Особое мнение СПб - Геннадий Гудков - Особое мнение - 2021-03-30
А. Петровская
―
11 часов и 9 минут на часах студии «Эха». Меня зовут Александра Петровская. Со своим особым мнением Геннадий Гудков, политик и полковник ФСБ в запасе. Геннадий Владимирович, здравствуйте!
Г. Гудков
―
Добрый день! Но я предупреждал, что буду в походном виде.
А. Петровская
―
Нас не сколько не смущает ваш вид. В видят это только те, кто смотрит нас в Ютуб-трансляции канала «Эхо Москвы в Спб», важно только, чтобы связь была надежная и устойчивая. Начнем мы с Алексея Навального. Нам говорили, что Алексея Навального упрячут за решетку, исключат из политической жизни, но политическая жизнь от Навального далеко не уходит. Каждый день только и видим новые новостные поводы в отношении Алексея, то он подает в суд на Пескова и надо ли это? И без этого поводы есть. То Песков сам комментирует, но по-прежнему не называет имени Навального и говорит, что он других взглядов. Не получается без Навального?
Г. Гудков
―
Я сразу сказал, что это наивная мысль – лишить Навального известности и популярности без присутствия его в правовом поле. Это бессмысленно и невозможно. Он перерос те рамки, которые позволили бы снизить влияние его фамилии. Его фамилия сейчас звучит из каждого утюга, и видимо, чем больше он будет сидеть, тем больше его фамилия будет в российском политическом лексиконе. Не удастся его изолировать! Этот момент давно упущен, и если власть и хотела что-то сделать. Если у власти что-то и получилось по так называемому делу 2012 года, то с Навальным это не получится. Каждый день, что Алексей находится в тюрьме будет в минус российской власти. Есть и «ватники», которым ничего не объяснишь, у них мозги еще при рождении склеились, но все, кто способен мыслить и у кого шарики за ролики не закатились, и способны адекватно оценивать ситуацию, они будут всё больше и больше сочувствовать Алексею Навальному и не любить, и многие и ненавидеть власть.Процесс формирования полюсов, которые ненавидят друг друга, происходит сейчас очень активно. Я недаром написал статью «Цугцванг Путина» в блогах «Эха Москвы», она набрала 800 тысяч просмотров, а это – очень хороший результат. Я написал там, что у Путина нет хороших ходов. Сажает – плохо, отпускает – плохо, все, что бы он ни сделал – в минус власти. У них нет хороших ходов, у них нет хорошей стратегии и тактики.
А. Петровская
―
Одно дело, когда сам Навальный и его команда инициирует разговоры о нем и поддержку, и к этому мы еще перейдем, а другое – сам Песков это продвигает.
Г. Гудков
―
Команда Навального работает, она и должна работать, хотя она и раздроблена. Часть ее вынуждена была выехать, опасаясь арестов и тюремного заключения. Но сейчас все упоминают фамилию Навального. Все! Даже ватники. Уж простите меня за эту лексику, но из песни слова не выкинешь. Это слой нашего общества, который таким уже родился. Генетический отбор, который российская нация проходила столетиями, не мог дать ничего хорошего, и сформировался этот особый тип – «ватник советикус».
А. Петровская
―
Вам это было сразу понятно, но неужели в Кремле люди сидят глупее?
Г. Гудков
―
Глупее. А были бы умнее, так бы себя не вели. Конечно глупее! Моя главная ошибка в жизни, что я переоценил интеллект политической власти. Я думал, что они умнее, тоньше, я думал, что они лучшие игроки, что они отличают тактику от стратегии и способны думать на шаг вперед. Конечно они глупее, и намного глупее! Они потеряли всякую политическую адекватность. Они ничем не умеют управлять. Они запороли даже то, что невозможно запороть! Нефтянку и газовую отрасль. Оборонку запороли! А что вы от них хотите? Чего вы от них ждете? Там сидят люди уже неадекватные, потерявшие связь с реальностью, не понимающие страну. Они хотят запретить Твиттер и Фейсбук. Они не понимают, что молодежь там живет. Они хотят, чтобы молодежь стала их непримиримым врагом. И вы хотите назвать из умными? Если бы они были умными, они бы по-другому себя вели бы. А они научились всего трем вещам: врать, воровать и репрессировать. Нет! Воровать – на первом месте. Врать – на втором, а на третьем – угнетать народ.
А. Петровская
―
Ну и по поводу «за это время». 21 год с первых выборов Владимира Путина было на прошлой неделе. А все, что вы сейчас ставите в пику сегодняшней власти, так с ней было всегда или это за 21 год произошла такая трансформация?
Г. Гудков
―
Конечно, конечно произошла трансформация. И 37-й год не наступил сразу, ему предшествовали всякие безобразий в форме геноцида. И Путин не сразу стал таким. И окружение его не сразу чокнулось. Я вижу, что происходит с людьми, которых я знал и уважал, которые были щедро одарены от природы: журналисты, писатели, актеры, работники искусства, политики. Я многих этих людей знал совершенно другими. И посмотрите, что с ними стало! Сотрудничество с властью сейчас превращает людей в дебилов, по-другому и не скажешь. Я бы и рад выбрать более мягкую лексику, но не получается. Стали дебилами, а ведь были талантливыми журналистами, писателями и политиками. Даже честными были, боролись, критиковали.А сейчас они превратились в подворотных холуев, которые готовы влезать во что ни попадя, лишь бы их отличили.
А. Петровская
―
Вы это связываете с умственными возможностями, но вряд ли эти люди поглупели. Может быть их стрелка совести…
Г. Гудков
―
Да при чем здесь из совесть! Они поглупели! И они не могут ничего предложить обществу, кроме дубинки омона. Они что, могут предложить экономическое развитие? Хотя бы какой-то отрасли! Вот медицина. Теща министра здравоохранения померла, потому что к ней приехала скорая помощь на инфаркт со сломанным оборудованием. Даже диагноз поставить не в состоянии самый примитивный, самый элементарный. Они развалили всё, что только можно. Конечно они деградируют. Идет деградация интеллектуальная, моральная, нравственная, профессиональная. Помните Горина? Это такой пацан, который, играя в танки, рассказал всё про нашу власть. Помните видео? А он был зам председателя комитета природных ресурсов Российской Федерации. Природных ресурсов, которых 30% от всех в мире. Представляете, какой на каком уровне деградации находится сейчас государственный аппарат? Посмотрите, что они несут, что они говорят! Идет деградация, в том числе и интеллектуальная. Вот Путин – «кто так обзывается, тот так и называется»! Это же детский сад, третья группа! Даже наверное не старшая, а средняя.
А. Петровская
―
А вы можете назвать какую-то конкретную точку в этом маршруте, в 21 год, где было можно остановиться, и все мы вспоминали бы Путина…
Г. Гудков
―
Я называл ее тысячу раз! Ключевой поворотный момент – 13 сентября 2004 года. Это точная дата контрреволюции, которая была совершена. Я это говорил и меня за это чуть не закатали в асфальт. Первый жесткий конфликт был именно в сентябре 2004 года, когда на костях детей Беслана была окончательно свергнута вся демократия в России, введена вертикаль власти и назначаемость. И пошло масштабное сокращение прав и свобод, фальсификация выборов и так далее. 13 сентября 2004 года. Я еще писал, что самое актуальное произведение России на тот момент это «Тараканище» Корнея Чуковского. Тогда оно было актуально как никогда. Тогда просто еще воробья не нашлось, который клюнул бы этого великана-таракана. Но он найдется! А все остальное – по Корнею Чуковскому. «Волки от испуга скушали друг друга» и так далее.
А. Петровская
―
История не терпит сослагательного наклонения, но вы говорите, что умные люди, которые шли правильным путем, в один момент свернули не на ту дорожку. А что тогда можно было сделать?
Г. Гудков: В 8
―
м году Путину надо было уходить. И пусть бы был любимым президентом всех россиян, он был бы человеком, которого приветствовал бы весь мир, а весь мир был ему открыт. И был бы моральным и нравственным лидером для России. И всё бы было хорошо. Сменяемость власти – гарантирует развитие страны. Несменяемость власти – развал, гражданскую войну, территориальный распад, да всё что угодно может произойти с Россией в самые ближайшие годы.
А. Петровская
―
Вернемся к Алексею Навальному. Кроме таких формальных поводов, таких как очередной иск в отношении Дмитрия Пескова за клевету (по мнению Навального) о его сотрудничестве с ЦРУ, есть и конкретные реальные поводы вспоминать и говорить про Навального, чтобы можно было бы как-то менять ситуацию. Это его ухудшающееся самочувствие. С одной стороны это можно трактовать как попытку навредить Навальному, а с другой – и здесь можно буквально цитировать Пескова «Он что единственный такой? Мы разве вслед за сообщениями, что кого-то отправили в сизо или в колонию не получаем сообщений о том, как у него ухудшилось самочувствие? Получаем. И Навальный здесь в череде».
Г. Гудков
―
Не понял вопроса. Он завуалированный, в чем его смысл?
А. Петровская
―
Это попытка навредить и достать Навального за решеткой? Это нормальная ситуация, которая характерно вообще для любого заключенного в России?
Г. Гудков
―
Положение заключенных в России ужасно. Тюрьмы наши фантастически безобразны. А то, что Песков несёт, видимо с бодуна, что у нас нормальные тюрьмы, а в других местах еще хуже, это уже ложь высшей квалификации. До такой степени это наглость, что когда такое говорят, что даже опешишь и не знаешь, что сказать, чтобы это опровергнуть. Безобразнейшие тюрьмы и ужаснейшие условия, отсутствие реальной медицины. Заключенные знают, что если ты попал туда больной, то вряд ли ты оттуда выйдешь. Пример Махнаткина, Магницкого и многих других это доказывает.Конечно, Навальный поторопился. Нельзя было так быстро возвращаться, даже хотя бы и из-за состояния здоровья. Тяжелейшее отравление, он находился при смерти и лежал в коме и ему было необходимо время для восстановления здоровья. Он рискнул. Я понимаю, это благородно, мужественно и мы восхищаемся его поступком, но с точки зрения расчета сил и здоровья – это было неправильно.
И жестокость, беспринципность и аморальность власти каждый день пробивает новое дно. Политическим противникам в любой стране, даже в фашистский режим наших генералов содержал в концлагерях по-другому нежели обычных солдат и офицеров. Побежденных политических соперников, руководителей сажали за стол победители и завоеватели, оказывали им почести, провожали с почестями с поля боя. А мы видим скотское, свинское и подлое отношение к Навальному со стороны Путина и его системы. Всё сделано так, чтобы они там еще и мучились. Это вообще за пределами мировой истории, мировых традиций.
Помимо того, что у нас тюрьмы вообще безобразны, но во всех странах отношение к политическим заключенным всегда другое, а здесь оно намеренно жестокое, намеренно публично, чтобы человек здесь мучился и помощь ему не оказывается не потому, что они сволочи и звери, а потому, что у них команда – никаких благ и поблажек, никаких льгот Навальному не давать. А наоборот – кошмарить, извините за непарламентское выражение, чтобы он, как мне сказали неофициально, чтобы «он пожалел, что вернулся в страну и остался жив».
А. Петровская
―
А насколько это продуктивно? Представьте, Навальный оказался в колонии. И вдруг там – идеальные условия в соответствии с законом. Не санаторий, но у Навального нет повода жаловаться. Нога заболела – и ему тут же врач.
Г. Гудков
―
А так и должно быть!
А. Петровская
―
Но это была бы история куда более играющая на руку власти в противовес Навальному.
Г. Гудков
―
На руку власти уже ничего не будет играть. Они упустили момент, когда что-то могло играть им на руку. На руку президентов было бы если бы он сказал, что «мы не травили своих политических оппонентов» и что он лично возьмет это дело под контроль и даст команду разобраться и наказать всех, кто окажется к этому причастен. Но он этого не сделал.А когда человек приезжает больной, которой только что находилс в коме между жизнью и смертью, а они начинают его плющить! Если бы они хотели произвести впечатление, то они бы сказали, что кончено он наш враг и мы его не любим, но мы – нормальная цивилизованная власть в нормальной цивилизованной стране, и мы дадим ему возможность отдохнуть и исправить свои проблемы. Мы отправляем его под домашний арест или под подписку о невыезде, и потом, когда он восстановится, в спокойной обстановке разберемся. Это был бы совершенно другой коленкор! А они наоборот, показали, что они звери…
А. Петровская
―
А зачем?
Г. Гудков
―
А они показывают, что так они будут обращаться с каждым и что если они так с Навальным, то что же будет с каждым? Из задача – напугать, показать что у них нет тормозов, что они сорвались с цепи и у них отсутствуют всякие сдерживающие факторы, что маски все сброшены, и что если вы хотели видеть, что мы убийцы, негодяи и мерзавцы, то да, мы такие! И что вы нам сделаете?! У нас и омон, и МВД, и управление «Э» и ФСБ. Мало? У нас еще и Следственный комитет есть и прокуратура. Конечно это идиотская тактика и стратегия и она их до добра не доведет. Но они потеряли мозги и стали глупее, аморальнее и безнравственнее, чем можно представить уровень деградации власти. Были бы они умными, они так бы себя не вели.
А. Петровская
―
Кто-то несомненно испугается, и мы видим это по опросам, но кто-то наоборот – обозлится!
Г. Гудков
―
А так и будет!
А. Петровская
―
И будут выступать радикальнее, и это становится опасным, это приближает опасность того, что это может закончится кровью.
Г. Гудков
―
А сколько вам лет?
А. Петровская
―
Тридцать три.
Г. Гудков
―
Вы это в тридцать три года понимаете. А они дожили до семидесяти лет, занимают должности, прошли большой жизненный путь, а ни хрена не поняли.
А. Петровская
―
А я не верю, что они не поняли. Не верю!
Г. Гудков
―
Не поняли! Они считают, что всех подавят, всех закатают в асфальт. Они считают, что сила полностью на их стороне и они справятся с любым протестом. Они так искренне считают. Они считают, я скажу грубо, что Советский Союз просрали слабаки. Я это выражение слышал в Кремле. «Просрали слабаки», а они – не слабаки. Они дадут бой и применят против народа силу, оружие и загонят его по щелям, обратно в стойло. Вы говорите – радикализация. Конечно! Я предупреждал об этом с хрен знает с какого года. Они хотели посадить Навального гораздо раньше. У меня была в Кремле беседа, и я им: «Вы с ума сошли!? Я видел как народ относится к Навальному. Вы хотите партизанские отряды и боевые группы Навального? Вы их получите». Но тогда они еще меня слушали. А потом, когда я им говорил, что они получат радикальный протест, что они не могут на Кавказе ничего сделать, и что им нечего противопоставить терроризму, этим малочисленным группам, а здесь! Десятки тысяч человек, которые могут уйти в подполье. Что вы тогда делать будете? Вы и там-то ничего делать не умеете! У вас половина – все продажные. Кордоны все – дырявые, а блок-посты продаются, а любые документы можно купить, только плати деньги. Что вы сделаете с таким подпольем, если оно возникнет?Но видимо они сошли с ума, решили радикализоватьл протест, и он будет радикализован. Вот только бросили клич, кто готов пойти на митинг, и вон уже сколько записалось! За несколько дней – 370 тысяч людей, которые понимают, что они могут не вернуться, выйдя на митинг, что их могут там задержать, бросить в кутузку и побить. Но они все равно записываются!
А. Петровская
―
Но они наверное не готовы со своей стороны каким-то образом радикализировать этот протест? Люди радикализируются, но в ответ…
Г. Гудков
―
Готовы, готовы! Вы не понимаете настрой некоторых отмороженных силовиков. Есть больные силовики, у которых мозги в состоянии морозилки, откуда вы достаете курицу. Вот и мозги у них в таком же состоянии. Они говорят, что ждут, когда кто-нибудь кинет в них коктейль Молотова или еще что-нибудь взрывающееся, и тогда мы такого им всем покажем! Такую компанию подавления развернем, что мало никому не покажется. Там люди рвутся в бой. Вы даже не понимаете, насколько они этого хотят. Некоторые. А в политическом плане Путин давно утратил власть над силовиками. Нет там ни Кириенко и никакой АП – Администрации президента и управления внутренней политики. Ничего нет. Они все бегают на Лубянку и согласовывают списки по выборам. И сигналы что делать они получают с Лубянки. Конечно, с условной Лубянки. Есть группа силовиков, которая управляет страной по поручению Путина, да Путин уже и не может у них власть отобрать в силу своего менталитета и состояния. И понятно, что происходит со страной.Да, внутренняя борьба есть, она идет, и конечно силовиков подставляют и показывают, что они творят, и этот ужас-ужас-ужас доводится до определенных слоев. Есть определенный люди, которые пытаются перехватить инициативу и не делать такой жесткач в стране, есть борьба, но она пока – в пользу силовиков. Может быть пройдет какое-то время, мне сказал один известны товарищ, что мол подожди Гена, к сентябрю должно быть помягче. Не все хотят терпеть этот произвол, но боятся. Окружение Путина, то, которое заработало деньги и осело за рубежом…
А. Петровская
―
У нас перерыв на московские новости.НОВОСТИ
А. Петровская
―
Мы остановились на протестах. Я хочу пройтись по цифрам. Вчера в нашем эфире директор фонда социальных исследований дал нам последние данные по протестным настроениям у россиян. 13% россиян одобряют митинги в поддержку Навального, 7% - готовы даже к уличному противостоянию в случае разгона. Социологам судить и оценивать эти данные, но если бы мы там увидели 50 или 70%, мы, даже не будучи социологами сказали бы – много! А когда это 7 и 13%, то кажется, что всё, что мы с вами говорили до этого про то, что люди обозлятся, выйдут, то это не похоже на правду.
Г. Гудков
―
Всё решают 5% - мыслящих, умных и активных. А процентов 60 вообще никуда и никогда не выходят. Есть сетевая шутка, что 40 или 50% населения России поддерживают всё. К сожалению. Ошибка команды Навального, что они сузили на этот готовящийся протестный митинг до требования освобождения Навального. Это важное требование и его безусловно надо освобождать, и это жуткое позорище, что он находится в тюрьме и под уголовным расследованием, которое надо было бы возбуждать против тех, кто начал его уголовно преследовать. Они все достойны суда, и следователи и прокуроры, и судьи. Но надо расширяться и выходить на коалицию. Это важно. Кто-то любит Навального, а кто-то не любит, а кто-то восхищается. Люди разные. А то, что Путин должен уйти в отставку – это могло бы стать единым лозунгом митинга, а уже потом – освобождение Навального и других людей от репрессий. Это небольшие ошибки организаторов, наверное сделанные в силу их молодости. Они не понимают, что огромное количество людей могут сочувствовать Навальному, любить или не любить, но количество недовольных и готовых к протестных действиям, их значительно больше, чем эти 13%. Значительно больше! Думаю, что это уже больше 30%.Давайте поиграем в цифры. 63% населения еле сводят концы с концами, только еда и одежда с обувью, денег с трудом хватает только на это. 63%! И это в стране, которая экспортирует газ и нефть, а также металлы и золото, лес, и чего только не экспортирует. Богатейшая страна! По ресурсам – самая богатая страна в мире. А 63% населения живет впроголодь. И я думаю, что протестный электорат – это более широкие массы, нежели те люди, которые готовы выйти на целевой политический протест.
Но всё равно, 13% - это цифры огромные от 110 миллионов взрослого населения. Это 15 миллионов людей. 15 миллионов людей хотят освобождения Навального, это их активная гражданская позиция. А 7% - это почти 8,5 миллионов. 8,5 миллионов готовы выйти по России! Это практически вся Москва.
А. Петровская
―
Говорить или ставить точку – это одно, а выходить – другое. Последний вопрос по акциям и перейдем…
Г. Гудков
―
А можно я еще с цифрами поиграю? Из местных протестных движений примерно 2-3% готовы к радикальным действиям. Предположим, что 7 миллионов готовы к протестам. Их них, из каждого миллиона – 20-30 тысяч, умножаем их на 7 миллионов, или даже 8 и получаем сто-сто пятьдесят тысяч людей, готовых к радикальным действиям. Я не говорю, что они готовы взять оружие, но они готовы жечь покрышки, не знаю, что еще они готовы делать. Просто представьте, когда сто пятьдесят или двести тысяч человек уходит в подполье и начинает борьбу с властью. И что она тогда будет делать?
А. Петровская
―
Давайте о других способов смены власти. Необходимость сменять власть, это еще и выборы, которые грядут.
Г. Гудков
―
Выборы не являются средством смены власти.
А. Петровская
―
Тут не являются. А вообще-то являются?
Г. Гудков
―
Они являются поводом добиваться локальных успехов. Поводом формировать активных граждан из групп сторонников, прекрасным поводом и возможностью критики власти и проведения публичных мероприятий в ходе избирательной кампании. Выборы в России больше не меняют власть. Давайте это признаем. Никаких способов мирной смены власти в России, цивилизованной, которая позволяет стране стабильно развиваться и не скатываться в ужасы гражданских побоищ и противостояний, такие возможности в России уничтожены. Значит власть будет меняться другим способом.
А. Петровская
―
Вы сказал про каолиционность и объединение. Насколько вероятно для тех целей, которые вы обозначили, которые выборы могут преследовать по-прежнему в России: информирование, агитация, агрегация своих сторонников; а насколько сегодня оппозиция готова объединяться? Мы слышим что «Яблоко» ведет переговоры и с командной Навального по выдвижению кандидатов, но до этого у нашей оппозиции не очень получалось объединиться. Только «Справедливая Россия» объединилась с Захаром Прилепиным.
Г. Гудков
―
Единой оппозиции не может быть. Такого понятия не существует в природе. Можно объединяться в тактических целях на какой-то период. Например, лозунг «Путин должен уйти» объединяет всю оппозицию от правых до левых и от радикалов до умеренных. А другой лозунг может и не объединить. Неправильно считать, что оппозиция должна представлять собой монолит. Это может быть только в случае, если отечество в опасности, как это было в 11-м году, когда объединились и правые и левые, вместе стояли и Борис Немцов и Сережа Удальцов, и многие другие, и депутаты стояли, и люди, которые тогда были мало известны. Все стояли рядом. Отечество было в опасности, потому что мы увидели как фальсифицируется власть и как у народа украли победу. Возможно такой момент возникнет и в будущем. Но не сейчас. Есть маневрирование различных политических сил, формируются различные коалиции, и хорошо, если у «Яблока» получится коалиция, если мы сумеем в десяти или пятнадцати округах выдвинуть нормальных вменяемых кандидатов в депутаты, способных отстаивать свою точку зрения в парламенте, то их должно объединять главное, их лакмусовая бумажка – отношение к сталинизму и к Путину. Если человек понимает, что Сталин – это палач и то, что Путин должен уйти, то это наш кандидат. А если человек думают по-другому, то за него голосовать ни в каком Умном голосовании призывать нельзя.И если у нас таких кандидатов будет на Россию хотя бы пятнадцать-двадцать, то я первый призову брать десятки или сотни тысяч открепительных талонов, и мы, нормальные мыслящие люди приедем в эти округа и подержит их. Попробуем дать бой! Хотя есть и фальсификации, и подтасовки и переписывание протоколов, надо дать бой, чтобы у нас было бы хоть какое-то представительство в Государственной думе, чтобы в этом сборище фриков и лизоблюдов было бы хоть какое-то количество нормальных людей. Но мы это сделаем ближе к сентябрю, когда поймем, кого мы сможем вместе выбрать. А механизм выдвижения у нас только один – через партию «Яблоко». Ни одной другой партии доверять нельзя, в основном это «кремлевские мурзилки» - 99%. И демократические депутаты, вокруг которых мы сможем объединиться хотя бы в критике власти, это будут кандидаты не от «Яблока», а при «Яблоке». «Яблоко» - это как платформа, как механизм, как единственная партия, которая политическую лицензию на выдвижение кандидатов.
Они сегодня могут сыграть, и я их к этому призываю, объединительную роль и забыть об разногласиях. Я бы на месте Явлинского пригласил бы в список Юлию Навальную. Почему бы и нет? Если есть конфликты по каким-то взглядам, но это не конфликты личности.
А. Петровская
―
Наше время закончилось. Поговорим еще неоднократно об этом ближе к сентябрю. Геннадий Гудков, политик и полковник ФСБ в запасе был в «Особом мнении». Спасибо!