Андрей Мовчан - Особое мнение - 2020-11-11

А.Соломин― 19:07, у микрофона Алексей Соломин, сегодня гость программы «Особое мнение», финансист, основатель группы компаний по управлению инвестициями Movchan's Group, Андрей Мовчан. Здравствуйте.

А.Мовчан― Добрый день.

А.Соломин― Очень много хороших вопросов вам, но начать я все-таки хотел с важных тем. Одну из них мы наблюдали на днях – у нас появилось сразу пять новых министров из 22, это четверть правительства фактически сменилось, появился новый вице-премьер. Вы за этими изменениями следите, для вас они важны?

А.Мовчан― Честно говоря, не очень. И дело здесь не в географии, а в том, что российская бюрократическая система очень консолидирована сама по себе. Здесь, в Англии, когда у нас меняется какой-то министр, то всегда задается вопрос, каких он взглядов, какую политику он будет проводить, откуда он, с кем он связан по партийной линии, и так далее. И возникает интерес. Например, какое мнение он будет отстаивать.

В России это невозможно. В России нет никаких мнений в правительстве, в России есть командно-административная система жесткая, четкая, построенная под указания сверху и отчет наверх.

А.Соломин― Но иногда прорывается – помните про второе дно, которое надо достичь, про различные инициативы, о которых периодически говорит министр финансов Силуанов.

А.Мовчан― Подождите. Вы говорите об инициативах, которые, к тому же, лежат в контексте ожидаемых – ведь разумный правитель страны не ожидает неформатности, он ожидает, что он будет предлагать некий диапазон в рамках его представления о том, что правильно. Вот у него есть правое крыло, левое крыло, правое правильное крыло, левое правильное крыло – вот в этом коридоре находится конкуренция мнений. Так, в общем, и будет происходить.

Но если вы посмотрите на историю российских правительств 21 века, то они становятся все менее и менее самостоятельными, все менее яркими и все более и более исполкомами. Если вы помните советское прошлое, были различные органы власти, а были исполнительные комитеты, которые должны были исполнять эту власть.

Вот наше правительство это исполком. Оно неплохо справляется со своими функциями, надо сказать. И не надо приписывать ему того, чего в нем нет.

А.Соломин― Как это – неплохо справляется со своими функциями?

А.Мовчан― Исполкома. Есть заданная политика некоторая, которую надо проводить в жизнь заданными методами. И оно проводит.

А.Соломин― То есть, это хороший инструмент в руках главы государства?

А.Мовчан― В руках главы государства в широком смысле этого слова, - скажем так.

А.Соломин― Многие обратили внимание, что гендиректор «Аэрофлота» перешел на позицию министра транспорта. Когда вы наблюдаете что человек из бизнеса, хоть и из государственного бизнеса, садится в чиновничье кресло, это вызывает у вас какие-то опасения?

А.Мовчан:В России нет мнений в правительстве, есть командно-административная система, построенная под указания сверху

Почему у меня нахождение в кресле министра транспорта кого-либо должно вызывать опасения? Какие? Мы же с вами находимся не в сказке для детей, не в художественном фильме, где какой-нибудь злой человек становится министром и разрушает мир. Ну, Савельев выполнял распоряжения правительства в «Аэрофлоте», поскольку «Аэрофлот» контролируется правительством, как и все крупные компании в России. Теперь он будет эти распоряжения, возможно, писать. Или выполнять распоряжения вышестоящего начальства, премьер-министра. Разумный он человек, умеет выполнять распоряжения? Мы много лет убеждались в том, что умеет. Мог ли это быть кто-то лучше? Наверняка. Не бывает идеальных людей. Я не вижу здесь предмета разговора, это все происходит внутри административной системы.

А.Соломин― Просто раньше всегда боялись этого, говорил, что бизнесмены захватят власть.

А.Мовчан― Это когда боялись? Боялись, когда бизнесмены были у власти, тогда этого боялись?

А.Соломин― Ну да.

А.Мовчан― Ну, Савельев не бизнесмен, конечно. Да и те, кто был у власти в 90-х, они тоже не были бизнесменами. Бояться было нечего.

А.Соломин― Кстати, это назначение уже проходит по новому закону, уже Госдума играет большую роль - во всяком случае так Госдума сама заявляет, о своей ответственности. Повышается ли роль парламента в новой Конституции?

А.Мовчан― Ну послушайте, если вы переложили кошелек из правого кармана в левый, повышается ли роль правого кармана в этой ситуации для левого? Есть выстроенная жесткая система управления страной, в которой есть управляемый парламент, управляемое правительство, управляемая администрация, управляемые губернаторы, и так далее. Это все часть единой системы власти. У нас нет разделения властей - об этом можно забыть, давайте будем откровенны.

В этой ситуации, о какой роли мы говорим? Какой карман играет большую роль в вашем костюме? Тот, в который в этот момент вы что-то положили. Выните – перестанет играть эту роль.

А.Соломин― Хочется, чтобы они были равновеликими, эти карманы.

А.Мовчан― Равновеликими чему?

А.Соломин― Чтобы они соответствовали друг другу по степени важности, чтобы власть была разделена в действительности, чтобы они контролировали друг друга.

А.Мовчан― В нашей интерпретации это система сдержек и противовесов. Есть вы, и есть ваши карманы. Ваши карманы, чтобы не перевешивали, нужно периодически перекладывать из них разные вещи туда-сюда. Но от этого они не перестают быть карманами.

А.Соломин― Как вы реагируете на ограничительные меры, связанные с COVID? В Лондоне они тоже есть?

А.Мовчан― Я реагирую с пониманием, в общем, я сочувствую власти везде – и в России, и в Лондоне. Власть в России и Лондоне? в совершенно в разных ситуациях находится, в Лондоне очень жесткая оппозиция и очень жестко власть критикуема. В России таких атак, такой критики нет. Но все равно ситуация очень жесткая.

Потому что нужно все время создавать иллюзию того, что что-то делается. Притом, что объективно говоря, с подобной проблемой очень мало что можно сделать. И в силу того, что она сама по себе очень тяжело решаемая, и в силу того, что социальные меры, любые, в том числе ограничения, крайне тяжело имплементировать нашими современными социумами - строем не ходят нигде, хором не поют. И в той же самой России – ну, запрещают, ну, требуют, но вы видите, что требование ношения масок приводит к тому, что люди их, не стирая, носят месяц у себя на подбородке, а требование самоизолироваться приводят к тому, что люди все равно бочком собираются по сто человек.

А.Мовчан: Я за то, чтобы люди носили маски в общественных местах, за то, чтобы люди соблюдали дистанцию

Я уже слышал, что в Англии, например, на похороны можно собираться по 30 человек, а так нельзя собираться больше 4. И все собираются на Рождество хоронить индеек и собираться большими компаниями.

Поэтому о чем мы говорим? Социум живет своей жизнью, правительству тяжело, потому что оно вынуждено теперь отвечать за поведение социума. Вирус живет своей жизнь, прост везде огромный - около 500 человек в день сейчас умирают в Великобритании. Эта волна тяжелее, чем первая

А.Соломин― Нужно ли к этому социуму относиться с пониманием и просто помолчать немножко, не возмущаться?

А.Мовчан― Я на стороне тех, кто говорит, что свобода лежит не в области неношения масок - поищите себе свободу где-нибудь в другом месте. Я за то, чтобы люди носили маски в общественных местах, за то, чтобы люди соблюдали дистанцию. По моему мнению, это снижает количество смертей в конечном итоге.

А.Соломин― В таком случае, не будет ли эта свобода отодвигаться еще дальше? Есть такая угроза?

А.Мовчан― Мне кажется, что в больше степени в России, в меньшей степени в западном мире. Но смешно искать свободу в области масок, тогда когда тренд последних 30-50 лет на Западе значительно больше в России на то, чтобы ограничивать более серьезные свободы. И этот тренд как-то проходит мимо.

В Лондоне сейчас очень сложно поменять окно в собственном доме, вам нужно получить согласование очень важных чиновников, которые сперва понастроили здесь кошмарных домом дырками, пятнами точечной застройки там, где им хотелось, а теперь они согласовывают внешний вид того окна, которое вы ставите в свою квартиру. Но по этому поводу почему-то никто не объявляет демонстраций и не ходит по улицам, не плачет. Из-за подобных проблем все окна старые, из них дует, и люди страдают от болезней.

А вот маски почему-то вызывают странное понятие свободы. Думаю, что люди, которые реально не в состоянии за свою свободу бороться, цепляются за фиктивный повод, чтобы показать свою независимость

То же самое в России. Ребята, вы поборитесь для начала за честные выборы, а потом говорите про свободу. Ходите на выборы в масках, а не наоборот.

А.Соломин― Вроде борются, но пока не очень успешно.

А.Мовчан― Против масок борется значительно большее количество людей, чем за выборы.

А.Соломин― Не знаю. Почему вы так думаете?

А.Мовчан― Я вижу по результатам - как много людей носят маски и много людей борются за честные выборы.

А.Соломин― Вы имеете в виду саботируют, скорее? Просто игнорируют распоряжения?

А.Мовчан― У нас борьба за собственные права принимает форму саботажа все время.

А.Соломин― Как вам кажется, в нынешнюю вторую волну умнее поступают власти?

А.Мовчан― Я бы не назвал это умнее, потому что ум никуда не девался и ни откуда не пришел. Просто опыт появился. Некоторые вещи уже понятны, что они избыточны, что в Москве не вводят пропуска на выход из дома это разумная мера.

А.Соломин― Пока.

А.Мовчан― Думаю, что все поняли, что это бессмысленная мера. С другой стороны, много, на мой взгляд, делается вещей странных. В России, например, перевели всех детей на удаленное обучение, а в Англии не перевели никого. При этом эпидемия развивается примерно по одинаковому сценарию что там, что там.

Где-то запрещают перемещения между городами, а где-то наоборот, перемещение между городами открыто. Где-то закрыт общественный транспорт, а где-то нельзя встречаться в гостях больше чем две семьи.

То есть, все еще, несмотря на то, что во вторую волну действия в целом более логичны, они все еще очень далеки от единого шаблона и стандарта.

А.Соломин― А новость о вакцине Pfizer вас как-то воодушевила?

А.Мовчан― Новость хорошая, серьезная, но вместе с тем будем реалистами - в этой новости нет ничего неожиданно-хорошего. У нас достаточно плотная группа производителей вакцин находятся на третьей фазе, их как минимум 5, а можно досчитать и до дюжины. И конечно, кто-то из них должен выходить с новостями о том, что продвигается вперед.

Pfizer серьезная компания, новости эти серьёзные, их не надо воспринимать спекулятивно – в отличие от некоторых хорошо нам, россиянам, известных новостных источников, источники Pfizer заслуживают доверия.

А.Соломин― То есть, если они говорят о 90% эффективности, то, скорее всего, так и есть?

А.Мовчан: Против масок борется значительно большее количество людей, чем за выборы

Если они говорят, что на данном этапе они прогнозируют 90% эффективность, скорее всего их прогнозы статистически обоснованы. Это не значит что они окончательны, не значит, что они будут меняться. Не значит, что этот успех окончательный и никак не изменится информация со временем, но это серьёзная заявка.

Серьезная заявка на что? Серьезная заявка на появление в начале следующего года зарегистрированной вакцины, которую очень тяжело производить и тяжело транспортировать и хранить. Это означает, что мы получим вакцину для крупных городов в развитых странах. И то, не на все население, а только на группы риска и тех же самых врачей и учителей.

Это означает, что игра продолжается, что это не последнее оружие, на которое в свое время Гитлер надеялся, это просто одно из средств улучшить ситуацию с COVID в первой половине следующего года

Нам нужна вакцина, которую легко хранить и легко дистирбуцировать. Такой вакциной занимаются еще порядка десятка разных других игроков в районе третьей фазы испытаний. Очень хочется услышать, что скажут «Моderna» и «AstraZeneca» и Оксфорд, потому что их вакцины попроще.

Мы знаем уже, что векторные вакцины не срабатывают, к сожалению. Одна из вакцин российских, кстати, векторная и есть большие подозрения, что она бьет не по той мишени, что она создаёт иммунитет к вектору, а не COVID.

И надо ждать все-таки других вакцин. Либо это оксфордская векторная «Шимпанзе», но она не должна создавать базовый иммунитет, соответственно, должна создавать иммунитет у коронавируса. Либо какие-то другие вакцины.

Но пока новостей о том, что у нас есть массовая вакцина на начало следующего года, нет.

А.Соломин― А россиянам имеет смысл наблюдать за тем, какие вакцины производят в других странах? У них есть шанс их получить?

А.Мовчан― Ну, откуда я знаю? Это надо обратиться к руководству Минздрава России.

А.Соломин― Эти вакцины будут распространяться рыночным способом и будут стоить бешеных денег, потому что их мало?

А.Мовчан― Есть очень много разных подходов. Есть подход, который активно обсуждается сейчас в мире - на уровне ООН объявить вакцину от коронавируса общемировым достоянием, что естественным образом потребует распространения по низким ценам, буквально по себестоимости. И если это будет сделано, то какие-то вакцины будут дистрибуцироваться по себестоимости.

Кроме того, думаю, что можно будет те вакцины, которые легче производить, можно будет производить на земле, в итоге. В общем, конечно, в Россию будут попадать эти вакцины, может быть не так быстро, может быть, во второй половине 2021 года, может быть в 2022 году, но конечно, будут.

А.Соломин― Рынки очень резко отреагировали на новости Pfizer.

А.Мовчан― У вас старые данные. Они резко отреагировали на эти новости и уже практически отыграли обратно. Тот же самый «Доу-Джонс» лег на тот свой тренд, на котором он был с начала ноября, на падении, На неопределенности в связи с окончанием выборов в США он подрастал, вспрыгнул наверх на новости про вакцину и уже обратно лег на тот же самый свой тренд.

А.Соломин― О чем это говорит? О возобладавшем недоверии, или о том, что это была спекуляция?

А.Мовчан― Это говорит о том, что на рынке присутствует очень много непрофессиональных инвесторов, Робин Гуды, которые среагировали на эту новость не так, как на нее следует реагировать с фундаментальной точки зрения, не так, как на естественную новость, которая не привносит большой разницы в ситуацию, а как на прорыв.

Причем, на это отреагировало все – и валютные рынки, и рынки акций. Непрофессиональные инвесторы бросились покупать на этой новости, и как обычно бывает с непрофессиональными инвесторами, они оказались в убытках.

А.Соломин― В общем, руки оторвать.

А.Мовчан― А нам с вами какая разница? Ну, они получили убытки – пожалеть их, а не руки рвать.

А.Соломин― Кстати, говорят, что Netflix и Zoom сильно потеряли на новостях о Pfizer.

А.Мовчан: Не хочу смотреть видео с Алиевым. Мне отвратительны люди, которые могут радоваться войне

Я не смотрел конкретно на Netflix и Zoom, в нашем портфеле их нет, потому что они уже запредельно стоят. Но вполне возможно, потому что те же самые люди, которые на новости о Pfizer кидались покупать обычную экономику, они Nasdaq в этот момент немножко уронили. То есть, скорее всего, так и было.

А.Соломин― А почему у вас скепсис к российским вакцинам, все-таки одна из них на стадии клинических испытаний, уже даже говорят о масштабном производстве для всех.

А.Мовчан― Знаете, у меня нет скепсиса по отношению к конкретной российской вакцине. У меня есть полное отсутствие информации о ней и некоторое количество профессиональных людей из мира иммунологии мне говорили не сговариваясь, что удивительно мало опубликовано информации по испытаниям российских вакцин.

Хотя, если посмотреть на западных, даже китайских коллег, то они очень много публиковали про свою вакцину и продолжают публиковать - вал информации по всем деталям. И это первый тревожный звоночек.

Ну и вообще мы с вами хорошо знаем Россию, отлично знаем, как у нас продаются «Арбидол» и «Кагоцел» в огромном количестве, как препарат «Фавипиравир», который не обладает доказанным действием на коронавирус, но при этом обладает очень серьёзным токсическим действием, появился за большие деньги на прилавках аптек в России и как он рекламировался очень многими, включая чиновников.

У меня лично нет доверия к российской системе сертификации, дистрибуции. Я не могу быть уверен на 100%, что если эта вакцина окажется, например, неэффективной - а у векторных вакцин это естественно, как я и говорил, векторная вакцина очень легко сталкивается с иммунитетом против вектора и оказываются бесполезными.

Вот если это факт для российской вакцины, например, то у меня есть сомнения, что нам об этом сообщат, а не продолжат эту вакцину производить и выпускать так, как будто она действенна.

Еще раз – это мои сомнения, считайте меня параноиком, естественно, я не могу ничего сейчас ни доказать, ни подтвердить, но уверенности у меня нет.

А.Соломин― Вы в Фейсбуке сделали ссылку на сайте ВВС забавную: экономисты «Deutsche Bank» предложили ввести 5-процентный налог для тех, кто работает из дома. Вы написали, что если это не социализм, то что это? Можете объяснить?

А.Мовчан― Ну, во-первых, будем надеяться, что все-таки ВВС перепостило некое маргинальное мнение некоторых экономистов из «Deutsche Bank», мнение, которое имеет мало отношения к планам европейских правительств все-таки. Потому что подобный налог шел бы вразрез с экономической теорией в ее самой основе, которая говорит, что надо более совершенным, эффективным видам хозяйствования развиваться. Нельзя их облагать большими налогами для того, чтобы уравнять их с менее эффективными видами хозяйств.

Все-таки работа в онлайне, там, где она эффективна с точки зрения бизнеса, она, конечно, наиболее эффективна с точки зрения человечества, потому что отнимает меньше ресурсов транспортных, меньше концентрирует людей на одной площади, меньше требует строительных ресурсов, меньше убивает времени у человека, больше освобождает времени человека для работы, отдыха, для семьи.

То есть, это надо, конечно, поощрять. И в этом смысле правильная позиция с точки зрения развития экономики была бы снизить налог на тех, кто работает в онлайне. А позиция, о которой говорит «Deutsche Bank» это классическая позиция луддитов: давайте в связи с тем, что кто-то не способен приспособиться, обложим налогом тех, кто это делает лучше, давайте обложим млекопитающих налогом в пользу динозавров.

И это, конечно, абсолютно противоречит здравому смыслу капитализма и здравому смыслу развития экономики. Но очень похожа на идеологию социализма: давайте всех, кто умудряется зарабатывать больше, у них отнимем, потому что тем, кто зарабатывает меньше, не хватает.

А.Соломин― Но было бы правильно тем, кто не работает удаленно, компенсировать им затраты на транспорт и на потраченное время?

А.Мовчан― Но тогда мы должны тем, кто зарабатывает меньше, потому что рынок оценивает их труд дешевле, это тоже компенсировать, чем они виноваты, что их труд оценивается дешевле?

А.Соломин― А действительно ли они работают хуже? Все-таки споры по этому поводу идут, насколько эффективнее человек работает из дома и насколько эффективно работает в офисе?

А.Мовчан― Думаю, что это бессмысленный спор. Этот вопрос будет решаться, - когда пройдёт вирус, - вопрос будет решаться на уровне конкретного предприятия, это микроэкономический вопрос. Я со стажем 25 лет могу вам точно сказать, что как только закончится коронавирус, каждый работодатель будет смотреть на эффективность своих сотрудников и решать, возвращать их в офис или оставлять в онлайн.

И никакой спор между экономистами здесь никак не повлияет. Это будет конкретный взгляд конкретного руководителя конкретного бизнеса.

А.Соломин― Сделаем сейчас небольшой перерыв и продолжим наш разговор. Напоминаю, что у нас на связи Андрей Мовчан, финансист, основатель группы компаний по управлению инвестициями Movchan's Group. Никуда не уходите, мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

А.Соломин: 19―34, мы продолжаем. Сегодня герой программы «Особое мнение» Андрей Мовчан, финансист, основатель группы компаний по управлению инвестициями Movchan's Group

Меня зовут Алексей Соломин. Очень многие люди спрашивают вас про Карабах. Когда вы слышите новости о том, что там происходит, кажется вам Путин миротворцем, создается у него такой имидж в ваших глазах?

А.Мовчан― Вопрос точно не ко мне.

А.Соломин― Просят вас прокомментировать. Вы отрицаете, что вы лидер мнений, а люди к вам прослушиваются.

А.Мовчан― Ну, может быть кто-то. Зря, наверное. Но смотрите – я категорически против титулов и ярлыков. Ситуация чудовищная, естественно. В этой ситуации нет правых и виноватых, это бесконечный кровавый узел, который завязан давно и, в общем, обвинять в нем тех, кто когда-то что-то завязывал, очень сложно, потому что это бесконечная цепь.

Говорить о том, что произошло что-то хорошее или плохое – нет любая война это ужасно. Любой погибший человек это кошмар. Тот факт, что в первой половине 21 века два таких народа как армяне и азербайджанцы не в состоянии решать вопросы своих потребностей и взаимодействия, взаимоотношений без крови, ничего хорошего не говорит, прости меня, ни про один народ, ни про другой, ни про одну страну, ни про другую.

Никаких миротворцев здесь, разумеется, нет. Здесь как обычно есть политика. В политике есть свои интересы, свои представления об этих интересах. Если бы у Путина было представление о наших интересах, российских интересах, не соответствующее вводу миротворцев сейчас, то миротворцы введены бы не были.

Если бы Путин исходил из миротворческих интересов, миротворцы, наверное, были бы введены давно, не погибло бы столько людей. Но при этом упрекать Путина в том, что он не вводил миротворцев, я тоже не могу, потому что Россия не исполняет роль мирового жандарма и не обязана ее исполнять. Собственно, тогда она должна вводить миротворцев во все горячие точки мира – чем эта отличается от других? Поэтому я плохой комментатор.

А.Соломин― Вы видели обращение Алиева, где он смеялся над Пашиняном?

А.Мовчан― Нет, и не хочу этого смотреть. Мне, простите, отвратительны люди, которые могут радоваться войне – будь то победа или поражение.

А.Соломин― Еще одна тема - про Белоруссию. Люди интересуются, как вам все там видится, какие перспективы у тех. Кто против Лукашенко?

А.Мовчан― Если говорить о долгосрочной перспективе, то совершенно очевидно, что будущее за противниками Лукашенко. Так всегда бывает. Мир сильно перерос способы управления и ментальную конструкцию сегодняшней белорусской государственности.

А.Соломин― Ну, почему? Есть Венесуэла.

А.Мовчан― Венесуэла это не Белоруссия. Белоруссия очень сильно в лучшую сторону на сегодняшний день отличается от Венесуэлы. Кроме того, не забывайте, что Венесуэла, худо-бедно, но нефть добывает. И с этой нефтью, с наибольшими запасами нефти в мире, тем не менее, Венесуэла сейчас чудовищно нищая страна с дикой преступностью, с полувоенным режимом, тотальным несоблюдением законов и фактически с ползучей гражданской войной. И я бы не сказал, что Мадуро сейчас хорошо контролирует страну, или что он доволен тем, в каком положении он находится.

Белоруссия очень сильно отстоит от Венесуэлы сейчас по качеству жизни сейчас – все-таки в Белоруссии несравнимо лучшая ситуация по качеству жизни, но несравнимо хуже с точки зрения ресурсов - нефти нет. Единственная нефть Белоруссии это Россия, а Россия будет, естественно, помогать Белоруссии в час по чайной ложке пока людям, которые находятся в Кремле кажется, что статус-кво правилен для России.

Если в Кремле изменится мнение или изменятся люди, ровно в тот самый момент, когда либо станет недосуг, либо покажется, что надо что-то менять, это поменяется в мгновение ока – собственных ресурсов у Белоруссии поддерживать власть, нет в этом плане.

Но в краткосрочной перспективе, как вы понимаете, в Кремле не поменяется ни люди, ни политика. И тот протест, те формы протеста, которые сейчас в белоруссии приняты, они не выглядят как успешные с точки зрения смены власти при том режиме, который в Белоруссии сейчас имеет место быть.

Напротив, режим достаточно примитивный, силовой, а взаимодействие с этим режимом теми методами, которые белорусская оппозиция использует, приводят только к тому, что режим начинает злиться и убеждается в том, что противник слаб. И это то, что мы наблюдаем в последнее время и продолжаем наблюдать.

А.Соломин― Кстати, вы сказали, что в Кремле не поменяется ничего. А британская пресса, например, утверждает, что Путин собирается покинуть свой пост. Вы от этих публикаций отбрехнулись как от незначащих, или читали их?

А.Мовчан― Знаете, британская пресса, вообще говоря, очень разная.

А.Соломин― Здесь важно сказать, что это таблоиды.

А.Мовчан― Да. Британия страна древних печатных традиций, именно в Британии был опубликован роман «Вторая древнейшая профессия» про журналистов, - это парафраз, «первая древнейшая профессия» называется проституция. И конечно, в Британии пишется очень много всего.

Естественно, живя здесь, я просматриваю местную прессу в электронном виде, она очень разная – здесь есть крайне-либеральная пресса, консервативная, пресса типа «Спид-Инфо», причем её намного больше, чем в России - такой «треш-прессы», и поэтому прочесть там можно про что угодно. Про Снежного человека, про НЛО. Очень много криминальной хроники – здесь любят криминальную хронику. Ну и про скорый уход Путина тоже можно наверняка прочитать – почему нет?

Но это неинтересное чтиво. Интересное чтиво то, которое раскрывает неизвестные факты. А досужие домыслы? Ну, я сам могу придумать что-нибудь на эту тему, ничего в этом специфического нет.

А.Соломин― Если допустить саму мысль, что Путин уходит совсем, без возможности что-то контролировать, Россия это переживет, с вашей точки зрения?

А.Мовчан: Американский ВВП в целом, наверное, в 15 раз больше, чем ВВП России - такую штуку один Байден не развалит

Да бог с вами, - конечно, переживет. А что, собственно, такого в этом будет? Есть человек, не самый глупый человек, безусловно, обладающий определенными талантами, который повернул движение России в определенную сторону. Такой Александр Третий нашего времени. Ну да, но и Александр Третий ушел в сове время. И Россия пережила.

Россия не пережила как раз совсем другого человека, Николая Второго.

А.Соломин― Вернёмся опять в США. Как быстро США превратятся в Советский Союз - таков вопрос слушателя.

А.Мовчан― США никогда не превратится в Советский Союз. Абсолютно другая ментальность государства, совершенно другие основы, устои, совершенно другая логика.

США превратится в США. Но вопрос, какими эти США будут. Понятно, что моя критика программы Байдена за ее декларативность, социалистичность и невнимание к реальным экономическим законам, она обоснована. Но она не говорит о том, что Штаты развалятся завтра или через пять лет.

Штаты это огромная экономическая махина, невероятно мощная. Американский ВВП на человека в шесть раз, американский ВВП в целом, наверное, в 15 раз больше, чем ВВП России - такую штуку один Байден не развалит. И даже то, что я говорю о том, что если он будет исполнять свою программу, он будет уничтожать мотивацию для бизнеса, - ну, бизнес очень устойчив. И уничтожение мотивации будет маржинально сокращать рост экономики, будет приводить к локальным кризисам, проблемам, заставлять монетарную политику продолжать быть более мягкой, будет надувать пузыри.

Но Америку убить не просто. Думаю, что на наш с вами век Америки вполне хватит, даже при Байдене, его последователях и тех программах, которые Байден хочет реализовывать.

Я как инвестор, финансист, бизнесмен, конечно, хочу, чтобы экономический рост был в мире больше, чтобы благосостояние людей росло, чтобы люди могли развиваться активнее, и подобные квази-социалистические программы, которые предлагает Байден, - которого еще кто-то называет демократическим центристом, - они, конечно, этому будут мешать.

Но речь не идет о катастрофе, о категорической смене формата. Речь идет, если хотите, о маржинальной разнице.

А.Соломин― А кто больший популист – Трамп или Байден?

А.Мовчан― Когда у вас всеобщее избирательное право и активное население, как сейчас, не быть популистом как сейчас это означает не быть избранным. Поэтому оба, конечно, популисты в очень большой степени. Каждый из них апеллирует к своему электорату и понятно, какой электорат у кого.

И некоторая ошибка, на мой взгляд, что некоторые комментаторы так сплеча рубят, говоря, что образованное городское население, эмансипированные современные люди и люди культуры это электорат Байдена, а примитивное сельское население, необразованные люди – это электорат Трампа. Конечно, это не так.

Я бы здесь более точен, сказал бы, что не существует электората Трампа как такового, потому что Трамп, конечно, очень аррогантный персонаж и огромное количество людей отвергает эту аррогантность в современном мире, они хотят видеть современного, культурного человека у власти, и многие люди голосовали за Байдена только потому, что Байден выглядит интеллигентнее.

Но если мы вместо Трампа возьмем человека, который выражает те же взгляды, но интеллигентно, то конечно, его электоратом будут центры городов, будут промышленные районы, люди, которые занимаются предпринимательством, которые сами себя обеспечивают, люди, которые делают прикладную науку, во многом будут образованные люди.

А электоратом демократов, людей, которые выступают за программу Байдена, в основном будут предместья городов, люди, которые живут на пособии, которые по тем или иным причинам чувствуют себя меньшинством или угнетенными, люди, которые плохо вписываются в экономику и в жизнь, которые зависят от госрасходов и хотят, чтобы госрасходов было больше.

В этом смысле неудача республиканцев, на мой взгляд, состоит ровно в том, что они провозглашать идеи более правильные для развития экономики выдвинули человека меньшее правильного для того, чтобы завоевать сердца американцев.

А.Соломин― Вопрос от слушателя - за кого Лев Андреевич, вас сын, болеет в футболе? Находясь в Лондоне сложно не болеть за местную команду.

А.Мовчан― Он, как ни странно, болеет за «Реал Мадрид» уже много лет и, по-моему, не сменил своих предпочтений и в Лондоне.

А.Соломин― Спасибо вам большое за этот разговор. Андрей Мовчан, финансист, основатель группы компаний по управлению инвестициями Movchan's Group. Это была программа «Особое мнение». Вел программу Алексей Соломин. До свидания.