Особое мнение СПб - Андрей Константинов - Особое мнение - 2019-12-04
04.12.2019
А. Петровская
―
У микрофона Александра Петровская. Это программа «Особое мнение». Своё особое мнение высказывает журналист Андрей Константинов. Андрей, здравствуйте.
А. Константинов
―
Доброе утро.
А. Петровская
―
Давайте начнем с очередной волны минирования, которая происходит не только в Петербурге, но и в Москве. Изначально там требовали биткойны куда-то перечислять, сейчас уже, вроде, и не требуют ничего. Эвакуируют всё, включая детские больницы: вчера, по-моему, эвакуировали детскую больницу на Авангардной в следствии поступления сообщения о минировании. Что это за история с волнами минирования? Они как-то связаны между собой, или это всё независимые истории?
А. Константинов
―
А вас не минировали, «Эхо Москвы»?
А. Петровская
―
В этот раз…
А. Константинов
―
Нас просто минировали на прошлой неделе, мы, честно говоря, чтобы не срывать работу «Фонтанки», у нас как раз шел совет директоров, ко мне осторожно Миша Гончаров подошел, говорит у нас тут заминировали, сказали, что наблюдают за входами-выходами, нам вообще как? Я говорю – никак.
А. Петровская
―
К опасным вещам призываете, игнорировать сообщения.
А. Константинов
―
Я не призываю, я просто хорошо понимал, что нет у нас биткойнов, не нарыли мы криптовалюты. Взорвут так взорвут, что называется. Это хулиганы, это вся старая история. Это не первый год, даже не второй. Службы делают правильно, что выводят суды, судей в мантиях. Их нужно на гололёд выводить, чтобы они дышали свежим воздухом в абсолютной безопасности. Я за них переживаю больше, чем за других. Это не прекратить. Точечными ракетными ударами эту проблему не решить. Мы прекрасно знаем по прошлому году, что если уроды действуют с территории Украины, то на Украину можно отправлять письма. Вся шайка Зеленского будут гулко хохотать над ними и говорить, так вам москалям и надо. Давайте относится к этому, как к плохой погоде: неприятно, но не очень опасно.
А. Петровская
―
Но вопрос всё-таки, есть ли тут какая-то связь с политическими требованиями или коммерческими требованиями, потому что когда речь шла о минировании торговых центров, то там искали коммерческую подоплёку. Сейчас совершенно разные учреждения в разных городах… Вот, вы сказали про Украину, вроде как примешивается какой-то политический аспект.
А. Константинов
―
Нет, понимаете, хулиганы и уголовники очень любят изображать из себя «а ещё я немножко политический». Ничего тут нет, большого коммерческого смысла в этом нет. Это такая кибер-молодежь, шалят, знаете ли. Это примете времени и ничего больше.
А. Петровская
―
То есть, вы это не связываете с какими-то глобальными трендами, вопросами и так далее.
А. Константинов
―
Есть глобальный тренд, что все нырнули в интернет, весь мир. И часть нырнувших – хулиганы. А так, чтобы видеть в этом что-то серьезное, какую-то мощную кибер-панк-террор организацию – нет, конечно.
А. Петровская
―
Тогда другой момент, все нырнули в интернет, вместе с этим Государственная Дума нырнула в огромное количество законопроектов, которые пытаются этот интернет отрегулировать. Начиная с закона, касающегося связи, хранения данных, суверенный Интернет, запреты телеграмма. А вот здесь?
А. Константинов
―
Старикам свойственно не пускать молодёжь на дискотеку из самых лучших побуждений. Им кажется, что внучка наделала слишком короткую юбку, слишком глубокий вырез, что её изнасилуют, что она что-то нюхнёт, что-то съест, ещё чего-то. И вот старики хлопочут, квохчут, нагоняют пену. Надо относиться к этому с уважением, старость нужно уважать и понимать, что люди пожившие, люди какие-то уже беззубые. Они хотят что-то прикрыть, закрыть, чтобы им было спокойно, чтобы внучка вернулась ровно в половину десятого, и тогда они смогут уснуть под сладкий лепет Соловьева. Давайте как-то снисходительно относиться к Государственной Думе Российской Федерации.
А. Петровская
―
Не только снисходительно, но и с большим уважением. Но другой разговор, получается, что всё это мощное законотворчество, оно беспомощно перед…
А. Константинов
―
А вы не видите? Они творят-творят, а те минируют и минируют.
А. Петровская
―
Эта история с минированием, хорошо, что это лжеминирование, но всё равно приводит к тому, что детей из больницы в одеялах выводят на улицу на мороз, прерывается работа организация, потери, если мы говорим о коммерческих структурах. Это всё равно ощутимый удар.
А. Константинов
―
Сашенька, понимаете, у нас было одно расследование лет 12-15 назад. У нас дочка начальника нашей юридической службы училась в школе. Как раз её гимназии касалось. И там две засранки, извините за выражение, боялись писать контрольные, дочки благополучных родителей, по таксофону минировали собственную школу. Они думали, что напишут контрольные на двойки. Мы их нашли, вычислили, ну а что с ними делать, с прыщавыми тинейджерами. Ну что с ними делать? Расстрелять у входа в школу, что ли? Это вечная история, которая либо в такой школе будет выражаться, либо в другой. Постоянным будет одно – Госдума не сможет с этим справиться. Она будет призывать. Даже могут объявить предупредительную голодовку от завтрака до обеда, но это никак не повлияет на все эти безобразия.
А. Петровская
―
Хорошо, тогда давайте к другим вечным историям, с этой никак не связанными. Эта история, что все что-нибудь очень хотят провести на Дворцовой площади, например, фанзону организовать к Чемпионату мира по футболу…
А. Константинов
―
Вот я не хочу. Я считаю, что там не место для фан-зон.
А. Петровская
―
То есть, вы согласны с Михаилом Пиотровским?
А. Константинов
―
Ну это же Дворцовая площадь, самое красивое место не только в Петербурге, а наверное в стране. Если мы берём архитектурный ансамбль. Ну какие там фанаты? Их там не надо. Там только можно какие-то публичные казни проводить, если до этого дойдёт. Потому что в этом будет своя эстетика.
А. Петровская
―
Тогда я выберу фан-зону, если выбор из двух этих…
А. Константинов
―
Вы просто казней не видели, поэтому вы не понимаете, что интересней на самом деле. А всё остальное, эти какие-то рок-группы, футбольные недоделки все. Ну что вы, пусть в Саратов куда-нибудь едут, в провинцию.
А. Петровская
―
Ну это же большое событие, важное для города, которое приносит городу новых людей, инвестиции.
А. Константинов
―
Всё понимаю, разделяю, но не на Дворцовой.
А. Петровская
―
Не на Дворцовой, так не на Дворцовой. Тогда про СКК ещё скажите, раз мы про градозащиту заговорили. Там не очень понятная ситуация. Вроде сказали, что сносят, потом в «Петербургском дневнике» опровергли эту информацию. Говорят, реконструируют внутри. Вы думаете, город потеряет, если СКК снесут окончательно и по-новому построят?
А. Константинов
―
Думаю, что нет, потому что ну это просто спортивно-концертный комплекс. Город должен жить, нормально развиваться, это не означает, что нужно всё законсервировать. Всё заливаем лаком, понимаете? С тех пор девушка не мылась ровно четыре месяца, потому что у неё дреды. У девушки появились вши. Это нехорошо. Просто спортивно-концертный комплекс. Может быть такой, может сякой. Это не Дворцовая площадь.
А. Петровская
―
Хорошо, вы сказали о том, что город должен развиваться, но у нас с развитием уборки снега из года в год не получается. Мы топчемся всё там же. За два дня зимы на скользких улицах Петербурга травмы получили 200 человек минимум.
А. Константинов
―
Вы хотите лишить горожан приключений! Вы хотите вывести все…
А. Петровская
―
Я бы хотела в какие-то другие приключения их…
А. Константинов
―
Какие другие? Приключения там, где настоящий риск, только там, где настоящий риск потери здоровья, там пульсирует жизнь.Дорогие горожане, чтобы вы не страдали в будущем, делайте зарядку, делайте пешие прогулки, будьте цепкими, царапучими, учитесь падать как положено сгруппировавшись. И перестаньте во всех своих бедах эту власть со самосвалами песка винить. Потому что власть-властью.
А. Петровская
―
Сами же упали, да?
А. Константинов
―
Вы напрасно улыбаетесь, упали действительно сами. Надеваете обувь по сезону, если вы видите что гололёд, с рифленой подошвой, берите трость, дворника, запасную любовницу с правой стороны, чтобы опереться на неё. И спокойненько себе телепайте к троллейбусу.
А. Петровская
―
Мне кажется это может быть книгой по типу «Вредных советов» от Андрея Константинова. Как пережить зиму в Петербурге.
А. Константинов
―
Мои советы невредные. Я на полном серьезе говорю, что относитесь ответственно к своему здоровью. Не бойтесь показаться смешными, возьмите трость с острым наконечником. Помогает отбиваться от собак, хулиганов и передвигаться по наледи. В чем проблема? Если вы всё время будете ждать, что приедет грузовичок с песком, а на капоте будет сидеть Беглов с бабочкой, то вы можете прождать до апреля. Это совершенно неправильно.
А. Петровская
―
Не будем отвлекать губернатора от важных дел, а вот грузовичок хорошо бы, что приехал, ещё и ночью, и убрал улицы. Тут было бы неплохо.
А. Константинов
―
Конечно, было бы неплохо. Понимаете, снег нельзя убрать в момент, когда он начинает падать. Эта история не только Питерская, в разных странах, если повалил снег, везде будет коллапс. И во Франции, пускай там прогрессивный Макрон с бабушкой, но будет всё то же самое. Винить исключительно власти ненужно, хотя это увлекательное занятие, наша питерская традиция, я в ней участвую. Знаете, у нас ведь был «Бал прессы», там снегопаду была посвящена песня, она была встречена на ура. И мы скоро выложим ролик…
А. Петровская
―
Песня отличная.
А. Константинов
―
Песня неплохая.
А. Петровская
―
Тут уже некий антибренд получился у города. Но в отношении винить власти или не винить… Собственно, с кого спрашивать, логично, что с власти, казалось бы.
А. Константинов
―
Я не против, конечно ,надо спрашивать. Не надо ждать ответа, а спрашивать обязательно нужно.
А. Петровская
―
Тогде ещё один вопрос, кого спрашивать, если всё же будут приняты решения лишить РОСАДА статуса соответствия всемирному антидопинговому кодексу, что будет означать, что четыре года чистые спортсмены не смогут участвовать в соревнованиях под национальным флагом. Речь идет также о том, что нельзя будет проводить международные соревнования, что для России престижно и, мне кажется, очень важно для нас. Эти вопросы кому задавать?
А. Константинов
―
Господу Богу, наверное. Я считаю, что это очень несправедливо, абсолютно подлая англо-саксонская политика по отношению к нашей стране. Во-первых за эталон берут базу, украденную этим авантюристом Родченковым из России. Как краденую вещь можно считать эталоном для сравнения я не понимаю.Вторая вещь, понимаете, я человек дремучий в компьютерных делах, но я слышал, что есть кибервойска в разных странах, которые большие специалисты, которые могут залезть куда-угодно и что-угодно подвигать, изъять или наоборот что-то занести. Мне говорили, что очень хороши в этих вопросах русские военные хакеры, американские, английские, иранские и китайские. Кто куда, в какую базу залез. Специалист что-то скажет, веры ему никакой, потому что он специалист, возможно, хуже, чем военные хакеры разных стран, поэтому, понимаете, кто-то что-то в базе намутил. Надо выявить тех, кто что-то намутил в базе и их всех посадить, или наоборот, высечь на дворцовой площади, пускать туда за деньги, и мы сделаем бизнес.
Спортсмены, ещё раз говорю, всё это неправильно и теряет всякий смысл. Отстранять или лишать флага можно, если превышена квота какая-то, которая для всех одинакова. Допустим, 20% спортсменов из делегации страны уличены в допинге. Всё, страна автоматически теряет флаг, гимн и в серых трусах прыгают друг на друга наподобие обезьянок. За какие-то мутные дела кого-то решать поддержки страны, гимна, флага спортсменов, у которых нет следов допинга – это маразм. Это то же самое, что Беглов на грузовике с песком не приехал, а я взял и укусил вас, Сашенька в прямом эфире и сказал бы, что это знак протеста, потому что вы с Бегловым живете в одном городе. Это бред собачий. Всё, что связано с Олимпийскими играми и спортом, это всё к спорту имеет малое отношение, это всё шоу-бизнес, большие деньги. Знаете, либо всем нужно разрешить всё, включая тяжелые наркотики, потому что все спортсмены мира жрут какое-то огромное количество разных таблеток, большей частью разрешенных. Какие-то витаминки, какие-то комбинации. Мельдоний запрещенный, у них есть своя версия мельдония незапрещенного…
Слушайте, друзья. Вы всех достали. Никакая это не Олимпиада. Олимпиада – это здоровье, молодость и красота. Если астматики принимая препарат куда-то бегут на лыжах. Мне хочется сказать, что астматики, вам надо бежать в больницу, вы больные люди. А потом здоровенькие, без всяких препаратов на лыжню. А если вы закидываете колёсами… Я считаю, что это всё абсолютно грязное, мерзкое, безобразно политическая история. Обсуждать тут нечего.
А. Петровская
―
Андрей, я потеряла нить ваших рассуждений.
А. Константинов
―
Найдите её срочно.
А. Петровская
―
Я пытаюсь. Что касается политики, которая вмешивается в спорт – здесь с вами трудно спорить. Что касается того, что Олимпиады далеки от разговоров про здоровье, это тоже понятно, потому что профессиональный спорт – это не про здоровье. И про астму спорить не буду. Но вот что мне непонятно, мы с вами сходимся во взглядах на то, что туда явно вмешалась политика, но расходимся в понимании того, кто всё-таки за этим стоит и кто виноват.
А. Константинов
―
Как вы думаете, стоит ли за этим Путин?
А. Петровская
―
Нет, я понятия не имею, кто за этим стоит?
А. Константинов
―
Предположим, что Путин за этим не стоит, он не отдавал приказа вмешаться в базу.А. Петровская
―
Еще странный вопрос, зачем там мешать? Если кто-то решил файлы переложить и неудачно их переложил – один разговор.
А. Константинов
―
В том и дело, что мне кажется, что это либо головотяпство, какой-то технический сбой, за который нельзя наказывать…
А. Петровская
―
Но у нас как-то эти технические сбои часто. Этот скандал тянется и тянется.
А. Константинов
―
Нет, его тянут и тянут. В данном случае я вижу искусственную попытку его продолжить. Я не вижу никакого коммерческого смысла этой истории с нашей стороны. Удали файлы, как это может помочь победить нечестным образом нам в предстоящих Олимпийских играх? Это не на что не влияет, в этом смысле. Есть какое-то мнение, что так маскируют свои преступные деяния спорт-чиновники какие-то.
А. Петровская
―
Про спорт что мы знаем? Мы знаем, что спорт, в том числе однозначная наша победа в Сочи, это история про национальную гордость, скрепы и так далее.
А. Константинов
―
Победа любой сборной – это история про национальную гордость. Дело в том, что пытаюсь лишить два десятка наших спортсменов их наград в Сочи. Как вы помните, они в суде смогли доказать, что они имеют право на эти медали. Вы не помните что ли?
А. Петровская
―
Я не помню, все ли из них…
А. Константинов
―
Там было что-то такое, что 26-27 и около 23 сумели доказать. С остальными получилось так, что недостаточно убедительными сочли их свидетельства. Но дело в том, что больше 20 спортсменов. И за счет того, что им вернули их награды, Россия сохранила первое место в командном зачете на этой Олимпиаде. Поэтому…
А. Петровская
―
Но явно потеряла доверие ВАДА.
А. Константинов
―
Мне например не нужно доверие ВАДА, я когда вижу эти пиндосовские морды, я хочу, чтобы они мне не доверяли, а я не доверяю им. Они совершенно заряженные и несправедливые люди, которые всё это устраивают. Олимпийским чемпионам, пытаются у них отобрать что-то. Они не являются для меня нравственными камертонами.
А. Петровская
―
У нас есть спортсмены, которые чистые в той или иной степени, как это принято по стандартам ВАДА. У нас есть абсолютно честные чиновники от спорта, которые ничего не мешали. И есть совершенно наглые противные зарубежная ассоциация, которая всё это напридумывала на пустом месте и нас…
А. Константинов
―
Ещё раз говорю. Изъятие файлов, как-то для нас выгодно? Нет. А нашим противникам, так сказать, это выгодно?
А. Петровская
―
Нам не выгодно, чтобы о них узнали. А выгодны они или нет, я не знаю.
А. Константинов
―
А нашим противникам они очень выгодны, чтобы они произошли, и о них узнали. Я считаю, что на сегодняшний момент Американцы – это люди, которые нас провозгласили своими врагами. Не мы их. Они нас.
А. Петровская
―
Когда?
А. Константинов
―
Езжайте в Конгресс США, послушайте, что они говорят о России.
А. Петровская
―
Ну а что у нас здесь?
А. Константинов
―
Мы не говорим, что Америка – наши враги, а они говорят, говорят, что нас нужно урезонить. И с врагами хороши любые правила. И, допустим, если узнается, что кибервойска американские залезли, напаскудили, а потом закричали, что Россия что-то сделала. Я не удивлюсь. С их рожами-то.
А. Петровская
―
У нас сейчас московские новости ,продолжим.Заставка
А. Петровская
―
Продолжаем программу «Особое мнение». В гостях журналист Андрей Константинов. Во время московских новостей мы продолжали разговор о ситуации с РОСАДА. Мне непонятен один момент: я не могу объяснить всё произошедшей вдруг появившейся нелюбовью со стороны Запада к России.
А. Константинов
―
Саша, эта нелюбовь появилась не вдруг. Если вы не знаете, что они не любят нас давно, то я вам расскажу. Но предлагаю делать это не на программе, потому что слушателям будет неинтересно.
А. Петровская
―
Хорошо. Но всё-таки в отношении ВАДА мне хочется увидеть какие-то аргументы с нашей стороны. Всё что я читаю, касается аргументов, что вот конкретные люди, ВАДА даже называет конкретного человека, что вводил изменения.
А. Константинов
―
Я не понимаю другого. Я не понимаю, почему какая-то пакость в компьютере должна влиять на нашу спортивную делегацию.
А. Петровская
―
Потому что это пакость внутри…
А. Константинов
―
Нет, это всё ерунда, это чушь собачья. Берите наших спортсменов, раздевайте их до гола и проверяйте их вдоль и поперёк. Найдёте – ваша удача. Не найдёте – пошли вон, козлы. Вы достали уже со своими всеми…
А. Петровская
―
Андрей…
А. Константинов
―
Ещё раз говорю! Это моё мнение! Абсолютная чушь какая-то! Я не доверяю базом, я не доверяю интернету, я не доверяю ВАДА! Разберитесь сначала, кто это сделал, а потом будете говорить, что виновата в этом Ирина Роднина. Один раз испоганили Олимпиаду, хотят второй, потому что где-то что-то, какие-то базы… Это ерунда какая-то.
А. Петровская
―
Хорошо, от того, кому вы не доверяете, перейдем к иноагентам СМИ. Очередной закон подписан, теперь в отношении физических лиц, если получают финансирование из-за рубежа или постят соответствующие сообщения.
А. Константинов
―
И что вас удивляет?
А. Петровская
―
Зачем всё это.
А. Константинов
―
Я вам объясню, мы пытаемся приблизиться к основным мировым стандартам. Дело в том, что в США иноагенты доставляются в суд в ножных кандалах так, что с ног капает кровь. Как это было с нашей Марией Бутиной. Потом их держат полтора года в тюрьме и кормят просроченными продуктами. Будят, не дают спать, каждые 20 минут…
А. Петровская
―
Подождите, это как связано с вами или мной, кто репостит сообщения «РадиоСвобода».
А. Константинов
―
Светоч демократии в отношении иноагентов поступает вот так. Мы от них очень пока далеки. У нас иностранные агенты получают только какие-то штрафы, где 10 тысяч, где ещё что-то. А надо стремиться в ножным каналам, дорогая моя. Мы идёт небыстро, неспешно, медленным гусиным шагом. Но мы движемся к ним, и это очень хорошо. Поэтому я не понимаю, что вас тревожит.
А. Петровская
―
Меня тревожит, что Андрей Константинов захочет репостнуть запись… Ну а вдруг…
А. Константинов
―
Не захочет. Андрей Константинов, дорогая моя, не пользуется компьютером. Поэтому Андрею Константинову это ничего не грозит. Он может только вот на «Эхе Москвы» хулиганить и рассказывать неприличные анекдоты после передачи, поэтому совершенно…
А. Петровская
―
Хорошо, я за вас спокойно. Но репостнул кто-то другой, человек по имени Иванов Иван Иванович, показалось ему логичным, он репостнул.
А. Константинов
―
И заплатил штраф после этого.
А. Петровская
―
Ну, как я понимаю, не заплатил штраф, а должен повесить на себя плашку иностранного агента, а если не повесил – штраф.
А. Константинов
―
Может быть, с клеймом иностранного агента всё только начнется, всё самое интересное, понимаете? Самое авантюрное, не надо бояться сложности.
А. Петровская
―
То есть, хороший закон?
А. Константинов
―
Я не говорил, хороший или плохой, потому что я его не пробовал на зуб, мне он, к сожалению, не грозит. Но пока что наша действительность страшна далека от американской.
А. Петровская
―
А зачем сравнивать, если у них темный лес, а мы двигаемся к светлому?
А. Константинов
―
Вы считаете, что они – это тёмное? Это же ересь какая-то, вы сейчас отречетесь от всего, что дорого «Эху Москвы». Как это.
А. Петровская
―
А что дорого «Эху Москвы»
А. Константинов
―
Соединенные Штаты Америки.
А. Петровская
―
Да?
А. Константинов
―
Конечно, а как же?
А. Петровская
―
Хорошо, что вы рассказали мне об этом, я буду просто знать. Тогда у меня такой вопрос, что дорого экс-депутатам Государственной Думы? Судя по всему, не США. Германия оказалась Роберту Шлегелю ближе.
А. Константинов
―
Да. НРЗБ. Знаете, во времена моей молодости, когда вас ещё не было на свете, была такая организация комсомол. Было много нормальных комсомольцев, романтических, молодых людей, которые ехали на какие-то стройки, осваивали целину, БАМ. А было такое комсомольское начальство в райкомах, обкомах. Это были такие молодые люди, как правило лысые, с потными мордами. Их называли комсюки. Они были абсолютно циничные люди, которые агитировали всегда, но никогда не брали в руки лопату или автомат. Они оказались первыми бизнесменами, когда всё рухнуло. Оказалось, что они всегда были за частную собственность. Оказалось, что они главные птенцы Чубайса, у них хорошо получалось спекулировать, договариваться с бандитами. Оказалось, что они все бизнесмены. Так вот комсюки, это не про комсомол. Есть такая порода людей, тыловые крысы, которые во все времена будут тереться около власти и поддакивать любой власти, получая свой дивиденд. Иногда он длится много лет.
А. Петровская
―
А как их распознать?
А. Константинов
―
Распознаете их по делам их. Один из таких партийных альбатросов – недавно Путин открывал памятник Гранину. Гранин был секретарём парторганизации Ленинградского отделения союза писателей и герой соцтруда. Он ничего не создал, он не написал ничего, что осталось бы в литературе. И вы не читали ничего из него, хотя вы девушка образованная. «Блокадная Книга» – это проект Адамовича, а не его. Он просто давал политическую крышу. Его роман «Иду на грозу», как сказал, Веллер, название хорошее, за всем остальным это просто советский производственный роман, такой же заскорузлый, как партийный протокол. Попробуйте сегодня вечером взять и прочитать хотя бы 20 страниц. Если получится 21, то я вас поцелую на следующем эфире. И скажу, что вы большая умница. Вы не сможете. Это человек, который отправил Бродского в НРЗБ. При всех властях он всегда был рядом где-то с линией правительства, получал свои собрания сочинений. И после смерти президент приехал к нему с букетом и к бронзовому возложил. Шлегель ваш – это абсолютно такая же приспособленческая субстанция. Они услышат, что люди говорят, что кто-то из ада, а кто-то из Германии. Ухмыльнутся, ты говори, а я в Германии. Ты говори.
А. Петровская
―
По поводу Гранина. Буквально неделю назад на вашем месте сидела писательница Елена Семёновна Чижова, мы говорили с ней про Гранина. Мне понравилось, как она сказала, что в Гранине очень важно, что он переосмыслял…
А. Константинов
―
Ничего он не переосмыслял. А если переосмыслял, то никакой художественной ценности это не имело. Потому что, если бы имело, вы бы мне сказали хотя бы одну цитату. Вы бы мне назвали ваш любимый роман, что с этой книгой вы с юности, и вот он вся затасканная, затрепанная. Нет этого ничего. У нас, Сашенька, нет памятника Зощенко, который, в отличие от этого фронтовика, был настоящим офицером. Прапорщиком ушел на Первую мировую, четырежды был повышен за храбрость. Четыре награды и оружие за храбрость. Ему памятника нет! А этому замполиту памятник есть!
А. Петровская
―
Давайте оставим Гранина и Зощенко, мы ушли от Роберта Шлегеля, с которого мы начали.
А. Константинов
―
Нет, я как раз про него говорил. И про таких, как он. Их много, и их будет всегда много, этих жополизов, понимаете?
А. Петровская
―
Это индивидуальная история?
А. Константинов
―
Есть шакалы в природе. Не надо полностью истреблять шакалов, потом их будет не хватать.
А. Петровская
―
То есть, это не разговор об элитном разочаровании…
А. Константинов
―
Во все времена, во все времена такая сволочь существует. Будьте внимательны, не подавайте им руки. А всё остальное…
А. Петровская
―
Вы только не открыли секрет, как распознать этих людей. Он же экс-депутат Госдума.
А. Константинов
―
А что, вам нравятся депутаты Госдумы?
А. Петровская
―
Люди уважаемые…
А. Константинов
―
Я всю жизнь жил по принципу, знаете почему я не стал депутатом? Потому что как в «Острове сокровищ»: вам повезло с командой, мистер Трелони, посмотрите на эти лица, это всё опытные моряки. Посмотрите на лица депутатов и скажите, я хочу чтоб за мной ухаживал вот такой хлопец?
А. Петровская
―
По поводу депутатов. Фракция «Справедливой России» не поддерживает подготовленный депутатами проект по профилактике семейно-бытового насилия. Нам обещают и обещают, что примут этот закон, но фракция «Справедливой России» не поддерживает, как нам стало известно.
А. Константинов
―
Скажу одно. Когда стали бороться с сексуальным насилием, вместе с насилием куда-то делся и секс. Во многих странах. Победили сексуальное насилие в Германии, но когда приехали мигранты, стали лезть к немецким женщинам в трусы, мужья сидели рядом и тоненькими голосами кричали «кто-нибудь позовите полицию». Если мы сейчас про домашнее насилие, то самое главное, чтобы вместе с насилием никуда не делся дом.
А. Петровская
―
Цена-то дома? Пуская насилие будет, чтобы дом был?
А. Константинов
―
Нет, я не за насилие. Я просто говорю, чтобы с водой ребенка не выплеснуть.
А. Петровская
―
На этом мы сегодня заканчиваем. Журналист Андрей Константинов был у нас в гостях. Спасибо.