Сергей Алексашенко - Особое мнение - 2020-11-24
24.11.2020
Н. Росебашвили
―
Это программа «Особое мнение». Я приветствую Сергея Алексашенко, экономиста. Который с нами по скайпу. Добрый день.
С. Алексашенко
―
Нино, здравствуйте. Здравствуйте, слушатели. Здравствуйте, зрители. Здравствуйте, посетители Ютуба, чата и так далее.
Н Росебашвили
―
И Яндекс-эфира, где также идет трансляция. +7-985-970-45-45 номер для sms. Сергей Владимирович, наконец-то в Америке начался процесс передачи власти. Какое наследство Трамп оставляет после себя?
С. Алексашенко
―
Наконец-то. Наверное, все-таки последние шаги президента Трампа, его администрации, такая постепенная сдвижка в сторону признания того, что, скорее всего, Байден победил. В судах команду юристов Трампа преследуют неудачи. Публично знаковые фигуры из республиканской партии не сильно поддерживают все эти юридические иски. И соответственно американское ведомство как по нашей терминологии, примерно как управление делами президента, которое занимается хозяйственными делами при поддержке департаментов, министерств. Выделило деньги, признали Байдена, скорее всего, победителем. И дали доступ к деньгам федерального бюджета, чтобы эта команда могла начать функционировать. Представляете, вот в России когда-нибудь состоятся выборы не скажу президентские, какой-нибудь оппозиционный губернатор побеждает. И вот действующий губернатор за счет действующего бюджета начинает выделять деньги победителю выборов, чтобы он сформировал свою команду и подготовился, неделю-две прийти к власти.
Н Росебашвили
―
С легкой завистью вы это рассказываете.
С. Алексашенко
―
Сама формулировка, что оппозиция сразу же, причем в Америке это процесс длительный. До инаугурации президента еще два месяца. И два месяца эта переходная команда будет финансироваться за счет денег федерального бюджета. Какое наследство. Я очень часто на эту тему говорю, что для американского избирателя самое важное то, что происходит внутри страны. Внутренние проблемы. А внешние проблемы, которые больше волнуют нас, они уходят на второй план. Внутренние проблемы очевидны. Первое – это коронавирус, второе – коронавирус, и третье – коронавирус. Все, что связано с коронавирусом, потому что это и экономика, и образ жизни, доходы, зарплата, рабочие места. Конечно, это все связано с этим. И здесь, как ни парадоксально прозвучит, при всем том, что Трамп категорически не признавал науку, категорически отказывался следовать всем советам научных советников, тем не менее, наследство оставляет неплохое. Америка за счет денег федерального бюджета участвовала в создании вакцин деньгами, за счет американского бюджета закуплено вперед за миллиард вакцин разных производителей. Если исходить из того, что по две вакцины на человека, то это означает, что в Америке есть с запасом на 500 миллионов человек, притом, что население составляет 330 миллионов. То есть Америка первая стоит в очереди. Она уже заплатила и ей эти вакцины будут поставлены и считается, что первые вакцины уже к рождеству Америка сможет начать применять, рассылать по штатам, городам. И к рождеству уже американцы смогут получать вакцины.
Н Росебашвили
―
Простите, но тут вопрос. Это наследство Трампа или уже подарок Байдену? Потому что все сенсационные новости о вакцинах стали поступать уже после предварительных итогов американских выборов.
С. Алексашенко
―
Нино, обратите внимание, я говорю не о новостях про вакцины. Я говорю о том, что Трамп заплатил деньги федеральному бюджету и купил вакцины в тот момент, когда еще они не были до конца разработаны. И не прошли стадии испытаний. Деньги были потрачены летом.
Н Росебашвили
―
А он мог не выделять денег?
С.Алексашенко: Внутренние проблемы очевидны. Первое – это коронавирус, второе – коронавирус, и третье – коронавирус
С. Алексашенко
―
Ну конечно мог. Смотрите, мы свою вакцину первые в мире зарегистрировали. А произвести никак не можем. Так вот американский бюджет заплатил производителям вакцин, чтобы они создали мощности, чтобы зарезервировали мощности, чтобы они договорились с производителями. Это наследство Трампа. То, что Америка профинансировала создание вакцин – тоже наследство Трампа. Это его решение. Потому что это было сделано полгода назад, в апреле-мае. Когда Байден еще считался кандидатом…
Н Росебашвили
―
То есть получается, что звание победителя коронавируса все-таки остается за Трампом.
С. Алексашенко
―
Нино, история не знает сослагательного наклонения. Это как с кризисом 2008 года в Америке финансовым. Основные решения по выделению денег на преодоление последствий были приняты в ноябре-декабре 2008 года, когда Джордж Буш-младший уже был «хромая утка», уходящий президент, Обама был избранный президент, но еще не прошел инаугурацию. Победителем кризиса 2008 года был признан Обама. Хотя на самом деле основные деньги были выделены при республиканской администрации. Первые и самые важные решения по спасению банковской системы, выделению денег автопроизводителям. Поэтому здесь да, конечно, экономические лавры, то есть вакцина придет в американские семьи, дома в 21-м году. И можно ожидать, что в течение 21-го года все желающие американцы получат эту вакцину. И таким образом, по крайней мере, на территории США эта проблема будет, мы надеемся, что она будет решена. Но в 21-м году президентом будет Джо Байден. И в 21-м году, когда экономика начнет реагировать на то, что снимаются ограничения, что можно ходить в рестораны, кинотеатры, ездить в гостиницы, на курорты. Все эти лавры, безработица пойдет вниз – достанутся Байдену. В штате Гавайи, который живет за счет туризма в значительной степени – 15% безработицы. Самая высокая безработица во всей Америке. Потому что штат в наибольшей степени ориентирован на туристов. Соответственно представьте себе, что происходит в штате Гавайи и кого они благодарят. Конечно не Трампа, а Байдена. А здесь это и здоровье, и экономика, и образ жизни. Поэтому это самое главное наследство Трампа для Америки.
Н Росебашвили
―
Сергей Владимирович, тем временем в Париже идет суд над бывшим президентом Николя Саркози. Такой сценарий вероятен для Трампа? Он может оказаться на скамье подсудимых. За что-нибудь.
С. Алексашенко
―
Я думаю, что Трамп вполне может оказаться, давайте скажем мягче: ему могут быть предъявлены обвинения и по делам, которые связаны с его деятельностью до того, как он стал президентом. И возможно с его активностью или его организацией жизни его всего хозяйства во время, когда он был президентом. По крайней мере, я думаю, что и попыток будет много, и они будут связаны в первую очередь с использованием мне кажется денег федерального бюджета, когда оплачивались его огромные счета или счета министерств, которые устраивали мероприятия в его центрах, гостиницах. Когда иностранные делегации жили в этом Trump International отеле, который находится рядом с Белым домом. И так далее. Во всем, что касается Трамп нарушил такой-то закон в области внешней политики, применения силы внутри страны, мне кажется, что в этой части вряд ли будут какие-то…Я думаю, что если что-то и будет, то с финансами. Личными финансами Дональда Трампа.
Н Росебашвили
―
Мы уже знаем, во всяком случае, первые ключевые назначения произошли. В новую администрацию нового президента. И естественно интересует больше всего Энтони Блинкен, который теперь новый госсекретарь. Каким вы видите будущее российско-американских отношений под руководством этого человека?
С. Алексашенко
―
Нино, я уже много раз отвечал на подобные вопросы. Энтони Блинкен такой карьерный дипломат, хороший, спокойный, уравновешенный. В этом плане неслучайно, что, наверное, Джо Байден выбрал именно его. Как и пока все его назначения должны проходить через сенат, который контролируется республиканцами. Они компромиссные. Ни один из предложенных кандидатов ни на должность директора национальной разведки, ни внутренняя безопасность, ни министерство финансов – ни один из кандидатов не ожидается, что вызовет какие-то проблемы при прохождении в сенате. Это означает, что будет быстро утвержден. Блинкен работал в аппарате Байдена, когда тот был вице-президентом. Потом был зам. госсекретаря. Работал в Совете национальной безопасности. То есть он очень хорошо понимает внутреннюю кухню американской внешней политики. И мне кажется, он будет в отношениях с Россией придерживаться традиционных американских ценностей, принципов. То есть надо договариваться. Россия – военный противник. Никаких вась-вась, похлопываний по плечу. Очень сухо, жестко. С использованием и других аргументов американской внешней политики, как демонстрация военной мощи или применение санкций, изменение подхода к применению санкций и так далее. То есть особой дружбы в Энтони Блинкеном и с его Госдепартаментом у России не получится. Но вести переговоры с ними будет легко. Потому что российские переговорщики, сотрудники МИДа, сотрудники внешней разведки очень хорошо понимают, как работает американская внешнеполитическая кухня. И в разных обсуждениях смогут построить примерную концепцию этих переговоров. Поэтому с одной стороны это будет жесткий противник, с другой стороны противник, с которым понятно, как вести переговоры.
Н Росебашвили
―
То есть вы не видите вероятности новой перезагрузки.
С.Алексашенко: Особой дружбы в Энтони Блинкеном и с его Госдепартаментом у России не получится
С. Алексашенко
―
Нино, мне кажется, что про новую перезагрузку можно забыть. И старая не очень сильно получилась. Вспомните, что именно после перезагрузки Россия аннексировала Крым, Россия развязала войну на востоке Украины. Россия провела массовые кибератаки против европейских стран, против Украины. Внедрялась в информационные сети США. То есть перезагрузка, там слово-то было «перегрузка». На самом деле хотели как лучше, а получилось как всегда. Поэтому, конечно, перезагрузки не будет и в первую очередь, потому что эта перезагрузка не нужна Москве, Кремлю. Танго танцуют вдвоем – это известная фраза всех дипломатов. И для того чтобы произошла перезагрузка в российско-американских отношениях, нужно, чтобы и Кремль, Путин изменили свой подход, свое видение внешней политики. От агрессии по отношению к соседним странам нужно переходить к сотрудничеству. К мирному сосуществованию. Вспоминая советскую терминологию. И точно совершенно прекращать, выходить из режима санкций, отдавая Украине Донбасс и так далее. На все это Кремль очевидно сегодня не готов. Кремль по-прежнему живет в идеологии осажденной крепости. А какая может быть перезагрузка в такой ситуации.
Н Росебашвили
―
Некоторые эксперты именно Энтони Блинкену приписывают такое наблюдение, что после ухудшения отношений с Западом Россия впадает во все большую зависимость от Китая. Что естественно, не может нравиться Владимиру Путину. Именно в этом треугольнике Россия-США-Китай возможно лежит ключ к улучшению отношений.
С. Алексашенко
―
Я думаю, что этот треугольник: Россия, США, Китай будет на ближайшие годы на одну-две американской администрации определять многое в международных отношениях. Но я не согласен ни с этой фразой Блинкена, ни с позицией многих американских экспертов о том, что Россия впадает в зависимость от Китая. Я этого не вижу, мне кажется, что проще всего России было взять и с Китаем о чем-то договориться стратегическом. Но в этой ситуации Россия должна была признать себя ведомой, а Китай – ведущим. Китай не видит никаких альянсов кроме тех, где он является лидером. Китай – центр вселенной, это Поднебесная империя и все остальные страны в китайских ценностях являются подспорьем, подбрюшьем Китая. Поэтому с Китаем отношения могут выстраиваться только в зависимости. Но понятно, что Владимир Путин с его ядерной дубиной не видит себя подчиненным или зависимым от Китая. И поэтому никакой увязки, зависимости не наблюдается. Да, Россия продает все больше сырья в Китай. Но вот сырье на современном рынке можно продавать где угодно. И просто логистически чуть ближе везти до Китая. Никаких технологических подарков от Китая Россия не получила. Доступ к китайским технологиям Россия не получила. Вспомните, сколько разговоров было о том, что Китай поможет построить скоростную железную дорогу Москва-Казань. Лет 6 кормили нас этой лапшой и в конце концов, сказали, что Китай не будет это делать. Поэтому я, честно говоря, не вижу никакой особой зависимости России от Китая. И вот этот треугольник пока остается, каждый играет за себя, пытаясь ситуативно улучшить свою позицию.
Н Росебашвили
―
США окончательно вышли из договора по Открытому небу. Кто был главным бенефициаром этого соглашения, по итогу что мы можем сказать.
С. Алексашенко
―
Мне кажется, что бенефициаром всех соглашений, связанных с ограничениями вооружений, с мерами доверия и контроля, договор об Открытом небе это же мера контроля и доверия, бенефициаром были жители то, что называется Евроатлантического пространства. Европы. От Владивостока до Сан-Франциско. То есть все, что от России, Европа, Америка, Канада, все, что связано теоретически со времен Советского Союза, холодной войны, театр военных действий, собственно говоря, все договоры по контролю над вооружениями были построены на том, чтобы снизить опасность возникновения военного конфликта на этой территории. И поэтому, конечно, бенефициарами были жители этого пространства. Как технологически, потому что опасность, угроза войны она исчезала, так и экономически. Потому что очень многие страны смогли после этого тратить гораздо меньше денег на свои военные программы. На оборонные бюджеты и направлять на решение социальных проблем. Поэтому бенефициарами были все мы, включая нас с вами.
Н Росебашвили
―
Но и над вами и мной, так или иначе, стоят правительства, государства, у которых свои военные стратегические какие-то цели. Опять в этом договоре мы видели какой-то конфликт, противостояние России и США. У России со своей стороны были ограничения, у США тоже все было не так просто. Если представлять эту условную дуэль Россия против Америки – кому больше выгодно было и есть сейчас?
С. Алексашенко
―
Нино, мне кажется, что эти все договоры, которые были заключены в период холодной войны, они были выгодны всем. И по большому счету и Россия, и Советский Союз и США, пойдя на переговоры со времен Брежнева, Никсона 1972 года, все понимали, что продолжение гонки вооружений чревато. С одной стороны огромной нагрузкой на бюджет, с другой стороны риском непредсказуемого возникновения военного конфликта. Мне кажется, что проблема в частности и с договором Открытому небу и о ракетах средней дальности – она связана с тем, что прошло уже три десятилетия с момента подписания этих договоров. И ситуация в мире изменилась. Развалился Советский Союз, социологический блок. Югославия разделилась на 7 государств. Страны переформатировали свои международные отношения. Перешли в другие альянсы. Варшавский договор исчез, практически все страны договора ушли в НАТО. И в этой ситуации есть взаимное недовольство и у США, и у России, связанное с тем, как все изменилось. Особенно у России. Потому что она осталась в одиночку против достаточно большого количества стран. Но искусство дипломатии – искусство возможного. Выяснилось, что дипломаты ни со стороны США, ни России не увидели возможности, чтобы как-то передоговориться о взаимном контроле в новых условиях. Такая вот проблема возникла. Я думаю, что она будет как-то решаться. Какой-то новый договор придет на смену. Вопрос в том, что удастся ли военным с обеих сторон удержать свои амбиции, свои аппетиты. Помериться размерами красной кнопки и так далее.
С.Алексашенко: Кремль по-прежнему живет в идеологии осажденной крепости
Н Росебашвили
―
Но сам Джо Байден не раз говорил, что выход из этого договора ошибка и возможно даже все конфликты с Россией можно урегулировать дипломатическим путем. Вряд ли сейчас в Америке члены новой администрации о возвращении в этот договор, вот сейчас.
С. Алексашенко
―
Сейчас никто не может об этом говорить. Потому что в Америке есть очень жестокий закон, который попал… 4 года назад, что частные граждане, не занимающие должности в американской администрации, не могут заниматься вопросами внешней политики. То есть они не могут выдвигать: а давайте мы вступим в переговоры с Россией. А проблема администрации Байдена состоит в том, что когда Байден придет в Белый дом и его назначенцы займут свои кресла, то выяснится, что многие договоры, которые были еще год назад или 5 лет назад – они перестали действовать. Это и Парижское соглашение по климату, из которого Америка вышла. Это Тихоокеанское торговое партнерство. Это и договор об Открытом небе. Это СНВ-3. О стратегических вооружениях. У которого останется несколько дней жизни. Ломать - не строить. И я понимаю Джо Байдена, что гораздо проще договориться о продлении действующего договора еще на год-два-пять и за это время передоговориться. Нежели все закончить действие договора. Прошло две недели и давайте договариваться снова. Потому что ситуация резко меняется. Но насколько это удастся. Худой мир всегда лучше доброй ссоры. И поэтому очевидно, что для американской дипломатии лучше договариваться, чем тратить деньги на гонку вооружений. В этом никто не сомневается. Вопрос в том, успеет ли новая администрация запустить раунд переговоров буквально в первые часы прихода после 20 января.
Н Росебашвили
―
И уже закрываем, наверное, американскую тему. Возвращаясь к фигуре Энтони Блинкена, его многие эксперты считают сторонником позиции морального лидерства Америки. Ожидать ли нам возвращения Америки как участника или как очень активного наблюдателя в разные политические острые ситуации. Например, в Беларуси все что происходит.
С. Алексашенко
―
Нино, это немножко разные вещи. Одно дело моральное лидерство Америки. И это в том числе участие Америки в Парижском соглашении по климату, это обязательства Америки в рамках международных договоров и финансирования ООН, ВОЗ и так далее. И один из основных тезисов всей администрации Байдена, чтобы быть моральным лидером в мире нужно для начала навести порядок у себя в доме. Сказать, что пришла новая администрация, и Беларусь стала ключевой проблемой и весь Госдепартамент только этим и занимается… Свои батальоны, роты, дивизии к польско-белорусской границе и готовиться… С другой стороны в 44-м году Советский Союз с Востока шел, а сейчас с Запада будут (неразборчиво) Ну конечно об этом речи не идет. Беларусь при всей важности того, что там происходит для Центральной Европы, для постсоветского пространства является очень маленькой проблемой для американской внешней политики. И точно совершенно не следует ожидать каких-то решительных действий со стороны Энтони Блинкена в этом вопросе. Я не очень понимаю, вопрос: готова ли Америка воевать с Россией из-за Беларуси. Или из-за Украины. Не готова.
С.Алексашенко: Владимир Путин с его ядерной дубиной не видит себя подчиненным или зависимым от Китая
Н Росебашвили
―
А вопрос стоит именно так?
С. Алексашенко
―
А что может сделать Америка для того, чтобы сместить режим Лукашенко или добиться того, чтобы там изменился политический режим. Что? Ничего. И очевидно, что Лукашенко будет поддерживаемым Кремлем. И финансово, и военно и вот этими добровольцами. И силовиками. Собственно говоря, что можно сделать в такой ситуации. Только противопоставить не летальное оружие белорусским лидерам протеста. Ну понятно, что Америка на это не пойдет.
Н Росебашвили
―
То есть вам кажется, что Россия продолжит поддерживать Лукашенко, несмотря на все его неконтролируемое поведение, скажем так.
С. Алексашенко
―
Да, конечно. И я думаю, что основные переговоры сейчас идут и обсуждения между Кремлем и Лукашенко – как осуществить транзит власти, если его осуществлять вообще, мне кажется, что Кремль хорошо понимает, что изменить Лукашенко невозможно, что он никогда не станет предсказуемым, полностью контролируемым. Значит нужно договориться о транзите власти, в течение года или в течение двух или трех. И одновременно с этим найти фигуру, которая устраивает и Кремль, и Лукашенко.
Н Росебашвили
―
Это программа «Особое мнение». Мы сделаем перерыв и вернемся.НОВОСТИ
Н Росебашвили
―
Продолжается программа «Особое мнение». Давайте коротко поговорим про G20. Насколько содержательным было участие России?
С. Алексашенко
―
Нино, я вообще скептически отношусь к G20 как международной организации. Потому что она объединяет страны по некому формальному признаку. По тому, что они являются самыми крупными с точки зрения экономического потенциала. Но при этом их не объединяют ни политические воззрения, ни политические режимы, ни ценности, ни скрепы. И многие из них в конфликтных отношениях, Россия-Америка, Америка-Китай. Это огромное отличие от, например, «семерки», где страны объединены по принципу либеральных демократий с рыночной экономикой. Поэтому все переговоры в рамках форума, есть еще один такой форум под названием БРИКС - Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка. Тоже формально объединены как крупнейшие развивающиеся экономики. Они же 12 лет пытаются между собой хотя бы какие-то принципы взаимоотношений или что их еще объединяет кроме размера. Выясняется, что ничего. В такой ситуации конечно ритуально можно говорить о многих вещах. Каждая страна выдвигает свою повестку. По очереди. Является лидером, организатором мероприятий. Но, честно говоря, спросите сотрудников российского МИДа. Они скажут, что это фантастический успех российской дипломатии. Что Путин выступил замечательно, что он продвинул идею вакцины российской, что он готов участвовать, бла-бла-бла. Но мы хорошо понимаем, что после этого ничего не произойдет, потому что уже сразу по завершению этого форума председательство в 20-ке получила, следующая страна начала готовить свою программу со своей повесткой. И очевидно, что там через год точно совершенно проблема ковида, скорее всего, не будет главной. А будет что-то другое. Поэтому я даже не очень понимаю, как можно оценить.
Н Росебашвили
―
Путин там говорил много интересного про риск девальваций национальных валют, про необходимую помощь экономике, про долгое восстановление от коронавируса. На это вы тоже не обращаете внимания?
С.Алексашенко: Повышение налогов делается, чтобы какой-то месседж электорату послать. И ухудшить жизнь слегка
С. Алексашенко
―
Нино, здесь очень сложно, в принципе, если Путин, если читаете какие-нибудь другие выступления, о чем говорит правильно – он говорит о независимом суде, о разделении властей, о свободных выборах, свободной экономике. В данном случае он абстрактно говорит, что ну хорошо бы поддержать за счет бюджета экономики, которые в падении. Ну хорошо. Вопрос: Владимир Владимирович, а вы-то чего делаете? Ничего не делаем. У нас был такой пакет помощи весенний два процента с небольшим ВВП, ну и с тех пор мы считаем, что у нас все закончилось и идет по улучшению.
Н Росебашвили
―
Нет. С коронавирусом все очень тревожно в России. Об этом говорит и Голикова, и Путин предлагает…
С. Алексашенко
―
Нино, с экономикой хорошо. С коронавирусом, конечно, плохо… У них еще месяц назад с коронавирусом все было хорошо, они же вперед смотреть не умеют. Они же смотрят только, когда рак на горе свистнул, тогда до них доходит, что плохо. Они прогнозисты отвратительные. Хотя уже месяц назад было понятно, куда все дело катится. С экономикой все хорошо. То есть в принципе это кому-то там, мы видим намек в сторону Америки, что Америка, слушайте, вы там договоритесь между собой, вкачайте очередные 3-4-5 триллионов, поддержите свою экономику, глядишь, за счет этого все остальные к вам прицепятся. Как вагончики к большому паровозу и потянутся вперед. Ну а чего мы, Россия, ну потратим мы свои 2 млрд. долларов, мировая экономика этого не заметит. Мы их лучше сбережем. Силуанов в кубышку сложит и все будет хорошо. А риски девальвации национальных валют – это тема абсолютно спекулятивная. Они существуют всегда. Главная защита от девальвации валют развивающихся стран - это прочная макроэкономика… когда у вас бюджетный дефицит под контролем, денежная политика под контролем, когда вы смотрите за тем, что происходит в экономике. Обеспечиваете экономический рост. И почему-то в странах, где есть хороший экономический рост и хорошие базовые принципы макроэкономической политики, независимо даже от их политического режима, вот там девальвации национальных валют не происходит. Поэтому да, конечно, в принципе всегда риск девальвации есть. Но к кому эта фраза отнесена. Это то же самое, что сказать, что Волга впадает в Каспийское море. Сказал Владимир Путин. О-о-о! – закричали новостные агентства. Но из этого ничего не следует. Поэтому всерьез обсуждать, когда Путин говорит одни вещи, а делает другие. Или он обращается к Америке, когда говорит про бюджетную помощь. Или он намекает, что сейчас вот в тишине кремлевских кабинетов или на улице Ильинка Силуанов верстает новый план фискальной поддержки.
Н Росебашвили
―
Но там было еще много интересного. Не конкретно на G20, уже чуть шаг в сторону. Путин, наконец, подписал закон о повышении НДФЛ для граждан с доходом выше 5 миллионов рублей. Мы обсуждали это летом, эфир от 30 июня, где вы называли это решение идеологически ошибочным, финансово бессмысленным и на экспертный взгляд глупым. Придерживаетесь ли вы тех же позиций?
С. Алексашенко
―
Да, конечно. Я считаю, что этот закон абсолютно глупый. Абсолютно бессмысленный. И его даже тяжело назвать популистским, потому что под действие этого закона попадает несколько десятков тысяч человек. Вот если посмотреть на статистику Росстата, это же 5 миллионов в год – больше 400 тысяч рублей в месяц. Количество людей, которые получают такие доходы в России не очень много. Денег собирают, обещают собрать, причем соберут в 2022 году аж целых 60 млрд. рублей, что является ноль, ноль такой-то процент российского бюджета. И я думаю, что эти 60 млрд. рублей министр Силуанов вам в любой день или каждую неделю готов где-то наскрести. Как осадка, усушка, утруска российского бюджета. Поэтому для чего это сделано – непонятно. Повышение ставки подоходного налога – возможный инструмент экономической политики, но его нужно применять, вот если Путин сказал, что давайте мы поднимем необлагаемый минимум доходов до 10 тысяч рублей в месяц, но за это повысим ставку налогов, например, до 15%. Это был бы решительный шаг. Потому что значительная часть, процентов 30 российского населения, которое платит подоходный налог, для них реальная ставка налога бы снизилась. И тогда это было бы понимание того, для чего это делается. Для того чтобы облегчить жизнь тем, кто бедный. Кто наименее обеспеченный.
Н Росебашвили
―
Конечно этот шаг был нацелен на то, чтобы, наконец, собрать деньги, которые будут отправляться на благотворительные цели. Эти 60 млрд. будут оплачивать лечение тяжелобольных детей.
С. Алексашенко
―
Нино, российский бюджет – это без малого 20 триллионов рублей. По расходам. В год. Вот вы правда считаете, что там невозможно найти 60 млрд. рублей, чтобы профинансировать тяжелые детские болезни. Да это просто признание министра финансов в том, что его политика финансовая, а также политика российского Минздрава и российского вице-премьера, ответственного за эту область Татьяны Голиковой, сводится к тому, что не надо было тратить деньги на излечение этих болезней. Вот не надо. А теперь вы решили, вот прошло 20 лет режима Путина и вот, наконец, мы созрели, что надо потратить. Это абсолютно популистское объяснение, налоги повышают не для того чтобы собрать деньги, у бюджетников есть железное правило во всем мире - единство кассы. Никогда не делается бюджет из того, что вот мы повысим налоги, соберем 60 млрд. рублей и вот именно за счет этих 60 млрд. рублей мы профинансируем эту программу. Такая политика является ошибочной. Деньги сваливаются в одну кучу и тратятся на те программы, которые утверждаются. Поэтому на что тратить деньги, тратить деньги на лечение детских болезней или не тратить – это вопрос бюджетной политики. А повышение налогов – это зачем-то делается. Но точно не для того чтобы лечить детские болезни. Повышение налогов делается, чтобы какой-то месседж электорату послать. И ухудшить жизнь слегка нескольким десяткам тысяч россиян.
Н Росебашвили
―
А что вы можете сказать о реформе институтов развития, о которой сообщил Мишустин.
С. Алексашенко
―
Два основных месседжа. Первое - то, что институты развития в авторитарной экономике, в не свободной экономике, в экономике, где власть кошмарит бизнес, - не работают. И эти институты существуют без малого 15 лет, - никакого эффекта от их деятельности не видно. Это первое. Эти институты противоречат самой логике государственного капитализма. Второе, я считаю, что это абсолютно правильное решение бюрократической машины, государства бюрократов, во главе которого стоит бюрократ Мишустин. Потому что управлять 40 институтами развития, которые делают примерно одно и то же, пытаются ускорить развитие – крайне тяжело. Есть известное правило, что управлять нужно не больше, чем семью объектами. Вот Мишустин пытается уменьшить количество объектов управления и передать назначенное ими главным. Соответственно получается каких-то крупных, которые живут автономно, а над всей остальной мелочью будет главным Шувалов. Ну вот бюрократически абсолютно правильное решение. Я думаю, что пройдет лет 5 и две трети институтов развития мы даже перестанем вспоминать, что они когда-то существовали. Они просто растворятся в бюрократической системе.
Н Росебашвили
―
У нас, к сожалению, остается полторы минуты на то, чтобы обсудить катастрофу энергетическую в Приморье. Сергей Владимирович, природа в России все еще сильнее человека?
С. Алексашенко
―
Природа не только в России, но и во многих странах мира сильнее человека. И вспомните землетрясение в Фукусиме, в Японии. Или калифорнийские пожары, которые там каждый год бушуют. Мне кажется, что это неизбежность. Другое дело, что какие-то природные явления можно предугадать и можно быстрее реагировать, но сказать, что человек сильнее природы – это неправда. И то, что природные катаклизмы будут случаться и влиять на жизнь россиян, американцев, японцев и на жизнь жителей Сомали – да, конечно. К сожалению, это так.
С.Алексашенко: Природные катаклизмы будут случаться и влиять на жизнь россиян, американцев, японцев
Н Росебашвили
―
То есть конкретно в этом случае мы не можем говорить о вине конкретных чиновников или политиков.
С. Алексашенко
―
Нино, у меня пока не очень много информации. Я пока не разобрался с этой ситуацией до конца. Я бы не хотел так. Проще всего сказать: а вы там виноваты. Надо понять, что там реально случилось, что не сделала власть, что сделала власть. Какие ошибки были допущены при проектировании, если они были. И так далее. Более серьезно я, правда, не хочу лукавить и говорить, что я в этом хорошо разбираюсь сейчас.
Н Росебашвили
―
Договорились. Я успеваю сказать, что в 19 часов в программе «Особое мнение» - политолог Валерий Соловей. В 20 часов программа «В круге Света». Вернемся к теме Открытого неба. И в 21 час – программа «Статус» Екатерины Шульман. Всем огромное спасибо. Сергей Владимирович, спасибо и всего доброго.