Анна Качкаева - Анна Качкаева - Особое мнение - 2001-04-23

23 апреля 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Анна Качкаева - телевизионный обозреватель радио "Свобода".

Эфир ведет Петр Журавлев.

П. ЖУРАВЛЕВ - Ань, добрый вечер. Еще не успел начаться наш с Вами разговор, как пришло сообщение на пейджер за подписью Ларисы Васильевны: "Сегодня у вас в эфире Анна Качкаева. Это лучший телекритик".

А. КАЧКАЕВА - Спасибо, Лариса Васильевна.

П. ЖУРАВЛЕВ - Таким образом, тема нашего разговора...

А. КАЧКАЕВА - определилась сама собой.

П. ЖУРАВЛЕВ - По традиции в рамках передачи "Персонально Ваш" я попрошу Вас сформулировать свои впечатления о главном событии, как бы Вы его понимали в Вашей области интереса.

А. КАЧКАЕВА - Главное событие, я думаю, что отчасти я уже утомлю наших слушателей, но для меня это действительно главное событие, что на прошлой неделе, на мой взгляд, НТВ перестало существовать, закончилась эпоха, и это вывод исторический. В историческом смысле крах НТВ как символа другой точки зрения, не обязательно созвучной государственной, все-таки останется на совести власти. Тем более что никто не стал дожидаться официальных судебных решений. Хотя за последствия, безусловно, понесут ответственность и медиа-магнаты, и менеджеры, и журналисты. И государство в этой ситуации вело себя безобразно, потому что включенная в бизнес-план свобода слова - до поры до времени это государство устраивало, за минувшие уже почти два года ситуация поменялась. И именно поэтому я считаю, что исторически это будет трактоваться именно так. Если говорить об отношении человеческом, зрительском, журналистском, то оно очень печальное. Неделю назад мне вообще казалось, что от этой ситуации сильно смердит. Потом было ужасно оттого, что произошло, таким образом, с НТВ, его вот так ночью разломили через коленку, хотя там много всяких обстоятельств.

И сиюминутные эмоциональные выводы - это дискомфорт, раскол, отчасти поражение всей демократической журналистики за минувшее десятилетие. Потому что если раньше власть с олигархами больше сражалась, то теперь и журналисты абсолютно передрались, и им пришлось делать выбор, несвойственный профессии, нравственный выбор. То есть нравственный выбор делается всегда, но профессионально выбирать журналисту между черным и белым непрофессионально. И если коротко подводить итог этому, то меня сюда вез водитель, который узнал, что я журналистка, на "Эхо Москвы", правда, я не сказала, откуда я, но сказала, что еду. На что он мне сказал: "Вы знаете, я больше не верю никому, вы все продажны". И это тоже приговор, потому что бессмысленно отрицать, что ты был честным, а кто-то бы продажным, кто-то был искренним, а кто-то был нечестным. Это приговор. И еще, самое для меня печальное за эту неделю. Я еще преподаю на факультете журналистики МГУ, у меня есть группа 4-го курса, которая работала на НТВ, которого теперь нет, есть четвертая, шестая кнопка. И в этой группе 20-летних ребят тоже раскол. Несколько людей остались на четвертой кнопке, несколько перешли на шестую. Они здороваются, но не уверена, что они простят нам все то, что им пришлось в эти 20 лет пережить, сделать этот выбор, и мучительно думать, и спрашивать меня, заглядывая в глаза: "А Вы на какой стороне? А Вы ко мне будете иначе относиться?"

П. ЖУРАВЛЕВ - Ань, а может быть, им даже повезло, что они в 20 лет вынуждены сделать выбор между совестью и чем-то еще? Чем раньше, тем лучше, нет?

А. КАЧКАЕВА - Это разумеется. Потому что эта ситуация еще отчасти хороша и тем, когда мы перейдем к оптимистической ноте в этих моих рассуждениях... потому что, например, в 96 году журналисты в большинстве своем выбора не делали. Они считали, что политическая целесообразность оправдает их действия. Так же, как очень многие посчитали ровно также и в 2000 году. И я теперь от господина Березовского слышу, что им руководит политическая целесообразность. Не должна политическая целесообразность руководить журналистом, это не его дело. И если говорить об оптимизме, то я считаю, что, во-первых, есть свобода слова. Потому что эти кишки наружу и все остальное две недели в эфире происходили, трудно ее назвать исключительной свободой слова, но тем не менее. И затем, позитивно, что никого не посадили, что уже хорошо, а могли бы, если бы мы жили лет 50 назад.

И, наконец, проявились очень существенные проблемы, связанные с медиа-индустрией. Во-первых, обозначился вопрос собственника и редакционной политики, редакционного устава, что принципиально. И пока еще законы о СМИ никто не отменял. И я знаю, что во многих региональных компаниях сейчас судорожно подписывают уставы, потому что если бы устав НТВ был подписан не в пятницу перед собранием акционеров, а хотя бы на полгода раньше, то может быть, ситуация складывалась бы иначе. Не говоря уже о том, что возник вопрос о необходимости что-то решать с иностранными инвестициями в медиа-бизнес. То есть, очевидно, что не надо судорожно кидаться и принимать те предложения, которые сейчас транслируются в Думе, надо подумать о том, как бы присоединиться к конвенции трансграничного европейского вещания, которая ограничивает американскую продукцию и защищает производителя собственной страны. А мы до сих пор к ней не присоединились. Может быть, в этом направлении, наконец, наши законодатели подумают. Поэтому есть и плюсы, не говоря уже о том, что я-то думаю, что появление четвертой и шестой кнопки разовьет здоровую злость. Потому что эти две команды, в принципе, могут доказать всем зрителям, что они способны делать профессиональное телевидение. Каждый будет доказывать другому. И это некое смещение, вакансия, переделка, перетряска, утруска на самом деле иногда журналистам на пользу.

П. ЖУРАВЛЕВ - Аня, Вам не кажется, что это вынужденная и не имеющая отношения к профессии перетряска? Эти люди, прежде всего, люди. Одни ушли туда, другие, выдавленные этими, ушли обратно. Вам не кажется, что к работе это никакого отношения не имеет?

А. КАЧКАЕВА - Безусловно. Потому что очень многое, что творилось в эфире в эти две недели, к профессии не имеет ровным счетом никакого отношения. Потому что все забывали про интересы зрителя, и зритель, уставший, когда метался между тремя каналами - ТНТ, НТВ, ТВ-6 - в итоге переключился на ОРТ. Так что выиграло государственное телевидение, за что, собственно, боролись. И думаю, что все в итоге наладится. Но поэтому я и подчеркиваю, что в историческом смысле власть виновата и государство виновато, что оно это допустило, и способствовало тому, чтобы такая ситуация случилась.

-

П. ЖУРАВЛЕВ - На пейджере уже масса вопросов. Сейчас я попробую их по порядку озвучить. Кирилл утверждает: "Анна, смею поправить, государство вело себя как надо. Так думают миллионы". Может быть, действительно государству так было надо, и нечего его в этом винить?

А. КАЧКАЕВА - Я могу возразить Кириллу, что другие миллионы думают иначе. Потому что никто, как говорят некоторые наши чиновники, не считал, сколько, 93%, 70% или 50% поддерживают то или иное мнение. Например, против ядерных отходов, говорят, высказываются 93%. А министр атомной энергетики Румянцев говорит: "а кто их сосчитал?" Ровно то же самое можно возразить. Миллионы считают так. Миллионы считают иначе. Я высказываю исключительно свою точку зрения. Безусловно, против государства как против лома нет приема. И мы, наконец, должны были бы понять, что бороться за свои права трудно. Но вся эта ситуация, между прочим, показала, что возможно. Разумеется, государство должно наводить порядок со своей собственностью. Но НТВ не было собственностью государства. Да, брались государственные кредиты. Но тогда надо спросить, а почему благополучная полугосударственная компания Газпром давала эти кредиты, и почему 6 лет все это устраивало и государство, и Газпром, и Кремль.

П. ЖУРАВЛЕВ - А почему?

А. КАЧКАЕВА - Потому что, вероятно, были такие договоренности, потому что такова была политическая целесообразность.

П. ЖУРАВЛЕВ - Да здравствует политическая целесообразность, хоть 6 лет спокойно пожили. "Меня вообще не интересует, кто ушел с НТВ, кто пришел вслед за Киселевым и его командой на шестую кнопку. Новости остаются. Анна".

А. КАЧКАЕВА - Безусловно, новости остаются. Просто новости могут быть разными. Пока, к слову сказать, новости на четвертой кнопке по верстке и качеству материала неплохи. Но для меня невозможно, я не могу смотреть лица в вечернем эфире, не потому, что я не люблю Петра Марченко или Наталью Забузову. Просто мне очень трудно как зрителю за неделю привыкнуть к новым персонажам. Сегодня выйдет в эфир Марианна Максимовская, был Михаил Осокин. Они мне ближе как зрителю. Что ближе вам, выбирать можно. В конце концов, есть новости на РТР и на ОРТ.

П. ЖУРАВЛЕВ - Физиономически ближе?

А. КАЧКАЕВА - В том числе.

П. ЖУРАВЛЕВ - Вы знаете этот элемент привыкания, потому что ты изо дня в день, из вечера в вечер видишь привычные лица?

А. КАЧКАЕВА - Конечно. Это одно из главных свойств телевидения. Ты привыкаешь к человеку, который приходит к тебе каждый вечер в дом. И ты ему веришь, и он заслужил, тем, что он приходит каждый вечер в дом, это зрительское доверие. Поэтому, мне кажется, ребятам, которые сейчас начали работать на четвертой кнопке в вечернем эфире, это доверие еще нужно заслужить.

П. ЖУРАВЛЕВ - Ань, как телекритику Вам вопрос уже от меня лично. Скажите пожалуйста, Вы пытались сравнивать (наверняка пытались) новости, самое простое, что можно сравнивать, самое лежащее на поверхности, новости на разных каналах?

А. КАЧКАЕВА - Да, конечно.

П. ЖУРАВЛЕВ - Вам бросаются в глаза какие-то отличия? Что Вы видите как человек профессионально постоянно этим занимающийся? Как бы Вы расставили, не рейтинг, а Ваши ощущения от того, что Вы видите?

А. КАЧКАЕВА - Ощущения таковы. Есть два государственных канала. РТР - это канал определенно государственных новостей, сделанных по профессиональным рамкам, где есть определенная иерархия тем, задач и персонажей. Новости ОРТ для меня не новости. Это, скорее, независимо от хозяина, пропагандистский рупор. ОРТ покрывает всю страну, и неважно, кто там будет хозяином, всегда рычаг будет в руках власти. Если понадобится что-то объявить стране, это будет, прежде всего, первый канал. Новости НТВ как прежнего НТВ, как мне кажется, выполняли такую здоровую функцию, сейчас это немодно говорить, но прозападного типа новостей. Достаточно жестких, ритмичных, современных. Это были другие лица, другой стиль, другое слово, другое качество репортажей, картинки. Это было такое телевидение. Другое дело, что на российском телевидении вообще, видимо, не очень приживается модель таких отстраненных новостей, как, скажем, новости "Би-би-си", две точки зрения. Всегда нужен чуть-чуть комментарий.

П. ЖУРАВЛЕВ - На российском телевидении - Вы хотите сказать, на отечественном?

А. КАЧКАЕВА - На отечественном, разумеется. На отечественном телевидении вообще. Российскому зрителю всегда нужно подумать, где правда, "а ты мне скажи, что правильно". И это серьезно отличает качество российских новостей от того, что обычно считают в чистом виде новостями на Западе. Они там действительно более отстраненные, более холодные. Факт отдельно, мнение отдельно.

П. ЖУРАВЛЕВ - Ань, а как Вы думаете, нам, журналистам в России, стоит ломать эту привычку получать готовые решения, факт вместе с табличкой рядом, с плюсом или с минусом, и еще с оценкой "3", "4" или "5"? Стоит переламывать это?

А. КАЧКАЕВА - Ломать вообще ничего не стоит. Просто, на мой взгляд, задача журналистов создавать, так же, как и задача и владельцев, и менеджеров, и государства, которое заинтересовано в цивилизованной стране, чтобы точек зрения было больше. Когда их будет много, когда будет несколько медиа-магнатов, когда возможно общественное телевидение, когда мы, наконец, поймем, что в регионах есть полноценные телевизионные корпорации и очень серьезные станции, влияющие на общественное мнение, и они есть, и они фактор этого рынка, вот тогда мы перестанем думать о том, ломать, строить... просто будем работать.

П. ЖУРАВЛЕВ - Ольга, крик души очередной: "Всем на телевидении движут финансы. Разговоры о свободе слова - пустая болтовня". Вообще, тема для разговора еще часа на полтора.

А. КАЧКАЕВА - Это точно. Ровно то же мнение, которое мне сегодня привел водитель. С этим очень трудно спорить, потому что я считаю, что хорошая работа должна быть хорошо оплачена. Но поверьте, большинством профессиональных журналистов финансы, разумеется, движут, но и не в меньшей степени ими движут собственная ответственность и понимание того, что есть свобода слова.

П. ЖУРАВЛЕВ - Алексей: "Анна, как Вы думаете, чем лучше Киселев Коха, после того как он поступил с сотрудниками ТВ-6? Прямо скажем, не очень порядочно".

А. КАЧКАЕВА - Ну да, внешне история выглядит, прямо скажем, несимпатичной. Действительно, выглядело это так: барин пришел, сказал: "камеры выключить", камеры выключили. Хотя перед этим и беседу с Кохом показали, и коридоры показывали. На самом деле, и журналистов ТВ-6 вроде бы никто не увольнял. Но на самом деле и журналистов НТВ впрямую никто не увольнял, формально. Разница-то в том, что НТВ давили почти полтора года, и под таким психологическим прессом жить очень тяжело. И суды многие проигрывались не потому, что они не правы, а потому что... и до сих пор еще не ясно, каким будет исход этих новых судов. Не говоря уж о неоднозначности пришедших кандидатур на канал. Я полагаю, что Евгений Киселев, наверное, тактически не очень точно просчитал, что везде ведь люди, прежде всего, и как бы к ним не относиться, нужно найти способы и ходы, чтобы разговаривать с этими журналистами, даже если кому-то кажется, что они слабее приходящих.

Меня в этой ситуации беспокоит не сравнение Коха с Киселевым или Киселева с Кохом. Меня гораздо больше беспокоит господин Березовский, к которому как владельцу пришел и господин Киселев, и его команда. Зная не понаслышке господина Березовского и даже участвуя во всех его мероприятиях, связанных с телетрастом по ОРТ Хотя я не подписала никаких бумаг, но, тем не менее, очень подробно знакомилась с ходом этих переговоров, я могу сказать, что прежде чем соглашаться работать с Борисом Абрамовичем, надо очень точно потребовать гарантий непродажи, собственной редакционной политики, определиться с принципами. Это все очень важно. Потому что Борис Абрамович всегда говорит, что для него СМИ - не бизнес, для него это политическая дубина. Хотят ли ребята, ушедшие с НТВ, в такой декларативной форме стать политической дубиной? Там их периодически заставляли, или они, исходя из политической целесообразности или из собственных чувств, становились в это качество. Но вот сейчас этот выбор очевиден и определен. И я уже неделю, честно говоря, не слышу внятного ответа, а как будет дальше-то.

П. ЖУРАВЛЕВ - Ань, последний момент. В самом начале разговора Вы сказали, что сменилась эпоха на прошлой неделе. Какая эпоха завершилась, и какая началась?

А. КАЧКАЕВА - Я думаю, что закончилась эпоха либерального романтизма и представлений о чистой свободе слова и чистой, объективной журналистике. Общество - и журналисты, и капиталисты поняли, что свобода слова должна быть вписана в бизнес-план, и это выгодно должно быть и государству, и капиталистам, и журналистам. Если это понимание настигло всех, значит, мы все от этого выиграем. А если нет, то тогда не будет ни свободы слова, а возможно, потом и с собственностью будут проблемы.

П. ЖУРАВЛЕВ - Не дай бог, конечно.

А. КАЧКАЕВА - Не дай бог.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" была Анна Качкаева - телевизионный обозреватель радио "Свобода".