Владимир Пастухов - Особое мнение - 2021-07-05
А.Соломин: 19
―
07. Всем здравствуйте! В эфире радиостанция «Эхо Москвы». Алексей Соломин. И с нами наш гость Владимир Пастухов, научный сотрудник университетского колледжа Лондона. Здравствуйте, Владимир!
В.Пастухов
―
Добрый вечер!
А.Соломин
―
Владимир Борисович, в связи с ситуацией в Таджикистане. 70% таджикской границы с этой страной, как утверждает Эмомали Рахмон, уже под контролем Талибов. Владимир Путин в разговоре с Рахмоном пообещал оказать им всяческую поддержку. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков говорит, что Россия не собирается вводить войска в Афганистан. Все-таки, мы готовы еще одну военную кампанию вести?
В.Пастухов
―
Здесь интересная ситуация, когда нас могут не спросить. Это тот редкий случай, когда вопрос о готовности или неготовности Путина лично и Российской Федерации как управляемого им государства вести войну, он уходит на второй план.Лично мое глубокое убеждение в том, что это руководство страны всегда готово к войне как пионер. Потому что, собственно говоря, с 2010 года оно живет ожиданием Третьей мировой войны, активно к ней готовится. И здесь уже не важно, какая реальность окружает, важно. как ты ее воспринимаешь. То есть Россия все воспринимает через сползание мира к войне, напряжение, пытаясь понять, когда ей нужно нанести первый обезоруживающий удар.
Но здесь ситуация немного другая. Дело в том, что то, что сейчас происходит, это такая ответка, которая прилетает нам из 80-х, из той афганской кампании. И это говорит о том, что, действительно, никто никогда не бывает забыто и ничто не бывает забыт. То есть это некое отложенное подмороженное последствие того конфликта, который имел место в 80-е годы. И здесь банкует не Путин, как это ни смешно, а банкует Талибан*. Потому что есть две ситуации, на мой взгляд. Ситуация, при которой Талибан останавливается в своем движении на границе с Таджикистаном и продвигается дальше и не создает прямую угрозу для существования режима Рахмона в том регионе.
В.Пастухов: Руководство страны с 2010 года живет ожиданием Третьей мировой войны, активно к ней готовится
Вторая ситуация: Таджикистан всасывается в воронку этого бесконечного конфликта, у которого на самом деле огромное количество сторон. Есть афганские таджики, которые являются самостоятельной группой этнической, политической в Афганистане. Есть исмалиты, которые занимают отдельную позицию в Таджикистане. Есть ситуация вечно подавленной этнической гражданской войны в Афганистане, которая то вспыхивает, то затухает. И есть в конечном счете такая вещь, как неуправляемость таким движением как Талибан, с которым можно миллион раз о чем-нибудь договариваться, но всегда найдется какой-то командир, которые не выполняет договоренностей.
И в этой ситуации, если Талибан выплеснется за границы, собственно, Афганистана, и если то, что происходит сегодня в Афганистане срезонирует с этим идущим с середины 90-х гражданским конфликтом в Таджикистане, то у России будет очень тяжелый выбор. Поэтому это такая зараза, которая очень быстро в стиле коронавируса, вариант Дельта, может распространиться по всей Средней Азии. И тогда это уже будет касаться России. Плюс Рахмон один из таких опорных союзников России в регионе. Плюс там реально находятся наши воинские подразделения. То есть ситуация, на мой взгляд, крайне напряженная. И вопрос об участии может оказаться не зависящим от воли и желания Кремля.
А.Соломин
―
Примерно так же, наверное, и сирийская кампания началась. Угроза распространения влияния «Исламского государства»* и проникновение террористов, собственно, на территорию Российской Федерации, желание помочь правительству Асада сохранить контроль, сохранить власть. Мы не повторяем ту же историю?
В.Пастухов
―
Я не уверен, что эта аналогия корректна, потому что все-таки есть некоторая разница между Афганистаном, который непосредственно граничит с бывшей республикой СССР, в которой уже исторически находится российская военная база и где — не знаю, насколько сейчас сохраняется или нет, но какое-то время назад охрана границы была вообще, собственно говоря, прерогативой России. А государство, которое входит, насколько я помню, в ОДКБ, то есть в отношении которого у России есть определенные юридические обязательства по защите суверенитета. Плюс такие традиционные связи чисто экономические, миграционные, какие угодно, Таджикистана с Россией, в том числе, криминальные. То есть это одна ситуация, которая затрагивает традиционные интересы России в регионе, который достался ей по наследству от СССР.И другая ситуация: Ближний Восток, регион, который все-таки удален. Понятно, что для межконтинентальной ракеты Антарктида — то рядом, но, тем не менее, он в достаточной степени удален от России. А прямого интереса у России туда влезать не было. Угрозу для интересов России непосредственно и дестабилизации в Сирии не создавала. Если говорим о поддержке терроризма и всего остального, то, в принципе, любое событие может быть истолковано как угроза национальным интересам России, когда ты отодвигает эти границы бесконечно.
То есть, мне кажется, что это как раз пример обратного. То есть в Афганистане, Таджикистане мы имеем ситуацию, когда Кремль предпочел бы не влезать в этот конфликт. Я почти в этом убежден. Это не то направление, которое ему нужно. Это не то направление, которое нам нравится. У нас родовые травмы остались в связи с этим направлением, такие неприятные коннотации.
Но нам, возможно, придется туда влезть помимо нашей воли. А Сирия — это прямо противоположная ситуация. Туда можно было легко не влезать, но был миллион причин, по которым влезать туда показалось выгодно. Это и поставить пятку на территорию американских интересов. Это НРЗБ хорошенько всех донбасских добровольцев, чтобы они все перемололись в том котле. Это и закрепить свои позиции в Средиземноморье, что тешило тогда растущие амбиции России как встающей с колен геополитической державы.
То есть на самом деле я считаю, что никакого реального интереса у России тратить ресурсы и жизни своих людей там не было, но мы туда влезли. Здесь прямо противоположная ситуация.
В.Пастухов: Здесь банкует не Путин, как это ни смешно, а банкует Талибан
А.Соломин
―
Наш слушатель Ури Шмидт говорит о том, что вчера разговаривал с таджиком. Спросил — так он прямо весь задрожал, как услышал «Талибан». «Это я еще живу на севере Таджикистана». Надеются только на 241-ю нашу дивизию.Владимир Путин наверняка сможет после начала кризиса этой истории в Афганистане сказать, что американцы вновь наломали дров. Стоило им уйти, ситуация выходить из-под контроля. И этот порядок нужно наводить. Разве он будет неправ?
В.Пастухов
―
Ну, безусловно, будет прав. Только он должен будет добавить, что они вторые в этой очереди.
А.Соломин
―
После нас.
В.Пастухов
―
Да. То есть мы наломали дров… То есть, вообще, как известном анекдоте, проклятая земля. Англичане влезли, наломали дров, вынуждены были уйти. Вылезли пуштуны — все изгадили. А русские влезли, наломали дров, вынуждены были уйти. Вылезли пуштуны — все изгадили. Американцы влезли вынуждены были уйти — пуштуны все изгадили. Может быть, в консерватории что-то поменять?
А.Соломин
―
Вы смотрели прямую линию Владимира Путина?
В.Пастухов
―
Малюсенькими отрывками. С моей точки зрения это непозволительная роскошь тратить на это время.
А.Соломин
―
А зачем она ему сейчас нужна, с вашей точки зрения?
В.Пастухов
―
Это инерционный совершенно процесс. Есть такое понятие в физике внутренние токи. Эта власть разговаривает сама с собой и внутри собственной замкнутой системы сама по себе посылает сигналы. В принципе, практической пользы даже с точки зрения воздействия на массы эта линия не имеет.Я постараюсь на простых примерах это объяснить. Тракторист, занятый сейчас подготовкой сбора урожая, позволить себе провести у телевизора в трезвом состоянии просто себе не может. Ему надо работать. Для выжимки в программе время достаточно было нескольких минут. Интеллигенция тоже уже не в состоянии воспринимать это как чистую монету. Все прекрасно понимают, что Путину язык дан для того, чтобы скрывать свои мысли.
То есть это, в принципе, нужно для чиновников, которые, собственно говоря, таким образом, коммуницируют внутри себя. Это нужно для машины аппарата Кремля, который, таким образом, показывает, что она еще жива и от нее есть какая-то пользу. И это нужно для какого-то, может быть, чтобы у Путина возникло ощущение, что он еще живой, а не памятник.
А.Соломин
―
С другой стороны, вся эта система, какой бы она смешной не казалась со стороны, она постоянно держит в напряжении чиновников любого звена, потому что все они боятся Путина.
В.Пастухов
―
Но не благодаря же пресс-конференциям таким. Она держит в напряжении благодаря Следственному комитету, ФСБ, прокуратуре. Там у нас один мэр покончил с собой, второй — с трудом избежал посадки в СИЗО, сидит под домашним арестом. Вот что их держит в напряжении, а вовсе не пресс-конференция. Пресс-конференцию можно было в этом списке вычеркнуть — все бы осталось по-прежнему.
А.Соломин
―
Буквально несколько тем из этой прямой линии я бы хотел с вами обсудить. С одной стороны, в программе «Итоги недели без Евгения Киселева мы с вами обсуждали историю с «Дефендером» и, в том числе, касались того, могло ли это быть согласовано с американской стороной. Вы не исключили этого. Владимир Путин прямо говорить, что без американцев вряд ли бы это состоялось. И не очень понятно, почему после Женевы нужно было бы так себя вести. А он, действительно, с вашей точки зрения, воспринимает это как странную игру Джозефа Байдена?
В.Пастухов
―
Довольно интересная, глубоко в историю уходящая корнями русская традиция смотреть на всех лидеров западных, даже относительно демократических государство, как на самих себя. Мы же всегда всех других видим как свое отражение в зеркале. И считать, что и Байден, и Джонсон и Меркель, они на самом деле такие же абсолютно самодержцы. То есть на самом деле они могут делать всё, что хотят. А если говорят, что чего-то не могут сделать, то они прикидываются так, прикалываются.
В.Пастухов: Все прекрасно понимают, что Путину язык дан для того, чтобы скрывать свои мысли
Я в свое время увлекался переписками Ивана Грозного. И он долго переписывался с Елизаветой еще первой. И обсуждал торговые отношения. Там сложности были. Когда с англичанами сложностей не было. Там привилегии, туда-сюда, что можно дать. И она пишет: «Я рада, но парламент не разрешает». И он просто из себя выходил, потому что он абсолютно не верил в это, считал, что блажит королева. То есть если она королева, то разгони этих мужиков. Как тебе могут мужики что-то разрешать, не разрешать, указывать? То есть на самом деле этого же быть не может. А если не разгоняешь, значит, тебе это выгодно, значит, ты мне врешь, прикрываясь кем-то.
Я не вижу здесь изменения традиции. Получается 500 лет прошло почти. Ну, и Путин так смотрит на Байдена. Ну, блажит. Он все может. Позвонил директору ЦРУ, согнет их в бараний рог. Все они под него лягут. А раз нет — значит, играет: одной рукой одно, другой другое.
В реальности, конечно, ситуация сложнее, потому что Байден вынужден маневрировать. Мы по Трампу видели, что можно сколько угодно договариваться с Путиным, любить его, писать ему, что «человек перед которым я преклоняюсь», а потом одну за одной вводить санкции. Ну, потому что есть общественное сложившееся мнение в США и сложившийся расклад политически сил. Есть лавирование определенное. Есть истеблишмент, у которого сложился профиль. Есть военное стратегическое планирование. Есть украинский вопрос, который на кривой козе не объехать. И Байден не может проводить тот однозначный коронавирус. По рукам ударили — и всё, и прекратили.
Мы с вами обсуждали, что есть эта извечная тема: косо пойдешь — признаешь Крым русским; прямо пойдешь — нарвешься на конфликт. У Байдена, у Джонсона, у Меркель — в всех эта дилемма. То есть в этом отношении они не могу сейчас себе позволить пойти косо. Более-менее, и хотели бы. Но Путин не верит, что они не могут себе позволить, потому что он знает, что в своей стране он может всё. Хочет — белый верный низ, хочет — черный верх, белый низ. Он не понимает, что такое ограниченная власть. Поэтому, конечно, у него нет доверия к Бадену, и он считает это вариантом… ну, лгут, оскорбляют, виляют, как всегда.
А.Соломин
―
Еще один момент, связанный со словами Владимира Путина о вакцинации. Он достаточно подробно объяснил, зачем она нужна. С другой стороны, напомнил, что обязательной вакцинации быть не должно, но при этом объяснил, что выборочная вакцинация вполне возможна. И, в конце концов, он назвал вакцину, которой он воспользовался, видимо, отвечая на критику, которая была после его прививки. Зачем он это делает? Зачем он это делает так осторожно? Он боится напугать?
В.Пастухов
―
Я как раз не дошел до момента с вакцины, которой воспользовался. Неужели, не «Спутник»?
А.Соломин
―
Он сказал: Вакцина, которую сделал центр «Вектор», то есть «Спутник».
В.Пастухов: Население, в том числе, и по вине власти, сейчас имеет высшие показатели недоверия к иммунизации
В.Пастухов
―
Виляет президент. Выкручивается, как может. Это очень интересная ситуация, потому что, насколько я понимаю, которую сделал центр «Вектор», действительно, является максимально безопасной, от нее не может быть никаких побочных эффектов так же, как не может быть побочных эффектов от дистиллированной воды. В этом смысле, если он боится побочных эффектов, то есть некоторая логика привиться вакциной векторовской. Эффективность, я думаю, будет малодоказуемой, зато проблем с безопасностью нее будет никаких. «Спутник», насколько я понимаю, все-таки как-то работает. Поскольку эта вакцина абсолютно аналогичная за исключением некоторых деталей AstraZeneca, соответственно, весь набор побочек там должен быть похожим, в том числе, я думаю, что и тромбоз тоже похож. То есть был такой софизм в средние века: Может ли бог создать камень, который он не может поднять? Если может, то он не всесилен, а если не может, значит, он не всемогущ.Так и здесь. Если бы Путин сказал, что он привился «Спутником», то он предпочитает эффективность и готов пожертвовать безопасностью. Если он сказал, что привился «ЭпивакКороной», то он бы признал, что он предпочитает безопасность, ему плевать на эффективность. Он предпочел третий путь. Он их как бы совместил, и мы не узнали о его приоритетах. Разведчик.
Если говорить серьезно, то проблема здесь следующая. Путин прекрасно понимает ту дилемму политическую, в которую он вляпался, о которой я писал, что население, в том числе, и по вине власти, но очень, конечно, расположено к этому, сейчас имеет высшие показатели недоверия к иммунизации. То есть, наверное, по степени недоверия к иммунизации, мы находимся впереди колонны всей, может быть, на уровне африканских некоторых стран.
В.Пастухов: Губернаторы будут де-факто заставлять. Но Путин будет публично говорить, что никакого принуждения нет
Для этого могут быть причины. Жизнь покажет, кто прав, кто неправ. Для этого надо как минимум выжить и прожить какое-то время, но, тем не менее, недоверие колоссальное. С другой стороны, мировой опыт показывает, что другого пути сбить эту волну здесь и сейчас кроме массовой иммунизации, нету.
Там, где, кстати, ненамного лучше управляли пандемией — в Великобритании , но все-таки исторически доверие к медицине, к науке, отчасти к правительству гораздо выше, и где 93% населения без всяких понуканий жаждет привиться, только не имело возможности: в очереди стояли, — там легко выйти из этого положения. А в России — невозможно. Понятно, что как-то надо прививать население. Уже деваться некуда, когда пошел этот мутировавший вирус, а к прививке никто не готов. То есть надо как-то заставлять. А заставлять — идти в конфликт со своим ядерным электоратом.
А Путин поступил точно так же, как в том примере, который мы только что разбирали. То есть он предпочитает, чтобы «плохими» следователями были все, кроме него. То есть, что Путин делает? Путин не берет это на себя. Путин заставляет нукеров, бояр брать эти все грехи на себя. То есть губернаторы у нас будут плохие — губернаторы, министры здравоохранения, начальники компаний — они будут заставлять людей, де-факто заставлять. И никто никуда не денется. Но Путин будет публично говорить, что никакого принуждения нет, у нас серьезная позиция. Но и Сталин тоже, в принципе писал о головокружении от успехов. Вроде как он подписывал эти разнарядки с количеством репрессированных и не он толкал людей выполнять и перевыполнять план. Но потом, когда все случилось, оказалось, что виноват во всем Ежов. Ягода.
Поэтому в данной ситуации абсолютно понятно, чего Путин хочет достичь. Он хочет, чтобы в пиар-плоскости его образ был близко человеку, который боится и не хочет вакцинироваться. Человек же будет говорить: «Я же с Путиным. Путин меня поддержал». Этот человек приходит на работу, ему говорят: «Какой Путин? Я тебе тут Путин. Или вакцинируешься — или не выйдешь». И человек говорит: «Вот гады бояре. Всех сжечь, всех уничтожить!» Губернатора, начальника «Газпрома», кого угодно…
В.Пастухов
―
Владимир Борисович, мы должны прерваться сейчас потому что время новостей. И мы скоро вернемся в эфир радиостанции «Эхо Москвы».НОВОСТИ
А.Соломин: 19
―
34 в российской столице. Всем здравствуйте! Алексей Соломин у микрофона. Программа «Особое мнение». Наш гость — Владимир Пастухов, научный сотрудник университетского колледжа Лондона.
В.Пастухов: Бог вселяет талант туда, куда он захочет. Вот он вселил в Меньшова колоссальный талант
Владимир Борисович, Владимир Меньшов. Какие фильмы его вам нравятся, если, конечно, нравятся?
В.Пастухов
―
Я начну с простого. Я «Розыгрыш» увидел в кинотеатре Довженко, который был рядом с моим домом, когда я, собственно, еще учился в школе. И в общем, э то разорвало мое тогдашнее сознание. Был такой разрыв шаблона. Песня, которая была в этом фильме, она меня преследовала как лейтмотив моей жизни в течение достаточно длительного времени.«Москва слезам не верит» я пересматривал, наверное, десятки раз. И я все знаю про то, что это собранный как пазл из абсолютно беспроигрышных элементов фильм. И люди, которые любят Тарковского, конечно, пожмут плечами. Но это знаете, как герой фильма «День выборов», я простой человек, утром ему бутерброд с колбасой. В этом отношении, наверное, мне проще смотреть Меньшова, чем Тарковского.
Понимаете, это великий мастер. И я не могу сказать, что Владимир Меньшов как личность тем более как человек определенных политических взглядов, мне близок. Я с ним сталкивался. Не могу сказать, что это был герой моего романа. Но моя очень долгая жизнь рядом с искусством, она показала, что личность и талант — это таки вещи… Вот бог вселяет талант туда, куда он захочет. И он не обязательно ждет, что этот человек будет подходящих взглядов, подходящих качеств. Вот он вселил в Меньшова колоссальный талант. И для меня лично это огромная потеря. Потому что для меня уходит мое поколение.
И когда вы меня спросили перед эфиром… то есть боль состоит в том, что я не знаю, является ли эта потеря для уже поколения моих детей, а о внуках я не знаю, будет ли вообще… То есть уходит эпоха. Уходит великая советская эпоха. И она ведь не абстракция. У него были и есть свои носители. И мне будет очень жалко, если она исчезнет, потому что все-таки у нее были великие достижения. Очень грустно. Наверное, это подвигнет пересмотреть хотя бы что-то, что назвал. Ну, и «Любовь и Голуби», конечно с замечательными людьми, которых уже тоже нет с нами. Очень грустно. И очень грустно оттого, что мы не отстояли свои территорию кино. Мне кажется, что сейчас, к сожалению, это та битва с Америкой, которую бы я предпочел выиграть. Я думаю, что напор достаточно однообразного кино в России, он сметет практически во многом свой оригинальный кинематограф. А Меньшов, безусловно, был представителем этого оригинального российского кино.
А.Соломин
―
Владимир Пастухов, научный сотрудник университетского колледжа Лондона. Слушатели не простят, если я еще о внутренней политике с вами не поговорю. Проходят съезды у различных партий. Готовится компания предвыборная. Съезд «Яблока» прошел с достаточно громкими новостями. И список всех удивил. И, конечно, желание Григория Явлинского не отказаться от выдвижения, как вы его объясняете?
В.Пастухов
―
В презентации этой новости мне больше всего понравилось «громкие новости». Это сложный для меня вопрос. Потому что я пытаюсь сейчас ассоциативно объяснить свое отношение к происходящему.Первая такая ассоциация. Если кто помнит популярный, а сейчас незаслуженно забытый роман «Золотой теленок», там у Ильфа и Петрова была такая фраза, что сосуществуют всегда два мир — мир больших идей, которых ждут большие люди, и мир маленьких идей, которых ждут маленькие люди. Что в мире больших идей и людей построили Днепрогэс, Волховскую электростанцию, изобрели дизельный мотор, а в мире маленьких людей — я цитирую по памяти — изобрели кричащий пузырь «уйди-уйди», брюки фасона полпред и так далее. Но, конечно, Ильф и Петров не предполагали, что мир маленьких людей с потрохами съест мир больших людей, но это уже другая история.
В.Пастухов: Весь этот мир этих партий не имеет к реальной жизни людей вообще никакого отношения
Когда я слышу эту новость про Явлинского, которую все обсуждают, у меня есть такое ощущение, что, к огромному сожалению, это новость вот этого мира, в котором изобрели пузырь «уйди-уйди». И, наверное, конечно эта новость важна для того малюсенького микромира, в котором живут люди, которые посвятили себя такому важному делу как публичная политика в стране, в которой практически нет публичной политики. Тут другая ассоциация, уже рязановская из «Гаража»: «Как я завидую вашей профессии. Вы изучаете то, чего не существует».
Понимаете, весь этот мир этих партий — партия Явлинского еще лучшая из них всех, — а есть же еще «Справедливая Россия», которая прикрылась какой-то «Правдой». Есть Владимир Вольфович, который превратился в такого всероссийского комика давно. То есть весь этот мир не имеет к реальной жизни людей, к реально происходящим процессам вообще никакого отношения. То есть Явлинский может включать себя в список, исключать себя из списка.
Но в общем и целом это уже давно по себе не новость, потому что эта новость некого маргинального мира небольшого количества людей. которые в этом мирке живут и решают какие-то свои проблемы. То есть, наверное, это очень важно для него, для Шлосберга, для Митрофанова, для других людей, которые в это верят. Но это неинтересно никому больше. Но дважды неинтересно потому, то эта новость внутри еще другого пузыря, который называется «выборы в России». Нет в России никаких выборов. Никто никого давно не выбирает. Есть некий рудиментарный зуб мудрости Российской Конституции. Существует какой-то у нас рудимент обезьяний, обрубок, который ни для чего не нужен. Поживет, пока его не вырвут.
Понимаете, это не новость, это всё относится исключительно либо к области внутренней жизни уходящего класса городских интеллигентов, постепенно превращающихся в городских сумасшедших. Но это еще и такая выгодная для власти ширма, которую на всякий случай они продолжают имитировать существование в России демократического фасада.
Поэтому, что здесь сказать. Я не вижу новости, я не вижу, к каким потрясениями это приведет. Я не вижу, как это повлияет на электоральный успех партии «Яблоко» Никак не повлияет. На электоральный успех партии «Яблока» моет повлиять только одно — если они сходят в администрацию президента и договорятся с Кириенко, чтобы им что-то там нарисовали. Нарисуют — будут в Думе. Не нарисуют — не будут в Думе. А кто там у них во главе списка, никакого значения не имеет.
А.Соломин
―
Все-таки нарисовать нуля до невероятных процентов, наверное. Подрисовать можно, не пустить на выборы можно. Как угодно можно. Но люди идут, голосуют, наблюдатели смотрят.
В.Пастухов
―
Я пытаюсь понять, кто, куда и за кем смотрит в этой ситуации. То есть, во-первых, условно говоря, раньше, действительно, существовали какие-то лимиты на дополненную реальность. В 90-е годы я был членом методической комиссии Центризбиркома, и поэтому в большей или меньшей степени понимаю, как этот механизм работает. И, действительно, до последних 3-4 лет можно было сказать, что отклонение, девиация от какого-то реального результата, может быть, до 15% в среднем по стране. Мы не берем такие выдающиеся регионы, как Чеченская республики, или Дагестан. Институт выборов — это вообще отельное искусство. Были лимиты. То есть тут за счет вброса, тут за счет карусели, тут просто протоколы подделали. Там 3%, тут 4% — суммарно набегает.В сегодняшней ситуации, с моей точки зрения, таких лимитов больше нет. И никакой вообще корреляции между тем кто за что проголосовал, не существует. Первое, что я должен сказать, отвечая на ваш вопрос «Есть какое-то значении оттого, кто как проголосовал?» Нет никакого значения. Знаете, как в «Мастере и Маргарите». Коровьев начальнику ЖЭКа деньги дает. Тот говорит: «Так нельзя же при исполнении» — «Так кто же увидит?» Кто же сейчас увидит, слушайте? Нет контроля, нет «Голоса». Есть министерство выборов, возглавляемое Памфиловой, которая доказала давно известную истину, что любой ренегат является худшим злом, чем какой-то изначальный враг демократии.
В.Пастухов: Нет в России никаких выборов. Никто никого давно не выбирает. Есть рудиментарный зуб мудрости Конституции
Мы там Чурова ругали со 140%. Он теперь уже бородатым героем из бородатого анекдота выглядит. Поэтому я считаю, что здесь идут чистой воды игры разума пиаровского.
А.Соломин
―
Мы на этом должны закончить, потому что время наше подходит к концу. Я напомню, что это была программа «Особое мнение». И гость наш сегодня — Владимир Пастухов, научный сотрудник университетского колледжа Лондона. Эфир провел Алексей Соломин. Не забудьте поставить лайки под нашим видео, подписаться на наш канал на YouTube-канале и в Яндекс.Эфире. Спасибо большое, Владимир Борисович.* - организации запрещены в России

