Николай Усков - Особое мнение - 2021-02-24
24.02.2021
А. Осин
―
17.07. Алексей Осин у микрофона. Уж извините меня за прекрасный такой тембр с хрипотцой. Так случилось. Но главное, что сегодня роль основная будет у Николая Ускова, редакционного директора журнала «Форбс». Именно его «Особое мнение» вам предстоит услышать. А я постараюсь быть как можно менее заметным. Здравствуйте, Николай.
Н. Усков
―
Здравствуйте.
А. Осин
―
Мы общаемся по Zoom. Хотя была надежда, что встретимся в редакции. К сожалению, не сложилось. Давайте начнем с темы, которая и вчера, и сегодня была в заголовках. У нас ужесточают законы об оскорблении ветеранов. В частности вице-спикер ГД Яровая уточнила, что, скорее всего, будет принята такая норма. До 5 лет в особо тяжких случаях и до 5 миллионов штрафа соответственно. Она сказала, что оскорбление ветеранов – это некая новая форма реабилитации в виде оскорблений. В принципе как вы полагаете, надо ли бороться с подобными явлениями или пусть течет сам по себе. Люди имеют право что-то сказать, есть и другие законы.
Н. Усков
―
На самом деле мы живем в эпоху всевозможных оскорбленных. Почему бы еще ни ввести уголовную ответственность за оскорбление тех или иных категорий граждан. Есть оскорбленные чувства верующих. Теперь будут оскорбленные ветераны. Я полагаю, что с точки зрения государства это просто способ при помощи достаточно расплывчатой нормы, ее очень трудно квалифицировать, держать в постоянном напряжении, прежде всего, политических оппонентов. Потому что трактовать что-либо как оскорбление достаточно просто. Что такое на самом деле оскорбление. Ну, прежде в пору моего детства был перечень каких-то ругательных слов, которые считаются оскорбительными. Я вспоминаю древние законы германцев, которые я преподавал, изучал, вернее вместе со студентами в семинарах на историческом факультете. Там тоже были перечни оскорблений. Там есть, кто кого назовет дураком. Столько-то штраф. Есть понятные какие-то оскорбления, а есть очень расплывчатые. Что считать оскорблением.
Н.Усков: Мы живем в эпоху всевозможных оскорбленных
А. Осин
―
Извините, что вас прерываю. Я, например, четко знаю, как спортивный обозреватель, что есть целый ряд обозначений у футбольных властей различных нацистских объединений, символики, которую употреблять нельзя. Потому что они со своей стороны прибегают к такому приему. Они говорят, что это условно какие-то древние индийские символы. В общем, нацисты почерпнули многое из своей символики оттуда. И завязывается такой спор, который сам по себе популяризирует эту символику. То есть может быть стоит действительно как-то регламентировать круг этих оскорблений. Или вы вообще против того, чтобы считать, что ветераны могут быть оскорблены.
Н. Усков
―
Нет, я полагаю что, наверное, любого человека можно оскорбить действительно. Но не все должно регулироваться законом. Как говорила Екатерина II, что то, что регулируется обычаем, необязательно регулировать законом. Иначе мы увязнем в законотворческой деятельности. И люди просто будут сидеть и молчать. Мне кажется, что есть определенные этические нормы, которые регулируют на самом деле в обществе те или иные отношения. В том числе оскорбление, обиды и прочее. Есть законы. Законы должны быть простыми и ясными. Чем больше неясных расплывчатых законов, как говорил Наполеон по поводу Конституции Франции, пишите коротко и неясно. Вот чем больше неясных законов, тем больше произвола. Поэтому я против подобных мер. И я считаю, что общество должно саморегулироваться и исключать оскорбительные высказывания в адрес тех или иных категорий, необязательно ветеранов. В конце концов, достаточно много людей, скажем, национальные меньшинства. Сексуальные меньшинства. Очень много категорий, которые нуждаются в защите общества. Но эта защита им не гарантирована, к сожалению. В той или иной степени. То есть масса высказываний совершенно расистского характера звучит абсолютно открыто у нас в СМИ. Никого это не будоражит.
А. Осин
―
А каков должен быть механизм этого общественного регулирования. Я понимаю, видимо, я попытаюсь развить отчасти вашу мысль, например, не понравилось общественности, что делал Кевин Спейси. Кому-то приставал, имел с кем-то некую связь и в результате выпилили из новых картин его какие-то фрагменты, перестали ему предлагать сниматься и так далее. Это имеется в виду. То есть лишение работы, порицание общественное. Или как.
Н. Усков
―
Вся дискуссия вокруг новой этики, взбудораженная сейчас манифестом Богомолова, я скорее придерживаюсь точки зрения Богомолова в некоторых вопросах. Не во всех. Я считаю, что оскорбляться по любому поводу – признак слабости и эта общественная травля, которая устраивается сегодня, она крайне опасна для общества. Общество должно жить свободно и любые высказывания в рамках здравого смысла должны допускаться. Если просто отвлечься от всей дискуссии, не хочу в нее сейчас влезать. Она бесконечна. То я выступаю за некоторую свободу высказываний. Ограниченную просто воспитанием и некими этическим нормами. Если говорить про Кевина Спейси, там все-таки не о высказываниях шла речь. О неких действиях. Мы говорим о высказываниях в данном случае.
А. Осин
―
Я понимаю. Но в том случае обычная процедура была обойдена, если бы состоялся суд, который доказал, что Спейси что-то делал в сексуальной сфере, я бы с вами согласился. Но фактически эта сторона была обойдена. То есть слова некого человека приняли на веру и вследствие этого по отношению к Спейси какие-то действия возникли.
Н.Усков: Оскорбляться по любому поводу – признак слабости, эта общественная травля крайне опасна для общества
Н. Усков
―
Но все-таки мы можем бесконечно обсуждать кампанейщину, которая сейчас устраивается в рамках новой этики. Я ее не принимаю и считаю крайне опасной, вредной и безвкусной. Но, по-моему, вы все равно начали с другого вопроса. Законопроекта Яровой, который совершенно иной имеет смысл. Он маскируется под ценности новой этики, но на самом деле это способ держать в напряжении политических оппонентов. Путем предъявления им расплывчатых обвинений. Которые невозможно на самом деле доказать. Потому что весьма сомнительно интерпретировать высказывание Навального как оскорбление ветерана. И многие другие высказывания. Если вы сомневаетесь в некой официальной версии Второй мировой войны – вы возможно оскорбляете ветеранов. А возможно вы просто историк. Ну, вот об этом идет речь. И мне кажется, что такие вещи, создание таких расплывчатых норм – это конечно, путь к диктатуре. Это путь к тирании. И это, безусловно, признак, атрибут этой тирании. Эти неясные расплывчатые законы, которые позволяют штрафовать на чудовищные суммы, совершенно несоизмеримые с возможным ущербом и уж тем более за слова сажать в тюрьму – как раз атрибут тирании.
А. Осин
―
Так может вообще исключить некие темы из общественного обсуждения.
Н. Усков
―
Невозможно исключить некоторые темы. Например, тема того, что государство совершенно бессовестно не выполняет долг перед ветеранами. Эта тема очень важная. Многие ветераны годами жили в чудовищных условиях. Вы помните, что после Второй мировой войны в Москве периодически устраивали акции против ветеранов-инвалидов, чтобы они не портили вид страны, победившей нацизм. И их вывозили из города. И это было все чудовищно. То есть то, как относились к ветеранам и относятся во многом, их так мало осталось в России, это свидетельствует о глубоком нездоровье нашего государства. Но цель политика - удержать власть и ради этой цели он идет на разные, иногда странные действия. Закон этот он, безусловно, странное действие. Это действие, которое за слова предлагает какие-то совершенно неадекватные меры преследования. И очевидно способ сведения счетов с политическими противниками.
А. Осин
―
А у нас разве за критику и недостаточной заботы властей о ветеранах кого-то к чему-то привлекали. Я не припомню. Тут я с вами согласен абсолютно, об этом надо говорить. Если ветеранам не дают квартиры, не обеспечивают им достойную жизнь. Это конечно нельзя поставить, это не сакральная вещь абсолютно. Это бездействие и головотяпство или еще какие-то вещи. Это абсолютно очевидно. Мы же о другом все-таки говорим. В принципе есть ли сакральные вещи, о которых лучше не говорить. Вот у нас не принято так говорить. Или все дозволено, а дальше будем разбираться, как вы правильно заметили, выискивая расплывчатые формулировки. Было оскорбление, не было. Может просто не говорить о начале войны, ничего не говорить о ветеранах. Зачем это нужно.
Н. Усков
―
Ну как не говорить о начале войны. Все равно дискуссия о том, способствовало ли подписание договора о ненападении с Германией началу Второй мировой войны или не способствовало, насколько этот шаг был шагом ко Второй мировой войне. Эта дискуссия будет продолжаться. Запретят ее или не запретят. Потому что это один из краеугольных вопросов истории Второй мировой войны. И Мюнхенский сговор в не меньшей степени, чем пакт о ненападении, конечно, стал причиной, причина все равно войны, конечно, агрессивность Германии. Но моментом, который облегчил начало войны, безусловно, Мюнхенский сговор и договор о ненападении были. Эта дискуссия будет продолжаться. Глупо объявлять это какой-то сакральной темой. Нет сакральных тем. Сакральными темами на самом деле люди часто прикрываются. Политики. Для того чтобы просто заткнуть рот. Сакральные у нас темы – это темы, связанные с насилием над детьми. Здесь шутки как-то неуместны. Но все, что касается обычных, причем достаточно важных вопросов истории, современности, взаимоотношения между людьми, между народами, они не могут быть сакральными. Если не будет общественной дискуссии, мы не сможем ориентироваться, принимать правильные решения.
Н.Усков: Законопроект Яровой маскируется под новую этику, но это способ держать в напряжении политических оппонентов
А. Осин
―
В этой редакции, в которой вы сейчас сказали, я абсолютно согласен. Это абсолютно нормальный разговор. Еще присовокупить пакт Пилсудского-Гитлера, Мюнхенский сговор, пакт Молотова-Риббентропа и пытаться обсудить, как они повлияли на приближение мировой войны. Вообще я не думаю, что здесь какие-то вопросы могут возникать. Но если кто-то будет говорить условно, что Чемберлен хуже Гитлера. Или как говорят, Сталин хуже Гитлера. Или просто начинают их сравнивать. И, например, приводить пример, как зиговали английские футболисты, которые играли товарищеский матч с Германией. И из этого делать какие-то глубокомысленные выводы. Это мне кажется неправильно. А само историческое обсуждение – тут я с вами полностью согласен. Нормальное дело абсолютно. В этом политики нет.
Н. Усков
―
Об этом речь и идет. Просто без общественной полемики по существенным вопросам, почему этот вопрос такой важный? – потому что он вызывает действительно очень много вопросов у историков неизбежно. Да и на самом деле вопрос типологизации диктаторов 20-го века. Они безусловно все во многом похожи. И Муссолини, и Гитлер, и Сталин. Они конечно абсолютно все разные, но они очень похожи. Это был период, когда тоталитарные системы контролировали значительную часть мира. Говорить об этом надо, мне кажется это нормально. Изучать причины, почему это случилось, тоже важно. Они, безусловно, были и общими и одновременно индивидуальными. В каждой стране. Я против затыкания рта. Мы таким образом пытаемся канонизировать то, что не может быть канонизировано. Есть священная история у народов книги, у христиан в частности. История Иисуса Христа или история творения мира. Иудейских царств. Это считается священной историей. Но историки же до сих пор спорят о многих моментах этой истории. Это нормально, естественно. И мы понимаем, что в Библии очень много метафорического и что не нужно относиться к ней как к истине в последней инстанции. Есть масса других источников, которые рисуют другую картину. Верующему это все неинтересно и неважно. Верующий может вообще не читать. Но историки же не перестанут интересоваться эпохой рождения, например, крупнейшей религии. Конечно, они будут этим заниматься и это нормально и естественно. И заниматься историчностью фигуры Христа. И будут искать разные подтверждения его существования. Хотя их не так много. Но, тем не менее, это все важно и нужно. От этого отказываться нельзя.
А. Осин
―
Кстати, некоторые трактовки этой истории вызывали бурный совершенно общественный резонанс, протесты. Митинги, столкновения даже на улицах. Помните, «Страсти Христовы» был фильм. Если я правильно помню. Я сходу, конечно, не припомню, но эта тема тоже животрепещущая и вызывает действительно такие совершенно фантастические эмоции.
Н. Усков
―
Она вызывает нормально и естественно, но это гораздо более эффективный способ завести разговор об истинах христианского вероучения, чем талдычить об этом… десятый раз. Никто тебя уже давно не слушает. Эта дискуссия она позволила я думаю очень многим всерьез отнестись к религии, обратить внимание на те или иные тексты. И может быть первый раз вообще прочесть Библию. Поэтому ничего плохого в этих дискуссиях нет. Они должны, кому-то кажется так, кому-то кажется иначе. По мне так, я специалист по истории церкви, фильм Мартина Скорсезе был вполне себе догматически верным. Были какие-то моменты, которые могли вызвать вопросы, но в целом догматически это был достаточно, может быть, индивидуальное, но грамотное прочтение христианских догм.
Н.Усков: Я боюсь, что власть сегодня старательно растит будущего президента России - Алексея Навального
А. Осин
―
Но мы понимаем, я понимаю, что конечно же, внесение этих поправок в закон об оскорблениях ветеранов, внесение поправок ко второму чтению, потому что первое уже прошло. Это некий ответ властей на суд Навального и дело об оскорблении ветерана Игната Артеменко. Мне кажется, что это так. И ситуация здесь, переходя может быть к самому Навальному, он сейчас не только по этой теме находится среди заголовков. Вот сегодня его «Amnesty International» лишила звания узника совести. Причем, я почитал и сообщается, что речь идет о высказываниях Алексея начала 2000-х или этого примерно периода, когда он еще был таким уличным трибуном. И достаточно много говорил весьма своеобразного. Как вы можете прокомментировать эту ситуацию. Вообще она на руку Навального, оппозиции, властям.
Н. Усков
―
Для меня это вообще странное достаточно решение. Потому что я многие высказывания видел Алексея Навального и не являюсь его сторонником, но, честно говоря, никогда не считал его националистом. Ну да, понимаете, если анализировать высказывания Владимира Вольфовича Жириновского, - вот он националист. Это я понимаю.
А. Осин
―
Он не особо и скрывает.
Н. Усков
―
Совершенно да. Однозначно. Что касается Алексея Анатольевича – все это в рамках того, что обычно говорят довольно умеренные российские политики. Я не вижу здесь ничего националистического, ну может быть, там что-то было как-то кем-то воспринято. Бог с ним. Меня беспокоит вообще вся эта ситуация вокруг Навального. Потому что если посмотрим на проблему транзита в глобальном смысле, не передача власти от Путина к Медведеву или Собянину. В будущем. В силу естественных причин. А о настоящем транзите, когда в конечном итоге на смену существующей политической группировке, существующей элите придет совершенно новое поколение. И я боюсь, что власть сегодня старательно растит будущего президента России - Алексея Анатольевича Навального. И я не уверен, что это самый лучший для нас президент. Но власть делает все, для того чтобы в какой-то момент другого политика в стране не осталось. Потому что если посмотреть вообще на оппозиционный лагерь, в начале нулевых было достаточно много фигур. Причем многие из них были довольно яркие. И Касьянов, и Немцов. И очень многие. И могли сформировать нормальную фракцию в ГД. Либеральную. Которая будет поддерживать демократические ценности. Были и националисты. У нас была достаточно влиятельная партия Рогозина, например. В ГД. Вот где эти все политики. У нас сейчас фактически есть Путин и Навальный. И я не считаю, что это правильная ситуация. Потому что оба эти политика, безусловно, заслуживают уважения, но, тем не менее, ни с тем, ни с другим я не связываю будущее нашей страны. Потому что Путин, в конечном итоге, собственно, ту программу, с которой он пришел – реализовал. И сегодня нужно думать о развитии страны вперед. О том, какие перед ней стоят вызовы в 21-м веке. Алексей Анатольевич кроме темы коррупции и передела собственности пока ничего не предложил позитивного. Я не очень понимаю, что нас всех ждет. В результате тех действий власти, которые мы наблюдаем, получается, что у нас другого оппозиционера и нет. Вот есть только он. И он естественный кандидат. Потому что когда существующий режим вступит в пору кризиса, когда неизбежно начнется демократизация, переход к свободным выборам, - кто на них победит. Для меня этот вопрос очевиден.
А. Осин
―
Извините, я просто не понял…
Н. Усков
―
Основная заслуга в этой победе будет принадлежать Владимиру Владимировичу Путину.
А. Осин
―
А кто на них победит? Я просто не расслышал.
Н. Усков
―
Мне кажется на них победит Алексей Навальный. В результате всех этих действий власти. Власть вырастила его в огромную фигуру. Фактически мы наблюдаем поединок главы государства с Алексеем Навальным. Это что. Почему Алексей Навальный не может сидеть в ГД. Нормально, почему бы нет. У него была бы небольшая фракция. Занимался бы публичной политикой. Все было бы прекрасно. Нет, он превращается в Нельсона Манделу. И это результат усилий всего российского государства. Это политик, с которым встречаются западные политики, о котором пишет пресса. По поводу содержания которого и судебного процесса вводятся санкции против российских чиновников. Я считаю, что государство в данном случае выбрало очень неконструктивный способ борьбы с оппозицией. Который на самом деле эту оппозицию готовит к власти. И готовит победу этой оппозиции в определенный момент.
А. Осин
―
Мы продолжим через несколько минут.НОВОСТИ
А. Осин
―
17.34 в Москве. И «Особое мнение» Николая Ускова, редакционного директора журнала «Форбс» сегодня предлагается вашему вниманию. Вы сказали о том, что Навальный с вашей точки зрения выращенный властью, может выиграть выборы, когда по естественным причинам Путин не сможет в них участвовать. Когда создастся новая политическая ситуация, скажем так. Но я вспомнил, что например, соперничая с тем же Собяниным на выборах в Москве, Навальный набрал 27%, также можно припомнить выборы 1993 года, когда все думали, что вот сейчас после расстрела парламента выиграют провластные демократические либеральные партии. Но получилось, что победили коммунисты и ЛДПР. Кстати еще неплохой результат у Грудинина был на выборах. Я пока Геннадия Андреевича несколько в стороне оставляю. То есть, есть несколько примеров того, что в некой ситуации выигрывает вовсе даже не оппозиция такая непримиримая. А та оппозиция, которую считают подпевалами Кремля, которая сидит в думе и этой оппозиции хорошо и так далее. То есть выходит, что даже в стороне может быть от Путина, может быть, я прошу вас прокомментировать, может быть, спорное утверждение. Что в этом соревновании может Навальный и не выиграть. Или все-таки победит.
Н. Усков
―
Безусловно, ресурс у парламентских партий системных очень высокий. Потому что они сидят в ГД, у них огромная региональная сеть. У них есть губернаторы, сенаторы. Они влиятельны, у них куча связей. Спонсоров и прочее. Они, безусловно, будут во многом определять политический ландшафт России еще очень долго. Но все-таки когда мы выбираем президента, мы выбираем во многом сердцем. Мы выбираем лидера страны. И я говорю о той ситуации, в которой мы сейчас оказались, я считаю по вине власти. Потому что я, честно говоря, не верю во все эти обвинения, выдвинутые против Навального. Мы оказались по вине власти в ситуации, когда рядом с действующим президентом вырастает огромная фигура борца с этим президентом. Мне кажется, что это очень недальновидная политика. Я полагаю, что нужно сильно либерализовать политическую жизнь в России, нужно допустить существование разных партий. Нужно, чтобы были другие лидеры. И они в конкурентной борьбе в будущем будут определять ту судьбу президентского кресла. Сейчас же мы получаем практически черно-белый сценарий. В котором есть белый рыцарь и соответственно черный царь. Мне кажется, что это очень недальновидный поступок, недальновидная тактика. Она уже не говоря обо всех имиджевых потерях для России сегодня, которые мы несем, не говоря о том, что Навальный рискует своей жизнью и находится в тюрьме, что конечно, ужасно. Но мы еще должны думать о будущем страны. Я не уверен, что нам нужно выбирать президента в такой ситуации. Нам нужно все-таки думать о том, кто эффективнее справится с этой довольно непростой работой. У кого будет интереснее программа, у кого будет больше опыта и прочее. Это важно на самом деле. Это нужно России. Нам не нужны революционные потрясения. Я бы так сказал.
Н.Усков: Фактически мы наблюдаем поединок главы государства с Алексеем Навальным
А. Осин
―
Да, и вторую часть фразы Столыпина можно тоже произнести.
Н. Усков
―
Ну я не хочу цитировать эту избитую фразу. Столыпин как раз имеет репутацию эффективного реформатора вовсе не благодаря этой фразе. А благодаря тому, что он провел довольно эффективную реформу. И хотелось бы, чтобы во главе страны оказался человек, который способен проводить, прежде всего, эффективные реформы. А не конфискации и шумные кампании.
А. Осин
―
Еще одна история, которая на наших глазах разворачивается в эти дни. Вроде казалось бы, отчасти к спортивной сфере, тем не менее, я бы сказал, что она за пределы этой сферы выходит. Андрей Назаров, тренер рассказал, с его слов, потому что непонятно, было это на самом деле или нет, что хоккеист Артемий Панарин, который сейчас выступает за «Нью-Йорк рейнджерс», в НХЛ 10 лет назад избил в одном из рижских отелей девушку. И вот после этого началась своеобразная достаточно реакция, волна на эту ситуацию. То есть у нас в стране на нее отреагировали только в блогосфере, обсуждая личные качества Назарова, Панарина и так далее. А Панарин известен как критик режима и высказывания его достаточно жесткие. В частности он Навального поддержал. А отреагировали в итоге по факту на ситуацию именно в Америке. Панарина отстранили от матчей. При этом, сказав очень много и ярко, что поддерживает его команда, мы не верим. Руководство в то, что это на самом деле произошло. И так далее. То есть вот ситуация. Вроде бы критик режима, никаких последствий хотя можно было бы зацепиться, наверное, раскопать эту историю. Но хотя бы объявить о том, что мы не возьмем его в сборную и так далее. А получилось, что реакция как раз там, где по идее должны быть с ним ментально солидарны. Как вы к этой ситуации относитесь. Видимо, это продолжает ту тему, которую мы уже подняли про некую не судебную и помимо закона реакцию общества на высказывания или на какие-то действия человека.
Н. Усков
―
Безусловно, я не знаю, было ли это на самом деле…
А. Осин
―
Я тоже не знаю. Со слов.
Н. Усков
―
Я думаю, что трудно сегодня уже в этом разбираться. Много лет назад. Бить людей, конечно, плохо. Девушек в особенности. Но мы понимаем, что сегодня фактически любое обвинение может быть выдвинуто против любого человека. И он в какой-то степени беззащитен. Это, конечно, не здоровая ситуация. И с этим надо что-то делать. С этими недоказанными обвинениями, которые могут быть предъявлены, раздуты обществом. Или в данном случае возможно сторонниками действующей власти в России. Они тоже часть общества. Раздутые и могут привести к серьезным карьерным последствиям для человека. Это все очень прискорбно, что мы живем в это время. Когда такие ситуации происходят. Я не готов, я не знаю всей истории. Немножко почитал, конечно, об этом. Я так понимаю, что дело было закрыто в свое время. Наверное, были какие-то для этого основания.
А. Осин
―
Да, якобы за взятку. Это тоже в словах Назарова фигурирует. Я не знаю, было или нет. Дали денег и она не стала дальше продолжать.
Н. Усков
―
Но я думаю, что в этой ситуации, мы живем в той реальности, да, кампанейщина может уничтожить твою репутацию. И твою карьеру в одночасье. Мы живем в этой ситуации, наверное, в этой ситуации возможно только честное разбирательство в суде. То есть нужно просто обвинить Назарова в… и попытаться доказать свою правоту. Если таковая есть. Потому что я совершенно не исключаю, что все было именно так, как рассказывает Назаров. Надо разбираться. В этой ситуации. Но я не готов здесь занимать чью-то позицию. Мне кажется, что вообще эта история вместе со многими другими историями говорит о том, что человек сегодня совершенно не защищен. То есть, в конечном итоге, у него нет прав. Если он достаточно известен, если у него есть рекламные контракты или он популярен и так далее, фактически его можно обвинить в чем угодно и довольно быстро уничтожить. Это неправильно. И у человека нет никаких способов защитить свою репутацию, свое честное имя и нет никаких аргументов. И, наверное, единственное, что я мог бы как медийный человек посоветовать людям, которые оказываются в такой ситуации, - создавать не менее яростную группу поддержки. Это единственный способ. То есть кампания против кампании. И кто окажется сильнее, в конце концов. Непонятно. Это единственный способ. Другого способа борьбы с этой оголтелой кампанейщиной я не вижу. Та же история с Кевином Спейси, это же все, в общем, даже комичные обвинения. Или помните, нашумевшая история с Майклом Джексоном, когда люди, которые получили взятки, семьи, которые получили взятки от Майкла Джексона, сейчас деньги закончились, они решили второй раз продать эту историю. Это удивительные ситуации. Но мы будем, к сожалению, их видеть больше и больше. К сожалению.
А. Осин
―
Но тут еще важная ситуация, что клуб, для меня вот это было важным. Клуб испугался чего-то, может быть, обсудим это. Клуб отстранил его от тренировок. Потому что если бы он это не сделал, наверняка я предполагаю, какие-то организации может феминистские, может, еще какие-то активисты начали бы выступать уже не против Панарина, а против самой команды. И бойкотировать и так далее. Вот эта ситуация мне кажется недопустима. Вы как ее оцениваете. Мы сейчас абстрагируемся. Необязательно Америка, Россия, неважно.
Н.Усков: Эта новая этика – это новая реальность ненависти
Н. Усков
―
Панарин является звездой клуба, соответственно его репутация неотделима от репутации клуба. И здесь беспокойство клуба совершенно понятно. Но защититься в сегодняшнем обществе практически невозможно. Кроме судебного разбирательства есть только способ создать волну поддержки. Ее можно организовать, возможно, в принципе сделать все. Популярный человек. Но, конечно, руководство клуба считает деньги. Конечно, они боятся разрыва рекламных контрактов, боятся разрыва контрактов на телетрансляции. Еще на что-нибудь. Бойкот матчей. Это все, конечно, им совершенно не хочется. Поэтому мы живем в непростое время.
А. Осин
―
А нельзя просто сказать: ребята, идите лесом. Пока не доказано, что он что-то сделал, мы считаем его невиновным. Как собственно по закону. Он наш игрок и все. И вообще докажет кто-то пусть, суд докажет – тогда примем меры.
Н. Усков
―
Это приведет просто к дополнительной эскалации. Потому что те люди, которые заинтересованы в дискредитации Панарина, они, естественно, будут добиваться его отстранения, дискредитации и так далее. Это я думаю все неспроста происходит. Поэтому тут простыми «идите лесом» не отделаешься. Тут нужно принимать какие-то меры. Меры могут быть разные. Можно просто на время исчезнуть. Чтобы о тебе забыли. Такая тактика тоже работает. Может быть, клуб решил, что давайте мы не будем сейчас эту тему муссировать, просто чтобы все об этом забыли. Или подзабыли. Может быть еще какая-то будет тактика. Но мы будем с этим сталкиваться. Это новая реальность. Эта новая этика – это новая реальность ненависти.
А. Осин
―
Спасибо Николаю Ускову, редакционному директору журнала «Форбс» за его особое мнение, которое выслушивал, в том числе и Алексей Осин. Беседа мне кажется, была вполне интересной и очень познавательной. Всего доброго.