Андрей Архангельский - Особое мнение - 2005-07-18

С. БУНТМАН – Добрый вечер, Сергей Бунтман здесь, и Александр Архангельский выражает свое «Особое мнение». С пейджера я и читаю первый вопрос на первую же нашу тему, только люди с ограниченным интеллектом, пишет нам Мария, могут воспитывать патриотизм по госзаказу, из этого воспитания они получат не просто оппонента, а откровенных врагов, далее мне не совсем понятно, но, может быть, понятно будет, которые являются истинными патриотами и никогда не примут оккупации. Т.е. власть получит себе врагов.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Вообще говоря, бюрократия умеет создавать себе врагов, у нее это талантливо получается, когда ее не ограничивают законом и общественным мнением. Мне кажется, что закон еще хотя бы в какой-то мере в последнее время действует, хотя все слабее и слабее, а что касается общественного мнения, то мы вынуждены заменить его мнением особым именно в силу отсутствия мнения общественного. Если бы это было мнение общественное, то оно, наверное, бы помешало осуществлять эту вполне, как бы помягче, я боюсь попасть как раз в зону действия этого самого закона, в ту сферу, где слишком много средств, которые могут уйти не туда, куда нужно.

С. БУНТМАН – А, понятно. Но здесь еще, а что плохого в патриотическом воспитании, дело в том, что надо знать про свою страну, нужно знать, откуда пошел двуглавый орел и трехцветный флаг и т.д., все это.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Вне всякого сомнения, вообще говоря, я лично очень не люблю эту формулу, которой часто пользуется интеллигенция, патриотизм – последнее прибежище идиотов. В таком случае прошу меня считать этим самым.

С. БУНТМАН – Негодяев там.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Негодяев, да, прошу считать меня в таком случае негодяем, потому что я считаю себя патриотом, я люблю свою страну, я люблю свою историю, я считаю себя частью этой истории, но что такое любить свою страну и что такое любить свою историю? Это значит – гордиться лучшим и нести ответственность за худшее. Мы разделяем историю нашего отечества в той мере, в которой мы гордимся всем славным и несем ответственность за все дурное. Таким образом, когда Генеральная прокуратура, подсчитывая деньги, которые придется заплатить, в противном случае отказываться дальше рассматривать Катынское дело, она ведет себя непатриотично. Это непатриотично, потому что мы патриоты в той мере, в какой мы несем ответственность за это Катынское дело, за расстрел безвинных поляков. Не потому, что мы должны сделать полякам хорошо, а потому, что, не сбросив этот моральный груз, не искупив эту вину, моральным же образом, отчасти и материальным.

С. БУНТМАН – Недавно один шведский ученый написал о России в глобальной политике, в этом сборнике, один из шведских специалистов написал, что, признавая, мы оставляем вину того режима, который был на нем, не признавая ответственность, мы ее по умолчанию разделяем.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Мы тащим ее за собой в будущее.

С. БУНТМАН – Согласны, да. Два факта здесь, два очень любопытных факта из совершенно разных областей, которые были у нас в информации, которые относятся к этому плану патриотического воспитания, к патриотизму вообще. Это юбилей очередной битвы на Куликовом поле, из-за которого возникли трения между татарской общественностью и, скажем так, православной общественностью, которая особо активно празднует это. Историки придерживаются иного мнения, гораздо более нейтрального, такие, как Игорь Данилевский, но это уже нюансы и для, скажем так, высоких размышлений, а не для общественного мнения. Эта ситуация с юбилеем Куликова поля, пожалуйста.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Я считаю, что в любой национальной истории есть очень важные мифы. И этот миф о Куликовом поле для предания, не для истории как сферы науки, а для исторического предания, которое очень часто важно для национального самосознания, имеет самый прямой смысл. Кроме того, есть очень хороший музей «Поле Куликово», я очень рад, что под это дело им наконец-то, может быть, выделят это самое поле Куликово, эти 11 га, которые сейчас не оприходованы. И самое главное, что они не распахиваются, они просто практически заброшены. Может быть, музей, поскольку музей в современном мире, я имею в виду не глобальные музеи, а музеи местные, они часто играют ту же роль, какую монастыри играли в средние века.

С. БУНТМАН – Центр просвещения.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Центр просвещения и центр хозяйствования, они людям работу дают. Они обрастают промыслами, это посадские устройства. В центре стоит музей, современный монастырь, вокруг него возникает посад. Точно также, между прочим, действует и музей «Поле Куликово», если Епифания, все, что вокруг Епифании, им отдадут под этот праздник, значит, дело.

С. БУНТМАН – Хорошо.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – И это патриотично.

С. БУНТМАН – С татарской общественностью как?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Татарской общественности подарили возможность праздновать учреждение Казани не в соответствии с историческими источниками, а в соответствии с историческими преданиями. Давайте разменяем одно предание на другое.

С. БУНТМАН – Мифы мифами, но все-таки хотелось бы, чтобы попытались хотя бы к юбилею как-то увидеть настоящую историческую картину, которая выходит из совокупности документов, летописей и т.д.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – На самом деле, это параллельная работа, это параллельно, она, знаете, как в историческом пространстве иногда возникает такая кривизна, которая приводит к тому, что прямые пересекаются. Но пока пускай идут параллельно, ничего страшного. Главное, чтобы эти мифы не включались в современное политическое производство. В самом праздновании юбилея поля Куликова ничего дурного нет и быть не может так же, как ничего не может быть дурного в праздновании 1000-летия Казани. Но как только это становится элементом современного политического производства, как это только встраивается в современную политическую модель, это может быть очень опасным, как с 4 ноября, праздник, я за то, чтобы праздновать поля Куликова юбилей, и против того, чтобы праздновать 4 ноября. Во-первых, как нетрудно подсчитать, там произошел сбой в исторической цепи. 4 ноября, если считать 10 дней, отсчитывать, а не 14.

С. БУНТМАН – День, когда ничего не было, да.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Ничего не происходило, никогда ничего.

С. БУНТМАН – День, когда ничего не было, это, между прочим, примечательно можно будет, сразу хочу сказать.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Я прошу прощения, простите, что я перебиваю, если уж мы хотим праздновать день иконы Божьей матери Казанской, то, с моей точки зрения, все-таки ближе к сегодняшнему дню России другой религиозный праздник, Преображение, совпавшее с 19 августа 91 г., это и есть начало новой России.

С. БУНТМАН – Хотя бы. Что касается 4 ноября, почитайте на нашем сайте, мы там опубликовали статью Владислава Дмитриевича Назарова с описанием точным событий. Я сказал, что у меня еще есть одно, напоминание об одной из новостей, это будет после небольшого перерыва в программе «Особое мнение».

РЕКЛАМА

С. БУНТМАН – «Особое мнение» высказывает Александр Архангельский. И сегодня у нас вырисовывается, кстати говоря, одна глобальная тема в связи с постановлением и с летними маневрами «Наших» у озера Селигер, о которых мы, естественно, поговорим, потому что вопросы задают. Я поэтому прошу тех, кто будет нам звонить, тоже придерживаться этой сегодня глобальной темы. Не возражаете, Саша?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Главное не надо говорить, каких взглядов они должны придерживаться, а темы пожалуйста.

С. БУНТМАН – Нет, взглядов, нет, придерживайтесь, каких хотите, но при этом единственная просьба о теме. Из Турции сообщают, что группа турецких учителей очень значительная признала вредным сказку Антуана Де Сент-Экзюпери «Маленький принц» из-за одной фразы, что один турецкий политик заставил свой народ переодеться в европейское платье, а тех, кто был не согласен, убивал. Они увидели в этом прозрачный намек на Мустафу Кемаля, поэтому признали, что нехорошая сказка.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Наверное, они очень подружатся с «Нашими», потому что, в принципе, Антуан Де Сент-Экзюпери выступил как типичный пораженец и человек, сдающий турецкую национальную историю на поругание инородцам, иностранцам, все правильно.

С. БУНТМАН – Правильно, да? Мы плавно перешли к «Нашим», Ольга нас спрашивает, что вы боитесь, уже две недели говорите о новом молодежном движении, вам что, милее нацболы или агрессивные яблочники? По-моему, я правильно процитировал Ольгу.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Нацболы мне точно не милее, другое дело, что я вижу некоторые признаки, по которым я плохо отношусь к нацболам, и в движении «Наши». Это туповатое подчинение вождю и радикализм. По этим признакам я предпочел бы, чтобы в одном политическом поле действовали либо те и другие, на равных основаниях, либо на равных основаниях и тех, и других вывели бы за пределы этого поля. По мне так предпочтительнее, чтобы не было ни нацболов, ни «Наших».

С. БУНТМАН – А что бы было? Что вообще, без молодежных движений?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Нет, во-первых, у каждой политической партии реальной есть свое молодежное движение, свое молодежное крыло. Одно дело, что у «ЕР» оно какое-то вялое и недееспособное, ничего не хочу сказать, очень симпатичная женщина Буратаева, но вождь она для молодежного «Единства» оказалась никакой. А есть вполне себе не очень близких, совсем не близких мне движений, вполне себе состоятельные. Молодежная «Родина» с Сергеем Шаргуновым, достаточно жесткая, но не радикальная, и достаточно дееспособная, но при этом не подчиняющаяся напрямую никаким приказам извне. Молодежное «Яблоко», не близка мне идеология «Яблока», я не социал-демократ, но молодежное «Яблоко» сильнее самого «Яблока», это медицинский факт.

С. БУНТМАН – К чему может привести движение «Наши», потому что оно себе ставит цели и, например, конкретные мероприятия, конкретные акции, запланированы. Насколько я знаю от наших корреспондентов, например, защита иностранных студентов в г. Санкт-Петербурге, где с этим огромная проблема, ничего в этом плохого нет, но здесь есть, на мой взгляд, есть кое-какие червоточины, а как вы на это смотрите?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Понимаете, в чем все дело, нельзя судить о системе, анализируя отдельные элементы. Отдельные элементы у «Наших» могут быть вполне идеальными, и я готов там поддержать так же, как когда «Идущие вместе» говорили, что они готовы поехать в Чечню и работать там сельскими учителями, я был обеими руками за, только я что-то не видел этих учителей, поехавших работать в сельские районы Чечни из России. Не видел. А то, как книжки не близкого мне писателя Сорокина жгут, видел. И суждение об этом движении составлял по этому, по реальным действиям, по тому, что они демонстрировали, а не по тому, что они декларировали. Если они сумеют защитить иностранных студентов, очень хорошо. Изменит ли мое отношение в целом к идеологии этого движения и к тому, что декларирует товарищ Якеменко, федеральный комиссар, нет. Изменит ли мое отношение то, что я слышу о Якеменко, то, что он хороший организатор, изменит ли мое отношение это знание к тому, что он говорит, нет, не изменит. Не переменит, потому что, в принципе, мы оцениваем систему, система опасная. Во-первых, она основана на политическом патронаже, а это всегда очень опасно в России, когда Кремль покровительствует чему-то слишком откровенно.

С. БУНТМАН – Да, возьми ресурс у них, что это будет, кстати, интересно было бы.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Да.

С. БУНТМАН – Насколько организовывал бы Якеменко все, насколько бы с легкостью приезжали Павловский и другие политологи.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Нет, Якеменко – человек в этом смысле откровенный, он в интервью «Коммерсанту» сказал, что да, если бы Кремль не оказывал покровительство, сейчас было бы очень тяжело работать и с бизнесом, и с местными властями. Но, добавляет он, не исключаю, что через полгода-год Кремль будет зависеть от нас. Хорошенькие перспективы для Кремля.

С. БУНТМАН – Господин Сурков так и сказал – мы вам отдадим Россию и власть, но так, в общем-то, говорят всякому комсомолу, любой идеологии.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Говорят, но потом же мы знаем, что старшие товарищи комсомолом руководят, а когда комсомол не понимает, что им руководят старшие товарищи…

С. БУНТМАН – Появляется судьба товарища Косарева.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Косарева хотел упомянуть.

С. БУНТМАН – Да, очень, кстати, хорошего организатора и многих таких же программ славных. Сейчас у нас по московскому времени 19:24, я хочу напомнить, что Александр Архангельский отвечает на ваши вопросы в эфире радиостанции «Эхо Москвы» и на канале RTVI. И мы включаем телефон, я прошу придерживаться темы патриотизма и всего, что с этим связано.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР (Санкт-Петербург) – То, что касается «Наших», я слушаю вашу радиостанцию давно и понял, если большинство ваших гостей кого-то ругают, значит, надо думать так, что эти люди или эта организация, в общем-то, хорошие, потому что вы, в основном, защищаете Ходорковских.

С. БУНТМАН – Я вас понял, очень хорошо, вы правильный вывод делаете, мне кажется, это изумительный вывод. Когда человек слушает или смотрит все, что хочет, я не знаю, Саша, и сделает свои выводы.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Вообще говоря, для этого, собственно говоря, СМИ и существуют. Они транслируют информацию и точки зрения, а каждый свою точку зрения на основе этой информации и этих суждений вырабатывает. Гражданское общество.

С. БУНТМАН – Все в порядке.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ (Минск) – Я по поводу морального груза, вы говорили про Катынь, моральный груз, я бы хотел спросить, в принципе, маленькая ремарка, мой дед воевал в составе армии Крайовы, т.е. если вы не в курсе, у нас третья часть Белоруссии входила в Речь Посполитую, соответственно, трагедия Катыни – это трагедия не только польского народа.

С. БУНТМАН – Понятно, так, да.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ – Не кажется ли вам, что вообще все эти проблемы с моральным грузом, с нашистами, с фашистами, они возникают из-за того, что не было Нюрнбергского процесса над коммунистами? И до тех пор, пока не произойдет реального суда над преступлениями коммунизма, в России постоянно будут возникать подобные?

С. БУНТМАН – Понятно, спасибо, мы вас поняли, идея понятна вашего вопроса, он повторяется с той же частотой, с которой, как говорится, пепел Клааса стучит в мое сердце, что здесь можно сказать?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Хорошо, с той же частотой ответим. Нюрнбергский процесс по отношению к коммунизму невозможен, поскольку нет внешнего победителя. Но внутренний, наши внутренние отношения с коммунизмом, конечно, не выяснены. И то, что провалился суд по делу КПСС, это одна из драм новой молодой демократической России.

С. БУНТМАН – Жора нам пишет в связи с молодежными движениями – вам не нравится одно молодежное движение, другое, почему бы вам самим не организовать молодежное движение, правильное с вашей точки зрения? Критиканов пруд пруди, а практичных людей, делающих дело, один Абрамович, пишет Жора.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Абрамович во главе молодежного движения?

С. БУНТМАН – Молодежное движение «Челси».

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Да, как оно будет называться.

С. БУНТМАН – Знаем. Там есть молодежное движение, они ходят на матчи, да, там очень хорошо все.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Нет, что касается меня, то если бы я умел, я бы несомненно попытался создать молодежное движение. Я не умею, у меня другая работа. Я признаю организаторские способности господина Якименко, признаю, потому что слышал отзывы людей, которым я доверяю, о том, что он хороший организатор. Я говорю о том, к чему все это ведет. Не может специально нравиться или специально не нравиться какая-то организация, мне могут нравиться или не нравиться цели и следствия этих целей по отношению к той стране, к той истории, внутри которой я живу и действую. Я опасаюсь «Наших», опасаюсь последствий этого неверного решения, потому что идея о том, что у демократии есть какие-то суверенные черты, отдельные национальные черты, мне кажется очень опасной для будущего России. Государственный суверенитет я понимаю, что такое. Что такое суверенная демократия, о которой все чаще говорят, я не понимаю в упор.

С. БУНТМАН – Я хочу сказать приславшему на пейджер – нет, мы не отключаем, потому что он изложил свою точку зрения, а дальше уже пошли вариации, тема была, а вариации могут быть бесконечны. Один телефонный звонок, сегодня тема патриотизма, воспитания патриотизма, молодежных, связанных с этим, движений, и, я думаю, один короткий звонок мы примем.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР (Германия) – У меня такой вопрос. Я, безусловно, считаю, что Россия должна извиниться перед Польшей за Катынь. Но у России к Польше тоже есть свой счет, о котором не знают малограмотные патриоты на содержании, в 20-м г. в Польше попало в плен несколько сот тысяч.

С. БУНТМАН – Да, спасибо, здесь я отключу, потому что расстрел красноармейцев, польских пленных, вы рассказываете нам историю эту как новую, мы о ней достаточно много слышали. Саша?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Дело в том, что если поляки хотят принадлежать своей великой истории, они должны нести внутреннюю ответственность за то, что было сделано их предками.

С. БУНТМАН – Полностью расследовать.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Да.

С. БУНТМАН – Как, например, сказал Войцех Ярузельский, очень многие люди пишут в той же Польше.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Только это не предмет торговли. Оттого, что поляки не расследуют, из этого никак не вытекает, что мы не должны расследовать. Если мы не расследуем свои прегрешения, из этого никак не следует, что поляки в ответ не должны этого делать. Это не предмет политического торга, это предмет взаимоотношения со своей собственной историей.

С. БУНТМАН – Александр Архангельский продолжит отвечать на ваши вопросы, наша сегодня тема основная – патриотизм. Через 5 минут.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН – Александр Архангельский высказывает свое «Особое мнение», и сегодня, в основном, по проблемам патриотического воспитания, о чем было постановление российского правительства, на ближайшие 5 лет составлен целый план. Иван нам пишет на пейджер, как вы относитесь к разновидности патриотизма, Иван, здесь я вас немножечко скорректирую, великодержавные слова, я пишу от себя, Слиски по поводу какой-то губернии, подразумевая Грузию, как после таких вещей можно ожидать лояльного отношения к нам Грузии?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Я этой цитаты из Слиски не видел, но, в принципе, так ни о ком говорить нельзя.

С. БУНТМАН – Даже если это была губерния, почему нельзя говорить, это была губерния России.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Нет, губерния, какая это губерния, какая это?

С. БУНТМАН – А как надо говорить про губернию, одна из бывших губерний?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Да, это одна из бывших губерний, но в каком смысле, мы хотим унизить этим? Значит, что, слово губерния теперь у нас унизительное? А по отношению к Курской губернии это так, по отношению к Тверской губернии, Красноярской?

С. БУНТМАН – Тверская и Курская губернии не становятся государствами пока, слава тебе господи, кстати.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Но это слово не презрительное, это исторический факт.

С. БУНТМАН – Так что надо посмотреть контекст, может быть?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Кроме того, это все-таки было Грузинское царство, и грузинских царей, правда, переселили в Петербург после присоединения, но никто не низлагал.

С. БУНТМАН – Понятно. Так что здесь давайте посмотрим контексты, Иван, здесь это все хорошо, может быть.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Но хотелось бы просто, действительно, посмотреть, что она сказала, я не слышал.

С. БУНТМАН – Хотелось бы знать. По телефону задавайте нам вопросы, но сегодня мы придерживаемся темы, у нас сегодня основная тема, это патриотическое воспитание, план оного, молодежные движения и т.д.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ (Николаев) – Я пожилой человек, мне на память приходят мысли, слушая о «Наших», я вспоминаю Павлика Морозова, хунвэйбинов, я вспоминаю еще времена дружинников, когда дружинники превращались в бандитов похлеще обыкновенных бандитов. Спасибо.

С. БУНТМАН – Понятно, спасибо.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Я абсолютно уверен, что «Наши» в бандитов не превратятся.

С. БУНТМАН – Почему?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Потому что они карьеристы, это нормальный слет юных карьеристов. Карьеристы бандитами становятся редко, потому что это неэффективный путь построения большой карьеры. Другое дело, что карьеристы разбегаются при первом удобном случае, когда возникает реальная опасность на горизонте, в отличие от бандитов. И в этом, мне кажется, для власти будет главная проблема «Наших». Нет, это не то, опасность в ином, опасность в нарастании цинизма. В обществе нарастает и в младшем поколении нарастает ощущение, что нужно быть циником, потому что циником быть проще и эффективнее, легче встроиться в существующую модель управления, легче двигаться по карьерной лестнице, не нужно самому формировать свою идеологию. Нужно взять ту, которую тебе дали, предложили извне умные дяди и тети. Мне это не нравится, меня это пугает. Другое дело, что я могу сказать – свято место пусто не бывает. Если никто не создал серьезную молодежную организацию, то эту молодежную организацию кто-то должен в какой-то момент создать. Этим воспользовались грамотные политтехнологи.

С. БУНТМАН – Здесь забавно написано, наиболее яркое чувство патриотизма проявляется в спортивных соревнованиях, например, на кубке Дэвиса, когда наши зрители бурно приветствуют ошибки противника, а уж на удаче своих вообще сходят с ума. Что тут можно сказать?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Ничего нельзя сказать.

С. БУНТМАН – Ничего нельзя сказать. Это реакция, бывают еще бурнее, несмотря на традиции, например, тенниса, вчера, например, Евгений Кафельников, который очень хорошо комментировал, между прочим, совершенно произвел, вот, пожалуйста, вам открытие о людях, которых мы знаем с совершенно другой стороны. Кафельников оказался удивительным совершенно собеседником для комментаторов и разумным человеком. Он говорил – в Латинской Америке еще менее теннисная публика, чем у нас, возмущаясь тому, что там было.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Но возвращаясь к вопросу о патриотизме и о той программе, которая утверждена правительством, понимаете, в чем все дело, ведь ужас состоит не в том, что деньги выделены, а в том, что они заранее выделены на то, что качественным и эффективным быть не может. Но если у нас ужасные, чудовищные слова для гимна, восходящего к советской поре, что можно сделать с этим?

С. БУНТМАН – Что священная наша держава.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Что с этим можно поделать? Если записано, что нужно пропагандировать гимн, то этот гимн пропагандировать искренне и одухотворенно, как, в принципе, только и можно делать любую хорошую работу. Не удастся, значит, это деньги уже потрачены в никуда. В никуда, заранее, они еще не начали тратиться, а уже потрачены.

С. БУНТМАН – Последний телефонный звонок, я так думаю, у нас остается три минуты примерно.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР (Германия) – Как вам кажется, чем отличаются эти «Наши» так называемые и Гитлер-югенд, который создавал в свое время этот Борман или Гитлер, я не знаю, а здесь те же самые или как вы думаете?

С. БУНТМАН – Понятно, ясно.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Отличается Гитлером.

С. БУНТМАН – Гитлером, да? Югенд есть, а Гитлер другой, да?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Гитлера пока нет.

С. БУНТМАН – Гитлера пока нет. Сам господин Якеменко, между прочим, отвечал на эти вопросы в своем, буквально неделю назад, в своем интервью газете «КоммерсантЪ».

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Да, он сказал, что у Гитлер-югенд была очень хорошая туристическая программа, но на этом наше идеологическое сходство, наше сходство, заметил он, заканчивается. Правда, ведь сходство или различие может быть только там, где есть общее поле. У меня, например, ничего не может быть ни общего, ни необщего с Гитлер-югендом, потому что я надеюсь, что мы просто в разных полях. А он подтверждает, что они в одном поле, просто по разные стороны баррикад.

С. БУНТМАН – Нам пишет господин Воробьев из службы безопасности Московской области, так он подписался.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – А что это такое?

С. БУНТМАН – Не знаю, просто человек работает в какой-то службе безопасности, из Московской области – прочитал в ближайшем номере подмосковной прессы «Грань» о запрете развешивания подмосковного флага над частными домами, почему нельзя, говорит, я считаю, что власти здесь губят патриотизм.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – А почему нельзя?

С. БУНТМАН – Я не знаю, что за запрещение – над частными домами развешивать областной флаг.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Странно.

С. БУНТМАН – Не знаю, это какое-то вообще, оно противозаконное такое запрещение. А Александр нам пишет – а мне гимн нравится, хотя слова стали похуже.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Музыка роскошная, вопрос в политических ассоциациях, которые за этой музыкой тянутся. Шлейфы есть, которые никуда не денутся оттого, что музыка сама по себе хороша. Мне-то кажется, был идеальный вариант, «Славься» Глинки, там можно было подправить русский народ на российский народ, поскольку страна многонациональная, очень простая, легкая, воодушевляющая.

С. БУНТМАН – Чем плоха «Широка страна моя родная», например? Слова чудесные.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Шлейфы.

С. БУНТМАН – Что, тоже шлейфы, да?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Тоже шлейфы.

С. БУНТМАН – Идут, фильм «Цирк» и т.д.?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Да-да, конечно, шлейфы.

С. БУНТМАН – 30 секунд, на чем можно учить своих детей, например, своих, просто своих детей любви к родине, по-вашему, Саша?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Во-первых, на поездках, детей нужно возить по стране, и пока, страна ведь роскошная, безумно красивая, на драматизме русской истории, потому что ведь любить не значит восхищаться, любить – это значит считать своим, в истории любой семьи есть проблемы тяжелые, но если ты принадлежишь этой семье, это твои проблемы. Через это тоже нужно двигаться. Любовь, а не гордыня. И наконец, своим собственным примером, я гражданин своей страны, я надеюсь, что мои дети тоже будут гражданами.

С. БУНТМАН – Александр Архангельский, спасибо большое, по понедельникам мы встречаемся в программе «Особое мнение» в 19.08 времени московского, спасибо, всего доброго.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ – Спасибо вам.