Купить мерч «Эха»:

Персонально Ваш... - Михаил Кожокин - Особое мнение - 2001-04-24

24.04.2001

24 апреля 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Михаил Кожокин - главный редактор газеты "Известия".

Эфир ведет Нателла Болтянская.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Добрый вечер. Чем порадуете?

М. КОЖОКИН - Добрый вечер, Нателла. Газета чем порадует?

Н. БОЛТЯНСКАЯ - И газета чем порадует, и какие новости Вам кажутся особо яркими.

М. КОЖОКИН - Газета порадует новостями. Новости особо яркие, пожалуй, три, если говорить об итогах дня. Ситуация усиления крайне радикальных течений в нашей политической жизни, правых и левых радикалов. По сути, уход на задний план политиков старого поколения, то, что мы сейчас наблюдаем. И продолжение новостей вокруг ситуации на телевидении и в "Медиа-Мосте", если говорить о глобальных новостях.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - И можно немного подробнее, во-первых, и, во-вторых, какие-то Ваши прогнозы?

М. КОЖОКИН - Получится реклама.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Михаил Михайлович, ну что теперь делать, согласно закону о СМИ, сказанное Вами в прямом эфире, а потом, все-таки понятно, что Вы человек публичной профессии и воспринимаете многие события именно в рамках своей собственной профессии. Правильно?

М. КОЖОКИН - Да. Последние месяца полтора, конечно, наша профессия, профессия журналистов сейчас довлеет на информационном поле.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Но я предлагаю Вам сторговаться. Вы будете говорить все, что считаете нужным, а за это расскажете какую-нибудь вкусную историю из собственной биографии, что Вы частенько делаете у нас в эфире. Типа поездки с егерем.

М. КОЖОКИН - Хорошо, спасибо. Из новостей очень интересное интервью Алексея Венедиктова, которое он дал нашему корреспонденту в Страсбурге. Суть - то, что переговоры с руководителем "Газпром-Медиа" Альфредом Кохом о будущем радиостанции "Эхо Москвы" находятся под большим вопросом. И Алексей считает, и об этом говорит в интервью, что попытка выкупить акции, которые сейчас находятся в залоге у "Газпрома", на сотрудников "Эха Москвы", чтобы контрольный пакет радиостанции находился у сотрудников "Эха Москвы", вероятнее всего, закончатся ничем. И соответственно, прогноз Алексея Венедиктова, что за этим последует. Радиостанция перейдет под контроль "Газпром-медиа", и в этом случае Алексей говорит, что он не видит свое место на радиостанции, и он делает некие прогнозы, что будет и с другими сотрудниками радиостанции. Интервью Диброва интересно другим, что сегодня Дибров получил удостоверение сотрудника ОРТ, и вместе со своей передачей переходит на ОРТ. Это уже свершившийся факт сегодняшнего дня. И Дибров говорит о некоторых своих проектах, что тоже затрагивает интересы и старой команды НТВ, и вообще все то, что происходит в телевизионном мире. Так что новости нашей журналистской профессии продолжают довлеть. Но, к сожалению, эти новости завтра прочитают только читатели Москвы и Питера, и только через день мы это успеем повторить на регионы, наш региональный выпуск.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Михаил Михайлович, а Вы сами как оцениваете все происходящее? Вы рассказывали буквально за несколько минут эфира о том, что когда начали происходить активные события вокруг НТВ, последняя грустная серия, Вы были в регионе

М. КОЖОКИН - В Вологде.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - И Вам казалось, что воспринимается это все в регионах совсем не так, как в Москве и в Петербурге.

М. КОЖОКИН - Да, это правда. В регионах все воспринимается совершенно иначе. К сожалению, есть очень грустная констатация, что мы, журналисты, выбросили и вытрясли свое собственное грязное белье на всеобщее обозрение. Должна на самом деле существовать некая корпоративная этика. Она полностью рухнула за последний месяц. И то, что мы, журналисты, продемонстрировали всему обществу - это глобальная дискредитация нашей собственной профессии. В провинции это чувствуется особенно остро. Наши заработки, московских журналистов для провинции - некие недостижимые вершины. Более того, могу честно сказать, что я очень часто встречал неверие в собственные слова, когда я называл среднюю заработную плату журналистов "Известия". Когда были опубликованы заработные платы сотрудников НТВ и те льготные кредиты, которые они получали, никого не интересовало, что такое депозитно-кредитная схема, получение, как аккуратно люди уходят от налогов, что на самом деле это могут быть возвратные кредиты. Это никого не интересовало. Существуют фантастические цифры, которые не укладываются в провинции, доходов журналистского сообщества в Москве. Это вызывает крайнее раздражение. И последним в итоге таким вытрясением нашего собственного грязного белья мы полностью уронили уважение к нашей профессии. Мы его роняли очень долго в минувшее десятилетие, и сейчас это окончательно наступило. Дай бог, если сейчас мы находимся в низшей точке падения.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Михаил Михайлович, скажите пожалуйста, может быть, это частное впечатление, но неужели главная движущая сила эмоциональных реакций наших с вами соотечественников - это заглянуть в чужой карман?

М. КОЖОКИН - Давайте все же разделим общество на несколько категорий. Все же существует социальное деление общества. Для абсолютного большинства общества ведь существует законы массовой информации. Чужая постель, чужой кошелек, чужая смерть. Это три вещи, которые интересуют 90% населения. Проценты не важны. Если 80%, от этого нам с вами легче не будет. И это абсолютное большинство воспринимает именно такие новости. А дальше, если говорить о более высоких социальных категориях, более высокооплачиваемые люди или больше занимающиеся умственным трудом, интеллектуалы, как угодно можем называть этих людей, - для них ведь было другое. Да, была проблема свободы слова, была проблема предприятий, компаний-банкротов, ведущих медийный бизнес, и было потрясающее в смысле эмоционального воздействия письмо Олега Добродеева, которое было впервые опубликовано в газете "Известия", где впервые был признано топ-менеджером, известным стране, что свобода слова торгуется по такой болезненной проблеме для всей страны, как война в Чечне. Это действительно некая черта, это признание. Вещи, которые мы всегда обсуждали между собой в журналистском сообществе, мы постоянно это обсуждали, стаканчик красненького вина, и все равно мы все время об этом говорили последние несколько лет. Но публично на уровне топ-менеджера это было впервые озвучено. И когда вы говорите, что не всех интересует чужой кошелек - да, не всех. Но если говорить о таких как нас назвать? Интеллектуалами? Наверное, это самое точное определение. Если говорить об интеллектуалах, людях умственного труда, которых очень много, по-прежнему, в провинции, которые думают о судьбах страны, мыслят более широкими категориями, для них эти проблемы тоже крайне болезненны. Это шок. И то, что сейчас переживает наша интеллектуальная прослойка по всей стране по отношению к нашей профессии, к журналистике, пожалуй, это определяется одним словом: шок.

-

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Вопрос на пейджер. "Почему вы не дали свой логотип в выпуск "Общей газеты?" - спрашивает Элеонора Борисовна.

М. КОЖОКИН - Я не считаю выпуск "Общей газеты" достаточно взвешенным, для того, чтобы нашу газету, у которой есть собственная позиция вокруг конфликта НТВ, давала туда свой логотип. Это с одной стороны. С другой стороны, к нам никто не обращался с таким предложением.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Сообщение от Инны. "Я безработная, получаю крохотное пособие. Меня абсолютно не интересуют размеры зарплаты журналистов. Меня радует, если они получают большие зарплаты. Прошу не заносить меня в 90%, о которых Вы говорите".

М. КОЖОКИН - Без комментариев. Любые проценты всегда механические. В любой профессии есть люди думающие. И среди безработных, и среди любых профессий есть думающие люди. Поэтому, конечно, Вас не относим ни к каким 90%. Но есть молчаливое большинство в любом обществе. И оно действительно большинство.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - "Пусть Ваш гость объяснит, что значит торговля свободой слова в Чечне", - спрашивает Михаил.

М. КОЖОКИН - Речь идет о том, что в открытом письме Олега Добродеева было сказано, что линия освещения событий в Чечне во время второй чеченской войны, когда это обсуждалось руководством НТВ, был поставлен диагноз, что эта линия будет меняться в зависимости оттого, будут пролонгированы кредиты, данные компании, или нет. Повторяю еще раз, это была информация, опубликованная в открытом письме за подписью Олега Добродеева.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Вас очень просят прокомментировать это высказывание. Есть ли у Вас собственный взгляд на ситуацию?

М. КОЖОКИН - Я верю этой информации. К сожалению, это правда. Это мое личное мнение.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Вопрос на пейджер. "Пожалуйста, расскажите, почему вы считаете, что идет манипуляция" это все тот же вопрос о Чечне. От Людмилы сообщение: "Основная черта, характеризующая большинство нашего населения - это зависть. Этим все сказано", - считает Людмила. "Почему ваша газета носит откровенно милитаристский характер?" - задает вопрос Наталья Кравченко из Москвы.

М. КОЖОКИН - Впервые слышу такую оценку, что газета "Известия" носит откровенно милитаристский характер. Как правило, от самих военных мы слышим прямо противоположные оценки. Не буду же рассказывать еще раз, что очень часто у нас, у газеты "Известия", наших корреспондентов, возникают проблемы с поездками наших журналистов в Чечню именно потому, что военные не желают видеть конкретных журналистов именно газеты "Известия". Мы пускаемся на всякие ухищрения, люди ездят. Если вы почувствовали некий милитаристский дух в газете "Известия", я подумаю над этой репликой, но впервые встречаюсь с такой оценкой.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - "Господин Кожокин, спасибо за правду. Следует припомнить, сколько кошельков и грязного белья политиков обследовано журналистами, а журналисты что - неприкасаемая каста?" - спрашивает Анна.

М. КОЖОКИН - Каста прикасаемая. Неправильно другое, когда сами журналисты выносят на всеобщее обозрение собственное грязное белье. Должна существовать корпоративная этика, я в этом убежден. Корпоративная этика существует в любых корпорациях, в любых профессиях. Журналисты точно так же не должны быть исключением. И оттого, что сейчас журналисты различных медиа разделены различными политическими взглядами, принадлежат различным финансово-промышленным группировкам, это не является основанием для того, чтобы мы не соблюдали элементарные этические профессиональные правила. К сожалению, мы за последний месяц-два нарушили все внутренние табу, которые существуют в профессии.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Скажите пожалуйста, можете ли Вы сказать, (я понимаю, что это звучит наивно), кто, с Вашей точки зрения, больше не прав?

М. КОЖОКИН - Больше не прав в чем?

Н. БОЛТЯНСКАЯ - В ситуации, которая в итоге и произошла, в плане НТВ?

М. КОЖОКИН - Больше всего не прав хозяин, собственник, Владимир Александрович Гусинский.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬНИЦА ГАЛИНА - Я просто рядовой телезритель и рядовой читатель. Я очень внимательно слежу за тем, как в прессе сейчас освещается вся эта ситуация вокруг НТВ. Что касается газеты "Известия", могу вам сказать свое впечатление, что она не над схваткой на самом деле. И достаточно тенденциозно дается слово совершенно определенным людям, одним, и не дается слово людям совершенно противоположной позиции. Я считаю, что журналисты НТВ, так трагически сложилось, в последние месяцы дали обществу колоссальный нравственный урок. Это размежевание между конформизмом и нонконформизмом. И меня просто поражает, как журналисты в массе своей совершенно этого не замечают. В том числе и журналисты газеты "Известия". Прокомментируйте, пожалуйста, то, что я сказала.

М. КОЖОКИН - У нас разные взгляды на конфликт вокруг НТВ. Мы как могли максимально старались сохранять объективность, предоставляли, по возможности, слово обеим сторонам. Это действительно кредо газеты, мы это жестко исповедуем. Но мы не скрывали, что мы считаем, как я сказал, эта точка зрения вырабатывалась на редколлегии, на главной редакции, что проблема НТВ и журналистов это, прежде всего, не проблема журналистов, это проблема собственника.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Михаил Михайлович, но в Вашем выступлении сейчас прозвучало, что одна из причин реакции общественной связана с высокими зарплатами. По-моему, в нескольких изданиях сегодня прозвучала информация о том, что господин Йордан намерен сохранить зарплаты тем сотрудникам НТВ, которые остались, и более того, насколько я понимаю, люди, которые решили остаться в новой версии НТВ, у них проблем не было бы, во всяком случае, им бы не понизили зарплату. То есть суть, наверное, не в этом?

М. КОЖОКИН - Вы опять хотите честный ответ?

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Нет, не хочу. Ну а как Вы думаете, конечно, честный.

М. КОЖОКИН - Если честный ответ, я думаю, из тактических соображений высокие зарплаты будут сохранены именно в текущий момент. В течение обозримого периода времени, когда новая команда менеджеров будет разбираться с финансовым положением канала, станет ясно, какие зарплаты реально сейчас возможно платить. И я думаю, сейчас, через несколько месяцев, мы увидим пересмотры расценок и на программу, весьма вероятно, это будет затрагивать и зарплаты. К сожалению, этот прогноз очень простой, очень логичный. Это законы бизнеса.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - "Как Вы думаете, схожа ли нынешняя ситуация с НТВ с той, которая произошла с "Известиями", когда ушел Голембиовский, взяв с собой большинство сотрудников?" - спрашивает Саша.

М. КОЖОКИН - Сотрудников ушло не большинство, это тот миф, который был грамотно разыгран в свое время командой Голембиовского. Ушло порядка 30 человек, соответственно, 70% работников "Известий" оставалось работать в газете "Известия". Ситуация типологически схожа, это верно. Несколько принципиальных отличий. Отличие первое. Газета "Известия" в 97 году была предприятием-банкротом, но акции находились на руках у сотрудников газеты "Известия", и они сами продавали эти акции. Соответственно, все то, что касается "Медиа-Моста", это структура собственности иная, это частная компания. И компания тоже оказалась на грани банкротства, и соответственно, акции, оказавшиеся в залоге, под кредиты стали переходить к новому собственнику. Но ситуация в этом смысле чуть разная. Собственник ли продает свое детище, которое он создал, на чужие деньги, или сами журналисты, которые являлись совладельцами, грубо говоря, у нас в "Известиях" была модель народного капитализма, которая зашла в логический тупик. Я не верю в народный капитализм. Я верю в американский капитализм, который эффективен и доказал свою эффективность. Народная модель народного капитализма зашла в тупик, и журналисты вынуждены были по предложению руководства газеты искать структуру, которая бы в них инвестировала, вкладывала деньги или спонсировала. Но под это они продавали свои собственные акции.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - "Те, кого интересует чужая постель и чужой кошелек, смотрели не НТВ. Независимо от побуждений Гусинского главным было наличие альтернативной позиции, которая сейчас уничтожена". Так считает Татьяна.

М. КОЖОКИН - Давайте не будем забегать вперед, что альтернативная позиция на российском телевидении уничтожена. Все же, наверное, это не так. И я верю, что альтернативная позиция будет и на других каналах, и в других СМИ.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ ГЕОРГИЙ - Не кажется ли Вашему гостю, что в России, ельцинской и нынешней, никакой свободой слова и не пахло, потому что все более или менее крупные СМИ выражали одну и ту же идеологию, либеральную, поскольку все антилиберальные, которые выражали, либо , либо были очень незначительные?

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Вопрос понятен?

М. КОЖОКИН - Вопрос понятен. Я так не считаю. "Советская Россия" существовала и существует. Более того, я могу сказать вещь, которая в свое время меня поразила. Я довольно внимательно отслеживаю ситуацию с реальными тиражами печатных СМИ, и в том числе периодически получаю т.н. потиражные ведомости, то есть ведомости, в которых реальный тираж газеты из типографии, отгрузки. Одно из самых удивительных для меня вещей было то, что тираж газеты "Советская Россия" по-прежнему держится в районе 120-130 тыс. Это реальный тираж, который расходится. Соответственно, существуют левые газеты, существуют крайне националистические газеты, и я не могу согласиться с тем, что все представляли только либеральное направление общественной мысли.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Вопрос от Алексея: "Почему Вы говорите, что политика НТВ в отношении первой чеченской войны зависела от кредитов? Она была изначально антимилитаристская и особо не менялась". Алексей считает, что он внимательный зритель.

М. КОЖОКИН - Я говорил о второй чеченской войне, и я цитировал слова, еще раз повторю, из открытого письма.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬНИЦА МАРИНА - Я бы хотела, чтобы прокомментировали такую ситуацию. По первой программе, ОРТ, показывали начало съемки рабочей встречи сотрудников ТВ-6 и НТВ. Почему Киселев запретил эту съемку? Как Вы прокомментируете такое его поведение? Ведь съемку НТВ вело, когда была встреча с Кохом.

М. КОЖОКИН - Я считаю, в эфир не нужно было давать ни ту, ни другую съемку. Есть наши нормальные рабочие совещания. Встреча с Кохом - это было из серии рабочего совещания. То, как журналисты там себя вели, - это было во многом открытие для всего российского общества, когда все это запустили. Когда человеку, Коху, как бы к нему ни относились, не давали, по сути, высказаться. А самое главное, его не желали слышать. Те мысли, которые Кох пытался сформулировать, их не желали слышать, воспринимать. Соответственно, демонстрировать это на всю страну, на мой взгляд, человеку, профессионально занимающемуся медиа, это ошибка. Это то самое вытряхивание грязного белья, о котором я говорил вначале. Киселев точно так же прекрасно понимает, что встреча с коллективом ТВ-6 превратится в точно такое же потряхивание грязным бельем, мгновенно запретил эти съемки, когда понял, что для него это не выгодно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - А может быть, просто

М. КОЖОКИН - Да, нужно было запрещать и то, и другое. Не нужно было давать в эфир. Да, это нужно было снимать, нужно было знать и анализировать реакцию людей. Но зачем же это давать в эфир? Вы что, думаете, всем это так интересно?

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Михаил Кожокин - главный редактор газеты "Известия".


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024