Аркадий Дубнов - Особое мнение - 2021-02-01
01.02.2021
А. Осин
―
Здравствуйте. И сегодня «Особое мнение» Аркадия Дубнова, журналиста, эксперта по странам СНГ. Начнем мы с исторических параллелей. Содружество Независимых Государств – это аббревиатура, скажем так, одним из ее творцов является Борис Николаевич Ельцин, первый президент России. Который сегодня отпраздновал бы свое 90-летие. Довелось на просторах Интернета, разнообразных социальных сетях сегодня прочитать и положительные отклики о его эпохе и отклики отрицательные. И хотелось бы первый вопрос именно на эту тему задать. Аркадий, вы по какую сторону этой виртуальной баррикады располагаетесь?
А. Дубнов
―
На Новодевичьем кладбище, где похоронен первый президент России Борис Ельцин, похоронен также Никита Хрущев. Также, наверное, знаете, что памятник Хрущеву работы Эрнста Неизвестного исполнен в черно-белых тонах. И мы все знаем, Неизвестный рассказывал, что задумка была памятника в том, что история ценила и оценивала роль значения Н. С. Хрущева как положительно, так и отрицательно. И это действительно очень точная метафора, на мой взгляд. Я застал Хрущева, мне было 15 лет, когда его отставили, и я помню сильную встряску, которую я испытал. Я был членом комитета комсомола в школе и проводил политинформации и, в общем, был достаточно политизированным. И я, конечно, многого тогда не знал, не понимал. Тем более я согласен, что это черно-белая палитра. Я думаю, что история Бориса Ельцина у власти, так или иначе, будет оценена точно также черно-белым орнаментом. Другое дело, что распределение черно-белого будет у каждого свое. Я точно могу сказать, что было два Ельцина. Один Ельцин 1993 года, до октября, когда в Москве фактически началась гражданская война. После расстрела российского парламента Белого дома. Где сейчас заседает правительство. И после 1993 года. Я, в общем, встречался с Борисом Николаевичем, во-первых, я в качестве политического обозревателя… канала «Время» был в некоторых поездках в составе президентского пула. Во-вторых, в качестве эксперта по СНГ уже тогда был приглашен на заседание экспертов по внешней политике Кремль, которое вел Ельцин. В ноябре 1994 года. Незабываемые впечатления. Участвовал тогда министр иностранных дел Козырев, фактически была мини-коллегия МИДа. Был помощник президента по международным делам Рюриков. Я, конечно, тогда очень испытал сильное потрясение. Обнаружив, что Борис Николаевич немножко уже был не тот, каким казался в начале 90-х. Но, тем не менее, роль в истории России чрезвычайно…
А. Осин
―
Извините, а в чем, собственно говоря, разница до 1993, после 1993.
А.Дубнов
―
Это не я сказал. Не я это оцениваю. Но я к этому присоединяюсь. Я с этим согласен. Я так полагаю, что он был значительно травмирован теми событиями кровавыми в том числе, что произошли в 1993 году в Москве. Указ знаменитый 1400, который был признан неконституционным. Его попытки остановить фронду со стороны такого прокоммунистического Верховного совета. Его борьба против Компартии. Здесь много всего. Мы не думаем, наверное, Алексей, с вами всю программу говорить об этом.
А. Осин
―
Нет, конечно.
А.Дубнов
―
Для меня Ельцин – человек, который в каком-то смысле опережал время и свою страну в попытке привить ей демократию. К сожалению, это оказалось невозможным. Потому что страна была и народ большей части, конечно, не готов к такому крутому повороту. И бациллы советского менталитета они мешали демократическому процессу. И в этом была известная трагедия всех нас, и страны, и Ельцина. И тех, кто его окружал и кто пытался проводить экономические реформы. Но он очень мужественно брал на себя ответственность, когда были нужны реформы. Которые вывели Россию, стоящую у края пропасти. Я считаю безнравственным сегодня упрекать эти 90-е, которые ассоциированы с Ельциным в том, что он допустил обвал, что он привел к обнищанию. Мало кто хочет серьезно разбираться в том, что тогда происходило. А я помню эти времена. Я был в зрелом возрасте.
А. Осин
―
И я тоже помню.
А.Дубнов
―
Поэтому никто не мог взять бы на себя ответственность за то, что приходилось делать на сломе тех лет. И то, что Ельцин это сделал - это останется в истории великим политическим жестом. Он был политик. Он умел прощать, умел защищать, умел защищать свободу слова. И мы все этому должны быть благодарны, особенно на фоне того, во что входит сегодня Россия со всеми ее рестрикциями, запретами. Он умел прощать. Он умел извиняться. Я не помню в истории откровенно России, чтобы глава государства российского мог бы на всю страну извиниться, попросить прощения у своего народа. А мы это помним 31 декабря 1999 года. Он попросил: «Россияне, простите меня». Я бы хотел дожить до времени, когда нынешний президент хотя бы отчасти решится попросить извинения. Вот это сделал Борис Николаевич Ельцин. И за это мы ему должны сказать спасибо.
А. Осин
―
То есть если резюмировать, получается, что до 1993 года, пока он расчищал пространство от наследия Советского Союза, сейчас не будем оценивать, плохое оно или хорошее. Он был хорош. А потом, когда нужно было что-то на этом месте строить – вот тут уже проблемы возникли. Или нет.
А.Дубнов
―
Это как-то вы очень утрируете, Алексей. Он не защищал пространство, а он пытался обустроить его, спасти его, а не защищать. Защищал он пространство, к сожалению, не очень удачно, начав войну чеченскую первую. Это да.
А. Осин
―
Это 1995-й.
А.Дубнов
―
Да. Кстати, спасибо, напомнили, я не упомянул эту драму чеченской войны. За которую конечно Борис Николаевич тоже несет ответственность. Потому что доверился своим генералам. В частности Павлу Грачеву. Так что вот так.
А. Осин
―
Просто понимаете, я читал разные мнения. Я понимаю тех людей, которые сейчас, сидя перед радиоприемником или, смотря Ютуб-трансляцию, они расчертили две колонки. В одной поставили плюсы, в другой – минусы. Я плюсы отдаю вам. Потому что вы изначально выразились, что его всемирно историческое значение было велико и вы оцениваете его положительно. А в минус я бы поставил развал промышленности, потому что та самая промышленность, может быть, она производила не совсем нужные вещи для рыночной экономики. Тем не менее, она кормила множество людей, которые потом вынуждены были что делать – например, челноками работать. Как, кстати, и мои коллеги ученые. Я же ушел из института, когда начались эти события. Обнуление доходов и отчасти это, конечно, наследие советского времени. Тут спорить не приходится. Выборы 1996 года, которые сомнительны по механизмам. Дальше не самостоятельная политика. Ориентированная на США. Тоже не всем нравится. Хотя тут разные мнения могут быть. Войны и разгул терроризма. Тут определенно. А вот давайте вторую колоночку нарисуем. Или если что-то в моей колоночке вам не понравилось, я готов выслушать. Я думаю, что наши слушатели тоже вас послушают с интересом. С большим гораздо.А.Дубнов: Насилуют закон, преследуя человека, которого власть не хочет называть по имени
А.Дубнов
―
Я просто начну с самого начала. Я не собираюсь сейчас разбираться с нарисованными вашими галочками по колонкам. Но скажу одно, если вы помните, вы тоже стали одним из жертв, может быть, этого времени, уйдя из института. То вы помните, что развал промышленности совершенно не время Ельцина.
А. Осин
―
Я оговорился. Просто у нас есть…
А.Дубнов
―
Нет, давайте, что называется, по гамбургскому счету, Алексей. Оговорки остаются. И они висят на заборе и потом на них ссылаются. То, что вы сказали – не соответствует действительности. Я говорю сейчас очень мягко. Развал промышленности начинался в 80-е годы. И мы прекрасно знаем, на фоне чего это происходило. Ну что мы сейчас будем это повторять. Падение цен на нефть, гонка вооружений, Чернобыль. Я, видите ли, сам работал в институте, я работал на атомной станции. Я занимался автоматикой второго контура атомной станции. Работал на таких же реакторах как чернобыльская станция. Я прекрасно помню, сейчас могу далеко зайти в этом. Но прекрасно помню, что именно абсолютное непонимание процессов, происходивших тогда в промышленности и науке привело к этому краху. И ответственность за это несет в принципе руководство Советского Союза. Уже начиная со времен 70-го года, Афганистан и так далее. Так что не надо вешать на Ельцина то, что к нему не относится. У него, слава богу, столько грехов, что лишнее ему не надо вешать. Поэтому беда вот в чем. Что мы не хотим знать истинную историю. Сегодня с подачи его преемника утвердилось клише, что ураганили в 90-е проклятые и естественно, никто до конца не договаривает. Но это все ассоциируется с Ельциным. Это нечестно. И автор этого главного клише лукавит, когда он соотносит на 90-е годы. Он сам работал в Питере в те годы. И он прекрасно знает, что характер его работы немножко не соответствует тому, на что он кивает. Так что давайте мы сейчас эту тему не будем углублять.
А. Осин
―
Хорошо.
А. Дубнов
―
Мы уже достаточно много про это говорили. Поскольку это особое мнение, Ельцин – это глубокая драматическая историческая по своему значению фигура в российской истории. И повторяю, еще много лет должно пройти, чтобы оценить его по достоинству. Его роль в становлении нынешнего режима. И кстати я лично считаю огромной исторической ошибкой было назначение преемника.
А. Осин
―
Вам тут в чат Ютуба пишут, ставят этот минус как главный Борису Николаевичу.
А. Дубнов
―
Абсолютно. К сожалению, он уже тогда, на мой взгляд, переставал быть самостоятельной политической фигурой, действующей независимо от того, что вокруг делалось. Но при этом, повторю, он понял вовремя, что его время ушло. И нужно уходить вовремя. Иначе страна скатится в очень глубокую бездну. Я это транслирую на сегодняшнее состояние нашей с вами, Алексей, страны. Нужно вовремя уходить. Давайте следующую тему.
А. Осин
―
Да, единственное небольшую ремарку. То, что многим не нравится с другой стороны – то, что преемник как вы говорите Ельцин-центр построил и он функционирует. И это многим не нравится. Но это другой вопрос. Давайте действительно вы сами перешли, мостик построили уже на следующую тему. Вы говорите о том, что сейчас состояние страны у вас тоже вызывает некую тревогу и намекнули даже на то, что преемник и, видимо, вы имеете в виду президента Путина слишком долго засиделся. Надо вовремя уходить и так далее. В этой связи, пожалуйста, подведите итоги того, что произошло. Что было 23-го, что 31-го. Чем одно отличается от другого. Наверняка вы это анализировали и думаю, что интересно всем будет послушать.
А.Дубнов - 31
―
го января, в общем, тоже останется как одна из вех нынешнего периода истории. Вообще события 23-го января и 31-го января я думаю, дали серьезный задел на повестку 21-го года. Если начать с конца, то я думаю, что мы находимся уже в процессе предвыборной парламентской кампании. Я буквально перед тем как войти в эфир, я живу сейчас за городом. Там у меня телевизор есть. В Москве его нет. А здесь я посмотрел и вдруг наткнулся на программу на НТВ, где в ток-шоу Норкина, по-моему, уже обсуждаются будущие выборы. Причем уже обсуждается расклад сил и то, как можно помешать «Единой России» получить большинство в парламенте. Выступает там представитель «Справедливой России», объясняет, почему объединились еще с двумя левыми партиями. Слушайте, мы этих речей не слышали давно. Чтобы откровенно на федеральном канале стали объяснять, как можно помешать «Единой России» получить большинство. Обратите внимание. Это мы слушаем на следующий день после того, как мы обнаружили, что авторитет и роль нынешней власти, базой является ядро сторонников власти, объединенных под крышей «Единой России» - оно обнаружило свою, как бы не то что неустойчивость, а как бы сказать – провал своей легитимности в каком-то смысле. С точки зрения авторитета. Теперь возвращаясь к 31-му. Лично для меня довольно забавным было вот что. Что еще раз люди увидели, что то, что им объясняет президент РФ, до сих пор боявшийся назвать Алексея Навального по имени, называя его «берлинский пациент», который «ну кому он нужен», вдруг обнаружили, что под лозунгами защиты этого пациента или требование его освободить от несправедливого наказания, вынуждена власть столицы великой державы перекрывать центр абсолютно в условиях отсутствия введения закона о чрезвычайном положении. Алексей, вы понимаете. Я подготовился. Я зашел в закон о чрезвычайном положении и обнаружил, что вчера были введены в действие элементы этого закона, который не был введен.А.Дубнов: Считаю безнравственным сегодня упрекать эти 90-е
А. Осин
―
Извините, пожалуйста, но метро перекрывают и когда например «Бессмертный полк» идет. Центральные станции закрывают. Нет?
А.Дубнов
―
Подождите. Нам объясняют, во-первых, такого перекрытия не было. Чтобы метро перекрывали и улицы все ведущие в центр. И нельзя было по ним ходить гражданскому населению. Ограничивались возможности прохода людей к своим квартирам. К своим домам. Такого не было. Здесь, кстати, вы зря.
А. Осин
―
Нет, я про метро только сказал.
А.Дубнов
―
А вы помните красивую картинку со всеми улицами, которые вели с севера, с запада, с востока в центр. Обыски. Проверка документов. Это все элементы закона о чрезвычайном положении от 2001 года. Статья 12, статья 11. Они не были введены и вообще ссылки на то, что это можно ввести, ссылаясь на какое-то мероприятие – это говорит о том, что власть, в общем, на самом деле реально должна сегодня оценить влияние этого человека на людей. А не ссылаться на то, что кто его знает, кому он нужен. Это немножко недостойно для власти. Кроме того, я слышал выступление сегодня Дмитрия Пескова, который объясняет нам, ссылаясь на видео, которые ему, видимо, продемонстрировали – избиение людей. Что «нельзя обобщать случаи избиений». Потому что много было достаточно хулиганов и провокаторов. Кроме двух фейковых показов видео, где какой-то парень с битой, явно постановочное. Об этом говорил ваш главный редактор. Вообще не видел. Я провел вчера весь день, мог себе позволить смотреть эти репортажи. В прямом эфире. Я не видел этих провокаторов. Я не видел их. Но я видел огромное количество избиений брутальных, особенно в Питере. И в Москве, конечно, тоже. И в Казани просто чрезвычайно. Обобщать может быть и нельзя, ну так разберитесь с этими избиениями. Дальше. Лексика. Постоянно уже наши с вами коллеги, вот РИА Новости я тут видел, говорил о запрещенных мероприятиях. Друзья, ну выбирайте правовые основания для своих реляций. Оно несанкционированно. А не запрещенные. Оно не является незаконным. Мы находимся все еще под крышей Конституции РФ, основной закон. И вы помните 31-ю статью закона. Которая позволяет мирную демонстрацию. А нам объясняют, что нельзя, это незаконно. Говорит Дмитрий Песков. Я бы хотел, чтобы Дмитрий Сергеевич еще раз…
А. Осин
―
Он не говорил незаконно. Он не так говорил. Он говорил: «На провокационные действия власти отвечают жестко, в рамках закона». Я цитирую, я себе выписал.
А.Дубнов
―
А несогласованные акции – он тоже говорит. Он говорил про несогласованные акции.
А. Осин
―
Незаконные - не говорил.
А.Дубнов
―
«Незаконные акции» - он говорил.
А. Осин
―
Говорил? Может, я не видел.
А.Дубнов
―
Ну давайте посмотрим. Смысл такой. Понимаете, проблема в том, что мы перестали понимать смысл слов, которые мы говорим. Мы просто перестали вообще слушать. У нас язык я бы сказал, тоталитарный. Авторитарный. Вот запретила власть – это незаконно. А законно ли запретила власть – уже никто не разбирается. Вот в чем проблема. Я уже не говорю…
А. Осин
―
Аркадий, давайте здесь поставим небольшую точечку. У нас настолько увлеченный интересный разговор, что едва не пропустили новости. Обязательно потом с этого места и продолжим.НОВОСТИ
А. Осин
―
17.34 в Москве. Ну мы остановились на оценке протестов. А у меня всегда к людям вашего строя мысли такой вопрос. Предположим, у меня точка зрения другая. И я сотоварищи, которых набралось тысячу человек, пришли туда, куда вы хотите идти. И встали, чтобы вас не пустить. Вот как быть в такой ситуации. Просто на нас тоже распространяется 31-я статья Конституции. Равно как и на вас. Что делать, как такие ситуации разруливать. Их пока, правда, не было, тем не менее. Гипотетически.
А.Дубнов
―
Я не очень понимаю, зачем вы будете со своими сотоварищами тысяча человек. Придите на свою демонстрацию. Искреннюю демонстрацию сторонников власти. Искреннюю, а не демонстрацию собранных бюджетников. Выйдите, пожалуйста. Разве вам запретят? Конечно не запретят. Выйдите.А.Дубнов: Я видел огромное количество избиений брутальных, особенно в Питере
А. Осин
―
Нет, я вообще не про себя. Вот людям не нравится условно, что говорит другая сторона, и они хотят вам помешать и для этого выходят. То есть власть же для того и существует помимо репрессивной деятельности, о которой вы говорили. Для того чтобы хотя бы таких людей, например, развести в стороны. Это же тоже важно.
А.Дубнов
―
Понимаете, роль этих людей, которые не хотят людям моего строя мысли сказать то, что они хотят – выполняет власть. Выполняет полиция. Их гораздо больше, чем вас. Вот они выходят и мешают людям моего строя мысли выйти и сказать откровенно то, что мы думаем. А мы над властью, вчера мы видели. То есть люди моего строя мысли, очень изящно вы выразились, мы опускаем власть в смеховую стихию. Люди смеются над властью. Они водят уже хоровод вокруг этих полицейских. Просто по Бахтину: карнавальная стихия. Люди перестали уважать власть. Власть почему-то приняла за естественный ход вещей лгать. Вчера, то есть сегодня главк МВД по Москве сообщил, что вчера в Москве было 2 тысячи протестующих. Алексей, 2 тысячи. А ОВД-Инфо сообщает, что уже задержано была 1802 человека. То есть фактически каждый вышедший по данным полиции был задержан. Кому верить, Алексей?
А. Осин
―
Я думаю, что вы сами выбираете, кому верить. Правда.
А.Дубнов
―
Я задаю риторический вопрос. Вы же задаете мне вопрос. Ну наверное, я верю ОВД-Инфо. А знаете еще почему. У меня вчера там дочь работала. 24 часа помогала принимать звонки. Ну не потому что если бы ее не было, студентка. Она еще не может, раньше она не ходила. Но она очень ответственный человек. Так вот, ну зачем же нам врать.
А. Осин
―
Так всегда бывает. Одни говорят 2 тысячи, вторые – 20. А Рейтер сказал 40 тысяч по 23-му числу.
А.Дубнов
―
Рейтер – это вообще иностранный агент, Алексей. Забудем про Рейтер.
А. Осин
―
Это просто иностранная компания. И не агент.
А.Дубнов
―
Ну мы сейчас, конечно, шутим. Чего верить Рейтер.
А. Осин
―
Я никому не верю. Я говорю, что есть разные оценки.
А.Дубнов
―
То есть вы власти не верите?
А. Осин
―
Я никому не верю. Я знаю, что власть преуменьшает, а оппозиция преувеличивает.
А.Дубнов
―
А зачем она преуменьшает?
А. Осин
―
А зачем оппозиция преувеличивает?А.Дубнов: Я точно могу сказать, что было два Ельцина
А.Дубнов
―
Послушайте. Они запрещают выходить, они преуменьшают. Они становятся смешными. Они обнаруживают, что когда сверху нам обещают, что это никто и звать его никак, выясняется, что против него вся городская столичного региона полиция, плюс ОМОН, они все выходят, чтобы им помешать выразить свое мнение. Вот это смешно. Вот когда власть становится смешной – вот тогда действительно ситуация становится очень опасной. Потому что ее уже не уважают, ее не слушаются. Ее игнорируют. Последний пример. Ну как можно верить этой власти, если она тебе говорит, что вчера было 2 тысячи человек. И с этой точки зрения точно также, Алексей, я, может быть, опережаю ваши вопросы. Вот попытки наших пропагандистских ресурсов некоторых записных политологов, хорошо я сейчас в этом домике, у меня есть телевизор. я просто гогочу в голос. Они постоянно по одной и той же методичке работают. Ну как же так, а вот они, «желтые жилеты» во Франции, а вот они Капитолий.
А. Осин
―
Кстати, да.
А.Дубнов
―
Вот. Это вы мне должны были сказать. Но я сам.
А. Осин
―
Я собирался.
А.Дубнов
―
Но мы же прекрасно помним, что «желтые жилеты» чуть ли ни Париж разбомбили к чертям собачьим. Мы же помним, недавно Капитолий был подвержен брутальному нападению. Там выносили компьютеры и подставки под трибуны, пюпитры. Мадам Пелоси.
А. Осин
―
Ну и как их назвали, Аркадий. Этих людей. Это абсолютно противоправные действия с моей точки зрения совершили. Ворвавшись в здание парламента. Их как назвала власть.
А.Дубнов
―
Я не знаю.
А. Осин
―
Их власть назвала «внутренними террористами».
А.Дубнов
―
Да. Но как бы они ни называли. Сравнивать этих «внутренних террористов» с тем, кто вчера выходит на улицы Москвы – нельзя. Ну просто нельзя. Стыдно даже это сравнивать. А значит стыдно сравнивать, приравнивать превентивные акции, как говорит Д. С. Песков – «много хулиганов и провокаторов». Стыдно их сравнивать с этими внутренними террористами. Мы видели лица этих людей. Поэтому власть, так сказать, труса пустила вчера.
А. Осин
―
Это ваша оценка.
А.Дубнов
―
Вот видно, что власть пустила труса, потому что чего-то она боится. Чего она боится? Она боится того, что ей скажут в лицо: вы нарушаете закон. Вы игнорируете свою же Конституцию. Как говорили советские правозащитники, выходя 10 декабря на Пушкинскую площадь. Ну, уже неловко за эту власть. Уже хочется чтобы вышел, наконец, Владимир Владимирович и сказал: да, извините, я ведь недооценил, действительно его надо посадить. Смотрите, что он сделал. Он в тюрьме. А за его спиной они выходят. И они что делают. Конечно, его надо посадить. И я отдам это указание. Как он сегодня отдал указание судам и прокуратуре немножко изменить оценку обвинений в терроризме. Меньше сажать, считать уголовным преступлением, сначала подводить за призывы к терроризму к административным нарушениям. Он сказал «изучите опыт применения судами этого закона». Сегодня его указание. Он дал указание судам. Вы понимаете, что я хочу сказать.
А. Осин
―
Понимаю.
А.Дубнов
―
Судам рассмотреть эту практику. Ну ладно бы он дал указание Генпрокуратуре. Ну ладно бы Следственному комитету. Он дал указание судам. И после этого, если кто-то будет сомневаться, что у нас суды абсолютно находятся под управлением Кремля – сомневаться не приходится. Хотя это на самом деле было решение в сторону либерализации. Применение судами этого закона. Вот такая забавная петрушка получается сегодня. И дальше что хочу сказать. Кстати, благодаря вашему главному редактору. Он напомнил, что то, как власть реагирует на эти несогласованные акции или вообще делая их несогласованными, - от этого много будет зависеть от очень важного мероприятия, которое предстоит в конце февраля. 27 февраля в субботу, наверное, будут попытки организовать марш памяти Бориса Немцова. Шесть лет будет, как убили Бориса Немцова. Я вам скажу честно. Согласуют, не согласуют – я пойду. Просто я пойду. Как, впрочем, многие люди моего образа мыслей.
А. Осин
―
Аркадий, но вы учтите, что это могут расценить как призыв. И здесь радио, которое в этом плане держит нейтралитет, должно от этого откреститься. Извините.
А.Дубнов
―
Я сказал, что я пойду.А.Дубнов: Они запрещают выходить, они преуменьшают. Они становятся смешными
А. Осин
―
О’кей.
А.Дубнов
―
Ну, в этом смысле мы должны быть ответственны перед собой и некоторым образом порядочности. Вот я обещал своему другу Алексею Малашенко, чей замечательный пост короткий стоит у вас на сайте. Я с ним вчера немножко подискутировал. Когда он в конце написал (мне кажется, имеет прямое отношение к предмету нашего разговора). Он написал типа, рефрен такой - что в России всегда было так, как есть, ничего не изменится. Все бессмысленно. И представьте, станет хороший безупречный, некоррупционный Навальный президентом и что, скажет он – все будет то же самое. Я ему говорю: «Леша, я с тобой не согласен». Сократ мне друг, но истина дороже. Ну разве сейчас речь о Навальном. Я вспоминаю Эдуарда Бернштейна ренегата, социал-демократа, который написал, за что проклял Каутский, а потом и Ленин. Я в школе и в институте учил. Философию по Ленину. Извините, все помню. Так вот он говорил, что цель – ничто, главное – процесс. Говоря о демократии. А большевики, как известно, поставили ради цели, миллионами трупов устилали этот путь. Вот цель наша сегодня – попытки сделать путь движения России законным. А не беззаконным, как продемонстрировала власть. Начиная с недоказанного, с точки зрения власти, отравления Навального, с абсолютно удивительного Химкинского суда. Уж не говоря про арест его, задержание в аэропорту. Ну вот так нельзя. Исходя из того, я считаю, что речь не о Навальном. Я много раз с ним не соглашался и публично и у вас в эфире. Но то, каким образом насилуют закон, преследуя человека, которого наша власть не хочет называть по имени, - это недостойно власти цивилизованного государства. Вот что я хочу сказать. Поэтому Леше говорю: «Леша, дело не в том, на мой взгляд, это мое мнение, будет Навальный или не будет президентом. А дело в том - как мы пытаемся ему помешать демонстрировать свою политическую линию и вести за собой своих сторонников, к числу которых я не принадлежу». Это то, что мне казалось важным сказать.
А. Осин
―
Аркадий, спасибо. Даже не буду ни заключать, ни задавать еще вопросы. Осталось немного времени. Буквально полминуты. Я вас благодарю. Аркадий Дубнов, журналист, эксперт по странам СНГ был сегодня гостем программы «Особое мнение». Которое, собственно говоря, вы и выслушали. В 19 часов в этой студии политолог Кирилл Рогов. Разумеется, дистанционно. А в 20 в программе «Полный Альбац» - историк НКВД-КГБ Никита Петров. И в 21 – «Личный прием» с Евгением Ройзманом. Спасибо.