Кирилл Мартынов - Особое мнение - 2020-01-29
29.01.2020
А. Соломин
―
Здравствуйте. Гость программы «Особое мнение» - Кирилл Мартынов, редактор отдела политики «Новой газеты». Здравствуйте.
К. Мартынов
―
Здравствуйте.
А. Соломин
―
Только что в предыдущем эфире Дмитрий Быков включил слово «зачем» в перечень самых ужасных слов. Которые не следует употреблять. Дело в том, что это мое любимое слово, поэтому я везде повычеркивал. Спрошу вас по-другому. Почему задержали полицейских по делу Голунова?
К. Мартынов
―
В истории про задержание этих полицейских, причем, судя по последней информации, все-таки задержали не всех полицейских, которые к этому делу были причастны и даже главного, кажется и не задержали в итоге.
А. Соломин
―
Вы имеете в виду полковника Щирова.
К. Мартынов
―
Да.
А. Соломин
―
Интересно, что источники сначала сообщали и о его задержании.
К. Мартынов
―
Это важный момент. Это означает, что торг там, конечно, продолжается. И он будет до самого последнего момента идти. Если выяснится, что тот человек, который больше всех тогда летом болтал о том, что у него все доказано, все под контролем и что не видит фабулы уголовного дела против себя любимого. Если в итоге этот человек окажется вне подозрений, то, безусловно, это будет означать, что вся эта машина правоохранительная, судебная прекрасно договорилась внутри себя. Несмотря ни на что. Отвечая конкретно на ваш вопрос: почему. Я думаю, что единственная причина или, по крайней мере, главная причина, ключевая – то, что в декабре так неудачно для подчиненных полковника Щирова и все еще не для него самого получилось, что Путину удалось во время пресс-конференции кому-то из журналистов задать вопрос о том, как продвигается, черт побери, расследование обстоятельств задержания Ивана Голунова. Потому что логика там простая. Если есть наркотическое вещество, как у нас в законе сказано в особо крупном объеме, это фактически чуть ли ни оптовые поставки, несколько граммов. То это означает, что если этого вещества у самого Голунова не было, оно ему не принадлежало, он никаких манипуляций не совершал, то это означает, что это вещество было у кого-то другого. Этот человек где-то его взял, хранил, совершал с ним манипуляции. И он фактически наркодилер в особо крупном размере. Поэтому всем было понятно, что либо Голунов сядет, либо доблестная полиция. И почти все всегда говорили, что совершенно невозможно, чтобы полиция когда бы то ни было признала, что кто-то из ее сотрудников вот на таком уровне занимается, в такие дела лезет, еще при этом кто-то будет осужден. Но в декабре случилась эта неудачная для бывших сотрудников Западного административного округа ОВД по ЗАО, это дело, Путина вдруг спросили: а как там Голунов. И Путин сказал, почему он так сказал, я не знаю, может быть, он действительно в это верил, может быть он решил, что так будет лучше. Может быть, вообще для него это не очень важно, он просто сказал мимоходом, как мы все слышали: «Да все уже расследуют». И через полчаса в тот же день…
А. Соломин
―
Что есть уголовное дело.
К. Мартынов
―
Да, в смысле, что есть расследование. Естественно, расследование в рамках уголовного дела. Потому что как еще тут можно что-то расследовать. И в течение часа из Следственного комитета пришла действительно депеша о том, что еще вчера, такое совпадение, вроде бы 18 декабря это все происходило, 17-го декабря, в датах могу ошибиться, но примерно так, 17 декабря якобы Следственный комитет возбудил уголовное дело. Это так же когда полицейские совершают какое-то преступление, выясняется, что его еще вчера уволили. Абсолютно симметричная ситуация. Только с уголовным делом.
А. Соломин
―
Владимир Путин, получается, был готов к этому вопросу. Он знал, что ответить.
К.Мартынов: То, что не задержали Щурова означает, что торг там продолжается. И он будет до последнего идти
К. Мартынов
―
Я не уверен, что он был готов к этому вопросу. То есть, есть два варианта. Либо он действительно с какими-то своими советниками это обсуждал и у него был заготовлен ответ, либо он сымпровизировал совершенно в своей манере, а дальше люди просто прыгнули так высоко, как было сказано на пресс-конференции. Это так же как дары в прямом эфире совершаются детям, регионам, и так далее. Губернаторы увольнялись в предыдущие годы. То же самое произошло с этим уголовным делом.
А. Соломин
―
Знаете, почему я сомневаюсь. Если мне не изменяет память, вопрос о Голунове задавал корреспондент телеканала RT. Корреспондент телеканала RT при всем уважении к телеканалу, не будет делать сюрпризов Владимир Путину.
К. Мартынов
―
Согласен. Этого я не учел. Если эту деталь учитывать, тогда действительно, наверное, это был согласованный вопрос. И было принято накануне какое-то решение. Почему это решение тогда было принято – вопрос более сложный. Но очевидно, что были какие-то люди, которые считали, что вред от нерасследованного дела Голунова будет больше, чем польза от защиты этих полицейских. И при этом в любом случае есть сатирический момент, а есть трагический. Сатирический заключается в том, что, конечно, надо тщательно изучать, как вся правоохранительная система саботирует свои собственные правила. Вот есть у вас наркотики, есть человек, который точно к ним не имеет отношения. Это Голунов. Есть люди, которые якобы наркотики у него нашли и которые об этом публично много раз отчитались. Но соответственно надо расследовать, откуда взялись наркотики. Это всем очевидно. И вот проходит больше полгода, и эта система вообще никак не движется. То есть вот есть закон, есть наркотические вещества, есть публично доступная информация, фактически сообщение о преступлении. И дальше в эту систему все это как-то в следственную и судебную систему РФ все эти вводные данные загружаются. Она как-то так какие-то звуки издает невнятные. Говорит: ничего не было. Как сказал полковник Щиров тогда: «Не могу себе представить фабулу уголовного дела против меня».
А. Соломин
―
А может быть он действительно не может ее представить. Он же может сказать, что я ни о чем не знал, они сами все сделали. А мне доложили, что вот преступление. Допускаете вы это?
К. Мартынов
―
Нет, по той причине, что когда он отчитывался перед камерой на следующий день о том, как все происходило, он должен был достаточно, все-таки не сумасшедший и, наверное, в своем деле что-то понимает. Он должен был понимать, что если к делу есть такой интерес и его фамилия названа, и он сейчас говорит журналистам о чем-то, он должен быть уверенным, что действительно наркотики у этого человека нашли. И тот факт, что если мы предполагаем, что все-таки это дело против Голунова было связано с его профессиональной деятельностью, как мне кажется, никто особенно не сомневается. Очень маловероятно, что те люди, которые заказывали Голунова, действовали в обход такого крупного полковника, работая непосредственно с сержантами, оперативниками. Или в каком звании. В лейтенантском может быть. Поэтому я все-таки, скорее всего, считаю, что полковник Щиров прекрасно все знал. Ну и вот теперь очень интересна его судьба, как он из этой ситуации будет выходить. Тем не менее, сатира в том, то есть у меня такой образ возникает, что это такие 4 щировца, вот на них все нападают, уже Колокольцев сказал, что Голунов не виноват, уже адвокаты говорят и журналистское сообщество на ушах стоит. И администрация президента в курсе. И по всем линиям этих силовых структур судебные иски идут и какие-то заявления о совершении преступления. Но эти щировцы из ЗАО, они сели, создали такую римскую черепаху, они сидят, они подняли щиты своих не сдаем. Введен план саботаж, понимаете. И видно, что просто вся эта система заточена на то, что мгновенно собраться и в любом случае журналистам, гражданским, еще кому-то своих не отдавать. И они этим полгода занимались. Я иронизирую, что это настоящие герои. Если где-то искать героизм, то в ОВД по ЗАО. Они просто крутые люди. Так даже в американских боевиках не бывает. Они просто силой мысли остановили, вот они сидели, я думаю, какой у них досуг у этих людей. Наверное, они ходят в сауну. Вряд ли на концерты классической музыки. Вот они сидели в сауне и силой мысли останавливали, знакомясь с нужными людьми, действия законов РФ на полгода. Это просто суперспособности. А трагедия здесь заключается в том, что как только мы уберем фамилию Голунова из этого дела и поставим на его место практически любого из нас, тот факт, что Голунов был журналистом, еще ничего ему не гарантировало. Это ему, конечно, повезло, что он оказался тем, кого вытащили и спасли. В результате каких-то невероятных общественных напряжений. Неформальных переговоров. Счастливого стечения обстоятельств. Вот представьте себе, обычная семья, человек из которой попадает, обычный человек, который не оказался в нужный момент в нужном месте, как Голунов. Которого смогли защитить, кто угодно, в том числе мы с вами попадаем в эту ситуацию с подбросом наркотиков теми же умельцами. Если эта система настолько способна сопротивляться действиям законов РФ, это означает, что у обычного человека просто никаких шансов против нее нет. И быть принципиально не может. Эта система в любом случае доведет его до осуждения. И это такая национальная трагедия. То есть тот факт, что сейчас за этими оперативниками пришли, а полковника еще вывели за скобки, это невероятно поучительная история, буквально для учебника.
А. Соломин
―
Как она изменит систему? Потому что количество осужденных именно по этой статье огромное. Недаром ее называют «народной» статьей.
К. Мартынов
―
Во-первых, когда дело Голунова заканчивалось, то конечно, все это воспринимали как победу. И много говорилось о том, что надо теперь вслед за Голуновым разбираться во всех остальных похожих делах. И смотреть, кто уже осужден, кто находится под следствием. Почему огромное количество у всех независимых журналистов в нашей стране писем от семей людей, которые сидят по наркотической статье. Многие я думаю, совершенно невиновны, как Голунов мог бы сесть, которые просят о помощи. И тогда предполагалось, что всю осень мы будем заниматься именно этим. Мы будем разбираться в этих делах, анализировать их с точки зрения статистики, что-то совсем немного было сделано. Но потом на нас упало это «московское дело», когда просто на улицах начали людей хватать и сажать в тюрьму за стаканчики. И фактически, на мой взгляд, ничего, никакого перелома в системе не наступило в результате. То есть мы находимся все еще внутри дела Голунова.
А. Соломин
―
Я когда спросил, почему сейчас задержали ключевых фигурантов дела Голунова. Или исполнителей, во всяком случае. Недаром спросил: почему. Вам не кажется, что в этом есть некий тренд что ли или тенденция. Потому что только что занимались делом Котова. И Конституционный суд постановил пересмотреть приговор. Это тоже неожиданное решение для многих. И тоже вследствие той пресс-конференции во многом.
К. Мартынов
―
Подождите, я не помню про дело Котова в декабрьской пресс-конференции.
К.Мартынов: Были люди, которые считали, что вред от дела Голунова будет больше, чем польза от защиты этих полицейских
А. Соломин
―
Почему об этом мало кто помнит – потому что вопрос по делу Котова задал Антон Желнов из телеканала «Дождь», когда пресс-конференция уже завершилась. Этап, когда Владимир Путин встает, он выкрикнул и привлек внимание к себе.
К. Мартынов
―
Из этой перспективы анализировать сейчас происходящее относительно просто. Базовая идея заключается в том, что власть ввязалась, Кремль ввязался в авантюру по изменению Конституции и по какому-то переоформлению, во-первых, властных полномочий, во-вторых, этого условного контракта народа и национального лидера. Как они там теперь говорят. Пока еще президента, а в будущем может быть человека, занимающего несколько должностей. Или какую-то новую должность. И поскольку в Кремле в администрации президента понимают, что у них сейчас вот здесь приоритет, то мне кажется, дано указание несколько снизить градус какого-то общественного напряжения. Для чего выбирается несколько точек. Московская интеллигенция, интеллигенция в крупных городах озабочена этой правозащитной тематикой. Поэтому можно выбрать человека, который как всем понятно, сидит ни за что и может быть немного его дело пересмотреть. А может быть, его прекратить так же как было прекращено дело Дадина. Ну вот, в случае с Котовым там совершенно очевидно, что человек просто на улице стоял и в этом все его преступление. Возможно, если мы сейчас увидим какого-то полицейского на скамье подсудимых по делу Голунова, то как-то журналисты будут более оптимистично смотреть в будущее. Журналистов в масштабах страны много. В данном случае в дело Голунова вписываются, что называется, не только независимые журналисты, но и некоторые представители пропаганды. Потому что они как-то спинным мозгом почувствовали, что их тоже касается. И, наверное, можно тенденцию продолжить, можно выбрать пять пунктов, что-то с экологией сделать, в Шиесе прекратить самые ужасные какие-то издевательства над людьми. Найти пять пунктов, которые не очень дороги в исполнении, за которыми не стоят какие-то очень влиятельные люди. Наказать исполнителей по ним. И сказать, что вот в тот момент, когда вся страна счастливая восторженная принимает новую Конституцию в экстренном порядке, на самом деле больших проблем и больших тем для разногласий у нас нет. Все в основном счастливы. Это недорогая политическая технология. И в контексте «московского дела» мы вообще привыкли, что наши власти немного конвульсивно действуют и в их действиях хотя бы каких-то планов на 2-3 шага вперед не просматривается. А просто они, например, хотели всех запугать. Но сейчас они, по крайней мере, этим маленькими шагами обозначают какую-то очень простую рациональность. Мы хотим, чтобы все радовались новой Конституции, по возможности. Даже те, кто против, у них не было сильных поводов придираться. Поэтому мы раскладываем такие кусочки сыра в этих конституционных мышеловках.
А. Соломин
―
То есть все-таки вы согласны с тем, что и дело Котова, и Голунова сейчас укладываются в общий тренд. Власть пересматривает некоторые из самых одиозных решений.
К. Мартынов
―
Я думаю да. Эта история для меня выглядит как такой сериал, где был первый сезон и теперь идет второй или даже третий. И первый сезон был еще в декабре прошлого года, когда власти о своих планах фактически даже не намекали. А второй сезон был 15 января, когда Путин заявил, что нам со старой Конституцией не по пути и в стране назрел запрос на изменение. Но действительно они, наверное, эти переговоры уже вели не один день, что называется, к 15 января они знали, почему они выходят в начале года и в этом смысле и дело Голунова тем более, если там журналист RT задавал вопрос. И вопрос по Котову, услышанный может быть в кулуарах после завершения, все это укладывается в список острых вопросов. Которые можно недорого решить. Тогда да.
А. Соломин
―
То есть журналисты просто помогли Владимиру Путину сформулировать эти острые вопросы.
К. Мартынов
―
В случае если это RT, то конечно единственная задача журналистики от RT - помогать Владимиру Путину формулировать вопросы.
А. Соломин
―
А изменения в системе силовиков власти российской вы видите? Я имею в виду не формально назначение Игоря Краснова новым генпрокурором. А субстантивно, как говорит Дмитрий Сергеевич Песков. Что что-то меняется.
К. Мартынов
―
Те люди, которые много занимаются реформами или кризисом правоохранительной системы в России, они считают, что если Краснов сейчас вмешается публично в ситуацию по Котову, то это может означать, что Генпрокуратура получает, по крайней мере, неформально какие-то новые дополнительные полномочия. Потому что негласное разделение ролей заключалось в том, что Генпрокуратура решения по уголовным делам от Следственного комитета, когда это непосредственно ее собственные интересы не затрагивает, признает. А здесь у Краснова есть официальное публичное поручение от президента разобраться в вопросе. Если Генпрокуратура сделает дополнительное преставление в ходе пересмотра приговора Котову, то это будет означать, что прокуратура рассчитывает на какую-то чуть более самостоятельную роль, и под эту задачу бывший следователь и бывший подчиненный Бастрыкин туда приходил.
А. Соломин
―
А почему как вы думаете, зам. Бастрыкина направляется в Генпрокуратуру, это ведь нарушает баланс сил. Когда мы столько лет видели за открытой, иногда закрытой борьбой между двумя этими ведомствами. Следственным комитетом и прокуратурой. Сейчас Юрий Чайка отправлен в отставку. А Александр Бастрыкин – нет.
К. Мартынов
―
Я не знаю деталей конкретных отношений Бастрыкина, Краснова и в данном случае Путина еще. Но в целом мне кажется это продолжением логики на запутывание следов что называется. Потому что в отношении многих нынешних представителей российской политической элиты, их карьера выглядит очень не очевидным образом. Скажем, министра Орешкина вроде бы уволили, но на самом деле вроде бы повысили, потому что он теперь помощник президента с неформальными полномочиями, но гораздо более широкими, как мы можем догадываться. Чем у формального министра экономического развития. Но это не точно. И в целом это укладывается в общую схему, чтобы никакой отдельный клан слишком самостоятельным не был, чтобы все зависели друг от друга. И в конечном итоге от тех решений, которые принимает Путин. Возможно, логика назначения Краснова тоже в этой системе как-то объясняется. То есть теперь Краснов с одной стороны бывший зам. и подчиненный Бастрыкина, и его по многим делам очевидно доверенное лицо. С другой стороны он ставленник Путина на ту позицию, которая существование Бастрыкина ограничивает и до некоторой степени, исторически так сложилось – даже отрицает. То есть задача прокуратуры - надзор за следствием. Если это дело Котова будет развернуто в таком ключе, то это подтвердится. По крайней мере, косвенно. А в большом политическом смысле слова, я естественно не Краснова имею в виду, тут есть веселая трагикомическая история про кастинг преемников. О том, что сейчас ситуация такова, что все люди, которые находятся выше определенной позиции во власти, понимают, что они могут потенциально быть выбраны, что их могут поманить пальцем и сказать: ты будешь следующим президентом России. И это превращает и без того нашу специфическую альтернативно одаренную политическую систему в совершенный балаган, потому что все сейчас будут, каждый участник этого политического процесса он сейчас думает, как бы ему правильно вести. С одной стороны верноподданнически, с одной стороны привлекая внимание, с другой стороны не демонстрируя, что ты считаешь, что ты и есть преемник. То есть это совершенно в ближайший год-два нас ждет невероятный политический цирк с этими отношениями внутри элиты.
К.Мартынов:Введен план саботаж. Вся система заточена на то, что мгновенно собраться и в любом случае своих не отдавать
А. Соломин
―
А насколько высокий должен быть статус. Потому что Михаил Мишустин вряд ли думал какое-то время назад, что ему светит пост премьер-министра.
К. Мартынов
―
Дело в том, кто помнит еще, когда появились преемники образца 2007 года, там тоже обе кандидатуры не были единственно возможными очевидно. И, наверное, там были люди, которые считали, что это они преемники.
А. Соломин
―
Вы имеете в виду Дмитрий Медведев и Сергей Иванов.
К. Мартынов
―
Да. Еще у них был такой предтандем. Или предоппозиция. Поэтому в том и дело, в том и загадка и особенность путинского политического правления, что все сидят, нервничают, надеются, плохо спят по ночам. Думают, как бы здесь отметиться. Что нужно сделать, чтобы тебя объявили преемником. Это невероятно увлекательное, если вы наблюдаете как такой зоолог за российской политической системой, это удивительно просто. Нужно иметь какой-то вкус уже не к политике, а к наблюдению за конкуренцией между группами какими-то. Между такими стаями. Как эта конкуренция сейчас будет проходить – это будет феерическое зрелище.
А. Соломин
―
Кстати, есть мнение, что Владимир Путин перед подготовкой трансфера хочет разрушить систему устоявшуюся кланов и поэтому тасует людей. Меняет позицию.
К. Мартынов
―
Спасибо, вы четче сформулировали то, на что я пытался выйти. Просто я эту фразу не закончил, наверное.
А. Соломин
―
То есть вы этой позиции доверяете.
К. Мартынов
―
По крайней мере, в этой позиции объясняется, зачем нужно следователей делать прокурорами, и наоборот, министров – помощниками. Помощников – министрами.
А. Соломин
―
За неделю работы нового правительства некоторые новые имена уже успели прославиться. Сегодня это история с министром связи Максутом Шадаевым. Я даже еще справляюсь по бумажке, потому что с первого раза не запомнишь. Он сегодня, правда, выступил с опровержениями. Речь идет о передаче персональных данных силовикам. Потому что вчера газеты вышли со статьями такого настораживающего свойства. Что без суда они смогут получать доступ к этим базам. Вот как вы относитесь к этому?
К. Мартынов
―
Тут не очень понятно в итоге, в чем состоит предложение нашего нового министра, которого сразу начали подозревать в том, что это такая фигура лоббистская, что эти все наши меры, связанные с суверенным Интернетом, с развивающимся пакетом Яровой и прочими радостями, это все делается в интересах госмонополии специфической. Которая на нашем рынке есть. Это Ростелеком. Министр как раз у нас пришел работать в правительство из Ростелекома. Поэтому, конечно, они заинтересованы, конечно, новый министр заинтересован в очень хороших отношениях с силовиками. Поэтому если честно, я, с одной стороны, от вчерашней версии его предложений, конечно, изумился его искренности. Но с другой стороны как-то даже так перверсивно поставил себя на его место, что бы я делал, если я пришел из Ростелекома в Минсвязи в России в 2020. Я был сказал: силовики, приходите ко мне и берите всё. Потому что это…
К.Мартынов: Люди во власти, понимают, что их могут поманить пальцем и сказать: ты будешь следующим президентом России
А. Соломин
―
Мы сейчас должны прерваться. Кирилл Мартынов, редактор отдела политики «Новой газеты». Мы совсем скоро вернемся. Никуда не уходите.НОВОСТИ
А. Соломин
―
Я вновь приветствую аудиторию радио «Эхо Москвы», телеканала RTVi, Ютуб-канала «Эхо Москвы», Яндекс-эфира. Пока мы уходили на перерыв, пришли срочные новости. Владимир Путин отправил в отставку главу Чувашии Михаила Игнатьева. Того самого, который заставил прыгать офицера МЧС за ключами от автомобиля служебного. В связи с утратой доверия. Как можно объяснить это решение Владимира Путина? С одной стороны вроде своих не сдаем и как-то прикрываем максимально, с другой стороны – надо народу понравиться.
К. Мартынов
―
Очень просто объясняется это решение. Тут вообще никакой тайны нет. У Игнатьева небольшой срок полномочий остался. Он не особенно популярная фигура. Во всякого рода рейтингах губернаторов он, мягко говоря, не лидирует. В Кремле, по-видимому, к нему тоже были какие-то претензии. И тут еще Игнатьев сумел совершить сразу серию подвигов. Который заслужил внимание, никто не знал, что в Чувашии такой замечательный губернатор, а в этом году только Игнатьева, можно сказать, и обсуждают. На региональном уровне. И поэтому это мне кажется такая типичная ситуация, когда Кремль выигрывает дважды. С одной стороны они решают свои кадровые задачи накануне следующих выборов в Чувашии. И ставят туда какого-то врио, который как…
А. Соломин
―
Олег Николаев.
К. Мартынов
―
Да, который как новый человек будет в любом случае пользоваться большим сочувствием граждан, чем нынешний. От которого все устали. Он очень давно, кстати, в Чувашии сидит. В 2012 году избрался и, по-моему, еще до 12-го был назначен губернатором. И плюс это такая, то есть это решение вопроса регионального и плюс капитализация какого-то имиджа строгого президента, президента, который слышит народ, тут никаких западных журналистов, еще каких-то негодяев нет. Тут народ возмущается тем, как губернатор себя ведет. Тем более что замешана честь офицера. Вот все-таки Зиничев, руководитель МЧС и доверенное лицо Владимира Путина, он прямо сказал, что нельзя с офицерами так обходиться. То есть в каком-то смысле слова тут честь мундира затронута гражданским губернатором. Так что кто тут свой – это вопрос, мягко говоря, открытый.
А. Соломин
―
То есть на это решение повлиял скорее эпизод с пожарным, чем с журналистами.
К. Мартынов
―
Когда Турчак об этом говорил, он про журналистов вообще не упоминал.
А. Соломин
―
Я тоже не помню.
К. Мартынов
―
Он упоминал исключительно ситуацию с пожарным. И от МЧС довольно мощная реакция была, что вообще не характерно. И Игнатьеву пришлось отвечать на фразу Зиничева. И все это в целом прекрасное решение для Кремля. Они все счастливы и конечно это вписывается в ту же логику, которую мы накануне обсуждали. Дать людям что-то приятное, чтобы они не чувствовали какого-то подвоха, связанного с изменением государственного строя РФ.
А. Соломин
―
При комментировании этой темы, многие эксперты отмечают, что Игнатьев не первый раз себя так ведет. Просто последние два случая в преддверие возможной ротации губернатора, попали в паблик. Федеральный паблик. Допускаете ли вы, что это некая кампания, что на самом деле отставка губернатора Игнатьева это не сиюминутный гнев Владимира Путина, а действительно какая-то заранее спланированная история.
К.Мартынов: Министр пришел работать из Ростелекома. Поэтому они заинтересованы в очень хороших отношениях с силовиками
К. Мартынов
―
Я думаю, что ключевой фактор все-таки, я не очень люблю такие конспирологические конструкции, я думаю, что Игнатьева хотели убрать, это правда. И тем людям, структурам в администрации, которые об этом размышляли, им повезло, потому что параллельно ролик с пожарным стал вирусным и вирусные ролики невозможно специально сделать. То есть нужно, чтобы люди как-то возмутились. Это реакция все-таки не очень управляемая. До сих пор. И тот факт, что огромное количество миллионы, десятки миллионов граждан России посмотрели видео, как пожарный прыгает за ключами, и прочитали под этим видео комментарии. Написали свои. Этого специально сделать нельзя. Это нужен такой губернатор Игнатьев, которому так не повезло оказаться в ненужном месте в ненужное время.
А. Соломин
―
Олег Николаев, которого упомянули, называется в сообщениях агентств депутатом. Я сейчас посмотрел, Олег Николаев – депутат «Справедливой России». Что тоже достаточно интересно. Потому что губернаторов не «единороссов» у нас не то чтобы очень много.
К. Мартынов
―
Согласен. Но надо будет разбираться. Если честно, я думал, что поскольку такая экстренная отставка, что врио стал кто-то из замов Игнатьева. Очевидно, что там и команда вся ревизии подвергнута. И есть какой-то человек, который совершенно из другой структуры приходит.
А. Соломин
―
Он представляет Чувашскую республику и Республику Марий Эл в федеральной палате. Фракция «Справедливая Россия», 69-го года рождения. Входит в комиссию ГД по вопросам контроля за достоверностью сведений о доходах, об имуществе, об обязательствах имущественного характера.
К. Мартынов
―
Кажется, что не то чтобы это сенсационная новость, но вот видимо, нашли…
А. Соломин
―
Но это же тоже укладывается в такой тренд демократизации, что у нас не только «Единая Россия» партия власти, да, оппозиция получает свои кресла.
К. Мартынов
―
Если мы сейчас увидим какой-то еще второй шаг подобный, какой-то жест Кремля в сторону парламентской оппозиции, может быть третий шаг. Тогда действительно это уже будет тенденция. Пока трудно сказать. Может быть, у нас, знаете, иногда в некоторые регионы не то чтобы стоит очередь из желающих стать губернатором, в отношении которого Путину могли бы принести положительную характеристику. Поэтому может быть это просто человек, который в условиях замены Игнатьева оказался наиболее удовлетворительным в качестве такого кандидата, и при этом это еще так совпало, что это может восприниматься «Справедливой Россией» и может быть другими парламентскими партиями как жест доброй воли в их адрес.
А. Соломин
―
Еще одна громкая отставка последнего времени, которая еще не состоялась, правда, еще формально. Но о которой заявил Владислав Сурков. Я тоже хотел у вас спросить, с чем связано это, это же можно назвать демаршем некоторым.
К. Мартынов
―
Судя по тому, как это было сделано – да. В личном Telegram-канале доверенного лица многолетнего Владислава Суркова Алексея Чеснокова было сделано такое заявление, что что-то там медитировать он собирается.
К.Мартынов: Кремль решает кадровые задачи накануне выборов в Чувашии и плюс капитализация имиджа строгого президента
А. Соломин
―
Месяц.
К. Мартынов
―
Еще какая-то странная, мягко говоря, для чиновника картина реальности. Мне кажется, об этом Глеб Павловский высказался уже в полной мере, который сказал, что просто это абсолютно стилистика Суркова. И даже если его действительно увольняют, он решил это оформить в качестве такого своего фирменного стиля, что вот его не просто увольняют, а он еще медитировать поехал.
А. Соломин
―
В смысле, что он сам уходит И из-за смены…
К. Мартынов
―
Да, Сурков, конечно, все это представил в виде того, что он сам уходит. Что это его решение. Что у него другие жизненные интересы. Он вернется к написанию стихов. Или романов. Или еще чего-то такого. Я понимаю, что фигура Суркова многим кажется очень загадочной, в этом смысле привлекательной. Таинственной. Но мне если честно, до зевоты не интересно все, что связано с Сурковым. Потому что это просто совершенно другая эпоха, это совершенно какая-то нафталиновая история…
А. Соломин
―
Вы не считаете его влиятельным человеком в вопросах юго-востока Украины, того, что политики России в отношении…
К. Мартынов
―
Все признают, что да, он влиятельный человек. Но мы видели, как те люди, которые являются ставленниками на юго-востоке Украины, как они абсолютно являются расходным материалом. То есть уже несколько поколений лидеров этих народных республик так называемых сменилось за эти прошедшие годы. Шесть лет скоро будет. И постоянно там происходит примерно одно и то же. Поэтому если Сурков не будет эти республики курировать, ну, конечно, для многих господин Козак, если он будет этим вопросом заниматься, он выглядит как более разумный человек. Как просто нормальный чиновник в отличие от Суркова. И если Козак туда идет с каким-то планом по нормализации, то это скорее надо приветствовать. Вот все, что можно здесь сказать.
А. Соломин
―
А какие сейчас есть возможности изменения направления. Как это направление может поменяться?
К. Мартынов
―
Направление в чем? В российской политике?
А. Соломин
―
В украинском направлении российской политики.
К. Мартынов
―
Какие-то шаги к контактам прямым с украинской стороны с Киевом были сделаны. У Зеленского еще достаточно высокий кредит доверия и долгий президентский срок. Поэтому возможно будут какие-то приняты решения по мотивам этих всех уже порядком доставших Минских соглашений.
А. Соломин
―
Еще одна, не отпускает просто министерский портфель меня. Ольга Любимова тоже стала, я не скажу автором, но попала в публичный скандал. Это связано не только уже с футболками. Андрей Макаревич недавно подтвердил, что действительно фильм о 50-летии «Машины времени» не получил государственную поддержку из-за того, что Ольга Любимова, насколько он знает, была против.
К.Мартынов: Проблема в том, что Любимова согласилась вообще работать в российском правительстве в 2020 году
К. Мартынов
―
Мне кажется после того, как Мединский очень долго боролся с мифами о России на своем… президентском, хотел сказать. Еще чего не хватало. На своем министерском посту. Место министра культуры как-то оказалось очень политически и информационно перегрето. И может быть любой чиновник, который оказался бы на месте Мединского сейчас, попал бы в какие-то объективы камер. Кто-то обязательно оказался бы недовольным. Кто-то нашел какую-то странную футболку или странные фото в соцсетях. И, честно говоря, я пока каких-то результатов положительных или отрицательных в работе Любимовой не нахожу. Про нее есть очень хорошие отзывы с людьми, которые работали в каких-то коллективах. В которых она принимала участие. Про нее есть понятно и негативные отзывы о том, что она себя ведет не как чиновник, а как какая-то там блогерша со странным ником. С Макаревичем так неудобно получилось.
А. Соломин
―
А это важно для министра. Многие спорят по поводу того, должен ли это быть высококультурный человек. Должен ли он любить ходить по музеям. Посещать выставки.
К. Мартынов
―
Я вообще считаю, что главная проблема не то, какой у нас министр культуры, проблема не в том, что какая она как личность, а проблема в том, что она согласилась вообще работать в российском правительстве в 2020 году. То есть, на мой взгляд, это, конечно, отрицательная характеристика человека. Если человек, понимая, в какое место он пришел и в каком месте он сделал карьеру, возглавляет еще и публичный пост, то это свидетельствует не очень хорошо о нем. Но в остальном я пока ничего ужасного в министре Любимовой не увидел. Потому что она себя вела все эти годы, когда была блогером, просто как более-менее живой человек. Которая могла говорить, что да, я оперу ненавижу. Но для того чтобы ненавидеть оперу, наверное, нужно бывать там.
А. Соломин
―
Судить рано о министре. Правильно я понял?
К. Мартынов
―
Если снять вот этот вопрос о том, что люди, которые пришли в правительство, в целом вызывают вопросы как именно коллектив единомышленников какой-то кремлевской линии сейчас, тогда да, рано.
А. Соломин
―
Я напомню то, что Минкульт нынешний, Анна Усачева, пресс-секретарь сказала, что производитель фильма к 50-летию «Машины времени» не отдавал им заявку. Это их позиция. Кирилл Мартынов, редактор отдела политики «Новой газеты». Меня зовут Алексей Соломин. Спасибо, что были с нами. В 6 часов «ДайДудя» с Алексеем Венедиктовым. И сегодня у нас много интересного, оставайтесь на «Эхо Москвы».