Сергей Доренко - Особое мнение - 2005-03-07

С. БУНТМАН - Ну вот и "Персонально Ваш". Добрый день. "Персонально Ваш" по понедельникам Сергей Доренко. Обязательно мы будем включать телефон, а пейджер уже включен 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы". Начнем с новости, которая сегодня пришла: президент Адамкус и Рюйтель как подставили Вике-Фрейбергу.

С. ДОРЕНКО - Абсолютно. Во-первых, они ее подставили, Она едет, они не едут. Во-вторых, вышло, конечно, абсолютно тут грешно смеяться, но вышло, что она единственный друг из прибалтов. Та самая Вайра, которую проклинали все хором и порознь, выходит, что она одна едет. Под 8 марта это мило. Вообще она, наверное, не празднует, она же не советская женщина.

С. БУНТМАН - Вообще тут возмущенные вопросы есть слушателей в Интернете. Согласны ли вы с тем, что это праздник домработниц?

С. ДОРЕНКО - Нет, это уже ахинея. Мне кажется, что надо перестать заниматься самобичеванием и вонзать себе иголки под ногти и перестать нудить. Надо просто праздновать.

С. БУНТМАН - А что праздновать? Раньше были профили женщин работниц разного цвета кожи. А теперь?

С. ДОРЕНКО - Проехали, товарищи. Еще в Советском Союзе этот праздник превратился в красивый, роскошный такой древнеримского толка культ женщины как таковой. Дочери, матери жены, подруги. Сотрудницы в отделе. Неважно. Женщины как таковой. То есть это культ такой сродни древнеримским. Забыли при этом мило, что выступили-то американки первые. Ведь Клара Цеткин и Роза Люксембург вспомнили об этом дне в связи с выступлением женщин в Америке. Это мило, не надо сейчас вспоминать эти подробности, для того чтобы себя уязвить. Давайте вспоминать это с улыбкой и чествовать женщин всячески.

С. БУНТМАН - Еще одна новость пришла из Европы. Тоже под 8 марта. Но это относится к журналистам обоих полов. Совет Европы не рекомендует ужесточать законодательство в отношении СМИ в связи с угрозой терроризма. Причем перечисляется все, не раскрывать своих источников как в обычных условиях. То есть не рекомендует вводить антитеррористические запреты. А в Англии, наоборот, смягчают после запретов 2001 года.

С. ДОРЕНКО - Я считаю, что любой подход был бы правилен и тот и другой в зависимости от контекста.

С. БУНТМАН - Какой-то оппортунист.

С. ДОРЕНКО - Мы должны просто здесь понимать контекст. Я очень хорошо помню 1999 год, конец августа, начало сентября 1999 года, когда вторглись чеченские банды на юг Дагестана в горы.

С. БУНТМАН - Отряд Басаева был.

С. ДОРЕНКО - После чего было заявление зам. генпрокурора Колесникова, у него время от времени бывают такие удачные экзальтированные заявления. Когда он сказал, что все это придумали журналисты, что ничего нет. И немедленно в день, когда он это заявил, вторглись на Новолакское и Гамиях. Уже на севере Дагестана. И вот когда пошли туда, а он в этот момент говорит, это все выдумки журналистов, журналисты раздувают. Теперь скажите мы, общество, я сейчас ставлю себя не в качестве оппозиционирующего, не в качестве журналиста, мы, общество можем довериться такой глумливой или идиотской или недобросовестной информации власти в лице того, кто выступил тогда на пресс-конференции.

С. БУНТМАН - Это понятно.

С. ДОРЕНКО - Если мы доверились, то мы оглуплены, мы просто не информированы. И теперь подумайте о тех людях, которые просто в Гамияхе живут, они из телевидения узнают, что это выдумки журналистов, ничего нет, а через 10 минут их режут ножами. Ну, так вот это предательство со стороны власти, и поэтому я говорю: откройте журналистам все шлюзы, потому что журналисты, по крайней мере, предупредят, и мы спасем жизни. Понимаете, о чем я говорю.

С. БУНТМАН - А если достойные какие-то власти, которые обычно не врут, но все равно можно ли им полностью доверять и оставлять бесконтрольными…

С. ДОРЕНКО - Я просто под большим впечатлением сейчас читаю перевод Фрэнсиса Фукуяма. Хотя написал он это все в середине 90-х, и вот если есть атмосфера доверия и точное понимание, что мы друг друга не подводим, то существует момент, когда мой брат, согражданин пошел в атаку, и я в этот момент не кричу это в эфир, например. Я не кричу, что он с западного входа входит в здание, смотрите, вот он. Если у меня есть доверие к этой власти, если я и власть единое целое. Но если у меня доверия нет, я знаю, что они подонки, и они всегда меня обманывали, ни разу не было, чтобы не обманули. И я их ловлю за руку ежедневно. То я точно не буду солидарен с ними.

С. БУНТМАН - Но я при этом не должен сдавать спецназовца, который идет на ликвидацию боевиков или освобождение заложников.

С. ДОРЕНКО - Вы знаете, должен, не должен, нужно руководствоваться все-таки не любовью к государству, а любовью к стране. Вот мы должны отделить одно от другого. Мы должны отделить машину от человека.

С. БУНТМАН - Понятно, но с этим парнем, который идет выполнять свой долг, я солидарен…

С. ДОРЕНКО - Вот этого парня как моего собрата и согражданина надо беречь. Но эту машину, которая непрерывно с нами подла, нужно ломать. Вот в этой дилемме и следует действовать.

С. БУНТМАН - Сейчас мы говорили с Сергеем Доренко, я задавал вопросы, хотя из Интернета, но у вас есть возможность задавать напрямую. 969-23-22. Алло. Мы вас слушаем. Добрый вечер.

МАРК – Добрый вечер. Я из Риги.

С. БУНТМАН - Здравствуйте.

МАРК – Вот сегодня отказались президенты Литвы, Эстонии от поездки в Москву. А наша президент Вике-Фрейберга давно сообщила, что поедет. И российская печать, телевидение ее поливают изо дня в день.

С. БУНТМАН - Мы только что в программе поздравили президента Латвии, сказали, что она одна молодец.

МАРК – Я не об этом.

С. БУНТМАН - А вы о чем?

МАРК – Она начала такой серьезный разговор об истории. А поливают ее довольно некорректно, хотя я отношусь к 9 мая совсем по-другому, чем она. Но все-таки как-то надо этот вопрос по-другому освещать.

С. ДОРЕНКО - Как надо? Вы мыслите тоталитарно. Что значит надо? Кому надо? Да, некорректно часто ее ругают. Да, за дело часто ее ругают. Не ее, может быть, власти вашей страны. У меня есть своя позиция, я не разделяю во многом критику нынешнюю, потому что я считаю предательской позицию к прибалтийским русским и нашего правительства тоже, она абсолютно предательская и она утилитарная. То есть наше правительство вспоминает, когда ему нужно. А не постоянно защищает. А у латышей, я с огромной симпатией отношусь к вашей стране, поверьте, и к культурам, которые представлены в этой стране. Такая затейливая культура, которую они называют русской, она на самом деле польско-украинско-русско-еврейская. Вот эта русскоязычная. Она очень милая культура. И к латышской культуре с огромным уважением отношусь. Проблема там психологическая, она конечно, в головах латышей в первую очередь. Хотя и в головах русских тоже, которые не желают изучать вообще никакой язык больше. Но у латышей проблема абсолютно существенная, на мой взгляд. Она вот какая: они старшие братья, им вверены младшие братья: русские, украинцы, евреи, поляки. Они не хотят быть старшими братьями, не желают, не умеют…

С. БУНТМАН - Не хотят брать ответственность.

С. ДОРЕНКО - И боятся по-прежнему своих младших братьев. Вот это пока у них микрочип не заменится в голове, будут проблемы.

С. БУНТМАН - Сережа, на пейджере был вдогонку вопрос: "Вот вы говорите, как относятся к ветеранам Прибалтики, - причем написано: Александра с Таманской дивизии, - а любят ли ветеранов в России?"

С. ДОРЕНКО - Да никто их не любит. Поймите такую вещь, мы вспоминаем о прибалтийских ветеранах, когда выгодно, мы эксплуатируем, мы не согласны обеспечить их права. Мы не согласны помогать им. Но при всем моем ультракритическом отношении к московским властям, я должен вспомнить…

С. БУНТМАН - К московским властям.

С. ДОРЕНКО - К московским, московским властям. Я, будучи человеком последовательным, я не могу не вспомнить, что они давали учебники для русских, в том числе в Риге. Вот этот бубнёж постоянный, когда нашему МИДу выгодно, и нежелание помогать реально людям, это цинично на мой взгляд. А к ветеранам в России такое же циничное отношение.

С. БУНТМАН - Это точно так же как проблема Крыма. Когда кричат это ерунда, но те же сами люди там хорошо строят университет замечательный совершенно.

С. ДОРЕНКО - Наша центральная власть время о времени начинает бередить, волновать, боже, мы вспомнили про них. Ребята, ау! Они постоянно там. Вспомните каждый день. Вспоминайте.

С. БУНТМАН - Ну да, это датское королевство. К дате. Пожалуйста, телефонный звонок.

МАРГАРИТА – Добрый вечер. Я из Израиля, Тель-Авив. Вопрос такой. Неужели российское правительство серьезно думает, что иранские аятоллы будут возвращать им ядерное топливо, когда они охотятся в первую очередь по всему миру за ним с целью создания своей атомной бомбы.

С. БУНТМАН - Спасибо.

С. ДОРЕНКО - Думаю, что в рамках контракта будут. И особенно и поэтому я бы им не верил. Вот ровно поэтому. Потому что они в рамках контракта будут, но они создадут некую культуру, ядерную науку, ядерную культуру работы с ядерными материалами, культуру добычи ядерных материалов в своих горах.

С. БУНТМАН - То есть культурненько научатся…

С. ДОРЕНКО - А потом выработают с нашей помощью ядерную культуру, в этот термин я включаю целый комплекс терминов. Вы понимаете, о чем я говорю. Так вот после того как ядерная культура вызреет, вызреет слой ядерных ученых иранских, как вы думаете, что они сделают. Попробуйте угадать.

С. БУНТМАН - Попробуем угадать. А действительно…

С. ДОРЕНКО - Бомбу.

С. БУНТМАН - Ну бомбу. А почему бы и нет.

С. ДОРЕНКО - Они сделают бомбу.

С. БУНТМАН - Это же такое оружие сдерживания. Сережа, как Штатов, России, Англии, Франции.

С. ДОРЕНКО - А желательно, чтобы ее не было ни у Штатов, ни у России, ни у Англии и Франции.

С. БУНТМАН - А что же тогда сдерживает всю холодную войну?

С. ДОРЕНКО - Давайте мы сейчас будем говорить об истории? Да, в 50-60-е Карибский кризис…

С. БУНТМАН - Она продолжается.

С. ДОРЕНКО - Нет, уже не продолжается. Уже она ровно развернулась, уже российские ядерные объекты берутся защищать американцы. Мы знаем, что об этом говорилось в Братиславе, во всяком случае, так трактуется эта встреча братиславская. И сейчас мы на ядерных наших рубежах на юге образуем новую ядерную культуру. Нам это нужно? Если нужно для кого и против кого? Вот кто первый получит оттуда подарочек. Понимаете. Вы думаете, они будут враждовать со Штатами, может быть, они будут помогать своим братьям на Северном Кавказе или мы это исключаем совсем? Вот я бы так относился.

С. БУНТМАН - То есть, что действует в интересах не Штатов, а России.

С. ДОРЕНКО - Да первые мы всегда. Мы всегда будем первые оторваны оттуда. Неужели это непонятно? Или с кем-то мы их поссорим и тогда они там, в Евразии на каком-то юго-восточном ветре затеют разборочку, и на нас все это понесет. Что мы хотим в результате? Мы хотим несколько миллиардов долларов заработать. Но они у нас есть. У нас в Стабилизационном фонде они лежат. В казначейских обязательствах американских, то есть, как только мы их заработаем, мы отправляем их в Америку. Таким образом, они нам не нужны, мы это показываем всем своим видом нагло и довольно. Нам не нужны деньги. Следовательно, нам нужно, что в Иране? Ведь это никто не произнесет. Поймите, если бы даже предположили бы мы, что это нужно, я бы хотел, чтобы моя власть честно мне это сказала. Я хочу, чтобы вышел лидер нации. У нас, к сожалению, такого нет. Я хотел бы, чтобы вышел лидер нации и сказал нации: о, нация, о люди, мой народ, народ России, я считаю это правильным. Это работает для ваших внуков. Это работает, для грядущих поколений. Я не под столом, я не шу-шу, я не тайный агент, я лидер нации и я хочу, чтобы вы понимали, я это делаю для вас. И когда у нас будет такой лидер нации, а у нас его нет, у нас появится некая открытость и понимание, чегой-то он там делает, но сегодня у меня есть подозрение что он делает это, не сознавая последствий.

С. БУНТМАН - Кстати, о лидерах нации. Последние опросы января-февраля ближе к 5 марта показали, что около трети опрошенных в России хотели бы жить при Сталине.

С. ДОРЕНКО - Правильно. И очень хорошо.

С. БУНТМАН - Что хорошего?

С. ДОРЕНКО - Потому что они хотят жить при лидере нации понятном. Понимаете, о чем я говорю?

С. БУНТМАН - Но это же определенный совершенно лидер.

С. ДОРЕНКО - Это единственный в 20 веке. А что, Николай Кровавый был лидером нации? Владимир Ильич не успел, был короткий период. В 20 веке был у России еще кто-то?

С. БУНТМАН - А без лидера никуда. А в демократии Россия не может жить?

С. ДОРЕНКО - А что такое демократия?

С. БУНТМАН - А вот лидер, который объясняет…

С. ДОРЕНКО - А демократия Де Голля была…

С. БУНТМАН - Так он и объяснял.

С. ДОРЕНКО - И Сталин объяснял.

С. БУНТМАН - И не только объяснял. Он спрашивал.

С. ДОРЕНКО - И Сталин был понятен. Он был лидером нации и, безусловно, другого никакого не было. И люди сегодня, устав от серой моли, от этой бледной моли, устав от этих призраков, от этих недоделанных белковых существ, люди говорят: черт, где же лидер, где же тот, кто скажет нам хотя бы, что он делает. Где тот, кто будет понятен.

С. БУНТМАН - Все равно печально, потому что жить своим умом гораздо интереснее. Но сложнее.

С. ДОРЕНКО - Не понимаю. Что, значит, жить своим умом в противопоставление к лидеру нации. Вы не можете при лидере жить своим умом?

С. БУНТМАН - Не которого дядя Вася назначает, а я выбираю.

С. ДОРЕНКО - Ну и хорошо. Мы можем жить при лидере нации и сохранить интеллект и волю. Необязательно быть идиотом, если страной правит отец, необязательно превращаться в ребенка. Необязательно. Можно же в иной парадигме иметь лидера. Де Голль был лидером, и ты прекрасно знаешь историю Франции.

С. БУНТМАН - Прошу парадигмами не обзываться, а то мы забыли слушателей наших.

С. ДОРЕНКО - Люди скучают по понятному человеку. Потому что в последнее время Горбачев у нас правил зажмурившись. Его несло этой перестройкой, которой он сам боялся. Ельцин правил, не приходя в сознание, а этот правит, спрятавшись. Он спрятался. И что дальше? Нам нужен лидер.

С. БУНТМАН - Здесь будет безумный спор до конца времен. У нас есть слушатели и обязательно ваши звонки будут приняты. Не могу, Ольга, пойти на ваше предложение отдавать сегодня предпочтение вопросам женщин, потому что совершенно не знаю, какого пола человек нам позвонит по телефону. 969-23-22. Алло.

КОГАН - Алло, это телевидение?

С. БУНТМАН - Это и телевидение, и радио и все, что вы хотите. Откуда вы звоните?

КОГАН - Я звоню из Германии. Как Доренко думает, до каких пор мы будем брать, не глядя пример с Запада, где социальная защита, зарплата людей и все правовые взаимоотношения гораздо на более высоком уровне. А мы, не глядя, прививаем то, что есть на Западе, что кому-то выгодно. Я имею в виду налоги за квартиру…

С. БУНТМАН - То есть выборочно применять то, что нравится?

КОГАН – То, что нравится. Например, налоги на квартиру. Здесь же квартиры, например, и дома стоят дорого и у людей достаточный заработок, для того чтобы оплатить.

С. БУНТМАН - Понятно.

С. ДОРЕНКО - Я должен сказать, что мы не делаем кальку с Запада. И больше того, я, например, придерживаюсь той точки зрения, что весь 20 век Запад вынужден был учитывать социальные потребности своих народов, вынужден был обращаться к более социальной политике благодаря существованию великой революции, великого Советского Союза. Что бы тут ни делалось в Союзе, сама идея социальной ответственности перед людьми возникла и была провозглашена здесь. Это великий смысл, который был создан великой революцией в Москве. И в Петербурге. В Петербурге, прежде всего, конечно. Но мы сегодня заняты вот чем: мы просто падаем в феодализм, поверьте. При этом атрибутика, когда мы придумываем, это с Запада, это не с Запада, вообще никакого значения не имеет. Мы падаем от того общества, которое мы пытались, но не сумели построить по ряду причин, это вообще нужно тома писать, в феодализм. Мы деградируем социально. Мы поэтому возвращаемся к системе кормлений, когда губернатор, назначенный или избранный ли, кормится с губернии, милиционер кормится с переулка, с перекрестка. Министр кормится с отрасли. Назначенные олигархи кормится с части отрасли. Мы деградируем тотально.

С. БУНТМАН - А может быть свой путь у нас?

С. ДОРЕНКО - Это не свой путь. Это путь, который нами уже был пройден. Мракобесие, поповщина, кормление, коррупция. Это все было пройдено превосходно до Великой революции, и мы падаем в тартарары в 19-й, 18-й и далее века. Кувыркаясь, летим туда вниз. Радуясь, что купили "Челси" в результате всего этого. Понимаете?

С. БУНТМАН - "Челси" не было в 18 веке.

С. ДОРЕНКО - Да, но вот единственное приобретение. Мы купили "Челси", а остальное все профукали. Так мы живем. А поэтому вы не думайте, что это мы подражаем Западу. Было бы нелепо думать, что, например, европейские страны или вполне социалистическая Швеция и вся Скандинавия, абсолютно социалистическая, или Канада абсолютно социалистическая, насколько я наблюдал это, в какой-то степени для нас пример. Нет, для нас средние века сейчас пример.

С. БУНТМАН - Алло, мы вас слушаем.

ИРИНА СЕМЕНОВНА – Здравствуйте, я из Москвы. Как вы думаете, господа, когда уже успели и кто умыкнуть деньги, обещанные во всех СМИ инвалидам 3-й степени нетрудоспособности. Не выплачивают вот уже три месяца.

С. ДОРЕНКО - Мне очень жаль, что я не могу точно ответить на ваш вопрос. Я могу говорить о политике, но я не могу вот точно. Я счастлив, что вы позвонили, что вы поставили этот вопрос. Я надеюсь что люди, которые слышат это, будут солидарны с вами. Чиновники не будут солидарны с вами и не ответят на ваш вопрос. Но люди, такие как мы с Сергеем и те, кто нас слушают, будут солидарны с вами. Хочу вдобавок сказать, что я встречал инвалидов 3-й группы, 1-й группы, 2-й группы и в частности нашел даже в коридорах "Эхо Москвы" одного инвалида войны. Который рассказывал, как над ними издеваются, как он протез меняет… он потерял ногу на фронте. И над ним издеваются просто реально. Он должен пройти 4 инстанции.

С. БУНТМАН - Сереж, у меня такой контрвопрос.

С. ДОРЕНКО - Извини, я добавлю, как будто он торгует протезами, над ними издеваются на каждом шагу.

С. БУНТМАН - Совершенно верно. Мне тревожит больше всего, когда сейчас нашли шероховатости в законе 122-м, это закон о льготах, погасили немножко выступления. Мне кажется, пройдет кампания и так и будет, по 3 месяца как инвалидам 3-й группы не будут выплачивать. Вот это самое страшное.

С. ДОРЕНКО - Проблема в том, что вы думаете, что вас любит государство. Оно вас не любит. Это государство не любит общество, это государство не любит страну и это предательское государство. Вот же в чем проблема. А дальше все, что мы говорим это производные.

С. БУНТМАН - Есть еще один вопрос на пейджере замечательный, который я не могу пропустить. Вот мы сейчас говорили, Литва, Латвия, Эстония, приезд, не приезд, любит ли Россия своих ветеранов, 9 мая. Как ты относишься к решению Ющенко праздновать не парадом, а банкетом для ветеранов на площади?

С. ДОРЕНКО - Вообще надо знать Украину немножко. Я ведь никогда не жил на Украине. Я этнический украинец, но поскольку мой отец военный, я жил все время в Сибири, на Дальнем Востоке и Москве. Но сейчас, когда я в декабре побыл там, я понял, что украинцы это такая нация, которая очень домашняя и они живут в семье. Вообще мы нация России я надеюсь, она все-таки сформируется до конца, мы все-таки в душе, во всяком случае, я, мы солдаты империи. Я вырос в гарнизонах, извини, я солдат империи. Я готов идти под танк с гранатой. Украинцы они не такие, они такие домашние, живут семьей, маленькими сообществами, у них меньше опыт государственности. И поэтому когда грохочут танки и катятся по Крещатику, или они поставят столы и выпьют друг с другом, сальца порежут, драники или как по-другому, картофляники они говорят. Это такие смешные штучки очень вкусные. Они поедят это все вместе и выпьют по рюмочке. Наверное, это им более правильно и больше соответствует их самости. Мне кажется.

С. БУНТМАН - А может всем надо праздновать как-то по-своему?

С. ДОРЕНКО - А мы же и так и так празднуем. Нам, пожалуйста, и парад, а потом во дворе. Мы и то и то.

С. БУНТМАН - Или в парке кто остался. Ну что же, Сережа, повтори к 8 марта. Ты же больше не встретишься в этом году 8 марта с нашими женщинами.

С. ДОРЕНКО - Я должен сказать, что эти сомнения умников, хороший этот праздник или нет, сомнения умников пора забыть и проникнуться уважением и любовью к женщинам, и сказать, что они милые, потрясающие и они потрясающие инопланетянки, совсем не как мы. И это единственный смысл нашей жизни.

С. БУНТМАН - Сергей Доренко так завершил. Завтра принимайте Алексея Пушкова в той же программе "Персонально Ваш".