторых, я хочу сказать, ладно…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так если обратились, о чем говорить.

М. ЛЕОНТЬЕВ – Есть, о чем говорить. Говорить надо о том, я не понимаю, зачем наше руководство в вопросах сохранения капитала обращается за рубеж. Говорил об этом неоднократно. Потому что я думаю, что по глупости. Я надеюсь. Что касается морских разведчиков, я просто думаю, что это глупый способ сохранения капитала. Это способ его потерять. Вместо того чтобы его правильно использовать. То есть капитализовать. Потому что капитал это возрастающая стоимость. Если стоимость падает, это не капитал и не капитализм. Что касается морских разведчиков. Морские разведчики для того и нужны, чтобы не обращаться при прочих равных условиях, так же как и остальные вещи, связанные с армией, не обращаться к тем структурам, которые могут при разных обстоятельствах оказаться противником. Или являются потенциальным противником. Такова доля, бывает, очень трагичные вещи, происходят с армией. Но, к сожалению, армия для того и существует. Это ее риски. Вообще что такое армия – это люди, которые профессионально обязаны умирать за родину.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Пожалуйста, давайте следующий звонок. Слушаем вас. Говорите.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, я попал на "Эхо Москвы".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ага. Говорите, слушаем ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ – Скажите, пожалуйста, вот сейчас выступает Леонтьев, меня просто интересует, можно ему задать такой вопрос.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Он вас слышит.

СЛУШАТЕЛЬ – Он слышит? Очень хорошо. Я думаю, что все-таки он не очень пожилой человек, неужели все, что он говорит, он на самом деле так думает. Или он действительно выполняет какую-то задачу. Нельзя же быть таким ортодоксальным и таким… Мне кажется, что Леонтьев…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Давай другой вопрос. Неинтересно мне.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Леонтьев говорит, что ему неинтересно.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Совершенно неинтересно. Вам интересно, вы и думайте.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Михаил А. А. Вот так написано. "Прошу Вас прокомментировать последнюю программную статью Михаила Борисовича "Левый поворот": насколько реально объединение либеральной и социалистической идей, свободы и справедливости, этих двух важнейших гуманистических ценностей?"

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я бы мог эту статью…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я вижу, она перед тобой лежит, все отчеркнуто.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Да, но это не совсем она. Это такой рояль в кустах. Но я мог бы по этой статье и хотел бы очень подробно попунктно разобрать ее, потому что эта статья дорогого стоит.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Если попунктно.

М. ЛЕОНТЬЕВ - В рамках эфира я постараюсь агрегатно. Поэтому уж извините, если что-то, может быть, если система доказательств будет скомкана. Во-первых, идея справедливости. Вот была идея свободы, а теперь идея справедливости. Конечно, приятно с одной стороны, когда такой видный политический деятель цитирует тебя и моих единомышленников, о чем мы говорили в течение…, буквально теми же самыми словами. Вообще прилично ссылаться. Тем более что спешить ему было некуда, мог бы и ссылку написать. Первая статья Ходорковского вызвала у меня смешанные чувства, более даже позитивные, она мне была симпатична. Наверное, я ошибался. Потому что теперь проявилось, зачем и что делается. Это фантастическая история. Это история, которая подразумевает у всего российского общества ретроградную амнезию. Понимаете, представьте себе, митинг мародеров. То есть антимародерский митинг. На нее выходит глава мародеров и выступает с трибуны: мы должны покончить с мародерством, народу надоело мародерство. Парень, ты пиджак-то сними с себя. Ну, штаны с тебя уже сняли, предположим, враги твои как раз противники демократии. Но пиджак-то ты сними, который с убитого Петровича, а потом будешь разглагольствовать. Потрясающий текст. Люди не понимают, почему те, кто не обладали, не блистали ни умом, ни образованием, теперь безумно богатые, а академии, полярники и так далее влачат нищенское существование. Это кто такой вот не обладающий умом…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это ты цитировал.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Да, это кто такой это, что про себя Михаил Борисович? Вот что-то такое странное с ним происходит.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Может и про себя.

М. ЛЕОНТЬЕВ - А теперь самое интересное. А теперь позитивный тезис. Не видно из статьи, что про себя. Если про себя, то пойди и покайся. Пойди к Устинову и поблагодари его за проделанную работу и извинись, что мешал ему работать и отдай остатки. Потому что это к тому же относится. Там очень интересная формула. Как мы справедливость восстановим. Это не значит национализация и отъем собственности, это значит, что собственность у хороших собственников останется. Просто они договорятся с левыми. Так как они не договорились в 1996 году, когда как он говорит все с улыбкой, нет, вот, ну ладно…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понимаю…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Все подлезали под Зюганова, не снимая с лица холопской улыбки, и пытались добиться от него прощения за выкрутасы, которые они во время свободы… Ну конечно там среди них не было Михаила Борисовича. Конечно среди этих самых, которые, не снимая с лица, не стирая с лица холопской улыбки. Теперь значит…, а зачем холопская улыбка, когда ты покупаешь это движение левое. Ты его покупаешь. Здесь есть одна проблема. Никакой социальной справедливости из этого не будет никогда. Потому что в России традиционно демократия с социализмом не клеятся. Вот в чем проблема. Вот рояль в кустах, в чем заключается. Есть такой Петр Николаевич Дурново, который в 14-м году написал царю записку в феврале, где точно блестяще показал все, что будет, если Россия вступит в войну на стороне Германии. Потрясающая записка. Я просто одну цитату себе позволю. Я без очков и плохо вижу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Дать свои?

М. ЛЕОНТЬЕВ – А я же не знаю, какие у тебя очки.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Минус полтора.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Нет, не годится. "Особенно благоприятную почву для социальных потрясений представляет, конечно, Россия, где народные массы, несомненно, исповедуют принципы бессознательного социализма. Несмотря на оппозиционность русского общества, столь же бессознательную как социализм широких слоев населения, политическая революция в России невозможна. И всякое революционное движение неизбежно выразится в социалистическое. За нашей оппозицией нет ничего, у нее нет поддержки в народе, не видящем никакой разницы между правительственным чиновником и интеллигентом. Русский простолюдин, крестьянин и рабочий одинаково не ищут политических прав, ему не нужных и непонятных". И, наконец: "Необходим искусственный выборный закон, мало того, нужно еще прямое воздействие правительственной власти, чтобы обеспечить избрание в ГД даже наиболее горячих защитников прав народных". То есть, теперь уже нет возможности избирательного закона. Но прямое участие, административный ресурс необходим. Не справились. И все это приведет к тому же самому. Единственная разница состоит в том, что в 14-м Россия была беременна социальной революцией. А Германия, например, оказавшись в аналогичных обстоятельствах, оказалась беременна националистической революцией. И вот здесь ошиблись коммунисты. Они-то думали, германские коммунисты и коминтерновцы, что социальное недовольство возьмет верх, а взяло верх национальное унижение, о котором говорит господин Ходорковский. Как второй пункт. Так вот для того чтобы…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть, какой вывод делаем?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Вывод такой, что то, что пытается, либо Ходорковский просто прикрывает очередную традиционную, кстати, для его структуры операцию по скупке левого электората в интересах именно олигархии. Вот это все называется…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть через свою статью пытается дружить с коммунистами.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Да не через, он просто обозначает политическую программу. Провокативно. Потому что провокативность ее в том, что он еще зовет на улицы. На улицы он зовет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – В этом же письме.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Да, в этом же письме. Он зовет на улицы. Кого он зовет на улицы и как? Понимаете, национал-большевики, которые теперь стали частью демократического движения, вообще-то своей основной идеей считали национал-социалистическую революцию. И среди их кумиров Че Гевары были, были нацисты левые, теперь вдруг оказалось, что они слишком испугали интеллигенцию. И поэтому они не могут эффективно действовать против общего врага режима Путина. А Путин-то в чем враг?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть…

М. ЛЕОНТЬЕВ - В чем он враг.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сейчас, нам нужно подводить итоги этой части.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Дело в том, что если будет попытка вывести на улицы народ так же как в 17-м году, вот вся эта либеральная шатия, которая вывела на улицы народ и она думала, наша концепция, между прочим, наших либеральных демократов, февраль - хорошо, октябрь – плохо. Да февраль был началом октября и ничем другим быть не может. Вы хотите национал-социалистической революции в России? Пожалуйста. Ребята, флаг вам в руки.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть, подводим итог и делаем паузу.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я хочу сказать то, о чем говорил Дурново, подводим итог. Что так называемый режим нынешний при всех своих недостатках является единственным оплотом для этой так называемой демократической интеллигенции и в том числе и так называемого имущего класса нового русского. Потому что если бы не режим так называемый, его порвут. И попытка вывести этих людей на улицу…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот, теперь сформулировал.

М. ЛЕОНТЬЕВ - …ради демократии кончится тем, что порвут и их не жалко. Россию жалко немножко. Россию жалко, потому что по второму разу это уже совсем глупо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть единственное спасение для России - это ЭТО?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Если ЭТО будет работать. К сожалению, оно плохо работает. Потому что ЭТО оказывается недостаточно решительно в том направлении, которое ему инкриминирует оппозиция, в том-то и дело, что власть ничего не делает. Тогда я опять процитирую Дурново: "Может случиться и худшее, правительственная власть пойдет на уступки, попробует войти в соглашение с оппозицией и этим ослабит себя к моменту выступления социалистических элементов. Хотя и звучит парадоксом, но соглашение с оппозицией, в России, безусловно, ослабляет правительство. Дело в том, что наша оппозиция не хочет считаться с тем, что никакой реальной силы она не представляет. Русская оппозиция сплошь интеллигентная и в этом ее слабость, так как между интеллигенцией и народом у нас глубокая пропасть взаимного непонимания и недоверия".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы делаем небольшую паузу и возвращаемся к Михаилу Леонтьеву.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Программа "Особое мнение". Я здесь открыл сайт "Эха" и вижу в 19.07, ИТАР-ТАСС сообщение о Путине. 19.07. Я прошу прощения, видишь, я говорил, что его нет и что он ничего не говорит, а он говорит. Читаю важное сообщение от ИТАР-ТАСС. Владимир Путин поздравил работников и ветеранов железнодорожного транспорта с их профессиональным праздником. Глава государства заявил, что железные дороги важнейшее звено транспортной структуры страны - передает ИТАР-ТАСС. В общем, он прав, важнейшее.

М. ЛЕОНТЬЕВ - А что, у тебя есть какие-то…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, у меня нет сомнений.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ведь праздник железнодорожников.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Конечно. Идем дальше. Нет, для меня важно, что…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Направил официальное поздравление.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Для меня важно, что ты оказался…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Направил официальное поздравление.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я знаю.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Так принято.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Для меня важно, что ты как всегда оказался прав. Что президент не молчит, он говорит и обращает внимание на самое важное…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я не понимаю, я не понимаю вот этого ёрничества. Я не понимаю, Матвей. Я говорил только…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Во-первых, разговаривая со мной, не употребляй слово "ёрничество".

М. ЛЕОНТЬЕВ - Почему я не могу в разговоре с тобой…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты у Познера в программе тоже бы употреблял слово "ёрничество"?

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я где угодно употребляю слово "ёрничество"…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это называется ирония.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ты занимаешься ёрничеством.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно, как это называется? Ирония это называется.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Это твое дело. У меня есть право на эмоциональную оценку, подтвержденную законодательством текущим.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, отлично. Так вот я хочу тебе напомнить, ты все спрашивал, зачем мне нужно. Мне ничего не нужно. А вот слышал, есть такая позиция вообще, иногда главы государства в тяжелую минуту…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Тяжелой минуты пока нет еще!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Минуточку. В сложную минуту, в тяжелую минуту. Есть она. Выживут или не выживут. Они появляются, для того чтобы обратиться к родственникам, они появляются…

М. ЛЕОНТЬЕВ - С чем?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Чтобы сказать слова поддержки…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Какие слова сейчас нужны, когда идет работа!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Чтобы заверить граждан страны, у нас же у каждого свое мнение, что делается все, для того чтобы не со слов Дыгало…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Матвей, я хотел закончить этот вопрос, между прочим.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не со слов Дыгало…

М. ЛЕОНТЬЕВ - А с чьих слов?!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А со слов министра обороны…

М. ЛЕОНТЬЕВ - С чьих слов президент будет знать о технической ситуации по спасению. С чьих слов?!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это его проблемы.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Со слов…, это не его проблемы. Это проблема любого президента. Любого.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Значит, как-то должен знать.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Вот он и знает. И эти слова озвучены.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Очень хорошо. Тебе, наверное…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я не понимаю, что вы хотите…Я не понимаю этой логики, я не понимаю, трагедия происходит, да, сейчас, на глазах, что вам надо?!!!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кто тебе сказал, что происходит трагедия?

М. ЛЕОНТЬЕВ – Что надо?!!! Происходит трагедия. Ее можно избежать. Вообще эта ситуация трагическая.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я же о другом говорю.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Потому что на такой глубине я не уверен, что существуют реальные средства спасения. Как показала история с "Курском", не было средств спасения.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну не понимаешь ты, о чем я говорю.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ни американских, ни гвинейских, ни российских.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Другая тема есть.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Не было, невозможно. Лодку спасти невозможно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Другая тема есть.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Да, но, сколько было получено пиара…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Какого пиара?

М. ЛЕОНТЬЕВ - С того, что… со спасения со всей этой истории. Какого, обыкновенного. Обыкновенного, российскую власть изваляли в дерьме.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ой, я не знаю, кто валял.

М. ЛЕОНТЬЕВ - И это была специальная задача.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно. Специальная задача.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Алексей Шабаев. Это такая тема действительно интересная. Он из Санкт-Петербурга. "Здравствуйте. Десятилетняя безуспешная эпопея с поимкой Басаева и преспокойное проживание в лагере боевиков, а, затем и интервью с Басаевым корреспондента Бабицкого. Что это - нежелание или неспособность наших спецслужб нейтрализовать террориста? Тогда за что мы платим налоги, чтобы содержать неработающие спецслужбы?"

М. ЛЕОНТЬЕВ - В плохом состоянии все институты российского государства находятся. Не Путин привел их в это состояние. Насколько их вообще можно вывести из этого состояния, неизвестно. Страна находится в тяжелейшем положении. Менее, надо сказать, тяжелом, чем в 1999 году. Но неизвестно, достаточно ли это для ее выживания в свете угроз, которые существуют или нет. Что касается истории с Басаевым. Ни одного Басаева не могут найти. Есть огромное количество международных террористов, которых искали много лет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Он спрашивает по поводу Басаева. Не могут найти бен Ладена.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Не могут. Значит, не могут найти. Не могут найти. Не могут найти. Бабицкий вот может найти, потому что все очень хотят, чтобы Бабицкий его нашел. Только Бабицкий не хотел. Понимаете еще лапша, какая идет. Мой бывший друг Андрюша Бабицкий рассказывает, что он не хотел ни в коем случае брать интервью у Басаева, но сложились обстоятельства так, что он не мог отказаться. Не мог. Он оказался среди таких людей, с которыми трудно спорить. Это правда. Никак не мог уклониться от интервью. Потом он, очевидно, подвергся избиениям со стороны компании из Эй-Би-Си, они его пытали и заставили его, он не мог отказаться передать кассету Эй-Би-Си. И деньги, наверное, за этот эфир от Эй-Би-Си он никак не мог не получить, потому что его еще били.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Отталкивал.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Да, он отталкивал. Это по поводу лапши. По поводу истории с аккредитацией. История эта смешная абсолютно. Мне надоело постоянное наше удивление по поводу того, ах, у них двойные стандарты, ах, бен Ладена они не показывают, а "Аль-Джазиру" травят. А нас почему-то не слушают, а он же такой же бандит еще более кровавый, он детей убивал. Это идиотизм. Полный совершенно. Какое-то состояние такого детского идиотизма. Эти люди наши враги, они показывают Басаева специально, для того чтобы унизить Россию. Никакой другой цели показа Басаева…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты имеешь в виду, что правильно лишили аккредитации.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я не об этом говорю. Я говорю, когда у вас есть компания, структура, которая работает на стороне противника, не надо удивляться, что она так действует. Если бы это было с самого начала понятно, это же не значит, что всех надо аккредитации лишать. Можно лишать, а можно не лишать. Это другой вопрос. Но вопрос вы сначала… Это манера кусать за какие-то далеко выступающие части хвостика. За шапку, за варежки кусать. При чем здесь Эй-Би-Си? Это системная пропаганда, которая является одним из инструментов того, что хотят сделать России. То есть ее изничтожить. Вы обиделись, лишили аккредитации. Надо же, какие последовательные действия. Наверное, они теперь заплачут. Понимаете, если бы было некое выстроенное отношение к структурам вражеского пиара, то может быть, они и не брали бы интервью с Басаевым, если технологически для них это было бы невыгодно. Они понимали бы правила игры, и правила игры заключаются в том, что ребята, мы вас терпим, пока вы действуете в рамках правил. Вы наших терпите, мы ваших терпим. Вот есть правила.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но в принципе, подожди…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ничего хорошего мы от вас не ждем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – В принципе на твой взгляд это конечно история с Бабицким, ты про это сказал, я ее отодвигаю. Но в принципе тебе кажется верным, что Эй-Би-Си лишают аккредитации. Ну, лишают, полулишают, я так понимаю, там еще не лишили.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Я не знаю. Мне кажется, что это ерунда вообще в принципе. Можно и лишить.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Последнее. Владимир из Чикаго: "Компании "Эхо" и RTVi организовали в прямом эфире программу "Особое мнение" и приглашают в нее журналистов различных политических взглядов, - дальше он описывает, что ее смотрят везде, - можете ли Вы на Вашем родном Первом канале ТВ организовать в прямом эфире подобную программу и приглашать в нее журналистов различных политических взглядов в т.ч. журналистов "Эхо", гостеприимством которых Вы пользуетесь, да, нет и почему".

М. ЛЕОНТЬЕВ - Нет, наверное. Нет, к сожалению. К сожалению, почему. Я объясню. Дело в том, что все медийные структуры вменяемые в мире, особенно политические и даже не политические тоже в значительной степени, они являются идеологически гомогенными. Они выстроены под определенное ясное четкое мировоззрение. "Эхо" является таким же выстроенным идеологическим каналом. В рамках той идеологической работы, которую ведет "Эхо" и ведет ее профессионально и хорошо…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Идеологической, то есть я веду идеологическую работу…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Да, и я веду идеологическую работу и работаю на вас же на "Эхо"…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, смешно, что ее веду я. Смешно не то, что ты ведешь…

М. ЛЕОНТЬЕВ - Ты же хотел, чтобы я до конца договорил.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давай, мы уже залезли во время.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Так вот в рамках этой работы можно переваривать и даже с очень большой пользой для этого организма единого все, что угодно. Наши центральные каналы мировоззренчески, идеологически нейтральны, к сожалению, потому что таковой является наша власть. Она идеологически нейтральна.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Власть идеологически нейтральна.

М. ЛЕОНТЬЕВ - И поэтому она вынуждена использовать крайне грубые приемы, когда ей надо озвучить какие-то вещи, которые они считают соответствующими интересам страны.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все понятно.

М. ЛЕОНТЬЕВ - Очень грубые. И очень жаль.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все понятно. Михаил Леонтьев был у нас в гостях. Программа "Особое мнение". Вел программу идеологический работник Ганапольский. До свидания.