Олег Сысуев - Особое мнение - 2020-06-15

М. Курников― Здравствуйте. Рад приветствовать вас в эфире радиостанции «Эхо Москвы». И сегодня по скайпу со мной Олег Сысуев, президент Альфа-банка, в прошлом - вице-премьер правительства РФ. Здравствуйте.

О. Сысуев― Добрый день.

М. Курников― Я напомню, что мы в прямом эфире. Поэтому можно присылать вопросы по номеру +7-985-970-45-45. Начну с отмены ограничений. Можно ли сказать, что самое страшное позади и с точки зрения опасности коронавируса и с точки зрения опасностей экономических.

О. Сысуев― У меня есть на этот счет свое мнение особое. А может быть и не особое. Как не специалиста по вирусологии, безусловно. Как человека, который в свое время отвечал за судьбы людей в миллионном городе в том числе и человека, который отвечал за социальную сферу. Я считаю, что на самом деле снятие ограничений это большой риск. Я считаю, что еще все может вернуться в состояние весьма и весьма негативное. Это, собственно, показывает опыт других стран. Вот сегодня я читал справку от руководителя нашего филиала, вернее нашего банка в Казахстане, который четко показывает, что в Казахстане ситуация опять обострилась очень серьезно. Там тоже снимали ограничения достаточно активно. И показатели вроде были хорошие. Вместе с тем, мне кажется, что сейчас показатели московские сильно отличаются и тренд самое главное от того, что происходит в остальной России. В остальных крупных городах России, населенных пунктах и так далее. Мне кажется, что, наверное, Москва все-таки пик проходит или прошла. В другой России остальной России еще далеко до того, что будет это плато. И будет снижение зараженных. И таким образом возможности системы здравоохранения в отдельных городах будут покрывать это количество зараженных людей, которые потребуют медицинской помощи, что очень важно. Поэтому я считаю, что говорить о выходе из кризиса, о том, что можно активно снимать ограничения – весьма преждевременно. Тем более что сама погода она диктует выход на улицу, сама погода диктует расслабление такое. Веранды, люди хотят общаться, гулять по улицам и так далее. И мне кажется, наверное, это не популярная точка зрения, но я буду придерживаться все-таки консервативной позиции, что ограничения снимать рано.

М. Курников― И в Москве в том числе? Потому что вы сказали, что в Москве пик по вашему мнению пройден.

О.Сысуев: Мы считаем, что экономика будет себя чувствовать еще неважно, до конца года, возможно, и следующий весь год

О. Сысуев― Думаю, что да, хотя аргументы мэра, которые он сегодня приводил – они достаточно серьезные с точки зрения того, что Москва справляется с коронавирусом. И, видимо, это в первую очередь связано с тем, что количество выздоровевших превосходит уже в Москве количество заболевших. И таким образом дает люфт, дает резерв системе здравоохранения для того чтобы в дальнейшем если ситуация будет ухудшаться, покрывать эту проблему.

М. Курников― Вы сказали, что вы не вирусолог, тем не менее, как раз к экономике отношение имеете. С точки зрения того, что происходит с нашей экономикой, мировую сейчас не трогает. С нашей экономикой после коронавируса. Можно ли сказать, что самый пик кризиса в этом вопросе позади или нет?

О. Сысуев― Мы считаем, что выход из кризиса будет медленным, что мы можем получить очень серьезную отдачу от этого кризиса, который как сейчас, кажется, развивается, кажется, по достаточно оптимистическому сценарию. О чем, собственно, говорил Герман Греф, глава Сбербанка на видеовстрече с президентом. Мы считаем, что еще возможен рецидив кризиса и мы считаем, что экономика будет себя чувствовать еще неважно, по крайней мере, точно до конца года, возможно, и следующий весь год. Потому что это кризис необычный, кризис, который практически поставил на стоп-кран многие отрасли экономики и этот кризис, который еще в первую очередь связан с кризисом потребления, в том числе энергоресурсов. В том числе основной экспортной продукции РФ, энергоносители, нефть, газ, уменьшение цен на нефть и газ, которые серьезнейшим образом скажутся на благополучии бюджета. Которые серьезнейшим образом скажутся на всех контрагентах, которые работают и в этих отраслях, которые работают с этими отраслями. И многие из которых являются, в том числе и нашими клиентами.

М. Курников― Если мы заговорили про нефть, вы знаете наверняка мнение многих экономистов, которые говорят, что вы переоцениваете влияние нефти на экономику России. По крайней мере, на бюджет России. Больше половины бюджета это уже физические лица. Мелкий и средний бизнес, который платит налоги и так далее. Больше всего пострадают сами нефтяники. Почему вы не согласны с этой точкой зрения?

О. Сысуев― Потому что это является основной статьей бюджета. Это является основным источником поступлений в фонды резервные РФ. И это является основным источником государственных инвестиционных средств, из которых, собственно, должны черпаться деньги для национальных проектов. И за счет чего государство рассчитывало запустить экономический рост. Вот почему. И, безусловно, нефть и газ в этом смысле ключевым решающим образом влияют на благополучие нашей экономики. И здесь нового ничего не произошло. Посмотрите, как реагирует национальная валюта на снижение, реагировала на колебания, на снижение цены на нефть и на газ. Она сразу национальная валюта ослабла. Причем ослабла до уровней таких, которые позволили ей, в том числе интервенции ЦБ. Если бы этого не происходило…

М. Курников― Я как раз хотел вам сказать. Что рубль упал сильно меньше, чем цена на нефть.

О. Сысуев― Да. Если бы не было интервенции ЦБ, я думаю, что рубль уже бы находился в районе 85 рублей за один доллар. Это показывает достаточно примитивные расчеты экономистов.

М. Курников― Да, вы подтверждаете слова экономистов многих, которые говорят, что рубль сильно переоценен. Но вы знаете, как при этом многие говорят: а зря. Вы добавляете это «а зря» или нет?

О. Сысуев― Что он сильно переоценен?

М. Курников― Зря его так поддерживают. Надо бы его отпустить, чтобы выровнять значения.

О. Сысуев― Это не простой вопрос. Потому что, казалось бы, для государства, для бюджета ослабление национальной валюты, поскольку у нас основным источником является поступление денег от экспорта нефтепродуктов, у нас страна бюджетная. Это является плюсом. Но это также носит еще серьезный социально-политический оттенок, на что наше государство и руководители государства всегда обращали и обращают очень серьезное внимание. И они, безусловно, не могут допустить какого-то драматического изменения ситуации на валютном рынке и драматического ослабления национальной валюты. Потому что к бедам людей, которые испытывают проблемы с текущими доходами, если еще прибавится ослабление национальной валюты, - они быстренько побегут снимать вклады в банки. Это мы уже проходили. Когда Борис Николаевич Ельцин на вопрос – «будет ли девальвация рубля», жестко говорил, что никакой девальвации не будет. А потом она происходила в одночасье. Доверие в этом смысле, оно, конечно, окрепло у населения, но не до такой степени. Мне кажется, все это учитывается и надо учитывать, когда мы говорим о здоровье национальной валюты.

М. Курников― То есть это вопрос скорее политический или экономический. Курс рубля.

О. Сысуев― Это и экономический, и в нашей экономике даже больше, чем в любой другой экономике развитых цивилизованных стран это вопрос политический.

М. Курников― Но вы сказали, что побегут. Тем не менее, насколько мы видим статистику, получается, что люди и так снимают деньги. Может быть не в таких масштабах, как когда происходит девальвация. Но, тем не менее, они пошли снимать деньги.

О. Сысуев― Это очень правильное уточнение: не в таких масштабах. Всего на ноль одну десятую процента уменьшились банковские вклады за этот период. В мае. И связано это в основном с тем, что май это был месяц расходов, который пришел после кризиса и когда люди получали зарплату не в тех объемах, как они привыкли. Либо не получали ее. Это праздники, которые, безусловно, потребовали расходов. И это сезонные колебания денежных средств на счетах физических лиц в банках. Если мы посмотрим прошлый год – такое же примерно было падение в мае прошлого года. И здесь ничего экстраординарного нет. И мы не можем говорить о том, что люди побеждали в банки. К нам в этой части никто не бежит и мы не чувствуем никакой атаки. И опасности.

О.Сысуев: Сейчас на моменте мы чувствуем улучшение ситуации, связанной с потребительским рынком

М. Курников― Отлично. А вы чувствуете, что в каких-то регионах разрешили, открыли кафе, рестораны, парикмахерские и так далее. Вы почувствовали, что эта кровь бежит по венам или нет? Или пока это все еще очень в замороженном состоянии.

О. Сысуев― Знаете, сейчас на моменте мы чувствуем улучшение ситуации, связанной с потребительским рынком. С активностью людей с точки зрения их выполнения обязательств по кредитам физических лиц. У нас начало зеленеть, что называется, на карте. Долгов физических лиц по кредитам. И мы это видим. Экономика, безусловно, начинает оживать. Будет ли этот горизонт оживления длительным или он затормозится в какой-то момент из-за наших, может быть, не всегда продуманных действий, связанных с ограничениями. И потом введением повторных ограничительных мер с точки зрения карантина – сказать сейчас трудно.

М. Курников― Но вы пару недель назад согласились с оценкой, что около трети предприятий малого и среднего бизнеса… Вот сейчас вы можете либо подкорректировать прогноз, либо подтвердить его.

О. Сысуев― Нет, я остаюсь при своем мнении. Мне кажется, что до трети предприятий малого и среднего бизнеса сферы обслуживания, да это, собственно, и показывает, если проехаться по улицам Москвы. Объем предложений, связанных с арендой помещений на центральных улицах Москвы очень высок. И это связано с тем, что люди не могут платить арендную плату и закрывают свои предприятия. Я думаю, что треть, безусловно, мы должны ожидать.

М. Курников― Вы, когда говорили о Москве и регионах, говорили о цифрах статистики. Значит ли это, что вы им скорее доверяете, чем не доверяете? Или, по крайней мере, считаете, что ими можно оперировать?

О. Сысуев― У нас для вас других цифр нет. Собственно, основываться не на чем. Я, конечно, знаю о некотором мнении, которое высказывается зачастую в очень авторитетных изданиях. В том числе за рубежом. Что доверия к нашей статистике нет. Наверное, для этого есть какие-то основания. Но еще раз повторяю, у меня нет оснований, когда я сам был специалистом и обладал набором больших и не очень больших данных, которые бы говорили об обратном. Единственное, о чем я могу судить – что когда вводились очень жесткие меры ограничительные в РФ, в Москве, уровень заболевания был в разы, может быть, даже в десятки раз меньше, чем сейчас, когда эти меры снимаются. Достаточно активно. Это у меня как у обывателя, как у наблюдателя вызывает большие вопросы.

М. Курников― Отлично. Но вы, к счастью не просто обыватель. Вы человек, который внутри были системы. И на муниципальном уровне, и на федеральном. Объясните логику системы в таком случае. Это происходит из-за того, что экономика в таком состоянии, что уже нужна инъекция, оживление. Голосование по Конституции. Какой вы ответ выбираете? Может быть есть свой вариант.

О. Сысуев― Я говорил, в том числе и на «Эхо Москвы», что я считаю как – «если директором был бы я», действия моего коллеги, если можно говорить о прошлом, мэра Москвы, я во многом поддерживаю. Он брал инициативу на себя, он действовал решительно. И в этом смысле мне трудно говорить о том, что я поступил бы по-другому. И причем у Москвы за счет цифр, которые говорят о том, что количество выздоровевших превосходит количество заболевших уже достаточно продолжительное время. Есть основания для снятия ограничений. Мне кажется, что страна совсем другая. Я общался недавно достаточно серьезными крупными ответственными людьми в Самаре. У них не очень хорошая ситуация и они испытывают чувство огромной тревоги и растерянности, например.

М. Курников― Олег Николаевич, если бы вам позвонили из администрации президента и сказали бы: есть мнение, что не так все страшно, что ситуация под контролем и надо бы немножко ослабить перед 1 июля. Причем, даже не называя, что будет 1 июля.

О. Сысуев― Да, тогда давайте будем говорить о том, есть ли влияние политическое на решение вот этого абсолютно точно гуманитарного, очень важного вопроса. Мне кажется, что, безусловно, есть. И я не совсем понимаю и даже не вижу никаких как человек, который активно принимал участие в конституционном процессе 1993 года…

М. Курников― Не из танка вы в этот момент стреляли.

О. Сысуев― Абсолютно точно. Я выступал за принятие Конституции, я принимал участие в какой-то степени в формировании статей, определявших будущее местного самоуправления в РФ. И, безусловно, горячо выступал за принятие этой Конституции. Я не понимаю, зачем нужна такая спешка. Я не понимаю, почему в принципе ставить себя в положение людей, которые должны отвечать, но, видимо, совершенно нельзя ответить на вопрос: почему в разгар пандемии, если иметь в виду РФ, проводить голосование, которое предусматривает активный сбор людей, активные контакты людей, которые категорически не соответствуют этому времени. Я просто растерян. Я этого совершенно не понимаю. Почему таким образом надо спешить. Я, безусловно, как человек, я тоже говорил об этом, выросший на военных парадах, поскольку я родился и долгое время жил на центральной площади родного города, где проводились военные парады. И отец у меня был офицером, который ходил на этих парадах. Безусловно, для меня это отдельная часть моего детства. Я к ним отношусь в достаточной степени сакрально. Всегда относился к этим парадам. Я не понимаю, почему его надо устраивать именно сейчас. Я действительно этого не понимаю. И если бы у нас было какое-то огромное количество оставшихся в живых ветеранов, которые требовали какого-то уважения и так далее. И они бы обращались с просьбами. Я, честное слово, этого не понимаю. У меня по этому поводу остается масса вопросов.

М. Курников― Но, тем не менее, вы были мэром. И понимаете, что может прийти какой-то сигнал, который надо выполнять. Может ли сегодня какой-то губернатор или мэр сказать: ребята, ну вас с вашим парадом и голосованием, мы это делать не будем ни при каких обстоятельствах.

О. Сысуев― Как показала практика, есть губернаторы в наших селениях, которые отменяют…

М. Курников― И Кремль даже сказал, что с пониманием относится…

О. Сысуев― Я, безусловно, уверен, что у нас не бывает так, что утром проснулся губернатор, решил: пойду-ка я на телевидении или напишу-ка в твиттере, что отменяю парад. Он для начала, конечно, позвонил в управление внутренней политики, посоветовался там, потом куда-то еще. Ему сказали: давай, отменяй. Это просто реальная ситуация, это говорит, что там не совсем идиоты и кровопийцы сидят. Люди, которые на самом деле ощущают риски. И эта практика есть. Но вот Москва в этом смысле, это же все-таки ни с чем не сравнятся парады в Москве. Вы знаете, в Самаре бы когда-то центр Приволжского военного округа. Поэтому там такие были полномасштабные парады. Сейчас таких центров, военных округов немного в РФ. И там, видимо, предполагается, что будут маршировать гарнизоны или какие-то части воинские, которые рядом стоят. Я не понимаю, зачем рисковать и зачем все это делать. Исключительно, как только для поддержания вот этого вот нашего фетиша. О том, что у нас армия является единственным нашим союзником и это наше все и это подогревает наше величие и обойтись без этой демонстрации, на мой взгляд, в достаточной степени бессмысленной, нынче мы никак не можем.

О.Сысуев: Я принимал участие в какой-то степени в формировании статей, определявших будущее местного самоуправления в РФ

М. Курников― Но союзника все-таки два. Армия и флот.

О. Сысуев― Хорошо. Согласились.

М. Курников― Если завершать тему парада, на ваш взгляд это действительно надо людям? Есть какая-то часть России, часть населения России, которые этого ждут. Или это все-таки проводится, если не для одного человека, и мы все с вами знаем имя этого человека. То прям для какой-то верхушки. Для ее самоутверждения.

О. Сысуев― Абсолютно точно, большая часть людей вожделеет этот парад. Она хочет увидеть картинку. Прежде всего. Которую замечательно передают крупные специалисты Первого канала. И они хотят таким образом потрафить, так или иначе, воспитанному и понятому ими патриотизму. Мне кажется, такая часть людей есть. Это, безусловно, электорат нынешней власти.

М. Курников― Мы должны сделать здесь паузу. Сразу после новостей вернемся в студию, чтобы продолжить разговор с Олегом Сысуевым.

НОВОСТИ

М. Курников― Мы продолжаем. Мы тут на паузе выяснили, что Олег Сысуев не пойдет голосовать за поправки в Конституцию. И более того, видимо, не так сильно тема русского языка, животных и так далее заставляет его все-таки на этот выбор решиться. Но своих сотрудников вы заставляете регистрироваться на Мос.ру, чтобы они пришли и выразили свою точку зрения. Электронно.

О. Сысуев― Я просто хотел бы объяснить свою позицию. Да, безусловно, я хорошо отношусь к родному языку. И я люблю животных. Об этом только, наверное, напоминает официальное телевидение, когда ты пробегаешь мимо экрана. Там почему-то все время говорят о братьях наших меньших.

М. Курников― А память предков еще.

О. Сысуев― Меня уговаривать… Память предков – вообще очень странная вещь. Предки – это те, кто, наверное, у нас уже умерли. Вот какая у них может быть память, она мне кажется, была совершенно разная. У предков. И предки были достаточно разные. Не очень простой вопрос. У меня всегда в доме были животные. Собаки. И хотел признаться в любви к ним. Не голосуя за поправки в Конституцию. И как я недавно узнал, оказывается, Россия – страна чемпион по удельному количеству кошек в семьях в мире. Россия по этому показателю занимает первое место. Поэтому любовь к животным она уже доказана на практике. И, наверное, может быть, даже и не требовалось вписывать эту поправку в Конституцию. Но если серьезно, то там есть вещи, с которыми я просто не согласен. Это вещи, которыми я занимался. Местное самоуправление. Там закрепляется все-таки положение, которое ставит местное самоуправление, де-факто уже поставленное в зависимость от государственной власти. Которая закрепляет формирование органов местного самоуправления в зависимости от мнения вышестоящих начальников. Несмотря на то, что это маскируется под как бы создание единого, системы публичной власти в РФ.

М. Курников― Так почему не прийти и не проголосовать против тогда?

О. Сысуев― Потому что я нахожусь в зоне риска.

М. Курников― Прописка московская у вас? Я договорюсь, у меня есть знакомый человек, который занимается электронным голосованием. Он вам поможет.

О. Сысуев― Это главный редактор…

М. Курников― Например.

О. Сысуев― У меня нет, к сожалению, доверия к электронному голосованию. И, наверное, надо меня в этом еще попереубеждать. То есть, есть те положения, которые весьма спорные и есть еще одна вещь. По искреннему признанию председателя ЦИК Эллы Памфиловой: а чего, собственно, голосовать.

М. Курников― Дмитрий Песков ее опроверг. Он сказал, что президент твердо намерен. Если не проголосуют – не будет вводить эти поправки.

О. Сысуев― Слушайте, то есть законодательный процесс, вообще говоря, завершен. И конституционное большинство и ГД, и Совета Федерации две трети законодательных собраний региональных свое дело сделали. И мне кажется, что присоединяться к тому, с чем я не согласен, я считаю для себя бессмысленным. Вот такая у меня позиция.

О.Сысуев: По искреннему признанию председателя ЦИК Эллы Памфиловой: а чего, собственно, голосовать

М. Курников― Тем не менее, по поводу того, что кого-то принуждают. Понятно, что разговоров об этом много всегда. Тех, кто публично говорят, что я такой-то, такой-то, вот мои, что называется данные. Вот мое место работы. Их всегда меньше. По понятным причинам, я думаю. Тем не менее, насколько на ваш взгляд эти масштабы серьезные. Такого принуждения и были всегда и сейчас. И самое главное – а такое принуждение разве не приводит к обратному результату. Не будут ли люди наоборот назло голосовать против.

О. Сысуев― Я думаю, что страх неисполнения просьбы, в кавычках скажем, настоятельной начальства – он в наших людях очень силен. Он, конечно, уменьшался, особенно в 90-х годах. Но сейчас мне кажется, он еще более силен. Почему? – потому что люди все-таки боятся потерять работу, а если учесть, что у нас страна бюджетников, то бюджет платит этим людям, большинству участвующим в голосовании зарплату. И он как бы им говорит: мы вам зарплату платим? – платим. Если вы, я даже слышал такие подпольные записи, что если вы хотите ее получать, если хотите, чтобы у нас все было стабильно и в ваших семьях стабильно – идите и голосуйте. Чтобы не было никаких политических потрясений. Иначе вы зарплату не будете получать. И будут потрясения. И люди верят. Да, в некоторых случаях это прямое запугивание со стороны руководителей этих бюджетных организаций. Которые требуют я даже слышал прислать скриншоты с результатами своего голосования. Электронно. Но это мне кажется уже уголовное преступление и этим должны заниматься правоохранительные органы.

М. Курников― Вы сказали про бюджетные деньги. Всегда вспоминается фраза, что нет никаких бюджетных денег, есть деньги налогоплательщиков.

О. Сысуев― Да. Это правда. Но у нас исковеркано сознанием, что мы считаем, что это деньги, которые государство, ради чего мы, собственно, живем – для того чтобы государство было великим, нерушимым, суверенным. Оно вот давало эти деньги.

М. Курников― Две темы еще хочу успеть с вами проговорить. Вы говорили о Казахстане. О том, какая статистика приходит оттуда. Какие аналитические записки. А вот что с Белоруссией. Есть ли какие-то особенности ведения банковского бизнеса там? Когда вы смотрите на новости, которые оттуда приходят.

О. Сысуев― Национальные особенности ведения банковского бизнеса в Белоруссии. Да. На самом деле я не очень знаком с этой ситуацией. Из того, что я слышал, вижу, мне кажется, что такое странное совпадение, что человек захотел быть кандидатом в президенты, а потом оказался преступником – оно достаточно распространено как мне кажется на полях постсоветских, постсоциалистических государств. Если ты будешь себя вести неправильно с точки зрения политики, к тебе пришлют доктора, чтобы он тебя полечил. Это, собственно, как мне кажется, наверное, возможно из той же области.

М. Курников― Это ухудшает инвестиционный климат страны? Или в Белоруссии такой климат, что такие вещи не сильно ухудшат.

О. Сысуев― Инвестиционный климат Белоруссии – это тесные экономические связи с Россией. И выполнение для России, как это понимается в масштабах союзного государства, роль буфера между нами и странами НАТО. И если этот буфер будет дружелюбен к нам, то он получит за это соответствующую оплату. Если он не будет дружелюбен к нам, то он соответствующую оплату в виде экономических связей не получит. И тогда, не имея таких связей с Западом, он будет вести нищенское существование. Но если он пойдет на Запад, это уже выбор будет людей в Белоруссии. То, что продемонстрировала нам Украина.

М. Курников― Тогда объясните мне, такое действие относительно руководителя довольно высокопоставленного банка, который аффилирован с Россией, мягко говоря. Это что такое?

О. Сысуев― Там, видимо, есть договоренности и гарантии со стороны белорусского руководства для России, для руководства «Газпрома», что с банком ничего плохого не случится. Что он не будет обанкрочен, что он сохранит свой бизнес в Белоруссии. И с бизнесом и с экономикой этого банка все будет хорошо.

М. Курников― А как же «своих не бросаем», Олег Николаевич?

О. Сысуев― Там, по-моему, свои – они с точки зрения менеджмента свои. Но с точки зрения житья-бытья и происхождения – они граждане Белоруссии. Как мне кажется.

М. Курников― Тимченко тоже может быть гражданин Финляндии, а все равно свой.

О.Сысуев: Инвестиционный климат Белоруссии – это тесные экономические связи с Россией

О. Сысуев― Мне кажется, что они может быть свои, но их степень свойскости она не так высока, чтобы могла претендовать на альтернативу для взаимоотношений с Лукашенко.

М. Курников― Понятно. Еще одна тема. Вы «Ведомости» читали?

О. Сысуев― Я перестал читать, честно говоря, эту газету. Я заглядываю на сайт, безусловно. Но я знаю, что там происходит.

М. Курников― Почему перестали читать, во-первых. В какой момент. Когда произошла эта точка. И обидно ли вам за то, что происходит сейчас с «Ведомостями», насколько это удар на ваш взгляд по российской журналистике? Или российская журналистика в том же состоянии, что и инвестиционный климат Белоруссии.

О. Сысуев― У нас с «Ведомостями» как у банка были разные отношения. В том числе весьма острые. И в том числе отношения, был риск того, что мы будем решать эти отношения в судах. Но мы всегда признавали, что это главное наше деловое издание. И по степени независимости, по степени предела упругости оно все-таки было в лидерах. Абсолютно точно. И мне кажется, что это большая потеря для России. Что эта газета будет терять свою независимость. Что она перестанет печатать независимые материалы, основанные на независимых исследованиях. Выражать свободно точку зрения. Это плохо для не только российской журналистики, но и для страны, для нашей экономики, для ее будущего.

М. Курников― Если вы были бы собственником газеты, вы бы не хотели влиять на то, кто там редактор, какие там должны быть материалы. И так далее.

О. Сысуев― Сегодня вот, по-моему, Волин…

М. Курников― Призвал всех уволить.

О. Сысуев― Да. Я знаю хорошо Алексея, и он уже высказывался, мне кажется какое-то количество лет назад на эту тему. На какой-то лекции для студентов.

М. Курников― По поводу собственников и их влияния.

О. Сысуев― Что, как и везде, как во всем собственники имеют право делать вообще все, что угодно в рамках законодательства. И это такая гольная правда. Горькая правда. Потому что собственниками у нас становятся все больше и больше либо государство, либо компании, которые очень сильно аффилированы и зависят от государства. Вот и всё.

М. Курников― Олег Сысуев, президент Альфа-банка, в прошлом вице-премьер правительства РФ. В 19 часов будет «Особое мнение» с писателем Дмитрием Глуховским. А о «Ведомостях» мы поговорим после 18.30.