Особое мнение СПб. Елена Чижова - Елена Чижова - Особое мнение - 2021-02-02
А. Петровская
―
11 часов и 8 минут. Добрый день! У микрофона Александар Петровская. Со своим «Особым мнением» писатель Елена Чижова. Задавайте вопросы и смотрите нас на Ютубе. Но многие сейчас смотрят не только и не столько за нами, столько за тем, что происходит в Москве у Городского суда. В ближайшее время там должен начаться суд над Алексеем Навальным о замене по требованию ФСИН условного срока на реальный. Сейчас там, а это можно видеть по трансляции, которую сейчас ведет «Медиазона», начались отдельные задержания. По последним данным там задержан корреспондент «Sota.Vision». Видимо и в Петербурге готовятся, уж и не знаю к чему, но судя по тому как транспортно блокирован город, и хотя это не то, что мы видели в воскресное утро, но автозаки, заборы и прочее в центре города уже можно наблюдать. Подробнее про Петербург поговорим чуть позже, сейчас давайте про Навального и суд. Задавать вопрос о том, как сегодня закончится этот суд – наивно, потому что большинство наших экспертов и комментаторов сходятся в мнении, что вряд ли он закончится позитивно. Вопрос в другом, как решение, которое сегодня будет вынесено в Мосгорсуде повлияет на дальнейшие протесты, на выход людей на улицы, на возможные политические трансформации. Или это пройдет не так заметно в массовом порядке для тех 2%, о которых любят говорить на федеральных телеканалах, что-нибудь изменится?
Е. Чижова
―
Первое за чем я сегодня утром стала смотреть, это я открыла «Дождь» и стала смотреть прямую трансляцию от Мосгорсуда. Сегодня это важнейшее событие в России. И я действительно очень удивлюсь, если его освободят, или даже отправят под домашний арест, потому что то, что мы наблюдали последнее время, и даже не последнее, а уже несколько месяцев, показывает, что все идет к тому, что ситуация накаляется и радикализуется. И по моим совершенно не экспертным, а обывательским ощущениям, я думаю, что его закроют.А что будет дальше в политическом смысле, я не могу ответить. Трудно сейчас отгадать. Россия вообще очень непредсказуемая страна. Здесь бывает время долгого затишья, а потом все с изумлением оборачиваются и думают: «Боже мой! Буквально месяц назад ничто не предвещало, и вдруг понеслось!»
Но я могу сказать по поводу того, что уже случилось с Навальным. Кажется, начиная с этого лета, первое, и самое главное, с культурной точки зрения, а не с политической, поскольку я не политик. С ним случилась совершенно редчайшая и особенная вещь, когда человек превратился из политика, он и остался политиком, но при этом он превратился в культурного героя, в мифологическом смысле этого слова. Во всех развитых мифологиях обязательно есть такой герой, который в какой-то момент погружается в царство смерти. Так и мы все в какой-то момент уйдем туда, но ему единственному удается оттуда выйти, вернуться оттуда, откуда не возвращаются.
В каждой мифологии подробно рассказано о том, что он выходит из царства смерти к людям и приносит им какие-то знания и умения. Когда Алексей Навальный впал в страшную кому, и когда всем казалось, что ничего не происходит, не было никаких протестов, никто не оцепенел от ужаса, а все просто следили за тем, что происходит. И вдруг что-то поменялось. В историческом времени поменялось. Он оттуда вышел. Он начал публиковать одну за другой информационные бомбы, которые взрывались, и теперь это не просто противостояние двух политиков, Владимира Путина и Алексея Навального. И сейчас мы присутствуем при повороте истории.
А. Петровская
―
Елена Семёновна, согласитесь, что это сделал не Навальный своими руками, вернее, не только Навальный. Ему активнейшим образом «помогали» в Кремле. Из-за человека-блогера, который никого не интересует, выставляли заграждения, перекрывали город, закрывали станции метро, а сегодня заранее начали готовится к судебному заседанию, на которое привезли Навального. Это же всё – подкидывание дровишек в этот костёр. С какой целью Кремль так активно участвует в этой мифологизации?
Е. Чижова
―
Тут произошла интересная история. Этим летом мы вернулись в настоящее время. Говорили ли уже об этом, но для меня очевидно, что начиная с 14-го года всю социально-политическую повестку определял Кремль. Это началось с крымских событий, с аннексии Крыма, которая была сделана по решению Кремля, и как Владимир Путин говорил «лично по его решению». Дальше все начали на это реагировать. Была грандиозная волна энтузиазма, и оппозиция, и эти как считалось несчастные 15 процентов, они только реагировали на это. Дальше возникла тема с пенсионной реформой, и опять же она была инициирована действующей властью. И снова все на это только реагировали. А дальше, обратите на это внимание, сразу после этой реформы мы погрузились в прошлое, в события 70-ти или 80-тилетней давности. Мы все пошли за этой кремлевской дудочкой, которая повела нас куда-то в начало войны.Настоящее время остановилось. До последних ковидных лет – это было «время назад». В какой-то момент, некоторым это даже показалось естественным. Все страшно спорят по поводу начала Второй мировой войны. Это приблизительно так же, как зимой 41-го года все спорят о том, правильно ли было отменено крепостное право или нет. И если это перенести, то это точно такое же расстояние! Ровно восемьдесят лет назад, если считать от 41-го года, произошла отмена крепостного права. А сейчас нам кажется нормальным, всю повестку подменять спорами о начале войны. А апофеоз этих споров, обратите внимание, в декабре 19-го года, когда Владимир Путин прочел теперь уже знаменитую лекцию о начале Второй мировой войны перед руководителями сопредельных государств. Мы это прекрасно помним. Это был апофеоз этих споров. А дальше всё закончилось.
По русской пословице «человек предполагает, а бог располагает» - дальше начинается ковид и непонятные суетливые движения вокруг смены Конституции. Но все еще кажется, что повестку задает Кремль. Кремль всё еще ведущий. И вдруг! В середине лета – раз! Белорусские события. Отравление Навального. Дальше – «разговор» с условным отравителем или чистильщиком, знаменитый пранк. Дальше – возвращение Навального, которого никто не ожидал. И в первую очередь – российские власти, предупредили обо всём. Дальше – фильм, который смотрит 100-110 миллионов. Суть дела в том, что мы вернулись в настоящее, и теперь, как мне кажется, никто не будет с той же яростью спорить о событиях 80-летней давности. И сейчас, как бы кто к Навальному ни относился, в том, что касается повестки дня, Навальный идет впереди, а Кремль всё время реагирует.
Даже сегодня утром мы видим реакцию на то, что происходит около Гостиного, около Дворцовой площади, просто я сегодня не видела, где они собираются, хотя с интересом следила за всеми передвижениями военной техники, начиная с субботы.
А. Петровская
―
Это в политическом плане, про повестку и кто её задает. Но еще есть и менеджеры, которые руководят процессом. Если до этого нам казалось, что главным менеджером… Вспомните, эти прямые линии, на которых вопросы решались только на уровне президента, вплоть до включения воды в отдельно взятом доме, то сегодня, когда мы смотрим на отдельный город Петербург, и то, как выстраивались эти перекрытия, не знаю как их назвать правильно, перед митингом, и комментарии губернатора, который лишь сожалеет о том, что это может вызвать новую волну заболеваемости, что кто-то куда-то не доехал, создается впечатление, что эти политики, которые теперь не задают политическую повестку, они еще и не управляют, а будто бы управляет кто-то другой. Вы с этим согласны или нет?
Е. Чижова
―
По крайней мере в течение этих двух дней, в субботу и воскресенье, у меня была уверенность, возможно это и не так, но и многие другие думали, что в городе управляют военные, силовики. Гражданские власти просто были отставлены от управления городом. Все решения принимались из федерального центра.
А. Петровская
―
Федеральный центр. Это Администрация президента? Люди, которые занимаются внутренней политикой? Или это силовые структуры? Когда мы говорим, что власть переходит от гражданский людей к силовикам, или этого не просиходит?
Е. Чижова
―
Я этого понять не могу, не знаю. У меня нет никаких выходов на Кремль и никого, кто мог бы мне это сказать. Я просто как и все наблюдала с субботы за этой картинкой, которая выглядела, мягко говоря, неприятно. И вообще то – ужасающе! Думаю, что расчет был – испугать всех, и согласных и несогласных, и вообще весь город. По картинке, когда окружены центральные площади, Дворцовая и Сенатская площади, а на Невском стоят через несколько метров черные фигуры – это выглядело как появление оккупационной армии, извините за это слово. По-другому, это было трудно интерпретировать как-то иначе.
А. Петровская
―
В Мосгорсуд уже пустили журналистов, пустили родственников. Алексей Навальный пообщался со своей супругой и с адвокатом. А в это время продолжаются задержания. Вы говорите, что мы видим реакцию, а повестку задает Навальный. А реакция тоже какая-то странная, немного истеричная, судя по масштабу и жестокости задержаний. Откуда эта истерика? Почему она не контролируема?
Е. Чижова
―
Не уверена, что это истерика, это все-таки очень сильное слово. И не уверена, что она не контролируема. Мне кажется, что она вполне контролируемая и что силовикам дали совершенно определенные команды. Другое дело, кто дает эти команды? Непонятно на каком уровне определяется сколько людей в том или ином городе, а протесты шли по всей России, во всяком случае – по городской России, где протестом было охвачено больше ста городов. Не знаю, решалось ли на местах количество людей, которые надо забрать, но забирали их очень бессмысленно. Всё это фиксировалось.
А. Петровская
―
Если я говорю, что это не эмоциональные решения, не некие ситуативные переживания, растерянность и прочее, а если это взвешенные решения, то чем они обоснованы? Какая стратегия может существовать? Можете ли вы встать на место властьимущих и представить какой стратегический маршрут они для себя прорисовывают, поступая в этой канве?
Е. Чижова
―
Мне не залезть в голову властьимщим. Могу только сказать, какая стратегия мне представлялась в субботу-воскресенье, 30-го и 31-го. Это мой родной район, я выросла около Исаакиевской площади и знаю там каждый дом, каждый проходной двор и переулок, но когда начали оцеплять Дворцовую и Сенатскую площадь, я пришла в растерянность, потому что подумала о том, а в чем стратегия-то? Смысл в чем? Там же все легко обойти! И по Якубовича, и по Подбельского, и по Мойке! А потом я сообразила, что видимо решение принимают люди, которые как и я учились в советской школе. И у них в голове – революция 17-го года. И поэтому они окружили Зимний дворец, в котором заседает Временное правительство. Дальше они окружили здание Сената и Синода, где заседают, разумеется, Сенат и Синод. А потом они перекрыли весь Невский. А что у нас на Невском? А на Невском у нас здание царской Государственной думы! А уж когда в воскресенье в час дня нам сообщили, что перекрыты мосты через Неву! Я поняла, что была абсолютно права. Видимо ожидается, что «из Пролетарского и Выборгского района пойдут в центр города пролетарские народные массы, чтобы взять телеграф и телефон». Но тут они немножко обмишурились, потому что широкие народные массы телеграф и телефон уже давно взяли, кроме тех, кто забыли их дома. А что касается телеграфа, то я последний раз телеграмму видела в конце 80-х, но я там жила, и знаю, где находится здание телеграфа. Но сейчас там апартотель и офисы! И я хочу посоветовать тем, кто планирует защиту от революции в городе трех революций, все-таки посмотреть на ситуацию здраво. Сейчас, господа, не 17-й год!
А. Петровская
―
Елена Семёновна, но это звучит хорошо! Иронично! Если посмотреть на это серьёзно, то трудно представить, что люди, принимающие решения, глупее нас с вами. Если нам это понятно и очевидно, или странно, то и для них это очевидно. Может быть у них какой-то тайный план, который мы с вами не знаем, почему они действуют так!?
Е. Чижова
―
Какой тайный план? Мы в России живем! Все наши тайные планы сводятся к одному: «держать и не пущать»! В какие-то времена эти планы реализуются, а в какие-то не реализуются. Видимо сейчас власть полагает, что это единственный способ задушить всё на корню и в этом и заключается явный план. На счет стратегии, я не знаю. А какая тут может быть выбрана стратегия? Помните была знаменитая фраза «Убивайте всех! Господь разберется, кто наш, кто не наш!» А в данном случае – хватайте всех, кто попадется под руку, а потом кому-то впаяют срок, кого-то обвинят в административке, а кого-то выпустят. Вот и весь глубокомысленный план.
А. Петровская
―
Перерыв на московские новости. Пришла статистика по количеству выявленный случаев коронавируса, в Петербурге – 1484 новых случая.Новости
А. Петровская: 11
―
36, продолжаем программу «Особое мнение». Писатель Елена Чижова сегодня у нас в гостях. В Ютубе во время московских новостей мы обсудили Петербург и возможность перехода на какой-то период времени власти от гражданских властей к силовым структурам. Если вы не слышали, обязательно вернитесь и послушайте на Ютубе. Елена Семеновна, вернемся к теме задержаний, которые были в городе. Жестокость и массовость задержаний уже активно сравнивают, и называют одним из самых крупных протестов. А это определяет прогноз на будущее? Протестный прогноз, политический прогноз? Или это сиюминутно? Люди вышли сейчас, а дальше совершенно не обязательно, что они будут еще выходить.
Е. Чижова
―
Цифры, которые каждый раз приводятся после митингов остаются в памяти ненадолго. Сужу по себе. Сейчас с не вспомню сколько людей было задержано в 19-м году в Москве. Я не занимаюсь этим специально. Я точно не помню, сколько людей было задержано 23-го февраля. Но в голове остается картинка. И если я как обыватель вспоминаю московские события 19-го года, летние, связанные с Мосгордумой, первое, что всплывает – это черные гусеницы, непонятно откуда взявшиеся – то ли живые гусеницы, то ли гуманоиды, которые держась друг-другу за плечи, наползают на город. Это ужасная картинка! И очень нехорошая для властей. И от 23-го и 31-го останутся эти жуткие картинки, где черные люди без знаков различия с забралами бросаются на молодых людей, которые просто идут по своему городу.В таких случаях пропагандисты очень любят говорить о том, что были какие-то провокации. Разумеется, были! При любом массовом скоплении людей провокации почти всегда бывают, тем более, если какую-то их часть организовывать. Но у нас сместилась норма нормального. Если представить, как должно быть нормально, то полиция и все силовые структуры должны охранять идущих мирно людей от провокаторов. А получается – наоборот! Люди кого боятся? Люди, которые идут в этих колоннах, если их спросить, кого они сейчас опасаются, наверное, никто из них не скажет, что опасается провокаторов. А боятся они исключительно силовиков. И к нынешнему времени – это общее представление людей о том, что если и есть угроза, то она исходит от представителей государства. И это очень нехорошая история. На перспективу нехорошая.
А. Петровская
―
Вернемся к картинке. Для чего рисуется страшная картинка? Для того, чтобы неповадно было! И 40 уголовных дел по всей России за 23-е и 31-е сейчас возбуждены, это тоже часть этой картинки. Люди с воскресенья ездят в автозаках, потому что нет места, куда их выгрузить и судьи могли бы произвести над ними суд. Казалось бы, что работает это так: страшная картинка, и в следующий раз никто не выходит. Но в этот раз так не случилось. Может быть, по крайней мере в Петербурге, было на так массово и жестоко, но картинка не была радужной. А после этого, люди все равно вышли 31-го. Почему не сработало? Что не так нарисовали?
Е. Чижова
―
Ключевое слова – казалось бы. Люди применяют рецепты, которые работали в прошлом, в семидесятые-восьмидесятые годы, когда выходило несколько человек и их моментально винили, а все остальные даже не помышляли о том, чтобы куда-то выйти. Но я удивляюсь, почему раз за разом власти не хотят отдать себе отчет, что в нынешней России с поколением, которое выросло при Путине, и с тем, которое родилось в конце восьмидесятых, да и с многими людьми почтенного возраста, эта штука не работает. Не знаю сколько раз они должны в этом убедиться, чтобы признать, что картинка не работает. Наоборот, такие вещи могут людей заводить, а кого-то и радикализировать. Это очень нехороший путь, опасный.
А. Петровская
―
Эта картинка действует на инстинкт самосохранения, она пугает, она взывает к нашему страху. А страх – это не явление семидесятых или восьмидесятых. Если вспомнить Болотную, тогда это сработало. Или тогда были другие механизмы?
Е. Чижова
―
Механизмы были другие, там очень хорошо сработала госпропаганда, втащила людей в орган типа Конституционного собрания, в которое вошли совершенно разные стороны, и этот протест по сути заболтали. И в конце декабря все снялись и отправились на отдых в разные страны. И этот протест сам собой закончился. А сейчас некуда уехать, ни в какие страны уехать невозможно. Сейчас значительно хуже экономическая ситуация. Еще недавно самым распространенным мемом было «если не Путин, то кто». А сейчас это тоже изменилось. Люди говорят, что не совсем поддерживаю Навального, но…» И дальше все говорят о том, что ему становится невыносимо жить. Кому-то политически душно, кому-то – тяжело экономически. И это уже не так называемый протест «московских богатеньких», как его представляли в 11-м году. То, что мы видим, это уже идет по всей России. Не думаю, что сейчас это удастся заболтать. Влияние государственной пропаганды, и это признают почти все эксперты, очень сильно падает. И в 11-м-12-м годах Ютуб еще не набрал таких оборотов, была другая информационная среда.
А. Петровская
―
Сейчас я хочу задать тему памяти Бориса Ельцина. Вчера ему исполнилось бы 90 лет. И сейчас идет переоценка ценностей, переоценка наследия Ельцина. У меня ощущение, что его бесконечно ругали, а сейчас среди тех, кто его ругал, мнение изменилось. Если бы Ельцин был жив, и его спросили, какая была бы его реакция на то, что сегодня происходит?
Е. Чижова
―
Думаю, что он был бы расстроен. Ельцин всегда брал ответственность на себя. Если бы он был здоров и жив, он бы взял на себя долю ответственности за то, что происходит в стране, потому что власть, которая пришла ему на смену и Владимир Путин – его официальный преемник.
А. Петровская
―
Мы заканчиваем в радиоэфире. У нас была писатель Елена Чижова. Но мы продолжим разговор в Ютубе, подключайтесь!