Персонально Ваш... - Вячеслав Измайлов - Особое мнение - 2001-08-06

6 августа 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" майор Вячеслав Измайлов, обозреватель "Новой газеты".

Эфир ведет Матвей Ганапольский.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здравствуйте. Наш сегодняшний гость человек, хорошо известный всем. Это Вячеслав Измайлов, обозреватель "Новой газеты". Здравствуйте, Вячеслав.

В.ИЗМАЙЛОВ: Здравствуй, Матвей. Здравствуйте, дорогие радиослушатели.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо большое, что пришли. Мы принимаем вопросы на наш эфирный пейджер 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы". Вячеслав, Ваше имя, во всяком случае, в масс-медиа, ассоциируется чаще всего с проблемами Чечни или вокруг Чечни. Но мне кажется, что Ваши усилия, которые Вы прилагаете к тому, чтобы освободить людей, которые были захвачены в Чечне, чтобы поднять наиболее острые аспекты вокруг Чечни, полностью игнорируются официальными властями, официальным Кремлем. Была какая-нибудь реакция на то, что Вы делаете?

В.ИЗМАЙЛОВ: На самом деле, это не так. Реакция была, и она есть. Есть порядочные люди среди генералов, которые поддерживают, приходят, интересуются, с которыми постоянная связь. Сегодня я, например, выходил на командование внутренних войск, правда, сегодня на месте не было Тихомирова, командующего внутренними войсками. А вопрос касался солдата внутренних войск Михака Мелкаяна. Родители в Кропоткине, это Краснодарский край, наверное, услышат сегодня это имя. Я хочу сказать им. Ваш сын жив и здоров, слава Богу. Он проходил службу в селении Рошни-чу и сейчас находится в отделении "Мемориала" в Ингушетии. Командование внутренних войск предпримет все меры для того, чтобы определить его дальнейшую судьбу. Последнюю неделю этот солдат находился в очень трудном положении.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И все же я хотел уточнить. Вы действительно уверены, что они что-то предпринимают? Я хочу Вам сказать, что я глубоко Вас уважаю и очень ценю то, что Вы делаете, но насколько адекватны Ваши усилия усилиям властей, чтобы их поддержать?

В.ИЗМАЙЛОВ: Я приведу конкретный пример. Зам командующего внутренними войсками Станислав Федорович Кавун по личной просьбе прибыл к нам в редакцию именно для того, чтобы обговорить вопросы взаимодействия. Мне удалось освободить несколько десятков солдат внутренних войск, и по этим вопросам мы всегда взаимодействуем. Я в любой момент могу выйти на командование и решать с ними вопросы. У меня самые добрые отношения с начальником Главного управления воспитательной работы министерства обороны Виталием Михайловичем Азаровым. Когда приходится решать судьбу какого-то солдата или офицера, я не знаю таких случаев, когда были отказы от него.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А как решаются эти вопросы? Как вы вытаскиваете людей?

В.ИЗМАЙЛОВ: По-разному. Единственное, это никогда не было за счет денег, у меня есть и свидетели этому. В период первой компании 1994-96 гг. я был офицером 205-й бригады, и мне удалось спасти от наших идиотов многих невинных чеченцев, и эти люди помогали. Впоследствии приказом командующего группировкой генерала Тихомирова я был прикомандирован к Центральной комендатуре, и мне была поставлена задача нахождение мест захоронения. И помогали мне в освобождении уже чеченцы. А затем помогала Генеральная прокуратура. Первые лица Скуратов и Катышев всегда шли навстречу и помогали.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вячеслав, если позволите, я бы хотел чуть отпрыгнуть от темы освобождения людей. Скажите, у Вас есть своя точка зрения на то, что сейчас происходит в Чечне? И как это дело, в конце концов, прекратить? Насколько адекватны реальности действия федеральных сил?

В.ИЗМАЙЛОВ: Сегодня дата: 5 лет назад боевики вошли в Грозный, и после этого наши войска были выведены оттуда в декабре месяце. Три года у власти находился Масхадов, а фактически власть находилась не у него, а в руках бандитов. Тогда в июле месяце не кто иной, как Квашнин, нынешний начальник Генерального штаба, говорил буквально за несколько недель до вхождения боевиков в Грозный, что у них не найдется даже футбольной команды боевиков. Заявления были примерно такие же, как сейчас: "Мы держим ситуацию под контролем". А в результате оказалось так, что фактически обстановку в Грозном никто не контролировал. 101 бригада, которая должна была отвечать за это, не контролировала, 205-я бригада тоже никто не контролировал. Более того, когда боевики вошли в Грозный Обычно было так: в промежутке между тяжелыми боями в Чечне было большое количество разных проверяющих, которые зарабатывали себе и ордена, и льготы, и прочее. В этот момент не было никого, и фактически все было в руках молодых офицеров. Отсюда и такие большие жертвы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну и какова ситуация сейчас?

В.ИЗМАЙЛОВ: Я скажу так. Это ложь, что ситуация в Чечне полностью находится под контролем федеральных войск. На самом деле, например, в Самашкинском лесу свободно находятся боевики и держат заложников. Они свободно передвигаются, и я это говорю со знанием дела, потому что мне и сейчас приходится заниматься освобождением заложников. Недавно был освобожден самарский журналист Виктор Петров, но по сей день, уже более 2 лет, в Чечне находится активистка женского движения Самары Светлана Кузьмина и порядка 300 солдат. Ситуация реально не контролируется, хотя, действительно, боевикам осуществить август 1996 года сегодня практически невозможно. Но сказать, что ситуация в Чечне сейчас полностью контролируется федеральными силами, я не могу. А на Ваш вопрос, что нужно сделать, чтобы это прекратить, я отвечу. Нам не хватает двух основных качеств: знать реальную правду и иметь мужество говорить эту правду и реально смотреть на вещи, и еще - для нас каждый чеченец является бандитом, это неправильно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Могу ли я понять Ваши слова так, что Вы все-таки сторонник переговоров? Военные действия тупиковые. Это все понимают, но признать это Тогда возникает вопрос, с кем вести переговоры. И ситуация идет по кругу.

В.ИЗМАЙЛОВ: Я не буду говорить о том, надо ли вести переговоры с Масхадовым или не надо, но я знаю одно: если даже вести переговоры с Масхадовым и в то же время уничтожать ни в чем не повинных людей, это мало к чему приведет. Прежде всего, нужно изменить отношение к населению Чечни. Надо понять, что бандиты будут убивать, будут ставить мины, но важно адекватно к этому относиться. Когда я был в Чечне, я знал, что меня могут убить, в меня может стрелять 12-летний мальчик, но я не хотел, чтобы за меня мстили его родным, близким. Этого нельзя допустить. Профессионалы должны уметь различать, где бандиты, а где мирное население. На то они и профессионалы. Они должны уметь бороться с бандитами, потому что мирное население от них тоже страдает. Я, например, знаю, где в Чечне бандит, а где мирный житель.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы знаете, где, или Вы можете определить по виду человека?

В.ИЗМАЙЛОВ: Знаю, где, и могу в результате общения определить. И это должны знать и профессионалы. Если этого не будет, эта война действительно будет продолжаться бесконечно долго.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вячеслав, Вы пришли с какими-то книгами, папками. Что там интересного? Что Вы можете сообщить?

В.ИЗМАЙЛОВ: Буквально перед приходом к вам я встречался с народным артистом России Мусой Дудаевым. Он однофамилец Джохара Дудаева. Муса Дудаев - беженец и прибыл в Москву по приглашению известного российского режиссера (я пока не хочу называть его имя), который предложил ему сниматься в фильме. А встретились мы в офисе проректора Современного гуманитарного университета (он чеченец по национальности), который мне подарил ролик об этом университете. Этот университет открыл свой филиал в Грозном, и уже набрано 700 студентов, которые учатся за ту минимальную плату, которая установлена для того, чтобы платить преподавателем и снимать помещение. 100 долларов в год примерно такая плата. Там были еще интересные люди. Был отец 12-летнего чеченского мальчика, который стал победителем в международных соревнованиях по карате в Венгрии. Вот такая была встреча.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А можно ли сказать, что жизнь хотя бы на части территорий (я так понимаю, что это осмысленная политика федералов) хоть чуть-чуть налаживается?

В.ИЗМАЙЛОВ: Вы знаете, дай Бог, чтобы политика федералов была именно такой. Может быть, кто-то и пытается ее так вести, но я, к сожалению, не очень знаком с Ильясовым. Мне хочется верить, что такая тенденция существует. Но она должна быть взаимной, и жители Чечни тоже должны это понимать. Замыкаться на несчастьях они не должны. Должна быть взаимная тяга друг к другу. Я считаю, что у большинства людей и чеченцев, и русских, - она есть, я это говорю с уверенностью.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: "Господин Измайлов, - спрашивает Вадим, - Чечня и Палестина похожи друг на друга как проблемы? И как лучше бороться с террором переговорами или уничтожением?"

В.ИЗМАЙЛОВ: С бандитами и убийцами, которых я знал, с которыми невозможно вести переговоры тот же Басаев, тот же Хаттаб, тот же убитый недавно Арби Бараев, - действительно надо бороться. Но надо бороться и с помощью чеченского населения. Оно готово оказывать помощь, другое дело, что там есть люди, у которых убили отца, мать, и у которых надо завоевать доверие. Но мне хочется верить, что обстановка в Чечне решится в положительную сторону раньше, чем в Палестине. Мне кажется, там гораздо сложнее.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще один вопрос от радиослушателя из Петербурга: "Вячеслав, как Вы полагаете, кому все-таки нужна война, и когда мы узнаем правду?" Перефразирую немного. Помните, все время шел разговор, что война подогревается, что она нужна? Ваше мнение? Сейчас эта война кому-то нужна? Существует ли некая мафия чеченская, кремлевская которая желает продолжения войны?

В.ИЗМАЙЛОВ: Нет. Я даже считаю, что и сам президент Путин не сказал бы сегодня те слова, которые он сказал в сентябре 1999 года - мочить, где найдут. Я думаю, что сегодня и президенту России, и, в целом, российскому руководству, и 90 % местного населения Чечни нужен мир, и многие стремятся к миру. Важно, чтобы это делать разумно, с головой.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы опытный переговорщик, прежде всего, в отношении освобождения захваченных людей. Как Вы считаете, люди будут освобождены, или этот процесс затянется на 20 лет?

В.ИЗМАЙЛОВ: Из тех, кто попал в заложники до первой кампании, осталось совсем немного буквально единицы. Кого-то удалось освободить, кого-то уже нет в живых, их просто уничтожили, но в плен попало порядка нескольких сот солдат. Я считаю, что за их жизни, за их судьбу, за их свободу, безусловно, надо бороться. Нам ежедневно пишут письма, приходят матери, и мы эту работу не оставляем. Но 20 лет это продолжаться не может.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще один вопрос. Не идет ли дело к русификации Чечни на манеру русификации Украины, которая была в свое время и которая, по сути, привела к достаточно негативным отношениям между Россией и Украиной даже сейчас?

В.ИЗМАЙЛОВ: У чеченского народа тоже есть обиды и за 1944 год, и с 1944 по 1991 год, когда чеченцам просто не доверяли ни одного высокого поста. Такого не было ни в одной республике. Первый секретарь обкома, горкома, начальник милиции, директора производства все были русскими или других национальностей, а чеченцы были на вторых, на третьих ролях.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А сейчас в Чечне ставят опять русских или все-таки доверяют чеченцам?

В.ИЗМАЙЛОВ: Я считаю, без доверия чеченцам ничего не получится.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Много сообщений на пейджер с благодарностью за то дело, которое Вы делаете. Говорят хорошие слова и в адрес газеты, где Вы работаете. Я напоминаю, что у нас в гостях был обозреватель "Новой газеты" Вячеслав Измайлов. Вячеслав, спасибо Вам за то, что Вы пришли и за Ваш рассказ. Успехов и всего самого наилучшего.

В.ИЗМАЙЛОВ: Спасибо.