Александр Проханов - Особое мнение - 2021-08-17
О.Бычкова
―
19 часов и 7 минут в Москве. Это программа «Особое мнение». У микрофона — Ольга Бычкова. С особым мнением по Скайпу в прямом эфир «Эхо Москвы» и наших трансляций в YouTube и в Яндекс.Дзене — писатель Александр Проханов. Александр Андреевич, добрый вечер!
А.Проханов
―
Добрый вечер!
О.Бычкова
―
И я конечно, начну вас спрашивать с Афганистана, потому что американцы уходят, ушли оттуда. Много разговоров на эту тему, много картинок мы видим в новостях. Уместны ли параллели с 1989-м годом?
А.Проханов
―
Конечно, уместны. Просто не, может быть, иначе. Ведь тогда, когда мы вводили войска в Афганистан, тогда открытым пропагандистским идеологическим аргументом ввода войск в Афганистан была угроза построения там американской военной базы дальнего ракетного обнаружения. А это было крайне невыгодно и опасно для нас. Поэтому публике объясняли там появление наших войск как противодействие этим американским базам. Эта база была построена после того, как мы ушли оттуда и установился проамериканский режим. И она играла очень важную роль в американской противоракетной обороне. И сейчас они ушли оттуда, поломали часть оборудования, часть увезли. Те аргументы, о которых говорило советское правительство, были справедливы. Был еще аргумент, о котором не говорили. Это начало мировой исламской революции. Произошла шиитская исламская революция в Иране у нас на границах, и назревала суннитская исламская революция в Афганистане. Из Афганистана просачивались тенденции, люди и агенты, которые плодили в ту пор на территории Узбекистана, Киргизии, Таджикистана тайные, запретные, подпольные мечети. Их сеть расширялась. И в ход в Афганистан наших войск был связан с тем, чтобы пресечь эту экспансию начавшейся исламской революции.
А.Проханов: В современном мире вообще никаких договоренностей нет
Мы ушли из Афганистана, экспансия усилилась и продолжается сейчас с новой и новой силой. После ухода нашего из Афганистана и после распада СССР, исламская революция произошла в Таджикистане, кровавая гражданская война. Эта исламская революция была подавлена на время. Исламские волнения были в Киргизии, исламские волнения были в Фергане в Узбекистане. И сегодня мы присутствуем при новой фазе исламской революции.
В Ираке эту исламскую революции, ИГИЛ*, не к ночи будет помянута, мы подавили бомбардировками. Вряд ли нам сегодня удастся этот вариант ИГИЛа, который разворачивается в Афганистане, подавить бомбардировками.
О.Бычкова
―
А почему это вариант ИГИЛа?
А.Проханов
―
Почему это вариант ИГИЛ? Потому что это тоже радикальная форма исламской революции. Была Аль-Каида*, был ИГИЛ, а сейчас Талибан*. Видимо, эти формы будут плодиться. Потому что эта мировая исламская революция, она универсальна, она проявляется себя не только в регионах традиционного ислама, а будет проявлять и проявляет себя в Африке, в США, на территории Европы и, конечно, не территориях России. Это та реальность, с которой мы столкнулись сегодня и та реальность, которая тогда, в ту пору уже назревала, и аналитики, правительства советские учитывая это, ввели войска.Я до сих пор считаю, что вывод войск из Афганистана советских был ошибкой в отличие от американцев. Потому что когда мы ушли из Афганистана, мы сумели сформировать правительство и режим, который после нашего ухода 2,5 года воевал успешно и это войну завершил после того. как Горбачев прекратил поставки в Афганистан поставки оружия и танковых смазочных веществ. Американцы же продолжали наращивать свои поставки через Пакистан моджахедам. Вот какого рода параллели напрашиваются у меня сегодня.
А.Проханов: Мы принимаем у себя лютого врага, запрещенного в РФ, и отдаем этому врагу на откуп своих людей в посольстве
О.Бычкова
―
Я добавлю только, что ИГИЛ, Талибан, — я должна сказать обязательно, сделать этот реверанс в сторону Роскомнадзора, — это запрещены в России организации, что тоже отдельная тема. Я вас, конечно, об этом спрошу.Я все понимаю про сослагательное наклонение, но, тем не менее, допустим, Советский Союз не вывел бы войска из Афганистана в 89-м году, и что бы тогда происходило, какой бы был сценарий, который, например, к чему бы привел? Это могло бы остановить эту глобальную исламизацию?
А.Проханов
―
Не знаю. Она бы продолжилась. Может быть, она была бы заторможена, может быть, она была бы отложена, может быть, приобрела бы иные формы. Потому что есть такое понятие, как управление историей. И на историю можно воздействовать. Нет фатальных исторических процессов, по всей видимости. Историей можно управлять через военные силы, через политические, финансовые, через культурные силы.И поэтому я полагаю, что если бы советские войска не вышли бы из Афганистана и если бы не был уничтожен Советский Союз — потому что бессмысленно говорить о присутствии советских войск в Афганистане после крушения Советского Союза, это одна и так же цепная реакция этих катастроф, — то, возможно, исламское афганское общество, в ту пору расколотое на правительство централистское просоветское и на моджахедов, возможно, это общество нашло между собой общий язык, потому что была провозглашена политика национального примирения, когда Наджибулла провозгласил эту политику, и она стала приносить свои плоды.
Ведь что делали американцы? Американцы в Афганистане не воевали. Американцы заняли ключевые административные центры и откупались…
О.Бычкова
―
Это вы имеете в виду сейчас или тогда, после нас?
А.Проханов
―
Нет, после нас американцев не было, там была пауза. Вот в этот период они не воевали. Поэтому им удавалось сдерживать эту талибскую экспансию долгое время большими суммами денег. Когда они прекратились, эти поставки, а они прекратились, американцы перестали платить дань Талибану в силу ряда причин, началась контратака Талибана. Талибан оживился и стал добывать себе деньги другими способами.
О.Бычкова
―
Но они ведь тоже пытались там строить государство, пытаться отваживать крестьян от мака, чтобы они выращивали что-нибудь другое, и тоже пытались каким-то образом примирять враждующие силы, как вы, говорите, должны были делать в свое время советские военнослужащие или кто там этим занимался. И это, тем не менее, не получилось. Почему это должно было получиться у кого-то еще?
А.Проханов
―
Это у нас могло не получиться, но американцы ушли в тот момент, когда у них не получилось. Они ушли потому, что у них не получилось. А мы ушли из Афганистана в тот момент, когда у нас получалось. Наши войска были отозваны. Это было решение Горбачева после переговоров с американцами, когда Шеварднадзе со своим госдеповским коллегой — забыл, кто был в ту пору в Рейкьявике госсекретарем, — они решили прекратить болевые действия. Наши были отозваны. Американцы обещали прекратить поставки вооружения моджахедам и тем самым снизить военную активность. Все было наоборот. Мы выполнили, как всегда свои обещания, а американцы наращивали свои вооружения. Поэтому есть разница. Американцы ушли, когда их проект был провален окончательно. Мы ушли к моменту, когда проект не был провален, он работал, он действовал. Наши потери, кстати, в ту пору, они резко снизились. Каждый день были сводки об этих потерях. Это были единицы, уже не десятки и, конечно, не сотни, как в первые фазы войны, а единицы.
А.Проханов: Я до сих пор считаю, что вывод войск из Афганистана советских был ошибкой в отличие от американцев
Поэтому, что сейчас локоточки кусать?
О.Бычкова
―
А вообще прав, может быть, президент США нынешний Байден, который говорит, что жители, люди Афганистана должны сами заниматься своими проблемами и сами должны все решать, не дело американцев этим заниматься? В конце концов, может быть, и не дело русских тоже было этим заниматься? И, в конце концов, кладбище империй — это такая неотменяемая закономерность.
А.Проханов
―
Да, я вам говорю, что русские стали этим заниматься не потому, что им не нравились моджахеды, а потому что шла трансляция этого экстремистского возрождающегося ислама на территории Советского Союза. Это была необходимость, а не прихоть. Поэтому то, что Байден дал Афганистану свободу, это же лицемерие. Уж кто, как не американцы вмешиваются во внутренние дела всех стран мира, в том числе, России. НРЗБ Байдена миротворца или Обаму, лауреату Нобелевской премии мира, который развязал 4 войны за время правления.
О.Бычкова
―
Ну, а что? А, например, министр иностранных дел России принимает талибов. И интенсивные переговоры только что происходили, не скажу, на наших глазах, потому что мы не знаем, что там происходило за закрытыми дверями, но приезжали эти люди, прилетали и улетали на наших глазах, и явно так что-то происходило. И мы пытаемся тоже как-то там на них воздействовать или решать свои проблемы. В чем разница?
А.Проханов
―
Разница в том, что Лавров и наш МИД вел переговоры с умеренной устаревшей и уже не реактивной частью Талибана. Это так называемый Талибан из Дохи, из Катара. Это то состарившееся поколение, которое начинало Талибан. За это время сменились формации, пришла другая категория. Новый, молодой, агрессивный Талибан, он вовсе не намерен соблюдать соглашения, которые заключают старики из Талибана. Поэтому меня даже удивляет то спокойствие, с которым мы ставили там свое посольство и говорим, что оно гарантировано, ибо Лавров получил от Талибов здесь, в Москве гарантии безопасности.
О.Бычкова
―
Не надо было оставлять?
А.Проханов
―
Не знаю. Может быть, и надо, а, может быть, не надо. Просто это спокойствие и уверенность в том, что договоренности будут соблюдаться, мне она кажется странной. В современном мире вообще никаких договоренностей нет. Если заключается договоренность, это только для того, чтобы нарушить в удобный для одной из сторон момент.Конечно, диковато выглядит, что Талибан является террористической, запрещенной в России организацией, и Талибан спокойно разъезжает по Москве, в центре, ходят в правительственные учреждения высшего ранга, встречаются с высшими политиками. Здесь тоже какая-то бессмыслица, какой-то балаган.
О.Бычкова
―
А эта бессмыслица, этот балаган, он корнями, откуда происходит: из российского законотворчества такого балаганного время от времени, из-за непоследовательности российской внешней политики или из-за чего?
А.Проханов
―
Из-за отсутствия стратегии, русской стратегии во всех делах, в том числе, и внутренних, в том числе, в экономике, в том числе, в поиске врага — во всем, что ни делается сегодня властями, прослеживается непоследовательность, дилетантизм, какая-то жуткая неуверенность или дробность. Я не буду вам приводить примеры этих противоречий, но один из них мы затронули, самый вопиющий: мы принимаем у себя самого лютого врага, запрещенного в России, мы принимаем его в Москве и отдаем этому врагу на откуп своих людей в посольстве. Либо это чудовище, либо это «Шарли Эбдо» и, действительно, это лютые иллюзии, их нужно запрещать, бояться, демонизировать, они отрезают голову; либо это лояльные люди, готовые устанавливать отношения с ООН, у них хоть женщины и будут надевать чадру, паранджу, она будет шелковой, в ней будет легко дышаться. Это всё страшно раздражает людей, которые нахлебались за свою жизнь этой непоследовательности, этой лжи, этой нечеткости в формулировках позиций. Вот это очень тревожно.
А.Проханов: Была Аль-Каида*, был ИГИЛ*, а сейчас Талибан*. Видимо, эти формы будут плодиться
Конечно, я как государственник на стороне своей страны, на стороне своего государства. Я вижу, каких усилий требуется сегодня от государства, чтобы удержать этот поток. Я знаю, что такое ОДКБ. Мои друзья в ОДКБ дают мне каждый раз сведения о том, что там происходит на границах. Я сам вместе с ОДКБ последние годы несколько раз ездил в Таджикистан и видел, как готовится ОДКБ к этим вторжениям, как они проводят учения на случай, если из Афганистана прорвутся террористы и будут таскать с собой грязную ядерную бомбу или готовить ее в пещерах, лабораториях Таджикистана. И маневры были направлены, прежде всего, чтобы выявить эти лаборатории в Таджикистане, уничтожить и, по существу прекратить экспансию вооруженных сил талибов в Таджикистан.
Если признать существование этой мировой исламской революции, это огромное возбуждение, которое наполняет множество всяких народов, охваченных этой исламской революцией, если принять это за данность, то должны быть другие подходы. Я не знаю, какие, но не только военные или спецподразделения должны кидаться на дома и вырывать оттуда исламистскую литературу. Ведь это возбуждение, оно прослеживается и у нас в Поволжье и в Татарстане, и в Башкортостане. Там все это есть. Там есть закрытые грибницы, есть закрытые террористические ячейки…
О.Бычкова
―
На Кавказе.
А.Проханов
―
Весь наш исламский контингент, он состоит из остатков советских, лояльных государству исламских эти и новых, радикальных, прошедших самые разные школы, в том числе, в том числе и школы кавказских войн последнего времени. Поэтому ситуация крайне тревожная. И, может быть, она алармистская, но есть время бить в колокола, а не отсиживаться НРЗБ. Очень возможно, что в ближайшее время услышим опять про взрывы в автобусах.
О.Бычкова
―
В российских имеется в виду автобусах.
А.Проханов
―
Ну, разумеется, а не в омнибусах.
О.Бычкова
―
Зловеще, конечно. А что вы ждете от этого Талибана, от талибов, которые теперь получили свою страну? Как вы думаете, это будет происходить? Потому что мнения разные. Одни говорят тоже про терроризм, взрывы и женщин в бурках, другие говорят, что нет, они начнут строить государство, они начнут заниматься экономикой, они начнут возрождать государство, потому что типа, куда им еще деваться?
А.Проханов
―
Они воевали. Действительно, это была война полевых командиров без центрального как бы управления, это была сетевая война. Но у них было то, что мы зазываем протогосударство. Потому что у Талибана была своя разведка стратегическая не только на территории Афганистана, но и в соседних регионах, странах. У них были агентуры и в Африке и в США. У них была своя экономическая программа. У них была стратегия обучения воинов своих. То есть у них была своя экономика, своя финансовая система, система сбора налогов. Поэтому это протогосударство, оно сейчас, будет, по всей видимости, оформляться в виде государства. Но какое это будет государство? Если это будет, действительно, амират, о котором мы говорили, это часть халифата, то оно будет государство, где экспансия будет вестись не на уровне инфильтрации каких-то группировок, наркодельцов, а на уровне самого государства. Это будет государство, которое резко повысит свою роль в Центральной Азии, оно будет доминировать среди этих несостоявшихся государств типа Таджикистан или Узбекистан.
О.Бычкова
―
А как оно может доминировать, если это абсолютно бедное, нищее государство? Чем оно может доминировать, что оно может, кому противопоставить?
А.Проханов
―
Несчастная Франция, которая казнила на гильотинах половину своей аристократии и получила какого-то странного корсиканца в виде консула, она завоевала всю Европу. Это был экстаз революции. Войны и революции делаются не только гиперзвуковыми ракетами и даже не столько. Все эти огромные войны, они делаются энергией, национальной энергией. Это очень энергетический фон в Афганистане. Это люди одержимые, у них горящие глаза, они готовы умирать, они воевали 30 лет, они победили. И теперь есть реванш, есть месть тем, кто их мучил на протяжении 30 лет. Это логика. Это логика одного человека, это логика семей и это логика страны. Реванш. Над ними глумились на протяжении столетий, начиная с англичан. И мы приложили туда руку свою и американцы сейчас. Что ж теперь, они измученные, израненные, они должны оставить все это в покое? Будет возмездие. Тем более, для этого есть почва.Когда я уже после окончания войны ездил в Пакистан с тем, чтобы попытаться вытащить из плана наших солдат, эти солдаты пленные отчасти находились в ведении Гульбеддина Хекматияра, который жил в Пешаваре. Он был один из главных наших врагов советских. Он содержал армию, у него были свои караванные пути, поставки оружия. И мы пришли к нему в дом вместе с матерями, потерявшими там своих сыновей, и они умоляли его вернуть этих детей. Он был очень любезен, улыбался, поил всех чаем. А потом вывел всех этих матерей и меня, в том числе, к себе во двор своей виллы. И там во дворе стояло, наверное, 150 инвалидных колясок. На этих колясках сидели молодые афганцы без рук, без ног, все те, кто пострадал во время этой войны, подорвался на минах, в результате бомбардировок. И он сказал: «Вы хотите, чтобы мы отпустили ваших сыновей. Ведь это ваши сыновья уничтожили наших сыновей, лишили их ног и рук».
Я видел, как наши женщины несчастные, эти матери, как они, рыдая, кинулись к этим коляскам, бежали по этому кругу, рыдая, умоляли, просили прощения. А на них из этих колясок смотрели такие огненные неподвижные беспощадные глаза, которые не собирались прощать этим людям, этим матерям и их сыновьям.
Также, я думаю, сегодняшний Афганистан не будет прощать Европе, миру, России и Америке, в том числе, то, что пережило афганской население под бомбами, пулями и в застенках.
О.Бычкова
―
То есть для России это опасно, несмотря на то, что все-таки мы не граничим с ними непосредственно.
А.Проханов
―
Для России это очень опасно. Потому что в России есть исламские регионы. Это опасно для Китая, у которого есть опасные регионы — Синьцзян. Это опасно для всех конгломератов, в которых существуют исламские регионы. И это возбуждение, которое охватило исламский мир, которое не удалось подавить бомбардировками в Сирии, это возбуждение, которое в свое время свергло светское правительство в Египте, когда «Братья мусульмане»* пришли к власти, а потом их вырезали уже. Но НРЗБ никуда не делись, они остаются. Это движение, брожение продолжается.И вот мы видим Афганистан, в котором это брожения появилось под видом радикалов.
О.Бычкова
―
Давайте сделаем перерыв на краткие новости и небольшую рекламу. Это программа «Особое мнение». Александр Проханов в этот эфир вернется.НОВОСТИ
О.Бычкова
―
19:34 московское время. Мы продолжаем программу «Особое мнение». У микрофона — Ольга Бычкова. С особым мнением по Скайпу у нас — Александр Проханов. Еще раз скажу, что эта передача идет не только в прямом эфире, но в прямой трансляции «Эхо Москвы» на основном канале в YouTube и также в Яндекс.Дзене.А помните ли вы, — говорит мне Александр Проханов перед началом сегодняшнего эфира, что я был знатным гэкачепистом? — так вы сказали? Я, конечно, немедленно об этом вспомнила. Буквально послезавтра 19 августа и 30 лет с тех пор, как другие участники этого самого ГКЧП попытались остановить какое-то историческое движение вспять, сохранить то, что они считали Советским Союзом. Попытка не удалась, а, может быть, и удалась. Мы не знаем.
Что вы сейчас чаще всего вспоминаете из этих событий? Остаются же очень часто из какой-нибудь длинной истории яркие моменты, с которыми у человека эта история ассоциируется. У вас с чем?
А.Проханов: Войны и революции делаются не только гиперзвуковыми ракетами, они делаются национальной энергией
А.Проханов
―
У меня? Я вспоминаю тот ни с чем не сравнимый реликтовый ужас, который я испытал после того, как войска ушли из Москвы и ГКЧП провалилось.
О.Бычкова
―
Это было 21-го.
А.Проханов
―
Да, это было 21-го, может быть, 22-го. Я подобного ужаса не испытывал никогда — ни в детстве, когда у меня были детские кошмары, ни потом во время всех моих приключений военных. Я сейчас понимаю природу этого ужаса. Это не был страх за мою жизнь. Хотя меня уже вешали на фонарях Тверской, были такого рода разговоры. Это не был страх за моих товарищей по газете «День», которая печатала всех гэкачепистов. И «День», который Яковлев назвал штабом ГКЧП. Я понял, что это был за ужас. Это был ужас человека, который чувствовал, как двигаются платформы континентальные, как двигаются тектонические огромные плиты, кончается очередная русская империя. Их по моей классификации было 4 империи. Мы сейчас живем в 5-й. И вот 4-я Красная сталинская империя, эта огромная гора, огромное плато, которая возбухала на синусоиде русского времени, эта колоссальная империя с войнами, страданиями, электростанциями, космосом, доносами…
О.Бычкова
―
Расстрелами, ГУЛАГами.
А.Проханов
―
Расстрелами, молитвами — вот эта огромная эпоха, в которой главное были не расстрелы, а главное, были победы над жуткой энтропией, в которой находится человечество.
О.Бычкова
―
Это для кого как.
А.Проханов
―
Эта эпоха кончалась. И этот конец приходился на мою жизнь, на мои клетки, на мой мозг, на мои глаза. И вот это меня ужасно тогда потрясало. Это первое ощущение.
О.Бычкова
―
Ой, а можно я сразу тут спрошу. Ведь многие люди тогда рассказывают, и я тоже такое помню, что совсем незадолго до 91-м года, в 90-м, 89-м, раньше тем более людям даже в голову не приходило, что вот-вот это вся империя, действительно, закончится. Вы тоже думали, что проживете всю вашу жизнь в Советском Союзе?
А.Проханов
―
Вы знаете, за два года до ГКЧП я опубликовал свою работу, которая называется «Трагедия централизма». Эта работа сделала меня политиком. Я перешел из ранга писателей, художников в политики. И в этой статье я с ужасом констатировал кошмар, который наступит после разрушения централистского советского государства. Все, что сейчас произошло: республики, враждебность, русофобия, конец экономики, падение производства, Распад русского мира. Поэтому для меня это не было неожиданностью. Я находился внутри этого процесса.После 95-го года, когда я, как и многие был очарован новым генсеком, по-моему, с 86-го, но 7-го точно года, когда я видел, что происходит, что такое перестройка, как во время перестройки уничтожаются все основы, на которых зиждется советское государство, все символы, одни за другим. Революция, война, Победа, герои Гражданской войны, великая техносфера советская, ВПК — всё это подвергалось жуткому истреблению. И образ государства, он вырывался из сознания граждан и заменялся другим мифическим образом другого государства. И поэтому к 91-м году Советский Союз превратился уже в пыль. Не было этих базовых ценностей, представлений, они перемололись все.
И поэтому, я, конечно, ожидал, что это произойдет. Для меня не было неожиданность. Но это что, это нюансы. Интересно просто другое. Я постепенно понял, что такое ГКЧП. Ведь я был близок и, может быть, дружен со многими гэкачепистами. Я у них постоянно спрашивал, когда они вышли из тюрьмы: «Расскажите мне, что это было?» И все они поднимали глаза к нему и говорили: «Не настало время рассказать о том, что это было. Вот настанет время…». И это время не настало. Они один за другим уходили в могилу, унося с собой тайну ГКЧП. Лишь один замечательный человек Александр Иванович Тизяков, уралец, он был директором крупнейшего оборонного завода, ему в ГКЧП пророчили в премьер-министры. Поэтому он тоже сидел. Он мне позднее сказал: «А ты знаешь, что список ГКЧП утверждал Горбачев. И он в этот список вносил имена и персоны. И кое-кого извлекал из него. Например, Стародубцев — это был человек, который в список внес Горбачев».
О.Бычкова
―
Ну, слушайте, это такая легенда, которая не нашла ни одного подтверждения до сих пор.
А.Проханов
―
Я говорил с человеком, который подтверждает ее.
О.Бычкова
―
То есть вы видели, как Горбачев сидел и редактировал список ГКЧП, что ли?
А.Проханов
―
А в что, видели, как Горбачев сидел и не редактировал?
О.Бычкова
―
Нет, никто не видел, как он сидел и редактировал, и нет никаких свидетельств. Я же с вами не спорю. Я просто говорю: где доказательства?
А.Проханов: Афганистан не будет прощать Европе, РФ и США, то, что пережило афганской население под бомбами
А.Проханов
―
Хотите скажу? НРЗБ высказать такой апокриф. Сейчас все программы полны другой версии, восхитительной версии победы либерализма над тоталитаризмом.
О.Бычкова
―
Нет. Есть еще одна версия, что ГКЧП не победил в 91-м году, но теперь-то у нас и государство, и патриотизм, и скрепы, и вот эти люди с чистыми руками, холодным сердцем и бла-бла-бла — вот теперь-то он точно победил.
А.Проханов
―
Вернемся к этому. Люди с чистым сердцем, которые «бла-бла-бла», они находились в самом центре ГКЧП. Этим честным человеком был Крючков. КГБ было представлено в ГКЧП на самом высоком уровне. Именно Крючков, который был центром ГКЧП и который, по мнению членов ГКЧП, должен был играть ключевую роль, а именно арестовать Ельцина и тем самым уничтожить параллельный центр, второй центр по отношению к первому, он не отдал этого приказа. Поэтому он сделал самое главное дело — он выполнил задачу ГКЧП, которую оно должно было предпринимать, а именно: на два дня создать в стране конституционный вакуум, когда нет страны, нет президента, нет власти. Эта пустота использовалась для того, чтобы перехватить полномочия. Ельцин за эти два дня перехватил полномочия. Он управлял армией, он управлял разведкой, финансами, политическими структурами в эти два дня.И вы помните, когда Янукович был свергнут и бежал, был конституционный кризис два дня, за это время Крым перешел к России. Вот то же самое было в Москве в августе 91-го год. Полномочия перешли к Ельцину.
Горбачев, любимец всех либералов, вернувшись из Фороса, мученик Горбачев, он не потребовал у Ельцина вернуть ему президентские полномочия. Он как президент, как гарант Конституции должен был потребовать у него это. Я не говорю в автомате Альенде, нет. Зачем это требовать. Он должен был хотя бы потребовать. Этого требования не было. Он просто ушел в тень и отдал Ельцину эти полномочия. То есть ГКЧП сработало. Конституционный вакуум, переброска полномочий — нет Советского Союза.
О.Бычкова
―
То есть вы подтверждаете распространенную версию (мне она тоже нравится), что гэкачеписты были теми самыми людьми, которые совершили эту великую геополитическую катастрофу, как сказал Путин, и уничтожили Советский Союз. Не либералы, не Ельцин, ни кто-то.
А.Проханов
―
Это такая отвратительная и смехотворная маска, которую надевают на историю ГКЧП. Был инструментом в руках у либералов, с помощью которого завершилась спецоперация четырехлетняя, имя которой «перестройка». Это была логика перестройки. Внешне это могло казаться как стремление подморозить и задержать Россию. На самом деле Крючков, который находился там, он совершил главную внушаемую задачу: он создал вакуум, и были переброшены полномочия.
О.Бычкова
―
То есть Крючков был главным либералом, что ли?
А.Проханов
―
Крючков был главным кагэбистом, который на протяжении 10 лет со времена Андропов осуществлял разрушение Советского Союза. Потому что именно КГБ объединял Германию. Что вы думаете, Михаил Сергеевич объединял Германию? Я был в Германии в период объединения. И мне офицеры Штази ломали руки НРЗБ говорили, как куратор из КГБ заставляет объединять Германию. КГБ уничтожил оборонный пояс Варшавского договора. Он разрушил этот пояс в каждой из стран в отдельности. КГБ создавал народные фронты в Прибалтике, в Казахстане и в Москве. Это их дело. Этот комитет занимался созданием новой партийной системы. И партия Жириновского — это плот комитета. Он, комитет, создавал эти удивительные совместные предприятия с западниками, где были представители запада…
О.Бычкова
―
И вот это все происходило для чего, чтобы нами сегодня правил Путин бесконечно? Я не поняла просто логики.
А.Проханов
―
Это проходило просто для того, чтобы по всем границам сегодняшней России оскопленной существовали враги, которые грозят России. Победа либералов в 91-м году — это победа колоссального антирусского мира, который нас давит, мы находимся в кольце. Поэтому спасибо Ельцину, Горбачеву и Собчаку за то, что мы находимся в огненном кольце наших врагов.
О.Бычкова
―
А КГБ тоже спасибо?
А.Проханов
―
Посмотрим, какой сюрприз нам сделает КГБ. Потому что КГБ никогда не уходил из власти. Из власти уходили коммунисты, из власти ушли либералы 90-х годов. А КГБ остается вечным. Видимо, они были сотворены еще во времена первых дней творения.
О.Бычкова
―
Динозавров. Наверняка. Спасибо большое! Это Александр Проханов в программе «Особое мнение». С вами была Ольга Бычкова.* Талибан, ИГИЛ, Аль-Каида, «Братья мусульмане» - организации признаны террористическими и запрещены в РФ