Андрей Макаревич - Особое мнение - 2020-12-16
16.12.2020
А.Соломин: 19
―
08 в российской столице, всем здравствуйте, вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы» и с нами на прямой связи Андрей Макаревич. Приветствую вас.
А.Макаревич
―
Привет, привет.
А.Соломин
―
С прошедшим днем рождения, всего вам хорошего, наилучших пожеланий от всей нашей радиостанции.
А.Макаревич
―
Спасибо.
А.Соломин
―
И поздравляю вас с выходом нового альбома «В метре», он доступен сейчас на всех цифровых площадках, стриминговых сервисах его можно найти. И очень хороший повод позвать вас в гости, поговорить с вами, в том числе, на насущные темы. Прежде всего, хочу вас спросить по поводу одной из самых громких тем последнего времени – вы видели расследование Навального о своем отравлении?
А.Макаревич
―
Я не целиком его посмотрел, но получил общее представление.
А.Соломин
―
Что думаете?
А.Макаревич
―
Думаю, что завтра нас ждет пресс-конференция, на которой этот вопрос, безусловно, будет задан. Правда, я предполагаю, что нам ответят, даже уверен.
А.Соломин
―
А что нам ответят?
А.Макаревич
―
Нам ответят, что все это ерунда, а во-вторых, эти сотрудники никакого отношения к Навальному не имеют и занимались своим делом. А в-третьих, это все происки западных спецслужб. Нам примерно так и отвечают последние 6 лет, независимо от того, что происходило.
А.Соломин
―
То есть, уже шпаргалка некая?
А.Макаревич
―
А что изобретать-то?
А.Соломин
―
Ну, как-то люди должны уже насторожиться, в одно и то же уже не все верят.
А.Макаревич
―
Самое удивительное, что они не настораживаются. Потому что те, кто не верит, они и раньше не верили, а те, которым до фени, им и сейчас до фени. А их много.
А.Соломин
―
У вас есть понимание, что делать дальше? Это обвинение в серьезном преступлении, фактически Навальный говорит о государственном терроре. А на серьезные изменения рассчитывать не приходится как будто.
А.Макаревич
―
Мы себя за последние годы таким забором огородили от всего мира, что можно еще один ряд поставить, это уже будет не принципиально. Мы уже в изоляции, ну, будем в еще большей изоляции. Да, это ужасно, что я могу с этим сделать? Я лично, к сожалению, с этим сделать ничего не могу в данный момент.
А.Соломин
―
То есть, у вас это не вызывает депрессии?
А.Макаревич
―
Радости это у меня не вызывает точно, уже как-то не смешно и не грустно.
А.Соломин
―
Наверняка вас спрашивают, что вы скажете, встретившись с президентом Путиным?
А.Макаревич
―
Ничего. Было время, когда я хотел что-то у него спросить, но я уже забыл, это было давно. Ничего я у него не спрошу, мне все ясно.
А.Соломин
―
И вы не ищите встречи с ним?
А.Макаревича: Мы себя таким забором огородили, что можно еще один ряд поставить, будет непринципиально
А.Макаревич
―
Нет.
А.Соломин
―
Вы с Путиным люди одного поколения, родились с разницей в один год. Вы сами чувствуете, что вы очень далеки друг от друга?
А.Макаревич
―
Да, я чувствую, что мы очень далеки друг от друга. При том, что я лично его совсем не знаю, я могу судить только по тому, что происходит, по тому, как он действует, как он руководит страной, как он общается с миром.
А.Соломин
―
А как это получилось? В принципе это потому, что люди просто не похожи друг на друга?
А.Макаревич
―
А почему люди одного поколения должны быть одинаковы? Так не бывает. Все разные.
А.Соломин
―
Но росли в одинаковых условиях, показывали вам по телевизору одинаковые вещи. Нет
А.Макаревич
―
В разных семьях и разными дорогами пошли. Я хотел быть кем угодно, но вот разведчиком мне не мечталось. А ему мечталось, наверное. Оба добились своего. Я стал тем, кем хотел, он стал тем, кем хотел.
А.Соломин
―
Когда вы сталкиваетесь с людьми, которые видят в Путине человека, который во всем виноват, за все ответственен, образ врага в нем – что вы об этом человеке думаете?/
А.Макаревич
―
Я стараюсь не общаться с людьми на эту тему, так много интересных тем вокруг. Ну что мы будем обсуждать нашего президента?
А.Соломин
―
Спрошу по-другому, вернусь к Навальному. Навальный должен быть, с вашей точки зрения, быть допущен до выборов президента?
А.Макаревич
―
Я думаю, что согласно Конституции, да. Согласно законам таким, какими они должны быть, - да. Любой гражданин может быть допущен до кандидата в президенты.
А.Соломин
―
Есть в нем качества, которые вы бы хотели видеть в лидере государства?
А.Макаревич
―
В нем много очень таких качеств. Он отважный, он очень упорный, убежденный, крепкий, молодой, образованный. А что еще должен уметь президент?
А.Соломин
―
Когда будет период предвыборной кампании, вы скажете о том, что есть кандидат, которого я готов поддержать – если он появится на этих выборах?
А.Макаревич
―
Понимаете, у нас могло бы быть очень много кандидатов, если бы ситуация позволяла им появляться. Но поскольку поле прополото и затоптано, я не знаю, какой сумасшедший человек, если это не человек-спойлер, положит голову на эту плаху.
А.Соломин
―
Это вечный тоже разговор о том, должны ли люди искусства вмешиваться в политические вопросы, агитировать за тех или иных политиков. У вас есть ответ на эту тему?
А.Макаревич
―
Я стараюсь этим не заниматься. Я могу, в крайнем случае, этим заняться, если буду понимать, что ситуация складывается так, что завтра это коснется непосредственно моей жизни, моей деятельности – этот выбор, который произойдёт, напрямую скажется на том, чем я всю жизнь занимаюсь. Тогда буду бороться за свои права, естественно.Когда была кампания «Голосуй или проиграешь», я помогал Ельцину, потому что я очень не хотел, чтобы выбрали Зюганова.
А.Соломин
―
Кстати, тогда у вас возникали сомнения по поводу честности игры, которая идет? Поддержку телевидения, честность выборов?
А.Макаревич
―
Знаете, все познается в сравнении. По сравнению с тем, что мы видим сегодня, это было очень честно. Все относительно.
А.Соломин
―
А в 1996 году, когда сравнивать с нынешней ситуацией было невозможно?
А.Макаревич
―
Все были недовольны – кому-то не хватило времени, кому-то дали меньше, кому—то больше, но елки-палки, все-таки всем давали.
А.Соломин
―
Сегодня день смерти Егора Гайдара, многие вспоминают о нем, Чубайс, например, написал, «как много он успел сделать для нашей страны, как жаль, что это понимают только специалисты». Как вы относитесь к Гайдару?
А.Макаревич
―
У меня с ним была одна-единственная беседа. Я у него спросил: Как вы думаете, вот вы убежденно говорите о своей программе, уверены в том, что это правильная программа, необходимая для страны. А очень большая часть населения это совершено не воспринимает, что вы будете делать? Он сказал: Ну, мы будем смеяться над ними. Тут я подумал, что это не выход из положения.
А.Соломин
―
То есть, у него нет ответа?
А.Макаревич
―
Нет, не было ответа.
А.Соломин
―
Может ли возникнуть такая ситуация, что вы выберете для себя эмиграцию?
А.Макаревич
―
Мне бы этого не хотелось. Мне бы очень хотелось иметь свободу передвижения и находиться там, где я считаю нужным, в данный момент.
А.Соломин
―
Вы говорил, что вы гражданин мира.
А.Макаревич
―
Да, мне хочется так думать.
А.Соломин
―
Это, кстати, вас тоже сильно отличает от людей Путина, принципиально.
А.Макаревич
―
Мне кажется, что он этот шанс просто угробил. Потому что начиналось-то все хорошо, и именно в этом ключе.
А.Соломин
―
На ваше творчество как музыканта влияет эпоха, в которую вы живете? Ельцинский период, путинский период, если это имеет значение, как сказывается на вашей работе, – какой позитивно, а какой негативно?
А.Макаревич
―
У меня ощущение, что напрямую не влияет. Потому что я не политобозреватель и не сильно завишу, - мне хочется так думать, что я не сильно завишу от власти. Мне ничего от нее не нужно. Надеюсь, что и ей от меня тоже.С другой стороны, если бы мы сейчас жили в совсем какой-то другой ситуации, например, - ну, не знаю, все было бы хорошо: мы бы дружили с миром, в Белоруссии бы мирно переизбрали Лукашенко, - вряд ли я написал бы песню «Поднимается ветер». Хотя, елки-палки, меньше всего у меня было желания что-то иллюстрировать. Песни все равно сами появляются, появляются такими, какими они хотят, это они решают.
А.Соломин
―
На удивление, но альбом, написанный в тяжелый 2020 год получился как будто бы очень позитивным – по ощущению.
А.Макаревич
―
Потому что зачем рвать на себе остатки волос? Во-первых, это непродуктивно. А во-вторых…
А.Соломин
―
Может, это защитная реакция такая?
А.Макаревич
―
Нет, не защитная реакция. Просто все идет волнами, кончится и это. И негатив кончится, и чем длиннее тянется эта бодяга, тем светлее будет потом. Я в этом убежден совершенно.
А.Макаревича: У кого-то сократилось рабочее время, у кого-то сократилась зарплата, у музыкантов исчезло все
А.Соломин
―
С другой стороны, у них местами очень тяжелые тексты. Песня «Зона» очень сильно выдается из общего настроения альбома, достаточно тяжелая. Но в альбоме есть такие моменты, где вы прямо говорите о том, что люди сами ответственны за то, как они живут, что не стоит искать виноватых вокруг.
А.Макаревич
―
Вокруг себя, конечно.
А.Соломин
―
Это ваше отношение? Мы сами ответственны за то, что с нами происходит?
А.Макаревич
―
Всем людям свойственно искать виноватых везде, кроме как внутри себя самого. Это же элементарная психология.
А.Соломин
―
На это вам критики скажут, что есть конкретные люди, которые совершают преступления, подлости, и все от них.
А.Макаревич
―
да, и они тоже часть народа, и я часть народа, что такое народ? Народ это такая общность, которая состоит из нас, между прочим.
А.Соломин
―
Слушатели просят вас сказать что-нибудь про Андрея Сапунова, рок-группа «Воскресение». Я недавно прочитал ваш пост в Фейсбуке, что вам очень сложно становится комментировать уход людей.
А.Макаревич
―
Все, что я скажу, будет исключительно банально, потому что, конечно, это очень печальная история, совершенно неожиданная, когда в таком молодом возрасте, вот так, внезапно, такие талантливые люди нас покидают. Я сказал жуткую банальность, но ничего другого здесь сказать нельзя. Поэтому я считаю, что это говорить не обязательно, это итак ясно.
А.Соломин
―
Потому что банальность это в каком-то смысле неуважение к тем, кто ушел.
А.Макаревич
―
Это неуважение к самому себе, в первую очередь.
А.Соломин
―
Тем не менее, огромное количество людей, которые уходят в 2020 году. Кто-то из-за коронавируса, кто-то нет. Какое у вас общее ощущение, 2020-й действительно самый ужасный год?
А.Макаревич
―
Я стараюсь к этому относиться по возможности стоически. Вообще люди смертны. И глупо ожидать, что какие-то твои самые любимые будут жить до 150 лет. Не будут, к сожалению. Вот так это происходит, да, - ну, с этим приходится считаться.
А.Соломин
―
Огромное количество к вам вопросов. Илья Климанов вас спрашивает: «Что с доходами в этом году, все стало плохо?»
А.Макаревич
―
С доходами ничего абсолютно, совсем ничего, прямо скажем. Власти не помогают музыкантам и не собираются.
А.Соломин
―
А почему, интересно? Они помогают малому и среднему бизнесу.
А.Макаревич
―
Вы у меня спрашиваете?
А.Соломин
―
Как вы считаете? Помогите нам сориентироваться. Музыканты тоже своего рода небольшие компании, у вас же есть не только вы сами.
А.Макаревич
―
Безусловно. Думаю, что властям это не приходит в голову. Они думают, что музыканты это такие люди с гитарами, не очень благонадежные в массе своей – зачем им помогать? Они где-нибудь в подворотне споют, заработают. Я считаю ниже своего достоинства идти с шапкой куда-то. Пока справляюсь.
А.Соломин
―
Но с вашей точки зрения власть должна была бы помогать музыкантам?
А.Макаревич
―
Конечно, должна. Потому что у кого-то сократилось рабочее время, у кого-то сократилась зарплата, у музыкантов исчезло все. В театрах артисты работают, в кино снимаются – не все, но снимаются. А концертов нет. У мега-звезд хватит денег на год сидения, а что делать с музыкантами, которые аккомпанируют, например, артистам? У которых семьи, пожилые родители, и они вдруг н заболели, и нет денег – не месяц, не два, уже больше чем полгода. Нет вообще.
А.Соломин
―
Целая индустрия, конечно – световики, техники. На Западе я видел, что музыканты собирают благотворительные деньги на помощь, даже организации создают специально – именно для того, чтобы коллективы не разрушать.
А.Макаревич
―
Как ни печально, на этом бездушном Западе люди вообще друг к другу относятся добрее и внимательнее – так обстоят дела.
А.Соломин
―
При этом государства тоже не всегда помогают.
А.Макаревича: Надо соблюдать те условия, которые тебя максимально обезопасят. Вот и все
А.Макаревич
―
Не всегда, но большей частью помогают.
А.Соломин
―
Но формально концерты не запрещены, они сильно урезаны по количеству людей в зале.
А.Макаревич
―
Во-первых, технически сложно провести концерт группы, скажем, такой, как «Машина времени» - это очень затратная штука. По аренде зала, по рекламе, аппаратуре, которая арендуется – это большие суммы денег. Если при этом зал заполняется на 25% мы просто за все доплачиваем ничего не получаем, будем в минусе. Будем в каком-то плюсе, если зал будет полным – обычно они у нас полны.
А.Соломин
―
Последний публичный скандал с концертом Басты в Ледовом дворце на видео - очень много людей набросились на Басту из-за этого.
А.Макаревич
―
Я не разбирался в деталях, потому что по одной информации там были соблюдены все условия – и по количеству зрителей, по рассадке. По другой информации, что - то там было не так – кто-то стоял ближе друг к другу – возможно, я не видел, мне тут трудно комментировать. Во всяком случае, закрывать после этого все, что движется, это глупо.
А.Соломин
―
Музыкант ответственен за это, вы Басту считаете ответственным за это?
А.Макаревич
―
Нет, не считаю ответственным. Потому что он знал условия, и эти условия все были соблюдены: было продано такое-то количество билетов, что составляло такой-то процент на такой объем зала. Если они были сидячие, уверен, что они были проданы через один, как положено. Если там народ сорвался и побежал к сцене толкаться, то это вопрос к организаторам. Но не к музыканту.
А.Соломин
―
Вы неоднократно говорили, что вы не ковид-диссидент. Пугает вас ковид, как вы относитесь к пандемии?
А.Макаревич
―
Я к ней отношусь достаточно спокойно, я считаю, что не надо разум терять. Я вообще вырос в медицинской семье и стараюсь информацию получать не из интернета, а все-таки непосредственно от источников. У меня среди врачей много друзей. При том, что мы далеко не все знаем об этом вирусе, мы многое уже узнали. Не надо его демонизировать и не надо думать, что большой человек, прошедший от тебя за 30 метров и посмотревший в твою сторону, тебя заразил. А многие думают именно так.Надо соблюдать те условия, которые тебя максимально обезопасят. Вот и все. Они не сложные.
А.Соломин
―
От тех же врачей, наверное, вы знаете о количестве коек, которых практически не остается даже в крупных городах, что огромная нагрузка на систему здравоохранения.
А.Макаревич
―
Это правда. Во всем мире, не только у нас.
А.Соломин
―
Эти вещи и вызывают панику как раз. Лекарств не остается в аптеках.
А.Макаревич
―
Панику вызывают слухи, прежде всего. Недостаточная информация. Когда нет грамотной, спокойной информации, ее место сразу занимают слухи. Вот от этого начинается паника.
А.Соломин
―
А сама изоляция позитивно сказалась – учитывая, что вы альбом написали?
А.Макаревич
―
Судя по этому – да. Другое дело, что уже хватит. Как бы надоело. С другой стороны я все работаю, мы собираемся, репетируем, что-то делаем, я куда-то выезжал, даже на Мальдивы съезди.
А.Соломин
―
Надо сказать здесь, что вы переболели – правильно я понимаю?
А.Макаревич
―
Да, еще в конце августа.
А.Соломин
―
У вас есть антитела?
А.Макаревич
―
Есть, да.
А.Соломин
―
Мы сейчас прервемся для новостей и рекламы, а затем продолжим разговор. Напомню, что в эфире «Радио Москвы» Андрей Макаревич, никуда не уходите и присылайте свои вопросы.НОВОСТИ
А.Соломин: 10
―
34 в российской столице, мы продаём. В студии Алексей Соломин, и с нами на прямой связи Андрей Макаревич. Андрей Вадимович, последний вопрос по ковиду - если у вас есть антитела, то прививку вам делать не обязательно. Но если бы у вас не было антител, как бы вы сейчас отнеслись к российской вакцине, стали бы прививаться?
А.Макаревича: Я против охоты с вертолета на горных баранов, занесенных в «Красную книгу»
А.Макаревич
―
Смотрите: во-первых, никто не знает, сколько эти антитела держатся, это никому неизвестно. Год, полтора, три месяца, три года? – наверное, у всех это по-разному. Я слышал от врачей хорошие отзывы о нашей вакцине. У нее только один недостаток: было недостаточно времени доля того, чтобы ее доиспытать. И то, что страны какие-то отказываются ее производить и брать, это не потому, что Россия такая всеми ненавидимая, а потому что правило для всех: вакцина должна пройти определенное количество испытаний, определенное время. Потому что не все последствия ее пока известны. Только и всего. Поэтому, наверное, я подожду полгодика.
А.Соломин
―
Денис Смирнова, слушатель: «Как люди верят в вакцину от людей, травящих «Новичком»?», Вы солидаризируетесь с этим желчным комментарием?
А.Макаревич
―
Во-первых, думаю, что это не одни и те же люди, - не надо всех наших врачей и медработников записывать в тех, кто травит «Новичком». Думаю, что действительно стараются, по-адски работают для того, чтобы сделать хороший препарат.Я не очень понимаю крики насчет «мы впервые в мире» - первые или десятые – неважно. Важно, чтобы он был лучший. Важно, чтобы он работал хорошо. Мне кажется, так. Я надеюсь, что эта вакцина будет работать.
А.Соломин
―
По поводу первых и единственных сейчас серьезно поменяю тему, извините. Андрей Вадимович, скажите мне как человек, который больше всего знает – борщ украинский или российский?
А.Макаревич
―
Борщ бывает украинский, борщ бывает российский, бывает малороссийский, борщ бывает краснодарский, постный – масса видов борщей. Я не сторонник национальной приватизации б юда. Ну, хорошо - наверное, пошел он из Украины. А Украина тогда была частью Руси. И что мы с этим будем делать? Меня эти разговоры совершенно не греют.
А.Соломин
―
Я напомню слушателям, что Украина предлагает внести в список мирового нематериального наследия ЮНЕСКО украинский борщ.
А.Макаревич
―
И я за них порадуюсь, пускай. А мы кислые щи внесем туда.
А.Соломин
―
А кто-то говорит, что борщ это те же щи, только вид сбоку.
А.Макаревич
―
Нет, это разные вещи, хотя очень много общего.
А.Соломин
―
Кто-то из российских чиновников 19 века говорил, когда была история украинской национализации и оскорбил, таким образом, представляете, украинкой борщ. Когда это становится темой политических распрей, как вы к этому относитесь?
А.Макаревич
―
По-моему, это смешно, ей-богу. Мне смешно. Если у кого-то это задевает национальное самосознание, я извиняюсь, - хорошо, пусть он будет в Украине украинским. Я – за.
А.Соломин
―
Но они сильно отличаются, украинский и русский?
А.Макаревич
―
Конечно, отличаются. Украинский борщ, во-первых, на свинине, со старым салом. А я, например, варю из говядины борщ – это уже не украинский борщ.
А.Соломин
―
Тогда еще один вопрос, связанный почти с едой. Я смотрел одну из ваших передач «Смак», которая сейчас выходит на ЮТьюбе - выпуск с Леонидом Агутиным и Анжеликой Варум. У вас там была стычка, я бы сказал идеологическая, по поводу взглядов на охоту. Варум, насколько я понял, категорически против охоты, а вы с Агутиным наоборот, апологеты.
А.Макаревич
―
Нет, я не апологет. Охота охоте рознь. Я против охоты с вертолета на горных баранов, занесенных в «Красную книгу». А если говорить о подводной охоте – я за охоту, потому что это ближе всего к первобытной охоте, когда десятки тысяч лет назад человек добывал себе еду, где все преимущества не у тебя.
А.Соломин
―
То есть почти равные условия?
А.Макаревича: Я вообще не очень леваков люблю. Потому что если тебе что-то не нравится, это твое право
А.Макаревич
―
Как раз не равные - человек тут в минусе, он в чужой среде, у него один вдох, один-единственный выстрел. Он должен глубоко нырнуть, задержать дыхание, попасть в цель, вытащить эту рыбу, выудить если она крупная. Это серьезная борьба. И это совсем другая охота. Вот такую охоту я люблю.
А.Соломин
―
Но это один из примеров столкновения двух совершенно разных позиций, столкновение с новой этикой. Потому что огромное количество прогрессивных молодых людей категорически не приемлют охоту, для них это табу. Как вы реагируете на такой конфликт между этими группами людей?
А.Макаревич
―
Я вообще не очень леваков люблю, честно вам скажу. Потому что если тебе что-то не нравится, это твое право. Если ты тут же пытаешься запретить это для всего человечества – ну, извини, дорогой, разные люди живут на свете.
А.Соломин
―
А это признак левизны?
А.Макаревич
―
Конечно.
А.Соломин
―
Почему? Может быть, этические нормы меняются со временем и люди по-другому относятся к этим вещам?
А.Макаревич
―
Не все, правда? Я просто за то, чтобы охота была справедливой, чтобы она не превращалась в убийство и чтобы не было браконьеров. Вы знаете, что, например, у нас на Севере просто необходимо отстреливать каждый год какое-то количество оленей, потому что иначе они идут по селам и уводят домашних оленей с собой - это бедствие.
А.Соломин
―
Потому что недостаточно хищников, которые раньше выполняли эту функцию.
А.Макаревич
―
Совершенно верно. Вообще мало кто знает, как обстоят дела на самом деле, но все очень любят кричать.
А.Соломин
―
Я слышал, что поначалу вы достаточно восприняли новую этику в контексте того, что происходит в США, - движение «Black Lives Matter», феминистские истории.
А.Макаревич
―
Толерантность не должна переходить в идиотизм. Все, больше не могу сказать.
А.Соломин
―
Просто интересный момент – ваша дочь живет в Америке, и насколько я знаю, вашу первоначальную позицию она не поддерживает.
А.Макаревич
―
Мы много спорим с ней на эту тему, и я могу сказать, что она, конечно, это лучше чувствует, живя там, чем я наблюдаю отсюда. Поэтому я за ней оставляю право на ее взгляды. Отсюда это выглядит несколько диковато.
А.Соломин
―
То есть, это разница в подходе, в том, как мы это воспринимаем и это не означает, что то, что у них происходит, это плохо?
А.Макаревич
―
Я не говорю, что все, что там происходит, это плохо. Но перегибы бывают потрясающие. Когда начинают считать количество мужчин и женщин на каком-то предприятии и их должно быть обязательно одинаковое количество, - елки-палки, я всегда считал, что на предприятиях не по полу подбирают работников, а по тому, насколько они готовы работать, что это за идиотская уравниловка? Что это такое?
А.Соломин
―
Потому что они опасаются, что никто не будет выбирать людей, которые хорошо работают из тех, кто относится к меньшинствам
А.Макаревич
―
Почему?
А.Соломин
―
Общее предубеждение.
А.Макаревича: Толерантность не должна переходить в идиотизм
А.Макаревич
―
Почему?
А.Соломин
―
Мне ли вам рассказывать, что в России…
А.Макаревич
―
Мы же не в 19 веке – о чем речь? Я возьму того работника, который лучше и быстрее делает, и мне неважно, китаец он, черный или белый, или женщина.
А.Соломин
―
Маккена, пользователь наш спрашивает: «Голосовала ли ваша дочь на выборах в США?» - если вы посчитаете этот вопрос тактичным, конечно.
А.Макаревич
―
Голосовала. И она голосовала за Байдена, по-моему, насколько я помню – мы с ней это как-то не очень обсуждали.
А.Соломин
―
На эти темы вы с ней не соприте, это чисто американская история?
А.Макаревич
―
Тут да.
А.Соломин
―
Мария у вас спрашивает: «Через пару неделю выйдет новый альбом Пола Маккартни, будете ли его слушать и что думаете о его нынешнем творчестве?»
А.Макаревич
―
Я думаю, что он молодец. Он в своем возрасте продолжает работать, и я могу сказать вам, что я этот альбом уже вчера слышал. Было организовано прослушивание, - такие вещи происходят, Боря Барабанов делал для музыкальных критиков. И я остался доволен – это чисто маккартневский альбом, очень напоминающий первых два его сольных альбома, которым сейчас уже много лет.
А.Соломин
―
Возвращаясь к теме ковида, к перестройке нового режима – раньше, в эпоху интернет-революции, музыканты очень сильно пострадали из-за пиратства – невозможно стало физически выпускать носители, все ушли зарабатывать с концертов. А сейчас концерты накрылись.
А.Макаревич
―
Сейчас все накрылось. Поэтому я считаю дни, когда все это пойдет на убыль – ну, должно это пойти на убыль. Должно.
А.Соломин
―
Но есть стриминговые сервисы и при этом сократилось пиратство – из-за того, что появился легкий и удобный способ получать музыку. Видите ли вы в этом будущее?
А.Макаревич
―
Будущее, безусловно, там. Но пока доходы от концертов это дело не перекрывает никак.
А.Соломин
―
кстати, многие из маститых музыкантов жалуются, что стриминговые сервисы убивают музыку, делают ее нерентабельной.
А.Макаревич
―
Мы можем жаловаться и не жаловаться – дела обстоят так, как они обстоят. Вообще человечеству, как ни печально, нужно несколько меньше музыки, чем оно получало на протяжении последних 70 лет. И это тоже объективная реальность, данная нам в ощущениях. Мы перекушали музыки немножко. Ну что, это естественно.
А.Соломин
―
Не хочется на такой печальной ноте заканчивать.
А.Макаревич
―
А ничего печального в этом нет.
А.Соломин
―
Это нормально?
А.Макаревич
―
Так жизнь-то не кончается.
А.Соломин
―
Ни в коем случае. Кстати, Андрей Вадимович, вы же не только музыкант, вы еще художник. Я знаю, что вы и этим занимались, пока была изоляция.
А.Макаревич
―
Сижу, рисую. Сейчас трудно себе представить нормальную выставку, опять же, из-за всего этого, но будут и выставки.
А.Соломин
―
Спасибо вам большое за этот разговор. Это была программа «Особое мнение» с Андреем Макаревичем. Напомню, что у «Машины времени» вышел новый альбом, он называется «В метре». Меня зовут Алексей Соломин, спасибо, что были с нами. До свидания.