Леонид Радзиховский - Особое мнение - 2005-04-14

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это программа идет одновременно в двух эфирах, в эфире "Эхо Москвы" и телекомпании RTVI. Добрый день, Леонид.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Здравствуйте.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я сейчас услышал комментарий Сергея Бунтмана, он шел в разное время по RTVI и в эфире "Эхо Москвы" по поводу московской зачистке к празднику 9 мая. Что вы по этому поводу скажете?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Мне нечего особенно добавить к тому, что говорил Сергей. Я могу сказать только одно, в прошлый раз ты говорил, что я слишком эмоциональный, я действительно подумал, что-то слишком эмоциональный, на этот раз проведем спокойную передачу. Понимаешь, зла не хватает, когда такие ситуации. Это вроде мелочь, но это, за что я всю жизнь ненавижу это государство – коммунистическое, демократическое, совершенно не важно, какое. Была Олимпиада 80-го гг., и я до сих пор запомнил эту сцену, я сидел в парикмахерской, сидят две тетки, и одна другой говорит, ты знаешь, наши же вперлись в Афганистан, и к нам не приедут иностранцы, а продукты-то завезли, хорошие, не для нас, для иностранцев, и как только они уедут, нам вышвырнут, не пропустить момент. Этот плевок в морду мне лично персональный, я в своей стране человек второго сорта, я быдло. В моей стране люди первого сорта – это иностранцы. Это плевок в дни олимпиады, но это тройной плевок неслыханный в дни Победы. Эту Победу, к сведению г-на Путина, завоевали не Берлускони, не Шредер, и даже не Джордж Буш, а русский солдат, детей и внуков которого по случаю визита г-на Берлускони и Шредера не пускают, чтобы они не попались на глаза большим господам, не испортили им праздник. Я хочу сказать, что если бы в Америке, в день независимости какой-нибудь буйно помешанный посмел сказать, что американцев не пустят к Белому дому по случаю визита делегации, неважно, русской, английской, итальянкой, какой угодно, его бы свезли в сумасшедший дом, потому что никакого другого применения для такого человека бы не было. А нас не просто считают людьми второго сорта, а правильно считают, абсолютно правильно, потому что никто не возмутится, потому что ни один думак свой ротик не откроет, потому что народ это съест так же, как та баба в парикмахерской, которая говорила, как бы только продукты не пропустить. Понимаете, страна рабов, страна господ, и вы, мундиры голубые, и ты, покорный им народ. Единственное объяснение, оправдание могло бы быть, если бы сказали, террористы, трали-вали, так выступи, скажи, обратись, выдави из себя, друг сердечный. А зачем? Схавают и так, и не к такому приучены. Они знают, вот есть большие господа, а есть они, которые, черт с ним, в обычный день пускаем, пусть ходют. Вот за это воевали.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я сейчас должен мучительно что-то тебе возразить.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: А зачем? Это очевидно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, не очевидно. Ты же понимаешь, имелось совсем в виду не это.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Ровно это.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Имелось в виду, что будет очень много народу, сейчас изобрету какую-нибудь конструкцию. Когда все соберутся в одном месте, детей подавить могут!

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Ох ты, батюшки, какая забота о детях. Имелось в виду одно, глубочайшее презрение нутряное к этому народу, и понимание, что вот для господ важных иностранцев и отдельных приглашенных из этого народа – страна белая, а остальные перетопчутся, никуда они не денутся. Так же, как по часу простоят, когда президент едет, а они час простоят, продымят в автомобильной пробке, не развалятся, у них кровь красная, а у президента голубая, у них кость черная, а у президента – белая, крепостное право отменили, кто это вам сказал, дуракам? На бумаге, да, может, и отменили, но знай свое место, и знают свое место и не возникают, ни в Думе, ни в партиях, нигде, ну как же, иностранцы приехали, самоё Шредер пожаловали. При этом мы возмущаемся, как же это какая-то латышская баба смеет нас оскорблять? Да так оскорблять, как оскорбляет президент России, какая президент Латвии посмеет, ей в голову не придет, послать в Москву телеграмму, я готова приехать, только если вы русских вышвырнете за пределы Садового кольца, тогда так и быть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это же не он обратился с этими словами, при чем здесь Путин, чего все валить на него.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Конечно, не он, а кто, Лужков лично, что ли? А кто?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты хочешь сказать, что это Путин позвал кого-то и сказал, предупредите, чтобы народ не являлся.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я хочу сказать, что это решалось на высшем уровне, и за такие вещи, кто бы это ни решал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: За эти фразы решалось на высшем уровне, какие фразы будут говорить? Обращение ГУВД к народу.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Никаких фраз, перетопчетесь, никуда вы не денетесь, нефиг с вами разговаривать, слова на вас тратить. Разумеется, решал это не Путин, естественно. Это решал чиновничий дух, который сидит в этой стране. Вот так и решают, это считается нормальным. И сверху, и снизу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Короткий вопрос. Знаешь эту фразу "рыба воняет с головы", я ее часто говорю, она мне нравится, но считается, что голова это Кремль. В данном случае рыба с кого воняет, с Кремля, который делает подобные заявления, или с народа, который так себя покорно введет. Кто кого воспитывает?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: С Кремля, который делает, а народ привык. И народ своей покорностью, "и ты, покорный им народ". Народ развращает мундиры голубые, а мундиры голубые с удовольствием топчут народ, даже не замечают этого, гармония, "народ и партия едины, раздельно – только магазины". Как было, так и есть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сам придумал стишок?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, не я, народное.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сейчас делаем паузу.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Злой Леонид Радзиховский у нас в эфире. Тут прислали тебе ответ на все, что ты говорил, на пейджер. Гениально, подписи нет, но читаю, потому что правда. Вот тебе ответ властям: а мы давно не работаем, и налоги не платим. Вот так, Радзиховский.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Правильно, партизанскую войну так и ведем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо. Поговорим о нашем всем, это Владимир Путин. Путин сказал так, что естественно более двух раз избираться нельзя, но после паузы в 2012 году он может попробовать, он, правда, сказал, что не известно, захочет ли, но не будем забывать, что в конституции нет запрета, что он не имеет права избираться более 2 раз. Ну?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Видишь, в чем дело. Я могу сказать следующее. Вообще, это все очень странно, эта истерика вокруг выборов 2008 года, сейчас 2005 год, до выборов 3 года, почему такой тарарам стоит, как будто ощущение, что в этом году буду выборы. В Америке тоже были выборы в 2004, следующий в 2008, никто пока не безумствует, ну это ладно, так, общее. Теперь конкретно. Мой добрый совет властям, к сожалению, они не слушают наверное "Эхо Москвы". Не царское это дело – публично искать способы обхода законов. Вот Ходорковского судят за попытки оптимизации налогов. Не надо искать способы оптимизации закона о выборах. Это очень опасное занятие.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Новый тезис.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Да, потому что народ терпит до тех пор, пока он минимально уважает власть. А когда он видит, что власть публично хитрит, то переделаем в парламентскую, то пропустим один срок и пойдем, то еще какие-то номера, это подрывает самое главное – минимальное уважение к властям.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему ты считаешь, что это какой-то слив? Может, политологи бузят?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Так это ж Путин сказал, какие политологи, что три раза подряд нельзя.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Может человек сказать о своих планах, он может намекнуть элите, чтобы она знала, вспомни главу администрации его, вокруг кого строиться на дальнюю перспективу.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Не надо намекать элите, вокруг кого строиться. Дело в том, что, вообще говоря, такие прецеденты бывали, например, Наполеон, его выгнали в 1814 году на Эльбу, а потом, в 1815 он вернулся, восстановила его власть. Или де Голль, в 1945 освобождал Францию, потом ушел, потом вернулся. Но я бы не рискнул сравнивать Путина с де Голлем или Наполеоном. Поэтому такого рода возвращения вообще редчайший случай. Это должен быть спаситель Отечества, чтобы его через 4 года вернули добровольно на руках, это значит, что или в стране вообще никого нет, некому занять его место, или другой вариант, мы в 2008 году протаскиваем на место Путина какую-то уж такую анекдотическую фигуру, которая будет президентом де-юре, мнимым президентом, фиктивным президентом, реально все равно будет руководить Путин, то есть это порождает какой-то хаос, какое-то раздвоение власти, попросту говоря, бардак какой-то, зачем это надо? Есть простой, обычный способ.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это твой совет власти, да?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Мой совет власти. Объявить, никаких штук не будет, конституцию соблюдаем, в 2008 году чин-чинарем, нормально, спокойно президент уходит, избираете нового и привыкаем к тому, что смена президента – это не конец света, не землетрясение, не наводнение, ни национальная катастрофа, это просто банальная смена руководителя государства. И точно так же, как при переходе от Ельцина к Путину мир не рухнул, точно так же при переходе от Путина к следующему ничего не произойдет. Втихаря можно готовить преемника спокойно, помогать ему, выдвигать его, никто не возбраняет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я прямо вижу, как исполняется твой совет.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я надеюсь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Просто, знаешь, они записывают.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Все кричат о революции. Революцию в России может устроить только власть. Ничтожная, бессильная позиция никогда ничего не устроит. Но если власть своей суетой нелепой сама себя расшатает, то она может спровоцировать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, давай послушаем телефонные звонки.

ГЕРМАН, МОСКВА: Как г-н Радзиховский прокомментирует предсказания Касьянова и Илларионова в Англии о грядущем бюджетном коллапсе в 2006 году.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Предсказания, насколько я знаю, были разные, у Илларионова более оптимистическое, у Касьянова – более пессимистическое, я так скажу, политик в оппозиции, как Касьянов, всегда склонен к мрачным прогнозам, это его профессия такая. С другой стороны, в одном отношении я бы к словам Касьянова прислушался. А именно, он по-моему правильно говорит о том, что запас прочности российской экономики и всей нашей социально-экономической системы очень невелик. У нас было "7 тучных лет" – высокие цены на нефть, но чтобы все это благополучие рухнуло, чтобы исчез и растворился стабилизационный фонд и так далее, не понадобится 7 голодных лет, достаточно два года резкого падения цен на нефть, отчего никто не застрахован, и тогда за эту бездумную политику, когда мы просто, не мы, а начальство кайфовало на дармовых, халявных нефтедолларах, за эту политику придется тяжело расплачиваться.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не будет низких цен на нефть.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Не будет – слава богу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И пророчества твои, Грефа и Илларионова не осуществятся. Следующий телефонный звонок.

ЛАРИСА, КЕМЕРОВО: Г-н Радзиховский говорит, народ не имеет чувства собственного достоинства. Вопрос, как в этом случае поступать? Устраивать бунт из праздника 9 мая? Единственное, что мы можем проголосовать на следующих выборах.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Никто бунтов никаких не требует. Должен вам сказать, что когда несчастных 12 или 15, или 115 пенсионеров вышли и перегородили Ленинградский проспект, то власть очень чутко, когда монетизация льгот была, власть более чем чутко на это отреагировала. И если в адрес власти придет тысяча, или 2 тыс., или 5 тыс. или 10 тыс. писем в том числе от ветеранов и возвращение подарков от тех людей, которые этих ветеранов на 9 мая вышвыривают из центра Москвы, власть очень чутко на это отреагирует.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Письма, да? Радзиховский, простите меня, вы знаете, что такое слово "сортир"?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, неправда.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы когда-нибудь видели, как резаная бумага, или нерезаная, бросается в сортир?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Неправда. На одно письмо – сортир, и на 100 сортир, а на 10 тыс. нет сортира.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: На 10 тыс. хорошая прибыль почте.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Неправда. Существует Госдума, местные органы самоуправления, существуют газеты.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: О, секундочку, как называется эта кефирная организация?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Государственная Дума Российской Федерации.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Должна Госдума прореагировать на эту историю?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Если она Российская Федерация, обязана. Но поскольку она не Российская Федерация, а Кремлевская администрация, ничего делать не будет. Но есть местное самоуправление. Вообще, у людей, когда они хотят, находится тысяча способов без всяких баррикад и забастовок. А когда не хотят – ничего не находят.

ВЛАДИМИР, МОСКВА: Вопрос по поводу премьер-министра Украины. Ей же обвинение непосредственно не выдвинуто в нашей стране, а ее привлекают. Почему она не может тогда приехать, опровергнуть те подозрения, которые могут выдвигаться против нее.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кто не понял, повторю, почему Юлия Тимошенко не может приехать в Москву и опровергнуть обвинения, которые существует в России против нее в Генпрокуратуре?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: По одной просто причине, потому что у Юлии Тимошенко и как лично, а главное, как у главы правительства независимого государства, существует такое понятие как государственное достоинство. Для главы иностранного государства ходить в прокуратуру другого государства и давать показания, и доказывать, что она не верблюд, насколько я понимаю, это и по дипломатическому протоколу неправильно, и противоречит чувству национальной гордости украинцев.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Про национальную гордость, она не делала это и до этого.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: А до этого не делала, потому что в тюрьму сесть не хотела, но тогда она не была премьер-министром, это была ее личная проблема.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть нежелание сесть в тюрьму сменяется национальной гордости?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Совершенно правильно. Она была частное лицо, и это были ее проблемы, а теперь она глава правительства, и это проблема государства.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть, разобраться с ней никак невозможно?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: В данный момент нет, когда она не будет главой правительства…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тогда будет ее собственное дело?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Договорились. Последний звонок в этой части.

ТАМАРА, МОСКВА: Первое, если можно, г-н Ганапольский, ваше все это, скорее всего, Венедиктов и Бунтман, но никак не президент…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я прошу прощения, если у вас есть вопрос…

ТАМАРА, МОСКВА: А вопрос к Радзиховскому такой. Однажды вы довольно критически и трезво высказались в адрес Ходорковского, потом, видно напугались, или вас напугали, и с тех пор повернули на 180 градусов. Как это можно понимать? Никогда ему не быть президентом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: На что повернули? Что он теперь говорит?

ТАМАРА, МОСКВА: Всего доброго.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я понял.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Куда ты развернулся на 180?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я отдаю должное прозорливости Тамары. Меня напугали, действительно, от Ходорковского приходили киллеры и сказали, если ты еще раз…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Подожди, сейчас будет шутка юмора, подожди, у нас 45 секунд до паузы, в этом вопросе есть что-то или ничего нет?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Бред какой-то, ничего нет, я какую позицию по отношению Ходорковскому занимал, такую и…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сформулируй еще раз позицию для этой дамы.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Позицию формулирую. Ходорковский – единственный политик в России, который готов отвечать за свои слова делом, притом таким как 10 лет тюрьмы. Больше в России ни одного такого политика нет и не предвидится. Я при этом не считал и не считаю Ходорковского ангелом. Уверен, что у него было много сомнительных поступков, но сегодняшнее мужество и храбрость Ходорковского ставит его по определению на две головы выше всех трусов, называемых российскими политиками.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кстати, дама, учитесь формулировать вопросы, ты говорил об ангелах, не упоминайте фамилии Ганапольского, Венедиктова и других сотрудников "Эхо Москвы" всуе. Пауза. После этого опять Радзиховский, тоже не упоминайте фамилию всуе.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Михаил пишет из Москвы, уважаемый Леонид, почему все "демократические" политологи и обозреватели так боятся, что Путин останется еще на один срок? Ведь уже четко видно, что все банановые, розовые, оранжевые и зеленые революции ни к чему, кроме банального передела собственности и власти, не привели, народ лучше жить не стал? Так все-таки лучше вот так или по-банановому, по-зеленому.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Во-первых, я считаю, что там не революция. Коротко говоря, революция – это смена государственного строя, смена форм собственности, иногда это распад государства. Там просто дожимают результат выборов, только и всего. Теперь, почему все боятся, что Путин останется, я не знаю, я могу сказать про себя. По одной простой причине. Потому что я законопослушный гражданин. Я считаю, если в законе написано, что власть надо менять, то ее-таки надо менять. Закон этот кстати не с бодуна придуман, по пьяной лавочке, проверено, что когда власть не меняют, это значительно хуже, при прочих равных, чем когда ее меняют. Например, когда власть не меняют, возникает впечатление, что уход главы государства – это национальная катастрофа. Это не так. Уход главы государства – это банальнейшая процедура, которая ничего в нормальном государстве не означает. Я надеюсь, что если у нас будут нормально, спокойно, без истерик и без хитрых ходов, сильных рокировочек и т.д. спокойно уходить президенты, мы к этому привыкнем, и может быть, возвращаясь к началу нашей передачи, чуть-чуть приподнимемся с колен, на которых тупо стоим перед священной властью. Вот и все.

МИХАИЛ, ГЕРМАНИЯ: Хочу, чтобы ответили на один вопрос. Что-то делается от Путина то, что можно сказать, что это он правильно сделал? Или вообще, которое время сидит на руководстве страной, что у него все дела просто никуда не годятся. Спасибо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Простите, скажите, как бы вы сами на первую часть вопроса как бы ответили, что вы поставите Путину в заслугу безусловную?

МИХАИЛ, ГЕРМАНИЯ: Я знаю, что из такого государства, как он принял, он что-то конечно делает. Из такого государства, которое ему досталось после Ельцина, после того, что он все взял, он что-то делает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я вас понял, теперь Радзиховский.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Да, я считаю, что Путин делает много разумных вещей, в частности, продолжает линию Ельцина. Я сторонник либеральных преобразований в экономике, или назовите их по-другому, но той линии, которую вел Ельцин. Путин эту линию по крайней мере в социально-экономической сфере продолжает. В этом смысле, я считаю, что он поступает правильно. Я считаю, что он не великий политик, более того, он, по-моему, довольно слабый политик, но тем не менее, даже те легко полученные нефтедоллары, которые мы эти годы, благодаря высоким ценам на нефть, получаем, все-таки менее бездарно потрачены, чем их можно было бы потратить при наших традициях. Короче говоря, в социально-экономической области те непопулярные и неприятные реформы, которые ведет Путин, я поддерживаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мы даже сейчас разовьем эту мысль по поводу Путина, его положительного облика. Смотри, президент внес в Думу проект нового закона о выборах. Это цивилизованно и нормально. Отказ от избирательных блоков, в выборах смогут участвовать только самостоятельные партии. Дальше, кандидаты, избранные в Думу по списку одной партии, не могут перебежать.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Правильно, разумно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот видишь.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я никогда в жизни не был фанатическим сторонником и фанатическим противником.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И так дальше и больше там всякого, вот.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я к Путину отношусь так же спокойно, как и он лично ко мне, то есть никак. Мы с ним не друзья, и не враги, я не его фанатический сторонник и не его фанатический противник.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я тебе объясню, почему у меня появилась такая тональность. Ты сказал, я ненавижу эту страну – обвал на пейджере: ненавидишь – уезжай.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Ложь. Минуточку. Я никогда не говорил, что я ненавижу эту страну.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты сказал эти слова в передаче.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я сказал, я ненавижу эту власть. Понятна разница, да?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты имел в виду.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Что я имел в виду, это я могу сказать, я умею говорить по-русски, способен это сделать. Я ненавижу эту власть, будь она коммунистической, будь она демократической, потому что эта власть, которая смотрит на людей как на быдло и на рабов. Я не люблю, когда меня считают быдлом и рабом, меня это оскорбляет. Эту власть я ненавижу. А что касается страны, это моя страна, че я из нее буду уезжать, зачем, с какой радости?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Какая-то тут синонимичность власти, страны.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Абсолютно никакой.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, идем дальше. Вопросы про генпрокурора Устинова. Станислав Гетун, предприниматель, Нижегородская область, город Семенов: "Как вы считаете, утверждение на должность генпрокурора Устинова с подачи президента Путина – это одобрение, признание его компетентности?..

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Ну уж наверное не ругательство. Ну одобрение, естественно. Если бы не одобрял, не представил бы, не понимаю смысла вопроса.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здесь ударение на слове "компетентности".

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Разумеется, это признание его высокой компетентности. Его героем России сделали, куда уж выше? Ты не знал? Прокурора Устинова. Ему присвоено звание героя России. Так что уж куда выше компетентность. Правда, с моей точки зрения дело Ходорковского не очень компетентно сделано.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот сейчас ты начал наконец отвечать на мой вопрос. Потому что первая часть всегда ответ.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я дело представляю просто. Что вот если вызвали Устинова, он вызвал своих ребят-следователей лучших и сказал, вот смотрите, вот ЮКОС, вот фирма, которая возникла в 1980-е гг. и все 1990-е стояла. Мы знаем, что такое русский бизнес 1990-х гг. Мы представляем, сколько это грязи, сколько это крови, преступлений, ищите, ройте, под землей ройте, найдите. Я не сомневаюсь, что в шкафах у ЮКОСа скелетов ни больше и ни меньше, чем в шкафах у всех остальных крупных русских фирм, то есть скелетов хватает, но найти-то не смогли. Поэтому это не говорит о высокой компетентности по-моему.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо. Какое событие на этой неделе тебе казалось наиболее важным? Если не брать 9 мая, призывы.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Выступление Ходорковского. Это была сильная политическая речь, я не большой любитель политических речей, но еще раз повторяю, меня поражает его мужество, и то, что это единственный человек в России, который отвечает за базар. Это удивительный факт. Сильная речь. Речь человека, который мечтает о большой политической карьере, который, по-моему, видит себя будущим президентом страны, что мне кажется наивным. По-человечески мне более симпатичен молчащий Платон Лебедев, человек тоже исключительного мужества. Но я несомненно отдаю должное высокому мужеству и храбрости Ходорковского. И главное, говорю еще раз, что он готов единственный из всей этой публики отвечать за свои слова делом. Ценное качество.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Делом каким, уголовным? Отсидкой?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну а что ему делать?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Сбежать за границу, что ему предлагали 20 раз, что его умоляли сделать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да он не думал, что так дело повернется.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Он все прекрасно думал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет. Ты предполагал, что так повернется дело?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Ходорковский сказал, я буду политзаключенным, но я не буду политэмигрантом, это его слова, и он за них ответил делом. Он сказал, я неправильный олигарх. Да, Россия любит правильных олигархов, которые на выкачанные из России нефтедоллары покупают проституток и футбольные клубы, их Россия любит. А тех олигархов, которые сидят в русской тюрьме, Россия ненавидит, и на них она отыгрывается.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему Международная Амнистия не признала его политзаключенным или ждут срока?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Это вопрос к Международной Амнистии. Я думаю, потому что Международная Амнистия резонно полагает, что Ходорковский отнюдь не всегда занимался политикой, и резонно полагает, что в его деятельности до того, как он занялся политикой, было много криминальных моментов, хотя их суд и не выявил.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо, Леонид Радзиховский в программе «Персонально ваш».