Особое мнение СПб - Татьяна Вольтская - Особое мнение - 2021-03-10
А. Петровская
―
11 часов и почти 7 минут, добрый день! У микрофона Александра Петровская. И со своим особым мнением сегодня у нас поэт и журналист Татьяна Вольтская. Начнем мы с вчерашний новостей, который пришли из Государственной думы. Там во втором чтении был принят очень спорный законопроект против которого выступали и просветители, и ученые, представители РАН. Это законопроект о просветительской деятельности, если он будет принят в окончательном третьем чтении, а оно уже запланировано на середину марта, а будет потом подписано президентом, то нас ожидает очень «просветленное» будущее, в частности придется согласовывать различные международные конгрессы и участие международных экспертов в любых образовательных проектах, а также понадобится лицензия человеку, который ведет какой-нибудь образовательный ютуб-канал, или научно-просветительский. И вообще вопрос, как это будет работать и сохранятся любимые многими образовательные практики, которые сейчс активно существуют и развиваются. Я не буду спрашивать вас оценку этого законопроекта, думаю, что здесь все понятно, а как вы думаете, а почему этого наверху не слышат? Если бы это была группа активных граждан и их петиция, то это было бы одно дело, но очень много совсем аполитичных людей говорит, что нужно остановиться и спрашивает зачем это делается. При этом законопроект принят во втором чтении и ничто не предвещает, что на этом всё остановится.
Т. Вольтская
―
Прежде чем ответить на вопрос, я хочу поздравить нашего коллегу, замечательного журналиста Льва Гольдштейна. Ему исполняется 75 лет. Многая лета! И пусть всё будет хорошо.А теперь ответ на ваш вопрос. Ну как ответ? Ответа на него наверное не может быть. Но я думаю, что они знают, что делают, и всё прекрасно слышат. В связи с этим мне вспомнился материал, который я недавно делала. Меня на эту мысль навел замечательный адвокат Евгений Баклагин. Он занимается историей своей семьи, а происходит он из крестьян села Рыбацкого, который уже стал районом нашего города. А вспомнил он это в связи с тем, что у нас 3 марта исполнилось 160 лет с момента прекращения крепостного права. Мы вспоминаем что угодно, а этой даты в информационной повестке я не вижу. Дату вспоминали какие-то историки, но не громко, и не в масштабе всей страны. А для нашей истории это важнейшая дата!
Евгений Баклагин, раскапывая историю крестьян этого села, рассказал мне, что эти крестьяне получили необыкновенно много от личной свободы. Хотя это освобождение много ругали, в частности за то, что крестьян выпустили на волю без земли, то есть они еще должны были ее выкупать. Но личная свобода прежде всего дала возможность удовлетворить свою тягу к образованию. Многие крестьяне не справились с выкупом и разорились, но именно крестьяне этого села организовали благотворительное общество «Общество вспомоществования учащимся села». Сначала они собрали 50 рублей на книжки, тетрадки и одежду, чтобы ходить в школу. А дальше – больше. Они на свои средства построили школу. Они учредили стипендии и десять человек учились в разных высших учебных заведениях Петербурга. Они на свои деньги открыли библиотеку и при ней лекторий, где раз в неделю читались публичные лекции. И так они помогали просвещению.
Но на пути к просвещению они столкнулись с тем, что каждую книжку, которую они купили для библиотеки, они должны были согласовать и получить на нее разрешение. И так было до 1905 года, до революции 1905 года, когда были даны некоторые свободы и эти стесняющие и удушающие полицейские правила были отменены. Но в 1908 году, когда начиналась их лекторская деятельность… Например они приглашали лектора, а тогда свирепствовала холера, и лектор читал крестьянам лекции о том, как надо мыть руки, что вода должны быть чистой, и нельзя, чтобы в нее поступали сточные воды. Эта самая насущная информация, которая нам кажется очевидной, но крестьяне тех времен только от лектора ее узнавали.
А как вы думаете, из каких источников адвокат Евгений Баклагин находит названия этих лекций? Он копается в материалах полиции того времени. На каждую лекцию они получали разрешение в полиции. И адвокат Баклагин сказал, что у него полное ощущение, что мы идем ровно назад – к крепостному праву. Может это и кажется громкой фразой, но это настоящее закрепощение людей. У нас сейчас настоящий расцвет просвещения, разных лекций! На протяжении моих школьных лет из разговоров с мамой у меня сформировалось полное ощущение, что я получаю суррогатное образование, а настоящее учение от меня уходит. И наконец люди, которые тоже выросли с этим ощущением, как только это стало можно, организовали нашу 610 классическую гимназию, где по их мнению стали давать настоящее образование: с латынью, греческим и другими предметами на самом высоком уровне.
Представляете, сколько инициатив, сколько замечательных и разных цветов расцвело! И теперь мы опять будем на всё это получать разрешение?
Об этом хорошо сказал историк Лев Лурье, как все это будет происходить. Конечно, закон этот неисполним, для этого понадобится огромный штат. Вот куда вы пойдете регистрировать свою лекцию? Или получать на нее лицензию-разрешение. Сейчас же этого ничего нет! Должен быть создан соответствующий аппарат и должны быть люди, которые за этим следят. Наверное на вашу лекцию должны тайно приходить какие-то доносчики, которые будут следить как вы исполняете это всё! И кто будет следить за тем, правильно ли вы говорите о каком-то предмете? Или это кто-то будет проверять выборочно, и если чья-то деятельность покажется власти вредной… А что значит вредной? То есть вредящей лично ей. И тогда будет выборочно, как на Ходорковского в своё время, будут спущены все собаки и все силы, чтобы эту деятельность прекратить и для этого завести какие-то дела.
И наверное, люди станут бояться. Расчет идёт на то, что включится мощный механизм самоцензуры, и прежде чем прочитать свою лекцию или запустить канал в Ютубе, и говорить про какие-то предметы, человек будет думать, а нужно ли это ему, не опасно ли это, а может сгладить углы, а какую-то тему вообще не брать. Эти механизмы будут действовать превентивно, и это очень сильно нас обеднит и высосет всякий воздух из нашей атмосферы. Это очень и очень печальный закон. Это мы увидим, когда он будет принят.
А вчера я узнала, что одновременно у нас еще идет и сокращение профобразования. Огромное количество людей, больше 250 тысяч подписало петицию против закона о просвещении, даже об убийстве просвещения. А теперь идут и письма по поводу убийства профобразования. Сокращаются такие профессии как слесарь, слесарь-фрезеровщик, а у нас их и так нехватка! Все об этом кричат. У нас ничего не умеющие мигранты замещают рабочих-профессионалов. А оказывается, что теперь они хотят монетизировать профорбазование! Оставить какие-то единичные профессии, а за обучение остальным хотят заставить людей платить.
Мне кажется, что в эти профессиональные колледжи идут не самые богатые люди. И я очень сомневаюсь, что они будут платить за то, чтобы получить профессию слесаря. И мы окажемся совершенно голыми и с этой стороны. И это возмутительно!
А. Петровская
―
Может кто-то и готов платить, но вопрос не в этом, а в том насколько справедливое и равное вознаграждение человек будет получать за свой труд. В отдельных европейских странах такой дифференциации нет, между людьми со средним специальным образованием и их финансовыми возможностями и людьми, которые получили высшее образование, то есть большее социальное равенство, и отсюда спрос на профессиональное образование. Вопрос стоит глубже, о конечном применении этих навыков, которые ты получаешь бесплатно или за деньги, важно, чтобы они потом достойно оплачивались.
Т. Вольтская
―
И вообще применялись. Если всё время «сидеть на трубе», то и работа тебе не понадобится, и рабочие тебе не понадобятся.
А. Петровская
―
Вы упомянули 610 гимназию, и может впрямую ее этот закон не коснется тех, кто и так имеет образовательные лицензии…
Т. Вольтская
―
А если они захотят еще что-то? Например, построить новую школу?
А. Петровская
―
Так можно много перечислять сложности, которые нас ждут. В чате Ютуба нам еще напоминают о законе о принудительной сдаче биометрических данных, мы поговорим об этом чуть позже. Но для тех, кто не в курсе – пока такого закона нет.Возвращаемся к законопроекту о просветительской деятельности, его написали 14 человек: сенаторы и депутаты, и это те же люди, которые создавали законы об иностранных агентах. И там мне их логика понятна, мы можем ее критиковать, но аргумент о том, что сейчас много влияния извне на Российскую Федерацию и на ее информационное поле, и на участие в политике, и там четко оговорено, что это – иностранное финансирование участия этих организаций или людей в политической деятельности. А чем страшно просвещение?
Т. Вольтская
―
Да тем же самым! Там не совершенно четко оговорено, там не определено само понятие политической деятельности. Стоит посмотреть не на закон, а не его правоприменение – кого включают в этот список: это, например, и вич-дружественные организации. Или самое последнее – «Насилию.нет», это организация, которая помогает женщинам, пострадавшим от домашнего насилия. Это что? Политика? Люди, которые лоббируют этот закон… Получается, что любая попытка гражданина как-то поучаствовать в управлении страны, то есть осуществить свое первое конституционное право, оно карается по сути дела. Этот закон расширяется до «а откуда деньги», и ты должен доказать, что вообще абсурдно, потому что часто это является коммерческой тайной. Просто это все прелести полицейского государства, о которых люди, даже не очень умные, а просто трезвые, предупреждали что это нас ждет с 2000 года, с самого вхождения Путина во власть. Власть в руках чекиста рано или поздно приводит именно к этому. Бывших чекистов не бывает. А спецслужбы вообще не должны находиться у власти. Они должны находиться под жестким контролем. А мы сейчас находимся в печальной трагической ситуации, когда именно спецслужбы взяли невиданный реванш, как говорят на рынке – с походом, и получили такую власть, которой не имели и в советское время, когда их контролировала партия. И это нашей стране грозит чудовищными бедами, и в частности – сужением образования и всякой человеческой инициативы. В Советском Союзе тоже душилась всякая инициатива и под репрессии попадали все, но прежде всего те, кто организовал хотя бы кружок вязания или национальной песни и пляски. Человек, который хоть чуть-чуть возвышался над общим уровнем, он попадал обязательно. И нас это ждет, любая инициатива будет наказуема в буквальном смысле слова.
А. Петровская
―
Но сила действия равна силе противодействия! Посмотрите данные, которые предоставляет «ОВД-инфо» или ФБК, признанный иностранным агентом, и мы должны это сообщать по требованию Минюста, и те и другие говорят, что у них феноменально стали расти пожертвования в январе и феврале, во время истории с Алексеем Навальным и выходом людей на улицы. Люди реагируют наоборот, они реагируют на несправедливость, которую они видят, или на ситуацию, с которой они ни согласны, реагируют если не выходом на улицы, то по крайней мере рублем, пожертвованием тем, кто борется против этой ситуации.
Т. Вольтская
―
Рано или поздно добро победит, но мне жалко и себя, и вас, и моих сыновей, и вообще молодое поколение, совсем юное, которому вместо того, чтобы заниматься делом или наукой, развивать себя, приходится и придется, и уже и впредь бороться с этой чудовищной тупой махиной. Те действия, которые уже сейчас производят наши власти очень похожи на финальные части «Города Глупова» Салтыкова-Щедрина, когда губернатор хочет засыпать реку, он это приказывает, но река не может подчиниться действию губернатора и сносит нафиг этот город. Маньякальная борьба с интернетом – это борьба со стихией. Его победить невозможно, но наши доблестные власти очень стараются, они очень обижены, что этот сегмент от них уходит, а они мечтают, чтобы у них все-все было бы под контролем. А если они вступили в борьбу с интернетом, то я их поздравляю, но поздравляю и себя, потому что нас ждет много увлекательных, но совершенно непродуктивных действий.А мы могли бы развивать медицину, или помогать писателям, организовывать новые конкурсы, свою «нобелевку» организовать. Да все что угодно! Еще много проблем, поле деятельности огромное. Подумать об экологии, Байкал не засорять и реки наши. Люди переходят на электромобили и вообще живут как-то по другому. А мы будем бороться с нашими чекистами, потому что если их не сдвинуть с места, то мы дальше не пройдем, они загородили дорогу. Это если на лесную дорогу упадет огромная елка, и пока ее не спилишь, то никуда не проедешь. И мы находимся в такой ситуации.
А. Петровская
―
Мы обещали поговорить про биометрические данные. Ростелеком обещает запустить приложение для сбора биометрических данных россиян, оно так и будет называться «Биометрия» и там можно будет добровольно зарегистрироваться, сдать свои биометрические данные, а потом получать всякие «плюшки», что-то будут бесконтактно доплачивать и так далее. Планируется, что это можно будет сделать и мфц. «Медуза» и «Коммерсантъ» пишут, что есть опасность того, что это – административная мера, и в дальнейшем за отказ сдачи биометрических данных могут быть и какие-то воздействия. Но ни подтверждений, ни конкретных указаний на это пока нет. И вопрос в другом, будут ли нас обязывать, или люди будут это делать добровольно, но мы уже сейчас видим как происходит утечка персональных данных, и история с полицейскими в Василеостровском районе в связи с расследованием отравления Навального, даже не в пользу самих органов власти это происходит. А если этих данных станет еще больше?
Т. Вольтская
―
А кто ими торгует? Кто имеет доступ – тот и торгует. Тоже самое будет и с биометрическими данными. И здесь две опасности. Злоумышленник, поймав тебя за шкирку, скрутив, и поднеся твой палец или лицо куда угодно, наверное может тебя элементарно ограбить. Наверняка такие случаи были, с входом в карты путем нажатия пальцем. Но это меньший вред, чем торговля этими данными. И я не устаю повторять, что считаю эту власть преступной и очень опасной. И то, что мы видим с торговлей данными граждан, даже с фиксированными ценниками… И это не я первая говорю, что человечество слишком сильно забежало вперед в техническом плане, забыв оценить моральные стороны существования. А в случае нашего государства, это я даже не знаю насколько надо помножить, это уж кому как нравится. У нас эта проблема стоит гораздо более остро.
А. Петровская
―
Перерыв на московские новости, а мы продолжаем в Ютубе, подключайтесь к нам.НОВОСТИ
А. Петровская
―
Во время перерыва мы говорили в чате про различные законодательные инициативы, в частности вспомнили неожиданное предложение штрафовать за фейки о росте цен, но «Единая Россия» уже сказала, что не будет поддерживать эту инициативу.
Т. Вольтская
―
А я вас предостерегу от доверия к словам никогда не врущей «Единой России». Вчера на «Фонтанке» я видела огромное и очень хорошее интервью, которое взял Коля Нелюбин с ее инициатором, депутатом Выборновым и он не оставляет надежды продвинуть свой закон и говорит, что сейчас он проходит рассмотрение во всяких комитетах, и что это долгий путь, но неверное мы этот закон еще увидим. И у нас впереди еще много интересного и светлого.
А. Петровская
―
А про рост цен, не случайно эта история появляется именно сейчас, и очень забавно сопоставлять разные параллельно идущие процессы. Вместе с историей про штрафы и уголовные наказания за фейки о росте цен параллельно идет опрос Левада-центра, который признан иностранным агентом и мы должны это говорить, что главной проблемой российского общества считается самими россиянами как раз тот рост цен! 58% считают его самой тревожной проблемой общества. Они не распространяют фейки, а просто ходят в магазины.
Т. Вольтская
―
У нас все идет к чему? Вот вы не жили в то время, а я жила! И тогда включаешь радио и слышишь не «Особое мнение» на «Эхе Москвы», а доклад о том, что у нас «за прошедший год сильно повысились удои молока, урожай пшеницы, произведено столько-то тонн мяса» и про социалистическое соревнование с колхозах и совхозах, которое дает замечательные результаты. И послушав это радио, можно было прийти в магазин, и увидеть там черные обветренные кости, лежащие на прилавках, лицезреть гнилую картошку и морковку, и ты еще просил продавца выбрать, чтобы не взять гнилое. А продавец вам хамил и говорил, что выбирать будете на рынке. И мы идем к привычной нам стране, где есть информационная картинка, полностью контролируемая властью, и действительность, никак не сопрягающаяся с этой картинкой. Я недаром вспомнила попытку наказать УГОЛОВНО за злостный фейк про повышение цен. Депутат Выборнов говорит, что «эти панические сообщения действительно ведут к повышению цен и бьют по кошельку граждан». И действительно, паника на рынке повышает цены. Он вспомнил, что в начале пандемии говорили, что надо покупать гречку, и что тех, кто это говорил надо наказать. Ну и что? Мы купили несколько килограмм гречки, и что произошло? Это не важно! А важно то, что сейчас мы видим очень неприглядную картинку и очень печальную. А они хотят ее заменить на ту, которая им удобна и мила.
А. Петровская
―
Можно запрещать распространять фейки. Можно договариваться о ценах на сахар и подсолнечное масло. Но если сейчас россиян больше всего волнует это, а не просветительская деятельность и биометрические данные, то этот вопрос должен как-то решаться. А знают и помнят ли это этом наверху? И собираются ли они это как-то решать? Это же может привести и к социальным протестам?
Т. Вольтская
―
Эта цифра – 58%, она не такая страшная. В начале локдауна она были или 73, или 78%. Но сейчас это наверное связано с выборами и эта борьба будет всячески имитироваться. Будут вставлять палки в колеса продавцам, будет создаваться множество ужасных ситуаций для производителей и торговцев. Нельзя же безнаказанно перекрыть рынок! До выборов Путин должен выглядеть мощным человеком, который или в одиночку, или с избранными соратниками, стоит и со своей дружиной и сдерживает неизвестно откуда появившийся рост цен. А выборы пройдут и эта повестка схлынет.Меня больше беспокоит то, что гражданам это понятно, все ходят в магазин. Но то, что сейчас нет совсем общественной реакции, например на то, что у нас в 75-м отделе полиции совсем недавно убили 29-летнего здорового молодого человека, который попал туда по поводу отъема у него прав. И вообще непонятно, почему его задержали на ночь, может быть у него был не лучший характер и он огрызался на полицейских, но это же не причина забивать его до смерти в полиции? И теперь полицейские опять говорят, что он сам упал, и ему стало плохо с сердцем, а откуда у него следы на шее и гематомы это им не понятно. У нас общество все еще на такое не реагирует и не стоит молча и мрачно у этого отдела полиции по этому поводу, вот это для меня самый печальный факты, и поэтому поводу я расстраиваюсь по-настоящему.
Я не говорю, что надо идти и громить все вокруг, как в Америке, где полицейским был убит очередной темнокожий человек, но надо на эти вещи реагировать, иначе это будет самоубийственно. Тем более, что у нас снова появились разоблачения по поводу страшных пыток в колониях. Я никак не отойду от материала в «Новой газете»…
А. Петровская
―
Причем, очередного материала, и про ту же колонию!
Т. Вольтская
―
Ужасные пытки были в тридцатых годах, мы знаем и как избивали Мейрхольда, и что делали с многими людьми, это были и избиения, и переломанные руки и ноги, им загоняли иголки под ногти, но такого отвратительного анального характера пыток, которые мы видим в наших тюрьмах, когда в задних проход загоняются кипятильники… Какой-то омерзительный характер этих пыток! Им мало человека избить, им надо еще таким образом с человеком обойтись, сделать его инвалидом. Меня это потрясает. Это тоже кошмарный знак времени. И зловещий. И объяснения этому я не могу найти.
А. Петровская
―
И коротко про вакцинацию. Вакцина доступна у нас по сравнению с другими странами. У нас не видно очередей, и, судя по данным не так много людей у нас вакцинировалось. Мы отстаем от графика, чтобы предотвратить третью волну. С чем это связано?
Т. Вольтская
―
До меня это было сказано много раз, конечно это связано с недоверием к власти. Это не просто борьба вакцин, а борьба амбиций. Никто не думает о том как спасти и оградить от опасности свое население, Путин и все во власти думают о том…
А. Петровская
―
Сегодня у нас время закончилось. Поэт и журналистка Татьяна Вольтская была сегодня в «Особом мнении».