Евгений Киселев - Особое мнение - 2005-06-28

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, это программа «Особое мнение», в студии Матвей Ганапольский, как обычно, в это время со мной Евгений Алексеевич Киселев, здравствуйте, Евгений Алексеевич Киселев.

Е. КИСЕЛЕВ – Здравствуйте, Матвей Юрьевич.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, будем сегодня опять путать имена?

Е. КИСЕЛЕВ – Обязательно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Послушайте, не в простом вы сегодня положении, хотя уже второй раз повторяется история с «МН», и давайте, наверное, начнем с самого сложного.

Е. КИСЕЛЕВ – На самом деле, это самое простое, уверяю вас.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Самое простое, хорошо, я введу в курс наших радиослушателей. Звонки будем принимать где-то, начиная с минут двадцати. Напоминаю, что произошло. «МН», Невзлин, фактически хозяин «МН», объявил, что он будет продавать эту газету, прежде всего, из-за Киселева, потому что Киселев не выполнил целый ряд тех, я бы так сказал, тех надежд, которые на него, в данном случае, возлагали, прежде всего, организационных. Напомню, в отставку ушел наблюдательный совет. Вот цитата решения, что говорит Юрий Левада, решение о сложении полномочий было принято советом после того, как стало ясно, что совет не может повлиять на складывающуюся в редакции ситуацию, мы предлагали свои планы, предлагали вернуть на работу уволенных журналистов. А вы помните, что Киселев уволил несколько журналистов, которые, таких очень респектабельных, известных журналистов, которые вместе с ним делали эту газету.

Е. КИСЕЛЕВ – Матвей, чтобы не путать наших радиослушателей, можно я сразу буду вставлять реплики?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я очень быстро закончу. Давайте, пожалуйста.

Е. КИСЕЛЕВ – Мы сразу запутаем наших зрителей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте.

Е. КИСЕЛЕВ – Сразу очень простая, короткая реплика, наблюдательный совет не имеет никаких полномочий по определению и даже по вмешательству в кадровую политику внутри редакции, это не является его функцией. Есть положение о наблюдательном совете, есть изначальная задача, которая ставилась собственниками газеты наблюдательному совету, там была сформулирована только одна задача, наблюдательный совет должен следить за тем, чтобы редакционная политика издания не зашкаливала в неправильную сторону, чтобы, условно говоря, «МН» не сползли в левую позицию, не стали коммунистической газетой или национал-патриотической.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Т.е. вопрос только содержания, того, что написано?

Е. КИСЕЛЕВ – И чтобы, совершенно четко ставилась собственниками задача, наблюдательный совет создается для того, чтобы контролировать контент, содержание газеты, чтобы в газете не было ангажированных, не дай бог, заказных и прочих нехороших публикаций.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я вас понял, понятно, но давайте сделаем так, не я буду оппонировать, поскольку я не в этой ситуации, оппонировать буду тем, что написано, ладно?

Е. КИСЕЛЕВ – Ради бога.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вы это будете пояснять, это будет, наверное, справедливо.

Е. КИСЕЛЕВ – Ради бога.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Смотрите, что пишет представитель того органа, про который сейчас, наблюдательный совет, про который сказал Киселев, пишет так Левада – мы предлагали свои планы, предлагали вернуть на работу уволенных журналистов, решили, что нелепо числиться в наблюдательном совете, не имея возможности что-то делать. В то время, как мы стремились к открытому доверительному диалогу, представители собственника, как оказалось, за нашей спиной ведут хитроумные, недостойные игры. Подписано – Людмила Алексеева, Юрий Афанасьев, Гельман, известный драматург, Левада тот же.

Е. КИСЕЛЕВ – Матвей, давайте вы на эту тему, что они имеют в виду, я не знаю, что они имеют в виду про какие-то недостойные игры. Мне кажется, что, бросая тень на собственников газеты, которые, как известно, находятся не в самом простом положении, они сами начинают переходить какие-то грани приличия.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо тогда.

Е. КИСЕЛЕВ – Знаете, на Руси всегда в острог ходили для того, чтобы выражать сочувствие людям, которые там оказались. А здесь, черт его знает, какую-то тень на плетень наводят, я с большим уважением отношусь к прошлым заслугам перечисленных вами людей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – У них даже есть нынешние заслуги.

Е. КИСЕЛЕВ – И даже, возможно, у некоторых есть нынешние услуги.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да у всех.

Е. КИСЕЛЕВ – Но как-то двусмысленно это очень, да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, я прошу прощения.

Е. КИСЕЛЕВ – Поэтому я просто призываю вас, я не знаю, что они имеют в виду, но как-то пахнет это не очень хорошо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, сейчас разберем запах с другой стороны, со стороны владельца, как это.

Е. КИСЕЛЕВ – Сразу говорю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Можно я прочитаю, Евгений Алексеевич?

Е. КИСЕЛЕВ – Нет, нельзя.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как, не понял нельзя.

Е. КИСЕЛЕВ – Потому что я сразу говорю, что я не буду комментировать никакие заявления владельцев газеты, не буду.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Значит, я обязан это прочитать, а вы скажете.

Е. КИСЕЛЕВ – Это только что прочитали в новостях, давайте не будем на это тратить время.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, Евгений Алексеевич, я все-таки веду передачу.

Е. КИСЕЛЕВ – Еще раз, нет, ради бога, вы ведете передачу, я сказал, что я не буду комментировать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо.

Е. КИСЕЛЕВ – Никаких заявлений владельцев издания. Я наемный менеджер, есть корпоративные правила, я их соблюдаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я вас понял.

Е. КИСЕЛЕВ – Точно так же, как, скажем, гл. редактор «Эха Москвы» Алексей Алексеевич Венедиктов всегда говорит, что я не комментирую решений и действий «Газпрома».

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Евгений Алексеевич, мне без разницы, мне сейчас без разницы Алексей Алексеевич Венедиктов.

Е. КИСЕЛЕВ – Хорошо, ради бога, пожалуйста.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Если бы вы вели свою знаменитую передачу, на которой я учился, передачу «Итоги», и ваш гость сказал – я не буду это комментировать, вы что бы сказали, так я не прочитаю? Или я все-таки могу эту фразу прочитать?

Е. КИСЕЛЕВ – Ради бога, на здоровье.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не комментируйте, у нас много тем сегодня.

Е. КИСЕЛЕВ – На здоровье.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Что сказал Леонид Невзлин – удивлен тем фактом, что Евгений Киселев принимает кадровые решения, не ставя в известность акционеров и наблюдательный совет. Кроме того, никто не уполномочен представлять интересы владельцев в газете. Все, я прочитал эту фразу. Прокомментируете или не хотите?

Е. КИСЕЛЕВ – Я не комментирую никаких высказываний владельцев, собственников.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все.

Е. КИСЕЛЕВ – Я наемный менеджер, у меня есть права, полномочия, которые определены уставом компании, которые определены законом об обществах с ограниченной ответственностью, там описаны рамки моих полномочий, например, я не могу взять, скажем, кредит на крупную сумму без согласия собственника. А, скажем, изменить штатное расписание и уволить кого-нибудь из моих заместителей или принять на работу других людей на должность моих заместителей, это вполне в рамках моих полномочий.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так это вполне нормальный комментарий.

Е. КИСЕЛЕВ – Вот и пожалуйста.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы же комментируете.

Е. КИСЕЛЕВ – Я ничего не комментирую, я рассказываю про то, какие права дает мне устав.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, теперь смотрите.

Е. КИСЕЛЕВ – Оценок я никаким заявлениям собственника давать не хочу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Давайте конкретно, теперь Елена Ивановна, предприниматель из Москвы, она спрашивает, как вы относитесь к предложению наблюдательного совета взять марку «МН» под свое управление и превратить газету в общественный проект? Не кажется ли вам, что это лучший выход в сложившейся ситуации?

Е. КИСЕЛЕВ – Мне кажется, что это утопия, прекраснодушная утопия, в свое время я задавал вопросы, а где уважаемый наблюдательный совет возьмет под это деньги, и понял, что просто члены наблюдательного совета даже примерно не представляют себе экономику этого вопроса.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так Невзлин же сейчас говорит, что он хочет продать газету, и говорит, что я продам ее за 1 доллар.

Е. КИСЕЛЕВ – Это, пожалуйста, разговаривайте с Леонидом Борисовичем на эту тему.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы как наемный менеджер, это вас не касается.

Е. КИСЕЛЕВ – Меня спрашивают про наблюдательный совет, я отвечаю, что наблюдательный совет никаких реальных планов, на самом деле, не имел. Мне не удалось выяснить, я задавал вопросы представителям наблюдательного совета, господа, кто ваши кредиторы, на каких условиях, где, на какой срок, под залог чего вы возьмете немалые деньги, которые требуются для того, чтобы продолжать издание газеты. Речь идет об очень серьезных, очень больших суммах, как вы будете их возвращать, где вы будете газету издавать? Там масса вопросов возникает, как вы ее будете распространять, за какие деньги? Ответом мне было примерно следующее – нет, пусть нам сначала отдадут торговую марку, а потом мы вам на эти вопросы дадим ответ. Это, по меньшей мере, несерьезно, господа.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тут что, игра какая-то вокруг этой газеты, объясните?

Е. КИСЕЛЕВ – Послушайте, господа, в конце концов, достало это меня. Газета выходит, все в порядке, тиражи не падают, что она, изменилась, она что, стала желтой, она стала коммунистической, она стала национал-патриотической? Газета нормально работает, в нее приходят новые люди, новые авторы, я не знаю, в чем проблема, из-за чего вообще эта свистопляска, весь этот сыр-бор?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, как-то происходят события, хозяин газеты говорит, что будет ее продавать.

Е. КИСЕЛЕВ – Хочет – продаст, в конце концов, вы знаете, я думаю, что, наверное, не проблема дозвониться до хозяина газеты и получить от него какие-то прямые комментарии.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Получим, но Киселев как-то ближе к телу, сидит, тоже должен прокомментировать.

Е. КИСЕЛЕВ – Я повторяю, мне не хочется.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все, закрыли.

Е. КИСЕЛЕВ – Корпоративные вопросы выносить на обсуждение, вот и все.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Закрыли, все.

Е. КИСЕЛЕВ – Закрыли. Читайте газету «МН», выходит по пятницам, хорошим тиражом, распространяется, интересные вещи пишет, в ближайшем номере будет интервью с вечным ньюсмейкером господином Илларионовым, вот такое интервью, зачитаетесь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я должен сказать, что в этой программе вечный ньюсмейкер – это вы и те события, которые по вашей воле, помимо вашей воли.

Е. КИСЕЛЕВ – Помимо, в Иране творится.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сейчас-сейчас, до Ирана, хорошо.

Е. КИСЕЛЕВ – В моем любимом Иране, вы лучше со мной, со специалистом по Ирану поговорите.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сейчас будем, будем про Иран. Давайте все-таки про наше, вопрос, не вам, вы, наверное, знаете, вопрос уважаемым радиослушателям и телезрителям. Товарищи, что объединяет Георгия Гречко, Роя Медведева.

Е. КИСЕЛЕВ – Я уже догадался.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Владислава Третьяка, Анастасию Волочкову, Буйнова, Насырова, Кадышеву, Александра Розенбаума, Алину Кабаеву, Ирину Роднину, олимпийских чемпионов, модельера Юдашкина, композитора Шаинского, Никаса Сафронова, гениального художника, Говорухина, гениального режиссера, и Калягина, нашего великого артиста. А то, что на правах рекламы в «Известиях» они написали письмо, что приговор Ходорковскому справедлив. Я зачитаю только одну цитату. Некие силы целенаправленно нагнетают напряжение вокруг этого уголовного дела, упорно переводя его в ранг политического. И дело даже не в том, что те, кто обвиняет правосудие в предвзятости и необъективности, даже не являются профессиональными юристами, отмечается в письме. По мнению подписантов, эти силы ставят под сомнение сами принципы правового государства, где решения о виновности и невиновности человека принимает суд и только суд. И так далее, посмотрите, замечательное письмо, такие уважаемые люди его подписали. Ваш комментарий по этому поводу.

Е. КИСЕЛЕВ – Вы знаете, я сразу вспоминаю покойного Александра Евгеньевича Бовина, который сидел на конференции на памятной, 19 августа 91 г., где в президиуме были гкчписты, с дрожащими руками, и почему-то там главный советский колхозник Стародубцев, ныне губернатор Тульской области. И покойный Александр Евгеньевич с присущей ему такой мягкой иронией сказал, что вас-то, обращаясь к Стародубцеву, вас-то как в эту компанию занесло? Понимаете, как-то во всей этой компании мне очень странно видеть замечательного актера и режиссера Александра Калягина, мне хочется его спросить, вас-то, господин Калягин, как угораздило в эту компанию попасть, таких попсовых авторитетов?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, здесь вообще очень, причем, здесь приличные очень люди, великолепнейший Розенбаум, нет, тут многих.

Е. КИСЕЛЕВ – Конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Особо заточенный человек Говорухин, Шаинский прекрасный.

Е. КИСЕЛЕВ – Шаинский, кстати, тоже, мне как-то странно, что автор любимых всеми детских песенок.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте так, почему, это их мнение, почему возникло это письмо?

Е. КИСЕЛЕВ – Если серьезно, сначала, смотрите, появляется замечательное письмо, уж которое вы прекрасно помните, господ Гордона и…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Липскерова.

Е. КИСЕЛЕВ – Липскерова, в тех же самых «Известиях», которые вдруг, явно повторяя вещи, которые сказаны самыми такими отъявленными, где-то на грани истерики отстаивающими свои совершенно такие конспирологические взгляды людьми, вроде Михаила Леонтьева, повторяют фактически Леонтьева слово в слово, говорят, что надо было, правильно, Ходорковского посадить за то, что он собирался продать за границу национальные ресурсы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Неважно, написали письмо Гордон и Липскеров.

Е. КИСЕЛЕВ – Нефтяные России.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Дальше?

Е. КИСЕЛЕВ – Вы знаете, я не могу избавиться от ощущения, что это началась кампания, что сначала Гордон и Липскеров написали письмо, потом кто-то собрал подписи, знаете, надо подтащить деятелей культуры, деятелей науки.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тут творческие союзы, я просто расшифрую вам, здесь разные творческие и прочие союзы.

Е. КИСЕЛЕВ – Руководителей творческих союзов. Я представляю себе, как это делается, заседание где-нибудь на Старой, на Новой, на какой-нибудь еще, на Соборной на какой-нибудь площади, где сидят эти все кремлевские политтехнологи, на своих подчиненных сурово глядя, вопрошают, как же так, за Ходорковского на разных сайтах, в газетах пишут в защиту его писатели, поэты, художники, актеры. Те говорят – все, задачу поняли, задача принята, сейчас будут два актера, три художника, один режиссер театральный, один режиссер кинематографический, два героя, народно-любимых спортсмена, Третьяк и Роднина. В общем, Ирина Роднина, на мой взгляд, тоже достойный человек. Интеллигенция, Матвей, я вспоминаю, интеллигенция во все времена выступала на стороне униженных и оскорбленных. Интеллигенция всегда проявляла чувствительность к людям, где была дальнейшая доля сомнения в том, что человек страдает, человек попадает под суд, человек идет в тюрьму, а вдруг по надуманному обвинению? Вспомните, как Золя защищал Дрейфуса во Франции, вспомните, как Короленко защищал по делу Бейлиса обвиняемых. И здесь у нас почему-то интеллигенция кричит – ату его.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – У меня предложение, Евгений Алексеевич, послушайте меня.

Е. КИСЕЛЕВ – Послушайте, вы меня спрашиваете мое мнение, вот мое особое мнение.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я вас понял, у меня предложение.

Е. КИСЕЛЕВ – Мне это не нравится.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не нравится. У меня предложение, это очень достойные люди. Что нам сейчас исследовать их облико-морале? А, может быть, это все честно, может быть, искренне. Я, например, сегодня был на съемках одних, я разговаривал с великолепнейшей актрисой, которая мне сказала – он сел, жалко его, но он же воровал, не платил налоги. Она мне это сказала. У меня вопрос. Почему он уже сидит, а определенным людям неймется? Все, уже митинги в защиту Ходорковского собирают по сто человек, нет смысла все это организовывать, зачем это делается, чего власти неймется-то, все уже, закрыт вопрос этого Ходорковского, сидит и сидит, и пусть сидит?

Е. КИСЕЛЕВ – Во-первых, боюсь, что не закрыт. Прокуратура же обещала, что предъявит новые обвинения.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Новые – так это только на пользу этим.

Е. КИСЕЛЕВ – И говорят, еще не одно. Это раз. Во-вторых, знаете, чует кошка, чье мясо съела, иногда вместо того, чтобы успокоиться, еще и еще раз, может быть, пытаясь себя, что ли, убедить в том, что все было правильно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это что за разговор, себя убедить, там они ребята убежденные, они знают, что они делают.

Е. КИСЕЛЕВ – Вы знаете, наша, вся наша российская политика, я очень часто говорю не про политику, а про психологию, и подчас она должна быть предметом изучения не политологов, а психоаналитиков.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да?

Е. КИСЕЛЕВ – Да, мне так порой кажется.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте послушаем наших главных психоаналитиков, я обещал, что в 20 минут мы начнем принимать звонки. Сейчас послушаем первый телефонный звонок.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЮЛИЯ (Израиль) – На прошлой неделе проскочило такое сообщение, что на третий срок избирается Путин. Я хотела бы узнать это мнение.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо большое, но он вообще-то не избирается, разговор шел несколько об ином. Придумана такая история, что если он уйдет раньше срока, до истечения срока, а потом будут президентские выборы, и на этих президентских выборах они будут по разным причинам признаны несостоятельными, т.е., например, либо народ не придет, либо что-то будет другое, то президент Путин может снова выставить свою кандидатуру и баллотироваться как бы на следующий срок, который для него будет фактически новый, первый. Об этом идет разговор. Но представители ГД, справедливости ради хочу сказать, заявили, что они не допустят такой лазейки. Я ответил, у вас есть комментарий или можем идти дальше?

Е. КИСЕЛЕВ – Вы знаете, я сказал бы одно, что у меня много есть источников информации, которые, наверное, с большей степенью этого психоаналитического понимания характера нынешнего президента России, говорят весьма уверенно о том, что не будет Путин, не хочет Путин идти на третий срок. Например, есть известный журналист Андрей Колесников, который выступал, кстати, здесь на «Эхе Москвы», достаточно убедительно, аргументированно об этом говорил. Человек, который много лет наблюдает Путина, причем именно под психологическим таким углом зрения. И каждый раз, когда он выступает, и он не одинок, кстати, Андрей Колесников в этом, много есть людей, которые, в общем, до хрипоты говорят – ребята, да, все мы любим всякие такие сложные политтехнологические схемы, все эти конспирологические теории, но Путин искренне не хочет, Путин устал. И вполне вероятно, что все-таки будет главным сценарием развития событий в 2008 г. сценарий передачи власти какому-то преемнику. Т.е. кандидату, которого поддержит Кремль, поддержит правительство, поддержит партия власти всем своим ресурсом, всей мощью этого административного давления.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, механизма.

Е. КИСЕЛЕВ – Административного механизма.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я снова трубочку снял, давайте послушаем.

СЛУШАТЕЛЬ СОЛОМОН (Тель-Авив) – Я бы хотел задать господину Киселеву следующий вопрос. Где-то недели две тому назад было так вскользь сообщено по радио «Эхо», что российский парламент принял закон о государственном русском языке. Не кажется ли господину Киселеву, что в этом законе, в частности, говорилось, что вся деловая переписка на всех уровнях должна вестись только на русском языке, не кажется ли господину Киселеву, что этот закон, на самом деле, будет очевидной совершенно причиной, не поводом, а причиной для развала России?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мысль понятна, хотя что-то я этого не помню, и надо смотреть закон.

Е. КИСЕЛЕВ – Мысль понятна, но мне кажется, что, я, во-первых, тоже этого не помню, надо посмотреть закон.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Закон о государственном русском, о государственном языке был принят достаточно много времени назад.

Е. КИСЕЛЕВ – Вы знаете, я вам так скажу, что есть много стран в мире, где есть очень большие общины, представляющие национальные меньшинства, которые пользуются другими языками, другой графикой. Например, в том же Израиле есть огромная община арабов, которые являются израильскими гражданами, я не говорю про палестинцев, и их интересы, скажем, учитываются в том, что, скажем, названия улиц в Израиле пишутся очень часто на двух языках, на иврите и на арабском. Но я, честно говоря, не слышал, чтобы велась государственная и деловая переписка на арабском языке. Скажем, в Америке очень много живет испано-язычного населения. Там тоже очень часто и надписи на улицах, и названия городов, и населенных пунктов на дорогах написаны по-испански. Но я, честно говоря, тоже никогда не слышал, чтобы испанский язык, скажем, в Калифорнии где-нибудь, в Южной или в Нью-Мексико или там где-то вблизи границ с латиноамериканскими странами, с Мексикой, прежде всего, чтобы там он использовался в качестве официального языка. Много примеров можно привести.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кроме того, скажем честно, я так думаю, что Россия здесь во многом впереди планеты всей, это я говорю без иронии. Почему, потому что такие национальные образования, как, например, представить себе, что господин Шаймиев…

Е. КИСЕЛЕВ – Татарстан, допустим, да, действительно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Там у них ведется деловая переписка понятно, как, да, она может вестись по-русски и, соответственно, на своем языке. Я думаю, что не это будет причиной развала России.

Е. КИСЕЛЕВ – Это точно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кроме того, отдадим должное Конституционному суду, который у нас очень хорошо решает эти проблемы. Евгений Киселев остается у нас в студии, и дальше будем в эфире ровно через пять минут.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, программа «Особое мнение». Как у лошадок это называется на глазах?

Е. КИСЕЛЕВ – Шоры.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Шоры. Товарищи, все, кто нас слушает и смотрит, как это, на сердце что, чтобы хорошо было?

Е. КИСЕЛЕВ – Бальзам.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Бальзам. Киселеву – что вы нас дурите, какой Ходорковский – униженный и оскорбленный, он просто вор, жулик и мошенник. И то письмо, кот., которое подписали 50 достойных людей, подтверждение, что не всех мог Ходорковский купить. Внимание, тут есть часть вторая, беру сайт, беру сайт «Эха», сейчас, где это, сейчас-сейчас, беру сайт «Эха», вот, по-моему, нет, еще ищу, ах, все закрыл, ладно. Короче говоря, все, наверное, знают европейскую новость, обвинили, результат суда над работниками «Пармалата», руководящим звеном. 13 то ли миллионов, то ли миллиардов?

Е. КИСЕЛЕВ – Миллиардов, по-моему.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Миллиардов евро исчезло. Люди получили 1 год 13 чего там, странная какая-то, 1 год 13 месяцев, что-то такое.

Е. КИСЕЛЕВ – Условно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, не условно, там реально. Самое главное, не смотреть на эту вонючую Европу, ни в коем случае, только как у нас, и это правильно, не смотреть, шоры на глазах. Идем дальше, фантастическое сообщение, помните фильм «Девять дней одного года»? Там мечтали о всяком разном, в частности, о таком реакторе, который, это сенсация, на которую мало кто обратил внимания, вроде бы запускается термоядерный реактор. Реальный, на водороде, реальный, будет работать, что это обозначает для всех нас?

Е. КИСЕЛЕВ – Это совершенно правильно вы вспомнили фильм «Девять дней одного года», замечательный, с Баталовым, с молодой Лавровой, со Смоктуновским, там кто только ни играл, Евстигнеев, Козаков, прекрасный фильм, который всякий раз с удовольствием смотрю, тем более что у меня отец имел к этим исследованиям самое непосредственное отношение, как-то всегда вспоминаю покойного папу. По сути дела, ведь был такой период романтический, когда сначала мы сделали атомную бомбу, потом мы сделали водородную бомбу, потом мы построили ледокол «Ленин», потом мы стали запускать ракеты в космос, потом появились мощные ядерные реакторы. Наши ученые стали получать Нобелевские премии, Басов и Прохоров изобрели лазер, и казалось, вот-вот, действительно, чуть-чуть плечиком навалимся и получим эту самую управляемую реакцию синтеза ядер водорода, водорода в природе фактически неисчерпаемые ресурсы, неуправляемая термоядерная реакция, кто не знает, используется при взрывах водородных бомб, а это значит, что человечество будет обеспечено энергией навсегда.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так это что же, тарифы меньше будут? Это как такое можно допустить?

Е. КИСЕЛЕВ – Это значит, что нефтянка разорится, «Роснефть», это самый, как говорится, то, что называется и «Либералнефтегаз», «Патриотнефтегаз», и те, и другие пойдут по миру. И на самом деле, ведь это произойдет, понимаете, потому что я уверен, мы с вами 15 лет назад не верили в существование мобильной связи. Я помню, когда я увидел первые таких размеров мобильные телефоны, это было чудо. И откуда-то из-за границы разговаривал и ехал в машине, разговаривал с домом, не мог очухаться от этого культурного шока. А сейчас, ради бога, у нас подростки бегают с этими.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – У нас гениально, у наших компьютерщиков, здесь же компьютерный отдел, лежит такой ящик, такой старый какой-то ЭВМ, но уже не с пленкой, а с диском, и он так лежит. И я захожу и говорю, сколько? Они говорят – 4 мегабайта. Представляете? Вот такой держит.

Е. КИСЕЛЕВ – Представляю. Так что я не знаю, я боюсь, как бы эта только информация, которая, действительно, сегодня появилась о том, что французы, японцы и вроде бы наши даже ученые задействованы в этом проекте.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Наши, чтобы разрушить это дело, потому что если это к нам попадет, что скажет господин Абрамович?

Е. КИСЕЛЕВ – Не дай бог, что это утка, не дай бог, но, действительно, если это так, если этот, действительно, проект вступает в какую-то практическую стадию, то помяните мое слово, сегодняшним числом может быть обозначен некий рубеж в истории технологической революции человечества.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Товарищи, сегодня важный день, не только мы громим Киселева за все преступления, которые он совершил, он отказывается на них отвечать, но и параллельно запускаем термоядерный реактор.

Е. КИСЕЛЕВ – Давайте не будем опережать события.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все-все, не комментируем.

Е. КИСЕЛЕВ – А вдруг утка?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы имеете в виду по поводу газеты «МН»?

Е. КИСЕЛЕВ – Я имею в виду по поводу термоядерного реактора.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо.

Е. КИСЕЛЕВ – Но это новость, которая заслуживает внимания. Кстати, есть другая новость.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Звонок, я прошу прощения.

Е. КИСЕЛЕВ – Окей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Телефонный звонок.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР (Германия, Дюссельдорф) – У меня такой вопрос к Киселеву, как он смотрит на Путина, мы здесь смотрим русское телевидение, он президент или артист, которого показывают по 10 раз в Первом канале?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно.

Е. КИСЕЛЕВ – Или кто, я не расслышал?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Или артист, которого 10 раз показывают на Первом канале.

Е. КИСЕЛЕВ – Вы знаете, любой президент, некоторые президенты вообще были профессиональными актерами в прошлом, скажем, Роналд Рейган, президент, которым я до сих пор искренне восхищаюсь, именно потому, что он был хорошим исполнителем, хорошим актером, который понимал, что такое общение с публикой, да, знаете, президент – это часть профессии. Да, он немного актер. Вопрос в том, хороший или не очень. Это судить избирателям.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Важно, наверное, не столько, какой он актер, а какой он президент, согласимся на этом. Какая еще тема, вы сказали, вопрос, который вам интересен?

Е. КИСЕЛЕВ – Незамеченная новость, о которой мы достаточно подробно сказали, про возможный старт реального практического использования термоядерной энергии, пусть в каких-то экспериментальных количествах. Но, похоже, речь идет о каком-то прорыве. И на мой взгляд, совершенно недооцененная новость, как-то об этом говорят, но говорят, на мой взгляд, вяло и невнятно. То, что на выборах в Иране победил кандидат от ультраконсерваторов. Это означает, что в этой стране, крупнейшей в мире стране, где у власти находится абсолютно теократический режим, нет такой второй страны, есть страны, где больше мусульманское население, но такой державы, по сути дела, Иран – это сверхдержава Ближнего и Среднего Востока. Там живут десятки миллионов людей, у них есть, возможно, уже какие-то наработки, кстати, в области атомной энергии.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Полторы минуты.

Е. КИСЕЛЕВ – У них есть огромные запасы нефти, у них людской ресурс, у них традиция мусульманского фанатизма, Иран населен шиитами, и там очень сильны корни жертвенного мусульманского фанатизма. И когда вместо президента-реформатора, пусть отчасти безвластного, приходит к власти президент из молодых фанатиков, ребята, это безумно опасно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но он там заявил, что хоть мы в США не нуждаемся, но мы будем добрососедские отношения.

Е. КИСЕЛЕВ – У, я боюсь, как бы дело не покатилось сейчас очень быстро к большой-большой войне, гораздо более кровавой, опасной для мира и серьезной, нежели война в Ираке.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но там народ немножко покушал блага цивилизации, и, собственно, он выиграл-то на помощи бедному населению, он сказал, что будет уничтожать бедность. Как-то о войне не очень кто-то говорит, а не скинут его там быстренько?

Е. КИСЕЛЕВ – Я бы не торопился с выводами. Бедность в Иране чудовищная, разговоры о том, что удается ее победить, это такие разговоры преждевременные, а мусульманский фанатизм – это мусульманский фанатизм, это страшная вещь. Особенно в его шиитском варианте.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Евгений Киселев был у нас в программе, это была программа «Особое мнение», вел Матвей Ганапольский, все, до свидания.