Андрей Черкизов - Особое мнение - 2001-03-23

А.ВЕНЕДИКТОВ: Андрей, добрый вечер. Прежде чем вопросы, которые уже поступают тебе на пейджер, я отвечу на вопрос Аллы Константиновны. Завтра эфир Сергея Бунтмана будет, он приедет, правда, не с самого начала, он находится в Стокгольме, его пригласила пресс-служба президента, и он вместе с Владимиром Владимировичем Путиным находится там, и был сегодня его репортаж. Он прилетит завтра, и в "Эхо недели", я надеюсь, если он успеет, он как раз об этом и расскажет, а если не успеет, он будет с 5 часов вести "Сотрудники", а до этого у нас будет в 2 часа знаменитый кинорежиссер Александр Аскольдов, который снял фильм "Комиссар", он, к сожалению, сейчас живет не в России, но он приехал на несколько дней, и мы его зацапали, и я проведу эту беседу, подменяя Сережу, поскольку он в командировке. Все, больше я не отвечаю на вопросы. Игорь Дмитриевич спрашивает: "Черкизову. По каким стандартам Россия пока не может войти в Европейский Союз?"

А.ЧЕРКИЗОВ: Я думаю, что по всем. Страны Европейского Союза - это страны с устоявшейся рыночной экономикой, с устоявшимся демократическим законодательством и, что, может быть, самое главное, с устоявшейся традицией, обыкновением населения жить по этим правилам. Нам очень долго, как мне представляется, идти к тому состоянию, чтобы мы были готовы постучаться в эту дверь. Но ведь еще надо иметь в виду, что когда стучишься в дверь, надо, чтобы тебя впустили. Мы должны быть очень прозрачными для наших европейских соседей, тогда можно жить одним домом с абсолютно стеклянными перегородками.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Андрей Александрович, будьте любезны, свое мнение об осуждении Сусликова, которого называют даже террористом. Срок ему дали 6,5 лет, думается, что это очень несправедливо" - считает Марина Ильинична.

А.ЧЕРКИЗОВ: Я не юрист в данном случае, я не был на этом процессе, я не знаю материалов дела. Я думаю, адвокаты, которые у господина Сусликова есть, они всеми возможностями для обжалования или кассации приговора воспользуются.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Если ты позволишь, я углублю этот вопрос.

А.ЧЕРКИЗОВ: И усугубь!

А.ВЕНЕДИКТОВ: Усугублю, да. Речь идет о том, что человек никого не убил, а произвел несколько выстрелов в отношении здания, а его называют террористом и дают срок 6,5 лет.

А.ЧЕРКИЗОВ: Опять-таки, это вопрос для его адвокатов и для вышестоящих инстанций судебных.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Андрей, спрашивают твое мнение. Я же дожимаю твое мнение. Не будешь отвечать - пошли дальше.

А.ЧЕРКИЗОВ: Мне не кажется, что за обстрел из гранатомета "Муха" здания американского посольства 6,5 лет - это мало.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Там еще, если мы напомним, там еще нападение на сотрудника милиции, отъем у него оружия

А.ЧЕРКИЗОВ: Как-то мне не кажется

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Дорогой Андрей, откуда такой ажиотаж вокруг секса на орбите? Тут на земле по 2 года без него и ничего", - говорит Света.

А.ЧЕРКИЗОВ: Да нет, ажиотажа никакого нет, просто правда, по наивности, по детскости меня этот вопрос всегда занимал, а тут я случайно на "Инопресса.ру" нашел эту очень милую статью из "Тайма", где ровно про бытовые условия на станции "Мир", которая уже померла, рассказывается, и не более чем по этому поводу рассказал. А кстати, что касаемо проблем не на орбите, а на земле, слушайте программу Димы Диброва вечернюю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Антропология"?

А.ЧЕРКИЗОВ: "Антропология". Там вчера был какой-то человек из секции даосизма, который час рассказывал про все эти дела, как надо заниматься собой массажем, чтобы секс уходил в голову, а не неправильно в разные стороны.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что же ты смотришь, Черкизов?

А.ЧЕРКИЗОВ: А я ничего. Я сижу на НТВ, завершаю свои дела и, естественно, смотрю НТВ. Это вчера было очень смешно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По Бородину: "Не кажется ли Вам, что все, что происходит с Бородиным, это ответ на измывательства Москвы над больным Поупом?" Ольга Михайловна так трактует.

А.ЧЕРКИЗОВ: Да нет, если так всерьез говорить, я не думаю, что здесь прямая причинно-следственная связь, просто как мы объясняли, что, ребята, извините, посторонитесь, у нас все по закону, так и американцы объясняют: извините, ребята, посторонитесь, у нас все по закону. Может быть, в этом смысле - да, это такой симметричный ответ. Dura lex, sed lex - суров закон, но закон. И привет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Васильев Вячеслав спрашивает: "Почему для вхождения в Европейский Союз необходимы такие предпосылки, как демократия и рыночные механизмы?" Для так называемого союзного государства Белоруссии и России от Белоруссии этого ничего не требуется.

А.ЧЕРКИЗОВ: Во-первых, неправда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, для вхождения Белоруссии в союз с Россией. Или я что-то не понял, что ты начал отвечать.

А.ЧЕРКИЗОВ: Я хочу сказать, что когда был подписан первый документ, которому вот-вот исполнится 5 лет, это было не более чем соглашение о намерениях, надо было делать какие-то первые шаги, которые с разной скоростью делали и белорусская сторона, и российская сторона: если вы помните, Черномырдин снимал таможенные посты на границе и т.д. Но поймите, что такое Европейский Союз. Это не только свободное передвижение из Франции в Италию, причем очень интересно, я не знаю, Леша, видел ли ты, на границе бывшей Италии с Францией такое горящими лампочками объявление, смысл которого: двигайся быстрее, не останавливайся, пересекай скорее эту границу. Так вот, дело не только в том, что ты имеешь возможность переезжать куда хочешь, а дело, прежде всего, в свободном рынке товаров и в свободном рынке труда, что человек, гражданин Италии, работающий в Люксембурге, обладает теми же самыми правами, обязанностями и возможностями, как живи он у себя в стране. Вот это все подогнать под общий знаменатель безумно трудно. А если этого нет, тогда какой смысл в Европейском Союзе?

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Третий раз спрашиваю, почему не видно и не слышно Явлинского. Это что, государственная тайна? Убедительно прошу ответить. Татьяна Ивановна".

А.ЧЕРКИЗОВ: Алексей Алексеевич, можно я это адресую тебе? Давайте позовем Явлинского, зададим ему этот вопрос: Григорий Алексеевич, почему тебя не видно и не слышно? Народ страждет. Не знаю, видимо, у Григория Алексеевича есть какие-то свои соображения, на основании которых он отошел в тень. Сергей Иваненко выполняет функции и порт-пароля, и лидера фракции, как я понимаю. Не знаю, я не Явлинский, но позвать, наверно, надо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что, зовем все время

А.ЧЕРКИЗОВ: Не идет, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Иван Иванович говорит, якобы Иван Иванович, с маленькой буквы: "А что, Гусинский сидит в тюрьме? Очень приятно".

А.ЧЕРКИЗОВ: Гусинский сидит в тюрьме и ждет решения суда. И что, между прочим, удивительно для меня лично: никакое посольство российское, никакой чиновник российский не заикается о залоге, не заикается о том, почему человек в тюрьме, он же не сбежит, он сидел же, сколько он у себя в Сото-Гранде под домашним арестом месяца два? Он же никуда не сматывался. Это, между прочим, отношение такое разное, двойной стандарт, хотя оба - и Бородин, и Гусинский - российские граждане. Вот это меня немножко удивляет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Михаил спрашивает, не станет ли Белоруссия для России камнем на шее?

А.ЧЕРКИЗОВ: Да разве в этом дело? Почему, Белоруссия такая же самостоятельная страна с самостоятельным народом и самостоятельной экономикой. И они живут, наверно, в чем-то не хуже нас, а может быть и лучше. Дело-то не в этом. А может быть, мы у них станем гирей на ногах, которая их потащит ко дну - так ведь тоже можно перевернуть вопрос. Нет, не кажется мне, что Белоруссия может быть камнем на шее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Дорогая Валерия, наш общий адрес: echo@echo.msk.ru. Просила сообщить адрес электронный. Мы прерываемся на новости, и пока идут новости, вы можете присылать Андрею Черкизову вопросы, я хочу сразу сказать, что он эти вопросы не видит, что я их селектирую, так что личные обращения к Андрею не пройдут, и сами знаете почему.

-

А.ВЕНЕДИКТОВ: Людмила, спасибо. "Явлинский сегодня на "Гласе народа" у Сорокиной в противовес министру Адамову". Вот и появился Григорий Алексеевич, нет проблем. "Прокомментируйте ситуацию с трусостью западных стран по вопросу с Македонией. Владимир".

А.ЧЕРКИЗОВ: Совершенно не согласен. Я знаю, откуда пошли ноги этого слова "трусость". Это комментарий одной из передач "Однако" в программе "Время" по первому каналу, автор этого Максим Соколов. Ни о какой трусости, ни о каком бегстве непристойном речь не идет. Речь идет о том, что у KFORа абсолютно конкретный мандат, что они могут там делать, а что они там делать не могут. Они не могут там вести военные действия, а раз они не могут вести военные действия, раз они не могут отвечать огнем, то что, оставлять солдат как мишени, что ли? Поэтому их оттуда и убрали. Дайте другой мандат KFORу, и тогда он будет делать то, что от него ждут. Так что никакого панического бегства нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Черкизову. Только Вы не знаете, почему Гусинский сидит в тюрьме. Да потому что "Моссад" организуется его похищение, о чем неоднократно сообщала испанская пресса. Александр Сергеевич".

А.ЧЕРКИЗОВ: Бред.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не испанская пресса это сообщала, это сообщало правительственное агентство РИА "Новости", российское государственное агентство, правительственное агентство, которое с соответствующими комментариями перепечатали испанские газеты.

А.ЧЕРКИЗОВ: То есть это такая чушь, что и даже комментировать скучно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Как Вы откомментируете интервью Путина четырем журналистам, главным редакторам?" - Наталья спрашивает.

А.ЧЕРКИЗОВ: Спасибо, это хороший вопрос. Как я его прокомментирую? Одной фразой. Кроме одной мысли, которую я сейчас скажу, я там для себя не нашел ничего нового. Журналисты, главные редакторы, увы, задавали ожидаемые, боюсь, что согласованные, чрезвычайно верноподданнические вопросы, "упускали" (есть такой термин у журналистов), отвечающего, то есть не пытались его просить что-то уточнить, или конкретизировать, или другой взгляд предложить на тот же самый вопрос. Опять-таки, видимо, все это было согласовано. Интервью скучное. Единственное, что меня заинтересовало в этом интервью, это его фраза о том, что, оказывается, русская бюрократия - она очень серьезный противник, с ней очень трудно оказалось иметь дело, она не прогибается, если и прогибается, то это требует огромных усилий. Тут-то я про себя и подумал, что, может быть, и слава богу, что она не так быстро прогибается, это некая гарантия, может быть, от благоглупостей. Вот этот бюрократический слой чиновников да, мы очень любим ругаться этими словами "чиновник", "бюрократ", но может быть в этом и есть, в их консерватизме, в их стабильности, в их неготовности к быстроте перемен, есть некий смысл, как, между прочим, в консерватизме народного образования, школы, учителей. Это есть некоторые институты в обществе, которые должны, как мне кажется, быть довольно трудно подвигаемыми. Вот это единственная мысль, которая у Путина меня заинтересовала, а так - все. Не стоило для таких вопросов приходить так поздно к президенту и так долго там сидеть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Не считаете ли Вы регистрацию в Москве позором для Москвы и нарушением прав человека?" спрашивает Сергей.

А.ЧЕРКИЗОВ: Я работаю на радиостанции "Эхо Москвы" 11-й год, 11-й год я про это этими же словами пою эту песню. Ответ: да, считаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Кто им давал мандат бомбить?" - спрашивает Николай, видимо, имея в виду страны НАТО и Югославию.

А.ЧЕРКИЗОВ: Мандат бомбить, то есть эти военные действия НАТО приняло в соответствии с возможностями, которые открывают некоторые статьи устава ООН. Я сейчас просто не помню номер главы, по-моему, это по третьей главе, но я боюсь ошибиться, дело прошлое, два года уже прошло, у меня уже склероз. И еще в каком-то широком смысле мандат бомбить им дал Милошевич. Я много раз приводил эту цитату и расскажу ее еще раз. Когда посланник Совбеза Холбрук заканчивал последний разговор с Милошевичем, он спросил: "Господин президент, Вы понимаете, что произойдет, когда я сейчас закрою за собой дверь?" Милошевич ответил: "Да, вы будете бомбить Югославию".

А.ВЕНЕДИКТОВ: Здесь всякие "люблю" - "не люблю". Можно я пропущу?

А.ЧЕРКИЗОВ: Да, естественно. Вот когда у меня будет обещанный тобой ночной эфир, вот тогда я буду отвечать на все эти чувства.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Дмитрий прислал. "Кто дал США право выбирать страны-изгои? Вообще в политике применимо ли это название? Получается, что и народ-изгой?" Хороший вопрос, Дмитрий спасибо.

А.ЧЕРКИЗОВ: Мне не нравится определение "страна-изгой", и должен вам заметить, что Америке в официальных своих документах, в речах официальных представителей уже достаточно длительное время не употребляет этого выражения, они отказались от этого термина "страна-изгой". Термин, конечно, неточный, неправильный, он сразу загоняет эти страны в угол: "А что вы от нас хотите, мы изгои". Все, привет. Понятно, когда говорится часто в смысле "страна", имеют в виду руководство, народа это не касается ни коим образом. Кто дал определять? Право не дают, его берут. Американцы сами, со своей точки зрения, исходя из своего понимания демократических ценностей, международного права и т.д., некоторые страны считают опасными для своих интересов, странами, могущими спровоцировать террористические действия, поступки и т.д. Мы, между прочим, себе тоже в этом не отказывали. Вот так я бы ответил. А сам по себе термин мне не нравится, я его никогда не употреблял, и я считаю, что американцы правильно сделали, что от него отказались в официальных источниках.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Вопрос Черкизову. Мне очень интересно, чем Вы можете объяснить высокий рейтинг нашего президента", спрашивает Эдуард Шлемович.

А.ЧЕРКИЗОВ: Во-первых, он в некоторой степени падает Не падает, неправильно - чуть-чуть снижается. Во-вторых, тем, помимо того, что все опросы делаются в Одессе на Малой Арнаутской, как и рейтинги.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это твоя точка зрения.

А.ЧЕРКИЗОВ: Да, это же я отвечаю. Я думаю, тем, что большая часть населения нашей страны, моей страны, граждан довольны действиями, поступками решениями нашего президента. Это их право. Я недоволен. Очень многие вещи из обещанного либо он делает, например, пенсии были повышены Другое дело, что это инфляцию повышает, это уже второй и третий этап разговора. Но пропаганда убеждает граждан, что реформы идут, неразрывно связанные сейчас экономически с поддержанием социального уровня, социальным обеспечением, что тоже не очень правда. Но люди считают, что Ельцин пенсии не повышал так часто, а Путин повышает, спасибо. То, что при этом каждый рубль из этой пенсии обладает меньшей покупательной способностью, это становится не сразу заметно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Переходим к блицу. "Как Вы относитесь к тому, что наши официальные лица будут контактировать с представителями Бен Ладена?" - спрашивает Юрий.

А.ЧЕРКИЗОВ: Всякие контакты, которые имеют своим смыслом ликвидацию напряженности, уход от терроризма, уход от военных действий, я считаю полезными. Террорист Арафат беседовал с террористам Рабином, друг для друга они были Оба потом подписали Осло и стали "Нобелями". Ну, что тут теперь поделаешь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "В своих репликах Вы часто оскорбляете коммунистов. Не кажется ли Вам, что это оскорбляет часть ваших радиослушателей?" - спрашивает Денис. В скобках отмечу: очень хороший вопрос, хорошо сформулирован.

А.ЧЕРКИЗОВ: Я, на самом деле, не оскорбляю коммунистов, я иронизирую над ними, стало быть, и над частью наших радиослушателей. Имею право.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Игорь: "Зачем нам вступать в Европейский Союз? Лучше создадим свой, Евроазиатский, будем решать сами, кого туда пускать, а экономика России после того, когда Мавроди с Неверовым скупили немножко Европу, будет самодостаточной".

А.ЧЕРКИЗОВ: Всегда лучше стремиться к чему-то хорошему. Мне очень нравится Евросоюз, и я считаю, что если Россия когда-нибудь одолеет эту тяжелую дорогу, на десятилетия рассчитанную, то можно будет только поаплодировать нам самим друг дружке.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Дмитрий Смирнов возражает тебе по сути. На мой взгляд, тоже любопытное возражение. "Мандат бомбить дал Милошевич, а погибли 500 мирных граждан. Надо было не людей убивать, а с самого начала заняться зарубежными счетами Милошевича".

А.ЧЕРКИЗОВ: Знаете, Европейский Союз, Североатлантический Альянс и каждая страна в отдельности, и даже ООН, увы, как и мы все с вами, учатся, в том числе и на своих ошибках. И поэтому сейчас Кстати, если вы знаете, какие были потом дискуссии о праве Америки этот процесс регулировать, сейчас от него отказались, сейчас никто не говорит о таком вмешательстве на македоно-сербской границе

А.ВЕНЕДИКТОВ: Албанской.

А.ЧЕРКИЗОВ: Сербской, все-таки это Сербия, Косово.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но там есть и Албания, там есть македоно-албанская граница, часть.

А.ЧЕРКИЗОВ: Да, в этом случае никто не говорит о бомбежке. Значит, учатся. Мы все учимся.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Как Вы относитесь к несоответствию количества сотрудников посольства? Количество высланных одинаково", спрашивает Александр.

А.ЧЕРКИЗОВ: Это такая игра немножко детская: назло маме отморожу уши. Вот вы наших 50, и мы ваших 50. И привет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Андрей, Вы думаете, что возможно создание здравой оппозиции левой или правой? Или "Единство" ждет судьба КПСС?" - спрашивает Павел, и, видимо, это сегодня последний вопрос.

А.ЧЕРКИЗОВ: В общетеоретическом плане, я надеюсь, формирование здравой оппозиции возможно. Это зависит, с одной стороны, от руководителей и фракций и движения, от лидеров, с другой стороны, от того, кого называли в Советском Союзе "партийные массы". Вот если партийные массы "Единства" поймут, что нет смысла создавать новую КПСС (тем же и закончат рано или поздно), а есть смысл создания действительно современной демократической оппозиции флаг им в руки, вперед, значит, построят такую оппозицию. А если победитель получается все, если подход будет мажоритарным, то проиграют.