Ирина Петровская - Особое мнение - 2004-07-19

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Программа "Персонально ваш". Телекритик Ирина Петровская. Здравствуйте, Ирина.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Здравствуйте, Матвей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Фактически ни дня без строчки. Мы не можем никак отойти от темы НТВ. Сегодня газета "Коммерсант" опубликовала довольно развернутое, обширное и, я бы сказал, откровенное интервью с нынешним генеральным директором НТВ Владимиром Кулистиковым. Наши радиослушатели, в принципе, знают тезисы этого интервью, потому что в обзорах нашей прессы и в новостях это все цитировалось. Перед началом программы я дал вам газету, и вы прочитали это интервью. Какие у вас впечатления? Какое у вас ощущение? Мне очень важно понять, да и радиослушателям тоже, что будет дальше с НТВ, как вы понимаете тот путь, по которому Кулистиков, как генеральный директор, будет двигать НТВ?

И. ПЕТРОВСКАЯ - Во-первых, вы совершенно правы, меня тоже поразило своей откровенностью данное интервью. В данном случае я аплодирую своей коллеге Арине Бородиной, которая сумела его сделать таким откровенным. Потому что мы понимаем, что вопросы очень много значат. Господин Кулистиков откровенно признал, во-первых, что первым, кто предложил ему эту должность, ну, не предложил, а сказал об этом предложении, был Олег Добродеев, что само по себе, мне кажется, нонсенс откровенный. Потому что это разные компании, компании-конкуренты, НТВ и российское телевидение государственное. Если руководитель государственного телевидения разговаривает со своим коллегой о таком предложении, это о многом говорит. Во всяком случае о том, кто сегодня управляет телевидением вообще и НТВ тоже. Потому что следующим, с кем разговаривал Кулистиков, по его признанию, был генеральный директор тогдашний НТВ Николай Сенкевич, а потом уже руководитель "Газпрома" Алексей Миллер, т.е. непосредственно главный владелец НТВ, главный владелец компании. В связи с чем Арина Бородина совершенно справедливо прогнозирует четкую связь и координацию между каналами "Россия" и НТВ в дальнейшем. А иначе каким образом Олег Добродеев настолько в курсе дел компании НТВ, что первым предлагает такую должность своему бывшему заместителю? Очень любопытно г-н Кулистиков говорит о том, почему не может существовать такая программа, как "Свобода слова" на новом, обновленном с помощью его различных шагов, или, как он говорит, реформ...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Я могу процитировать, если хотите, у меня копия лежит.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Давайте. У меня тоже есть, но процитируйте, потому что, может, у вас там более концентрированно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - "Пусть простит меня Савик, - говорит Кулистиков, - но зачастую эта программа воспринималась как клуб пикейных жилетов, который, в сущности, доказывал один тезис: Путин не голова. Голос большинства был в ней почти неслышен". И далее он еще очень интересно говорит. Сейчас я найду это место...

И. ПЕТРОВСКАЯ - Я думаю, вы имеете в виду то, что он говорит, "Свобода слова" превратилась в площадку для пораженцев.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Да, для пораженцев и неудачников, пораженцев в бизнесе и в политике.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Для тех, кто претерпел неудачу в политике и в бизнесе. А люди, наоборот, победившие представали в этой программе в довольно неярком свете. Как он описывает, приходил какой-нибудь представитель парламентского большинства и по неопытности пытался выдать какой-нибудь тезис о значимости той или иной политической инициативы, а тут вставали краснобаи и начинали его прерывать. И таким образом он чувствовал себя абсолютно уязвленным. Мы сами прекрасно помним, как представители парламентского большинства, если они и приходили на программу "Свобода слова", как они были не готовы к ведению политической дискуссии часто, или даже чаще всего. Более того, они были готовы к участию в любой программе исключительно на уровне лозунгов: вот за нами большинство, Путин - наш президент. И больше мы от них практически ничего и не слышали. Получается, что это проблема "Свобода слова", этого формата, а вовсе не тех людей, которые сегодня составляют парламентское или вообще большинство в политике.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Я хочу напомнить, у нас тут трудности с предыдущим номером пейджера, с пейджинговой компанией есть проблемы. Нынешний пейджер наш 974-22-22, для абонента "Эхо Москвы", 755-87-05, для абонента "Эхо Москвы".

И. ПЕТРОВСКАЯ - Еще любопытная вещь. Кулистиков говорит о том, что необходимо вернуть молодую, принимающую участие в решении каких-то проблем аудиторию от 22 до 25 лет. И когда корреспондент Арина Бородина упоминает о высоком довольно рейтинге программы "Свобода слова", он говорит о том, что это рейтинг в основном давали люди, которые старше 55 лет, а необходимо аудиторию резко омолодить. Мне кажется, это крайне опасный путь любого руководителя и любой компании, потому что таким образом сознательно отметается та аудитория, которая уже есть. Как правило, эта аудитория обижается и уходит. Но не приходит новая аудитория, потому что она уже пропорционально распределена по другим каналам, или, скажем, она не приходит сразу. А все-таки конкуренция, рейтинги, рекламодатели - это дело сиюминутное, и необходимо сразу как-то нарастить позиции. При таком подходе, мне кажется, это довольно сложно сделать. При таком подходе, что мы резко отметаем аудиторию, которая есть, и работаем на аудиторию, которой нет. Но хотелось бы знать, как эта аудитория узнает, что на нее начали вдруг работать. Он откровенно говорит, несмотря на то что были слухи, что какой-то формат, подобный "Свободе слова", т.е. дискуссионная площадка, будет на канале, он говорит, что нет, этого не будет, потому что пока нет предвыборного периода, нет потребности. Довольно тоже откровенное замечание, поскольку получается, что только в предвыборные периоды необходимы дискуссии. А вот какие дискуссии бывают именно в предвыборные периоды, если в течение всего времени до выборов аудитория не участвовала в дискуссиях, политики не участвовали в дискуссия, тоже довольно легко себе представить. Это такая игра в поддавки, вроде политдебатов, которые у нас были перед всякими выборами. Прелесть "Свободы слова" была в том, что там, действительно, были не заказные, не заданные политдебаты, а дискуссии по тем проблемам, которые волновали в тот момент общество.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Мы сейчас прервемся на минуту 5 секунд, это будет реклама, после чего - эфирный телефон наш остался прежний, 203-19-22 - ваши вопросы по телевизионной неделе, и прошедшей, и будущей, к Ирине Петровской, которая у нас в гостях.

-

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Ирина Петровская будет в этой программе где-то до 49 минут. Ирина, может нравиться или не нравиться Кулистиков, но согласитесь с тем, что это профессиональный человек, человек, хорошо знающий телевидение и телевизионный менеджер. Я только просил бы вас не иронизировать по этому поводу.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Я не иронизирую.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Нам могут не нравиться политические взгляды, но это человек, который работал в медийном пространстве, человек, который работал на прошлом НТВ, на НТВ, когда пришел Йордан. Т.е. по всей видимости, - мой вопрос к вам - даже несмотря на то что нам может казаться, что там поставлена политическая задача, там могут быть разные совершенно вещи... Можно сказать, что это интервью откровенное, но любой человек откровенен настолько, насколько он хочет. Можно ли сказать, что вот такого обрушения этого канала не будет? Т.е. меня в данном случае самое главное интересует. Помните, в этом интервью Кулистиков говорит, что он прежде всего канал воспринимает как бизнес, т.е. он понимает важность этой истории. Канал этот будет существовать? Вы считаете, что он будет стагнировать при Кулистикове? Или, наоборот, будет наблюдаться взлет его, даже в каком-то другом формате?

И. ПЕТРОВСКАЯ - Во-первых, опять же обратимся к интервью, где он говорит, что будет реформа. А реформа - это всегда обвал, обвал чего-то старого и возникновение потом на обломках старого чего-то нового. Поскольку он в качестве маяков, примеров маяков приводит самые амбициозные проекты других каналов, это и "Ночной дозор" 1-го, и "Идиот" 2-го, и говорить о том, что НТВ существенно проигрывает в своей амбициозности, то, наверное, думаю, что взгляды обратятся именно в сторону таких каких-то кинопроектов. То, что он не будет существовать - я имею в виду канал НТВ - в том виде, к которому мы привыкли, это абсолютно очевидно по этому интервью. Потому что уходят знаковые для канала программы, то, что называлось раньше брендами этого канала, уходят во всяком случае в тень или куда-то за кадр люди, которые являлись лицами этого канала, включая Татьяну Миткову. Ей так же, как и Савику Шустеру, предложена руководящая должность, по мнению Кулистикова, несовместимая с эфирной работой. А это в свою очередь, на мой взгляд, говорит о том, что канал обезличивается в прямом смысле. Т.е. раньше была ставка на яркую индивидуальность, в том числе и в информации, теперь, очевидно, будет ставка на диктора, как раньше это понималось, т.е. человека, который выполняет функцию, а ни в коей мере не высказывает какие-то свои собственные взгляды, даже если это не высказывание словами, а поднятие брови.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Т.е. кризис лица канала.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Кризис лица, безусловно, причем он осознанный. Мне кажется, что это как раз и составляет один из... т.е. это главный, один из главных шагов Кулистикова. Потому что мы привыкли, что даже если та же Миткова или Осокин, который вроде бы пока остается, не говорят впрямую какие-то слова, но они умеют даже мимикой, поднятием брови или какой-то незначительной деталью показать иногда свое отношение. Вот отношения не надо. Кулистиков многократно говорит о том, что необходимо, чтобы новости были предельно объективными, при этом представляли разные точки зрения. Дай бог. Посмотрим, что получится. Что касается профессионализма, то Эдуард Сагалаев, в одном из интервью комментируя назначение Кулистикова - Эдуард Сагалаев человек вполне влиятельный, но при этом достаточно осторожный, - сказал очень важную вещь, что да, Кулистиков профессионал, и он пришел на канал, где он работал, но не всякий профессионал согласится выполнить всякую работу и всякую задачу. Это разное понимание у многих людей профессионализма. И то, как свой профессиональный путь описывает в этом интервью Владимир Кулистиков, говорит о том, что это такой универсальный профессионализм: партия сказала - надо, комсомол ответил - есть. Ну, какая бы партия при этом ни сказала "надо". У него были разные партии, которые давали ему задачи.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Это уже политическая оценка человека или нравственная, тут можно и так, и так. Это вне рамок нашей передачи.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Ну, давайте не будем это обсуждать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Хорошо. 203-19-22. Ирина, наденьте, пожалуйста, наушники.

ТАТЬЯНА - Матвей, я просто удивлена ведением этого эфира. Все, что является политической составляющей, аккуратненько мы отводим в сторону из вашего эфира.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Нет, вы не поняли меня. Татьяна, я сейчас вам объясню свою позицию, чтобы вы понимали. Вы абсолютно правильно увидели, что я убираю политическую составляющую. Потому что нам с вами дискутировать о политических воззрениях - подчеркиваю, о политических воззрениях г-на Кулистикова или о его нравственности, - мне кажется, неправильно. Это данность. Что вы можете сказать, кроме того, как сказать - какой он негодяй, паразит и так далее?

ТАТЬЯНА - Я могу сказать, какой он профессионал. Простите, что такое профессионал Кулистиков все прекрасно знают.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Не понимаю. Откуда вы знаете, что такое профессионал Кулистиков?

ТАТЬЯНА - Я, в отличие от вас, смотрела старое НТВ.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - И что? Кулистиков работал на старом НТВ, и его заслуги перед старым НТВ общепризнанны.

ТАТЬЯНА -Да помню я, "Герой дня" он вел безобразно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вот видите, все понятно, большое вам спасибо. Друзья, в этой программе, которая посвящена телевизионным проблемам, я не позволю оскорблять человека, которого здесь нет. Я понимаю ваш настрой, у вас забрали НТВ. Но я не позволю превратить площадку этой передачи, где мы рассматриваем различные телевизионные проблемы, а оценку Кулистикова, этой статье дала специалист Ирина Петровская. Я не позволю в отсутствие Кулистикова здесь устраивать его мочилово. Не позволю. Поэтому простите, будем сейчас говорить о других проблемах. Поймите меня как ведущего. Этак любой на волне устроит вот такое, а ответить человеку не дают. Это неграмотно и непрофессионально. У меня такое понимание.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Правда, он ответил в своем интервью в "Коммерсанте", во-первых. А во-вторых, здесь, к сожалению, не знаю, наверное, к сожалению все-таки, все, действительно, тесно взаимосвязано. Политических воззрений я не увидела особенных. Какие тут политические? Сказали надо - надо, пошел сюда, сказали надо - надо, пошел сюда. А это все тесно связано с профессиональными качествами, потому что от этого будет зависеть, например, то, что мы увидим осенью на канале НТВ.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Абсолютно с вами согласен.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Просто пришло время людей, которые могут делать то, что им скажут. И они сделают это на высшем уровне. В этом заключается сегодня профессионализм.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Еще раз, давайте согласимся, чтобы радиослушатели понимали, это выбор этих людей, осознанный выбор. Мы можем с вами только развести руками. Верно?

И. ПЕТРОВСКАЯ - Верно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Люди сделали свой выбор. Тут даже не о чем говорить. 203-19-22.

ТАМАРА - Я хотела спросить, если можно, Ирина Евгеньевна, прокомментируйте. Какую часть аудитории привлекают к себе разные каналы, которые, как сговорившись, дают жуткие совершенно, на мой взгляд, шоу - "Фактор страха", где человека бьют баскетбольным мячом по голове привязанного, "Дом-2", где вообще бог знает что, хуже, чем застекольщики, и шоу даже Абдулова, где он почему-то с совершенно зверским видом в этом зверстве с Киселевой, он кричит на людей, бог знает какие тоже конкурсы выдумывает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Понятно, Тамара.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Наверное, привлекает ту часть аудитории, которой не хватает этого экстрима в жизни. Хотя, мне кажется, что это должны быть, наверное, очень молодые люди, потому что у них еще не сформировано вот то нравственное чутье. Я с вами абсолютно согласна, меня это тоже коробит, когда людей заставляют делать что-то, совершенно отвратительное природе человеческой, когда на них кричат, когда заставляют их демонстрировать то, что обычно необходимо скрывать, подробности интимной, в частности, жизни. Кстати сказать, я не уверена, что у этих программ очень большая аудитория. Она вполне сопоставима, я думаю, с количеством людей, которым не хватает адреналина в жизни. Сами по себе эти программы, которые вы назвали, мне кажется, трудно назвать успешными, именно по этой самой причине. В жизни и так слишком много разной гадости и разных экстремальных обстоятельств, чтобы еще вот так, грубо говоря, как молодые говорят, тащиться от того, что мы видим на экране.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Но эти программы имеют свою аудиторию.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Они имеют свою аудиторию, но, на мой взгляд, и по данным, вполне небольшую.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Но хуже, если этих программ не будет.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Если их не будет, ничего страшного тоже не произойдет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Я смотрю "Фактор страха", особенно американский. Я смотрел с большим удовольствием.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Мы говорим, во-первых, о нашем "Факторе страха". А я не могу смотреть с удовольствием то, что вызывает, извините, у меня тошнотворную реакцию.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Так, 203-19-22, следующий телефонный звонок.

АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ - Матвей, я с вами согласен, что у вас сегодня чисто телевизионная программа, о телевидении. Но жизнь научила, что говорить о нашем телевидении совершенно невозможно, не говоря о политическом лице ее руководителя.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Прошу прощения, Александр Васильевич, я понимаю ваши политические воззрения. У вас есть вопрос к Ирине Петровской?

АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ - Ирина, прокомментируйте, пожалуйста. Вчера был на "Эхе" Сергей Брилев, и я ему задал прямой вопрос, почему на 2-м канале ни слова не сказано о единственном выступлении Ходорковского? На что он прямо сказал: ну почему, мы даем все точки зрения, например, мы дали взгляд Устинова. Вот я боюсь, что то, что говорит Кулистиков, что мы будем давать разные точки зрения, это взгляд на процесс Ходорковского будет Устинова, министра того, министра сего. Это разные точки зрения. Только они все с одной стороны будут.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Понятно, Александр Васильевич, вы боитесь, что так будет.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Что тут комментировать? Отчасти вы, наверное, правы. Потому что мы видим то, что происходит на 2-м канале. Кстати, Сергей Брилев мастерски ушел от этого вопроса, сказав, что он уже на этой неделе не работал, а если бы работал, то в своих "Вестях недели", безусловно, полностью, во всяком случае во всей полноте рассказал бы о том, что происходит на процессе ЮКОСа и Ходорковского. Вот, значит, все ушли в отпуск, рассказывать некому, кроме того же самого "Эха Москвы". Вообще хорошая сейчас отговорка. Что бы ни происходило, все в отпуске. Все аналитические... ну, все - это сильно сказано, аналитические... Так скажем, итоговые программы, иных просто, в принципе, уж нет, те далече, все в отпуске... Прекрасная история.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Продолжение нашей программы будет после рекламы, кратких новостей и снова рекламы. Поехали.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Я должен вам сказать, что сейчас у меня в паузе состоялся нелегкий разговор с главным редактором "Эха" г-ном Венедиктовым, где мы с ним обменялись соображениями по поводу этого эфира, вернее, по поводу ваших звонков. Вы знаете, что я выступил против того, чтобы мочить Кулистикова просто так. Вот моя позиция, что если нет человека, если он не может возразить, то этого делать нельзя. Г-н Венедиктов, как главный редактор, напомнил мне, что радиослушатели могут говорить все что угодно, и то, что я делаю, это есть ограничение свободы слова на радиостанции "Эхо Москвы". Я подчиняюсь главному редактору, поэтому вы свободны в своих комментариях и в своих оценках г-на Кулистикова в этом эфире. Пожалуйста, 203-19-22, а также наш эфирный пейджер 974-22-22, для абонента "Эхо Москвы", а также 755-87-05, для абонента "Эхо Москвы". Давайте еще телефонный звонок.

МИХАИЛ БОРИСОВИЧ - Я хотел задать такой вопрос, кстати, о том, что, может быть, говорил и ваш главный редактор. Вам не кажется, что наше телевидение, оно играет совершенно непонятную роль в той самой вертикали власти, которую строит наше государство. Вместо того чтобы заниматься воспитанием, образованием людей, у нас прайм-тайм забит, по-моему, таким мусором, я даже не знаю какие у него рейтинги... Все нормальные передачи у нас начинаются не раньше, чем в пол-одиннадцатого.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Михаил Борисович, понятен звонок ваш.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Считается, что мусор, хотя не всегда такой уж откровенный мусор, но есть, действительно, и мусорные вещи, считается, что это тот самый "мэйн стрим", это то, что понятно и интересно всем. А вот самые интересные, как вы говорите, программы и фильмы, которые идут после 11:00, это для меньшинства интеллектуального, чтобы уж совсем оно себя не чувствовало уязвленным и пораженным в правах, но чего-то ему иногда предоставляют. А для наиболее активных говорят - идите на канал "Культура". Это такая наша политика. Что касается политической составляющей, вы совершенно правильно определили, что сегодня телевидение в информационном своем сегменте (а другого не осталось политического) обслуживает определенные интересы власти. Вот тот же самый Кулистиков (слава богу, Венедиктов разрешил о нем говорить), вот он чего говорит-то? Что люди, которые проиграли на выборах, люди, которые потерпели какую-то неудачу в бизнесе, не должны иметь право высказываться в телеэфире, должны иметь право высказываться исключительно те, кто добились успеха и победили. Вот мы увидим скоро, видимо, особенно в сентябре, вот такую страну победившего большинства. А мы с вами будем узнавать из отдельных немногих радиостанций и из газет, какие в реальности существуют конфликты, какие проблемы. Мы их по жизни по своей будем определять, какие у нас проблемы. Но общая видимость - все будет хорошо. И много мусора.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Понятно. 203-19-22, следующий телефонный звонок.

МИХАИЛ СЕМЕНОВИЧ - Матвей, не так давно у вас был в эфире Илларионов, и он откровенно мочил Чубайса, и вы ему замечания не делали.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Михаил Семенович, он был у меня в эфире?

МИХАИЛ СЕМЕНОВИЧ - У вас там, конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - В эфире у Ганапольского?

МИХАИЛ СЕМЕНОВИЧ - Лично вы вели передачу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - И что, он мочил Чубайса?

МИХАИЛ СЕМЕНОВИЧ - Да, как обычно, мочил Чубайса, но вы его не прерывали.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - То, что вы говорите, не соответствует действительности. До свидания, Михаил Семенович. 203-19-22. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ - Михаил.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Одни Михаилы, третий уже.

МИХАИЛ - Благодарю Петровскую и ужасно не люблю Ганапольского.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Это понятно.

И. ПЕТРОВСКАЯ - На вкус и цвет товарищей нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Я вам объясню. Все удалось. Вы не знаете, чем наполнен пейджер. Ну вот типично: "Матвей защищает Кулистикова, надеясь, что тот предоставит ему эфирное время на телевидении", - пишет товарищ Вайдман. И это только одна из реплик на нашем эфирном пейджере. Т.е. то, что я считаю, что человека надо мочить по делам его, а не просто так виртуально, - видите, уже меня мочат. Хотя я просто высказал свою точку зрения.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Мне уж точно г-н Кулистиков не предоставит эфирное время на НТВ.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А потому что вы его ругаете. А если вы его похвалите...

И. ПЕТРОВСКАЯ - Это в следующий раз.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Так обязательно будет подозрение, что он вас купил.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Подозрение, естественно, всегда, что все друг другу заказали либо замочить, либо, наоборот, похвалить. Поэтому это, конечно, подход такой...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Радиослушатели знают меня 14 лет в эфире. И тем не менее мгновенно предположение, что я уже перекуплен, что уже время наступило... Более того, тут есть уже, что цензура у нас началась, и так далее. Друзья, не волнуйтесь, главный редактор, он всегда стоит на страже отсутствия цензуры. А кто такие вы, это сейчас моя проверка удалась совершенно железно. Вот видите, проверка удалась. 203-19-22. Свободу слова у нас обеспечивает Венедиктов и Савик Шустер. Поэтому все в порядке.

МАРИЯ НИКОЛАЕВНА - Я бы хотела поддержать вас, когда вы не разрешили осуждать человека, который не присутствует на этой передачи. Вообще нужно поднять вопрос о культуре передачи, о культуре слушателей и о культуре тех, кто хотят включиться в передачу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Это вы им скажите, Мария Николаевна. Что поднимать этот вопрос? Вот вас сейчас слушают все.

МАРИЯ НИКОЛАЕВНА - Таким образом, наверное, я и поднимаю этот вопрос. Потому что, действительно, мы должны относиться культурно друг к другу. Это первое. А во-вторых, мне хотелось бы высказать сожаление, что закрыли передачу Савика Шустера. Мы ждали всегда каждую пятницу, он интересные вопросы поднимал. И в связи с этим огорчительно, что это время могут занять какие-то иностранные фильмы, которых достаточно сейчас на всех каналах.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Спасибо большое.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Мария Николаевна, по сути, сказала то же самое, только не впрямую. А закрыл эту передачу конкретный человек. Я совершенно полностью за культуру общения как радиослушателей с нами, так и нас с радиослушателями. Но мы имеем дело с публичной сферой деятельности. Если исходить из того, что ни в коем случае нельзя говорить о человеке критически в его отсутствие, то тогда наша передача сегодня же может закрыться, поскольку я, например, говорю о программах и о персонажах, которые, увы, не присутствуют в нашем эфире и в нашей студии. Это публичная, уважаемая Мария Николаевна и все наши слушатели, сфера деятельности - телевидение. И так или иначе, говоря о ней, мы не можем не упоминать фамилий Кулистиков, Шмулистиков.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Кто это такой Шмулистиков?

И. ПЕТРОВСКАЯ - Любую другую фамилию, Соловьев ли, Караулов ли, Познер ли. К сожалению, мы не можем всякий раз посадить рядом этого уважаемого человека и адресовать ему свои претензии.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Ирина, минуточку, не о том идет разговор. Давайте прямо говорить. Тут замечательные пришли: "Ганапольский готовит запасной аэропорт. Ничего против нельзя сказать нельзя. Поэтому такая примитивная точка зрения. Типично местечковый человек. С уважением к Ирине Петровской. Николай". Да, Николай, если бы вы знали, в какую лужу сели. "Уважаемый Алексей Алексеевич, вы хорошо сделали, что одернули Ганапольского за попытку зажать свободу слова радиослушателям. Подумайте. Михаил". Я сейчас объясню, о чем идет разговор. Понимаете, есть там какие-то люди, которые делают какие-то дела. Вот они поруководили какой-то определенный период, мы видим, что они сделали. И кстати, это возмутительно, что убрали программу Шустера, по этому поводу можно Кулистикову... вот лично я мог бы сказать много слов и так далее. Но у нас ведь что получилось? Как издевались над Сенкевичем, когда его назначили... Т.е. все, вот назначили Сенкевича гендиректором, и из-за того, что убрали какого-то другого любимого, привычного, Сенкевич бог знает... Т.е. лучшее, что о нем говорили, это проктолог.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Может быть, он, действительно, в этом преуспел больше, чем в медиа-бизнесе.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Дело здесь не в этом. Он еще ничего не сделал.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Но согласитесь, в этом был некий комизм все-таки.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - То же самое происходит сейчас и со вторым человеком, которого назначили.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Нет, в данном случае мы как раз этого человека знаем, потому что он уже довольно много в разных направлениях сделал. И мы видим программу "Вести", которую он в последнее время окучивал, курировал, направлял. Мы видим, какова эта программа, и где там объективность, и где там представленные разные точки зрения. И мы видим всё, мы видим плод его деятельности. И представить себе, что человек пришел на другой огород и начал вместо картошки выращивать гладиолусы. Извините, я думаю, что в лучшем случае будет гибрид картошки и гладиолусов.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Понял. Короткая реклама, после этого опять вернемся.

-

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Ирина Петровская отвечает на ваши вопросы. Наверное, есть и другие какие-то стороны у телевидения, какие-то другие события. Может быть, радиослушатели сейчас об этом скажут. Итак, эфирный пейджер 974-22-22, для абонента "Эхо Москвы", 755-87-05, для абонента "Эхо Москвы", эфирный телефон 203-19-22. У нас полная свобода слова, гарантированная главным редактором. Т.е. делайте чего хотите и мочите кого хотите. Добро пожаловать. Слушаем ваш телефонный звонок.

ЕВГЕНИЙ - Я хочу мочить всех.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Всех.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Только теперь вас уже ограничивает время.

ЕВГЕНИЙ - Очень жаль, что НТВ так опустилось и не представляет никакого уже интереса. Вы сказали про людей думающих и мыслящих. Позволю себя отнести к ним. Действительно, все передачи на телевидении, если брать не только НТВ, начинаются после 10-11 вечера, действительно интересные, которые посвящены интересному, интеллектуальному. Еще я хотел бы сказать про "Эхо Москвы", я эту программу слушаю не так давно, в течение года, наверное, постоянный ваш слушатель теперь. И мне хотелось бы вам сказать, что у вас после 12 ночи тоже интеллектуального ничего нет. Вот радио "Свобода", оно повторяет свои программы и ночью тоже. Нельзя ли у вас сделать такую же программу?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Хорошее предложение, Евгений. Я вам посоветую вот что. У нас вопросы программного наполнения решает главный редактор.

ЕВГЕНИЙ - А вы передайте ему, он же рядом сидит.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Во-первых, он рядом не сидит, рядом сидит Ирина Петровская.

ЕВГЕНИЙ - Он где-то там.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А вам не интересно с ним поговорить?

ЕВГЕНИЙ - С ним поговорить?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вот я вам говорю, в воскресный день у него обычно есть час или два, когда он принимает звонки от радиослушателей. Мне кажется, ваше предложение очень интересное. Договорились?

ЕВГЕНИЙ - Хорошо. Спасибо. Извините, что не про телевидение.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Нет вопросов. Да сегодня все не про телевидение, а про Кулистикова. Что? Всё?! Как? Ирина, мы же только начали.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Да уж, с вами начнешь. Как начнешь, так сразу и закончишь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Послушайте меня, вот слушатели говорят, что вам нужно пойти к Венедиктову и вести с кем-то эфир с другим. Они говорят, что я вам затыкаю рот, и вы не можете ничего сказать.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Мне рот трудно заткнуть. Если мне хочется сказать, так я тоже могу перекричать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Они говорят, что вы себя чувствуете несчастной и забитой.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Нет, я не чувствую себя несчастной и забитой, мне сложно почувствовать себя в таком качестве, тем более с Ганапольским, с которым мы вместе практически не одну собаку съели за нашу эфирную и неэфирную жизнь. Не подумайте чего зоофильского, нехорошего.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Спасибо вам большое, Ирина. И восхититесь, как я опять их развел сегодня.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Не их, а наших любимых радиослушателей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Совершенно верно.