Наталья Геворкян - Особое мнение - 2005-07-28

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Здравствуйте, это программа "Особое мнение", я Нателла Болтянская, а ваши вопросы сегодня будет отвечать Наталья Геворкян. Здравствуйте.

Н. ГЕВОРКЯН: Добрый вечер.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я предлагаю начать с избитой России. Потому что вообще само словосочетание символично.

Н. ГЕВОРКЯН: Еще с двойным смыслом получается, так странно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Сегодня прошла пресс-конференция движения, которое стремится объединить всех жертв произвола, зачисток.

Н. ГЕВОРКЯН: Не знаю, они случайно или нет совпали с решением Минюста по поводу Благовещенска, когда Минюст сказал, что милиция поступала в рамках собственных полномочий. Может быть, это и не случайное совпадение. Но оно очень символичное. Милиция будет, видимо, бить и дальше, спасибо Минюсту в том числе. А народ будет защищаться так, как можно, а всегда защищаться проще, объединяясь с такими же пострадавшими, как и ты. На мой взгляд, это нормальная реакция. Это совершенно ненормально с точки зрения здорового общества, потому что в здоровом обществе все наоборот, милиция или полиция должна защищать граждан. Но в ситуации, которая сложилась, особенно после вердикта по Благовещенску, это абсолютно нормальная ситуация, между прочим, ситуация гражданского противостояния.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ведь еще до Благовещенска была опубликована инструкция МВД по поводу допустимых маневров поведения в случае митингов и скопления большого количества народу.

Н. ГЕВОРКЯН: А у меня такое чувство, что не будут они "в случае митингов и большого скопления народу" не будет милиция их обижать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ой ли?

Н. ГЕВОРКЯН: Да, у меня такое ощущение, это будет другая ситуация.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ой ли?

Н. ГЕВОРКЯН: Ситуация произвола молниеносного, поймали, избили, 14, 15, 20, 30, 60. А ситуация противостояния на улице совсем другая. У меня ощущение, что, когда в Химках стояли бабушки, наверное, человек 15 милиционеров, я к ним аккуратно подходила, они все говорили, че, мы не понимаем, что ли, у нас то же самое. Нас тоже лишили льгот. Мы не будем, пусть они тут спокойненько себе. Может быть, абсолютно непредвиденная реакция. С одной стороны, это часть населения страны.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Позволю себе с вами не согласится, поскольку своими глазами видела на второй день объявления приговора Михаилу Ходорковскому, человек 30 наверное, пожилые люди. И когда они очень тихонечко, они стояли далеко за оцеплением, стали кричать "свободу Ходорковскому", очень было тихо, били у меня на глазах пожилых женщин.

Н. ГЕВОРКЯН: Это другая ситуация. Это ситуация конкретного приказа в конкретной ситуации по поводу конкретного олигарха. То есть бабушки пришли, потому что я совершенно уверена, если бы мама моя могла ходить, она бы пришла тоже туда. А бабушки пришли туда пошептать за Ходорковского. А у этих приказ. Никто шептать за Ходорковского не должен, а орать против должны. Вот собственно и вся ситуация. Я просто говорю о том, что все зависит от того, по какому поводу митинг. Если это будет митинги, которые будут иметь более широкий смысл, чем узкая группа людей, стоящих и митингующий, я почему-то думаю, что милиция не будет их трогать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Очень хочется.

Н. ГЕВОРКЯН: И мне очень хочется.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: На это надеяться, тем более, не известно, дойдут ли красивые и удобное коляски до инвалидов, как мы уже убедились.

Н. ГЕВОРКЯН: Эти коляски, которые увидели в новостях?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Да.

Н. ГЕВОРКЯН: Это точно про страну нашу рассказ был в новостях. Потому что я рада, что там где-то в конце все-таки сказали, значит так, коляски ездят, их показывают в Кремле или где они заседали, показали коляски, которые замечательно совершенно движутся, а то, что у нас нет ни одного пандуса нормального вообще, не то что в стране нет, в Москве нет, в Питере нет. Я вспомнила замечательную историю, которую рассказала одна моя подруга, хорошо всем известная, не буду называть ее фамилию, у которой есть проблемы с передвижением, она в Америке целенаправленно где-то в Лос-Анджелесе решила найти место, не оборудованное для инвалидов. Она нашла, это был вагончик секс-шопа. И она туда не смогла заехать, то есть она наконец нашла место. И она радостная развернулась, в этот момент выбежал продавец, говорит, извините, пожалуйста, она сломалась, мы отдали ее ремонтировать, сейчас я вам вынесу весь товар, сказал он. И она не успела рот открыть, он начал вываливать перед ней веселый ассортимент. То есть эти коляски – безусловно. Но если ты не можешь нигде на них ездить, то это бессмысленно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос из Москвы, как вы думаете, насколько повышение гражданской активности, прежде всего, молодежи поможет нам изменить наше общество? Вопрос немножко риторический, конечно.

Н. ГЕВОРКЯН: Я думаю, если молодежь включится и станет политически активной, то это будет замечательно, потому что она совершенно пассивна. Она только-только начала. Разнообразная молодежь, очень по-разному она активничает. Имею в виду не организованную властью молодежь, а нормальную. Наверное, таким индикатором будет в том числе мой ребенок, дети, которых я наблюдаю вокруг меня, когда их начнет что-то интересовать, не только скажут, ну что они несут, мам, ну что они говорят. А начнут как-то это проявлять видимо и реально, конечно, я считаю, что молодежь вообще должна быть активной, это замечательно во всем.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: У меня такое ощущение, что сокращение количества вузов с военными кафедрами их активизирует.

Н. ГЕВОРКЯН: Конечно, и родителей, кстати.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Родителей, может быть, во вторую очередь. А детей в первую очередь.

НОВОСТИ

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос, пришедший по интернету, из Московской области: "как вы считаете, президент Путин избрал преемника или просто возможен третий срок?"

Н. ГЕВОРКЯН: Я думаю, что возможен третий срок с перерывом, ровно то, что он говорил, попытка во всяком случае. Не думаю, что возможен третий срок подряд, потому что уже абсолютно очевидно, что все окружение, в том числе «большая восьмерка», в которой мы членствуем, абсолютно этого не примут, а ему это важно, на мой взгляд. Преемника, наверное, будут пытаться. Это уже традиция такая.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ваш кандидат?

Н. ГЕВОРКЯН: Моего кандидата нет. У меня есть один кандидат. Но его имя никому ничего не скажет. Ему лет 40, он руководит довольно крупной страховой компанией. Такой умница, ужасно работящий, трудоголик, потрясающие мозги, отличное образование. У меня есть такой кандидат.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это ваш личный кандидат.

Н. ГЕВОРКЯН: Абсолютно. Я имею в виду, образ вот такой. Или Гавел, пожалуйста, образ а-ля Гавел, но Гавела я тоже как-то не вижу. Такой вариант меня бы тоже порадовал.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Когда заходит речь о кандидатуре, аналогичной кандидатуре Гавела, во-первых, персоналии.

Н. ГЕВОРКЯН: Они, наверное, есть, просто немножко очень уставшие и немолодые, им сложно будет, реально. Причем как раз я считаю, что России очень хорошо было бы пройти через такой странный период абсолютно нравственной фигуры во главе страны и нравственного возрождения. Я считаю, что чехам очень повезло в этом смысле.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я не уверена, что за такого рода фигуру проголосовали бы наши соотечественники. Хотя я, возможно, и ошибаюсь.

Н. ГЕВОРКЯН: А кто его знает? А вдруг такой "ничей" и хороший. Но нет такого.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Еще вопрос, связанный с персоналией Михаила Касьянова, о перспективах его объединения оппозиции.

Н. ГЕВОРКЯН: Во-первых, пока я вижу, что его безусловно выталкивают в это оппозиционное поле, помимо того, что он делал какие-то заявления, вполне критические по отношению к Кремлю, но его явно выталкивают в этой истории с дачами, домами и так далее. Это раз. А во-вторых, я бы все-таки, мне кажется, что должна быть довольно сильная фигура для того, чтобы оппозиционное электоральное поле, в том числе оппозиционное поле как-то образовалось. А я пока не вижу в Касьянове проявления храбрости и смелости и какой-то последовательности даже. ОК, ты вернулся из отпуска. Все знают, что шли разговоры "вернется-не вернется". Почему не делается заявления, не собирается пресс-конференции? У меня ощущение, что он вошел в политику, а ничего не продумано пока. Потому что, если бы было продумано, как сказал замечательно один из моих друзей-пиарщиков, ну ладно, не даешь пресс-конференций, сходи в Большой театр, а потом между прочим еще появись на какой-нибудь хорошей выставке, или, в конце концов, в очень модном ресторане. Появись, появись. Хотя я считаю, что если речь идет о политической фигуре, он должен вести себя как политическая фигура: собирать пресс-конференции, приглашать журналистов, все это делается в открытую. А заявление такое тихое, где-то оно по факсам и е-мейлам разошлось. Надо сказать, вот он я. А не сказать, я вернулся, написано черным по белому. А где он?!

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос, присланный по интернету из Чикаго. "Г-жа Геворкян, руководитель администрации президента Путина возглавляют советы директоров многих крупных госкомпаний. Эти государственные олигархи контролируют активы в 222 млрд. долларов, эти цифры по-моему взяты из вашей статьи".

Н. ГЕВОРКЯН: Нет, из статьи в "Независимой", ее процитировали немцы в своей статье.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: "…И соответствующие многомиллиардные денежные потоки. Всем понятно, что эти люди не отдадут присвоенные ими экономические ресурсы. Существуют ли подобные совмещения в других странах?", спрашивает Владимир.

Н. ГЕВОРКЯН: Нет. Во Франции, например, пришел в правительство министр финансов из очень крупной корпорации с государственным участием. И он вышел из корпорации, естественно, и занял только пост министра. Думаю, что это ноу-хау такое российское очень. Я даже знаю, почему. Я помню, когда Росвооружение стал контролировать Коржаков в середине 1990-х. Они контролировали денежные потоки. Он, условно, отвечал по линии безопасности, ну или не по линии безопасности, но тем не менее. То есть, безусловно, контролируются денежные потоки, которые необходимы на выборы, на проведение крупных кампаний, на содержание молодняка типа "Наши", на какое-то такое конкретное развитие.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос на пейджер: "Ваш президент, - вопрос пришел из Израиля, поэтому наш с вами президент, - не захотел встречаться с голодающими героями России, но совсем недавно встретился с "Нашими". Что вы думаете об этом?"

Н. ГЕВОРКЯН: Поразительно, он не стал встречаться с террористами, которые захватили детей в Беслане, вообще отвечать на их требования, и вообще сделал вид, что этих требований не было, и не стал встречаться с героями Советского Союза. Это поразительно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Что тут поразительного?!

Н. ГЕВОРКЯН: Для меня это поразительно. Какую-то дивную заметку на эту тему я прочла, где человек сказал, вы понимаете, когда бастуют или объявляют голодовку герои Советского Союза, это все равно, что объявили бы голодовку Звезда над Красной площадью, герб и флаг страны. Это лицо, это герб и флаг страны, эти люди! Как можно с ними? Точно так же, я понимаю, что прозвучит наверное глупо, все скажут, как, президент страны, не имеет права ехать к террористам.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Когда дети в заложниках?!

Н. ГЕВОРКЯН: Да, есть абсолютные рациональные шаги, пусть он бы говорил с ними по мегафону или по телефону, или как-то. Но у меня такое ощущение, что все-таки что-то должно было толкнуть человека это сделать. Что происходит? У меня такое чувство, может он думает, что это неважно, может, ему некомфортно с ними разговаривать?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы имеете в виду героев или террористов?

Н. ГЕВОРКЯН: Героев. С террористами все сложнее, я понимаю. Нет, героев – я не понимаю. А когда его спросили, для вас полезны такие встречи, спросили на прощание участники движения "Наши", он сказал, полезны, крайне полезны, абсолютно необходимы. А вот… В этом есть даже какой-то цинизм неприятный.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Владислав Сергеевич задает вопрос: "Наталья, не курьезно ли, что законодательный орган в стране возглавляет человек, подписавший антиконституционный приказ, на основании которого были произведены действия в Благовещенске?"

Н. ГЕВОРКЯН: Парадоксально.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Еще один вопрос. Давайте попробуем послушать телефон.

ОТАРИ, ИЗРАИЛЬ: Я слежу за российскими новостями и знаю, что созданы "Нашисты". Они ввели институт комиссаров. Павловский говорил, что это хорошая идея, будут люди в руководящих должностях России. Они думают, что они потом уже придут, особые тройки, ГУЛАГи и тому подобное. Потому что институт комиссаров ничего хорошего не обещает.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Мы вас поняли, речь идет о том.

Н. ГЕВОРКЯН: Что "Наши" ввели должность комиссара. Отвечу очень просто. Для меня "Наши" – это сообщество будущих боевиков гражданской жизни.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Что это такое, я не понимаю?

Н. ГЕВОРКЯН: Это не боевики, которые воюют в горах, а это подготовленные властью боевики, которые будут действовать как раз в ситуации гражданского неспокойствия в стране.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Наташ, ну видели же мордахи, там дети же, славные.

Н. ГЕВОРКЯН: Но там ведь есть и другие, не дети, которых не очень показывают.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Г-на Якеменко вы имеете в виду?

Н. ГЕВОРКЯН: Да. А потом, я вам должна сказать, что такая странная ситуация, что буча и кровь проливается в толпе. Для этого не нужен ни качок, ни бывший спецназовец. Для этого нужна плюгавая девочка или мальчик, которые сделают неправильный жест, кинут не туда бутылку, произнесут не то слово. Вообще, теория толпы же, она вполне известна. Нет, нехорошая эта вся история. Я ее не понимаю. То есть я ее понимаю, и я ее опасаюсь. Вообще опасаюсь искусственного объединения. Что такое, они страну возьмут? Что такое, Сурков, который говорит, я вам власть? Это что такое? При чем здесь Сурков, который власть в стране передаст. Это мы – страна, это мы передаем власть. Это набор нонсенсов. Вообще я должна сказать, что набор огромен.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Например?

Н. ГЕВОРКЯН: Что такое превентивный удар по терроризму?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это до того, как они задумали?

Н. ГЕВОРКЯН: Что это такое?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это имею в виду?

Н. ГЕВОРКЯН: Да. Что такое? Вчерашнее выступление Путина. Что такое превентивный удар по терроризму? Я не понимаю. Если есть террористы, значит, вы их, ребята, бейте. Что такое превентивный-не превентивный? Их что, раньше, если знали, что здесь группа террористов, их не трогали, что ли?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Так не знаю, где.

Н. ГЕВОРКЯН: Я об этом и говорю. Что такое "армия и флот необходимы стране в случае военно-политического вмешательства". Это что такое?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Не въезжаю, как сказал бы президент.

Н. ГЕВОРКЯН: Я вообще очень многого, даже на вербальном уровне, не понимаю. Честно. Я читаю текст и не понимаю.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Может, вы шагаете не в ногу? Остальные-то понимают.

Н. ГЕВОРКЯН: Я вообще не люблю шагать в ногу, я не "Наша".

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это я все понимаю, но остальные-то понимают?

Н. ГЕВОРКЯН: Я не уверена, что люди понимают, они даже не задумываются. Вот вы задумались вчера?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: В общем, да.

Н. ГЕВОРКЯН: А когда задумаешься, начинаешь расшифровывать это и не получается никакого смысла. Может быть, я не в ногу.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я должна сказать, что превентивный удар по вашим вопросам будет продолжать наносить, как сформулировала, а? Президент должен позавидовать. Так вот, все это произойдет после паузы.

НОВОСТИ

ЮРИЙ: Несколько примечаний маленький. Насчет милых мордашек. Если посмотреть хронику германскую, гитлерюгенд…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Да, я понимаю, что вы хотите сказать.

ЮРИЙ: Очевидно, да? И в 1933 они были очень милые, так что это совершенно не довод. Во-вторых, я не понимаю, зачем особо вслушиваться в речи нашего президента? Это скорее заклинания какие-то или пропаганда. Потому что, опять же, в 2000 году он вышел и на весь мир заявил, я не могу дозвониться до генпрокурора.

Н. ГЕВОРКЯН: А че тут комментировать? Я согласна.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот, пожалуйста, вопрос из Санкт-Петербурга. "Путинское "мочить террористов в сортире" такие люди, как в том числе наша гостья и им подобные, - нет им подобных, - критиковали долго и с удовольствием. А блеровское: «сразу стрелять в голову, если немножко похож на террориста», конечно, считается образцом демократии. Извините, Наташа, но верить вам нельзя".

Н. ГЕВОРКЯН: Значит, мы пока про Путина и Блера, а верить нельзя мне, вы обратили внимание?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Конечно.

Н. ГЕВОРКЯН: Я вообще не люблю дворовую лексику в политике. Это относится и к "не въезжаю", и к "мочить в сортире", она мне принципиально не нравится. Блер ни разу, вот сколько я его слышала, во всяком случае не использовал такую лексику. Теперь что касается факта того, что был убит бразильский гражданин. Я во-первых, уверена, что если бы себя странным образом подозрительно повел другой человек со вполне арийскими чертами лица, или вполне британскими и так далее, я думаю, что полиция могла отреагировать точно так же. Это раз. И во-вторых, я хочу всем напомнить, что мы об этом узнали, об ошибке полиции, тут же из ее уст. Всем советую внимательно следить за судом в Беслане. Несмотря ни на что, мы ничего не понимаем, кто первый начал штурм, кто кого убивал, как все происходило. Прошло столько времени! Они убили человека. Чудовищная трагедия. Они тут же признали свою ошибку, тут же началось расследование, и об этом было сказано публично. Я считаю, что это дорогого стоит. В этом смысле, пожалуй, я бы Блеру, если бы он что-то подобное говорил, то в общем простила бы.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: То есть все-таки вы двойными стандартами оперируете.

Н. ГЕВОРКЯН: Абсолютно двойными. Кстати, я вообще никогда не понимала этого выражения.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Нехорошо с вашей стороны. Вопрос вот какой. "Не кажется ли вам, что упреждающий удар, по моему мнению, это убрать Яндарбиева, Закаева. Только как к этому отнесутся в других странах?"

Н. ГЕВОРКЯН: Имеется в виду, в смысле, как мы сделали в Катаре?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Видимо, да.

Н. ГЕВОРКЯН: Нет. Я не знаю. Да мы сейчас увидим, собственно. Я вполне допускаю, что логика была такая. Но мы увидим. Значит, попытаются что-то такое сделать. К этому очень плохо отнесутся в других странах. Более того, я вам должна сказать, что если например британские власти узнают, что готовится попытка убрать Закаева, то его окружат люди из всех соответствующих спецслужб и будут охранять. Так что, думаю, это бессмысленно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: "Ответьте, пожалуйста, кто такой Сурков? Почему сегодня о Путине не говорят столько, сколько о Суркове. Мне обидно за Путина. Алекс".

Н. ГЕВОРКЯН: Очень милый молодой человек, Сурков, на мой взгляд. А может быть сейчас так нужно, чтобы он натягивал одеяло на себя, а Путин немножко ушел в тень, я не знаю. Я вам скажу очень смешную вещь. На мой взгляд, Сурков – это единственные мозги, нормально работающие, я не даю сейчас оценок, что они могут придумать, ни позитивных, ни негативных, но просто это последние хорошие мозги в Кремле, на мой взгляд. При всем, что мне там очень многое не нравится. Я сейчас говорю просто объективно. У него хорошая голова.

РАИСА, МОСКВА: Почему наши телевизионные станции ни одна не рассказывают о голодовке героев? Я очень внимательно за этим слежу, и ничего не видела.

Н. ГЕВОРКЯН: У меня очень простой ответ. Потому что их не принял Путин.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А как вы видите развитие этой ситуации с голодающими героями? По-моему, тупик получается. Ведь они говорят, что им нужен диалог, ни деньги, ни льготы. А желание вести диалог им продемонстрировали, правда?

Н. ГЕВОРКЯН: Я думаю, что или Путину придется с ними встретиться, или, они же герои. Значит, они пойдут до конца. Конец наступит, не дай бог, когда кому-то станет реально плохо и его отвезут в реанимацию.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Мы с вами в какой ситуации в этом оказываемся, как граждане России?

Н. ГЕВОРКЯН: В ситуации равнодушных, на мой взгляд.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это очень мило.

ВАЛЕНТИНА АЛЕКСАНДРОВНА: В продолжение темы про героев. Потому что первую часть моего вопроса уже назвали, и вы прокомментировали. Я как раз хотела перенести акцент в разговор, во-первых, о поведении общества, о реакции. Полное отсутствие любой реакции со стороны людей, никто не поддержал их защиту. И о поведении СМИ, в том числе новостной службы "Эхо Москвы", которая в своих коротких сообщениях упоминала только вопрос о льготах, и тем самым полностью искажала позицию. Так вот, довожу до вашего сведения…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы меня извините, насколько мне известно, были в эфире представители героев…

ВАЛЕНТИНА АЛЕКСАНДРОВНА: Довожу до вашего сведения, что в понедельник эта голодовка была прекращена. Потому что в субботу Путин подписал указ о новом законе и об их льготах. Он проигнорировал полностью их, и это благодаря нашему общему молчанию. Никто…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы меня извините, но герои были в эфире "Эхо Москвы". На самом деле, мне кажется, что в вопросе нашей слушательницы прозвучало зерно в том, что может сделать общество, что можем сделать мы сами?

Н. ГЕВОРКЯН: Я как раз хотела этой даме сказать, вы знаете, это не первый случай, когда общество равнодушно. Оно у нас как-то последние годы очень равнодушно. Хотя статистика показывает, что количество равнодушных, то есть считающих, что это стабильность, то, что происходит, и пускай так и будет, количество людей, которые уже так не считают, и считают, что нужны какие-то перемены и более активное участие в политике, практически сравнялось. Там сейчас 48 за стабильность и 46, что нужны перемены. Я просто хочу сказать, что к несчастью, когда люди перестали, замечательно мне рассказала моя приятельница, которая приезжает из другой страны, а дача у нее здесь. Она гражданка российская с русским паспортом. Много лет живет за границей. Много лет приезжает сюда на дачу, и вдруг она мне года 3-4 назад говорит, знаешь, ну раньше-то все обсуждали, на грядках сидя, все обсуждали, про всех, и про Ельцина, и про политику. А тут я как-то приехала, мне говорят, ради бога, только не о политике. Это было в позапрошлом году еще. В прошлом году и вот сейчас люди на грядках заговорили о политике снова.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я напомню, что, во-первых, на ваши вопросы сегодня отвечала Наталья Геворкян. Герои России, по сообщению "Эхо", прекратили голодовку, но будут продолжать бороться. Мы всегда рады видеть и слышать вас.