Персонально Ваш - Борис Резник - Особое мнение - 2002-07-19
19 июля 2002 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Борис Резник, депутат Государственной Думы РФ, спецкор газеты "Известия"
Эфир ведет Сергей Бунтман
С.БУНТМАН: У нас в гостях Борис Резник, депутат Государственной Думы РФ, спецкор газеты "Известия", член парламентской комиссии по борьбе с коррупцией, член Президиума Российского национального антикоррупционного комитета. Борис, вы написали серию статей "Мафия и море", и в то время, как все занимаются поисками царского золота за границей, золота инков всего того, что могло бы обогатить Россию, у вас абсолютно реальные вещи и те самые золотые копи, на которых сидят не столько предприниматели, а чиновники. Сидят, принося себе весьма серьезную прибыль, и не менее серьезные убытки государству, то есть нам с вами. Итак, рыболовство как вы сумели ухватиться за этот рыбий хвост?
Б.РЕЗНИК: На самом деле, я давно подступался к этой теме. Я проработал более 30 лет собственным корреспондентом газеты "Известия" на Дальнем Востоке, а это место рыбное, и все процессы, которые там происходили, происходили на наших изумленных глазах. Всегда рыбное дело было немножко коррумпированным, - вспомните знаменитое дело сети магазинов "Океан", когда осудили многих деятелей СССР. Но тогда были иные масштабы, они быть мелкими по сравнению с нынешними масштабами коррупции, злоупотреблений в этой отрасли. Дело в том, что волею судеб я часто бывал в Японии, и сумел отследить проблему с двух сторон и оттуда и отсюда. И первые статьи в "Известиях" были в октябре 97 г. Это были очень громкие публикации, тогда их заметил президент Б.Ельцин, и дал поручение тогдашнему руководителю своего контрольного управления Владимиру Путину проверить факты, и защитить государственные интересы. Мы впервые привели тогда цифры, от которых страна содрогнулась мы впервые написали тогда о том, что только в наших восточных морях ежегодно выгребают более 4 млн. тонн биоресурсов на сумму 2,5-3 млрд. долларов, и лишь 10%, и отнюдь не деликатесных сортов рыбы, остается у нас в отечестве. Все остальное идет в Японию, другие страны. И японцы поначалу очень радовались этой ситуации, - вы наверное заметили, что вдруг разом прекратились погони за японскими шхунами, которые известно браконьерствовали рядом с нашими берегами, особенно около Южных Курил были погони, стрельба, потопили несколько шхун, ранили людей. И вдруг все это прекратилось. Прекратилось по одной простой причине сговорились мафиози японские и наши российские, и технология стала простой и эффективной: они в заданном районе океана встречались, наши браконьеры как будто уходили в каботажное плавание, никто не говорил, что они идут на рыбалку, выгребали там краба камчатского, и сходились борт в борт с японцем, и перегружали. И тут же происходила расплата, то есть получали наличку.
С.БУНТМАН: Нигде никем не учтенную?
Б.РЕЗНИК: Естественно. Потом участились заходы в японские порты наших рыбацких кораблей, японцы закрывали глаза на то, что у них нет соответствующих документов, подключилась таможня, стали приторговывать пустыми бланками этих документов в них есть все, даже личная печать таможенника и его подпись. И оставалось только заполнить этот бланк. Наши суда заходили в порты, и пошел огромный поток подержанных машин, электроники. К этому криминальному бизнесу, к великому сожалению, подключились чиновники довольно высокого уровня, правоохранители. Но перед тем, как мы вышли на очень серьезное ведомство в Японии, в том числе на спецслужбы, мы вместе договорились с нашими родственными побратимскими газетами "Хоккайдо Симбун" и "Иомиури Симбун" это очень крупные издания японские, и они нам помогли. Мы их убедили в том, что оскудевают моря, и если сегодня вычерпывают оттуда столько биоресурсов, то завтра мы-то прокормимся, свиней разведем, а японцы мясо не очень жалуют.
С.БУНТМАН: То есть, такое халявное получение морепродуктов ничем не регулируется, нет никаких реальных квот, ничем не регламентируется?
Б.РЕЗНИК: Нет, регламентируется. Но квоты стали прикрытием. Она нужна только для того, чтобы выйти в море, и включиться в рыбалку. Все понимают, что это категория очень условная, а на самом деле перелов идет колоссальный, по 3-4-6 раз превосходит разрешенные нормы. Сегодня та же профанация идет на так называемых аукционах. То есть покупают минимальную квоту, выходят в море, и вытягивают столько биоресурсов, сколько нужно.
С.БУНТМАН: Сейчас пошла вторая серия ваших публикаций, а что было между первой и второй - какие-то действия были предприняты? Вы сказали, что были даны какие-то указания, но насколько я понимаю, ситуация только усугубилась.
Б.РЕЗНИК: Я должен отдать должное, хотя не принято, чтобы журналисты хвалили начальников, но в ту пору В.Путин очень серьезно отнесся к поручению президента, и снарядили на Дальний Восток огромную комиссию. Это был спецрейс, почти сотня чиновников, которые вылетели проверять изложенные в статьях факты, а уровень был такой зам.генерального прокурора, зам.директора ФСБ, зам.министра МВД, тогдашний рыбный министр Родин, и т.д., очень публика высокопоставленная. Они проверили, и обнаружили, естественно, нарушений гораздо больше, чем было изложено в этих статьях. И была подготовлена очень серьезная аналитическая справка, были подготовлены предложения, что нужно сделать для наведения порядка. По-моему, там было 13 пунктов. Выполнены три, но, на мой взгляд, серьезные - первый - я был очень удивлен, и в нашей российской действительности такого не было, - Путин предложил расформировать всю Коллегию Росрыболовства во главе с министром Родиным. И потом уже, когда я стал депутатом, и Путин принимал в Кремле независимых депутатов, а я был в их числе, а он еще был премьер-министром, я задал ему вопрос - наметили же хорошее предприятие, 13 пунктов, а выполнено всего три. И он мне сказал так - знали бы вы, чего мне стоило выполнение первого пункта расформировать Коллегию Росрыболовства. Я готовил трижды проект указа президента по этому поводу, два раза отдавал в его секретариат, и два раза этот указ затеряли, и только тогда, когда я из рук в руки передал Б.Ельцину третий вариант этого проекта, он его при мне подписал, и расформировали, - это был первый жест правительства Кириенко. Это было начало 98-го года. Второй пункт был очень серьезный было предложено наладить космический мониторинг - наблюдение за дислокацией судов в море где они находятся, чем они там занимаются, чтобы все это было видно на экранах мониторов. Это сделано. Правда, голь на выдумки хитра, как говорят, - ломают эти буи, по которым можно обнаруживать в море, выводят их из строя, и всякие другие ухищрения проделывают. Но, тем не менее, эта система сегодня существует. И, наконец, третье, в чем я покаялся в газете, это была отчасти и моя идея, и я за нее отчасти очень ратовал передать охранные функции пограничникам. Мне тогда казалось, что пограничники народ самый неподкупный, самый ответственный, не коррумпированный в отличие от рыбхозов - тогда в Москве был Главрыбхоз, и территориальные рыбхозы, они вроде как осуществляли координацию контрольных функций, и были самые первые разбойники на море. Мы тогда описывали случаи, когда они на своих охранных судах заходили в Японию, оставляли там штрафные санкции на счетах в Японии, брали деньги в большом количестве за раз, например, начальник получил 130 миллионов йен. Подержанные машины, электронику этими кораблями вывозили в Южно-Сахалинск. И возбудили уголовное дело, как ни странно, сами японцы, полиция города Хоккайдо. Они нам предоставили эти документы, мы опубликовали схемы. Сегодня, к великому сожалению, влились многие охранители из числа пограничников в эту рыбную мафию. И много очень фактов. Сегодня на всех иностранных судах находятся государственные инспекторы погранслужбы, и когда сейчас выборочно проверили 14 судов японских близ Северных Курил они промышляли рыбу, - перелов в сотни тонн. И, например, на одном судне значилось, что поймали 156 тонн кальмара, это дешевая продукция, а на самом деле там была одна тонна кальмара, а 155 тонн дорогостоящего палтуса. И даже такой факт, пример крохоборства, что ли, - конфискуют пограничники краба, но они должны по положению отдать его специальной службе в федеральный фонд имущества они должны реализовывать конфискованную рыбу. Издают приказ в отдельно взятую маленькую часть в Находке передают туда сначала 5,6 тонны камчатского краба, а потом еще столько же. То есть практически более 11 тонн крабов за короткое время пришло в эту маленькую пограничную часть по указанию генерал-полковника Тарасенко. И формулировка была такая: "для усиления котлового питания". Килограмм камчатского краба стоит 10-12 долларов. И когда Приморская краевая прокуратура проверила, скормили или не скормили пограничникам этого краба конечно, они ничего не получали для улучшения котлового питания. То есть, просто разворовали на огромную сумму там более сотни тысяч долларов. И этих денег хватило бы, чтобы целый месяц 3 тысячи офицеров и прапорщиков этого территориального погрануправления нормально бы жили.
С.БУНТМАН: Скажите, а как действуют эти схемы, каким способом удается задействовать такие громадные силы это же флот, масса людей. Это же не бегающие контрабандисты в лодчонках, а целая система.
Б.РЕЗНИК: Огромная система.
С.БУНТМАН: Насколько вовлечены туда чиновники высокого ранга?
Б.РЕЗНИК: Очень простой пример в самом конце 80-х годов, примерно в 89-м году, перед тем, как распался СССР, было решено серьезно обновить наш рыбацкий флот. Были взяты кредиты в зарубежных банках под строительство сотни супер-современных судов. Эти корабли были построены. В Испании, например, было построено 15 огромных, мощнейших супер-траулеров. Один такой траулер может перерабатывать в сутки 400 тонн минтая. Чтобы было понятно, много это, или мало, - наши гигантские морозильные траулеры перерабатывают 40-50 тонн. Причем, он может выпускать безотходную продукцию если мы минтаю отрубаем голову, убираем внутренности, и морозим, и в таком виде за 900 долларов отдаем в Китай, Южную Корею, а там делают филе, и уже перепродают в США, Германию, Норвегию по цене 1500 долларов, а в Норвегии, Германии и США разрезают на кусочки, укладывают в коробочки, и все это по цене уже 2500 долларов за тонну, - то есть в 4-5 раз больше, чем продают этот минтай наши рыбаки. А иногда, некондиционный, он возвращается в нашу страну, и в наших супермаркетах мы эти коробочки видим. Так вот, эти испанские супер-траулеры могут сразу выпускать эту конечную продукцию, и Россия могла бы иметь колоссальные деньги. Так вот что с ними произошло? Это была создана дочерняя фирма Минрыбхоза, она быстренько государственную долю выбросила там принадлежало 3-4% акций государства, и присвоили себе эти корабли, и отдали нам их, повторяю, корабли были построены за кредиты России, это тот самый долг Парижскому клубу, который висит до сих пор. Под это взяли полтора миллиарда долларов под сто кораблей. А корабли пришли к нам в отечество по так называемой системе "бербоут-чартера" на самом деле это безобидная система, это долгосрочная, примерно до 10 лет, аренда судов без экипажа с правом последующего выкупа. И сначала эти корабли находились в одной фирме, а потом есть мощная компания такая во Владивостоке, "Дальморепродукт", скандально известная, если помните, недавно устроили очень большую бузу рыбаки "Дальморепродукта", когда маленькую девочку милиционер ударил в лицо, - помните, показывали по всем телевизионным каналам? Это как раз связано с "Дальморепродуктом". И нынешний председатель Госкомрыболовства Е.Наздратенко очень дружен, и они связаны давно и очень крепко с господином Диденко, президентом "Дальморепродукта". Однажды Диденко пришел, - я излагаю это по материалам уголовного дела, это показания самого Е.Наздратенко, он был допрошен в рамках этого уголовного дела в качестве свидетеля. И однажды пришел Диденко к Наздратенко, и попросил отобрать у фирмы "Супер", где были эти 11 траулеров, и передать ему, Диденко, "Дальморепродукту". Как это сделать законным образом? невозможно. Наздратенко, тем не менее, написал тогдашнему вице-премьеру Щербаку письмо, что просит передать от "Супера" в "Дальморепродукт". И родился приказ номер 170 по Госкомрыболовству. Подписал тогдашний председатель Госкомрыболовства Ермаков, завизировали другие чиновники, и "Дальморепродукт" пользовал эти корабли, ничего не платя не платили за аренду этих 11 кораблей, оставляли выручку за рыбу за границей. И владельцы судов подали в Лондонский Высокий суд справедливости, - такой есть. И в этом Лондонском суде был допрошен Диденко. И когда его начали пытать - куда вы дели деньги?
С.БУНТМАН: А вот что отвечает Диденко будет опубликовано в завтрашнем номере "Известий"
Б.РЕЗНИК: То, что сказал в Высоком Лондонском суде Диденко, стоит привести дословно - у меня, как рояль в кустах, оказалась здесь стенограмма перевода его выступления. Итак, судья Кресуэлл: Взгляните на документ Ф-5-12-55А, который указывает на платеж от 6 октября 99 г. в сумме 1,65 млн. долларов США, который вы попросили сделать господина Ласкаридиса, - господин Ласкаридис это деловой партнер "Дальморепродукта" и г-на Диденко, греческий магнат-судовладелец, - в качестве авансовых дивидендов в "Юнайтед Оверес Банк" на счет "Сингам Петро Питие". Вы принимаете, что платеж был сделан на этот счет по вашему указанию? - Диденко: да, по моей просьбе. Я попросил г-на Ласкаридиса перевести деньги за услуги группы людей, которые помогали разрешить проблемы с приказом номер 170. Группа людей, которые издали этот совершенно незаконный приказ, потому что Госкомрыболовство не является хозяйствующим субъектом, и не может вторгаться в деятельность акционерных обществ - у одного акционерного общества отбирать корабли, а другому передавать, поэтому совершенно незаконный был приказ, но, тем не менее, он состоялся, и корабли оказались у Диденко. И этот Диденко с неслыханным, абсолютным, жутковатым цинизмом, откровенно, как будто есть такая норма переводить на счет государственных высокопоставленных чиновников, которые занимались подготовкой этого приказа, довольно серьезную сумму 1 млн. 650 тыс. долларов. Есть у этих людей конкретные фамилии, имена, кто визировал этот приказ, кто его подписал. Вот сейчас возбуждено уголовное дело. Я об этом не писал в газете, но могу сказать, и хочу об этом сказать дело в том, что возбуждало дело Управление по расследованию особо важных дел Генеральной прокуратуры РФ. И вдруг они, не начав по-настоящему расследование, передают его в Следственный комитет МВД. А дело очень серьезное, уголовное дело по статьям 193, и 191, ч.2 "в связи с невозвращением из-за границы средств в иностранной валюте в крупном размере и даче взятки должностным лицам Госкомрыболовства России" вот такое серьезное обвинение. Так оно поступает в Следственный комитет, его секретят, хотя факт был сообщен в Высоком суде справедливости в Лондоне совершенно открыто, никаких секретов англичане из этого не делали, передали полностью стенограмму заседания, все показания Диденко, и я думаю, что это дело очень печальная участь постигнет оно будет прекращено, как и многие другие дела, связанные с рыбной мафией.
С.БУНТМАН: 5 лет назад В.Путин руководил Контрольным управлением, и ему было страшно трудно продвинуть хотя бы первый пункт из тех 13, которые были предложены Комиссией. Сейчас В.Путин первый чиновник государства, и ему не надо самому себе это продвигать, и давать самому себе в руки на подпись все эти пункты. Он способен, наверное, сделать все, что полагается, и дать ход этому делу, если он в этом заинтересован?
Б.РЕЗНИК: Да, знаете, я как бы в конце статьи написал говорят, что победить коррупцию как явление нельзя, она, дескать, существует во всем мире. Наверное, она существует в том или ином виде во всем мире, но в нашей стране коррупция, - а я это говорю со знанием дела, поскольку я с самого начала своей думской биографии, уже 2 с половиной года, работаю и в национальном антикоррупционном комитете, и в Комиссии по борьбе с коррупцией она существует в особенно ужасающих масштабах у нас в отечестве. И если наше общество хотя бы не окоротит мафию, в том числе и рыбную, - мафия будет править страной. Что нужно прежде всего, чтобы побороться с мафией? я убежден, что необходима политическая воля нашего президента. Потому что без этого совершенно невозможно. И вот я к нему обращаюсь в статье Владимир Владимирович, для начала давайте хотя бы выполним сполна все, что намечалось 5 лет назад, после тех трех известинских публикаций "Мафия и море". А начинать, думаю, нужно с того, с чего начинал Путин в прошлый раз с пункта номер один: расформирования Коллегии Госкомрыболовства во главе с ее председателем Наздратенко теперь уже. Это пятый с тех пор председатель.
С.БУНТМАН: Да, Наздратенко прямо с Дальнего Востока, где мы все видели и читали, прямо сел на это центральное ведомство. И что?
Б.РЕЗНИК: Знаете, для меня это просто необъяснимо, потому что я написал в "Известиях" 7 статей по поводу злоупотреблений Наздратенко это были очень серьезные публикации, в которых рассказывалось пушное дело, создал он департамент по слежке за депутатами, злоупотребления с деньгами были совершенно фантастические люди замерзали, сидели без света, а в это время разворовывали трансферты, которые приходили из федерального бюджета для того, чтобы согреть и осветить Приморский край. Было глобальное, всеобъемлющее воровство там. И он усидел, и не просто усидел, а переместился на довольно теплое, как мы понимаем, место, довольно престижное - стал, практически, рыбным министром.
С.БУНТМАН: Знакомое по профилю.
Б.РЕЗНИК: На самом деле, не такое оно и знакомое. Он горняк, он руководил артелью.
С.БУНТМАН: Может быть по роду дополнительных занятий, когда был губернатором Приморского края.
Б.РЕЗНИК: Дело в том, что я был корреспондентом "Известий" по Дальнему Востоку, и волею судеб, тоже занимался и рыбой, в том числе, но я не считаю себя специалистом по рыбе.
С.БУНТМАН: А вас и не назначат.
Б.РЕЗНИК: Я в этом убежден.
С.БУНТМАН: На пейджере к вам несколько вопросов: "Ваше мнение о гибели генерала В.Гамова", - спрашивает Андрей.
Б.РЕЗНИК: Тяжелый вопрос. Гамов оказался в эпицентре сражения кланов рыбной мафии. Неоднозначна ситуация, которая на Сахалине и была, и есть сегодня. Там бандиты самые настоящие, общак, воры в законе, их клички "Ева", "Урод" они контролируют рыбные предприятия. И идет борьба. Я не знаю, что там произошло, хотя кое-какими данными оперативными мы располагаем, но идет следствие, и я бы не хотел сейчас предвосхищать события, давать оценки.
С.БУНТМАН: Но он попал в это горнило.
Б.РЕЗНИК: Да, в борьбу группировок.
С.БУНТМАН: И еще вопрос: "Правда ли, что губернатор Дарькин отдает все квоты на вывоз рыбы своим фирмам?", - спрашивает Михаил.
Б.РЕЗНИК: Новый приморский губернатор Дарькин? Вы знаете, наверное, да, это правда. Я думаю, что Дарькин руководил до того, как стал губернатором, рыбной фирмой. У него есть свои интересы и пристрастия, и сказать сегодня, что там справедливо распределяются квоты я бы такую смелость на себя не взял.
С.БУНТМАН: Во всяком случае, можно сказать, что вся история продолжается?
Б.РЕЗНИК: Да.
С.БУНТМАН: Вам есть несколько пожеланий беречь себя.
Б.РЕЗНИК: Спасибо.
С.БУНТМАН: И спрашивают, вам конкретно когда-нибудь угрожали?
Б.РЕЗНИК: Когда я работал собкором газеты "Известия" по Дальнему Востоку, однажды была даже ситуация, когда меня больше месяца охранял ОМОН, и это было очень неприятно. Я опубликовал тогда большую статью, называлась она "Кто там рядом с президентом?". А рядом с президентом оказался вор в законе по кличке "Пудель", который просидел в тюрьме 18 лет из 41 года его жизни, вдруг стал заместителем Верховного атамана казачьих войск России, хотя никакого отношения к казакам не имел, членом президиума Свободных профсоюзов России, хотя никакого отношения к профсоюзам не имел, и т.д. И он преподносил Ельцину вместе с казаками икону. А мы о нем рассказали, и он простить этого не мог.
С.БУНТМАН: Действительно, берегите себя. Завтра мы читаем вашу статью "Мафия и море" в газете "Известия", - читайте внимательно, это чрезвычайно интересно и очень грустно. Посмотрим, как В.В.Путин, в новой своей функции, отреагирует, уже пять лет спустя, на эту историю "Мафия и море". Спасибо. Борис Резник был у нас в гостях.