Сергей Доренко - Особое мнение - 2005-05-02

Л. ГУЛЬКО – Здравствуйте. Это программа «Персонально ваш». Меня зовут Лев Гулько. Сегодня, как всегда по понедельникам – журналист Сергей Доренко. Добрый вечер.

С. ДОРЕНКО – Добрый вечер.

Л. ГУЛЬКО – Еще раз напомню наш телефон: 969-23-22 и пейджер: 974-22-22 для аб. «Эхо Москвы». Мы идем параллельно в двух эфирах: телекомпания RTVI и радиостанция «Эхо Москвы». Начнем, пожалуй, с вчерашних событий, если позволите, с «Авангарда красной молодежи». Вот, мы сейчас смотрели с Сергеем новости RTVI и, наверняка, вы смотрели их и слышали на радиостанции «Эхо Москвы». Вчера около сотни сторонников АКМ с документами в руках (все цитирую) и других левых сил отправились к зданию Генпрокуратуры с требованием освободить задержанных. Там они устроили несанкционированный митинг, сорвали со стен близлежащих зданий трубы, воздвигли импровизированные баррикады. Вскоре к зданию Генпрокуратуры прибыли автобусы с бойцами ОМОНа. После непродолжительного общения с милицией митинг разошелся. Кто-то был арестован. Ну, в общем, все отпущены. Вот, собственно, проблема-то в чем? Проблема в том, что это все, во-первых, несанкционированно, во-вторых, это нарушение общественного порядка, в-третьих, сегодня вот такие безобидные, как они называются, авангард покрасневшей, или красной, какой угодно, молодежи, завтра придут другие, завтра придут бритоголовые, фашисты, и начнется.

С. ДОРЕНКО – Придут те, кто будет пользоваться поддержкой в обществе. Кстати, я не понял, что же они нагрешили? Вообще, хотелось бы уточнить у юристов, нельзя рвать портреты Владимир Владимировича?

Л. ГУЛЬКО – Здесь про портреты ничего нет, это было в новостях.

С. ДОРЕНКО – Известно, что предположительно, как говорят участники, дело в том, что кто-то порвал портрет Владимира Владимировича. Видимо, порвал демонстративно.

Л. ГУЛЬКО – Ну, на глазах у ОМОНа.

С. ДОРЕНКО – То есть не случайно порвался портрет, не дай бог. Вот, они порвали портрет. Что это нарушает?

Л. ГУЛЬКО – Меня больше волнует, что они встали у Генпрокуратуры, стали выламывать трубы. Ну, мало ли, бывает. Прохожие какие-то задеты, движение все-таки как-то там, улица Петровка. Что с ними делать: по заднице дубинкой или штраф родителям?

С. ДОРЕНКО – А почему вы считаете, что людей должны хватать репрессивные органы и тащить за то, что кто-то порвал портрет? Они были на разрешенной демонстрации, кто-то порвал портрет. В следующий раз лучше предусмотрительнее рвать портреты эльфа Добби. Купить эти портреты эльфа Добби.

Л. ГУЛЬКО – Кто такой эльфадобби?

С. ДОРЕНКО – Эльф Добби. У Гарри Поттера был такой эльф. И можно его портреты, мне кажется, воскурять сотнями. Их купить просто, они продаются в Европе. И, может быть как-то их воспроизвести, не нарушая авторских прав. Но, понимаете ли, что значит право на протест, что значит право на немедленную реакцию на негодяйство и подлость. Если человека схватили незаслуженно или людей вырвали, избили на глазах у других, то их товарищи имеют право сказать: «Нет, мы считаем, что это неправильно».

Л. ГУЛЬКО – Я не знаю, вырвали заслуженно, незаслуженно. Но то, что они перегородили Петровку несанкционированно…

С. ДОРЕНКО – Они пошли за своими друзьями туда, куда их увезли, в Генпрокуратуру.

Л. ГУЛЬКО – А завтра придут эти, у которых головы бритые, ботинки подкованные, тоже скажут, незаслуженно схватили.

С. ДОРЕНКО – Давайте попробуем шире толковать вопрос, раз вы приводите другие примеры. На самом деле, для того, чтобы выражать свое мнение, реализовывать себя как гражданина, существуют процедуры. Если и когда эти процедуры де факто отменены, а они отменены в России - никаких процедур больше нет, у нас нет больше выборов, у нас нет больше референдумов, у нас нет больше власти, к которой человек мог бы обратиться.

Л. ГУЛЬКО – Но митинги-то можно санкционированные сделать, да? Обратиться куда-то, получить разрешения.

С. ДОРЕНКО – Мы договорились, что говорим шире. Так вот, если нет процедур, формальных процедур, которые бы позволяли вам реализовать себя как гражданина, то означает ли это, что когда вам запретят дышать, вы перестанете дышать. Означает ли это, что когда вам запрещают быть гражданином, вы обязаны перестать быть гражданином. Вы обязательно пойдете на улицу как гражданин, правда? Вы реально, вы конкретно?

Л. ГУЛЬКО – Нет, если запретят дышать – то да.

С. ДОРЕНКО - Не только дышать. Вам сегодня запрещают выбирать, потому что выборов нет в России - ни парламентских, ни президентских. Вам сегодня запрещают общественную дискуссию, потому что кроме «Эха Москвы», больше вообще ничего нет. Да? Это единственная такая станция, да и та, хорошо ли, плохо ли, благодаря тому, что это витрина для запада. Нет общественной дискуссии таким образом, нет выборов, нет средств массовой информации, где можно было бы обмениваться мнениями. Таким образом, люди не могут никак осуществить себя как гражданина, кроме как на улице, отрывая в спонтанных…

Л. ГУЛЬКО – Отрывая трубы и делая баррикады, да?

С. ДОРЕНКО – Это уже не имеет значения. Вот это точно не имеет значения. Потому что это сила протеста.

Л. ГУЛЬКО – А завтра мне по голове дадут, если я мимо прохожу?

С. ДОРЕНКО – Мимо проходящим пока не давали.

Л. ГУЛЬКО – Но дадут же?

С. ДОРЕНКО – Это напрасные обывательские страхи.

Л. ГУЛЬКО – Да, я обыватель, но я хочу как обыватель спокойно ходить.

С. ДОРЕНКО – В 93-м никто ни к кому в дом не врывался, вы отлично знаете.

Л. ГУЛЬКО – Но могли вполне.

С. ДОРЕНКО – Могли, но не ворвались.

Л. ГУЛЬКО – Потому что их остановили.

С. ДОРЕНКО – Нет, потому что их целью не было врываться в дома.

Л. ГУЛЬКО – Судя по словам генерала Макашова – было.

С. ДОРЕНКО – Нет. И, вот, в 93-м, давайте опираться на факты, не было, и сейчас не было. Это футбольные фанаты сжигают машины и устраивают, черт знает что. А политические протесты в Москве – это, как раз бритоголовые входят на рынки и избивают арматурой людей на право и на лево.

Л. ГУЛЬКО – Ну, правда, Русское Национальное Единство в 93-м примкнуло к парламенту, тут уж чего скрывать. У нас с вами осталось 20 секунд. Я напомню, что у нас сегодня персонально ваш Сергей Доренко. Через 20 секунд новости, а затем, я думаю, что мы будем подключать телефон.

С. ДОРЕНКО – Отлично.

НОВОСТИ

Л. ГУЛЬКО –974-22-22 для аб. «Эхо Москвы» - это наш эфирный пейджер. Обратимся к телефону, как и обещали, если есть звонки. Здравствуйте, добрый вечер!

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте.

Л. ГУЛЬКО – Кто вы, откуда?

СЛУШАТЕЛЬ – Меня зовут Константин. Город Чехов Московской области. Сергей, будьте добры, вы не знаете, хотя бы намеком, кому и какую гостайну успел выдать господин Трепашкин, полковник? Спасибо.

С. ДОРЕНКО – Вы знаете, что я выскажу свое предположение. Мое предположение заключается в том, что если беззаконие против обычных людей наши спецслужбы и вообще силовики творят по каким-то понятиям, то есть они смотрят, насколько человек им мешает, то против своих они действуют вне всяких понятий. То есть любой ушедший из системы, развернувшийся против системы, любой не предупредивший систему и т.д. рассматривается системой, и особенно КГБ (ну, все, что стало КГБ, все что было КГБ), рассматривается как прямое предательство. Поэтому тут у них нет закона дальше уже. Законы становятся прикладными, то есть придумывается закон. Вот, по какому закону упаковать товарища и сделать так, чтобы он до конца жизни проклинал тот день, когда он, по их мнению, предал систему. Брошены все силы, все ресурсы на это. Трепашкин из системы, он служил в ФСБ, поэтому я думаю, что в этом его прегрешение, в этом его несчастье, горе. А то, что ему подбросили патроны или не подбросили, знаете, это же типично, когда находят патроны и когда находят пакетики с кокаином. Начиналось это еще в 96-м году. Я как журналист несколько случаев расследовал, когда под коврик в машине подбрасывают несколько пакетиков с кокаином или патроны (что одно и то же) находятся под ванной вдруг у вас, то это типично, это очень похоже на то, что это подбросили.

Л. ГУЛЬКО – Да, вот и все прегрешение. 969-23-22 – это наш телефон, мы слушаем вас. Добрый вечер! Доброе утро! У кого что.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Это Виктор из Израиля. Скажите пожалуйста, вот, вы в прошлом выпуске говорили, что Владимир Владимирович - он никудышный президент, он слабый лидер, а Лукашенко - он лидер нации?

С. ДОРЕНКО – Разная ситуация. Я только думаю, что слово «никудышный» я не говорил никогда о Путине. Я все-таки очень строг.

Л. ГУЛЬКО – Это интерпретация.

С. ДОРЕНКО – Я говорил, что он недотепа.

Л. ГУЛЬКО – А это разные вещи?

С. ДОРЕНКО – Это, безусловно, разные вещи. Потому что, конечно, «никудышный президент» - так резко я никогда не высказывался о Владимире Владимировиче. Я, наоборот, говорил, что он недотепа в хорошем смысле этого слова.

Л. ГУЛЬКО – Любя.

С. ДОРЕНКО – Да. И Лукашенко – несколько иная история. Вот почему. Так ли, иначе ли, правдами ли, не правдами ли, зажимом ли прессы, без зажима ли прессы, но он все еще берет больше половины голосов. Я говорил с людьми образованными. Тут главные разрывы Лукашенко – это между Лукашенко и образованным классом Белоруссии, образованной молодежью. Образованная молодежь и образованный класс Белоруссии в массе не считают режим, созданный Лукашенко, местом, где у них есть возможность реализоваться, жить, и жить на том интеллектуальном и гражданственном уровне, на котором они привыкли. В то же время, проблема для образованного класса Белоруссии и для вас, если вы им сочувствуете, в том, что все-таки народ по-прежнему голосует за Лукашенко. Это серьезнейшая тема. То есть образованный класс не может, он не обладает ресурсами, чтобы донести своему народу своею точку зрения, поспорить с Лукашенко. Но, вот, в обстановке такой стерильности люди по-прежнему его поддерживают. И каждый данный день Лукашенко возьмет снова этот пост. Если у него завтра будут выборы – он завтра выберется, послезавтра – послезавтра. Говорят о вбросе. Наверное, есть вброс. Давайте исходить из того, что есть, потому что в ситуации, когда власть недемократична, а власть у Лукашенко антидемократична безусловно, в такой ситуации вброс – дело техники, а честность – дело доброй воли диктатора. Ну, даже если есть вброс, я думаю, по моим подсчетам половину голосов он все еще берет. Это проблема. Мне кажется, а Путин не берет. И мне кажется, что вброс решающее значение уже играет тогда, когда мы говорим о Путине.

Л. ГУЛЬКО – 969-23-22 – это наш эфирный телефон, 974-22-22 для аб. «Эхо Москвы» - эфирный пейджер. Здравствуйте. Кто вы?

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. У меня вопрос к господину Доренко.

Л. ГУЛЬКО – А если можно, представьтесь, пожалуйста, и откуда вы?

СЛУШАТЕЛЬ – Я Елена из Соединенных Штатов. Вот такой вопрос к господину Доренко. Скажите, пожалуйста, как вы прокомментируете прибалтийские фашистские марши в Прибалтике, в частности в Латвии. И открытие памятника фашистам в Эстонии – это все на фоне открытия музея холокоста в Европе. Не кажется ли вам, что руководители этих государств должны извиниться перед всеми народами, пострадавшими от фашизма?

С. ДОРЕНКО – Вы знаете, я очень рассчитываю на ваше слово там, где вы живете и на ваше требование к вашим властям тоже обратить на это внимание, потому что мы так воспитаны были все нашу жизнь, что мы понимали, каков бы ни был метод, что бы тут не происходило, какова бы ни была политическая культура русского, российского, советского народа в то время (политическая культура оставляла желать много лучшего), все-таки это была священная война, все-таки это война была с человеконенавистническим режимом. Когда сегодня прибалтийские «нацики», вы будете страшно удивлены, в том числе и люди, которых… Можно сказать слово демшиза -нет, наверно, грубовато будет звучать.

Л. ГУЛЬКО – А кто обидится-то?

С. ДОРЕНКО – А, таких нет? Демшизы нет? И в том числе, демшиза здесь: говорят, что Сталин и Гитлер – это одно и то же, что советские люди и фашисты в ту эпоху – это одно и то же.

Л. ГУЛЬКО – Советские люди и фашисты - я не слышал.

С. ДОРЕНКО – Безусловно, да. Потому что Сталин не один всех стрелял. Он не ходил с пистолетиком. Значит, советский режим и гитлеровский режим, а, следовательно, люди, которые там работали, понимаете? Вот, эта вещь навязывается нам новыми нациками по существу. И здесь нужно твердо. Здесь, кстати, как не сокрушительно для меня это признание, я признаю, что я на стороне президента Путина. И здесь я очень бы рассчитывал на помощь в том числе еврейских организаций в Соединенных Штатах, в Германии, на помощь Израиля. Нужно перебороть сейчас эту жуткую тенденцию обеления фашизма, представления фашизма вот таким этическим маленьким заблуждением. Ну, так получилось.

Л. ГУЛЬКО – Я здесь согласен с вами на 100 процентов.

С. ДОРЕНКО – Так получилось. Из людей делали щетки одежные, ну, так вышло, с кем не бывает.

Л. ГУЛЬКО – Да, а мы такие бедные, мы боролись за свободу.

С. ДОРЕНКО – За что бы мы ни боролись, оказалось, что мы принесли свободу и мы победили.

Л. ГУЛЬКО – Нет, я говорю как латвийцы и литовцы.

С. ДОРЕНКО – Латвийцы и все остальные – столько в этом комплексов несчастных. Я был в Латвии несколько лет назад. Я встречался там, в том числе с политиками, 2,5 года назад, 3 года назад, я часто заезжал в Латвию, я часто встречался там с политиками. Поскольку мы не договаривались, что мои встречи с ними будут представлены прессе, я не буду называть имен. И тем не менее, я все время говорил: «Миленькие! Вы старший брат. Это ваша страна. Хватит вам бояться, жаться по углам. Вот этот комплекс как девки, которая боится каждую минуту, что ее изнасилуют. Не надо бояться, успокойтесь. Теперь русские люди там у вас, прибалтийские русские, евреи, поляки и украинцы – это ваши младшие братья. Если вы будете с ними сволочиться, то вы не станете никогда европейцами, а будете закомплексованными…» Хорошо, дальше я не буду. Черт! Такие существительные просятся!

Л. ГУЛЬКО – Да. Буквально до перерыва у нас полторы минуты. Вдогонку этому вопросу. В истории российско-литовских отношений (сегодняшние новости) произошел беспрецедентный случай. Сразу одиннадцать россиян, половина из которых несовершеннолетние, собираются просить убежища в Литве. После опроса россиян скорее всего отправят в центр регистрации беженцев. Это все произошло на литовско-белорусской границе. Люди сразу предъявили российские паспорта. Видимо, к этому и шли. Сейчас в этом центре находится 70 иностранцев, причем половина из них – жители России. Между тем, еще одного нарушителя границы, который также оказался россиянином, литовские пограничники задержали накануне. Если нелегальным эмигрантам будет представлено временное убежище в Литве, их переведут в другой лагерь или даже предоставят бесплатное жилье в одном из городов страны и устроят там на курсы литовского языка. Это, вот, все агентство РИА-Новости.

С. ДОРЕНКО – Я могу ответить коротко, могу очень быстро. Это Чук и Гек. В соответствии с героикой момента Чук и Гек шли в одну сторону, а эти чуки с геками идут в Европу, потому что героика момента заключается в том, что Владимир Владимирович Путин создает из нашей страны бантустан, обслуживающий в том числе Европу, не будучи равноправным партнером Европы, поэтому люди, живя во второразрядной путинской России, хотят попасть в перворазрядную Европу. В высшей степени очевидно, что Чук и Гек сегодня намылили бы лапти в эту сторону. Вот они и намылили.

Л. ГУЛЬКО – Вот, такой короткий ответ. Мы уходим на перерыв. После перерыва возвращаемся к вам вновь.

НОВОСТИ

Л. ГУЛЬКО - Сергей Доренко сегодня персонально ваш журналист. 969-23-22 - это наш телефон, 974-22-22 для аб. "Эхо Москвы" - это наш эфирный пейджер. Попробуем еще со звонками. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ - Здравствуйте. Наконец-то я до вас дозвонилась. Я из Латвии.

Л. ГУЛЬКО - Так, очень интересно. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ - Ксения.

Л. ГУЛЬКО - Пожалуйста, прошу вас.

СЛУШАТЕЛЬ - Я хочу задать Доренко вопрос. В отношении оккупации Латвии я хочу обратить внимание вот на какой факт: Петр I заключил договор со Швецией, заплатил огромное количество золота, огромную сумму денег, положил русских людей, воинов, за освобождение Прибалтики от шведов, и был Нейштадтский договор заключен, по которому Эстляндия, Лифляндия и еще одна часть вошли в состав России на вечные времена.

Л. ГУЛЬКО - Можно вопрос, а то у нас не очень много времени, вы нас простите, пожалуйста.

С. ДОРЕНКО - Не вернуться ли к договору, вы имеете в виду?

СЛУШАТЕЛЬ - Сотни лет, с 1721 по 1921 г. Латвия была составной частью России.

С. ДОРЕНКО - Была. Вы ей предлагаете вернуться к этому договору, в этом вопрос?

СЛУШАТЕЛЬ - Это договор на вечные времена.

Л. ГУЛЬКО - Понятно, спасибо огромное.

С. ДОРЕНКО - Вы знаете, я скажу вам, что вечные времена на бумаге не пишутся, вечные времена происходят иначе. Даже Эйнштейн, по существу, не мог разобраться, как они происходят. А теперь оказывается, что время, пространство, оно даже не плоское, оно изгибается каким-то образом. Существует точка в пространстве и времени, где вы можете увидеть самого себя в другом пространстве одновременно.

Л. ГУЛЬКО - Ну, человек в тюрьме одновременно и сидит, и ходит по камере. Все относительно.

С. ДОРЕНКО - Хорошо, в любом случае я могу вам сказать следующее. Так произошло, что русские, балтийские русские, а именно балтийские русские в Латвии, как я наблюдал в 91-м году в начале марта на референдуме, проголосовали за независимость Латвии, например. Они романтики были, они думали, что откочуют с гаражом, дачей, прямо в Европу. Вчера только были в Советском Союзе, а вот они уже в Париже, но не выходили из квартиры. Именно балтийские русские подарили Латвии независимость, за что латыши, к сожалению, не испытывают ни малейшего чувства благодарности. Как бы мы не апеллировали к древним временам, мы все вернем потом к избушке на курьих ножках, в которой жила Бабка Ежка, и давайте так далеко не копать, а давайте исходить из того, что случилось катастрофа, не величайшая в XXI веке, потому что, в отличие от Путина, я считаю величайшей катастрофой Вторую Мировую войну.

Л. ГУЛЬКО - Я тоже с вами согласен.

С. ДОРЕНКО - Случилась катастрофа. Мою страну (я не буду говорить нашу) разрушили, и сегодня наша задача не думать, чтобы отнять снова или завоевать снова эти территории, пользуясь терминологией XVIII века, тысяча семьсот какого-нибудь петровского года, а в том, чтобы завоевывать себе друзей и бизнес-партнеров иными способами, экспансировать иными способами. Так, например, Германия экспансирует сегодня. Экспансия Германии видна и на наших улицах, и в наших квартирах, и в наших научно-исследовательских институтах, и, черт его знает, еще. И мы везде видим Германию, и она уже достала нас со своими мерседесами.

Л. ГУЛЬКО - Если ломается. Если холодильник ломается, или мерседес?

С. ДОРЕНКО - Холодильник не ломается. Глаз ломается, когда рядом с нищими летают эти машины по 150.

Л. ГУЛЬКО - Но нищие есть везде.

С. ДОРЕНКО - Нет, такого разлета бедности и богатства мало где встретишь. Есть Кампучия, мы знаем про Кампучию. Так вот, такой путь экспансии перед нами открыт. И так надо действовать. Нужно покупать объекты в Латвии, входить в эту Латвию и забирать ее, эту Латвию, которая живет на нашей трубе торжественно.

Л. ГУЛЬКО - А может, прикрутить немножко?

С. ДОРЕНКО - Ни в коем случае! Еще одну открыть. Вентспилс - наш порт реально по экономике, я не говорю наш по суверенитету, он по экономике наш порт, потому что Вентспилс торгует нашей нефтью.

Л. ГУЛЬКО - То есть купить их с потрохами?

С. ДОРЕНКО - Не надо с потрохами. Сделать их партнерами, они уже сегодня неплохие партнеры. Пока нацики маршируют, думающие люди работают на Россию. Даугавпилс торгует русскими металлами, до недавней поры контрабандными. Вентспилс торгует нашей нефтью и т.д. Нацики маршируют при этом, и я все жду, когда им глотку заткнут работающие на русских. А работающих на русских уже очень много. Так вот, так мы должны экспансировать, так мы должны забирать снова пространство. Мы должны предложить новые идеи, проекты, задыхающиеся без проектов.

Л. ГУЛЬКО - Может и Украину так же?

С. ДОРЕНКО - Может быть. Может быть и Украину, может быть и всех остальных. Кроме того, идеологически интересные проекты, прорывные. Что такое XXI век, посмотрите, кто сейчас несет цивилизацию, кто сейчас в авангарде цивилизационных проектов в Европе. Знаете кто?

Л. ГУЛЬКО - Кто?

С. ДОРЕНКО - Польша. Потому что пока старая Европа занимается проблемой однополых сексуальных браков, и это занимает всю их прессу. Их очень волнует, надо ли все-таки гомосексуалистам жениться, или нет. Реально генератором идей прогресса становится молодая Европа, но почему не Россия?

Л. ГУЛЬКО - Давайте еще звоночек.

С. ДОРЕНКО - Давайте.

Л. ГУЛЬКО - 969-23-22 - это телефон. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ - Можно задать вопрос?

Л. ГУЛЬКО - Да, как вас зовут, откуда? И задавайте вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ - Владимир.

Л. ГУЛЬКО - Да, только быстро, времени очень мало.

СЛУШАТЕЛЬ - Так, а я же не вижу.

Л. ГУЛЬКО - А не надо видеть. Вы же нас слышите.

С. ДОРЕНКО - Вы разговариваете - это объективная реальность, данная вам в ощущениях.

СЛУШАТЕЛЬ - Владимир из Чикаго. У меня вопрос к Доренко. Скажите пожалуйста, когда россияне, в конце концов прекратят валить все беды на евреев, кавказцев, американцев, пятую колонну, и начнут браться за труд, браться за свою власть, браться за самих себя?

С. ДОРЕНКО - Владимир, я вам скажу, когда. Когда прекратится моральное одиночество, когда мы вернемся к пониманию, кто мы, что мы и зачем мы на этой Земле. Вот когда. Потому что сейчас люди все еще испытывают вот это одиночество. И оно началось не с крушением Советского Союза. Здесь я готов спорить. Оно началось с того времени, когда мы убедились в цинизме власти. Вот, уже при позднем Брежневе мы убедились, что власти мы не нужны, что они циники, что они, в общем, наш народ в гробу видали, а мы их. И что суть дела в том, чтобы прорваться как угодно на эту фальшивую комсомольскую карьеру, любую карьеру. После крушения Советского Союза вот эти позднебрежневские циники как стая сволочи бросились отнимать у нас всю собственность страны, как вы знаете. От чего мы испытали абсолютную фрустрацию, потому что мы поняли, что это общество чемпионов, и кто первый достал револьвер, тот прав. В обстановке этого морального одиночества люди ищут: а кто виноват, как это так получилось? И они, конечно, озлоблены. Вот когда это кончится. Теперь вы понимаете? Когда мы остановимся и снова будем нацией.

Л. ГУЛЬКО - Сергей Доренко - персонально ваш каждый раз по понедельникам. Спасибо. Передачу вел Лев Гулько.