Сергей Доренко - Сергей Доренко - Особое мнение - 2004-02-24

24 февраля 2004 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" С. Доренко - журналист

Эфир ведет Алексей Воробьев

А. ВОРОБЬЕВ Сергей Доренко журналист сегодня "Персонально Ваш", вопросы на пейджер просто сыплются, понятно, какие.

С. ДОРЕНКО - Задышали все.

А. ВОРОБЬЕВ - Конечно же, отставка правительства требует самых непосредственных комментариев в эти минуты.

С. ДОРЕНКО - Мне кажется, что первый ход и главный результат уже достигнут. Мы все заинтересовались, страна заинтересовалась. Потому что, что мы наблюдали накануне президент сделал заявление, которое близкие к нему чиновники и СМИ попытались каким-то образом продать как что-то очень важное, это заявление перед его доверенными лицами. Но никто не придал этому большого значения, потому что словеса, словеса и мы много раз все это слышали, и в общем уже надоело. И чтобы насытить эту предвыборную ситуацию хоть каким-то действием, чтобы что-то произошло, потому что ракеты не взлетают

А. ВОРОБЬЕВ - То есть абсолютно пиаровский ход.

С. ДОРЕНКО - Просто действие, драматургия.

А. ВОРОБЬЕВ - А на что может быть направлено пиар-действие.

С. ДОРЕНКО - Да, драматургия, это насыщение действием, потому что ракеты не взлетают, здания рушатся, происходит, черт знает что, словеса абсолютно никого больше не заботят и это неинтересно. И вот теперь мы все в ожидании, правительства больше нет, правительство в отставке, то правительство, которое, в общем, есть за что ругать. Помните, в позапрошлую зиму замерзали. Прошлую зиму замерзали, это все Касьянов. Дальше правительство, которое связано с ельцинской семьей. Оно в отставке. И теперь каждый из нас вправе полагать, что президент пойдет в тот коридор возможностей, который мы ожидаем. Потому что теперь мы вправе от него это ожидать и требовать и идти на выборы, и голосовать. Возникла некая драматургия.

А. ВОРОБЬЕВ - Кем она могла бы быть срежиссирована?

С. ДОРЕНКО - А кто там ясные мозги в Кремле, есть же там все еще совсем неглупые люди, все еще есть драматурги.

А. ВОРОБЬЕВ - Это дело руки кремлевских пиар-технологов либо это решение выстраданное самим президентом?

С. ДОРЕНКО - Да нет, это очень хорошо надо понимать, президент уметь сесть в правильный поезд, в правильный автобус. Но не придумать автобус, направление и собственно движение, и конечный пункт. Президент умеет выбирать правильные варианты. Вот это его природа и тут дело не в том, что я его лично когда-то знал, а вот слушатели не все его знают. Вы это видите сами, он умеет выбирать варианты. Поэтому кто-то подносит 5 или 10 вариантов, а может быть один, два, может быть уровень скудоумия выше, чем я предполагаю, и он выбирает. Он говорит: ну, давайте попробуйте. Помните как в фильме: это попробуйте, а это не надо. "Бриллиантовая рука". Еще совсем недавно мы сидели с открытыми ртами, и это было, потому что мы рисковали вывихнуть челюсть от зевоты. Правильно, мы зевали и вывих челюсти это то, что нам грозило. Вот на что были похожи эти выборы. Теперь мы сидим с раскрытыми ртами, ждем, что будет следующее. Потому что возникла интрига. Я думаю, что этого он и добивался.

А. ВОРОБЬЕВ - "Как вы думаете, у нас в стране всегда будет весело?", - Марина.

С. ДОРЕНКО - Да нет. У нас где же весело. Вот вспомните раньше, бывалоча, скажу я вам как человек пожилой, какие люди были. У нас еще была мадам Шевченко в Верховном Совете СССР, которая такие пенки отпускала. Нет, с персонажами худо стало, Шандыбин и тот, как вы видите, выпал из орбиты. И собственно веселье, я думаю, уступает место нудному какому-то периоду. Похмелью. Знаете, когда хочется начать с понедельника заниматься физзарядкой, бросить курить, пить, и так далее. Вот сейчас такое состояние.

А. ВОРОБЬЕВ - "Отставкой всего кабинета министров заинтересовалась не страна, стране уже на все наплевать. А вот журналисты определенно взовьются, для них это хлеб насущный", - Александр пикет.

С. ДОРЕНКО - Да нет, Александр. Вы понимаете, мы с вами должны рассуждать не в параметрах собственной горечи, огорчения или радости, потому что если мы говорим о личных чувствах, мы можем, улыбнувшись с вами через 5 минут забыть эту тему. Потому что тема больше 5 минут не заслуживает. Но мы же с вами говорим в параметрах действа на сцене, в зрительном зале сидит 140 млн. человек, не все из них покупали билеты, некоторых туда вообще затащили если честно. И вот эти 140 млн. человек должны время от времени поглядывать на сцену. Поэтому как бы вы ни относились к этому, может быть со скепсисом, хорошо, вы можете выйти из зала и пойти в буфет, но 140 млн. зрителей все еще смотрят на сцену.

А. ВОРОБЬЕВ - Не слишком ли много кандидатов в президенты в последние дни стали заявлять о возможном снятии своих кандидатур, по-моему, они должны были раньше понимать, что достойной борьбы, скорее всего не получится",- Борис.

С. ДОРЕНКО - Я думаю, что все они понимали. Если позволите некую спекуляцию, я уверен, что все кандидаты, кроме выхухоля Миронова, собирались сняться. Все до единого. Кандидаты, которые шли, для того чтобы сняться, должны были использовать ресурс телевидения, они ожидали использовать трибуну, как мне представляется, для того чтобы сказать, все, что они думают о ситуации, о президенте, о политике и т.д. После того как они бы это сделали, уже перед 8 марта или сразу после 8 марта, потому что это эпохальная пороговая дата, они должны были бы на что-то обидеться, а обидеться есть на что, то есть обиды копятся, и протоколируются каким-то образом, и выйти из гонки. Использовать ресурсы, трибуну, вот этот броневик, если подогнали, а почему бы, не зачитать апрельские тезисы. Это нормально. Но я думаю, что сейчас они заговорили о том, что снимутся раньше, чем это было бы правильно с точки зрения драмы, потому что трибуна оказалась тухлая какая-то.

А. ВОРОБЬЕВ - Но сейчас имеет смысл снимать им свои кандидатуры?

С. ДОРЕНКО - Харитонову мне кажется, имело бы смысл после 8-го, если мы говорим сейчас как политологи. Хакамаде тоже, Рыбкину вслед за ними, но не первым, наверное. Глазьеву уж совсем все намекают в Кремле, что надо уходить и не конкурировать с ныне здравствующим. Остается кандидат от Жириновского, Жириновский сумел бы как-то договориться, как обычно он создал бы некий кризис, при котором его кандидату следовало бы уйти, а потом учел бы весьма существенную аргументацию Кремля в виде какого-то размена материального, духовного или какого-то другого и на этот размен пошел бы и оставил своего бойца.

С. ДОРЕНКО - Все пишут, я смотрю на пейджере, что это было бы весело, весело. И Татьяна пишет, что было бы весело. Весело было бы, не если бы все ушли, а Путин остался. Весело было бы, если Путин увидев, что он соревнуется с охранниками шоферами и выхухолями, тоже снялся бы и направил вместо себя своего шофера.

А. ВОРОБЬЕВ - Возвращаемся к теме месячной, наверное, давности. Может быть, имеет смысл переформулировать вопрос, он может прозвучать таким образом: насколько Кремль будет давить, возможно, давить на потенциальных кандидатов в президенты, для того чтобы они не сходили с дистанции. Возможно ли такое развитие событий?

С. ДОРЕНКО - Давить не будут. Потому что потеряли инструментарий. И у них есть Миронов, который гарантирует такие унылые выборы, а давить на то, чтобы люди не снялись, нет, они не смогут этого сделать.

А. ВОРОБЬЕВ - Давайте чуть подождем.

С. ДОРЕНКО - Я думаю, что возможности такой нет сегодня, договариваться с Хакамадой у Кремля возможности нет, договариваться с Харитоновым никогда и не было, с Рыбкиным конечно нет. Вот и все. Мы вычерпали С Глазьевым они давят его наоборот, чтобы он снялся, потому что он претендует на то, чтобы стать наследным принцем и кандидатом номер один на следующие выборы. И для Кремля это существенно, потому что преемник-то другой. Вовсе не Глазьев.

А. ВОРОБЬЕВ - "Сергей, в прошлый раз я слышала вашу версию о пропаже Рыбкина, имеются ли сейчас другие версии, это важно нам перед выборами", - Ольга.

С. ДОРЕНКО - Насчет Рыбкина версия моя была скептическая, ироническая, может быть саркастическая, она осталась прежней. У меня только один вопрос, я полон всегда духа противоречий, и когда все тревожатся, я начинаю смеяться, а когда все вдруг смеются, я спрашиваю: а зачем крали Бабицкого. Когда мне говорят, я был на передаче Савика Шустера, и там деликатнейшие, интеллигентнейшие люди улыбались виновато и как будто они присутствуют при чем-то неприличном, когда произносилось слово Рыбкин. И я смотрел на них и думал, хорошо, я в первую минуту сказал, что он развлекается с шатенками, я очень хотел бы, чтобы так дело и обстояло. Рыбкина красть полностью бессмысленно, в этом никакого содержания нет. Но я тогда говорю: абсолютно никому неизвестный журналист Бабицкий, был украден российской властью, содержался где-то в специальных зинданах российской власти. О его судьбе президент Путин сообщил Наталье Геворкян, журналистке, которая работала с ним над книгой тогда президентской. Наталья Геворкян выбежала из кабинета. "Он жив, ваш Бабицкий", - сказал Наташе Путин. То есть он знал, что он украден и знал, где украден и где содержится. И Наташа выскочила под благовидным предлогом из кабинета, где Путин диктовал материалы для книги, и позвонила жене Бабицкого. Мы эту историю знаем от Наташи. И ее никто не опровергал. И жена Бабицкого действительно получила этот звонок из Кремля. Что жив, что кассета есть, где он живой. Для чего крали Бабицкого, абсурднейшее, но это не глупее ли, чем красть Рыбкина. Понимаете. Поэтому я абсолютно буду счастлив, если дело в шатенках, тем более в хохлушках, но когда все делают вид, что даже неприлично об этом говорить, я говорю: ребята, вспомните Бабицкого, все станет на свои места. И тогда давайте сделаем хотя бы не такие лица.

А. ВОРОБЬЕВ - Несколько сменим тему, хотя не факт, что мы к ней не будем возвращаться в течение этого эфира. Итак: "Сергей, как вы думаете, почему накануне на Лубянку к Соловецкому камню не пришел ни один из кандидатов в президенты, спасибо. Аза Павловна". Вы помните по поводу Чечни, 60-летие депортации чеченцев в Среднюю Азию и Казахстан.

С. ДОРЕНКО - Потому что спорные чувства испытывают. Потому что люди живут не 60 лет назад, потому что люди всегда вписывают в себя весь опыт своей жизни. И люди, которые видели, как мы в 96-м году ушли оттуда, закрыв глаза, зажмурившись, исторгнув из своего сознания это слово Чечня. Просто нам настолько неприятно было, что происходило в первую войну, что мы закрыли глаза на все, на Хасавюрт, на все. Сказали: все, это слово мы больше никогда не хотим слышать. Все, до свидания Чечня. После этого мы видели отрезанные головы, героин на улицах наших городов, который их мафия привозила и так далее. При поддержке МВД России или чего-то еще. Но после этого мы видели как они не давали нам ни минуты покоя, они не оставляли нас, они над нами издевались, они глумились над нашим чувством национального достоинства и после этого был 1999 год, когда страна приветствовала вход войск в Чечню. Поэтому когда мы говорим о том, что было 60 лет назад, мы не можем, тем не менее, абстрагироваться от того, что было совсем недавно, вот почему никто не пришел.

А. ВОРОБЬЕВ - "Каковы истинные причины геноцида чеченского народа?". Имеется в виду история 60-летней давности, никто до сих пор, кроме расхожих утверждений в учебниках истории, этого не объяснил.

С. ДОРЕНКО Человек, который принимал решение от имени великой империи, великой страны считал их ненадежными, считал необходимым их наказать. Кроме того, этот человек, его звали Сталин, считал необходимым время от времени тренировать всех. Чтобы тренировать всех, надо было демонстрировать свою волю, и некие поступки. Сейчас видите, как благостно меняются времена, сейчас Касьянова отправили в отставку и все. А в старые времена было по-другому. Но это характеризует, в том числе и мораль тех времен. И взгляды тех времен и обычаи тех времен. А там при Тамерлане могли бы искрошить в капусту всех чеченцев, например. А их не искрошили в капусту, а отправили в Казахстан. Такие были нравы.

А. ВОРОБЬЕВ - Давайте может быть сопредельно, зримо сопредельно с чеченской проблематикой рассмотрим тему, как вы знаете, в Гааге начался суд на этой неделе. Спорный вопрос, строительство, возведение Израилем заградительной стены с Палестинской автономией. Какова здесь позиция. Мне интересен взгляд на эту проблематику израильско-палестинскую, и возможно ли экстраполировать эту ситуацию на российскую землю.

С. ДОРЕНКО Вы знаете, взгляд здесь ведь исторически тоже развивался. Все время в Советском Союзе люди, которые принимали решения, считали, что абсолютно важно поддерживать арабов, которые олицетворяют борьбу с мировым капиталом, в силу того, что США поддерживают Израиль, поскольку мы делили мир на наш мир и на не наш мир. И поэтому, правда, что многие террористические лагеря и инструкторы подготовлены не без нашего участия или прямо при прямом нашем участии. Сейчас президент Путин позиционирует ситуацию таким образом, правда, робко, потому что он понимает, что внутри страны закаленные теоретики антиизраильской политики не воспримут это правильно, он говорит, что в принципе это война против мирового терроризма, это ему помогает, потому что Чечня из внутренней темы, из промаха внутренней политики, из очень скверной внутренней политики превращается в тему, что это планетарное явление, не нами придуманное. Вот 400 лет какой-то мировой терроризм в Чечне существует. И видимо, бен Ладен уже 400 лет, все это дело питает. И ему это, в общем, выгодно. И поэтому прагматики сегодняшние у власти считают, что отлично, евреи сидят в окопах и воюют с "Хамас". А если бы они не сидели в окопах и не воевали, если бы они не были передовым нашим фронтом, передовой линией наших окопов, то нам бы возможно пришлось бы заполучить всех этих террористов на нашей земле. Но на самом деле если смотреть шире, то ситуация ровно такая. Существует сегодня примерно плюс, минус, я прошу не придираться к цифре, примерно 100 млн. молодых мусульманских парней, мужчин, призывного условно возраста, которые готовы воевать и которым нечего делать. Задача всей цивилизации действительно планетарная, не в сортире их мочить, потому что 100 млн. человек сметут нас, совсем легко, это мы просто не понимаем. И эта проблема возникнет скоро. Вот придумать им занятия, 100 млн. молодых мужчин, с учетом того, что они, в общем, нас изначально, пожалуй, ненавидят, вообще западные цивилизации. И они изначально иначе относятся к ценности человеческой жизни, чем мы, немножко иначе оценивают. И это основные препятствия, на мой взгляд, фундаментальные философские, но, тем не менее, если мы их не упакуем каким-то образом в мирную жизнь, то они упакуют нас точно. А Израиль будет первым.

А. ВОРОБЬЕВ - "На "Радио России" политолог сообщил, что в правительство будут приглашены хорошо работающие губернаторы, коммунисты и правые, типа Федорова, Рушайло, Строева", - семья Павловых.

С. ДОРЕНКО - Я бы этому нисколько не удивлялся, но тот, кто думает, что персоналии будут что-то решать и питает надежды в этой связи, становится частью игры, становится зрителем в этой игре. Я думаю, что правительство будет представлять собой политическую эклектику, в которой мы будем наблюдать всех, всякой твари по паре. Но нужно понимать, что, овладев искусством виртуального, нынешний Кремль показывает вам необязательно смыслы, он вам показывает формы. Точно также как в свое время, подписав договор с НАТО, который устраивал США, премьер, в то время министр иностранных дел Примаков разворачивал самолеты. Вот смыслы и формы не совпадали. То есть мы плясали под дудку США в то время и при этом разворачивали самолеты, что выглядело роскошным виражом в 25 градусов и т.д. Не надо надеяться и отчаиваться от фамилий, которые вы увидите. Туда придут конформисты, которые принимают правила игры, которые будут играть по правилам, предложенным Путиным. Формулировать политику все равно будет администрация, и это будет эклектика.

А. ВОРОБЬЕВ - То есть в любом случае здесь больше политики, чем экономики.

С. ДОРЕНКО - Здесь больше драматургии, театра.

А. ВОРОБЬЕВ - "Повлияет ли отставка Касьянова на беспросветную, как пишет Сергей Александрович, - ситуацию с московской властью? В частности, на Лужкова Ю. М."

С. ДОРЕНКО - Я думаю, что а какая беспросветная ситуация с московской властью, мне не очень понятно. Просвет будет точно, к Пасхе погода улучшится, и снег растает.

А. ВОРОБЬЕВ - Это не заслуги московской власти все-таки.

С. ДОРЕНКО - Я думаю, что и заслуги тоже. Я не вижу прямой связи, мне непонятен термин беспросветности. Я думаю, что ходят некие спекуляции в кругах информированных людей, которые, тем не менее, пока не обсуждаются публично. Относительно судьбы Лужкова решаю не я, может быть к несчастью, потому что я всегда жалел Юрия Михайловича. И когда будет решение, мы все будем снова это восторженно обсуждать.

А. ВОРОБЬЕВ - "Почему до сих пор демократические силы в России не могут консолидироваться, вспомнить о движении "Демократическая Россия".

С. ДОРЕНКО - Потому что их нет, я вам прямо скажу. Потому что мы должны все равно опираться на термины. Демократическая Россия, как что? Помните, чукча, который спрашивал, на что похож апельсин. Вот демократические силы, как что? Потому что демократические силы, Чубайс действовали терминами Игнатия Лойолы, иезуитские, когда цель оправдывает средства. Цель высокая демократия, поэтому средства будут абсолютно недемократические. И т. д. То есть что называть демократией? Прозападную часть общества, которая должна объединиться? Ну, как она объединится вокруг лидеров, тогда она должна объединиться вокруг Буша, если это прозападная часть общества. То есть мы должны сначала детерминировать, понять, какие такие демократические силы. Меня всегда веселило, как Явлинский будто должен объединиться с Чубайсом. Все время это обсуждалось, что объединитесь, либо вы погибнете. Нет ничего более нелепого, потому что Явлинский - социал-демократ, социалист, и вообще левый политик, ратующий за социальную политику. И Чубайс, который лойоловский иезуит, революционер по существу, человек, не оглядывающийся ни на что, строящий рынок, но считающий целью рынок, а не человека, как мне представляется. Как они могли объединиться?

А. ВОРОБЬЕВ - Сергей, я бы попытался вспомнить новость чуть ли не конца той недели, когда было заявлено о том, что в Думе создается группа независимых депутатов, Союз пяти, так ее назвал Владимир Рыжков. И тогда же было объявлено о потенциальных планах создания либеральной партии, куда могли бы влиться остатки демократических сил, либо не остатки, действительно демократически настроенные

С. ДОРЕНКО - Я думаю, что если бы даже их осталось трое, они всегда имели бы возможность быть услышанными. Потому что сейчас вакуум высказываний гигантский. Зайдемте в Думу, где Дума - Думы не стало. Если раньше каждый депутат говорил, и не каждому депутату удавалось сказать нечто дельное, все-таки можно было отследить какие-то высказывания интересные, и самостоятельные. То сегодня в главных фракциях вообще говорить всем запрещено. И общаются с прессой только специально назначенные люди. Поэтому у коммунистов, можно спрашивать, можно узнавать, журналисты знают, кто спикер, а у демократов кто? И если бы даже оставалось только трое, они бы все равно имели шанс быть услышанными. Потому что как я говорил, что если бы все госканалы стали бы государственными, то любой другой негосударственный станет вторым. Скажем, 50 государственных, 51-й негосударственный, он будет вторым, потому что эти-то одинаковые, в одну дуду дуют.

А. ВОРОБЬЕВ - Сергей понятно, почему они объединяются в Думе, они получают дополнительный думский инструмент. Но насколько велики, есть ли вообще шансы создать в России новую мощную либеральную партию?

С. ДОРЕНКО - Нет, я так не думаю. Мы должны, прежде всего, смотреть на политическую культуру народа. И посмотрев на нее, мы должны констатировать, что политическая культура народа выражается в слове патернализм, патернализм, как взаимная ответственность власти и народа и людей внизу, такая система, которую называют монархической, царской, какой угодно. Эта система, в которой правительство заботится о том, чтобы в домах было тепло, светло, чтобы детям делали прививки, чтобы они ходили в школы. Эта система патерналистская, она в полной мере соответствует политической культуре людей, населяющих мою страну. Поэтому, когда мы говорим: а будет ли система, схожая с американской, итальянской или французской, я отвечаю: думаю, что нет.

А. ВОРОБЬЕВ - "Что происходит в Воронеже, в Питере и почему это квалифицируется не как этнические или фашистские вылазки?", - Марина.

С. ДОРЕНКО - Опасная игра власти, очень опасная игра. Власть, для того чтобы выглядеть, вот важная вещь, чтобы выглядеть прилично, создает некие или потворствует или не уничтожает некие пугала. И как в 96-м году Ельцин ездил на Запад и что бы он ни отчебучивал, он говорил: если не я, то придет Зюганов. Вот давайте бойтесь. То сейчас создаются пугала вот такие: Жириновский, неофашисты, нацисты и так далее. И эти пугала, та же конструкция продается Западу. Вот видите, мы демократы, мы одной с вами цивилизации. Если вы нас не поддерживаете, то придут вот эти. Но эти создают новый действительно некий коридор возможностей для президента, ему придется бежать перед паровозом, если не только в этих городах будут выступления неонацистов, а это движение ширится. И тогда не смена правительства, а смена вообще всей парадигмы политической.

А. ВОРОБЬЕВ - 203-19-22 телефон прямого эфира.

ДМИТРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ Доверенное лицо господина Рыбкина. Сергей, у меня вопрос, почему вы считаете, что в нашей стране нельзя консолидировать либеральные демократические силы? Не совсем ясно.

С. ДОРЕНКО - Потому что платформа очень мала для них. Мы могли бы предположить, что либеральные демократические силы это, например, бизнес. Но наш бизнес не принадлежит ни к либеральным силам, ни к демократическим силам. Наш бизнес принадлежит в лучшем случае к лоббистским силам, то есть те, кто умеют шустрить в правительстве, в Кремле или в администрации, вы к какому крылу их отнесете, к либералам или демократам? Они просто в крыле шустрых, ловких и может быть не вполне чистоплотных зачастую людей. А средний бизнес придавлен, платит налетчикам в погонах, без погон, оборотням, не оборотням, и т. д. И он совершенно не либерален, потому что он ненавидит крупный бизнес всяких ходорковских и так далее. Он их ненавидит реально, он считает, что он придавлен во всех отношениях. Кого мы отнесем к либералам, я не могу понять, тех, кто получает зарплату или кого?

ДМИТРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ - Все-таки мне кажется, что люди бизнес понимают, они не удержатся при нынешней власти, если курс поменяется резко.

С. ДОРЕНКО - Нынешний бизнес, его происхождение, его нынешнее положение заключается в том, что они достигли некоей степени кристаллизации. Они работают карманами, бизнес Y работает карманом у чиновника X, бизнес Y понимает, что он не может дернуться, потому что на него есть ряд компроматов, а дернуться он может прямо в Магадан только. Если не приклеит себе бороду и не уйдет как пелевинский Степа в "Динамике переходного периода". Бизнес понимает это и либерализмом это совершенно не пахнет. Также и чиновник X, у которого бизнес служит карманом, тоже понимает и это кристаллическая структура. Как это сломать, она крепче алмаза.

А. ВОРОБЬЕВ - Дмитрий, благодарю вас.

МАРГАРИТА Скажите, планируется ли какая-то ваша программа, допустим на НТВ или на "Эхо Москвы?

С. ДОРЕНКО - Нет, я не планирую сейчас и должен сказать, что, к моему огорчению, пока это я не буду распространяться, потому что я вел действительно переговоры, но людям, с которыми я говорил, просто запретили.

А. ВОРОБЬЕВ - И я добавлю, что Сергей Доренко здесь для того, чтобы мы вместе обсуждали ключевые темы.

С. ДОРЕНКО - Например, пишут: "Не кажется ли вам пределом маразма одобрение кабинетом министров отставки кабинета министров", - Раиса. Мне очень понравилось, все министры выступили за то Вы можете себе представить, субботняя порка такая, описанная Горьким, и каждый хвалит, вот это настоящая дисциплина. Вот они, солдаты революции. Надо их пороть еще, еще и еще.

А. ВОРОБЬЕВ - Всего вам доброго - здесь не хватает.

С. ДОРЕНКО - Они все хвалят отставку собственную.

А. ВОРОБЬЕВ - Сергей Доренко был "Персонально Вашим" в прямом эфире "Эха Москвы".