Виктор Шендерович - Особое мнение - 2021-07-07
07.07.2021
О. Бычкова
―
17.06 в Москве. Добрый вечер. Добрый день. Это программа «Особое мнение». С особым мнением у нас сегодня писатель Виктор Шендерович. Добрый вечер.
В. Шендерович
―
Добрый вечер.
О. Бычкова
―
И начнем мы с новости про решение Литвы строить стену между Литвой и Белоруссией. На границе. 600 с лишним километров там протяженность. Это будет не стена, это будет, как они пояснили – забор с колючей проволокой, речь идет о нелегальных мигрантах из Ближнего Востока. Африки. Которые из Беларуси пытаются переправиться в Европу. Литва говорит, что с начала года полторы тысячи таких людей задержали.
В. Шендерович
―
По разным поводам мы констатировали такую печальную вещь, что у тиранов в авторитарных режимах развязаны руки, поэтому они тактически гораздо более маневренные, чем демократические страны. Например, вот Лукашенко совершенно плевать на этих беженцев. На судьбу их. Как ему плевать на собственных граждан. Он их использует в качестве пушечного мяса, в качестве единицы торговли. В качестве мести. Это такая гибридная атака на Европу. Ах, вы так со мной – ну получите тогда. Получите наркотрафик, допустим, который мы же сами будем, кстати говоря, помогать организовывать. Но об этом не говорится. Получите незаконную миграцию, которую мы не будем просекать. Получите.
О. Бычкова
―
Он говорит про наркотрафик, что раньше они все собой Европу заслоняли, помогали бороться. А теперь Европа такая плохая, не полюбила их из-за этого самолета, посаженного…
В. Шендерович
―
Так не доставайся же ты никому.
О. Бычкова
―
И теперь получите.
В. Шендерович
―
Я и говорю, у него абсолютно развязаны руки и он судьбой этих, сначала прямыми рейсами из Багдада, Стамбула они летят…
О. Бычкова
―
Надо справедливости ради сказать, что они летят, это заявил глава литовского МИДа. Что мигранты летят в Минск прямыми рейсами, а там дальше уже начинают с ними бороться.
В.Шендерович: Лукашенко совершенно плевать на этих беженцев. На судьбу их. Как ему плевать на собственных граждан
В. Шендерович
―
Совершенно верно. Это такой расходный материал. Очень дешево достающийся. Потому что его завались. Потому что это только распахни двери. Люди хотят попасть из тиранических режимов в Европу. Беларусь очень удачно лежит на пути. Отлично. Вот они приторговывают людьми. Это, в сущности, торговля людьми. Такая разновидность в 21-м веке. Судьба этих мигрантов безразлична. В заложниках оказываются в связи с этой стеной литовской и белорусы, которые бегут вовсю от Лукашенко. И он запросто закроет сейчас официальный выезд, легальный. И люди хотят бежать…А он им говорит: ну-ну пожалуйста, а я устроил вам эту стену. Ему плевать на судьбу людей, у него развязаны руки и в этом он гораздо более маневренный. Литва не может, приняв на свою территорию, как любое демократическое государство, беженцев. Оно должно с ними что-то делать. Оно должно ими заниматься. Как нелегальная миграция проблема во всех развитых странах. Ты не можешь просто сказать «подыхай здесь», если это цивилизованное государство. Маленькая Литва пытается что-то предпринять. Конечно, маневренность Лукашенко, его бесстыдство позволяют ему выигрывать тактически. Стратегически – тут все давно уже понятно. Уж год как минимум окончательно понятно. И Лукашенко отрезанный ломоть и он в ответ на войну, объявленную ему Западом, он своими гибридными методами, собственно говоря, как и мы. Гибридно воюет с Западом. Литву жалко, потому что она становится абсолютно между молотом и наковальней. Между гуманитарным фактором и просто угрозой национальной безопасности.
О. Бычкова
―
Литва – маленькая страна. Действительно там несколько миллионов человек живет всего. Она меньше Москвы.
В. Шендерович
―
Она оказывается просто в заложниках у этого. Потому что Лукашенко организовать поток нелегальных беженцев из Азии – две секунды. И просто чтобы у Литвы не было вообще другой заботы, кроме этой. Чтобы это была главная проблема национальной безопасности. Литву можно понять. Но в общем и целом эта ситуация очень выразительная. Мир, кажется, понял, с кем имеет дело. Точнее он давно понял, но острота диагноза проявилась в последний год, по-моему, довольно очевидно. Посмотрим, что будет дальше. ЕС поддерживает Литву.
О. Бычкова
―
Разумеется.
В. Шендерович
―
Посмотрим, в чем выразится эта поддержка. И в чем выразится консолидация Запада в данном случае.
О. Бычкова
―
Когда мы говорили про другие стены, которые возникали. Трамп собирался строить с Мексикой стену. Собирались, строили стену между Израилем и Палестиной, допустим. Много километров этой стены…
В. Шендерович
―
Это разные немножко истории. Израильско-палестинская и мексиканская - разные истории.
О. Бычкова
―
А еще можно вспомнить Берлинскую стену. Между прочим. И во всех этих случаях предыдущих более-менее считается, ну есть такое мнение общее в мире, что стена – это, извините, пожалуйста, мы все понимаем, друзья, у вас проблемы, но стена…
В. Шендерович
―
Это три разных случая.
О. Бычкова
―
… как бы позапрошлый век.
В. Шендерович
―
Три разных случая ты описала. Берлинская, палестинская условная и трамповская. Там кроме слова «стена» ничего общего нет. Потому что Мексика не грозит уничтожением Техасу. То есть нет военной необходимости обороняться от Мексики. В случае с Израилем эта необходимость есть. Берлинская стена строилась для того, чтобы не могли уйти наружу, а не для того чтобы не могли прийти. Это разные случаи. Но жизнь, как писал поэт Глазков: такова, какова она есть и больше ни какова. Вот есть Литва с населением вполовину Москвы
О. Бычкова
―
Там около 3 миллионов.
В. Шендерович
―
То есть половину старой Москвы. В пределах Садового кольца. Такое государство. Которое под угрозой такой вот атаки гибридной. И что с этим делать - совершенно непонятно. А дальше Литва становится заложником. Сейчас у Литвы очень тяжелая этическая ситуация. Потому что есть огромное количество белорусских беженцев, которые бегут и будут бежать от Лукашенко.
О. Бычкова
―
И дай им бог убежать подальше.
В. Шендерович
―
Я знаю многих, кто, слава богу, убежали. И мы знаем некоторых, которые не смогли убежать. И мы знаем, что с ними сейчас. Тех, кого поймали. Поэтому Литва загнана в этой истории в очень тяжелую этическую ситуацию. Дело в том, что властям Литвы знакомо слово «этика» и знакомо понятие «гуманитарный аспект». По-настоящему знакомо. Изнутри. А для Лукашенко этого нет, поэтому он может, как Жуков на минные поля разминировать живыми людьми свои проблемы. Только не военные, а политические. Вот чем он сейчас и занят.
О. Бычкова
―
Ну да, закидать живыми телами кого хочешь в любую сторону.
В. Шендерович
―
Конечно.
О. Бычкова
―
Да, понятно. Люди задают вечный российский вопрос: что делать на выборах? Опять. Потому что каждые новые выборы как мы понимаем, прекраснее предыдущих.
В.Шендерович: Литва загнана в этой истории в очень тяжелую этическую ситуацию
В. Шендерович
―
Каждые следующие выборы все меньше напоминают выборы.
О. Бычкова
―
Ну да. И каждый раз возникает эта непонятная дилемма. Идти на выборы, участвовать в этом балагане.
В. Шендерович
―
Между брезгливостью…
О. Бычкова
―
Не идти на выборы, не участвовать ни в чем, умыть руки как-то тоже нехорошо.
В. Шендерович
―
Мы традиционно находимся, выбираем между брезгливостью и рациональными соображениями. Рациональные соображения говорят о том, что участие в выборах в принципе способствует прогрессу. То есть все меняется через все-таки эти инструменты. Собственно говоря, другого ничего и нет. Либо пугачевщина. Либо стагнация. Ничего четвертого нет. Либо пытаться менять в тех условиях, которые есть, либо стагнировать, либо взрывать. Ничего четвертого. Ну просто треугольник и все, четвертого угла нет. Рациональные соображения говорят, бог дал день, бог дал пищу – вот такая ситуация. Что можно сделать здесь. «Яблоко» лучше, чем «Единая Россия», КПРФ и Жириновский? Ну лучше. Есть возможность за него голосовать? – есть. Это соображение рациональное. Голосуй. Там есть несколько приличных людей, голосуй за них. Это соображение рациональное. Соображения эмоциональные описываются словом «брезгливость». И это чувство брезгливости все сильнее по отношению к тому, что делает Григорий Алексеевич со своей партией. У меня 30 лет назад был диалог такой шуточный, посвященный, он назывался «Выбор России» - тогда была такая партия. Пьеса «Выбор России» звучала так: девушка, я вам нравлюсь? – нет. А вот тот в портянках – господи, ну и рожа. Вот видите, так что давайте по-хорошему. Вот этим, собственно, описывается выбор России. Ты достанешься кому-то, либо мне, либо вот этому. Выбирай. А твои соображения «а нельзя ли кого-то» - нет, нельзя. Ничего третьего. И когда Явлинский говорит, что у вас нет выбора…
О. Бычкова
―
Его так и нет.
В. Шендерович
―
Правильно. Есть же я, а больше никого нет.
О. Бычкова
―
Это так и есть.
В. Шендерович
―
Совершенно верно. Это вполне рукотворно, это так сделано, так сконструировано.
О. Бычкова
―
Все эти десять негритят – один за другим, девять штук – остался один.
В. Шендерович
―
Пошлейший выбор. Рукотворный. Своим вчерашним, кажется, заявлением и просьбой, просто настоятельной просьбой сторонникам Навального не голосовать за «Яблоко», Явлинский предоставил мне как потенциальному избирателю просто совершенно ясный выбор. То есть он мне объяснил, он апеллирует не ко мне, Как устроена политика в проклятом свободном мире. Политик пытается расширить свой электорат. Он говорит, что я и ваши интересы тоже буду, я в ваших интересах. А еще в ваших, и ваших. Тоже. Все голосуйте за меня. Я в ваших интересах. И я буду защищать ваши интересы тут, тут. Вы не полностью сходитесь, но я представляю интересы всех. Это логика апеллирования к кому? – избирателю, который решит судьбу выборов. Политик апеллирует, расширяет свою базу. Что делает Явлинский? Точно противоположное. Ровно противоположное. Он говорит, что мне, который собственно является его электоратом потенциальным, я и подобные мне, и нас миллионы. Он говорит: не голосуйте за меня. Что это означает? Это означает, что он отрезает меня, ему не интересен я как актив политический и миллионы людей.
О. Бычкова
―
Пока вы говорите, я проверю все-таки эту цитату. Потому что я помню, что он очень четко провел эту линию между Навальным и…
В. Шендерович
―
Кем?
О. Бычкова
―
«Яблоком».
В. Шендерович
―
То, что я прочитал, к сожалению, передо мной нет цитаты, но совершенно ясно, что сторонникам Навального не надо голосовать за «Яблоко». Потому что у нас другие…
О. Бычкова
―
Да, он так и сказал.
В. Шендерович
―
Именно так и сказал.
О. Бычкова
―
«Яблоко» не поддерживает сторонников Навального и не будет выдвигать на выборы его соратников. В эфире «Дождя» он также сказал, что считает политику Навального, которой следовал Навальный, который сейчас разумеется лишен такой возможности, вредной и опасной для страны. Повторил это несколько раз.
В. Шендерович
―
Совершенно верно. Это значит, то есть общий знаменатель находим, упрощаем дробь. Что произошло по действию. Явлинский отказывается от меня и очень многих, от всех тех, кто выходили в поддержку Навального, от сотен тысяч людей. Подозреваю, что миллионов по стране. Он отказывается от этого актива. Что он получает взамен? Некоторые висты из Кремля. Из кремлевской администрации. Кому он хочет понравиться? Мне? – нет. Он хочет понравиться кремлевской администрации. Не правда ли. Он обменят меня на благорасположение кремлевской администрации, ибо он сказал именно то, что очень хотела услышать кремлевская администрация. Не правда ли.
О. Бычкова
―
Как человек, который присутствовал при этом разговоре, могу сказать, что он сказал, что и кремлевскую администрацию он считает также вредной и опасной для страны.
В. Шендерович
―
Да, но это все разговор в пользу бедных. Потому что вот есть выборы, где «теоретически» такой день, когда меняется власть. Теоретически.
О. Бычкова
―
Наверное.
В.Шендерович: Явлинский предоставил мне как потенциальному избирателю просто совершенно ясный выбор
В. Шендерович
―
Мы знаем такие страны…
О. Бычкова
―
Я читала в книжках.
В. Шендерович
―
Я тоже. И даже пару раз присутствовал, во Франции удавалось находиться в дни выборов. Вот дни, когда меняется власть. Когда люди говорят, вот тебя не надо, а тебя надо. И вот как они скажут – так и будет. А не как решат в Елисейском дворце. Такое бывает. Так вот, в эти дни если представить себе, что за «Яблоко» голосуют все, кто протестует против политики Путина - навальнисты, такие, сякие. «Яблоко» становится – фантазируем - крупнейшей партией. Вот выборы. Значит он должен бороться за меня, он должен бегать за мной, хватать за полу рубашки и говорить: Вить, подожди, проголосуй за меня. Более того, он должен к другому, третьему, и к коммунистам идти: не голосуйте за них, а за нас, мы левые по-настоящему. Мы социально ориентированные. А не они. Он должен бегать за жириновцами и говорить, что вас обманывают. Это демагогия. За меня голосуйте. Он должен расширять свою электоральную базу. Если задача какая? – барабанная дробь - выиграть выборы. А не понравиться администрации. Чтобы она тебя пустила или подтащила. Или не мешала. Чтобы тебя правильно посчитали. Я все вспоминаю 11-й год, когда мы ждали на Чистых прудах Григория Алексеевича на том самом митинге, с которого началась волна протестов, которая потом вылилась в Сахарова, в Болотную. Декабрь 5-е кажется, 2011 года. Когда ждали – а его-то и нет. Все пришли, а Явлинского нет. А потом непонятно, пройдет «Яблоко» или нет. А зачем же ему на митинг протеста против неправильного подсчета голосов, если его посчитают правильно. Когда выяснилось, что его не пустили – он объявился. На трибунах дальнейших митингов.
О. Бычкова
―
Я прошу прощения, я забыла уже начало этого рассуждения, которое само по себе логично. А почему вы сейчас так на «Яблоко» решили наехать?
В. Шендерович
―
Потому что меня взбесила эта цитата. Мне казалось, в «Яблоке» есть несколько человек, которым я глубочайше симпатизирую. Я за него голосовал, я уже говорю много-много лет. И это действительно мой единственный шанс и может, я даже проголосую, зажав нос, и преодолев брезгливость из рациональных соображений. Но меня это взбесило. Потому что это означает, что мне говорят: я плевать на тебя хотел. Я плевать хотел на то, проголосуешь ты за меня или нет. Миллионы людей сторонников Навального. Речь не обо мне же.
О. Бычкова
―
Понятно. Ну вот ситуация такая, какая она есть. Все, что хоть сколько-то походило на оппозицию – все зачистили.
В. Шендерович
―
Секундочку.
О. Бычкова
―
То же «Яблоко» втянуло себя в свои списки некоторых приличных людей. Марина Литвинович, которая идет от «Яблока»
В. Шендерович
―
Там есть и много других. Замечательные люди есть. Я эту мантру произношу каждый раз, огромное количество приличных людей.
О. Бычкова
―
Вот реальность такая, какая есть. Она пахнет тем, чем пахнет.
В. Шендерович
―
Но при этом «Яблоко» имело возможность консолидировать протест и сказать, вот люди, выброшенные поганым путинским режимом из свободного выборного процесса. Мы им даем свою площадку. Они за свободу. При всех наших, мы же не в Бельгии, чтобы разговор шел об экономических концепциях. О степени присутствия государства в экономике. Мы же не среди вегетарианцев живем.
О. Бычкова
―
На сколько десятых процента нужно повысить или понизить какой-то налог.
В. Шендерович
―
Да, за что бьются там. За налоги, так или так.
О. Бычкова
―
Явлинский как политик имеет право на жесткость политических взглядов и оценок. И имеет право обозначать линию расхождения, эту двойную сплошную между собой и любой другой политической…
В. Шендерович
―
А я как избиратель имею право к этому отнестись. И отношусь к этому. Столь же жестко. Я констатирую, действенный анализ, я уже говорил, мое любимое занятие. Константин Сергеевич Станиславский. Светлая память. Действенный анализ пьесы и роли. Не что персонаж говорит, а чего он добивается. Вот в чем революция Станиславского. Найди глагол, чем он занят, что он делает, чего добивается. Как он меняет партнера. Чего он хочет, а не чего он говорит. Мало ли чего говорит. Чего он хочет. Здесь совершенно ясно: он меня, просто нас миллионы людей, которые симпатизируют Навальному и которые сторонники Навального не в связи с его экономической позицией или даже политической правой, допустим. А в связи с тем, что Навальный символизирует, Навальный, я не Явлинский – реальное сопротивление путинскому преступному убийственному режиму. Навальный. Так получилось. Это отдельный вопрос – почему не Явлинский символизирует. Почему не Явлинского убивают. И не Явлинского сажают в тюрьму. А это делают с Навальным.
О. Бычкова
―
Никому ничего такого желать…
В. Шендерович
―
Ни в коем случае. Я только констатирую. Почему фамилию Явлинский Путин может произносить спокойно, и у него внутри темные силы не начинают одолевать какие-то мистические. А фамилию Навальный не может выговорить.
О. Бычкова
―
Потому что когда Путин пришел, произносить какие бы то ни было фамилии с этих трибун, Явлинский уже давно тут был. И уже все произносили его фамилию.
В. Шендерович
―
Не в этом же дело. А дело в том, что ну, это то, что называется это момент истины. Боится Путин не Явлинского. Явлинского Путин использует. Не в первый раз, карикатуре этой уже пять выборных сроков или четыре. С Явлинским в чуланчике надувным. Он его использует в который раз уже. Под выборы вдруг выясняется, что у нас есть Явлинский. Про этом можно было всерьез как-то печалиться даже. Несколько электоральных циклов назад. Но вот этот момент истины сегодняшний, вчерашний меня, конечно, взбесил не на шутку. Потому что он просто не стесняется, это не то, что подразумевается, это прямо говорится. Если кто-то в Кремле не расслышал - я против Навального. С этим он выходит на выборы. Митрохин, когда шел в мэрию в 13-м году, тоже главная тема была, что он против Навального.
О. Бычкова
―
Справедливости ради надо сказать, что съезд «Яблока», который был недавно, требовал, выступал за то, чтобы не было политзаключенных, расследовать покушение на Навального и еще там…
В. Шендерович
―
Ну так придите к власти и расследуйте. С моей помощью войдите в думу и расследуйте. С моей помощью и миллионов сторонников Навального. Потому что общий знаменатель очевидный – речь идет о том, мы выйдем на свободу или мы будем обслуживать лагерное начальство. Вот и все. В качестве политиков в кавычках. Явлинский то, что он – это курс на обслуживание лагерного начальства. Не в первый раз. А речь идет о том, что выйти на свободу, чтобы не спрашивать у Кремля, и миллионы людей, сторонников Навального, которые надеялись на этот момент выборов, тот рычаг, которым можно что-то повернуть, - они получили оплеуху. А дальше да, я утрусь, мне плюнули в лицо, но я утрусь рационально, я взрослый, я старенький дедушка. Я решу, да, наверное, может быть, я проголосую из соображений рациональных.
О. Бычкова
―
Мы прервемся на небольшие новости и короткую рекламу. Это программа «Особое мнение». Виктор Шендерович вернется в эту студию.НОВОСТИ
О. Бычкова
―
17.34 московское время. Мы продолжаем программу «Особое мнение». Виктор Шендерович сегодня с нами в студии прямого эфира «Эхо Москвы». И мы соответственно в прямом эфире на радио, в прямом эфире в Ютубе.
В.Шендерович: Боится Путин не Явлинского. Явлинского Путин использует. Не в первый раз
В. Шендерович
―
Вообще в прямом эфире.
О. Бычкова
―
В самом прямом и прямейшем эфире. Не могла пройти мимо этой изумительной новости. Из Санкт-Петербурга. Про Октябрьский районный суд, который запретил ссылки на мультфильмы и аниме на очередную порцию художественных произведений, в которых он нашел жестокость и сцены насилия. И некий мультфильм, сериал Happy Tree Friеnds запрещен к распространению на территории РФ. Запретил нам Октябрьский суд города Санкт-Петербурга.
В. Шендерович
―
Секундочку, он в Октябрьском районе Санкт-Петербурга запретил?
О. Бычкова
―
На территории РФ.
В. Шендерович
―
А как может суд…
О. Бычкова
―
Может. Я не знаю, как, но может. Были такие случаи, когда районный суд в каком-нибудь городе что-нибудь страшно запрещал.
В. Шендерович
―
Но если можно переименовать шампанское в Москве, то почему нельзя в Октябрьском районном суде. Я не вижу оснований ограничиваться в желаниях. Замечательно.
О. Бычкова
―
Кстати, да. Амбиции должны быть. Мне нравится объяснение, конечно, в пресс-службе суда заявили, что мультсериал ориентирован на детей младшего возраста и выдержан в распространенном для американской мультипликации стиле с элементами жестокости.
В. Шендерович
―
Понятно. Боремся с американской жестокостью.
О. Бычкова
―
Да. А также он наносит вред духовно-нравственному воспитанию и развитию малолетних детей. Противоречит гуманистическому характеру воспитания, присущему России.
В. Шендерович
―
Не пробовал ли полный состав Октябрьского суда посмотреть центральное телевидение наше. По поводу всего этого.
О. Бычкова
―
По поводу жестокости. Особенно когда показывают какие-нибудь боевики.
В. Шендерович
―
Да нет…
О. Бычкова
―
Содержатся сцены курения табака.
В. Шендерович
―
Да. И конечно жестокость в наших детях воспитает именно этот американский мультик. Чего тут всерьез обсуждать. Закупорка идет. Полная. Вот как вены у Мальволио, перевязал себе ноги желтыми подвязками. Вот полная закупорка вен. Только Мальволио отделался ногами, а у нас в голове уже полная закупорка. Мы закупориваемся политически, культурно, экономически. Опора на собственные силы. Крылатый конь чучхе. Мы идем прямиком туда – в опору на собственные силы. И это иногда носит страшноватый характер, когда мы просто отрезаем уже Европу в смысле прав человека, а иногда такой комический, культурный. Но мы отрезаем каждый день, что-то запрещают. Началось с Сороса когда-то и дальше, дальше. Все по периметру идет запрещение. Опора на собственные силы. Скоро ничего не останется кроме, собственно, это и задача, чтобы ничего не осталось кроме их центрального телевидения. Чтобы никакая другая информация, эстетика, этика – чтобы ничего не попадало в головы кроме того, что они решат.
О. Бычкова
―
А это действительно есть какая-то сформулированная цель или это просто такая угрюмая ксенофобия по отношению к кому угодно и чему угодно.
В. Шендерович
―
Секундочку. Это же рукотворная вещь. Мы же знаем у нас в нашей стране другие времена.
О. Бычкова
―
Так и угрюмость тоже…
В. Шендерович
―
Рукотворная абсолютно. Если круглые сутки 20 лет из телевидения пугать укрофашистами, пиндосами и Америкой, которая тянет свои щупальца и Россия, которая в кольце фронтов. И если на секундочку закроет глаза Путин, то немедленно съедят Россию, раздерут и только в Путине надежда не только сортир построить в Красноярском крае и газ провести бабушке. Но и обороноспособность. Немедленно. Как только что-нибудь случится с Путиным – немедленно погибнет Россия. Это истерическое абсолютно рукотворное самосознание. А дальше оно, конечно, транслируется стратегически, а дальше уже чуткое номенклатурное ухо сразу понимает, чем оно доставит удовольствие. Суд же не запретит прямую линию с Путиным как растлевающую население. Как способствующую растлению.
О. Бычкова
―
Она не способствует растлению.
В.Шендерович: Все по периметру идет запрещение. Опора на собственные силы. Скоро ничего не останется
В. Шендерович
―
Она способствует растлению. Мысль о том, что президент ядерной державы чинит сортиры – она чрезвычайно унизительна для России. С моей точки зрения.
О. Бычкова
―
Это слишком глубокое соображение…
В. Шендерович
―
Это растление в чистом виде. Я уже говорил в прошлой программе, директор интерната, который из завхозов или политруков… для дефективных, где детям единственное пробиться к этому, в галифе этому старшему и нажаловаться, что у него рубашечка прохудилась, что ему холодно ночью…
О. Бычкова
―
Только «дефективный» – плохое советское слово.
В. Шендерович
―
Советское. Да, конечно, я же говорю такой образ. Альтернативно одаренный. Мы сейчас про политкорректность или про суть дела? Про отставших в развитии, Оль. Мы отставшие в развитии. Если посмотреть рядышком соседние европейские страны, где люди выбирают менеджеров сменных, а потом их меняют. Иногда дают сапогом по заднице. Если те плохо работали. Иногда сажают в тюрьму. Как во Франции. Если злоупотреблял. Или в Израиле. Вот сейчас у Трампа тоже могут быть неприятности. Либо так, либо это наемный менеджер, что бы он об себе ни понимал. Которого можно сменить, либо вот этот - директор интерната. Для слаборазвитых. И мы сегодня в политическом в каком-то смысле в культурном отношении, если широко понимать это слово, мы конечно вот такие. И последняя прямая линия – это просто свидетельство катастрофы. Другое дело, что катастрофа как часто бывает, может восприниматься совершенно радостно. Все полеты в исторические пропасти как ты помнишь, у нас, не у нас сопровождались криками «ура» и полным единодушием. Ты не вспомнишь ни одно исторической катастрофы, которая на первоначальном этапе не сопровождалась бы энтузиазмом, объединением вокруг лидера. Счастьем, скандированием. Вот этим всем. Как катастрофа, так вот. Это единодушие. И наоборот, вот как раз раздрай в обществе, как раз мордобитие в парламенте, сколь угодно острый общественный диалог, как ни парадоксально, диалектика, простите. Это залог развития. Это означает, что будет не гражданская война, а драка в парламенте. Ведь драка в парламенте это замена гражданской войны. Они там подерутся, но они должны к чему-то прийти. Мы их переизберем. Но это замена гражданской войны. Потому что при единодушии в парламенте, вот в Северной Корее полное единодушие в парламенте. И никакой оппозиции, все очень мирно. Никаких конфликтов. Только раз - два миллиона с голоду померло. А еще сколько-то сотен тысяч просто выжгли в концлагерях или огнеметами. Но полное единодушие. Надо это понимать. Запуск этого механизма это срочнейшее дело. Нормального механизма. Мы любим дразниться на Украину. Любимое занятие центрального телевидения. Ругаются там, пошляки, дураки, да сколько угодно. Но там идет процесс. Такой сложный демократический процесс. Сложный - с коррупцией, с дураками, с демагогами. Но демократический процесс.
О. Бычкова
―
При всей любви и уважении к Украине и пониманием важности того, что там происходит, надо сказать, что это пример так себе. Потому что процесс слишком сложный. И идет тоже не то чтобы сильно блестяще.
В. Шендерович
―
Он идет.
О. Бычкова
―
И достается это все большой кровью.
В. Шендерович
―
Нет, послушай. Кровь проливаем мы.
О. Бычкова
―
Кровью - в смысле не физической…
В. Шендерович
―
А вот физическую проливаем мы. И мы делаем все для того, чтобы усложнить им жизнь.
О. Бычкова
―
Я имею в виду просто…
В. Шендерович
―
А я имею в виду…
О. Бычкова
―
…политически, финансово, экономически это все очень и очень тяжело.
В. Шендерович
―
Оля, 30 лет назад они образовали свое государство. Это просто мгновение. За это время у них сменилось несколько администраций, за это время они научились менять, не бескровно менять, и после двух майданов уже понятно, что попытки захвата власти силового не будет. У них будет меняться власть. Зеленский уйдет известно когда. Выборы будут и известно, что это будут выборы. Что их результаты не известны. Никому. Вот и все. Для 30 лет на свободе и они никогда не будут под нами. Точка. Тема имперской, тема Украины под российской задницей имперской закончена. Они не будут нашими вассалами. Это очень важная история. Которая касается нас тоже. Все остальное – дай им бог здоровья. Я говорю, не я говорю, я цитирую, просто азбука. Инструменты гораздо важнее частностей. Работа инструментов важнее частностей. Прямая линия показала, зафиксировала просто какую-то прямо окончательную отсталость нашу в области инструментария. Разломаны все инструменты. Президент ядерной державы чинит, работает по линии ЖКХ и у него не получается.
О. Бычкова
―
Кстати, да.
В. Шендерович
―
Он работает по линии ЖКХ и у него не получается.
В.Шендерович: Тема Украины под российской задницей имперской закончена. Они не будут нашими вассалами
О. Бычкова
―
Каждый год одно и то же.
В. Шендерович
―
И ничего не могут. Группа дебилов. Вот. Администрация, которая смотрит ему в рот, накажет местную администрацию. Он может ее наказать. Это глубочайшее, назовем инфантильным обществом. То, что я описал с детдомом. Это очень инфантильно. И это абсолютно укоренилось, закаменело за 20 лет. Такой морг политический. А там да, жизнь, веселая буйная, противоречивая, но жизнь.
О. Бычкова
―
Мультики показывают какие хотят.
В. Шендерович
―
Мультики показывают какие хотят. Если что – будут ругаться. Выяснять. Демократическое общество, посмотри, что происходит то там, то там. Как вспухает. То в Израиле, то в Америке. То в Германии. Как вспухает, как разделяется общество. Но есть инструменты, демократия - всего лишь набор инструментов, предотвращающих эту самую гражданскую войну.
О. Бычкова
―
Хорошо. Спасибо большое. Это Виктор Шендерович в программе «Особое мнение». Я напомню слушателям, что еще одно «Особое мнение» у нас в 19 часов. Там будет адвокат Илья Новиков. А после 21 часа - «Невзоровские среды», а после 22-ти - программа «48 минут», там в центре внимания король Свазиленд.