Дмитрий Муратов - Особое мнение - 2021-04-16
И.Воробьева: 19
―
07, Всем добрый вечер, добрый день. Меня зовут Ирина Воробьева, это программа «Особое мнение», с особым мнением в студии «Эха Москвы» в прямом эфире главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов. Дмитрий, добрый вечер.
Д.Муратов
―
Добрый вечер.
И.Воробьева
―
Начнем с обложки «Новой газеты» - трое журналистов издания DOXA, здесь написано «Главный друг диктатуры тишина, главный врач диктатуры – молодость». За что прессуют DOXA?
Д.Муратов
―
Эта фраза – корректный перевод моего утверждения о том, что смерть на стороне демократии.
И.Воробьева
―
Да на обложке лучше.
Д.Муратов
―
Потому что это блестяще сформулировал Мартынов. DOXA это новое интеллектуальное медиа, возникшее совсем недавно у всех на глазах. Медиа, которое вело сумасшедшие по своему накалу дискуссии со студентами, преподавателями Вышки на самые разные и широкие темы.А когда в 19-м году были выборы в Мосгордуму и начались многочисленные дела в отношении студентов, в том числе, Егора Жукова по поводу их отстранения от выборов и последующих судов с арестами еще и трех известных обезьянок Жукова , DOXA, на следующий после этого сезон, в 20 году, была лишена статуса студенческой организации в «Высшей школе экономики» и пустилась в самостоятельное плавание.
Это делают несколько человек, я их знаю, они не раз были гостями редакции и не один раз мы с ними делали совместные вещи. Это ребята молодые, по-моему, самому старшему 25 лет. А те, кто работают внутри, им от 20 до 25.
И.Воробьева
―
Они студенты.
Д.Муратов
―
Студенты и вчерашние студенты. Они делали очень любопытные вещи. Например, совместно с рядом уже сформировавшихся профессиональных изданий - сейчас не про них просто речь, - они сделали совместное исследование, как государственные служащие, чиновники высокого полета, по специальным программам, вне конкурса, могут своих детей делать студентами-первокурсниками самых престижных вузов страны.Это действительно странное поведение «знати» - думаю, что сегодня мы про "знать" и как глагол, и как категорию еще поговорим. И у нас были списки этих людей, которых зачислили туда, потому что их родители работают чиновниками. У этих людей, надо сказать, итак более высокие стартовые возможности, другой капитал, иные жизненные условия, другие привилегии. Как говорили в советское время про работников обкомов КПСС - у них деньги другой стоимости: на рубль одного человека можно купить одно, а на рубль этого человека можно купить совсем другое.
Собственно говоря, это история взаимоотношений с успехом. И тем не менее, они решили своих детей таким образом туда устроить. Это было одно из крупных исследований DOXA.
И.Воробьева
―
DOXA, « Важные истории» и Transparency International (*), - насколько я помню. Власти меня заставляют произносить, что Transparency International признан иностранным агентом.
Д.Муратов
―
Я хотел тебя от этого избавить.
И.Воробьева
―
Ничего. Я просто хочу, чтобы люди это почитали, это крутое исследование.
Д.Муратов
―
Теперь то, что произошло с DOXA, наверное, уже всем известно - как говорила Ахматова про Бродского: сделали нашему рыжему биографию, нашему Армену - они сам себе делал, как высочайший интеллектуал. Он вообще-то в этом году должен был читать лекции, если не ошибаюсь, в Дрезденском университете, который чрезвычайно котируется в Европе. И они были сторонниками того, что нужно протестовать против ареста политика Алексея Навального.Я не знаю, являются ли они его сторонниками, или нет – они категорические противники того, что человека, на жизнь которого было совершено покушение, нужно его еще и сажать за решетку.
Их ролик был оценен как ролик с призывами, был оценен этот ролик очень странным экспертом, за которым нет цифрового следа. Вот за каждым из нас - вот Воробьёва, за тобой обильные цифровые следы: вот здесь ты была, вчера тушила пожары в Калужской области, сегодня фотографировалась со мной, ведешь эфир, завтра будешь вести «стрим» «Новой газеты» - у тебя огромный след.
Д.Муратов: Государство отказалось от того, что оно является государством и властью для всех граждан
А вот за экспертом Глотовой фактически нет ни участия в конференциях, ни каких-то работ. Но она дала заключение. Вообще экспертное сообщество, которое привлекают спецслужбы для того, чтобы получить нужную экспертизу для дальнейшего приговора, оно нуждается в дополнительном исследовании. Мы много этим занимались с Андреем Заякиным, и опять сейчас занимаемся.
И она дала заключение, что там были призывы. И, собственно говоря, их посадили с правом выходить из дома на одну минуту в день с 23.59 до 00.00. Почему это сделано, думаю, никому объяснять не надо – с тем, что пока они сидят по домам, это не шло им в счет возможного срока. Потому что домашний срок засчитывается, а ограничение на определенные действия, не засчитывается. И поскольку им дали эту минуту, значит, это не домашний арест – у них есть минута.
Думаю, что за эту минуту в день каждый должен очень сильно подумать о том, каким образом суды из инструмента справедливости становятся инструментом издевательства.
У нас когда-то еще Мюнхгаузен в пьесе Горина «Тот самый Мюнхгаузен» предлагал подумать о той минуте, которая один раз натикивает, - на этом закручена вся интрига. Вот у нас вернулась эта интрига.
Что ценно для меня в этой ситуации с DOXA, - драматичной. Но при этом в ней есть что-то очень важное. Я с огромным интересом прочитал, как великолепные преподаватели Высшей школы экономики», понимая, что есть устав школы, они не хотят подвести свою любимую «Вышку», они понимают, как говорят в интернете, что «все непросто». Все непросто, тем не менее, они вступились за своих студентов.
Они вступились – профессор, которая того же Армена учила – они вступились за него. Сегодня, по-моему, больше сотни действующих уже преподавателей «Высшей школы экономик» высказались за DOXA. Это означает, что люди с высоким уровнем образования очень часто обладают и высоким уровнем эмпатии. И то, как рискуя собой – а им точно есть что терять, потому что это «вышка».
И.Воробьева
―
С учетом всех историй, когда выгоняли преподавателей.
Д.Муратов
―
Да. И, тем не менее, они пошли за своих студентов. И мы помним, как заступалась профессура Московского государственного университета в 1995 году за своих студентов, которые тогда поддерживали бастующих рабочих – сейчас эта славная страница была бы, конечно, вычеркнута.И вот это единение преподавателей и поколения, за которое эти преподаватели отвечают, это самый, может быть. Важный момент. Они вырастили тех детей, которых они хотели видеть, а теперь они должны от них как бы отказаться, потому что государство против детей, но профессура встала за них. Давайте этот момент сегодня зафиксируем – в эту минуту.
И.Воробьева
―
Я согласна, но меня поразило в этой истории абсолютное бесстрашие этих четырех ребят – я видела все эти съемки и в суде. И около суда - они не напуганные дети.
Д.Муратов
―
Ир, это современное медийное освоение пространства. Все что происходит с тобой, для определенных жанров в медиа – оно является не менее интересно читателю, чем та информация, которую ты добываешь, - они это отлично знают. Вообще-то их хорошо учили и на философском факультете. И на факультете новых медиа. Они это понимают, они фиксируют этот момент.Они, безусловно, являются устройством хранения памяти. И им будет что предъявить, и будет предъявить, кто их окружал в это время, и как на них смотрели. И вы видели как вот эта замечательная девушка на обложке – как она сидит за стеклом, отсвечивая в стекле весь зал. Я смотрел наши снимки, которые там были сделаны – да, это безусловно войдет в историю. Дай бог, ненадолго.
И.Воробьева
―
Как вам кается, это с других студентов пугает, или разозлит?
Д.Муратов
―
Кого-то пугает, а кого-то разозлит. Видите, та массированная атака, которая идет на молодое поколение, - поскольку верно написал Мартынов - главный враг диктатуры это молодость. А значит, с врагами надо бороться. И поэтому этот массовый захват люди на Сахарова, когда вместо 80 человек, которые там обычно кучковались иностранцев перед депортацией, там оказалось за один день 800.4200 человек с лишним были по всей стране арестованы. В основном, конечно, это были молодые люди в возрасте 18-30. Сейчас идет атака на молодежных активистов, которые попали и работали в штабах политика Навального, которые работали в штабах «Яблока», кстати говоря, которые по стране занимаются тем, что называется политический активизм. Они еще не поняли, что заниматься политикой в нашей стране преступление, а разрешено заниматься политикой только тем, кто у власти находится 20 с чем-то лет, и они дают ярлык на княжение политическое. Потому что это же орда, и поэтому сначала нужно получить ярлык.
А когда ты говоришь: нет. У меня тут в Конституции написано, что я могу заниматься политикой, спрашивают: а ярлык есть? Ярлыка нет, ну, тогда в автозак. И кого-то испугают. Конечно, кого-то испугают. Я видел ребят – некоторые на Сахарова. Куда я приезжал как член Общественного совета Министерства внутренних дел, - там на самом деле открывались все камеры, там не было никаких препон, никто их не чинил. Я встречался со многими людьми, Марина Литвинович со всеми 800 встретилась
И.Воробьева
―
Правда, оптом ее из ОНК Москвы выгнали.
Д.Муратов
―
Да, за это. Слишком искренне ты проводить контроль, а должна понимать правила игры. А ты понимаешь правила сочувствия. Это конфликт.Так вот кто-то, конечно, на третий день рассказывал про свое пребывание там как Варлам Шаламов после 20 лет лагерей. Это ведь тоже есть. И нельзя упрекать молодых людей, у которых вот здесь «Деливер клаб» привез еды, вот здесь стоит компьютер и ты в наушниках гоняешь чертей по играм, а в чате переписываешься, а здесь еще у тебя лекции на втором экране идут
Их нельзя за это судить. Но конечно, от них нельзя и требовать свирепой стойкости диссидентов 70-х. Поэтому кого-то запугают.
Сегодня хакеры разослали письма тем, кто прислал свою электронную почту, регистрируясь на сайте.
И.Воробьева
―
Free.navalny.com.
Д.Муратов
―
Free.navalny.com. как человек, у которого есть определенная готовность выйти на митинг. Этому человеку предложили быть в числе тех 500 тысяч людей, которых нужно набрать для того, чтобы объявили некую дату некой новой акции. Уже не телефончики позажигать, а какой-то акции.Я прямо скажу – я понимаю, что что-то должны делать сторонники Навального. Я просто не понимаю, почему нужно непременно бомбить свой Воронеж, подставлять собственных сторонников? Я искренне не одобряю эту историю, мы сразу предупреждали: ребята, не делайте вы за тайную полицию ее работу, на фига вы составляете списки недовольных, рядом с которыми в региональных управлениях ЧК будут поставлены галочки, на них найдут перекрестные базы.
И действительно - Ширяев Валера по нашей просьбе сегодня анализировал, как это работает, встречался с различными экспертами. Когда дается разъяснения, что это фигня, это только почта, других ваших данных нет, - ну так вот, например, эксперт Скабенюк нам искренне и честно абсолютно рассказывает: достаточно такой же номер почты засечь в том сервисе, где ты покупаешь железнодорожный билет, сдаешь ПЦР в «Гемотесте», делаешь какую-то покупку и заказываешь еду, - как перекрестье база данных моментально выявляет все твои основные персональные данные. Ты как на ладони.
Д.Муратов: Мы остаемся здесь и будем работать здесь. Как и Анин хочет и будет работать здесь
А имея в виду, что сейчас многие выпускники МВТУ имени Баумана работают в качестве кибер-специалистов на специальные службы, - ну, слушайте, чего мы как дурачки делаем? Зачем мы списки тех людей сами начинаем, собственно, наградные листы писать на тех, кто их в результате разоблачит и начнет профилактировать, начнет ставить специальные отметочки в личных делах, при приемах на работу, еще где-то.
А зачем хакеры про это сообщили? Они вот, зачем сообщили: чтобы посеять, во-первых, недоверие к команде Навального. Посеять недоверие команде Навального, это попытка дискредитации команды Навального. А во-вторых, они всем говорят: ребята, вы все под колпаком.
Вот еще одна история. Конечно же, это история запугивания – а разве нет?
И.Воробьева
―
Ну да, и еще они не хотят, чтобы добрали до 500 тысяч.
Д.Муратов
―
Ну, доберут, - там сейчас 437 тысяч. Но это доберут, но фигня в другом - надо очень беречь своих сторонников, надо беречь своих сотрудников, надо беречь тех, кого ты призываешь на площадь, нужно стараться и стараться как можно меньше подвергать людей риску, и в то же время помогать их гражданской активности.Это сложная, почти филигранная задача, но задача сбережения людей она безусловна. Если мы кидаем, что введем войска, грозим войной, мы говорим: ну как же государство так не бережет своих людей, солдат, мирных граждан? Но мы-то должны альтернативную шутку показывать, - давайте будем куда заботливее о собственных сторонниках.
И.Воробьева
―
Эти слова что же означают – у нас война, так получается?
Д.Муратов
―
У нас?
И.Воробьева
―
Внутри государства война получается.
Д.Муратов
―
Государство отказалось от того, что оно является государством и властью для всех граждан. Есть определенная категория граждан, с которой разговоры прекращены. Они будут объявляться экстремистами, террористами, "колумбайнистами", - как сейчас школьник что-то написал – все, заговор, готовил Колумбайн, готовился прийти с шутингом в школу. Они будут объявляться нежелательными организациями, иностранными агентами.Придумано приблизительно семи различных категорий, которые ограничат человека в правах. Последнее из них - сейчас ряду СМИ уже пришли уведомления, что они должны встать на учет в Роскомнадзоре как распространители информации, и передавать в органы правопорядка базы данных своих читателей, которые участвуют, например, в обсуждении материалов на сайте. Эта история нам известна уже по Уфе, по «Свободным новостям» в Саратове. И конечно, это будет нарастать.
Ну, что сказать? Мы это уже прикидывали несколько месяцев назад - мы закрыли комментарии под сайтом, прекрасно понимая, к чему это приведет, и что мы подставим собственных читателей. А мы не собирались открывать хорошо пахнущую сыром мышеловку, из которой торчат ушки.
Поэтому давайте думать о том, как беречь свою аудиторию, своих студентов, как беречь сторонников.
И.Воробьева
―
Мы вернемся еще к обсуждению журналистов - в следующей части поговорим про Романа Анина. А пока мы обсуждаем команду Навального - выяснилось, что прокуратура потребовала признать все штабы Навального и саму ФБК(*), - мало того, что ее признали иностранным агентом, а теперь еще и экстремистами хотят признать.
Д.Муратов
―
Вот я этого не знал, но говорил именно об этом.
И.Воробьева
―
В общем, это тоже ожидаемая штука, надо же как-то бороться с сетью.
Д.Муратов
―
Видите ли, не помню, говорил ли я об этом тебе месяца полтора назад, но на самом деле выборы, которые пройдут в единый день голосования в сентябре этого года фактически завершены.
И.Воробьева
―
Все?
Д.Муратов
―
Да. Подсчет голосов еще не совершен, но на уровне отбора кандидатов, - а где не меняли кандидатов, там меняли руководителей отделений, так называемых оппозиционных партий – «Яблоко» только удержалось от этого дела и отбилось, не пошло на такие требования. Но фактически тот сформированный депутатский, будущий кандидатский корпус, он таков, что это может привести к провалу, или к меньшему успеху проекта под названым «умное голосование», чем когда это было в сентябре 19-го года при выборах в Мосгордуму.Потому что тогда было из кого выбирать: вот тебе «единоросс», а вот. Условно, Евгений Бунимович. Вот тебе Дарья Беседина, а вот тебе… И ты поддерживаешь Беседину против «единоросса».
Теперь же так сформирован кандидатский корпус администрацией президента и местными региональными политическими вице-губернаторами, которые отвечают за внутриполитический блок, что это фактически монолит, какие бы бейджики они на себя ни клеили - «Справедливой России», КПРФ, «Единой России». Фактически, за кого бы ты ни призывал голосовать, ты все равно выберешь тех самых людей, которые поддержат любые решения, которые предлагает действующая исполнительная власть
И.Воробьева
―
То есть, каждый кандидат «Умного голосования» теперь будет объявляться экстремистом?
Д.Муратов
―
Я совсем не хочу срывать чужие проекты. Но просто как люди, которые анализируют, что происходит в регионах, я вижу, каким образом отсечены фактически все, кто составлял малейшую альтернативу.Еще раз: государство перестало быть государством для всех. Оно поняло, что с этой частью молодых людей, или интеллектуалов, или каких- то медийных личностей, тех, кто выходит на митинги, договариваться бессмысленно. Их не так много, поэтому давайте просто забьем.
Д.Муратов: Игорь Иванович Сечин в чем-то молодец. Потому что 26 марта спущена другая яхта на воду
И.Воробьева
―
Вот и забили. А мы забивать не собираемся, после перерыва мы вернемся и поговорим о многом. Дмитрий Муратов, главный редактор «Новой газеты», не уходите.
НОВОСТИ
И.Воробьева
―
Мы продолжаем, говорим тут с Дмитрием Муратовым про обложки и всякое. Меня зовут Ирина Воробьёва.Мы все видели, как пришли с обыском к нашему коллеге Роману Анину, вломились в редакцию, хотя он в статусе свидетеля. А что вообще происходит? Вы-то лучше знаете.
Д.Муратов
―
Во-первых, про Анина. Я с Аниным работал до прошлого года, и если не ошибаюсь, с 2006 года, то есть, 14 или 15 лет мы проработали с Романом бок о бок. Хочу сказать, что это умный, блестяще образованный, очень резкий и даже хлесткий в драке человек с великолепным качеством к самообразованию, освоивший сложные языки программирования, который совместил в себе две вещи, по его же определению, у нас была журналистика «в поле», когда ты находишь источники информации, ходишь, проверяешь, нюхаешь окурки, копаешь землю. И была журналистика «жопа» - когда ты работаешь с базами данных. И Анин совместил журналистику «в поле» и журналистику «жопа». Это первое.Второе: он абсолютно неподкупен. То есть, я готов за это поручиться перед любым судом. Невозможно себе представить Анина, с которым кто-то договаривается за деньги, чтобы Анин что-то сделал.
И.Воробьева
―
Или что-то не выпускал, например.
Д.Муратов
―
Его репутация, которой он чрезвычайно дорожит, как, кстати говоря, и его друзья и коллеги – я не всех назову, но Шлеинов, Мураховская, Долинина – я не всех знаю, - это точно абсолютно кристальные люди, для которых стандарты профессии выше всего на свете.У нас же как? У нас часто стандарты путают со стереотипам. Недавно ребята какие-то из «Moscow Times», газеты на английском языке, написали, что многие сотрудники «Новой газеты» хотят уехать работать в Латвию, и сто человек надо, чтобы Муратов их туда перевез, и там они были бы свободны в выборе тем.
Я это читаю и думаю: Эй, «Moscow Times», посмотрите «Шерлока Холмса» с Кембербэтчем, он там сказал: когда вы открываете рот, у всей улицы резко падает ай-кью.
Мы остаемся здесь и будем работать здесь. Как и Анин хочет и будет работать здесь. Они создали новые стандарты расследований. Больше того – они всегда пользуются важнейшим инструментарием, который очень рискованный для профессионала, и это знают все профессионалы – за неделю до того, как выходит текст любой степени сложности, где затрагиваются фигуры любого уровня влияния, этим людям отправляется запрос: а правда ли, что? А не подтвердите ли вы? А не опровергнете ли вы? А можете вы пояснить? И в этот момент начинается свирепое давилово.
Так же было в 2016 году, и это был конец июля, и был подготовлен материал про «Принцессу Ольгу», что такое «Принцесса Ольга»? Ну, это где-то в районе 100 миллионов стоит яхта. Она занимает где-то 72-73 место в мире по своим качествам. Правда, сейчас, 26 марта, спущена яхта Абрамовича и ее потеснила на 74 место.
И.Воробьева
―
А, как раз об этом можно почитать в «Новой газете».
Д.Муратов
―
Я скажу потом про это. А там тогдашняя жена руководителя «Роснефти» выкладывала тогда свои фотографии с геотегом, то есть, с привязкой к местности: вот на Ибице, вот в Венеции, вот на Капри. Ну и, собственно говоря, вот.
И.Воробьева
―
В «Инстаграме» она выкладывала.
Д.Муратов
―
Да, и имеет право. Кстати говоря, симпатичная девушка, мы прикрывали ее лицо, чтобы не вмешиваться. И мы ведь отправили запрос. Анин не мог не отправить запрос. И к нам на встречу с ним попросился прийти помощник Сечина по прессе, известный в прошлом журналист определенных взглядов, Михаил Леонтьев.Мы провели три с половиной, почти четыре часа в ресторане недалеко – платил я, чтобы сразу было понятно, и никаких вопросов. И Леонтьев нас убеждал задержать этот материал. Анин спрашивал: почему, Михаил, на каких основаниях? Леонтьев говорил: ну, это ужасно, не надо этого делать. Дайте нам время, и мы вам дадим полный ответ, откуда что взялось, куда плыло и чье это на самом деле.
И Анин, который в детстве читал Леонтьева еще в газете, чтобы не соврать, «Сегодня», будучи еще профессиональным футболистом, - у Анина такая жизнь.
И.Воробьева
―
Да, я знаю, у него прекрасная история прихода в расследовательскую журналистику.
Д.Муратов
―
Прекрасная история. И мы, прямо вам скажу, когда поняли, что сложно будет Леонтьеву – нам не надо наезжать, нам нужно понять. Мы говорим: Хорошо, забирайте эту неделю. За эту неделю было давление на всех возможных наших акционеров и партнеров. А через неделю мы получили ответ, что компания не собирается ничего этого комментировать, поскольку это относится к частной жизни, и имущественные и личные вопросы не комментируютсяИ мы выпустили этот тест. То есть, протянув руку, то есть, дав дополнительное время кроме той недели, которую мы ждали ответа на запрос, еще эту неделю. И мне кажется, это нужно было оценить совсем иначе, чем нынешняя история.
Когда мне говорят, что это какое-то прикроите, я в это не верю. Ни в какие прикрытия. Потому что Сечин не тот человек, которого берут в побег заключенные как консерву, чтобы съесть, Он не Ротенберг, который станет перед дворцом и скажет, что это мой.
И.Воробьева
―
Апарт-отель.
Д.Муратов
―
Это, видимо, он сам начал такую штуку.
И.Воробьева
―
Но Сечин же ходил в гражданские суды, выигрывал их, - все же это было уже.
Д.Муратов
―
Да. А теперь этот текст предваряет решение Басманного, как легко догадаться, суда. Теперь поданы иски на 500 миллионов рублей, кстати говоря, к «Собеседнику» «Роснефтью», к «Дождю», к «Важным историям», к «Ви-Таймс», к «Эху», к «Bloomberg» и «Новой газете». То есть, уничтожить весь куст.Последнее заявление «Роснефти» удивительное, его можно будет преподавать. Оно заключается в том, что в связи с большим количеством публикаций об инциденте с обысками у главного редактора «Важных историй» мы заявляем, что этот инцидент использован для очернения «Роснефти».
Д.Муратов: Яхта, приписанная Сечину, и покупательная способность российского населения находятся на одном месте
То есть, не обыск стал причиной, то есть, не снова возбуждение уголовного дела шестилетней давности, его возобновление стало причиной, а то, что про это пишут.
Когда-то Министерство энергетики располагалось на Китайском проезде, 7, а до этого в Советском Союзе там был «Главлит». В «Главлите» сидел один цензор, которого я знал, он мне все время говорил: самолеты падают, потому что газеты про это пишут.
И.Воробьева
―
Крутой.
Д.Муратов
―
Да. Ну а теперь что? Теперь на самом деле я хочу сказать, что Игорь Иванович Сечин в чем-то молодец. Потому что 26 марта спущена другая яхта на воду, стоимостью 500 миллионов евро, - это новая яхта Романа Аркадьевича Абрамовича, до этого у него было две - «Eclipse», «Затмение» и «Луна». «Eclipse» был, кстати, на 5,5 метров длиннее, чем мой любимый, самый большой ледокол в мире «50 лет Победы» - он длиннее на 5,5 метров. А внутри у той яхты, которую спустили тогда, и сейчас, там система предупреждения о ракетном нападении, специальные инфракрасные излучения, чтобы папарацци ничего не могли снимать, пуленепробиваемые стекла, специальная палуба, накрытая огромным стеклом, чтобы смотреть на звезды, вертолетные площадки. Все это абсолютное чудо.И вот эта яхта потеснила яхту «Принцесса Ольга» приблизительно на 74-е место, - я сегодня посчитал. А Россия тоже находится на 74-м месте по местной покупательной способности населения – это по новому рейтингу. То есть, фактически, та яхта, которая приписывается Игорю Сечину и покупательная способность российского населения находятся на одном месте, на 74-м.
И.Воробьева
―
С другой стороны, ну что Абрамович? - имеет право. Разве нет?
Д.Муратов
―
А я и не спорю. Разве я об этом спорю? Абрамович имеет право: одна яхта, вторая яхта, третья яхта, и 500 миллионов. Это настоящее вопиющее потребление гражданина небогатой страны, - ничего, вот так вот оно и есть.Причем, все засекречено, а саму яхту когда-то купил младший Юсуфов, сын бывшего министра энергетики. А того человека, который владел этими верфями, убили - Бурлакова, руководителя Федеральной лизинговой компании. Ну, ничего особенного – убили и убили, - в ресторане «Хуторок» и тяжело ранили его гражданскую жену, бухгалтера Эткину. Ну, ничего же особенного – мало ли в «Хуторке» стреляют. Мало ли яхта, мало ли стреляют, - верно?
И.Воробьева
―
Ну да, такое.
Д.Муратов
―
Конечно.
И.Воробьева
―
Наши зрители очень просят рассказать о том, как вырезают часть газеты в ИК-2.
Д.Муратов
―
Нет, все-таки ты меня завела. Сегодня попросили для полковника ФСБ Черкалина, который отвечал за весь банковский сектор страны – весь, в том числе за Агентство по страхованию вкладов, за все банки. У него что нашли? У него нашли 8,5 миллионов евро и чего-то, чтобы не соврать, 72,7 миллиона долларов и 800 миллионов рублей и еще какое-то количество недвижимости, в общей сложности 13 с чем-то миллиардов он все это скирдовал в специально купленной квартире.
И.Воробьева
―
Общак.
Д.Муратов
―
Деньги они выводили вместе с Мирошниковым, это АСВ. Поэтому кредиторы не получали денег, а АСВ денег получал. Ничего же особенного, правильно? Только бизнес.
Д.Муратов: Наш продукт испорчен, мы не смогли оказать подписанту Навальному нормальную услугу
Теперь про это скажу вам. Вот к нам поступила эта газеты, в которой один из сотрудников, видимо, ИК-2 вырезал те статьи, которые ему показалось не стоит читать Навальному, чтобы его не огорчать – я так предполагаю.
Вот про миллиарды Потанина, вот материал философа Гасана Гусейнова про политику, - это все вырезано. Наш продукт испорчен, мы не смогли оказать подписанту нормальную услугу. Поэтому в понедельник выйдет газете, в которой те материалы, которые надо вырезать, мы обведем специальным пунктиром, чтобы прапорщик легче в этом деле ориентировался. И мы изучаем возможности, естественно, каким образом мы должны защищать и свои права, и своих подписчиков в зонах. Подписывайтесь на бумажную версию газеты, поскольку в тюрьмах интернета нет.
И.Воробьева
―
Это главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов в программе «Особое мнение».
(*)
―
власти считают организацию иностранным агентом