Андрей Черкизов - Андрей Черкизов - Особое мнение - 2001-03-30

30 марта 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" политический обозреватель Андрей Черкизов.

Эфир ведет Алексей Венедиктов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сегодня "Персонально ваш" Андрей Черкизов. Андрей, добрый вечер. Я хочу напомнить, что в программе "Персонально ваш" я не задаю вопросов по личным, по семейным делам только по событиям недели, но один я все-таки задам, поскольку он пришел уже как полчаса. "Уважаемый Андрей Александрович, мы помним Вашу маму она была, как метеор. А Вас помним мальчиком. Скажите, пожалуйста, как она себя чувствует и живет? Сотрудники ВНИИ "Метмаш".

А.ЧЕРКИЗОВ: Спасибо сотрудникам ВНИИ Метмаш. Мама моя жива, здорова, живет на Большой Грузинской. Если хотите, я могу вам дать ее телефон после эфира, естественно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Телефон редакции 202-92-29. Григорий утверждает, что завтра будет стенка на стенку.

А.ЧЕРКИЗОВ: Если завтра и будет стенка на стенку, то с кем, я не очень понимаю. Если это власти, то они пойдут против этого это будет антизаконный, антиконституционный поступок, потому что митинг разрешен официально. Он абсолютно легален, разрешение дано на участие до 5 тысяч человек, поэтому я не очень понимаю, с кем должна быть стенка на стенку.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Видимо, Григорий считает, что возможны какие-то провокации.

А.ЧЕРКИЗОВ: Провокации возможны каждый день.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Философский вопрос от Маши: "Андрей Александрович, когда, по Вашему мнению, доброта победит злость?"

А.ЧЕРКИЗОВ: Не знаю. Между прочим, если не останется злости, мне кажется, несколько скучно, дистиллировано будет жить. И потом, доброта только оттого доброта, что существует злость. Если не будет злости, как мы узнаем, что это добро. Это я тоже попытался ответить философически. Если нет антитезы, то и тезы не существует.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. "Собирается ли завтра Черкизов идти на митинг в защиту НТВ?" спрашивает Дмитрий.

А.ЧЕРКИЗОВ: Обязательно. Странно бы было, чтобы я, призывая москвичей прийти на митинг, сам бы сказал, что не пойду, постою в сторонке. Нет, я этого делать не буду.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Скажите, пожалуйста, будь Вам сейчас 20 лет, Вы бы уехали сейчас из России или остались бы работать?" - спрашивает Ирина.

А.ЧЕРКИЗОВ: Хороший вопрос. Тот 20-летний Андрюша Семенов, которого я через 27 лет помню, наверное, в силу своего достаточно сквалыжного характера, остался бы здесь, в России, потому что это: а) интересно; и б) это мой дом, моя страна. В общем, я всегда отвечаю и думаю, как соловей-разбойник живу я тут. Хотя, может быть, получить образование и посмотреть мир мне бы было очень интересно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Каким образом удастся собрать 5 тысяч человек? Известно, что СПС и "Яблоко" Уже за ними утвердилось". То есть, Лариса выражает сомнение, что придут 5 тысяч человек.

А.ЧЕРКИЗОВ: Нас завтра рассудит. Суббота нас рассудит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Забавно. Александр спрашивает: "Почему судьбу конкретного коммерческого телеканала Вы увязываете со свободой прессы в России?"

А.ЧЕРКИЗОВ: Многоуважаемый Александр, потому что свобода прессы подразумевает, что существуют частные каналы. Если этот единичный частный канал будет задушен руками властей, значит, в стране плохо дело со свободой слова, значит, слово в клетке. Вот и все. Почему? Да потому.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Любовь Андреевна, слушательница с 10-летним стажем, делает замечание, и я не могу не ответить. "Господин Венедиктов, я слушаю вашу радиостанцию 10 лет, и только ее. Вы всегда были примером интеллигентности и терпимости. Что с Вами случилось? В последнее время Вы позволяете себе называть слушателей идиотами и дебилами". Любовь Александровна, разрешите один вопросик, который мне задали за 6 минут до Вас, и сами охарактеризуйте. "Когда снимешь парик, передай привет лошадиной голове. Виктор Николаевич Щетинин". Это мне вопрос. Дебил послал? Дебильный вопрос, идиотский вопрос? Вот такие вопросы я называю дебильными и идиотскими.

А.ЧЕРКИЗОВ: А Матвей Ганапольский авторов таких вопросов называет "козлами", и я с Матвеем Юрьевичем Ганапольским совершенно согласен.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Моя девушка не пойдет, мои друзья отказались. Идти ли мне завтра на митинг одному?" спрашивает Олег 17-ти лет.

А.ЧЕРКИЗОВ: Олег, Вы знаете, в 17 лет надо и можно совершать поступки. Это время совершения поступков. Вы - свободная личность в свободной стране, и Вы сами должны решить, идти ли Вам или не идти, притом, что Ваши друзья тоже для себя решили что-то. Я бы на Вашем месте, конечно же, пошел. Понимаете, Вы - счастливый человек, Вам 17 лет. Вы не помните, что такое советская программа "Время", Вы не помните, что такое советская газета "Правда", Вы не помните, как мы все со страниц газет и с экранов телевизоров однопланово мыслили. Поэму Вам, к счастью, не с чем сравнивать. Дай Бог, чтобы Вы снова не пришли в это время, чтобы Вы снова этого не увидели. Поэтому приходите.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Венедиктову: "Не передергивайте сообщения. Наверняка, Лариса имела в виду, - мне очень нравится, что Вы, не зная, что послала Лариса, уже меня обвиняете, - что большое количество попадает на митинги. Поясняем: спонсируют многих митингующих. Ванесса". Ванесса, наверное, хочет, чтобы мы ей заплатили, чтобы она пришла. То есть, все люди, которые приходят туда, изначально должны считать себя нечестными.

А.ЧЕРКИЗОВ: На самом деле, всем, кто завтра придет на митинг, компания НТВ заплатит программами компании НТВ - теми самыми, к которым вы привыкли, теми самыми, которые вы любите, теми самыми, которых вы ждете. Если речь идет о такой плате да. А если Вы имеете в виду всеобщий эквивалент, то это бред сивой кобылы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Мне 15 лет. Найдется ли на митинге место для меня?" спрашивает Стас.

А.ЧЕРКИЗОВ: Место на митинге найдется для каждого человека.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Почему в последнее время Вы позволяете себя оскорблять?"- Елена Петровна.

А.ЧЕРКИЗОВ: Я не позволяю себя оскорблять никому, и если я слышу оскорбления, я либо молчу, либо я отвечаю по принципу "сам дурак".

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. "Господин Венедиктов, такие идиотские вопросы Вы просто игнорируйте, их можно не замечать. Когда обзываются в эфире очень неприятно". Спасибо, Любовь Андреевна. Я и пытался их проигнорировать и сказать о том, что на эти вопросы я отвечать не буду. Вы меня вынудили показать вам, какие вопросы приходят нам на пейджер. Постоянно одни и те же люди оскорбляют каждого ведущего, каждого корреспондента. Понимаете, сидит несколько человек, могу предположить, что за деньги, могу предположить, что им платят, как говорила Ванесса, которые сидят и с утра до вечера Вот садится в 10 часов Лева Гулько целый час против Льва Гулько и Оли Бычковой. Садится, я не знаю, Оля Северская целый час против Оли Северской идут прямые оскорбления. Просто как наемные люди. Садится Володя Варфоломеев с двух целый час. Такие гости сегодня Кадыров, военный комиссар идут оскорбления. Идут оскорбления журналистам, которые все это видят и, слава богу, никак не реагируют. Я, как главный редактор, Любовь Андреевна, этого пропустить не могу. Идиоты и дебилы должны знать, что они идиоты и дебилы. Они не наши слушатели. Среди наших слушателей нет идиотов и дебилов, нет негодяев и подонков, потому что "Эхо Москвы" слушают замечательные люди. А те, кто слушает для того, чтобы оскорблять, они не слушают, они пришли, чтобы вылить свою болезнь, свою злость. Я их не считаю слушателями.

А.ЧЕРКИЗОВ: Им надо отработать зарплату, вывести ведущего из себя.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Если вам разрешили митинг, то со свободой все в порядке в стране", - считает Маша.

А.ЧЕРКИЗОВ: Понимаете ли, в чем все дело, никто не говорит, что со свободой слова покончено. Речь идет о тех угрозах свободе слова, которые мы видим. Митинг при этом разрешает пока что не администрация господина Путина, а мэр города Москвы и московская мэрия.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Наш пейджер 788-00-88 для абонента "Эхо Москвы". "Пойду. Не знаю, поможет ли это, но мне нужно это, чтобы быть честной перед собой", - считает Анна.

А.ЧЕРКИЗОВ: Анна, Вы абсолютно правы. По крайней мере, я скажу про себя: я тоже приду, чтобы мне потом не было стыдно. Поможет или нет? Понимаете, власть должна увидеть протест граждан. Это очень важно. Когда власть слышит ответ на свои действия, то это полезно для власти. И потом ведь, обратите внимание, за то время, когда президентом был Ельцин, не было ни одной демонстрации, ни одного митинга в защиту свободы слова. За короткое время президентства Путина это третий митинг. Я просто хочу предложить вам подумать над таким странным совпадением. Мы часто стали встречаться, и это грустно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Гусинский подобрал верных слуг вы хорошо отстаиваете интересы своего хозяина. Митинговщиной и уличными забастовками ничего не решишь, а вы вдруг нас призываете к митингам", - Макс.

А.ЧЕРКИЗОВ: Макс, еще раз говорю: мы не наивные люди, мы не считаем, что завтра благодаря митингу мы все решим и снимем все проблемы - ничего подобного. Но мы должны воспользоваться этой возможностью высказать власти все, что мы думаем по конкретному поводу. Это первое. А во-вторых, я это сказал только что, мы это делаем для самих себя. Я это делаю для самого себя, повторяю, чтобы потом мне не было стыдно. Теперь, что касается меня, Гусинского, и того, что я там отрабатываю. Неприятности Владимира Александровича начались из-за нас, из-за нашей работы - из-за работы "Эхо Москвы", НТВ, газеты "Сегодня", журнала "Итоги". И уже хотя бы поэтому я считаю себя обязанным защищать Владимира Александровича Гусинского.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Обратите внимание, что те бизнесмены, которые работают не в сфере средств массовой информации алюминий, нефть, строительство там все в порядке. Там нет нарушений, там прокуратура не работает, там люди не вынуждены скрываться, там людей не сажают в тюрьму, если это не затрагивает политических интересов. Вот и все. Тут тебе говорят большое спасибо и говорят, что придут на митинг. Кстати, мы никого не призываем идти на митинг Макс что-то перепутал. Мы рассказываем вам о митинге, объясняем, почему мы туда пойдем. "Львиная доля слушателей слушает вас только из любопытства, - говорит Андрей, - Вы напрасно считаете, что вас слушают только сочувствующие".

А.ЧЕРКИЗОВ: Хорошо, что нас слушают из-за любопытства. Любопытство это, между прочим, один из важнейших жизненных двигателей, мотивов. Если человеку не любопытно, то ничего и не произойдет. Это прекрасно, что нас слушают из-за любопытства, могу только поблагодарить за это.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Что вы будете делать, если на митинг придет больше, чем 5 тысяч человек?" спрашивает Тоня. Это проблема, Тоня, и, прежде всего, это проблема с нашей дорогой Тверской улицей и движением по ней. Мы говорили с милицией о том, что там может разместиться больше человек, но они предпочитают дать разрешение до 5 тысяч. Дальше пошли "спасибо" и наоборот. "Неужели Вы, здравый человек, верите, что митингами можно решить какой-то вопрос у нас в стране?" спрашивает Анна Яковлевна.

А.ЧЕРКИЗОВ: Анна Яковлевна, еще раз отвечаю: нет, я в это не верю, именно потому что я здравый человек. Но я повторяю: смысл митинга не в том, чтобы власть незамедлительно по прямоточному принципу тут же приняла некое решение смысл митинга в том, прежде всего, чтобы власть услышала мнение граждан по поводу некоторых действий, которые власть себе позволяет, и задумалась. В том, что она задумается, в этом я абсолютно убежден. А что она дальше сделает, это уж от нее, от власти, зависит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У меня был интересный случай, слушателям я его тоже расскажу. Я недавно на улице в Москве столкнулся с человеком. Он просто шел по книжному, подошел и спросил: "А чего вы все время к власти обращаетесь? С президентом вы встречаетесь, с Волошиным вы встречаетесь, с прокуратурой вы встречаетесь. А чего вы нас, слушателей и зрителей, не спросите? Почему вы нас не соберете?" Я ответил, что собирать не наша работа. Это был абсолютно простой человек. Это был не единственный случай, но наиболее яркий.

А.ЧЕРКИЗОВА: Я тоже могу рассказать короткую историю. Вчера после ночного выхода "Часа быка" мне на мобильный позвонила Женя Альбац и сказала: "К сожалению, я на два дня улетаю в Швецию, но я с вами, ребята. Не подумайте, что я струсила или что мне все равно. Но я ничего не могу поделать там люди собираются для встречи, в которой я буду участвовать как приглашенный гость". То есть, людей это волнует - коллег это волнует, граждан это волнует. Меня тоже, кстати, спрашивали мои близкие еще до того, как стало известно про этот митинг: "Почему вы нас не собираете?"

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, есть такой вопрос. Еще раз спасибо всем, кто говорит разные добрые слова.

А.ЧЕРКИЗОВ: Еще что хочу сказать. Понимаете, категорию свободы совести привычно относят только к вопросу веры, к религиозным вопросам. Для меня, например, участие в завтрашнем митинге это свобода совести, моей совести, все ли я сделал. Ведь обязательно когда-нибудь я сам себя спрошу или меня спросит сын, или внук, или внучка, если они когда-нибудь будут: "А ты, такой правильный, все ли ты сделал для того, чтобы твои ценности сохранились, были спасены, торжествовали в твоей стране?" И что я скажу? Что я струсил? Что я решил, что от этого ничего не зависит? Если мы решаем, что от этого ничего не зависит, в этот самый момент, действительно, от нас ничего зависеть не будет. А если мы будем уперто стоять на том, что мы живем в своей стране, мы за все отвечаем, и власть, чиновники, нанятые нами, обязаны нас выслушать, тогда что-то будет зависеть от нас.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я не очень даже понимаю ту дискуссию, которая развернулась тут 90 % про митинг. Если вы не можете пойти на митинг, спасибо вам, что вы хотели. Если вы не хотите пойти на митинг, но вы такие же наши слушатели, ну, не ходите на него. Не ходите и смотрите то, что останется от НТВ, то, что останется от "Эхо Москвы", если что-то останется. Это ваш, извините за высокопарность, гражданский выбор. Я не призываю вас. Более того, я вам хочу сказать, что многим людям страшно. Они боятся провокаций, они боятся, что будут дубинки. Мы знаем, что такие провокации начались, что начались разговоры об этом в метро что митинг не разрешен. Те бояться этого митинга: а вдруг придет не 5, а 10-15 тысяч человек, и вдруг это увидит президент. Это же его избиратели, это люди, к которым он будет обращаться на следующих выборах. Может быть, он задумается, а, может быть, он не задумается. А, может быть, ему скажут, что это все проплачено СПС и "Яблоком", или Союзом журналистов, или фэн-клубом.

А.ЧЕРКИЗОВ: Я еще вот что хочу сказать. Это не только права гражданина, как ты сказал. Я хочу зайти чуть-чуть с другого бока. Это еще, между прочим, право потребителя. Мы все потребители НТВ или "Эхо Москвы", мы привыкли к такому качеству продукта. Почему же нас лишают Это как в детстве у каждого есть какая-то любимая вкусная еда. И вдруг она исчезает или под тем же названием делается что-то другое не обидно как потребителю? Есть закон о защите потребителя, и я хочу, чтобы этот закон меня, потребителя "Эхо Москвы" и НТВ, защитил.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И опять, я не думаю, что здесь о чем-то надо спорить. Смотрите: "Поезжайте лучше со своими хозяевами митинговать в Грозном. Афганцы". Вот и все. Оказывается, они могут митинговать, а мы не можем митинговать. Почему? Вот эти люди таковы. "Митинг в поддержку политических взглядов руководства НТВ, а не в защиту свободы слова, поэтому я на этот митинг не пойду", - Григорий.

А.ЧЕРКИЗОВ: Я Вам отвечу, это неправда. Повторяю, речь идет не о том, чтобы защитить политические взгляды Венедиктова, Гусинского, Киселева или Черкизова, хотя я и не являюсь руководителем ни НТВ, ни "Эхо Москвы". Мы свои политические взгляды сами защитим, прошу прощения. Речь идет именно о том, что мы хотим высказать свою тревогу по поводу свободы слова в стране. Мы хотим защитить то телевидение, которое нам нравится смотреть. А вы должны понимать, что да, кабинеты эти останутся, может быть, останутся те же названия программ, но это будут делать уже другие люди, это будет другой продукт. Это будет чайная колбаса без чеснока. Но тогда это уже не чайная колбаса назовите ее "Радость".

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тут нам предлагают всю "кукольную" свору, особенно Шандыбина, тогда будет веселее. Лихоманов". Господин Лихоманов, какой митинг без приветствия "кукольного" президента! Каждое мероприятие должно приветствоваться президентом Путиным теперь такое правило. Но поскольку вряд ли президент придет на митинг, то, я знаю, что и "Куклы" будут, и Хрюн со Степаном будут. Это тоже НТВ. Пошли дальше. "Вам не нужно беспокоиться, вам хватит одного пятачка вокруг "поэта". 150 человек от силы, остальные будут прохожие и зеваки. Кирилл".

А.ЧЕРКИЗОВ: Завтра нас рассудит. Суббота нас рассудит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я надеюсь, Кирилл, что Вы будете одним из этих зевак. Придите и зевните, я бы сказал так.

А.ЧЕРКИЗОВ: Хотя бы пройдите мимо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Андрей, Вы меня очень обидели. Я не продаю никакие политические мнения. Маша".

А.ЧЕРКИЗОВ: А я, по-моему, никакую Машу не обвинял в том, что она продает свои политические мнения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нас просят напомнить, где и когда. Митинг будет завтра, даже не митинг, а акция. Она будет завтра с 12 до 14. Получено разрешение мэрии на два часа - с 12 до 14 на Пушкинской площади, но не у памятника Пушкину, потому что у памятника Пушкину обычно разрешают до двух тысяч человек, а на противоположной стороне, напротив памятника, там, где раньше стояли памятник Пушкину, там можно собирать до 5 тысяч человек. Я ответил.

А.ЧЕРКИЗОВ: Я прошу прощения, на Тверском бульваре или на Новопушкинском бульваре?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я не знаю по названиям. Напротив памятника Пушкину.

А.ЧЕРКИЗОВ: А там два.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Увидят. Эти 150 человек, дорогой Кирилл, это отдельно для Вас, будут заметны. "Вы постоянно говорите об угрозе свободе слова и печати. Скажите конкретно по пунктам, что угрожает тому и другому?" Тому и другому угрожает то, что называется некрасивым словом "огосударствление", дорогой Виктор. Сейчас в стране приблизительно 87 % средств массовой информации находится под контролем государства. А государство у нас теперь однопартийное, одномысленное. Вот и все.

А.ЧЕРКИЗОВ: Свободе слова угрожает то, что, когда был митинг в Ведяево с президентом Путиным, у одного телеканала было право передавать государственную информацию, у РТР. И сидел его руководитель Олег Добродеев и лично цензурировал, что показывать в эфир с этой видеопленки, а что, упаси господи, не показывать. Вот, что нам угрожает.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был политический обозреватель Андрей Черкизов.