Дмитрий Муратов - Особое мнение - 2020-10-09
М.Курников
―
Добрый вечер! В студии у микрофона Максим Курников и Дмитрий Муратов, главный редактор «Новой газеты». Здравствуйте!
Д.Муратов
―
Добрый вечер!
М.Курников
―
Давайте начнем с того, что ваш корреспондент Илья Азар больше не будет работать ни в Армении, ни в Карабахе. Почему?
Д.Муратов
―
Во-первых, не факт, что он там не будет работать.
М.Курников
―
В ближайшее время.
Д.Муратов
―
Азар вечен, а всякая власть как в Арцахе, так и в Армении, как известно, часто меняется. Насчет ближайшего времени. Я очень уважаю посла Армении здесь, я с ним знаком. И я буду смягчать свою речь, но я считаю, что то, как поступили с Азаром, это недальновидно, это дурной международный этикет и плохой жест даже во время войны. Тем более, именно во время войны жесты в отношении журналистов должны быть джентльменскими. Эти люди приехали к вам на родину, они приехали к вам под пули, под обстрелы, они приехали работать, они приехали рассказать правду о том, что происходит. Эти люди, рискуя своей жизнью, между прочим, декларируют свою цель — это прекращение огня, перемирие, возможность обменяться телами погибших.И вот на бюрократическом языке сытого, мирного времени Азару заявляют, что хорошо бы, чтобы он убрал из своего репортажа кусок. Это неофициально. Официально — что он не зарегистрировался в МИДе Нагорного Карабаха. Но, когда Азар был в МИДе Нагорного Карабаха, в этом месте уже не было МИДа Нагорного Карабаха, понимаете? Журналисты были, а МИДа уже не было. Это где же ему регистрироваться?
Д.Муратов: То, как поступили с Азаром, это дурной международный этикет и плохой жест даже во время войны
Помню, в Чечне на первой войне приехали к нам в редакцию ревизоры бухгалтерские и говорят: «У вас у майора Измайлова командировки в Грозный не отмечены». Я говорю: «Ну, поехали с нами, вы нам сейчас покажете, где в феврале 95-го в Грозном ставить штемпель на командировочном удостоверении». Это была приблизительно такая же ситуация.
А неформально да, у Азара попросили убрать фрагмент в репортаже, который опубликован, о том, что ракета прилетела в культурный центр в Шуше и там погибли люди, в том числе, погибли военные.
М.Курников
―
Там в статье написано, что они специально собрались, возможно, в этом центре для того, чтобы обсудить НРЗБ.
Д.Муратов
―
Вполне возможно, они там собрались специально. Я вот не думаю, что военные в Шуше в одном и том же месте собираются, потому что у них флешмоб. Я думаю, что они там собираются за чем-то, потому что идет война и, наверное, им важно собраться зачем-то вместе. И, видимо, было предательство. И, видимо, как результат этого предательства с беспилотника или иным способом туда была доставлена ракета. И погибли люди и военные тоже. Ну, так разбирайтесь со своими предателями. Вы чего хотите от Азара?Он, кстати, написал материал, на мой взгляд, полный глубочайшего сочувствия к народу, который страдает и не первых год, причем не просто страдает, а мужественно переносит страдания и тяготы военного времени. Он написал о них с такой гордостью и добротой…
Я думаю, что когда у них сменится эта власть и Азара снова будут всюду пускать и во дворах будут наливать тутовую водку, — вот в этот момент уже диктанты будут из этого места. Потому что вот так надо относиться к народам, которые бьются за свою Родину.
А вместо этого я сегодня получаю бумажку о том, что «в связи с тем-то и с тем, что такой-то не зарегистрировался, мы лишаем его аккредитации». Как это соотносится со вчерашним звонком на редколлегию — как раз у нас шла — посла о том, что «недоразумение, мы сейчас всё это урегулируем», мне неизвестно.
Но, во всяком случае, лишала аккредитации Азара Армения, а находился он в Карабахе. Тут много дипломатических вещей, о которых я просто не хочу шутить в связи с тем, что там происходит кровопролитие.
Газета отозвала Азара. «Новая газета» будет думать, как там дальше работать.
М.Курников
―
Отправлять или не отправлять журналиста теперь.
Д.Муратов
―
Тем не менее, мы будем работать на войне, как всегда работали на войне. Но мы уже подумаем об условиях, которые при этом мы будем для себя формулировать.
М.Курников
―
Но мы же не в безвоздушном пространстве. И понятно, что у той и у другой стороны сейчас уровень подозрительности выше, чем обычно. С этим надо мириться?
Д.Муратов
―
Понимаете, когда уровень подозрительности выше, чем обычно, нужно посмотреть на себя в зеркало, досчитать до 10 и сказать: к нам приехали эти люди, эти журналисты из разных стран: Бунтман приехал из «Эха Москвы», приехали WarGonzo, приехали те, кто прошли, вообще-то, много войн. Давайте относиться к ним с уважением. Вспомните великого фронтового корреспондента Роберта Капу, когда он в Испании еще заявлял, что Роберта Капу нужно уважать двумя вещами. Первое: его нужно всюду пускать, и второе: вечером он должен получить свой коньяк.Вот нужно было думать о том, чтобы пускать. Не надо военных тайн, но к людям пускайте. Не отбирайте под надуманными предлогами аккредитации, тем более, он попал туда без аккредитации, потому что официально туда не возили, а официально все было открыто. Я не буду подставлять сейчас тамошних чиновников, военных и рассказывать, как там чего устроено, чтобы не накликать какой-то беды. Но повели они себя, на мой взгляд, в МИДе армянском очень непрофессионально. Дилетанты.
М.Курников
―
Все друг друга теперь обвиняют…
Д.Муратов
―
Нас никто не обвиняет.
М.Курников
―
Знаете, например, армянская сторона говорит: «У вас азербайджанское финансирование», например.
Д.Муратов
―
У кого?
М.Курников
―
У «Новой газеты». Вы наверняка видели такие заявления.
Д.Муратов: У Азара попросили убрать фрагмент в репортаже о том, что ракета прилетела в культурный центр в Шуше
Д.Муратов
―
Ну, может, идиоты. Значит, они не только профессионалы, но еще и идиоты. Вот и всё, что я могу на это сказать. Какое азербайджанское финансирование?
М.Курников
―
Какая-то компания якобы…
Д.Муратов
―
Можно хотя бы хоть что-то показать — перевод, назвать эту компанию. Заехать к нам в бухгалтерию. В чего, с ума сошли? Какое азербайджанское финансирование в «Новой газете». В другое время сказал бы, что хотел, а сейчас даже шутить по этому поводу не буду. Ни от какого иностранного государства не может быть у нас финансирования. Мы находимся под всеми наблюдениями всех органов Российской Федерации.
М.Курников
―
Ну, знаете, как они говорят: азербайджанский бизнес какой-нибудь, который может размещать… или что-то в этом духе.
Д.Муратов
―
Ну, назовите! Ребята, за нами смотрят все люди в погонах, которые только могут смотреть. Любая иностранная копейка, цент, доллар или НЕРЗБ какой-нибудь, зайчик лукашенковский — и всё, издания не существует. Вы чего?
М.Курников
―
Если возвращаться к тому, как развивается конфликт, как там работают корреспонденты, насколько вам кажется реалистичным, что сегодня-завтра там хотя бы прекратится огонь?
Д.Муратов
―
Видите, ведь жутко на самом деле сложная ситуация. Понимаете, что происходит с Нагорным Карабахом. Мы скоро напечатаем уникальное исследование: диалог Аскольда Иванчика с Аней Наринской. Очень точно по блестящим формулировкам.Вот политически территория Нагорного Карабаха принадлежит одному государству, а люди, которые там проживают, принадлежат другому государству. Это редкая на самом деле на земле встречающаяся история. Там всё страшно запутанно. Потому что, например, турки поддерживают техникой, инструкторами, дронами азербайджанцев. Они шииты, хотя турки сунниты и между ними должна быть страшная вражда, а вместо этого они союзники. А мусульмане курды поддерживают Нагорный Карабах и охраняют Лачинский коридор, которые отделяет Армению от Карабаха по территории Азербайджана. Они, мусульмане поддерживают армян. Там всё настолько запутано в этой великой истории великих народов, что если сейчас на переговорах залезут в историю, то никогда добром это не кончится.
А вот если начнут обсуждать реальные национальные интересы, прагматичные на сегодняшних переговорах, которые и ночью продлятся и завтра будут, то есть будут обсуждать газ, точку остановки, обмен телами — то, что предложил президент России, если будут абсолютно прагматично вести эти переговоры, то я допускаю, что могут тормознуть.
М.Курников
―
Мы сделаем здесь паузу, послушаем рекламу и вернемся в студию.РЕКЛАМА
М.Курников
―
Продолжаем программу «Особое мнение». Напомню, что мы говорим с главным редактором «Новой газеты» Дмитрием Муратовым.Неделя прошла после самосожжения Ирины Славиной.
Д.Муратов
―
Сегодня неделя ровно прошла, как погибла Ирина Славина, убила себя. Мы предупреждены все Роскомнадзором, что нельзя говорить о способах самоубийства. Я совсем не хочу подставлять «Эхо Москвы», в эфире которого можно было бы про это сказать. Я просто принес обложку, которую газета посвятила Ирине Славиной. Это просто обгоревшая обложка. И сегодня ровно неделя. И я уже вижу, как различные пропагандисты говорят про ее «неуравновешенность», про ее «странность». Тут же выкопали, что у его сына был какой-то неоплаченный 60-тысячных долг, что она была мало договороспособна. Началось вот это жлобское компрометирование жертвы.Она не жертва. Она была человеком строгой системы взглядов. Она ставила права человека выше прав государства. Этим определялась ее работа. У нее даже с политическими властями в городе начали выстраиваться отношения, о чем говорил, на мой взгляд, искренне губернатор Никитин.
Но посмотрите, что происходит у нас с так называемыми силовыми структурами. Массовые утренние обыски — это практика конца 30-х годов прошлого века. Есть инструкции Сухановской тюрьмы и Лубянки, когда лучше приезжать под утро между 5 и 6 утра, когда самый крепкий сон и когда человеку кажется, что ночь уже каким-то образом заканчивается рассветом. А для этих чекистских машин фары уже можно не включать, потому что уже что-то видно при свете. Вот так и стучатся в эти двери. А наши теперь еще используют — это такая взбесившаяся история, — когда в 6 утра включается большая символическая «болгарка», чтобы бы, сука, боялся, чтобы ты боялся страшно, чтобы взламывали двери, чтобы вламывались 12 человек. Кстати, мы вспомним, наверное, что Славина была свидетель. 12 человек — 12!
М.Курников
―
Они говорят: «А у нас инструкция. У нас положено иметь этого, этого… Нам положено с утра, чтобы застать дома. А «болгарку» — на всякий случай, вдруг не откроют».
Д.Муратов
―
Вот поговорим про эти инструкции. Их приняли конкретные люди. Они приняли абсолютно бесчеловечные жестокие, тупые законы, а теперь ссылаются на необходимость их соблюдения. И эти люди у нас в стране все больше и больше становятся похожи на тонтон-макутов. Я напомню, что тонтон-макуты — это такая полиция, которая совмещала у диктатора Дювалье функции полиции и функции карателей и палачей одновременно. Чтобы очень боялись, любили в масках зомби ходить. Тогда не было болгарок, они ходили с мачете вскрывать квартиры.А сейчас просто есть пила-болгарка как символ. Как утром он встает, так сразу заводит «болгарку» — и пошел народ пугать! 12 человек — ну, вы что? Что с мозгами-то? Это зачем. А вы вообще в курсе, что там дети живут? А не хватило того, что у того же Азара — не к ночи будет Азар помянут, — когда его арестовывают во время московских митингов, оставляя ребенка одного дома? Потом целое разбирательство было. Москва намного быстрее реагирует, чем регионы.
А эти тонтон-макуты по всей стране одновременно действуют ведь не только в отношении журналистки Ирины Славиной. В тот же день обыски с арестом и врываются все на квартиру к журналисту газеты «Новые Колеса» Алексею Малиновскому. Дверь выломали. Там двое маленьких детей. Потому что они напечатали материал о взятке одного из калининградских чинов. Это в Калининграде.
Точно так же через кураторов отключают «Ростелеком» от трансляции компании ТВК. Идет огромная борьба тонтон-макутов с местными станциями, местными журналистами. Газета «Бонус» в Башкирии.
М.Курников
―
Уфа.
Д.Муратов
―
В те же дни там выходит материал о том, что у главы администрации известного Сидякина, который очень любит топтать белые ленточки на трибуне Государственной думы — сейчас он глава администрации Башкирии, ну, молодец, чуть не довел республику до гигантского кризиса с шиханом Куштау, чего-то он там в стороне был — тут у Сидякина, его жены все лифтовые хозяйства. Изымают тираж. Причем издательство уверяет, что они его не печатали, хотя он был напечатан, потому что он есть.
М.Курников
―
Больше скажу, он еще и в суд подал на «Эхо Москвы».
Д.Муратов: Славина была человеком строгой системы взглядов. Она ставила права человека выше прав государства
Д.Муратов
―
И это происходит… Тонтон-макуты имеют силу от государства. Они понимают, что они должны государству понравиться. Недавно я прочитал замечательное исследование Димы Прокофьева. Я не помню сейчас, к сожалению, фамилию ученого, книгу которого он анализирует.Когда была война и резали тутси в тех районах, где был особый прием двух радиостанций. Радиостанция называлась «Радио тысячи холмов». Вот там, где радио принималось устойчиво, там массовых убийств было намного больше. Пропаганда напрямую влияла на убийства. Но там, где слушали чуть меньше радио и было хотя бы 20% людей, которые не верили тому, что им говорят, что надо идти и отрезать головы тутси — а всего там почти миллиону отрезали голову, — то там те, кто шли резать головы палачи и мародеры, их тонтон-макуты, они боялись это делать, не чувствуя широкой общественной поддержки для проливания крови.
Вот зачем нужны мы, зачем нужна в стране оппозиция и вообще нужны здравые люди — чтобы вот эти 20% хотя бы сдерживали это уже неприличное стремление к палачеству.
М.Курников
―
Дмитрий Андреевич, Ната спорит с вами. Она говорит: «Ну как же, по убийству Немцова в Чечне с «болгаркой» не пришли. Значит, не везде это работает».
Д.Муратов
―
Ната, спасибо вам огромное. Действительно, видимо, там такие двери, что вот эта угловая пила по металлу «болгарка» не помогла Росгвардии постучаться в двери командира подразделения, в котором служил непосредственно исполнитель убийства по найму господин Дадаев.Да, есть счастливые исключения. Я прошу прощения у всех тех, кто отказался по принципиальнейшим соображениям использовать пилу «болгарка» и взять одного из подчиненных господина Кадырова, поскольку это была прямая причастность к убийству Бориса Ефимовича Немцова. Спасибо, Ната!
М.Курников
―
Почему тогда Владимир Путин устами своего пресс-секретаря Дмитрия Пескова эту историю с Ириной Славиной сбрасывает на региональный уровень? Это ведь у нас федеральные органы власти. почему он говорит: «Пускай разбирается губернатор»? Как он может разобраться?
Д.Муратов
―
Мы знаем эту черту сегодняшней власти. Она очень прагматична и хорошо отлажена: Не допускай свои проблемы, губернатор, до того, что они становятся федеральными проблемами — не допускай! Вот как только ты допускаешь, например, шихан Куштау и это становится, благодаря медиа, реальной эмоциональной проблемой и люди вдруг видят, что надо заступаться и за свои святые места, и это пошло, например, в Коми, это пошло в Заполярье, это пошло в Карелии. Моментально с Куштау все было решено.Здесь, конечно же это ваши проблемы, это вы там не доработали, это вы там сами разбирайтесь, потому что у нас здесь, в Москве свобода слова, мы никого не принуждаем, лично мы с Песковым и с администрацией, и с Золотовым на обыски ни к кому в 6 утра не приходили. У нас в это время фитнес.
М.Курников
―
Но как может губернатор разобраться с федеральными структурами? Или у нас федерализм, таким образом, развивается?
Д.Муратов: Идет огромная борьба тонтон-макутов с местными станциями, местными журналистами
Д.Муратов
―
Можно я отвечу чуть-чуть иначе? Потому что ведь вы знаете ответ на свой вопрос. У нас силовые структуры имеют несколько кейсов. Сейчас немножко устаревший кейс, что нужно обязательно разоблачить педофила, потом с помощью заговора, когда ты внедряешь своих сотрудников, нужно разоблачить заговор нечистых иностранных сил, например, дело «Сети»(запрещена в РФ – прим.ред.) или «Нового величия», нужно обязательно добиться признания и держать в тюрьме людей сколько угодно, поскольку суд позволяет продлять бесконечно сроки заключения под стражей, как, например, сейчас, допустим, братьям Магомедовым, которые сидят уже бесконечно, а им всё время продляют под одним и тем же соусом содержание под стражей. Или Ивана Сафронова, которого без предъявления обвинений содержат уже несколько месяцев и только 15 пересмотр. Это ордена, Максим, это ордена. Здесь сделаю паузу. Вздохну благостно.
М.Курников
―
Сделаем паузу, послушаем новости и после новостей продолжим.НОВОСТИ
М. Курников
―
Мы продолжаем говорить с главным редактором «Новой газеты» Дмитрием Муратовым. Мы начали говорить в некотором смысле о психологии силовика. Вот есть ордена, есть медали.
Д. Муратов
―
Да, психология силовика. Я только не буду говорить обо всех, потому что я знаю многих людей, которые ходили предотвращать теракты, которые занимались борьбой с неонацистами, которые спасали детей в Беслане. Поэтому я хотел бы их разделять.
М. Курников
―
Да, но мы сейчас говорим о той следственной группе, которая продолжает это следствие…
Д. Муратов
―
О тех, кто занимается политическим сыском. Вот эта политическая полиция… Я сегодня не раз упоминал слово «тонтон-макуты». Это смесь сразу и полицейского, и карателя. На днях я в очередной раз услышал, Максим, выступление Ковальчука. Который Курчатовский центр. Которого считают другом Путина.
М. Курников
―
Ну мало ли, что наговаривают.
Д. Муратов
―
Да, на человека наговаривают, потому что в это, конечно, сложно поверить. У него излюбленная тема. Он выступал с ней 5 лет назад при полном зале Совета Федерации, а недавно выступал в Министерстве обороны.Суть в том, что, оказывается, по его мнению, американцы уже начали создавать так называемого «служебного человека». Вот как создают служебных собак. Для того, чтобы создать «служебного человека», рассказывает Михаил Ковальчук, нужно урезать матку…
Д.Муратов: У Славиной отобрали то, что составляло дело ее жизни. Это то же самое, что пианисту отрезать палец
М. Курников
―
Ну, матка - орган простой.
Д. Муратов
―
Урезать матку, потом провести небольшое генно-инженерное вмешательство - и появляется «служивый человек». Я, конечно, понимаю, что этот человек создает, в том числе, вместе со своим братом канал Рен-ТВ. И он смотрит то, что сам создает, и у него рождаются такие блестящие идеи.Но я бы его даже поздравил. Потому что вообще-то мы, видимо, уже создали этих «служивых людей». Потому что по тому, с какой жестокостью, с какой радостью в 6 утра 12 человек идут вламываться, а потом продолжать дела, а потом непременно внедриться куда-нибудь, как в это дело «Нового величия», написать им устав, куда включить все террористические статьи, снять им офис, оплатить его, а потом разоблачить, всех посадить и получить ордена - ну разве это не «служебный человек»? Это вершина «служебного человека». Американцы нас не догонят.
М. Курников
―
Мне кажется, что мы ко всему так или иначе привыкли, но к самосожжению привыкнуть невозможно. Неужели даже такая картинка не рождает в них ничего, не дергает никакой нерв?
Д. Муратов
―
Мы не знаем про это, но я хочу привести вам один пример. Только потом налетят какие-нибудь тролли и начнут рассказывать, что я кого-то с кем-то сравниваю. Я специально это делаю, потому что когда люди тяжело и трагично уходят из жизни, сделав это сознательным выбором, свой уход из жизни, всё равно, кто это - журналист из Нижнего Новгорода или поэт Марина Цветаева.Вот исследователи говорят, что триггером, который запустил механизм самоубийства Марины Цветаевой, было то, что ее не взяли даже посудомойкой в Чистополь, в Елабуге, чтобы мыть посуду в эвакуированном отделении Союза писателей.
Разные вещи. Ощущение бессилия от того, что ты делаешь, от того, что ты всё время должна для того, чтобы служить людям и делать свою «Козу»...
Кстати говоря, хорошо сделанный ресурс был. Вот что я сказал, а то говорят… Прочитал уважаемого мною телевизионного журналиста (назову его просто по имени – Андрей) с очень высокомерным «ее боевой листок». А что, листок должен быть не боевым? Он должен быть трусливым? А почему обязательно «листок»? Почему через губу, уже после того, как человек погиб, нужно называть то дело, которым он всю жизнь занимался?
С чего это вдруг «листок»? Это с чего это? Вы, может быть, привыкли, что вас сначала обмахнут кисточкой, потом привезут камеры, потом поставят петельки. Да, она одна тащила эту штуку. И негоже коллегам, тем более талантливым, как этот журналист Андрей, называть то, чему она отдала жизнь, «боевой листок». С этой уничижительной интонацией, типа «Господи, чем ты занималась? Вот мы - серьезному делу служим». А она делала хорошую «Козу». Это я вам говорю как главный редактор газеты.
И вот когда ощущается вот это бессилие, когда тебя даже посудомойкой не возьмут в военные годы в Елабуге, или когда здесь у тебя отбирают последние орудия производства… А там, хоть она и свидетель, отобрали же что? Диктофон отобрали, блокнот отобрали, компьютер отобрали, телефон отобрали.
М. Курников
―
Дочкин ноутбук.
Д. Муратов
―
Ноутбук - всё! Понимаете? Я помню, в командировке в Афганистане видел, как идут наши БТРы, а на поле стоит дехканин - крестьянин - с мотыгой и возделывает хлопковое поле. Я спросил: «А что же он не прячется? Это же БТРы! Сейчас же убьют, застрелят, наедут». - «А ему, говорят, всё равно. Если он сейчас этого делать не будет, всё равно умрет. Потому что он без этого не выживет».И она не выживет на шарфах. Это было ее орудие производства. Вы понимаете, что произошло? У нее отобрали то, что составляло дело ее жизни. Это то же самое, что выколоть глаза, пианисту отрезать палец. Это же вот из этого ряда. Вот когда люди это почувствуют - что у нее просто отобрали дело жизни…
Д.Муратов: В Авачинской бухте мы сумели хоронить яды. Если бы Земля стояла на трех китах, мы бы их на хрен отравили
Навальный говорил по другому поводу в прекрасном интервью Дудю о том, что такое ощущение, что дементоры высасывают. Я помню - это же в «Узнике Азкабана». Там рассказано, как дементоры лишают жизни: леденящий холод, когда человек чувствует, как из него всё уходит. Вот пришли эти 12 лбов и всё забрали. И остались у нее только недовязанные шарфы, которые она должна была продать с тем, чтобы дальше выпускать свою «Козу». Вот пускай хоть у кого-то из них это стоит перед глазами.
М. Курников
―
Осталось совсем немного времени. Давайте постараемся пробежаться по самым важным событиям. Сначала давайте скажем про Камчатку. Что там произошло, вам понятно?
Д. Муратов
―
Мы более-менее разобрались. Наш корреспондент Хитров, специалисты… Гринписовцы молодцы (Яблоков), очень неплохо там поработали.Сначала, как вы знаете, московские ребята здесь, в Природнадзоре, заявили, что это не техногенная история - это, наверное, какие-то сейсмические явления. Например, извержение какого-то подводного вулкана. Это гениальная теория. Если бы не Данила Викторович Чебров, такой кандидат физико-математических наук… Он работает в Единой геофизической службе России.
Дело в том, что в мире за всю мировую практику неизвестны явления, которые бы приводили к выбросам в атмосферу или воду вредных веществ. Больше того, это было легко проверить прежде, чем открывать глупый рот: а были ли в это время какие-то сейсмические…
Камчатка отлично изучена в сейсмическом отношении. Там работал великий Генрих Штейнберг. Там не было никакого извержения! Там всё было спокойно, не было никаких извержений вулканов. И рядом (вот у меня есть карта ближайших извержений) тоже ничего этого не было.
М. Курников
―
Дмитрий Андреевич, я не верю. Мы приняли новую конституцию. Там есть теперь статья, которая грозит пальцем каждому, кто задумает на нашу природу...
Д. Муратов
―
Кто скажет здесь про конституцию, тот и будет ее выполнять. Значит, вторая вещь, которая была заявлена – гениальная. Это тоже версия для канала Рен-ТВ, я бы подарил туда: что это нападение водорослей. Водорослей! Специальные водоросли взяли и напали! И это серьезно говорит министр.Куда спокойнее и умнее оказался Солодов, губернатор, который сказал: «Да, версий много, но давайте проверим», - и отправился туда всё это дело проверять.
Основные версии - на сегодняшний день их две. Первая - это версия военная. Мы продолжаем ее внимательно изучать. Я пока ничего говорить про нее не буду, но это особо ядовитые вещества, которые стекают по речке Налычева. Кстати, когда-то речка была промысловой, а теперь у нее желто-черно-коричневые дно.
А вторая версия - это Козельский полигон. У меня есть документ - мониторинг Козельского полигона, где захоронены яды. Нашли, где хоронить яды! В Авачинской бухте мы сумели хоронить яды. Знаете, я вам скажу так: если бы Земля действительно стояла на трех китах, мы бы их на хрен отравили.
Так вот там на 21-й странице сказано, что там хранятся еще и 20 тонн мышьяка. Правда, эти страницы из мониторинга изъяли, но агроном Федорченко их видел и который еще 6 лет назад докладывал об этом местному правительству.
Д.Муратов: Мы не щадим их. Это наше скотство по отношению к людям, которые по-настоящему героически спасли наш город
На это было потрачено 5 миллиардов. А теперь там ничего не осталось на месте этого полигона - только целлофан торчит. Даже столбы украли. Кстати, столбы украл тот человек, который охранял природу, который был замруководителя управления по природнадзору самого этого края.
Поэтому вот эта речка Налычева. И вот именно по ней всё это и вытекает. А вот с Козельского полигона или с одного из военных объектов, я вам расскажу в ближайшее время.
М. Курников
―
Тогда еще одна тема, о которой хочется успеть сказать. Мы сегодня побили рекорд по количеству заболевших. При этом риторика совершенно другая, и действия властей совершенно другие. Как так получается? Вроде бы полгода назад цифры были поменьше, а ситуация выглядела иначе.
Д. Муратов
―
Знаете, я бы тут говорил не только при власти. Вот иду по городу, смотрю на людей в транспорте, иду на работу - нам всем лень даже масочку на нос натянуть!Понимаете, я больше не вижу в Москве плакатов, где был подвиг врачей и фотографии наших героев – врачей-реаниматологов, врачей «скорой», Проценко и Лысенко. Их больше нет! Там финансовые услуги и новые дома.
А врачи продолжают идти на работу и умирать. Они там пашут. Мы подумали, что мы свой ковид отслужили. Ребята, дембеля нет! Врачи точно так же заходят утром в «красные зоны». Мы не щадим их и не щадим их труд. Это наше скотство по отношению к людям, которые по-настоящему героически спасли наш город.
В ближайшее время мы, газета, возвращаемся работать в ковидное отделение. Уже в понедельник будет большой репортаж из разных ковидных отделений страны, а скором времени и Москвы. Врачи, ребята, это последние люди, которые нам скажут: «Давайте я вас послушаю». Больше вас в стране никто не послушает, как заметил наш обозреватель Леша Политковский.
М. Курников
―
Заканчивается время. Я скажу, что после нас сегодня в программе Ксении Лариной и Виталия Дымарского будет Сергей Гуриев, профессор парижского университета Sciences Po. А после 21 часа, как всегда, Сергей Пархоменко. До свидания!
Д. Муратов
―
Спасибо большое!