Купить мерч «Эха»:

Виталий Дымарский, Сергей Доренко, Евгений Киселев, Станислав Кучер - Особое мнение - 2004-12-31

31.12.2004

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Говорим об итогах года. Вот страна, с каким итогом страна встречает Новый год.

С.КУЧЕР – Ну, не знаю, мне кажется, главных итогов два. Вот один итог автоматом приходит в голову, когда я шел по коридору сюда, мне принесли цифры интерактивного голосования «Рикошет». Цифры, ну, просто практически рекордные, насколько я понимаю, т.е. люди сейчас, они выпивают, они едут в машинах и они слушают «Эхо Москвы». И, как я понимаю, это продолжается уже несколько дней и будет продолжаться до самой ночи. Это говорит о том, что, на самом деле, политизированность общества за этот год, на мой взгляд, она не упала, а наоборот выросла, очень здорово выросла. И второй, собственно, сами итоги, т.е. понятно, что это – слушатели «Эха», т.е. это весьма специфическая аудитория, которую кто-то называет демошизой, кто-то называет оплотом интеллигенции, либерализма и т.д. Но это аудитория, которая проголосовала на жесткий вопрос достаточно однозначно. И вот один из итогов года, который, как, мне кажется, в Кремле сейчас начали понимать, именно сейчас, во второй половине этого года, благодаря и событиям вокруг средств массовой информации, и политики на Кавказе, я имею ввиду проигранной политике, и на Украине, и многим другим событиям. Так вот, в Кремле начали понимать, что что-то все-таки они сделали не так. Мне кажется, до этого года, до середины этого года, они были абсолютно убеждены, я имею ввиду, вот некие люди, олицетворяющие этот режим, и президент в том числе, президент, собственно, в первую очередь, что все делается правильно и иначе быть не может, т.е. заморозки, необходимые истории для того, чтобы потом организовать процесс правильно. Мне кажется, что сейчас они поняли, что это не совсем так на самом деле, они не могли не понять, т.е. грубо говоря, если они к концу года не поняли, что это не так, значит, тогда диагноз просто самый неутешительный. Но на основании просто собственных наблюдений за разными людьми, представляющими разные профессии совершенно, своими друзьями, ребятами моего поколения 25-35 лет, недовольство тем, что происходит, оно растет. Если в прошлом году его не было, людям было по большому счету безразлично, как бы все течет и течет своим чередом, то сейчас в самой разной среде, в том числе и в той, которая классически поддерживала Путина на протяжении последних 2 лет. Как то – офицерство, например, старшее офицерство, сейчас недовольство очень сильно растет. И там, мне кажется, еще раз, за стенкой это поняли. Поэтому следующий год, на мой взгляд, он будет наполнен, в том числе попытками власти, ситуацию как-то изменить. Возможно, они будут где-то отпускать поводок в плане средств массовой информации. Возможно, они будут пытаться зарядить какие-то новые направления в интернете, на радио. Уж точно «Эхо Москвы» не закроют, 100%. Наверное, они будут искать новых союзников сейчас себе, будут стараться искать новых союзников среди там приходящего молодого поколения в бизнесе, например, потому что масса более старших союзников в бизнесе уже никогда им не поверит. Но вот борьба за президента, скажем так, либерала или президента-чекиста, я совсем условно называю, она будет происходить именно в начинающемся 2005 году.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А у меня к вам вопрос, а потом мы продолжим обсуждение. Все-таки все крутится вокруг главного. Я просил бы всех подключиться. Для меня этот вопрос как бы важен. Кто же все-таки нами руководит? Нами руководят такие ребята-прагматики… Мне очень понравилось выражение Михаила Делягина, который вдруг, находясь на «Эхе», сказал фразу, которая для меня многие вещи поставила на свои места. Он как бы в шутку бросил, когда я ему сказал: «Вот мы тут, они там, Запад там». Он улыбнулся, посмотрел на меня и сказал: «Матвей, успокойтесь, решение по стране принято». Так вот я хочу спросить вас, уважаемые коллеги, эта власть, она прагматично и цинично делит страну для себя? Это вот такие люди, которые понимают, что все-таки они временные и поэтому они хотят себе сделать золотую работу, золотую пенсию и золотые акции? Потому что мы видим факт, что вся глава кремлевской администрации, она и руководит вот этим замечательным бизнесом. Или это, как сказал Владимир Путин на пресс-конференции, мы легальными методами вот вернули государству… Т.е. эти люди двигаются по пути приватизации государства, государство – это я, они считают – они, или они все-таки делают для государства? Я хочу понять, вот кто нами руководит?

В.ДЫМАРСКИЙ – Можно? Я немного отвечая на твой вопрос, Матвей, и в то же время, продолжая то, что сказал Стас. Я с ним почти полностью согласен, за исключением вывода, который был сделан, потому что вот Леонтьев ушел. С одной стороны, это – плохо, с другой стороны, - хорошо, не будет перебивать. Экономическая политика, которую так ругает Михаил Леонтьев, а до этого он, ругая экономическую политику, он разводит некую экономическую власть, как бы суверенную, как бы самостоятельную, в лице Грефа, Кудрина и т.д. и президента. Т.е. вся дебильная экономическая политика, как бы я с ним согласен, что она – дебильная, но за нее отвечают некие либералы, засевшие, вот такие вот гады, в правительстве. А президент у нас ни при чем. И надо сказать, что первые 4 года президентства Путина… Есть такое выражение «тефлоновый президент», когда не пристает ничего плохое, пристает только… Все, что хорошее – это президент, а все, что плохое – это дебилы там либералы, консерваторы, коммунисты, не важно, кто, нацболы и т.д. Так вот, мне кажется, и с этой точки зрения я думаю, что Стас прав, что в минувшем году произошел некий отход от тефлонности, что ли, президента. И, кстати говоря, то голосование, которое сейчас было проведено, с учетом аудитории «Эхо Москвы», с учетом всего того, о чем уже говорили, оно, тем не менее, показательно. Я вам откровенно говорю, я даже на «Эхе Москвы» таких цифр не ожидал, потому что при всем при том даже на «Эхе Москвы», Матвей, ты, наверное, лучше всех нас помнишь это, при подобного рода голосованиях, когда речь заходила о Путине, все-таки достаточный процент был как бы за него.

С.КУЧЕР – Тем более Новый год, хорошее настроение, люди расслабились.

В.ДЫМАРСКИЙ – Вот, но перед Новым годом произошли две вещи очень важные, ну, т.е. одна очень важная – это вот уже упоминавшееся сегодня выступление Илларионова, да, все-таки некая Фронда уже внутри Кремля, Фронда публичная, это, конечно, достаточно показательная вещь, независимо оттого, что говорил Илларионов, просто сам факт его выступления. И второе, кстати говоря, тоже очень интересное выступление у вас же на «Эхе», он человек, менее обличенный властью, но уж понюхавший власть и знающий власть не хуже Илларионова, это выступление Аркадия Ивановича Вольского. И вот когда уже такие люди начинают в открытую фактически критиковать Кремль, это значит, что что-то сдвинулось, и тут я уже поспорю со Стасом. Стас сказал, если я не ошибаюсь, что начали это осознавать. Вот у меня этого ощущения нет. У меня ощущение, что осознания этого нет и реакция на это, к сожалению, по первым признакам, и я боюсь, что это будет продолжаться, это ужесточение позиции.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – У меня вопрос к Евгению Алексеевичу Киселеву. Вот еще раз, опять мы упираемся в один и тот же вопрос. Вот Стас сказал: они раньше не понимали, а теперь они понимают.

С.КУЧЕР – Мне кажется, они начали понимать. Это же нельзя не видеть.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – У меня вопрос: не романтизирует ли он абсолютно драматичную ситуацию? Как Делягин сказал, еще раз повторяю: «Решение по стране принято». Они решили страну распилить, как они хотят. Сейчас так Вы говорите, или этак Вы говорите, вот операция ЮКОС, она завершилась тем результатом, который был запланирован, сколько времени назад? В.ДЫМАРСКИЙ – 1,5 года назад.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – 1,5 года назад! Они прекрасно понимают, что они делают.

Е.КИСЕЛЕВ – Совершенно верно, и в итоге ЮКОС, точнее, главный актив ЮКОСа, «Юганскнефтегаз» достался Роснефти. То, о чем говорили с самого начала. За всей этой интригой стоят интересы Богданчикова, Сечина, Роснефти.

В.ДЫМАРСКИЙ – Но не государства.

Е.КИСЕЛЕВ – Но не государства. Я хочу сказать о нескольких вещах, в том числе, к сожалению, мы здесь остались, а господа Леонтьев и Сванидзе нас покинули, так что приходится полемизировать с ними в их отсутствие, что плохо, но другого выхода не остается.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Пусть Леонтьев корчится в машине сейчас.

Е.КИСЕЛЕВ – Пусть корчится в машине или где-то еще. Факт тот, что есть несколько… Вот я хотел Мише задать простой вопрос. Вот если говорить, скажем, о внешней политике, но элементарный вопрос, если есть государство Россия, вот в интересах ли российского государства иметь хорошие отношения с Грузией или плохие отношения? В интересах ли российского государства иметь хорошие отношения с Украиной или плохие отношения? Ну, наверное, вопрос элементарный. Да, в интересах России иметь нормальные отношения с соседней Украиной, в интересах России иметь нормальные отношения с Грузией. Грузия, вообще, ключ к Кавказу. Мы, имея колоссальные проблемы в Чечне, на Северном Кавказе, не можем позволить себе, я имею ввиду, Россия не может себе позволить, иметь плохие отношения с Тбилиси. Что неужели мы не видим, как чудовищно топорно строится внешняя политика на этих двух направлениях? А что касается вопроса о том, какие приоритеты, кто нами управляет, я хотел бы вернуть наших радиослушателей и здесь присутствующих в 2000 год. Какие были самые первые шаги, предпринятые нынешней властью в мае 2000 г сразу после инаугурации, касающиеся внутренней и внешней политики? Первый указ президента Путина, подписанный, по-моему, в самый день инаугурации, вносил изменения в предыдущий указ Ельцина, касательно международного сотрудничества в области ядерной энергии, который бы развязал руки России в сотрудничестве ядерном с Ираном. Т.е. указ, который расширял те самые возможности для того самого ядерного сотрудничества, которое вызывает у США так много вопросов, в частности вот эта история со строительством атомной электростанции в Бушере, где теоретически возможно при определенных технологических договорных параметрах производить, в том числе, и боевой плутоний для того самого иранского ядерного оружия, которое в теории так пугает Запад. В тот же день кто первый приехал к нам с визитом? Бывший, тогда еще действующий министр обороны Милошевича. Сейчас один из разыскиваемых или даже уже находящихся под гаагским международным трибуналом военных преступников, обвиняемых в преступлениях против человечности. Во внутренней политике на третий или на четвертый день после инаугурации проводится демонстративная, устрашающая силовая акция против Гусинского, против Медиа-Моста. Вот тогда уже абсолютно ясно было, какие векторы задаются. История с Медиа-Мостом, это в том числе история с переделом частной собственности в пользу государства или в пользу отдельных его представителей. Дальше, о чем бы мне хотелось сказать, итог этого года, да? Вот сейчас очевидный итог этого года, что власть в государстве принадлежит огромному количеству выходцев и не только выходцев, действующих сотрудников спецслужб. Никогда в истории у нас не было такого, чтобы спецслужбам принадлежала власть в государстве, не только власть, теперь еще и собственность. Вот этого не было никогда, даже в советские времена. Все-таки там было Политбюро, было ЦК КПСС, был специальный даже отдел административных органов, который контролировал, в том числе и спецслужбы, перед которым и военные, и милиционеры, и чекисты трепетали. Я помню, как, когда я служил в армии в Афганистане, приехал какой-то вот такого вот росточка хмырь, какой-то там инспектор или инструктор этого самого отдела административных органов. Совершенно такой неказистый мужичок, и как вообще там генералы со многими звездами на руках его носили.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот у меня вопрос к Кучеру и к Доренко. А извините, сейчас новости короткие, а после этого возвращаемся сюда и еще послушаем наших радиослушателей.

НОВОСТИ

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я напоминаю, что в нашей студии Сергей Доренко, Евгений Киселев, Виталий Дымарский и Станислав Кучер. Здесь вот еще пишут: «Ваше голосование не дискредитирует Путина. Вы поезжайте по периферии, вы узнайте, как народ к нему относится. Сидорова». Товарищ Сидорова, Вы понимаете, у нас нет цели дискредитировать или не дискредитировать, каждый, один любит президента, другой не любит. Мы просто спросили нашу аудиторию, хотела бы она видеть Путина президентом в следующем году. Да – 13%, нет – 87. Вот так ответили. Теперь у меня вопрос к Кучеру и к Доренко. Вы понимаете, вот я заметил такую историю. Путин стал очень злым. И более того, вот когда мне говорили, что он ощущает себя как бы в окружении врагов, я смеялся над этим, потому что, как это президент может ощущать себя в окружении врагов? Но для меня абсолютно этапной была эта история с ЮКОСом, когда он сказал, я знаю этих людей. Это люди, которые давно в бизнесе и т.д. Еще раз повторяю, почему меня это шокировало. Правда, Леонтьев, которого здесь нет... Может быть, вы помните эту передачу «Персонально Ваш», когда я его спросил, как он к этому относится, Леонтьев в присущей ему замечательной манере, но я его там дожимал, дожимал, но поскольку он не мог ответить по сути, он сказал: «Ну, что, президент не может ерничать?» Пусть будет и такой ответ. Значит, у меня вопрос: сидит глава государства и говорит: «Я знаю этих людей», но этих людей не называет. Значит, за кого он, я употреблю, ну, такое не очень литературное слово: за кого он имеет 140 млн. человек, которые в напряженнейший момент российской истории, год жила страна, ожидая результаты по ЮКОСу, появляется глава государства, все знают, что какая-то подставная фирма купила эту байду, и он стране говорит: «Я знаю этих людей», после запятой могла быть и фраза: «Вы сидите, не вашего ума это дело». Значит, он не сдает врагам имена этих людей. Получается, что он, мой президент осуществляет среди меня, как знаете, в Одессе говорят, спецоперацию. Понимаете?

С.ДОРЕНКО – Его логика, конечно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я пытаюсь понять, что бы это обозначало.

С.ДОРЕНКО – Но все же по закону.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, подожди, это сейчас ирония, я хотел бы без иронии.

С.ДОРЕНКО – А я без иронии.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как говорил господин Караулов, момент истины. Вот я спрашиваю вас, как такое возможно и что это обозначает?

С.ДОРЕНКО – Он проводит действительно спецоперацию. И он действительно считает… Вы понимаете, есть сознание у человека, сознание клерка, который говорит: «А че нам за это будет? Нам ничего за это не будет? А где закон, что я должен говорить? Закона нет. Я все по закону делаю, все по закону. А че мне будет? Мне ничего не будет». Вот и все, вот его логика, вот его уровень сознания и уровень политического мышления. Больше ничего. Я коснусь, может быть, чуть шире, и предыдущего вопроса. Нами кто руководит? Нами руководят, во-первых, Матвей, нами руководят идеи, а не люди. Это очень важно понимать, очень важно понимать. Нами руководят идеи, вот формулирует эти идеи Путин. Потому что формулировать больше никто не может. Он у нас формальный и неформальный лидер, как справедливо на пейджер написала одна из слушательниц: «Он наш излюбленный кумир и наш герой, лидер нации». Вот же, что блистательно. И идея его главная, отжать страну. Отжать, сделать отжим страны, т.е. весь режим Путина занят отжимом страны. Он отжимает ее, от участкового милиционера, который отжимает свой перекресток, до губернатора, который отжимает область, до Кремля, который отжимает Россию. Они отжимают страну. Вот сейчас отжали «Юганскнефтегаз». Я думаю, этот, отчасти жаргонный термин, понятен слушателям. Вот главная идея путинского режима и формулирует ее лично Путин. Таким образом, вот на этой пресс-конференции он ее сформулировал тоже. Это, на самом деле, не либерализм, не надо сейчас измов никаких. Это идея интерфейса по превращению страны в… Ну, понятно. Она может сырье экспортировать? Может. Это самый лакомый кусок? Да, самый лакомый. Это он интерфейс, интерфейс по отжиму страны и по превращению ее в сырьевой придаток. Больше ничего. Все остальное – прикрытие. Либерализмы, патриотизмы и прочие измы. Забудьте про них.

Е.КИСЕЛЕВ – Замечательный термин – имитация. Имитационный режим.

С.ДОРЕНКО – Это - спецоперация, а все по закону.

Е.КИСЕЛЕВ – Имитируется либерализм, имитируется прозападная ориентация.

С.ДОРЕНКО – Да, и с Украиной имитация, все же думают, что серьезно ввязались в Украину. Послушайте, я очень хорошо понимаю то, что происходит, как мне кажется, и давайте проверим то, что я сказал, с Украиной происходит такая же имитация, потому что он хотел посадить своего пацана, который был бы ему морально обязан, страной обязан, отвечал бы перед ним. Понимаете? А сейчас там будет сепаратизм вяло текущий, всякие игрушечки там будут, всякие против Ющенко, которые по логике вещей, к сожалению, и вот потому, что здесь говорилось прежде, к сожалению к моему огромному, проект «Украина», который может трактоваться очень по-разному. Проект «Украина» может трактоваться: Украина и Евро-Атлантическое сообщество. Проект «Украина» может быть: Украина и внеблоковое сотрудничество с соседями на западе и востоке. Т.е. проект «Украина» расшифрован может быть по-разному. Так вот сейчас проект «Украина», благодаря постоянным интригам со стороны Москвы может превратиться в проект: окоп Запада против России, передовой окоп Запада против России. Это будет вынужденная позиция для Ющенко, который этого точно не хочет. Но если мы его заставим, ему придется идти на эскалацию, понимаете? И это покончит с Россией, с высочайшей вероятностью, потому что мы новой холодной войны не выдержим, ядерной войны мы не выдержим, и к ней мы не стремимся. А главное, я хотел еще раз вернуться к тому, что мы все время маскировку принимаем за действие. А главное, что путинская суть в разменах, в имитациях, в спецоперациях. Вот эта спецоперация на Украине, если сейчас будет создано какое-то квази суррогатное сепаратистское движение, он его потом, на первых же переговорах с Бушем разменяет. Потому что он – политик разменов. Он сдаст этих ребят, обязательно. Потому что в этом – суть его политики. Ну, возьмите 5 лет, проанализируйте. Я сейчас не могу 5 лет, страница за страницей вам анализировать. Он сдавал все. Среднюю Азию сдал и т.д. Он сдавал все, всегда. Но всегда за право, решить свои интересы по распилу страны. Вот для того, чтобы Мишу Ходорковского посадить, и чтоб Запад не очень орал, он помогал нефтью, из-за иракского кризиса с которой были проблемы. Чтобы Мишу посадить, он сдал Среднюю Азию. Чтобы Березовского объявить в розыск, еще что-то сдал. Он сдает в целях распила. Вот и все, не надо маскировку принимать за политику.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Может быть, это все-таки, национальные интересы страны, Станислав?

С.КУЧЕР – Да, нет, я вот что хочу сказать. На самом деле, я не понимаю вот чего. Т.е. я для себя до конца не ответил на этот вопрос. Мне кажется, что все проще и сложнее одновременно. Т.е. проще, в каком смысле? Я не думаю, что Путин, как в одном стихотворении: «С утра едва успев глаза открыть, гадает, что за пакость сотворить», да? С точки зрения, демократических ценностей, либеральных реформ и т.д. Вот Джонсон в свое время сказал, что любой президент, любой руководитель, который в один момент приходит к власти и чувствует, что эта власть от него в 4 года не уползет, он в определенный момент все-таки задумывается о своем каком-то мессианском смысле появления здесь, т.е. он реально хочет чего-то сделать хорошего. Я действительно искренне совершенно верю, что в определенный момент своей творческой, политической биографии Путин понимает, что он хочет войти в историю человеком, который продвинул Россию вперед. Другой вопрос, мне кажется, что у него абсолютно нет сейчас, т.е. 4 года прошло, у него нет понимания, как это правильно сделать. С одной стороны, он действительно чувствовал себя все это время и чувствует сейчас в окружении врагов. Он считает, что бизнес большой – это враги, потому они его обманывали не раз. Он считает, что журналисты ему враги. Он считает, что люди, которые в Кремле его окружают, это тоже люди, которым не совсем можно доверять. Есть там психология чекистская, прошлая, какая угодно. И вот это – большая беда, потому что, допустим, тот же самый Ельцин при всем при том, он чувствовал себя огромным медведем, который по большому счету ничего не боялся. Если взять взаимоотношения Путина со средствами массовой информации, то мне кажется, что это то, что называется типичной родовой травмой, да? Т.е. вот был Ельцин, и если вы помните, можно было издеваться над ним как угодно просто. И люди издевались совершенно в непарламентских выражениях. Он это прощал, потому что он знал, что он все равно сильнее, да?

С.ДОРЕНКО – Меня, правда, два раза выгнали с работы, а так – ничего.

С.КУЧЕР – Ну, всех выгоняли из здесь присутствующих, по-моему, дело не в этом. Путин видел, как он приходит к власти, и что могут журналисты, в частности, один из присутствующих здесь за этим столом, а именно, ты Сережа, да? Он это видел, он этого боится. Как боится, что это может повториться. Я сейчас говорю о пиаре. Вот и все. Он не верит журналистам и не собирается им верить. Но сейчас вот если мы говорим об итогах года, что там и кому делать в следующем году, то мне странно, почему до сих пор не поднят вопрос: хорошо, а как вы представляете себе не то, что вектор развития страны, а вектор собственного поведения. Вот тех самых демократических сил, которые хотят России хорошего, что мы-то собираемся все делать в следующем году и в следующем? Или мы собираемся только сидеть, думать о том, как удачно у путинского окружения получается, закручивать гайки и распиливать страну и осуществлять спецоперации. Есть какие-то идеи по этому поводу?

С.ДОРЕНКО – Если нет формальной демократии, то есть спонтанная уличная прямая демократия. Высочайшая из всех демократий.

Е.КИСЕЛЕВ – Есть такой замечательный принцип: делай, что должно и будь, что будет. Вот у каждого из нас есть возможность работать, пока еще в журналистике. Да, те идеи, которые мы отстаиваем, не пользуются бешеной популярностью в обществе. Но что это значит, что мы должны сложить руки и не продолжать эти идеи отстаивать? Вот опять-таки в порядке полемики с ушедшим отсюда господином Сванидзе. Он сказал, что вот президент у нас избранный, вот хорош он или плох, мы должны его уважать и… Я не знаю, что, не обсуждать, не анализировать его решения и поступки? Вы знаете, если бы он был у нас английской королевой, которая царствует, но не правит, которая наследует трон, которая является действительно символом государства, то, наверное, в этом случае политкорректно было бы так, как в Великобритании. Стараться считается признаком хорошего тона не мыть кости королеве и членам ее семьи, хотя даже в Англии это правило сейчас нарушается, но, тем не менее, а Путин – реальный властитель, руководитель государства. И я считаю, что мы должны анализировать его поступки, мы должны разбирать все это по косточкам, мы должны пытаться объяснять нашей аудитории, что происходит в политике, и в том числе, в действиях президента, на самом деле, что стоит за вот этими имитационными шагами, заявлениями, которые в основном, совершенно согласен с Сергеем Доренко, направлены на то, чтобы дурить людям голову.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот здесь Андрей Кусов из Санкт-Петербурга пишет: «Матвей, Вы преувеличиваете значение дела ЮКОСа для 140 млн. российских граждан. Наверное, таких интересующихся несколько меньше». Андрей, Вы абсолютно правы, их несколько меньше, но это же видели все. Вы понимаете, это такая этапная штука: руководитель государства лично Вам решил не говорить, кто купил ЮКОС. Он знает. Ну, потом-то выяснилось. Вот именно в этот момент. Ну, как бы мелочь, но она… Вот мы пытаемся понять, о чем она говорит, эта мелочь.

Е.КИСЕЛЕВ – Последствия высылки Солженицына и ссылки Сахарова в Горький тоже, наверное, волновали абсолютное меньшинство советских граждан. И если замерить рейтинг Леонида Ильича Брежнева где-нибудь в конце 70-х годов. Зашкаливал! Вот как раз мы вспоминали сегодня об этом, не помню, кто об этом говорил. Когда вдруг после войны 1973 г и нефтяного эмбарго, которое объявили арабские страны Западу, на Советский Союз обрушились сотни миллиардов долларов. Просто с неба упали вот эти сотни миллиардов, когда на протяжении 10-15 лет в стране была такая иллюзия относительного благосостояния, когда люди стали получать отдельные квартиры, покупать кооперативы, машины.

С.ДОРЕНКО – просто вот этот слушатель не хочет принять одной вещи. Дело же не в Ходорковском и не в Путине, чего вы не хотите никак понять, дело в смыслах и мотивациях. Дело в миссии, способе и смысле жить, понимаете? Вот если бы Путин расстрелял лично или командовал бы взводом расстрельным Ходорковского с верной мотивацией, ведущей Россию к сплочению, единой идее, гражданственности и еще к чему-то. Дело не в Путине было бы опять и не в Ходорковском, а в идее, а в том, что потырили, потырили, пользуясь положением служебным. Тоже вопрос не в Путине и не в Ходорковском, а в идее тырить. Смыслы человек генерирует, смыслы – быть. И вот лучше бы он расстрелял его со смыслом быть.

Е.КИСЕЛЕВ – Лучше бы вообще никого не расстреливать.

С.ДОРЕНКО – Но если все-таки надо было бы пожертвовать Ходорковским, давайте все-таки им пожертвуем, если бы, то смыслы и мотивации важны абсолютно. Гораздо важнее, чем «Юганск», чем все на свете. И вот смысл «тырить», он распространен сейчас. И он как радиоволна пошел по всей стране.

В.ДЫМАРСКИЙ – Вот смотри, примеры. С кого мы берем пример. Помните, как в фильме «Доживем до понедельника», берем пример с Льва Толстого и Маши Канарейкиной, по-моему, что-то так там звучит, да? Вспомните все эти последние заявления. Значит, а чего у нас аукцион по «Юганскнефтегазу» прошел? Нормально. А вспомните, как проходили все эти залоговые аукционы в начале 90-х. А чего вы недовольны Украиной? А посмотрите, что в Ираке и в Афганистане. А какая избирательная система в США? Она тоже не без изъянов, да? Что за установка на худшие примеры? Почему нет установки на некоторые примеры положительные, позитивные, хорошие, добрые и т.д. и т.п.? Берется что-то плохое. Мне самому не нравится то, что происходит в Ираке. Ну, почему мы должны смотреть туда и делать точно так же, как там? Не делайте точно так же, как там! А вы делаете точно так же. Вы проводите такой же аукцион как залоговые аукционы, с которыми вы боретесь.

С.ДОРЕНКО – Это философия клерка: нам за это что будет? Ничего не будет.

В.ДЫМАРСКИЙ – Кстати говоря, мы забыли сегодня об одной дате, сегодня 5-летие отречения Ельцина.

Е.КИСЕЛЕВ – Да, фактически 5 лет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здесь, значит, такое сообщение от Александра, которое позволяет нам поднять тост: «Господа, деятельность президента надо анализировать, но почти все вы анализируете ее в одной плоскости - негативной. Почему на «Эхе» не раздается в адрес Путина ни одного доброго слова?» Мы вообще анализируем, как видим. А Вы что, слышали доброе слово о президенте на первом канале или слышали доброе слово на 2-ом канале? Вы что, слышали, чтобы президента кто-то хвалил? О президенте просто говорят: он пошел туда, сделал то, подписал то, заявил то. Просто «Эхо Москвы» единственная площадка, кроме печатных средств массовой информации, где есть поле для анализа. Но не будем же мы при всем уважении к Владимиру Владимировичу Познеру говорить, что его передача – это поле для анализа. Если там Познер себе позволил чего-то такое анализировать, так он бы уже был штатным сотрудником «Эха Москвы».

С.КУЧЕР – Анализ есть критика, невозможно анализировать успехи.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кстати, в связи с этим я вот что бы предложил. Давайте выпьем за президента Путина.

С.ДОРЕНКО – Нет, за президента пить не буду, а за Путина – с удовольствием. Потому что есть функция – президент, которая чудовищно неэффективна. И есть Владимир Владимирович Путин, который нелепо попал в это кресло, не устроился в нем, не обустроился, не обмял кресло, и чувствует себя все еще чужим там и т.д. Вот за него надо выпить.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я просил бы вас вот что. Давайте это сделаем со смыслом, т.е. понятно, что мы желаем лично Владимиру Владимировичу Путину как человеку успеха, здоровья его семье, чтобы все у него было в порядке. И собачке его. Вот все вот желаем, самые-самые, поверьте, лучшие слова, потому что, наверное, когда у человека нога болит, то он принимает еще гораздо худшее решение, чем он принимает, когда нога не болит. Но чего бы вы ему пожелали как президенту в Новом году?

С.КУЧЕР – Называйте меня хоть последним романтиком, но я желаю президенту, чтобы он в Новом году принял решение, решение, которое он, на мой взгляд, еще не принял. Он чувствует себя, на самом деле, повязанным отношениями с теми людьми, которых он же и привел вслед за собой, которым он же и позволил сделать с собственностью все то, о чем здесь очень много говорили, поскольку считал, что это будет его защитой. Он позволил этим людям сделать с общественным демократическим климатом в стране то, что произошло. Я имею ввиду, средства массовой информации, и мне кажется, что он сейчас понял, что он все-таки сделал ошибку. Поэтому я так хочу видеть. Я хочу считать, что он понял, что сделал ошибку. Я ему желаю сделать шаг на пути исправления этой ошибки в Новом году, потому что, по большому счету, у него остается только Новый год, только 2005-ый.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Пожалуйста, Виталий Дымарский. Что желаете президенту?

В.ДЫМАРСКИЙ – В двух словах. Остановиться, оглядеться, взвесить и, может быть, три года, которые еще там остались, чуть больше, может быть, вспомнить о той своей половине, за которую многие из нас голосовали…

Е.КИСЕЛЕВ – Я бы пожелал президенту попытаться сделать над собой страшное усилие и попробовать научиться хоть иногда прислушиваться к мнению своих оппонентов и не считать их априори врагами.

С.ДОРЕНКО – А я вот собирался с мыслями дольше других, поэтому должен сказать, что я как президенту просто не стал бы желать ничего. Вот почему, потому что эта функция, вот она такая, она себя реализует, и я не хочу быть окончательно наивным идиотом. Эта функция будет идти дальше по пути в никуда. И вместе с ней моя страна, но функция – черт с ней, а Владимиру Владимировичу я, правда, желаю счастья, благополучия, глаза у него последнее время усталые, мешки под глазами, глаза ожесточенные. Он чувствует себя по мере нарастания благолепия, по мере нарастания спокойствия и роста экономического, по мере успехов и благости, он чувствует себя все более затравленным. Я хочу, чтобы он сегодня дернул маленечко, может, водочки, расслабился. Ну, нормальный мужик, в конце концов. Функция – чудовищная, а парень-то он неплохой. Давайте за него выпьем!

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте выпьем! Безусловно, циник, ну, в какой-то степени, циник Доренко прав, но Новому году свойственен некий романтический флер. Мы только задаем вопросы про власть, про ее действия, которые нам непонятны. Владимир Владимирович, сделайте действия власти, в том числе и свои действия, какими-то более понятными. И тогда те подозрения, которые возникают, те слухи, которые ходят, вот эти таинственные: знаю, но не скажу, конечно, они не способствуют значительной части общества адекватно воспринимать действия власти.

С.КУЧЕР – На самом деле надо выпить за те судьбы, за то, чтобы в России было как можно больше судеб, которые бы от президента вообще не зависели.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, и последнее, я бы хотел дорогие друзья, у нас осталось буквально несколько секунд, чтобы кто-то из вас сказал о радиослушателях «Эхо Москвы» и чего-то им пожелал. Кто это хочет сделать? Давайте, Киселев. Евгений Алексеич, поднимайте тост за радиослушателей. Скажите несколько слов той огромной аудитории, которая на протяжении всего этого года слушала нас, и слушает сейчас.

Е.КИСЕЛЕВ – Друзья, я хочу пожелать вам счастья. Я хочу пожелать, чтобы у вас сбывались ваши мечты, чтобы сбывались ваши самые сокровенные желания, потому что на самом деле именно в Новый год мы думаем всегда, вот так вот повелось, вот такая у нас традиция, думаем, а что нас ждет в будущем году, и в тайне мечтаем, каждый о своем, чтобы что-то случилось в нашей жизни, чего не случилось в том году, который мы провожаем. Пусть сбываются ваши самые дерзкие, самые сокровенные мечты. И оставайтесь с нами, слушайте «Эхо Москвы».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Дорогие друзья, уважаемые слушатели «Эхо Москвы»! С Новым годом! С новым счастьем! Слушайте «Эхо Москвы».


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024