Елена Лукьянова - Особое мнение - 2020-09-02
02.09.2020
О. Журавлева
―
Добрый вечер. Это «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлева и у нас на связи, я надеюсь, Елена Лукьянова, доктор юридических наук, адвокат. Лена, здравствуйте.
Е. Лукьянова
―
Здравствуйте. Мне сегодня дико повезло, потому что я с Оленькой, как ласково ее называет Александр Глебович. Это счастье.
О. Журавлева
―
Елена, у нас сейчас пришли новости. О том, что Германия официально поставила в известность российские власти о том, что в крови Алексея Навального найдены признаки вещества группы «Новичок».
Е. Лукьянова
―
Опа.
О. Журавлева
―
Буквально это самое слово. Чуть-чуть ранее нам сообщали о том, что никаких признаков намеренного отравления в России не видят. А сейчас сообщается вот это. И российский посол будет вызван в МИД Германии. Что открывается теперь, как вам кажется?
Е. Лукьянова
―
Это новость в принципе ожидаемая. И новость плохая для России. Для всех нас она плохая. Она подтверждает только то, что политический терроризм в России становится системой, к сожалению. Как-то так, наверное. Это плохая новость для страны, для нас с вами очень плохая новость.
Е.Лукьянова: Политический терроризм в России становится системой
О. Журавлева
―
Но как можно представить себе ситуацию, в которой только что нам сообщали о том, что Генпрокуратура запросила у Минюста Германии результаты анализов Навального, что хотела узнать массу интересных сведений. А потом приходит вот такой, простите, привет из Германии. Может ли быть такое, что часть российской стороны просто не представляла себе, что произошло на самом деле с Навальным.
Е. Лукьянова
―
Мне трудно залезть в голову российской стороне, наверное, очень, может быть, кому-то очень хотелось, чтобы таких результатов анализов не было. Мы не знаем. Но я так понимаю, немцы очень долго проводили экспертизу. Две недели. И привлечены, насколько я читала новости, лаборатории Бундесвера. То есть самые серьезные специалисты занимались исследованием того, что есть в организме Алексея Анатольевича. И я не уверена, что в России есть подобные лаборатории, честно говоря. Честно говоря, не уверена. Может быть, они и есть, но они крайне закрытые, не распространяются на гражданские больницы. То есть вероятность того, что в Омске действительно не могло быть по определению обнаружено – вот это похоже на правду. А то, что сейчас это обнаружено путем скрупулезного, надо еще знать немецкую добросовестность. У меня нет никаких сомнений, что если бы они не обнаружили это вещество, они бы не стали об этом говорить.
О. Журавлева
―
Спасибо большое. У нас к вам множество вопросов приходят как раз непосредственно по вашей специальности. Среди вопросов, которые вам задавали, вопрос про Беларусь. Потому что наш министр иностранных дел в частности говорил о том, что конституционная реформа в Беларуси это один из вариантов решения напряжения. Скажите, пожалуйста, каково ваше мнение о возможности проведения конституционной реформы в Беларуси и что это может быть и может быть есть какой-то российский позитивный опыт, которым мы можем поделиться.
Е. Лукьянова
―
Я могу сказать одно, что ситуация в Беларуси зашла в тупик, потому что люди отказываются либо пересчитать результаты прошедшего 9 августа голосования, либо по каким-то причинам этот пересчет невозможен. Но мы являемся документальными свидетелями того, что часть бюллетеней было уничтожено. В Советском Союзе был такой хороший закон о порядке хранения избирательных бюллетеней. Можно ругать Советский Союз, но избирательные бюллетени хранились очень длительный срок после выборов в специально опечатанных мешках и хранилищах. Вообще неплохо бы этот опыт на самом деле вернуть в российскую действительность и белорусскую действительность. Как специалист в области избирательного права я бы сказала так. Если результаты голосования поставлены под сомнение, с помощью этих результатов невозможно легитимировать ничего. Ни Светлану Тихановскую, кандидата в президенты. В силу того, что уничтожены бюллетени. Ни действующего президента Лукашенко, у которого вот-вот истекут полномочия. И он не может пройти инаугурацию, потому что ему общество не доверяет. Надо проводить экстренные выборы повторные. Если вот такая ситуация сложилась. И в этом плане Тихановская с ее предложениями, штабы – правы. Нужно проводить повторные выборы, если невозможно установить победителя путем каких-то иных процедур иным образом. Здесь других вариантов нет. Все разговоры о конституционной реформе – это разговоры отвлечения от конкретного вопроса. Как все-таки установить. Выборы прошли. Есть энное количество протоколов, которые все-таки там, где наблюдатели были допущены до выборов или в избирательных комиссиях оказались люди, получившие копии протоколов. Эти протоколы свидетельствуют об ином результате. Это только часть. Я, например, убеждена, что если в результате голосования 1-2 голоса спорные, точно их установить их нельзя, то нужно на этих участках хотя бы проводить переголосование. То есть можно победить или проиграть одним голосом. Все разговоры российской избирательной комиссии, что в результате на одном участке не влияют на общую ситуацию с голосованием – это ерунда. Каждый участок и каждый голос важен. И поэтому все разговоры о конституционной реформе в Беларуси – это всего лишь оттягивание вопроса, решения этого вопроса. Это ложная посылка. Ведь у самой оппозиции общее требование – вернуться к Конституции Белоруссии образца 1994 года. Это должно решаться потом. Сейчас речь идет об установлении истинных результатов голосования. Если невозможно повторяю, значит надо проводить повторное голосование. А позитивный опыт с конституционной реформой – простите, а кто сейчас будет ее проводить. Какие полномочные органы есть. Насколько мне представляется, сейчас в Беларуси идет массовая кампания в соответствии с законодательством по отзыву депутатов всех уровней. И просто этому нужно время. Люди собирают голоса. Это революция очередей даже – появилось такое название. У них есть процедуры отсыла, она прописана в законе. Депутатов можно отозвать. Они сейчас это сделают и кто будет принимать Конституцию? Но это разговор в пользу бедных. Какой орган будет признан легитимным, который разработает этот проект.
О. Журавлева
―
То есть получается, что законными путями разрешения ситуации сейчас власть в Беларуси не пользуется.
Е. Лукьянова
―
Есть только один – проведение повторных выборов или пересчет голосов. Пересчет бюллетеней, если есть такая возможность. Это легитимные, то есть законные способы разрешения вопроса. Все остальные способы разрешения вопросов компромиссные, путем договоренностей. Надо садиться за стол переговоров и договариваться. Но пока никто не может сесть за этот стол переговоров.
О. Журавлева
―
Получается, что те, кто пытаются согласно существующему закону отзывать депутатов, они действуют в рамках собственного закона и ничего не нарушают. В отличие от своих оппонентов…
Е.Лукьянова: Хабиров спас еще один регион от большого как мне кажется цепного противостояния с федеральной властью
Е. Лукьянова
―
Да.
О. Журавлева
―
Еще интересные истории, которые связаны, так или иначе, кстати, еще пару слов о Сергее Лаврове, который сделал массу заявлений в связи с белорусскими событиями. Он встречался со студентами МГИМО. Рассказывал про то, как международные силы очень сильно раскачивают ситуацию. Литву упоминал. Разные другие места. Сегодня он рассказывал про 200 боевиков из Украины. Много чего интересного рассказывал. Но вас спрашивают именно про закон. Как на ваш взгляд имеет ли право РФ вводить силовой резерв в Беларусь? – так сформулировал наш слушатель. Где прописаны процедуры.
Е. Лукьянова
―
В соответствии с нашими международными договоренностями можно оказать военную помощь Украине только в случае…
О. Журавлева
―
Беларуси.
Е. Лукьянова
―
Только в случае нападения третьего государства. Все остальное будет не правового поля и нелегитимно.
О. Журавлева
―
Спасибо большое. Еще раз напомню, доктор юридических наук у нас на связи. В нашей программе «Особое мнение». Еще одна история, которая я не знаю, с чем больше связана. С законом, с народом, с чем угодно еще и протестами в том числе. Сегодня стало известно, что горе Куштау в Башкирии присвоили статус особо охраняемой природной территории регионального значения. Массовые протесты против действий содовой компании, реакция и вот можно сказать результат. Это результат, как вам кажется? Эта тема закрыта?
Е. Лукьянова
―
Я считаю, что это блестящий результат. Он блестящий с нескольких точек зрения. Во-первых, это хороший результат создания заповедника на том месте, где его следует создавать. То есть с точки зрения экологии, ценностей природных в Башкирии это прекрасно. Я считаю, что это блестящий результат и с точки зрения администрирования. То есть великолепно выступил президент.
О. Журавлева
―
Вы имеете в виду главу Башкортостана Радия Хабирова.
Е. Лукьянова
―
Да. Он блестяще совершенно выступил, отреагировал на это волнение. К сожалению, чуть поздновато. Если бы он чуть раньше вмешался в ситуацию, может быть, и не было такого обострения. Но, на мой взгляд, это тот самый случай, когда власть и общество слышат друг друга. У меня немножко, я очень хорошо отношусь к Хабирову лично, я считаю, что это очень умный, тонкий человек и менеджер реальный. Интересный человек. Я внимательно слежу за тем, что он делает в Башкирии. Я смотрела за ним, как он в Красногорске работал. В Подмосковье. Это интересная личность, у нее может быть будет большая перспектива. Это тот самый случай, когда так и надо действовать в случае обострения взаимоотношений между властью и обществом. Единственное, что где-то у меня сидит в памяти заноза, я тут как-то в ночи получила письмо о том, что какой-то профессор в Башкирии, по-моему, физик уволен со своей преподавательской должности, отстранен за участие в этих беспорядках. Это может быть Хабирову надо посмотреть на эту историю, потому что лес рубят, щепки летят. Что там было. Как это отразилось на протестантах. Наверное, надо посмотреть на права человека. Но в целом я считаю, что Хабиров спас еще один регион от большого как мне кажется цепного противостояния с федеральной властью. Потому что если бы протесты на Куштау продолжались, то вполне Башкирия могла потихоньку встать в одну линейку с Хабаровском. Рано или поздно.
О. Журавлева
―
Раз вы сказали про Хабаровск, там вы видите законный легитимный разумный какой-то выход. Потому что…
Е. Лукьянова
―
Законный выход – перенести следствие, суд на Дальний Восток. И делать это гласно. И ничего такого в этом нет. Нечего делать Фургалу в Лефортово. Абсолютно нечего. Если народ на этом настаивает - переносить туда, разбираться открыто. Есть все законные основания приостановить полномочия Фургала законодательным собранием Хабаровского края. Без каких-либо назначений со стороны федерации, там есть у законодательного собрания такие права. Есть прописанные в уставе Хабаровского края. Ничего страшного нет, если доказательства будут представлены. Но как мне видится сегодня и следствие зашло в тупик, потому что наткнулось на то, что энное количество лет назад с Фургала были сняты эти обвинения и сегодня нужно энное количество судебных решений, чтобы возобновить следствие.
Е.Лукьянова: Все разговоры о конституционной реформе в Беларуси – это всего лишь оттягивание вопроса
О. Журавлева
―
В сложное положение себя поставили организаторы этого мероприятия, мне кажется, сами не ожидали. Кстати нам пишет наша слушательница Елена Мурашова, что завтра 55-й день кормления голубей в Хабаровске. Ну то есть этот протест длится невероятно уже сколько времени. Я не помню, честно говоря, таких длительных. Шиес очень долго боролся. Но как вы думаете, можно рассчитывать на то, что Хабаровск победит?
Е. Лукьянова
―
Я считаю, что всегда можно рассчитывать на то, что победа будет. Может быть я просто неисправимая… Но я живу по принципу: никогда не сдавайся. Призываю к этому остальных.
О. Журавлева
―
Во всяком случае, те более-менее внятные истории с тем же Шиесом, с Куштау говорят о том, что есть какие-то сферы, в которых власть готова отступить именно в результате давления общества. Правильно?
Е. Лукьянова
―
Ну вообще-то сама постановка вопроса, что власть готова отступить – это неправильная постановка вопроса. Власть должна всегда садиться и говорить с обществом. Еще с тех пор когда я дважды была членом Общественной палаты и когда на этой площадке действительно можно было решить вопросы, можно было… у министра, у каких-нибудь сахалинских экозащитников, у нас был очень интересный кейс. Когда пришли защитники сахалинских рек и действительно пришел министр по Дальнему Востоку, и они начали ему на пальцах объяснять, что общие правила закона о рыболовстве, а там длина неводов, сетей, удочек – неприменимы к сахалинским рекам, потому что реки короче. Министр об этом не знал. И они прекрасно поговорили. И министерство все поняло. И конфликт был разрешен. Это как раз при такой огромной стране, при такой централизованной системе управления невозможно знать все болевые точки на местах. Все, что там происходит, как комары летают в Томске, какие там допустим, в Смоленской области. Это две большие разницы, как говорят в Одессе. И здесь очень важно власти вообще выгодно разговаривать с обществом.
О. Журавлева
―
При слове «выгодно» у меня возникает вопрос. Очень часто, когда возникают конфликты любые, связанные с экологией, с ловлей рыбы – возникает финансовый вопрос. Кто финансово заинтересован. Если бы эта содовая компания, простите, была бы посостоятельнее, может быть, она может быть и дожала бы руководство Башкортостана.
Е. Лукьянова
―
Это уже вопрос, извините коррупции и лоббизма.
О. Журавлева
―
Да. А он есть – этот вопрос. Или сейчас уже выгода власти не в деньгах.
Е. Лукьянова
―
Я считаю, что вопрос легального лоббизма у нас не решен. То есть по идее да, у каждой компании есть свои интересы. Приходи в парламент, заявляй себя лоббистом. Отмечайся в книге, плати за это. Или если ты депутат даже, тебя продвинули – говори открыто об этом. Я лоббист, фиксируйся как лоббист в такой-то промышленности, такой-то отрасли. Но вопросы будут сняты. Действительно человек может прийти лоббировать чьи-то интересы в правительстве, в парламенте. Зная ситуацию внутри той отрасли, которую он лоббирует. Это тоже неплохо. Но пусть это будет открыто и прозрачно. Вот вопрос коррупции – это уже другой вопрос. И здесь же вопрос мне кажется в данном случае в Башкирии это не вопрос состоятельности содовой компании. А вопрос потенциальной коррупциогенности и управления регионом. И вот если этого нет, то никакие богатства никакой компании они не сыграют роли. Вопрос будет разрешен по справедливости.
О. Журавлева
―
Мечты. Просто мечты. Я вспоминаю любую историю со строительством в Москве, например, где ходят огромные деньги. Строительства магистралей, чего-то еще. Люди, которые выходят в свой двор, взявшись за руки, на них посылают полицию. И происходят всякие ужасные вещи. Но это не от закона идет, а от денег. Я правильно понимаю? Или я чего-то не знаю.
Е. Лукьянова
―
Это идет от манеры, от делового обыкновения коррупционного, которое стало фактически частью внутренней политики России. От этой части нам очень надо избавляться. Нам мешает жить. Всем. И государству мешает на самом деле. Очень сильно. Потому что, во-первых, разворовывается часть бюджета. Значительная часть. И может быть даже второй бюджет. Во-вторых, это вызывает недовольство граждан, недоверие к государству. …Вторым кругом граждане, не доверяя государству, государство не может успешно управлять и проводить свою политику.
О. Журавлева
―
Интересный момент доверия к государству и к государственному лидеру. Это отношение, например, к вакцине от коронавируса.
Е. Лукьянова
―
Все вопросы абсолютно, государству выгодно, чтобы ему доверяли. Государству проще, дешевле реализовывать свою политику и проводить законы, если ему доверяют. Если общество вместе с ним включается в эту работу. Тогда вообще очень многие вопросы снимаются. И лишних чиновников, и лишних проверяющих. И силовых структур, которых меньше и меньше надо принуждения. Вообще совершенно другая модель управления, которая дешевле для налогоплательщиков и эффективнее во всех смыслах.
О. Журавлева
―
Почему условные власти не понимают этого? Я не понимаю. Это же очевидно. Это такая логика.
Е. Лукьянова
―
Надо учить конституционное право. Настоящее, а не то, которому обучали нас в Советском Союзе и обрывочные знания от чего остались в мозгах многих чиновников.
О. Журавлева
―
А как конституционное право помогает…
Е. Лукьянова
―
А конституционное право, современное конституционное право, которое в том числе исходит из нашей Конституции, даже уже испорченной сильно поправками, оно помогает понимать вот эту систему взаимосвязи. Где выгодно, где невыгодно, что может власть, что не может. Потому что Конституция – это клетка для государства. И это основа науки современного конституционного права. Кстати.
Е.Лукьянова: Конституция – это клетка для государства. И это основа науки современного конституционного права
О. Журавлева
―
Тут я начала думать, что может быть белорусская Конституция может принести какую-то пользу в этой самой проблеме. Которая сейчас существует. Но мы продолжим этот разговор и, кстати, поговорим о том, где Елена Лукьянова собирается рассказывать о конституционном праве. Потому что такие вопросы тоже приходили. Это «Особое мнение». Так что никуда не уходите, вернемся после новостей.НОВОСТИ
О. Журавлева
―
Мы снова с вами. Наш сегодняшний гость - Елена Лукьянова, доктор юридических наук, адвокат. И, кстати, вам пришел вопрос. Как педагогу что называется. Поясните, пожалуйста, - просит Александр, - смысл и содержание пункта 2 статьи 3 Конституции РФ. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления. Про органы все понятно. А вот что значит: непосредственно? Пример Екатеринбурга, когда отстояли сквер и есть непосредственно? Тогда подобные действия абсолютно конституционны и значит законны. Интересуется Александр.
Е. Лукьянова
―
Немножко он попутал. Потому что есть несколько видов народовластия. Прямая демократия и представительная демократия. Еще есть консультативная демократия. То есть что значит непосредственно? Это значит, что мы принимаем решение сами. Например, на референдуме.
О. Журавлева
―
В Екатеринбурге проводился опрос некий.
Е. Лукьянова
―
Этот опрос, это может быть консультативная демократия, когда: как вы думаете. Но это решение не становится окончательным. Чтобы было окончательное решение – нужна процедура. Например, на референдуме мы проводим, мы голосуем и в итоге от нашего решения зависит, от нашего голоса будет зависеть, какой будет результат. Когда мы избираем депутатов или…
О. Журавлева
―
Президентов – больше вам скажу.
Е. Лукьянова
―
Да, избираем любой государственный орган или муниципальный орган, мы тоже непосредственно реализуем свою власть. То есть мы пришли, проголосовали и сформировали орган. А дальше это перетекает в представительную демократию. Потому что когда мы сформировали орган, мы доверили решение определенных вопросов, четко определенных законодательством, Конституцией тому или иному органу. Президент – тоже орган. Единоличный. И почему так важно для государства контролировать, для авторитарного особенно избирательный процесс. Потому что оно понимает, как это опасно. Сформированный гражданами орган может взять и не послушаться. И может вести себя по-своему. Отсюда вот эта святая святых каждого авторитарного режима - избирательная система, которую нужно настроить таким образом, чтобы все органы, которые избирались, были подконтрольны кому-то и они были сформированы правильно для данного режима.
О. Журавлева
―
Немножко авторитарного – как сказал Лукашенко о своем режиме.
Е. Лукьянова
―
Несколько авторитарного. Поэтому все проблемы с нашей избирательной системой, с выборами за последние 20 лет, мы очень хорошо сейчас рисуем динамику изменения в избирательную систему – все эти изменения заточены на то, чтобы граждане максимально мало могли влиять на состав этих органов.
О. Журавлева
―
А значит непосредственно не участвовать.
Е. Лукьянова
―
Да. Поэтому так важно наблюдать за выборами. Поэтому так важно ходить на выборы. Поэтому так важно отстаивать свои решения на выборах, как это делают в Хабаровске.
О. Журавлева
―
Значит в Екатеринбурге, собственно, выход на улицу не был непосредственным осуществлением власти, но толкнул.
Е. Лукьянова
―
Это другое. Выход на улицу – это другие права, это не право на управление государством, это право собираться мирно и без оружия. И если ты собрался мирно и без оружия, то никто не должен тебе препятствовать высказать свое мнение. Мирно и без оружия. Конституционный суд у нас это подтвердил. Но не всегда на практике это бывает. Потому что как мы видим, Константин Котов у нас вышедший мирно и без оружия, и иже с ним, сейчас похожая статья грозит Галяминой, они у нас почему-то подвергаются уголовному преследованию за то, за что невозможно по нашей Конституции с точки зрения российского Конституционного суда быть подвергнутыми таковому.
Е.Лукьянова: Все изменения заточены на то, чтобы граждане максимально мало могли влиять на состав этих органов
О. Журавлева
―
Удивительное рядом. Теперь самый главный вопрос, который вам задали уже больше десятка человек. Что такое свободный университет, возможен ли он или вы это все на вырост делаете? – спрашивают. И что это такое, Свободный университет, который собираются учредить бывшие преподаватели ВШЭ. Давайте разберемся. Уже учредили.
Е. Лукьянова
―
Учредили. Объявили. Набор будет длиться до 7 сентября, с 7 по 10 мы подведем итоги. И после 10 сентября мы начнем работать. Да, учредили, да, на вырост. Но первые курсы, пожалуйста, можно будет слушать, начиная с сентября. Наверное, вы видели, курсы очень интересные. Очень необычные. Да, это еще не полноценный университет. Там еще нет всего такого универсального, что говорит об университете. Но огромное количество преподавателей, которые…
О. Журавлева
―
Не только Вышки.
Е. Лукьянова
―
Мы уже сегодня видим Татьяну Евгеньевну Ворожейкину, Славу Иноземцева, Дмитрия Быкова. Это же не уволенные из Вышки люди. Мы видим других, которые готовы читать, мы видим Екатерину Мишину, которая в Мичиганском университете. Но она бывший преподаватель Вышки. Не уволенная, самоушедшая. И очередь на чтение курсов уже велика, честно говоря. И целый день летят предложения. Вот сегодня мне даже кто-то предложил экономическую безопасность читать. Но тут я как-то сильно усомнилась. Потому что экономическая безопасность это конкуренция и правильная правовая среда…
О. Журавлева
―
Елена, тут надо все-таки объясниться. Пока предполагаются некие курсы, я видела программы, которые уже опубликовали те преподаватели, которые собираются их вести. В том числе и вы. Некие курсы, лекции, которые проводятся онлайн.
Е. Лукьянова
―
Это будет не чистая лекция, это все-таки будет отобранная преподавателем группа. На основе тех мотивационных писем, которые мы до 7 сентября получим. Каждый преподаватель отберет себе группу.
О. Журавлева
―
Но тоже онлайн. В зуме.
Е. Лукьянова
―
Онлайн, мы еще не понимаем, на какой платформе. Скорее всего, начнем в зуме, потом выберем, может быть, какую-то более эффективную платформу. Сейчас их много и удобную. Это будет живое общение онлайн. Это будет с заданиями, не только с лекциями. По итогам этого курса пока что преподаватель будет выдавать…
О. Журавлева
―
Рекомендации.
Е. Лукьянова
―
Рекомендательное письмо каждому выпускнику курса. За это время мы определимся, как мы будем лицензироваться, аккредитовываться. За это время мы этот вопрос, безусловно, решим. Хотя Александр Ильич Музыкантский мне прислал великолепный материал о математическом московском университете, который существует с 1994 или 1996 года, который нигде не лицензирован. Но выпускники которого нарасхват по всему миру.
О. Журавлева
―
Опыт есть. Теперь очень важный вопрос. Во-первых, могут ли поступать в качестве слушателей, прислать мотивационное письмо только действующие студенты других вузов или это могут быть любые интересующиеся люди любого возраста. Какая база нужна?
Е. Лукьянова
―
Я с удовольствием буду учить людей любого возраста.
О. Журавлева
―
Если мотивационное письмо вас устроит. Человек должен понять, почему он хочет… Это бесплатно я правильно понимаю, для студентов?
Е. Лукьянова
―
Да, мы пока решаем этот вопрос. Пока мы анонсировали, что это бесплатно. Посмотрим, бесплатного образования в принципе не бывает. Хорошее образование всегда очень дорогое. Но мы будем решать этот вопрос. Потому что чисто волонтерски вряд ли мы все-таки долго продержимся. Но я думаю, мы решим этот вопрос. Судя по тому энтузиазму и количеству добровольных помощников, которые за эти несколько дней пришли к нам к каждому, мы на разрыв просто. Земля горит под ногами. Все равно я считаю, что конституционное право надо читать шире. И я это буду сейчас делать уже на коммерческой основе. Но не слишком дорогой. На платформе, например, BalticNet School - такая онлайн школа организована. Где тоже могут быть группы, и мы будем разбираться с предметом.
Е.Лукьянова: Статья Уголовного кодекса о госизмене не дает человеку представления о мере должного поведения
О. Журавлева
―
Есть только один момент, который людей интересует. Пока я так понимаю, большинство профессоров – добровольцы. У которых либо есть, либо планируется какой-то еще заработок. Но вы же должны получать что-то за свою работу. Или все-таки вы каких-то спонсоров уже привлекли.
Е. Лукьянова
―
Давайте так, пока мы работаем над этим вопросом.
О. Журавлева
―
Понятно.
Е. Лукьянова
―
У нас нет сомнений, что у нас все получится. Но в перспективе я юридический путь уже почти увидела или как минимум большую кафедру публичного права. То есть уже потенциал для этого есть. Чтобы это объединялось в группы, сегодня там больше филологов, философов. Три юриста…
О. Журавлева
―
А где политологи?
Е. Лукьянова
―
Я говорю о большинстве. В целом как мне видится, есть большая перспектива и для структуризации такой более узкопрофессиональной и мне кажется, что это будет университет. Это будет университет со временем. Может быть пока только гуманитарный. Но кто знает.
О. Журавлева
―
У вас там есть, тем не менее, теории игр и какие-то…
Е. Лукьянова
―
И теория вероятности для гуманитариев есть.
О. Журавлева
―
Понятно. Еще вопрос такой уже совсем человеческий. Почему вам так важно, вот вам, разным людям, не только уволенным в данный момент из ВШЭ, почему так важно преподавать?
Е. Лукьянова
―
Ну потому что вот лично мне, я вижу сегодняшние проблемы страны и не только той страны, в которой я сейчас нахожусь, я вижу проблемы в нехватке образования. Страна не может идти вперед без должного и правильного образования. Его не хватает. Просто когда мы овладеваем неким набором знаний, лучшим, чем нам казалось бы, что у нас есть и нам этого достаточно для хлеба насущного – не развиваются страны. Они не движутся вперед. Это настолько важно сегодня. Что считайте, что это… Это понимание того, насколько лучше, интереснее мы бы жили, если бы мы это знали.
О. Журавлева
―
А какие еще есть важные для сохранения и развития страны знания, без которых сейчас прям беда. Про вашу юридическую конституционную часть я очень хорошо понимаю. А что еще?
Е. Лукьянова
―
Я думаю, что, в общем, людей нужно научить всю жизнь учиться. То есть, открывая им новые горизонты, понимая, что то, чего они достигли в жизни это не предел. Это еще очень много не открытых дверей, которые могли бы дать совершенствование, благосостояние, красоту мира, понимания… Тогда развиваются страны.
О. Журавлева
―
Совершенно не понимаю вопрос. Оплата студентов, которых практически обязывают брать кредиты на оплату и не разрешают оплачивать в рассрочку помесячно. Сапсан, я не знаю, о каком конкретно месте вы спрашиваете. Мне кажется, вы кому-то не тому задаете вопрос. Пока речь идет о бесплатном Свободном университете. Либо о символической плате. Никто ничего обязывать не будет. Кстати, многих знаниях, которые пока приводят к плохому. Лефортовский суд на три месяца продлил арест журналисту Ивану Сафронову. Которого обвиняют в госизмене.
Е. Лукьянова
―
Иван до сих пор не понимает…
О. Журавлева
―
Какого знания не хватает нам всем, чтобы понять, в чем его обвиняют.
Е. Лукьянова
―
Нам не хватает знания того, что сама статья Уголовного кодекса современная российская о госизмене не дает человеку представления о мере должного поведения. То есть человек, любой человек сегодня в нашей стране может быть подвергнут уголовному преследованию по этой статье. Потому что в этой статье ничего толкового не написано. Мы не понимаем, чего нам нельзя делать, чтобы нас в этом не обвинили. То есть у нас сформулировано сегодня так, что, обжалуя ее в Конституционном суде, в Европейском суде по правам человека, мы придем к выводу о неправовом характере этой статьи. То есть наши депутаты не в курсе, что такое правовая определенность и как должна быть сформулирована статья Уголовного кодекса. В обязательном порядке. Они просто не знают этих требований.
О. Журавлева
―
Спасибо большое. Я только хочу сказать еще, что в 19 часов следующее «Особое мнение» с политологом Кириллом Роговым. С которым мы еще о других нюансах поговорим. В том числе белорусских.
Е. Лукьянова
―
Самый лучший и тонкий пост по итогам на вчерашний день белорусских протестов.
О. Журавлева
―
Кстати, в 20 часов интервью с Марией Колесниковой, членом президиума Координационного совета Беларуси. Координатором штаба Виктора Бабарико. И в 21 час – «Невзоровские среды» с Александром Невзоровым и тоже все по актуальным вопросам. Спасибо большое. У нас была в гостях доктор юридических наук, адвокат и потенциальный профессор Свободного университета Елена Лукьянова. Спасибо. Всего доброго.