Особое мнение СПб - Геннадий Смирнов - Особое мнение - 2021-02-22
22.02.2021
Т. Троянская
―
11 часов 6 минут. В студии Татьяна Троянская. Программа Особое мнение». Я приветствую актера и блоггера Геннадия Смирнова. Гена, привет!
Г. Смирнов
―
А я себя вижу! Я любуюсь собой!
Т. Троянская
―
Не отвлекайся! Я понимаю, что жизнь с попугаем (на Геннадии Смирнове надета толстовка с принтом-попугаем) приучает к любованию собой…
Г. Смирнов
―
Но я хочу поделиться эмоциональным впечатлением. У всех людей сейчас выходной и они сидят дома, а мы выехали на машине с утра, и я с детства не помню такого ощущения! Не грязная жижа, а абсолютно белая укатанная дорога! У меня там, где Греческий и другие переулки, где машин мало. Укатанная белая дорога и несешься со скоростью 47 километров в час! И тебе кажется, что ты просто вихрь!
Т. Троянская
―
И снег из под колес!
Г. Смирнов
―
И ты – вихрь! И с колокольчиками под дугой! И ты несешься со скоростью сорок семь, а если поднажать – то и сорок девять сделаешь! И никого нет!
Т. Троянская
―
А помнишь?.. А вы присоединяйтесь к нам на Ютуб! Геннадий достоин того, чтобы его еще и видели!
Г. Смирнов
―
С попугаем!
Т. Троянская
―
Культ личности попугая с каждым днем нарастает. За режиссерским пультом Сергей Бабайкин. Продолжу про снег. Помнишь ли ты как Валентина Ивановна Матвеенко, когда собиралась переезжать в Москву, мы еще об этом не знали. Город был просто засыпан снегом и может быть это начала конца нашего губернатора?
Г. Смирнов
―
Природа мудра. Когда город устал от Валентины Ивановны, хотя мы тогда высмеивали ее и измывались как могли, но выяснилось, что она не была худшим губернатором. Следующие показали, что в этом смысле есть куда развиваться. И природа решали: «Секундочку! Давайте Валентина Ивановна – в Совет Федерации! К своим политическим пенсионерам, и там сиди!» И завалила город снегом. Была у меня такая мысль, что природа намекает и Александру Дмитриевичу, что пора вернуться…
Т. Троянская
―
В Москву!
Г. Смирнов
―
Нет, не в Москву! А к вопросам сельского хозяйства в казачьих регионах. То, чем он, собственно, и занимался.
Т. Троянская
―
Ах вот куда ты его отпраляешь!
Г. Смирнов
―
Он же писал диссертацию на эту тему, соответственно человек хорошо понимает…
Т. Троянская
―
Думаешь, сам написал?
Г. Смирнов
―
Не важно, но читал-то точно! Подписался-то он! Ну и вот, с сельским хозяйствам, особенно среди казаков в Петербурге не очень хорошо, возможно следует поискать место, где можно применить свои глубокие знания. И на это не мы, это природа намекает! Вот у Георгия Сергеевича снега не было.
Т. Троянская
―
Он все отмаливал.
Г. Смирнов
―
Мы тоже его ругали, ругали, а он, возможно в каморке, в Смольном отмаливал и все наши грехи.
Т. Троянская
―
А там не каморка, там и церковь есть!
Г. Смирнов
―
И он не сыпал…
Т. Троянская
―
Соль на раны!
Г. Смирнов
―
Химреагенты он не сыпал. И соль на раны. Не сыпь мне соль на Невский!
Т. Троянская
―
Я читала прогноз…
Г. Смирнов
―
Не делай этого никогда!
Т. Троянская
―
Но я жду тепла, жду весны! И у меня есть надежда. И в прогнозе – потепление. Но, снег. И я сижу и думаю, что лучше, минус двадцать, но без снега, или ноль, но со снегом. А ты бы что выбрал?
Г. Смирнов
―
Идеала не бывает. Идеал, если бы сегодня – минус двадцать, но без снега, завтра – минус пять, но со снегом, а послезавтра – опять минус двадцать, но без снега. И так каждый день, чтобы ты не успел устать! И каждый день у тебя новые впечатления.
Т. Троянская
―
Вечное движение!
Г. Смирнов
―
Вечное движение, как у нас вообще в Российской Федерации принято. Все время какие-то новости, и как только ты расслабишься… Только расслабился, сел в креслице почитать книжечку, а тут раз – и какая-нибудь новость. И тебе есть чем заняться, есть, что обсудить.
Т. Троянская
―
К хорошим новостям. 12 604 новых случая коронавируса было выявлено в России. Но в Санкт-Петербурге – 957 за прошлые сутки. Это первый случай, когда меньшы тысячи. Хорошая новость!
Г. Смирнов
―
Если относиться к нашей официальной статистике как к чему-то реально существующему, тогда хорошая.
Т. Троянская
―
А ты не относишься…
Г. Смирнов
―
Нет, конечно! Это – виртуальная реальность, в которой так полюбило жить государство, возглавляемое нашим величайшим в истории правительством и президентом. Это виртуальная реальность, а не существующая, и эти цифры…
Т. Троянская
―
Но ты же видишь, что и соседи уже перестали болеть, что уже все отболели, и что уже у всех антитела! У соседей по подъезду, по работе, и коллеги переболели.
Г. Смирнов
―
Ни разу не спрашивал у соседей про их антитела! Ни одного раза мне не удалось задать им этот вопрос. Но очевидно, что какой-то пик проходит, а потом эпидемия идет на спад, и это естественно. Но я говорю про конкретные цифры. Конечно, есть основания полагать, что они просто выдумываются, как и очень многие другие цифры. Если выдумываются цифры экономического роста, то почему надо думать, что эти же самые люди говорят реальные цифры, связанные с пандемией? Если эти люди еще с конце января – начале февраля сказали, что в стране привит миллион человек, а соседняя новость – в Петербург привезли девять тысяч доз. А это говорят те же самые люди. Из этой же тусовки. Из этого же подпольного клуба. То почему мы должны верить этим цыфрам про число зараженных?
Т. Троянская
―
Ты просто перечитал Станиславского! «Не верю» и «не варю».
Г. Смирнов
―
Да, пожалуй! И это спасает. Подходишь к зеркалу и видишь, какой же я красивый и умный, и интеллигентный человек! А внутренний голос шепчет: «Станиславский»! И приходишь в нормальное человеческое состояние.
Т. Троянская
―
О вакцине. Мы выяснили, что ты еще не болел.
Г. Смирнов
―
Я не болел и не привит. Или, может быть болел, но не в курсе, но я за собой наблюдаю – и никаких симптомов! И запахи присутствуют. Я постоянно нюхаю мыло, еще не начал его есть, но, возможно, это следующий этап, когда если пропал запах, то можно его на вкус попробовать. И возможно – понравится. Есть такая опасность, что перейдешь в клуб людей, которые едят мыло и нахваливают его.
Т. Троянская
―
А вакцинироваться ты планируешь?
Г. Смирнов
―
Думаю, да, нужно вакцинироваться, посмотреть, что с тобой будет. Есть рубрика в фейсбуке про это, пишут: «Вакцинировался. Первый день. Симптомы такие-то».
Т. Троянская
―
А некоторые пишут – чипировался.
Г. Смирнов
―
Или чипировался.
Т. Троянская: И
―
«не мыть три часа, а то сразу 3G, вместо 5G».
Г. Смирнов
―
А от этого не убережешься. Никита Сергеевич Михалков не вакцинировался, но совершенно точно, что он чипирован.
Т. Троянская
―
Может быть поэтому он и не болеет?
Г. Смирнов
―
А может быть в него каким-то другим способом это проникло, может быть в него что-то распылили в студии, где он сидит с телефонами и бриллиантами, и в шарфике. Может быть ему этот шарфик чем-то и пропитали. Но из того, что он говорит, можно сделать вывод, что он чипирован 5G, а возможно – и 6G!
Т. Троянская
―
Раз уж ты заговорил о великих, я о нашем, петербургском великом. Вчера, как пишет «Фонтанка» «Выпяченный Мерседес Народного артиста Михаила Сергеевича Боярского сфотографировали на Большой Конюшенной улице. Водитель припарковался вторым рядом у продуктового магазина» - продуктов надо в семью купить.
Г. Смирнов
―
А он что ли есть не имеет права? Набросились на Народного артиста России! Или он СССР?
Т. Троянская
―
Я не знаю.
Г. Смирнов
―
Набросились! Ну остановился он у магазина!
Т. Троянская
―
Вторым рядом!
Г. Смирнов
―
У какого магазина? «Красное и белое»? Или у какого?
Т. Троянская
―
У продуктового.
Г. Смирнов
―
Человек пошел за сигаретами. Он не имеет права что ли? И накинулись! Просто потрясающе. Ну вышел, сходил в магазин, и уехал. Он что ли взорвал этот магазин?! Поджег!? Если бы он украл украл эти сигареты, это я понимаю.
Т. Троянская
―
Но почему-то у ГИБДД всегда не хватает точных данных, чтобы разобраться с делами Боярского.
Г. Смирнов
―
А это потому, что он артист хороший. И не всегда его узнаешь, он меняет личину. Из машины вышел один человек, а в нее сел другой. И выглядит он иначе, в шляпе, или без шляпы. Со шпорами, со шпагой, усы, не усы.
Т. Троянская
―
Так и хочется спеть: «Все пройдет, и печаль, и радость…»
Г. Смирнов
―
Нет, тут нужно петь «Пуркуа па, пуркуа па…!» Вот, кстати и девиз Михаила Сергеевича! «А почему бы и нет». Почему бы не встать здесь вторым рядом, если ничего за это не будет? Почему бы и не встать! Прицепились! Человек просто вырос. Был маленьким молодым д’Артаньяном, а стал бригадиром кардинальских гвардейцев.
Т. Троянская
―
Давай о серьезном. Ты следишь за делом Навального. Семья ветерана Артёменко осталась очень недовольна приговором Навальному…
Г. Смирнов
―
И я даже знаю почему!
Т. Троянская
―
Что он продолжил глумиться над пожилым человеком.
Г. Смирнов
―
Потому, что из этого штрафа, 850 тысяч рублей, родственникам ничего не пойдет. Они старались, что-то придумывали, выяснилось, что и заявление даже не они писали, и заварили всё это не они, но им что-то было обещано, но из штрафа им ничего не дадут! Штраф-то – государству! Если его удастся получить. У Навального большая очередь на штрафы. А им нечего не достанется, хотя они так старались, плакали перед камерой, так дедушку в кадре поправляли. Это удивительно, я посмотрел один репортаж с внуком, которого кто-то в фейсбуке назвал сутенером, и по сути – это так и есть. Это невероятное нравственное позорище.
Т. Троянская
―
А это они сами или…
Г. Смирнов
―
Есть там люди поумнее, которые всё это придумывают, а потом показывают и комментируют, и оправдывают. Это специальные профессиональные люди, у них и зарплаты побольше, чем у внучка, но я не могу себе представить ситуации. Мы с тобой говорим про театр и кино, и что нужно поставить себя на их место и вообразить, как ты бы себя повёл.
Т. Троянская
―
Я в предлагаемых обстоятельствах.
Г. Смирнов
―
И я не могу себе представить, чтобы я покойную маму куда-то бы вывез на каталке, и что-то бы ей подсказывал… Это тошнотворное зрелище! Вся наша пропаганда последние годы просто не вынимает изо рта слово «духовность» или «нравственность». Они с этим словом во рту просыпаются и засыпают, и говорят только про это. А это настолько безнравственно, настолько отвратительно с нравственной точки зрения, что я замолчу, чтобы радиостанцию не закрыли, если я начну использовать слова, привычные для меня в такой ситуации. Это просто чудовищно.
Т. Троянская
―
Не будем их произносить! Давай поговорим на международные темы. Обрати внимание на международную реакцию. Сегодня главы министерств иностранных дел планируют обсудить вопрос санкция в связи с ситуацией с Навальным, в том числе и возможный выход из Евросоюза. А что ты думаешь о западной реакции и о нашей реакции на Запад.
Г. Смирнов
―
Наши в основном реагируют стихотворением Марии Владимировны Захаровой. И это правильно. Больше нечем. Мы, как государство, в этой ситуации находимся… И я – часть этого государства, не часть этой машины и территории 150 миллионов людей. И у нас, у нас, а не у Путина, или кто там еще, всех их не упомнишь, у нас нет никаких рычагов. Что мы можем плохого сделать Евросоюзу? Что? Перестать поставлять газ? Или нефть? Или перестать есть и пить…
Т. Троянская
―
Говорят, что мы платим им неплохие деньги…
Г. Смирнов
―
Эти неплохие деньги, это – копейки! Ну, сто миллионов, по сравнению с тем, что мы потеряем в результате…
Т. Троянская
―
Евросоюз ничего не потеряет? И без нас проживет?
Г. Смирнов
―
Конечно проживет! И мы проживем! Но это вопрос качества жизни. В Евросоюзе хуже не станет. А у нас – станет.
Т. Троянская
―
Допустим, с нашей стороны так реагировать глупо. А с их стороны, правильно ли это? Ну у нас такое правительство, но мы-то, жители, в этом не виноваты, например, если введут въездные визы и всякие неприятности? Если нам придется получать визу в каждую страну, страдать же будем мы? Почему эти страны, которые пытаются отлучить нас от Евросоюза….
Г. Смирнов
―
И у них тоже нет особенных рычагов.
Т. Троянская
―
И лучше наказать всю страну?
Г. Смирнов
―
Видимо, они так думают. И что значит – всю страну? Сколько людей ездит у нас за границу? Сколько у нас загранпаспортов?
Т. Троянская
―
Процентов тридцать населения.
Г. Смирнов
―
На себе это почувствует только меньшинство, а основная масса граждан с этим никак не связана, и ничего не почувствует, и даже не узнает, если только не посмотрит истерический монолог Соловьева или творческое выступление Киселева.
Т. Троянская
―
А что ты думаешь в принципе о ситуации с Навальным? О его приезде в Россию, об истории с посадками, сначала самолета, а потом и арестом Алексея? О судах над ним?
Г. Смирнов
―
Я не являюсь его активным поклонником, и никогда не был, но я с огромным уважением наблюдаю за его поведением все последнее время. В судах – это поведение человека сильного, и для меня важно, а это первое, что я пытаюсь заметить в человеке и распознать, он умеет над собой шутить.
Т. Троянская
―
В отличие от…
Г. Смирнов
―
Да, те этого не умеют! Только на другими, но над другими шутить может каждый дурак. Это может получится хорошо или плохо, но это – не искусство. Настоящее искусство – это уметь шутить над собой, и при этом так, чтобы это было смешно. И в этом смысле я, как зритель, проникся уважением к Навальному. Он это умеет. И он этому учится в процессе. Мы как зрители наблюдаем, что он очень меняется. Человек реально меняется! И это очень хорошо, потому что это означает, что если мне что-то в нем не нравится, то у меня, как у потенциального избирателя, есть надежда, что этот тоже может поменяться.
Т. Троянская
―
И Владимир Путин меняется.
Г. Смирнов
―
Владимир Путин не меняется последние десять лет. Вообще не меняется.
Т. Троянская
―
Раньше на фильмы Навального не было вообще никакой реакции, а тут – высказался!
Г. Смирнов
―
Потому что уже было надо.
Т. Троянская
―
Задело!
Г. Смирнов
―
Да ничего его не задело!
Т. Троянская
―
Не задело?
Г. Смирнов
―
Когда я говорю, что правительство живет на другой родной планете, то прежде всего я имею в виду нашего дорого и любимого президента. Он как раз вообще не втыкает, реально не втыкает, что происходит в стране, чем она живет, какие зарплаты! Человек, который считает, что 17 500 – это средний класс? О чем с ним вообще говорить!
Т. Троянская
―
Может быть он имеет в виду евро?
Г. Смирнов
―
А я не уверен, что он разницу знает между рублем и евро.
Т. Троянская
―
Не в курсе курса?
Г. Смирнов
―
Человек живет в другой реальности. И ему это не интересно. И он не меняется, потому что он сидит в этой ирреальности все последние годы и какая разница, что он говорит?
Т. Троянская
―
А что может поменять его реальность?
Г. Смирнов
―
Это геймер, который сидит в игре, а ты его спрашиваешь, понравилась ли ему последняя картина Бергмана.
Т. Троянская
―
Так она была очень давно снята.
Г. Смирнов
―
Да ему это не важно. Или смотрел ли он Феллини? А он ничего не знает, кроме этих танчиков.
Т. Троянская
―
«Скучно, девочки!»
Г. Смирнов
―
Да, «скучно, девочки».
Т. Троянская
―
И машинки. А тебя не тронула комната с машинками из фильма Алексея Навального? Это же очень трогательно! Может быть мальчик всю жизнь мечтал, живя в Баскове переулке…
Г. Смирнов
―
И я там рядом живу. И сейчас я иду и думаю, что вот, я иду по улице, где жил мальчик Вова, «маленький, с кудрявой головой, он тоже бегал в валенках…»
Т. Троянская
―
И мечтал о машинках!
Г. Смирнов
―
«По Басковой родной!»
Т. Троянская
―
Ты еще и стихи сочиняешь! Смотри, ты еще и с Захаровой синхронизируешься!
Г. Смирнов
―
Но я красивее ее, согласись!
Т. Троянская
―
Даже и спорить не буду.
Г. Смирнов
―
Тут даже и конкуренции никакой не может быть.
Т. Троянская
―
Никакого базара. Станиславский! Просыпайся!
Г. Смирнов
―
Я, когда записал это стихотворение Марии Захаровой, она же пришла комментировать, живая Захарова, а я один из немногих, кто с ней пообщался почти в живую. И её, или, может обобщить – их графомания, её, или Рогозина, или Бастрыкина…
Т. Троянская
―
И Улюкаев тоже…
Г. Смирнов
―
Улюкаев сидит, не будем его трогать. Этот принцип должен работать и в ту, и в другую сторону. Все эти великие люди. Выясняется, что эта бездарная, глупая, беспомощная подростковая графомания – самое в них человеческое.
Т. Троянская
―
Творческое самовыражение!
Г. Смирнов
―
Эти беспомощные стихи – это и есть на самом деле Мария Владимировна Захарова. Она ходит на работу, а ее работа заключается в том, чтобы отлаиваться от всех и всех посылать гопнически – «а сам ты кто?», «на себя посмотри!»
Т. Троянская
―
«На кого батон крошишь!»
Г. Смирнов
―
Да, и так далее. Ее работа в это. Но это всё ненастоящее. Это работа, тяжелая и мучительная. Мы видим по Марии Владимировне, что ей эта работа дается тяжело. А потом она приходит домой и пишет лирические стихи о любви и нежности, насколько она может. И о предательстве: «Ты бросил меня, но я выстояла…» И это хоть какую-то надежду оставляет, что они еще не полностью стали андроидами, подключенными к розетке.
Т. Троянская
―
Резюмирую. Если вы хотите знать какие они люди…
Г. Смирнов
―
Читайте их стихи!
Т. Троянская
―
Художник познается по стихам, и по творческому выражению.
Г. Смирнов
―
Конечно! Все выражается в этом! И точно так же наш президент, когда он говорит «Скучно, девочки», в этом гораздо больше Путина, чем во всей той пурге, которую он несет про экономику.
Т. Троянская
―
Тот, кто хочет услышать – услышит! Сейчас мы перейдем на новости, но останемся на Ютубе. Переключайтесь! Здесь вы узнаете чуть больше, чем обычно.НОВОСТИ
Т. Троянская
―
Возвращаемся в эфир. Клабхаус. Новая история. Я знаю, что ты «андроид» и поэтому не допущен в наш избранный Клабхаус.
Г. Смирнов
―
Какие-то талантливые ребята уже все придумали.
Т. Троянская
―
Уже все? Уже и «андроиды» проникла в Клабхаус?!
Г. Смирнов
―
Прога нелегальная для андроидов есть…
Т. Троянская
―
Но ты не зарегистрирован?
Г. Смирнов
―
Нет! И не буду.
Т. Троянская
―
А чего так?
Г. Смирнов
―
И так слишком много всего.
Т. Троянская
―
А там уже Минаева заблокировали!
Г. Смирнов
―
Ну и пошел он… Я Минаева заблокировал в своей голове уже много лет назад. Я прочитал за что, его там заблокировали, а я заблокировал его в своей голове не потому, что против феминизма, это всё бла-бла-бла, а потому что он бездарный!
Т. Троянская
―
Оценочное суждение!
Г. Смирнов
―
Любое суждение – оценочное. Я читал его книги, они написаны бездарным человеком. И мне не интересно, что он говорит по любому вопросу.
Т. Троянская
―
А Клабхаус это еще одна история…
Г. Смирнов
―
Это еще одна флудилка. Если человек есть четыре или пять часов в день, чтобы сидеть и что-то слушать? Или с кем-то разговаривать? То возможно он в жизни чем-то не тем занимается.
Т. Троянская
―
Например, включаешь там тему, которая тебе интересна или слушаешь там Ивана Урганта или Соболева.
Г. Смирнов
―
А до этого их было мало? Им негде было выступать? Что там нового появилось?
Т. Троянская
―
А вдруг они там скажут то, что они не скажут. Ургант работает на Первом канале и ему там не всё можно сказать.
Г. Смирнов
―
Я не против. Пусть это будет, ради бога! Да мое мнение по поводу Клабхауса не интересно никому. Это еще одна флудилка, еще одно радио…
Т. Троянская
―
Это не надолго?
Г. Смирнов
―
Ну почему, может и надолго. Но мне лично это ни для чего не нужно. Я уже давно живу и уже устал от…
Т. Троянская
―
Может стареешь?
Г. Смирнов
―
Да уж скорей бы! Хочется уже полежать. А не бегать по снегу по холоду-морозу! Голой задницей в холодную воду, как поручик Ржевский в анекдоте. Важно, что появляются новые инструменты, и это здорово! И то, что люди находят там что-то интересное, это тоже здорово! И будет еще новая сеть и новые возможности, и это круто. Но каждый из нас выбирает в чем участвовать, а в чем нет, что загрузить себе, что не загрузить. Мне уже сейчас много всего. Честно говоря, мне не хватает тишины. И это не в смысле Клабхауса.
Т. Троянская
―
«Тишины я хочу, тишины. Может нервы оголены»
Г. Смирнов
―
Да, да! Это аудиоагрессия! Везде есть аудионаполнение. Ты куда-то приходишь, а там музыка играет. Ты садишься в машину – и там или музыка играет, или радио разговаривает. Этого много!
Т. Троянская
―
Есть и радио «Медитация». Я вошла в чат «Медитация», а там – тишина! Включаешь беседу, а там – тишина! Включил – и просо побыл в тишине.
Г. Смирнов
―
Кстати, про самоиронию. Передо мной лежит телефон, а тем, немного с задержкой, но тоже идет трансляция ютубовская.
Т. Троянская
―
А ты поглядываешь?
Г. Смирнов
―
Да, я смотрю видно ли попугая, я за этим слежу. И не слишком ли я толстый? Пожалуй, да. Слишком много разговоров! И что-то откуда-то играет, сказал человек, который сейчас сидит на радио и он же тут же в трансляции на Ютубе! И ему, блин, много! Слишком много разговоров!
Т. Троянская
―
Допустим, такие игрушка как Клабхаус – это, как ты говоришь бла-бла-бла. А то, что культурные деятели высказывают свою позицию и пишут манифесты. Мы не сказали о труде Константина Юрьевича Богомолова.
Г. Смирнов
―
Так потому что не о чем!
Т. Троянская
―
Как не о чем?
Г. Смирнова
―
Главный недостаток этого большого труда Константина Юрьевича состоит в том, что это очень всё поверхностно. Это перечисление общеизвестных фактов и неспособность их осмыслить и привести в удобоваримую систему. Там нечего обсудить. Каждый имеет право на позицию, и Константин Юрьевич, человек талантливый, интересный и разнообразный, хочу это подчеркнуть, это не то, что «мы с нем не согласны, значит он бездарь!» Он интересный, своеобразный и оригинальный талантливый человек, но написал он чушь. Чушь не по смыслу, а потому что это поверхностно, неглубоко…
Т. Троянская
―
Я не хочу говорить, о том, ЧТО он написал. Мне интересно зачем он это написал. Его кто-то об этом попросил? Или это желание Константина Богомолова?
Г. Смирнов
―
Его и просить особенно не надо. Это же не его новая позиция, примерно это же самое он говорил и давно, просто не в такой декларативной форме. Я бы не стал искать никаких скрытых мотивов, таких как заплатили или попросили из Администрации президента. Он принадлежит к слою успешных, хорошо обеспеченных и популярных, и справедливо при этом популярных людей, не раскрученных специально, а он популярен справедливо, соответственно своему таланту и своей яркости. Он принадлежит к слою, которого всё устраивает. Я вижу, что основное там – внутренняя потребность в декларации, стопудово! Он принадлежит к слою, которого всё устраивает, и ещё больше бы устраивало, если бы никто и ничего бы не трогал. Это не охранительство в самом примитивном и агрессивном смысле, а такое восприятие жизни, что «сейчас хорошо, и зачем еще чего-то добавлять! Нормально. У них там еще хуже. У них там – это что-то страшное. А у нас? Есть проблемы, но они решатся».Вот такая позиция. Позиция активного конформизма. Не в плохом смысле – «Ах! Он – конформист! И это значит, что он не хочет развития!» Нет, он конформист в смысле психологического комфорта. И он не хочет, чтобы этот комфорт у него отобрали. Вот в чем его позиция. А все остальное – это все поверхностные штампы, смысла которых, я боюсь, он не очень понимает. Он творческий человек, и разговаривает образами.
Т. Троянская
―
А позиция культурного деятеля какое-то влияние на настроение населения имеет? До сих пор имеет? Мне кажется, что не все знают Богомолова.
Г. Смирнов
―
Конечно! Имеет, но это работает не так, что вышла Саша Бортич к кому-то обратилась, и все поддержали. Это не так работает. Никита Сергеевич Михалков, дай бог ему здоровья и ментальной сохранности, хотя уже возможно поздновато, чип-то уже работает! А это работает более опосредованно и на более длинной дистанции. Ты упомянула того же Соболя, это один из очень небольшого числа представителей сценического разговорного жанра…
Т. Троянская
―
Гена, к сожалению, у нас эфирное время завершилось и мы здесь должны прерваться, но мы на некоторое время останемся в Ютубе. Переключайтесь!
Г. Смирнов
―
И снега, снега нам, природа!