Особое мнение СПб - Александр Тетердинко - Особое мнение - 2019-10-17

А. Веснин― Всем добрый день, это программа «Особое мнение», меня зовут Арсений Веснин. Сегодня у нас в гостях глава фракции партии «Единая Россия» в Законодательном собрании петербуржском Александр Тетердинко. Александр, приветствую вас.

А. Тетердинко― Приветствую. Здравствуйте.

А. Веснин― Хотел бы я начать немножко не с петербуржских событий все-таки, к ним мы вернемся, но буквально несколькими минутами позже. «Московское дело» - знаете, что это такое?

А. Тетердинко― Да, конечно. Читаю новостные ленты, сообщения прессы.

А. Веснин― Наверное, если вы следите, то видели, что новые 4 фигуранта вчера отправились под арест. В Басманном суде Москвы приняли такие решения. Очень много вопросов к этому делу, во всяком случае, у журналистов, у общественности. А у «Единой России» есть вопросы?

А. Тетердинко― Подобного рода дела все-таки компетенция правоохранительных органов и судебной системы, рассматривать – есть в действиях тех или иных лиц состав преступления или нет. Для нас очевидно, что у нас есть презумпция невиновности, пока нет обвинительного приговора суда такие лица должны считаться невиновными. Но если суд установит вину – значит, установит.

А. Веснин― Смотрите, этих людей, во-первых, отправляют под арест, а это самая сложная и тяжелая мера пресечения, и, например, президент Путин неоднократно говорил: «Не надо отправлять людей под арест, давайте только в самых редких случаях».

А. Тетердинко― В исключительных.

А. Веснин― Да, в исключительных случаях. А здесь опять людей отправляют под арест. Более того, есть множество видеозаписей, согласно которым непонятно – носили ли действия этих людей, которых в итоге могут посадить на несколько лет в тюрьму, какой-то страшный характер. Там нет избиений, нанесений увечий, вообще непонятно, фигурируют они на этих видеозаписях или нет. И, как вы наверное, тоже следили – по поводу некоторых случаев была широкая общественная кампания в защиту, например, того же Павла Устинова, студента Егора Жукова, и так далее. Вот вы говорите, что это дело правоохранителей, но вы же занимаетесь политикой, почему бы вам тоже не попробовать высказаться?

А. Тетердинко― Для меня абсолютно очевидно, что если мы будем терпимо относиться к случаям оказания сопротивления представителям правопорядка – это может вообще разрушить весь правопорядок в нашей стране. Это очень опасное заигрывание. Сотруднику полиции при исполнении оказывать сопротивление – в какой бы форме оно не оказывалось – нельзя, это очевидные вещи.

А. Веснин― А если полицейский сам нарушает закон, что в такой ситуации делать?

А. Тетердинко― Если полицейский нарушает закон и его вина будет установлена и доказана, значит он понесет ответственность. Но мы не можем каждый раз сами для себя оценивать: «Я считаю, что вы нарушаете закон, поэтому я вам подчиняться не буду». Сотрудник полиции при исполнении – вы обязаны следовать его указаниям. Если он вас хочет задержать, вы не можете оказывать ему в этом сопротивление, это очевидные вещи.

А. Веснин― Это замечательная логика. Только кажется, здесь есть проблемы с тем, ка кона применяется на практике. Я, как журналист, работал на многих акциях протеста, и неоднократно видел, а уж на видео из Москвы это просто во множестве. В случае с Павлом Устиновым видно, как человек просто стоит у метро, а на него бросается росгвардеец и начинает бить дубинкой. Очевидно, что человек ничего плохого не сделал, он просто стоял с мобильным телефоном, на него напали и начли бить. Хорошо, Павла Устинова отпустили, во всяком случае, он не в тюрьме находится, но за «болотное дело» сколько людей было посажено, «московское дело» - уже десятки фигурантов и люди сидят за решеткой. Нет ни одного дела против сотрудника полиции, который превысил свои полномочия. Ни разу, ни одного дела.

А. Тетердинко― Если мы посмотрим эти видеозаписи с задержаниями участников несанкционированных митингов и шествий, их достаточно много в интернете, то мы понимаем, что сотрудники полиции выполняют свою работу. Их задача: охранять общественный порядок и безопасность граждан - не только тех, которые участвуют в митинге, но и тех, которые не участвуют.

А. Веснин― Если вы видели эти видео – все протесты, которые проходили в Москве, были максимально мирными. Мне кажется, все проблемы с какими-то стычками возникали именно после того, как эти люди в шлемах и с дубинками начинали нападать на людей.

А. Тетердинко― Безусловно, протест мирный, но когда толпа перекрывает Садовое кольцо – я не считаю, что это нормально. Это нарушает нормальное функционирование жизни мегаполиса, понимаете? Когда люди просто не санкционированно выходят и перекрывают Садовое кольцо. Вы считаете, что это нормально? Я считаю, что нет.

А. Веснин― Когда им не согласовывают нормальные места для проведения митингов, что остается делать этим людям?

А. Тетердинко― Конечно, им не согласовывают. Им же хочется помитинговать у стен Кремля обязательно, перекрыть весь центр.

А. Веснин― Ну что вы, «у стен Кремля» никто не подает заявки.

А. Тетердинко― Ну на Тверской, например. Перекрыть весь центр, парализовать. Они же не хотят собираться где-то, чтобы это не мешало бы. Извините, но у них есть право митинговать, а у меня есть право нормально проехать по улице, не стоять в пробке, с ребенком пойти погулять по центру города, если мы берем Москву или Петербург. У меня есть точно такие же права, как и у тех лиц, которые хотят помитинговать, поэтому, безусловно, здесь должен быть баланс интересов – как тех, кто хочет выразить свою позицию путем участия в массовом мероприятии, так и тех, кто не считает для себя необходимым в нем участвовать и вообще выступает против массовых мероприятий на улицах своего города. Вот и всё.

А. Веснин― Позвольте буквально пару аргументов, которые, кажется, не соотносятся с вашей позицией. Во-первых, действительно, у людей есть право митинговать. Во-вторых, им могут выделять маршруты, как, например, выделяли маршруты, по которым проходит ежегодный марш Бориса Немцова (то выделяют, то не выделяют). Но, простите, у нас по Невскому проспекту – крестный ход, марафон, велозабег, и таких мероприятий гораздо больше, чем каких-либо митингов. По той же Тверской – постоянные марафоны, велозабеги, парады байкеров, и все стоят в пробках. Для митингов почему-то - нет. Почему велозабег или крестный ход становятся важнее, чем митинги, я не понимаю.

А. Тетердинко― Во-первых, не так часто проходят. По Невскому раз в год крестный ход, если вы имеете в виду.

А. Веснин― Крестный ход раз в год, а вот велопарады, парады байкеров… Я недавно стоял в диких пробках из-за этих байкеров.

А. Тетердинко― Невский не перекрывали из-за байкеров, они на дворцовой площади, по-моему, проводили это мероприятие.

А. Веснин― Там вокруг было множество улиц перекрыто.

А. Тетердинко― Это культурные мероприятия, не связанные с политикой.

А. Веснин― То есть, культурные байкеры важнее, чем люди, которые высказывают свои политические взгляды?

А. Тетердинко― Я не считаю, что это важнее. Я считаю, что когда проводятся подобные мероприятия, власть должна обеспечить порядок и безопасность, в том числе, участников этих мероприятий. Посмотрите, сколько случаев в Европе было. Иногда одной машины, когда не дай боже въедет в толпу достаточно, чтобы были массовые жертвы. Власть обязана обеспечивать порядок и безопасность даже участникам митингов. И когда у власти нет возможности в определенный день в определенном месте обеспечить безопасность большого количества людей, отказывают в согласовании проведения тех или иных массовых мероприятий. Это еще и вопросы безопасности, в том числе. Никто никому не запрещает собираться.

Давайте вернемся в Петербург, все-таки мы в Петербурге находимся: пожалуйста, мы, «Единая Россия», свои мероприятия спокойно проводим в Удельном парке. Спокойно проводим. Мы несколько раз подавали заявки на Марсово поле, когда там еще можно было проводить массовые мероприятия, нам несколько раз отказывали и отправляли в Удельный парк. Мы спокойно шли, проводили там свои мероприятия и ничего в этом предосудительного не видим. Там есть возможность собраться и выразить свою позицию по тем или иным вопросам.

А. Веснин― Хорошо, вы не видите, а кто-то видит.

А. Тетердинко― Ну вот это и вопросы к тем людям, которым обязательно нужно устроить в центре города хаос и бардак.

А. Веснин― Ну какой хаос и бардак? Вы видели во время хоть одного согласованного митинга или шествия хоть какой-нибудь хаос и бардак? Я лично не видел.

А. Тетердинко― Знаете, давайте так: если будет проходить массовое согласованное мероприятие, на Невском или еще где-то, я рядом с этими улицами с ребенком маленьким гулять не пойду.

А. Веснин― Почему? Потому что боитесь, что полицейские будут бить всех подряд?

А. Тетердинко― Потому что среди участников массовых мероприятий есть разные люди. Есть синдром толпы, когда какой-нибудь провокатор крикнул – и все побежали за ним. Есть разные способы работы с толпой, и так далее. Есть провокаторы, которые обязательно в эту толпу затесываются и какую-нибудь провокацию устроят. Это всегда есть, хотим мы этого или не хотим. Мы же с вами не живем в идеальном мире.

А. Веснин― Вспомните такие провокации в Петербурге.

А. Тетердинко― У нас и бутылки в полицейских кидали, и набережную перекрывали, мешая проезду транспорта, и так далее. Бывали такие случаи, мы же с вами не в идеальном мире живем, Арсений.

А. Веснин― Конечно. Но если вы имеете в виду, как здесь неподалеку перекрывали набережную – я прекрасно помню, меня самого задерживали в этот момент – ее перекрывали, потому что полицейские выдавили всех от площади Восстания, где власти на протяжении трех недель отказывались согласовывать митинги. Мне кажется, очевидно, что если бы хотелось найти какой-то консенсус и людям бы давали митинговать где-то в центрах городов…

Никто даже не говорит про Дворцовую или Красную площадь, хотя я тоже не понимаю, почему там нельзя проводить митинг. Дворцовая площадь - прекрасное место, никому не будут мешать, подходы с разных сторон, постоянно проводят огромные концерты и обеспечивают безопасность. Вы видите, в чем проблема, почему нельзя там митинговать? Концерт можно проводить, а митинговать нельзя.

А. Тетердинко― У нас в последнее время, по-моему, никому не запрещалось проводить митинги на площади напротив Финляндского вокзала. Пожалуйста, там проводят.

А. Веснин― В последнее время, да. А почему на Дворцовой нельзя?

А. Тетердинко― Я не считаю, что около Эрмитажа вообще можно проводить массовые мероприятия и, кстати говоря, с большим сомнениям и к концертам на Дворцовой отношусь. Это моя личная позиция, я здесь директора Эрмитажа Пиотровского поддерживаю, что около Эрмитажа массовым мероприятиям не место.

А. Веснин― Ну у ТЮЗа, на Пионерской площади.

А. Тетердинко― У ТЮЗа может быть.

А. Веснин― Тоже власти не разрешают никоим образом. Я понимаю, что те люди, которые выходят на оппозиционные акции – априори ваши соперники, но вы же еще являетесь и депутатом, почему вы не хотите как-то попробовать смягчить эту ситуацию? Вы согласны, что сложилась какая-то неправильная ситуация, когда людей сажают за выходы на мирные акции, в которых, в общем-то, никто не пострадал?

А. Тетердинко― Людей не сажают за выходы на мирные акции, людей обвиняют в оказании сопротивления сотрудникам полиции, это разные вещи.

А. Веснин― Да, но нет ни одного пострадавшего сотрудника полиции на деле. Ну кто-то испытал моральные страдания от того, что мимо него пролетел пластиковый стаканчик, вы же вряд ли к этому относитесь серьезно.

А. Тетердинко― Извините, но даже пластиковый стаканчик кидать в сотрудников полиции нельзя по закону.

А. Веснин― Надо сажать человека, который кинул пластиковый стаканчик рядом с сотрудником полиции?

А. Тетердинко― В этом стаканчике может оказаться динамитная шашка внутри. Полицейский же не знает, что в него летит, он в этом случае вообще-то и огонь на поражение может открыть.

А. Веснин― И это нормально будет?

А. Тетердинко― Если вы будете полицию провоцировать и создавать угрозу, ситуацию, когда полицейский начнет думать, что в отношении него сейчас какое-то оружие будет применено? Зачем такие ситуации создавать? Я вообще не понимаю, зачем в полицейского кидать пластиковый стаканчик, что в голове-то у человека должно быть? Вы хотите кинуть в полицейского пластиковый стаканчик, у вас есть такие мысли?

А. Веснин― Знаете, скажу честно: когда я вижу, как полицейские избивают людей, которые не сделали ничего плохого, появляются разные мысли. И знаете, очень часто в разных школах журналистики задают вопрос: «Вы видите, как полицейский избивает невинную бабушку-пенсионерку. Что вы будете делать?» Это такой вопрос для журналистов, для размышления, потому что ты являешься журналистом и гражданином. Что вот вы будете делать, если увидите, что на акции полицейский повалил женщину и бьет ее дубинкой, или какого-нибудь молодого парня?

А. Тетердинко― Конечно, я подойду и постараюсь выяснить, за что такое, может быть, непропорциональное, насилие применяется.

А. Веснин― А он не обращает на вас внимания и продолжает бить. Я сам лично видел такие ситуации.

А. Тетердинко― А вы что в таком случае предлагаете делать? Оказывать насилие в отношении представителя полиции?

А. Веснин― Я не предлагаю, но кажется понятным, когда люди пытаются… Ведь все эти люди, которых обвиняют сейчас по «московскому делу» - это те люди, которые оттаскивают сотрудников полиции в тот момент, когда они били лежащих на земле людей.

А. Тетердинко― Они применяли насилие в отношении сотрудников полиции при исполнении.

А. Веснин― Да, но они помогали другим людям, они не били сотрудников полиции.

А. Тетердинко― Понимаете, с точки зрения этики вы, возможно, рассуждаете логично и правильно, но не с точки зрения закона. Закон не так устроен. И правопорядок не так устроен. Потому что если мы одним начнем разрешать так действовать, придут другие и скажут: «А мы тоже хотим помешать полиции работать!»

А. Веснин― А может надо разобраться с полицейскими, чтобы они действовали корректно и нормально, и не будет таких ситуаций? Ведь у нас никак в Париже, где проходят уличные беспорядки, у нас не было ни одной разбитой витрины.

А. Тетердинко― Так может у нас потому и не проходят уличные беспорядки, как в Париже, потому что у нас правоохранительные органы пресекают эту возможность.

А. Веснин― Превентивно избивают этих людей?

А. Тетердинко― Превентивно, да, возможно. Слава богу, что у нас правоохранительные органы такого не допускают, что у нас витрины бы начали бить.

А. Веснин― Хорошо, значит превентивно избивать людей и тогда не побьют витрины и закон важнее, чем дух справедливости – это кредо «Единой России».

А. Тетердинко― Я такого не говорил. Я говорю, что есть закон, который запрещает применять насилие в отношении сотрудников полиции. Всё.

А. Веснин― Хорошо, тут вроде бы все понятно стало. Давайте к следующей теме перейдем. У нас прошли выборы в Петербурге и Элла Памфилова – наверняка вы следили за ее высказываниями – не очень хорошо отнеслась к этим нашим выборам.

А. Тетердинко― Эмоционально.

А. Веснин― Эмоционально. И в общем-то, по словам «Наблюдателей Петербурга», «Голоса» и многих других журналистов, это были одни из самых грязных выборов с самым большим количеством нарушений. Вы согласны с этим или нет?

А. Тетердинко― Нет, я не согласен с этим. Да, выборы прошли не идеально, как и любые выборы, потому что это всегда борьба политическая, это накал страстей, использование разных приемов и методов борьбы, околозаконных, а иногда и незаконных. К сожалению, в политической борьбе всегда так бывает, и дело правоохранительных органов и избирательных комиссий такие нарушения пресекать и делать все, чтобы последствия таких нарушений были минимальны для избирательного процесса.

Хочу сказать, что действительно у нас наблюдались отдельные проблемы с регистрацией кандидатов, мы знаем, что более сотни решений об отказе в регистрации, которые выносились муниципальными избиркомами, Горизбирком отменил. Еще несколько десятков таких решений отменили суды. Такие нарушения были, но они оперативно самой же избирательной и судебной системой устранялись.

А. Веснин― Тогда такой вопрос: вам знаком человек по фамилии Цхададзе?

А. Тетердинко― Где-то в прессе встречал, по-моему председатель какой-то ИК.

А. Веснин― Да, он был председателем ИК в МО «Звездное» и сам говорил в интервью, что вы его знакомый и помогаете ему продвигаться по карьерной лестнице.

А. Тетердинко― Мы не являемся с ним знакомыми, и я не видел такого интервью, чтобы он такое говорил. Где вы, на просторах интернета нашли?

А. Веснин― Да, я потом могу вам показать. Он был председателем ИКМО в МО «Звездное», которое стало одним из таких мест, на которое жаловались оппозиционеры в огромном количестве. Что были какие-то НРЗБ, которые не пускали никого зарегистрироваться, потом были проблемы с подсчетом голосов и так далее. Я так понимаю, что эта территория – «Звездное», Московский район - это ваша территория, вы там важная фигура в политике и управлении. Или нет?

А. Тетердинко― Вы знаете, я начинал свою карьеру в Московском районе, работал в муниципалитете «Звездное». Кстати говоря, председателем ИКМО «Звездное» является Нина Ивановна Сергеева, а не господин Цхададзе. Я не знаю, какую комиссию он возглавляет, но точно не «Звездное».

А. Веснин― Прошу прощения, ИКМО «Гагаринское».

А. Тетердинко― Возможно. Конечно, я многих представителей Московского района знаю и мы совместно работали, но своего одномандатного избирательного округа у меня нет, я избирался по партийным спискам, поэтому говорить о том, что Московский район какой-то особенный для меня… Для меня он, может быть, морально особенный, потому что там становление меня, как профессиональной личности происходило. Но ничего более. Вот я живу на Петроградке – и что, для меня Петроградка должна быть какой-то особенной?

А. Веснин― Петроградский район, вроде бы, вотчина вашего лидера, Вячеслава Макарова?

А. Тетердинко― Что значит «вотчина»? Это его избирательный округ. У меня избирательного округа нет.

А. Веснин― У вас нет избирательного округа, хорошо. Но, например, в том же Московском районе всё-таки, в котором вы действительно работали, более того, вы же работали в Городской избирательной комиссии, так что вообще с процедурой выборов вы знакомы хорошо. Я вот просто посмотрел буквально по Московскому району, так как вы там начинали работать. Ну, там какой-то кошмар. Во-первых, просто с картинками, есть копии протоколов заверенные, где одни результаты – в итоге получаются другие. Например, там участок №1283… Неважно, это долго перечислять. И таких мест множество. Я смотрю количество судов, которые сейчас идут по результатам выборов в Московском районе – тут по каждому муниципалитету по 5-7 исков. Выглядит вообще как-то очень даже не очень.

А. Тетердинко― Так у нас иски по результатам выборов почти во всех районах города.

А. Веснин― Хорошо, выглядит ещё хуже.

А. Тетердинко― Ну да, иски, и дальше что, в чём вопрос ваш состоит ко мне?

А. Веснин― Вопрос в том, что… Вот, например, я говорю, есть просто скриншоты того, как в протоколе одни записаны результаты, на ГАС «Выборах» - другие результаты записаны, и в итоге приняты результаты выборов не те, которые находились в копиях протоколов. Как вообще такое могло получиться? Это грязные выборы.

А. Тетердинко― Я не знаю, это надо в каждом конкретном случае разбираться: что за копия, что за результаты, как так получилось. Вот, суды разбираются сейчас с этой ситуацией.

А. Веснин― А вы сами как-то не хотели с этим разобраться? Это ведь бьёт по имиджу «Единой России», потому что как-то так получилось странно, что во многих муниципалитетах добавления голосов произошли именно в пользу единороссов, а не в пользу кого-то другого.

А. Тетердинко― Что значит «добавления голосов»?

А. Веснин― Что сначала комиссия считает, единоросс получает, условно говоря, 100 голосов, а потом в ГАС «Выборах» почему-то оказывается, что у него 200 голосов. Таких случаев миллион, весь интернет пестрит.

А. Тетердинко― Не надо говорить такие громкие слова, что таких случаев миллион.

А. Веснин― Хорошо, но вы же понимаете, что это обобщение.

А. Тетердинко― У нас выборы прошли в 110 муниципальных образованиях, почти 2000 участковых избирательных комиссий участвовало в выборах. Насколько я знаю, в суде обжалованы итоги голосования чуть более чем на 100 избирательных участках. Поэтому не надо говорить, что таких случаев миллион. Суды с этим разбираются.

А. Веснин― Хорошо. Но 100, 100 участков! Это же очень много.

А. Тетердинко― Обжаловано. Я не говорю, что суды отменили 100 участков, я говорю, что обжаловано. Кто-то с чем-то не согласен, это дело судебной системы – разбираться с итогами выборов, законны они или незаконны. На подавляющем большинстве избирательных участков ни у кого к этим результатам вопросов и претензий нет.

А. Веснин― Добро. Где-то есть, где-то нет претензий, может быть, мы не знаем о каких-то проблемах, может быть, знаем. Но десятки муниципалитетов, где претензии есть и где претензии не просто какие-то там непонятные, а где люди просто показывают бумаги, где выбиралось одно количество голосов, а потом раз – и получается другое. И эта ситуация выглядит очень странно. Мне просто интересно, вы как депутат, как партия «Единая Россия» – самая, наверное, влиятельная, всё-таки, в городе и в стране – почему вы как-то не пытаетесь с этим разобраться и всё время говорите: «Не, ну это пусть суды разбираются, пусть полицейские разбираются…»

А. Тетердинко― А как мы должны с этим разбираться?

А. Веснин― Как минимум, как депутат вы можете публично выступить.

А. Тетердинко― По поводу чего я должен публично выступать?

А. Веснин― Что появились сообщения о том, что произошло. Отправить обращение к прокурору города, в Следственный комитет, чтобы разобрались…

А. Тетердинко― По закону после определения результатов выборов что-то с ними может делать только суд. Ни прокурор города, ни Городская избирательная комиссия, ни Законодательное собрание с результатами выборов ничего сделать не могут. Только суд.

А. Веснин― Хорошо, прийти в суд и послушать разные стороны, чтобы понять, кто прав, кто нет.

А. Тетердинко― Зачем мне ходить в суд и слушать? Мне это не нужно.

А. Веснин― То есть, вам всё равно?

А. Тетердинко― Вы знаете, мне не всё равно, но вы правильно сказали, что я работал в Избирательной комиссии города, был заместителем председателя. Я за свою практику насмотрелся на массу случаев, когда иногда искусственно создаются доказательства якобы имевших место нарушений. Они просто фальсифицируются, чтобы создать скандал и повод покрутиться в прессе, и об этом в прессе помусолить. Я массу таких случаев видел. Поэтому, когда вы мне говорите: «Вот, тут появились сообщения…» Ну появились они. Я к этому отношусь спокойно, потому что я знаю, что на практике большинство таких сообщений – это фейки. Вот и всё.

А. Веснин― Мы прервёмся сейчас на новости, а потом продолжим.

НОВОСТИ

ЗАСТАВКА

А. Веснин― Возвращаемся в эфир петербургского «Эха». Меня зовут Арсений Веснин. У нас в гостях – лидер фракции «Единая Россия» в Законодательном собрании Петербурга Александр Тетердинко. Александр, давайте подытожим тему с выборами. Вот я сейчас ещё раз даже посмотрел, вы наверняка знаете издание «Фонтанка.ру», уважаемое в городе издание. Если вбиваешь в поиске «Московский район» на сайте «Фонтанки.ру», тут просто идут десятки сообщений о различных нарушениях во время выборов, о жалобах и так далее. Вы разбираться сами с этим не хотите, сдаёте всё на откуп судам.

А. Тетердинко― Ну, таково законодательство, с этим должны разбираться суды.

А. Веснин― И даже то, что жалуются на то, что люди, близкие к «Единой России» и кандидаты от «Единой России», в пользу кандидатов от «Единой России» возможные фальсификации – это, в общем-то, несколько тень какую-то роняет на вашу партию и всё равно вас не заставляет попробовать в этом разобраться.

А. Тетердинко― У меня нет полномочий с этим разбираться. Законодательство таково, что с результатами выборов может разобраться только судебная власть.

А. Веснин― Нет, ну вы можете разобраться сами – например, в конце каждого заседания ЗакСа у вас есть право на одиночное выступление и сказать: «На «Единую Россию» плохие адепты Навального и всякие прочие Резники катят бочку, вот, я посмотрел, есть куча доказательств», вы можете выпустить свой доклад на эту тему и ответить сразу в лицо всем недоброжелателям.

А. Тетердинко― Я думаю, что, когда пройдут все суды, мы возьмём судебное решение – там всё будет написано. Какие доказательства там, у кого.

А. Веснин― А в то, что судебные решения могут быть неправомерными, вы не верите. В неправильные судебные решения.

А. Тетердинко― Что значит «неправильное»? Оно может быть законное или незаконное.

А. Веснин― Незаконные решения.

А. Тетердинко― Понимаете, если это будет незаконное решение, это решение в апелляционной инстанции будет отменено.

А. Веснин― Хорошо. С ситуациями, когда людей бьют на митингах, вы тоже пока что как-то разбираться не хотите, с информацией про выборы, которая порочит партию, вы тоже разбираться не хотите…

А. Тетердинко― Я не считаю, что какая-то информация про выборы порочит партию. Не партия «Единая Россия» проводила выборы.

А. Веснин― Мне кажется, что, возможно, с этим как-то связано, что рейтинг «Единой России», насколько я понимаю, обновил минимумы 13-летней давности и так далее?

А. Тетердинко― Ну, рейтинг – это вещь такая, приходящая. Он то возрастает, то падает, поэтому к этому надо спокойно относиться. Мы не занимаемся работой ради рейтинга, мы делаем своё дело.

А. Веснин― Подождите, рейтинг – это поддержка людей.

А. Тетердинко― И что касается нашего Законодательного собрания - когда мы, партия «Единая Россия», пойдём через 2 года на выборы в Законодательное собрание, нам будет что показать петербуржцам – чем мы занимались в парламенте и что мы в их интересах делали. Мы занимаемся работой.

А. Веснин― То есть, падение рейтинга «Единой России» – вот сейчас он в районе 30%, я так понимаю, колеблется по разным опросам – вас не пугает.

А. Тетердинко― Нет. Очень много было разговоров, что «Единая Россия», проиграет муниципальные выборы, что «Единая Россия» потерпит сокрушительное поражение на муниципальных выборах, что рейтинги партии «Единая Россия» падают. У нас даже были некоторые наши коллеги-однопартийцы, которые не пошли на выборы от «Единой России», а пошли самовыдвиженцами, но при этом они все и проиграли. Например, в Центральном районе были такие товарищи у нас, вот они все выборы проиграли. А в большинстве своём мы провели из 1500 более 960 кандидатов. Мы выборы выиграли, потому что мы пошли к жителям, и показали, чем представители нашей партии 5 лет занимались в муниципалитетах, собственно говоря. Так же мы сделаем и через 2 года.

А. Веснин― Хорошо. А, например, Александр Дмитриевич Беглов, который стал губернатором – он тоже как-то поспешил сначала откреститься от партии всячески, а потом уже, когда выбрали, вроде снова с «Единой Россией» как-то рядышком. Не обидно было, что Беглов не идёт от партии «Единая Россия»?

А. Тетердинко― Нет, не обидно. Его политическая, скажем так, программа – быть губернатором не только для «Единой России», но и для всех петербуржцев. Его поддерживали представители нескольких политических партий, не только «Единая Россия», поэтому логичный был выбор, что он пошёл самовыдвиженцем. Правильно это было, неправильно – знаете, победителей не судят, он выборы выиграл в первом туре.

А. Веснин― Да, но выиграл выборы с минимальной явкой среди всех регионов. Количество людей, реально поддержавших Беглова, относительно Петербурга очень невелико. Вас тоже не волнует это?

А. Тетердинко― Явка в Петербурге, в Москве всегда ниже, чем в среднем по стране. Это, к сожалению, проблема нашего города.

А. Веснин― Слушайте, ниже, но 30% – это…

А. Тетердинко― К сожалению, да, такая явка. Я согласен, что можно было бы как-то, может быть, активнее петербуржцев завлекать, зазывать на избирательные участки. Может быть, где-то явка низкая, действительно, но я не считаю, что это какая-то катастрофическая явка.

А. Веснин― У вас нет ощущения, что просто не было на выборах политика, которого бы реально поддерживали петербуржцы?

А. Тетердинко― Я считаю, что Беглова реально поддерживают петербуржцы. И рейтинги соответствующие.

А. Веснин― Но почему за него тогда так мало проголосовало?

А. Тетердинко― Потому что у нас город в большинстве своём… Это только кажется, что у нас очень политически активные петербуржцы. Да, у нас есть какая-то часть очень активных горожан, но в большинстве своём, к сожалению, особо петербуржцы в политике не участвуют, и явка на выборы это показывает, как раз.

А. Веснин― Мне тут коллеги подсказывают: 12% от всех избирателей реально проголосовали за Беглова.

А. Тетердинко― Я думаю, что, если бы пришли 70% петербуржцев на избирательные участки, результат бы не поменялся, Александр Дмитриевич бы всё равно выиграл.

А. Веснин― Вам не кажется, что проблема в том, что действительно не было людей, за которых бы люди пошли голосовать. Что люди находились в ощущении «результат и так предрешён, за кого голосовать?» Выставили Беглову, получается, вообще двух конкурентов, потому что остальным не дали пройти этот несчастный муниципальный фильтр, о котором кричит Элла Памфилова, что его надо снижать. Вы, кстати, согласны, что надо снижать муниципальный фильтр?

А. Тетердинко― Тут надо подумать. Всё-таки я считаю, что фильтр, безусловно, нужно оставлять. В каких он параметрах должен действовать – может быть, где-то его можно было бы снизить. Хотя бы для кандидатов, которые выдвигаются от партий, которые представлены в парламенте, потому что партия уже доказала свою политическую состоятельность, и заставлять этого кандидата собирать ещё подписи муниципальных депутатов в таком количестве, как другие кандидаты это собирают, может быть, и нецелесообразно. Надо об этом подумать.

А. Веснин― Кстати, а почему вы не захотели помочь вашему коллеге по парламенту Борису Вишневскому?

А. Тетердинко― Объясню. Потому что у нас муниципальные депутаты – это не подневольные люди. И мы не будем, извините меня, своих коллег на территориях заставлять поддерживать господина Вишневского. К господину Вишневскому у многих своё отношение есть. Он не смог людей убедить за него подписаться. Вот и всё.

А. Веснин― А как вы считаете, он должен был участвовать в этих выборах или нет? Должна была быть у него возможность?

А. Тетердинко― Что значит «должен»? Если бы он собрал необходимое количество подписей в свою поддержку, он бы участвовал. Пожалуйста, это интересный политик, он иногда интересные вещи говорит. Я как политика его уважаю.

А. Веснин― Но он же и так вроде из партии «Яблоко», которая уже доказала свою состоятельность, попав в парламент.

А. Тетердинко― Я поэтому и говорю: такое законодательство в настоящий момент, возможно, стоит подумать над тем, чтобы где-то его смягчить.

А. Веснин― Вы будете инициировать какие-то подобные вещи?

А. Тетердинко― Это федеральное законодательство, фильтр установлен всё-таки федеральным законодательством.

А. Веснин― Фильтр, насколько я помню, на это Элла Памфилова намекала, местный ЗакС мог уменьшить перед выборами.

А. Тетердинко― Следующие выборы губернатора через 5 лет, за 5 лет у нас вполне есть время, чтобы над этим подумать.

А. Веснин― А перед этими выборами не хотели думать. Почему?

А. Тетердинко― Есть закон. Мы в соответствии с ним…

А. Веснин― Вы могли бы изменить, и глава ЦИКа…

А. Тетердинко― Это бы ничего не поменяло. Вы думаете, если бы мы снизили муниципальный фильтр, господин Вишневский бы преодолел его?

А. Веснин― Может быть, кто-то другой.

А. Тетердинко― Сколько он там подписей собрал? И 10, по-моему, не набралось подписей?

А. Веснин― Это правда. Спасибо. «Особое мнение» лидера фракции «Единая Россия» в Законодательном собрании Александр Тетердинко. Меня зовут Арсений Веснин. Счастливо.

17-10―19_Особое_мнение_Веселкова ЗАСТАВКА

А. Веснин― Всем добрый день, это программа «Особое мнение», меня зовут Арсений Веснин. Сегодня у нас в гостях глава фракции партии «Единая Россия» в Законодательном собрании петербуржском Александр Тетердинко. Александр, приветствую вас.

А. Тетердинко― Приветствую. Здравствуйте.

А. Веснин― Хотел бы я начать немножко не с петербуржских событий все-таки, к ним мы вернемся, но буквально несколькими минутами позже. «Московское дело» - знаете, что это такое?

А. Тетердинко― Да, конечно. Читаю новостные ленты, сообщения прессы.

А. Веснин― Наверное, если вы следите, то видели, что новые 4 фигуранта вчера отправились под арест. В Басманном суде Москвы приняли такие решения. Очень много вопросов к этому делу, во всяком случае, у журналистов, у общественности. А у «Единой России» есть вопросы?

А. Тетердинко― Подобного рода дела все-таки компетенция правоохранительных органов и судебной системы, рассматривать – есть в действиях тех или иных лиц состав преступления или нет. Для нас очевидно, что у нас есть презумпция невиновности, пока нет обвинительного приговора суда такие лица должны считаться невиновными. Но если суд установит вину – значит, установит.

А. Веснин― Смотрите, этих людей, во-первых, отправляют под арест, а это самая сложная и тяжелая мера пресечения, и, например, президент Путин неоднократно говорил: «Не надо отправлять людей под арест, давайте только в самых редких случаях».

А. Тетердинко― В исключительных.

А. Веснин― Да, в исключительных случаях. А здесь опять людей отправляют под арест. Более того, есть множество видеозаписей, согласно которым непонятно – носили ли действия этих людей, которых в итоге могут посадить на несколько лет в тюрьму, какой-то страшный характер. Там нет избиений, нанесений увечий, вообще непонятно, фигурируют они на этих видеозаписях или нет. И, как вы наверное, тоже следили – по поводу некоторых случаев была широкая общественная кампания в защиту, например, того же Павла Устинова, студента Егора Жукова, и так далее. Вот вы говорите, что это дело правоохранителей, но вы же занимаетесь политикой, почему бы вам тоже не попробовать высказаться?

А. Тетердинко― Для меня абсолютно очевидно, что если мы будем терпимо относиться к случаям оказания сопротивления представителям правопорядка – это может вообще разрушить весь правопорядок в нашей стране. Это очень опасное заигрывание. Сотруднику полиции при исполнении оказывать сопротивление – в какой бы форме оно не оказывалось – нельзя, это очевидные вещи.

А. Веснин― А если полицейский сам нарушает закон, что в такой ситуации делать?

А. Тетердинко― Если полицейский нарушает закон и его вина будет установлена и доказана, значит он понесет ответственность. Но мы не можем каждый раз сами для себя оценивать: «Я считаю, что вы нарушаете закон, поэтому я вам подчиняться не буду». Сотрудник полиции при исполнении – вы обязаны следовать его указаниям. Если он вас хочет задержать, вы не можете оказывать ему в этом сопротивление, это очевидные вещи.

А. Веснин― Это замечательная логика. Только кажется, здесь есть проблемы с тем, ка кона применяется на практике. Я, как журналист, работал на многих акциях протеста, и неоднократно видел, а уж на видео из Москвы это просто во множестве. В случае с Павлом Устиновым видно, как человек просто стоит у метро, а на него бросается росгвардеец и начинает бить дубинкой. Очевидно, что человек ничего плохого не сделал, он просто стоял с мобильным телефоном, на него напали и начли бить. Хорошо, Павла Устинова отпустили, во всяком случае, он не в тюрьме находится, но за «болотное дело» сколько людей было посажено, «московское дело» - уже десятки фигурантов и люди сидят за решеткой. Нет ни одного дела против сотрудника полиции, который превысил свои полномочия. Ни разу, ни одного дела.

А. Тетердинко― Если мы посмотрим эти видеозаписи с задержаниями участников несанкционированных митингов и шествий, их достаточно много в интернете, то мы понимаем, что сотрудники полиции выполняют свою работу. Их задача: охранять общественный порядок и безопасность граждан - не только тех, которые участвуют в митинге, но и тех, которые не участвуют.

А. Веснин― Если вы видели эти видео – все протесты, которые проходили в Москве, были максимально мирными. Мне кажется, все проблемы с какими-то стычками возникали именно после того, как эти люди в шлемах и с дубинками начинали нападать на людей.

А. Тетердинко― Безусловно, протест мирный, но когда толпа перекрывает Садовое кольцо – я не считаю, что это нормально. Это нарушает нормальное функционирование жизни мегаполиса, понимаете? Когда люди просто не санкционированно выходят и перекрывают Садовое кольцо. Вы считаете, что это нормально? Я считаю, что нет.

А. Веснин― Когда им не согласовывают нормальные места для проведения митингов, что остается делать этим людям?

А. Тетердинко― Конечно, им не согласовывают. Им же хочется помитинговать у стен Кремля обязательно, перекрыть весь центр.

А. Веснин― Ну что вы, «у стен Кремля» никто не подает заявки.

А. Тетердинко― Ну на Тверской, например. Перекрыть весь центр, парализовать. Они же не хотят собираться где-то, чтобы это не мешало бы. Извините, но у них есть право митинговать, а у меня есть право нормально проехать по улице, не стоять в пробке, с ребенком пойти погулять по центру города, если мы берем Москву или Петербург. У меня есть точно такие же права, как и у тех лиц, которые хотят помитинговать, поэтому, безусловно, здесь должен быть баланс интересов – как тех, кто хочет выразить свою позицию путем участия в массовом мероприятии, так и тех, кто не считает для себя необходимым в нем участвовать и вообще выступает против массовых мероприятий на улицах своего города. Вот и всё.

А. Веснин― Позвольте буквально пару аргументов, которые, кажется, не соотносятся с вашей позицией. Во-первых, действительно, у людей есть право митинговать. Во-вторых, им могут выделять маршруты, как, например, выделяли маршруты, по которым проходит ежегодный марш Бориса Немцова (то выделяют, то не выделяют). Но, простите, у нас по Невскому проспекту – крестный ход, марафон, велозабег, и таких мероприятий гораздо больше, чем каких-либо митингов. По той же Тверской – постоянные марафоны, велозабеги, парады байкеров, и все стоят в пробках. Для митингов почему-то - нет. Почему велозабег или крестный ход становятся важнее, чем митинги, я не понимаю.

А. Тетердинко― Во-первых, не так часто проходят. По Невскому раз в год крестный ход, если вы имеете в виду.

А. Веснин― Крестный ход раз в год, а вот велопарады, парады байкеров… Я недавно стоял в диких пробках из-за этих байкеров.

А. Тетердинко― Невский не перекрывали из-за байкеров, они на дворцовой площади, по-моему, проводили это мероприятие.

А. Веснин― Там вокруг было множество улиц перекрыто.

А. Тетердинко― Это культурные мероприятия, не связанные с политикой.

А. Веснин― То есть, культурные байкеры важнее, чем люди, которые высказывают свои политические взгляды?

А. Тетердинко― Я не считаю, что это важнее. Я считаю, что когда проводятся подобные мероприятия, власть должна обеспечить порядок и безопасность, в том числе, участников этих мероприятий. Посмотрите, сколько случаев в Европе было. Иногда одной машины, когда не дай боже въедет в толпу достаточно, чтобы были массовые жертвы. Власть обязана обеспечивать порядок и безопасность даже участникам митингов. И когда у власти нет возможности в определенный день в определенном месте обеспечить безопасность большого количества людей, отказывают в согласовании проведения тех или иных массовых мероприятий. Это еще и вопросы безопасности, в том числе. Никто никому не запрещает собираться.

Давайте вернемся в Петербург, все-таки мы в Петербурге находимся: пожалуйста, мы, «Единая Россия», свои мероприятия спокойно проводим в Удельном парке. Спокойно проводим. Мы несколько раз подавали заявки на Марсово поле, когда там еще можно было проводить массовые мероприятия, нам несколько раз отказывали и отправляли в Удельный парк. Мы спокойно шли, проводили там свои мероприятия и ничего в этом предосудительного не видим. Там есть возможность собраться и выразить свою позицию по тем или иным вопросам.

А. Веснин― Хорошо, вы не видите, а кто-то видит.

А. Тетердинко― Ну вот это и вопросы к тем людям, которым обязательно нужно устроить в центре города хаос и бардак.

А. Веснин― Ну какой хаос и бардак? Вы видели во время хоть одного согласованного митинга или шествия хоть какой-нибудь хаос и бардак? Я лично не видел.

А. Тетердинко― Знаете, давайте так: если будет проходить массовое согласованное мероприятие, на Невском или еще где-то, я рядом с этими улицами с ребенком маленьким гулять не пойду.

А. Веснин― Почему? Потому что боитесь, что полицейские будут бить всех подряд?

А. Тетердинко― Потому что среди участников массовых мероприятий есть разные люди. Есть синдром толпы, когда какой-нибудь провокатор крикнул – и все побежали за ним. Есть разные способы работы с толпой, и так далее. Есть провокаторы, которые обязательно в эту толпу затесываются и какую-нибудь провокацию устроят. Это всегда есть, хотим мы этого или не хотим. Мы же с вами не живем в идеальном мире.

А. Веснин― Вспомните такие провокации в Петербурге.

А. Тетердинко― У нас и бутылки в полицейских кидали, и набережную перекрывали, мешая проезду транспорта, и так далее. Бывали такие случаи, мы же с вами не в идеальном мире живем, Арсений.

А. Веснин― Конечно. Но если вы имеете в виду, как здесь неподалеку перекрывали набережную – я прекрасно помню, меня самого задерживали в этот момент – ее перекрывали, потому что полицейские выдавили всех от площади Восстания, где власти на протяжении трех недель отказывались согласовывать митинги. Мне кажется, очевидно, что если бы хотелось найти какой-то консенсус и людям бы давали митинговать где-то в центрах городов…

Никто даже не говорит про Дворцовую или Красную площадь, хотя я тоже не понимаю, почему там нельзя проводить митинг. Дворцовая площадь - прекрасное место, никому не будут мешать, подходы с разных сторон, постоянно проводят огромные концерты и обеспечивают безопасность. Вы видите, в чем проблема, почему нельзя там митинговать? Концерт можно проводить, а митинговать нельзя.

А. Тетердинко― У нас в последнее время, по-моему, никому не запрещалось проводить митинги на площади напротив Финляндского вокзала. Пожалуйста, там проводят.

А. Веснин― В последнее время, да. А почему на Дворцовой нельзя?

А. Тетердинко― Я не считаю, что около Эрмитажа вообще можно проводить массовые мероприятия и, кстати говоря, с большим сомнениям и к концертам на Дворцовой отношусь. Это моя личная позиция, я здесь директора Эрмитажа Пиотровского поддерживаю, что около Эрмитажа массовым мероприятиям не место.

А. Веснин― Ну у ТЮЗа, на Пионерской площади.

А. Тетердинко― У ТЮЗа может быть.

А. Веснин― Тоже власти не разрешают никоим образом. Я понимаю, что те люди, которые выходят на оппозиционные акции – априори ваши соперники, но вы же еще являетесь и депутатом, почему вы не хотите как-то попробовать смягчить эту ситуацию? Вы согласны, что сложилась какая-то неправильная ситуация, когда людей сажают за выходы на мирные акции, в которых, в общем-то, никто не пострадал?

А. Тетердинко― Людей не сажают за выходы на мирные акции, людей обвиняют в оказании сопротивления сотрудникам полиции, это разные вещи.

А. Веснин― Да, но нет ни одного пострадавшего сотрудника полиции на деле. Ну кто-то испытал моральные страдания от того, что мимо него пролетел пластиковый стаканчик, вы же вряд ли к этому относитесь серьезно.

А. Тетердинко― Извините, но даже пластиковый стаканчик кидать в сотрудников полиции нельзя по закону.

А. Веснин― Надо сажать человека, который кинул пластиковый стаканчик рядом с сотрудником полиции?

А. Тетердинко― В этом стаканчике может оказаться динамитная шашка внутри. Полицейский же не знает, что в него летит, он в этом случае вообще-то и огонь на поражение может открыть.

А. Веснин― И это нормально будет?

А. Тетердинко― Если вы будете полицию провоцировать и создавать угрозу, ситуацию, когда полицейский начнет думать, что в отношении него сейчас какое-то оружие будет применено? Зачем такие ситуации создавать? Я вообще не понимаю, зачем в полицейского кидать пластиковый стаканчик, что в голове-то у человека должно быть? Вы хотите кинуть в полицейского пластиковый стаканчик, у вас есть такие мысли?

А. Веснин― Знаете, скажу честно: когда я вижу, как полицейские избивают людей, которые не сделали ничего плохого, появляются разные мысли. И знаете, очень часто в разных школах журналистики задают вопрос: «Вы видите, как полицейский избивает невинную бабушку-пенсионерку. Что вы будете делать?» Это такой вопрос для журналистов, для размышления, потому что ты являешься журналистом и гражданином. Что вот вы будете делать, если увидите, что на акции полицейский повалил женщину и бьет ее дубинкой, или какого-нибудь молодого парня?

А. Тетердинко― Конечно, я подойду и постараюсь выяснить, за что такое, может быть, непропорциональное, насилие применяется.

А. Веснин― А он не обращает на вас внимания и продолжает бить. Я сам лично видел такие ситуации.

А. Тетердинко― А вы что в таком случае предлагаете делать? Оказывать насилие в отношении представителя полиции?

А. Веснин― Я не предлагаю, но кажется понятным, когда люди пытаются… Ведь все эти люди, которых обвиняют сейчас по «московскому делу» - это те люди, которые оттаскивают сотрудников полиции в тот момент, когда они били лежащих на земле людей.

А. Тетердинко― Они применяли насилие в отношении сотрудников полиции при исполнении.

А. Веснин― Да, но они помогали другим людям, они не били сотрудников полиции.

А. Тетердинко― Понимаете, с точки зрения этики вы, возможно, рассуждаете логично и правильно, но не с точки зрения закона. Закон не так устроен. И правопорядок не так устроен. Потому что если мы одним начнем разрешать так действовать, придут другие и скажут: «А мы тоже хотим помешать полиции работать!»

А. Веснин― А может надо разобраться с полицейскими, чтобы они действовали корректно и нормально, и не будет таких ситуаций? Ведь у нас никак в Париже, где проходят уличные беспорядки, у нас не было ни одной разбитой витрины.

А. Тетердинко― Так может у нас потому и не проходят уличные беспорядки, как в Париже, потому что у нас правоохранительные органы пресекают эту возможность.

А. Веснин― Превентивно избивают этих людей?

А. Тетердинко― Превентивно, да, возможно. Слава богу, что у нас правоохранительные органы такого не допускают, что у нас витрины бы начали бить.

А. Веснин― Хорошо, значит превентивно избивать людей и тогда не побьют витрины и закон важнее, чем дух справедливости – это кредо «Единой России».

А. Тетердинко― Я такого не говорил. Я говорю, что есть закон, который запрещает применять насилие в отношении сотрудников полиции. Всё.

А. Веснин― Хорошо, тут вроде бы все понятно стало. Давайте к следующей теме перейдем. У нас прошли выборы в Петербурге и Элла Памфилова – наверняка вы следили за ее высказываниями – не очень хорошо отнеслась к этим нашим выборам.

А. Тетердинко― Эмоционально.

А. Веснин― Эмоционально. И в общем-то, по словам «Наблюдателей Петербурга», «Голоса» и многих других журналистов, это были одни из самых грязных выборов с самым большим количеством нарушений. Вы согласны с этим или нет?

А. Тетердинко― Нет, я не согласен с этим. Да, выборы прошли не идеально, как и любые выборы, потому что это всегда борьба политическая, это накал страстей, использование разных приемов и методов борьбы, околозаконных, а иногда и незаконных. К сожалению, в политической борьбе всегда так бывает, и дело правоохранительных органов и избирательных комиссий такие нарушения пресекать и делать все, чтобы последствия таких нарушений были минимальны для избирательного процесса.

Хочу сказать, что действительно у нас наблюдались отдельные проблемы с регистрацией кандидатов, мы знаем, что более сотни решений об отказе в регистрации, которые выносились муниципальными избиркомами, Горизбирком отменил. Еще несколько десятков таких решений отменили суды. Такие нарушения были, но они оперативно самой же избирательной и судебной системой устранялись.

А. Веснин― Тогда такой вопрос: вам знаком человек по фамилии Цхададзе?

А. Тетердинко― Где-то в прессе встречал, по-моему председатель какой-то ИК.

А. Веснин― Да, он был председателем ИК в МО «Звездное» и сам говорил в интервью, что вы его знакомый и помогаете ему продвигаться по карьерной лестнице.

А. Тетердинко― Мы не являемся с ним знакомыми, и я не видел такого интервью, чтобы он такое говорил. Где вы, на просторах интернета нашли?

А. Веснин― Да, я потом могу вам показать. Он был председателем ИКМО в МО «Звездное», которое стало одним из таких мест, на которое жаловались оппозиционеры в огромном количестве. Что были какие-то НРЗБ, которые не пускали никого зарегистрироваться, потом были проблемы с подсчетом голосов и так далее. Я так понимаю, что эта территория – «Звездное», Московский район - это ваша территория, вы там важная фигура в политике и управлении. Или нет?

А. Тетердинко― Вы знаете, я начинал свою карьеру в Московском районе, работал в муниципалитете «Звездное». Кстати говоря, председателем ИКМО «Звездное» является Нина Ивановна Сергеева, а не господин Цхададзе. Я не знаю, какую комиссию он возглавляет, но точно не «Звездное».

А. Веснин― Прошу прощения, ИКМО «Гагаринское».

А. Тетердинко― Возможно. Конечно, я многих представителей Московского района знаю и мы совместно работали, но своего одномандатного избирательного округа у меня нет, я избирался по партийным спискам, поэтому говорить о том, что Московский район какой-то особенный для меня… Для меня он, может быть, морально особенный, потому что там становление меня, как профессиональной личности происходило. Но ничего более. Вот я живу на Петроградке – и что, для меня Петроградка должна быть какой-то особенной?

А. Веснин― Петроградский район, вроде бы, вотчина вашего лидера, Вячеслава Макарова?

А. Тетердинко― Что значит «вотчина»? Это его избирательный округ. У меня избирательного округа нет.

А. Веснин― У вас нет избирательного округа, хорошо. Но, например, в том же Московском районе всё-таки, в котором вы действительно работали, более того, вы же работали в Городской избирательной комиссии, так что вообще с процедурой выборов вы знакомы хорошо. Я вот просто посмотрел буквально по Московскому району, так как вы там начинали работать. Ну, там какой-то кошмар. Во-первых, просто с картинками, есть копии протоколов заверенные, где одни результаты – в итоге получаются другие. Например, там участок №1283… Неважно, это долго перечислять. И таких мест множество. Я смотрю количество судов, которые сейчас идут по результатам выборов в Московском районе – тут по каждому муниципалитету по 5-7 исков. Выглядит вообще как-то очень даже не очень.

А. Тетердинко― Так у нас иски по результатам выборов почти во всех районах города.

А. Веснин― Хорошо, выглядит ещё хуже.

А. Тетердинко― Ну да, иски, и дальше что, в чём вопрос ваш состоит ко мне?

А. Веснин― Вопрос в том, что… Вот, например, я говорю, есть просто скриншоты того, как в протоколе одни записаны результаты, на ГАС «Выборах» - другие результаты записаны, и в итоге приняты результаты выборов не те, которые находились в копиях протоколов. Как вообще такое могло получиться? Это грязные выборы.

А. Тетердинко― Я не знаю, это надо в каждом конкретном случае разбираться: что за копия, что за результаты, как так получилось. Вот, суды разбираются сейчас с этой ситуацией.

А. Веснин― А вы сами как-то не хотели с этим разобраться? Это ведь бьёт по имиджу «Единой России», потому что как-то так получилось странно, что во многих муниципалитетах добавления голосов произошли именно в пользу единороссов, а не в пользу кого-то другого.

А. Тетердинко― Что значит «добавления голосов»?

А. Веснин― Что сначала комиссия считает, единоросс получает, условно говоря, 100 голосов, а потом в ГАС «Выборах» почему-то оказывается, что у него 200 голосов. Таких случаев миллион, весь интернет пестрит.

А. Тетердинко― Не надо говорить такие громкие слова, что таких случаев миллион.

А. Веснин― Хорошо, но вы же понимаете, что это обобщение.

А. Тетердинко― У нас выборы прошли в 110 муниципальных образованиях, почти 2000 участковых избирательных комиссий участвовало в выборах. Насколько я знаю, в суде обжалованы итоги голосования чуть более чем на 100 избирательных участках. Поэтому не надо говорить, что таких случаев миллион. Суды с этим разбираются.

А. Веснин― Хорошо. Но 100, 100 участков! Это же очень много.

А. Тетердинко― Обжаловано. Я не говорю, что суды отменили 100 участков, я говорю, что обжаловано. Кто-то с чем-то не согласен, это дело судебной системы – разбираться с итогами выборов, законны они или незаконны. На подавляющем большинстве избирательных участков ни у кого к этим результатам вопросов и претензий нет.

А. Веснин― Добро. Где-то есть, где-то нет претензий, может быть, мы не знаем о каких-то проблемах, может быть, знаем. Но десятки муниципалитетов, где претензии есть и где претензии не просто какие-то там непонятные, а где люди просто показывают бумаги, где выбиралось одно количество голосов, а потом раз – и получается другое. И эта ситуация выглядит очень странно. Мне просто интересно, вы как депутат, как партия «Единая Россия» – самая, наверное, влиятельная, всё-таки, в городе и в стране – почему вы как-то не пытаетесь с этим разобраться и всё время говорите: «Не, ну это пусть суды разбираются, пусть полицейские разбираются…»

А. Тетердинко― А как мы должны с этим разбираться?

А. Веснин― Как минимум, как депутат вы можете публично выступить.

А. Тетердинко― По поводу чего я должен публично выступать?

А. Веснин― Что появились сообщения о том, что произошло. Отправить обращение к прокурору города, в Следственный комитет, чтобы разобрались…

А. Тетердинко― По закону после определения результатов выборов что-то с ними может делать только суд. Ни прокурор города, ни Городская избирательная комиссия, ни Законодательное собрание с результатами выборов ничего сделать не могут. Только суд.

А. Веснин― Хорошо, прийти в суд и послушать разные стороны, чтобы понять, кто прав, кто нет.

А. Тетердинко― Зачем мне ходить в суд и слушать? Мне это не нужно.

А. Веснин― То есть, вам всё равно?

А. Тетердинко― Вы знаете, мне не всё равно, но вы правильно сказали, что я работал в Избирательной комиссии города, был заместителем председателя. Я за свою практику насмотрелся на массу случаев, когда иногда искусственно создаются доказательства якобы имевших место нарушений. Они просто фальсифицируются, чтобы создать скандал и повод покрутиться в прессе, и об этом в прессе помусолить. Я массу таких случаев видел. Поэтому, когда вы мне говорите: «Вот, тут появились сообщения…» Ну появились они. Я к этому отношусь спокойно, потому что я знаю, что на практике большинство таких сообщений – это фейки. Вот и всё.

А. Веснин― Мы прервёмся сейчас на новости, а потом продолжим.

НОВОСТИ

ЗАСТАВКА

А. Веснин― Возвращаемся в эфир петербургского «Эха». Меня зовут Арсений Веснин. У нас в гостях – лидер фракции «Единая Россия» в Законодательном собрании Петербурга Александр Тетердинко. Александр, давайте подытожим тему с выборами. Вот я сейчас ещё раз даже посмотрел, вы наверняка знаете издание «Фонтанка.ру», уважаемое в городе издание. Если вбиваешь в поиске «Московский район» на сайте «Фонтанки.ру», тут просто идут десятки сообщений о различных нарушениях во время выборов, о жалобах и так далее. Вы разбираться сами с этим не хотите, сдаёте всё на откуп судам.

А. Тетердинко― Ну, таково законодательство, с этим должны разбираться суды.

А. Веснин― И даже то, что жалуются на то, что люди, близкие к «Единой России» и кандидаты от «Единой России», в пользу кандидатов от «Единой России» возможные фальсификации – это, в общем-то, несколько тень какую-то роняет на вашу партию и всё равно вас не заставляет попробовать в этом разобраться.

А. Тетердинко― У меня нет полномочий с этим разбираться. Законодательство таково, что с результатами выборов может разобраться только судебная власть.

А. Веснин― Нет, ну вы можете разобраться сами – например, в конце каждого заседания ЗакСа у вас есть право на одиночное выступление и сказать: «На «Единую Россию» плохие адепты Навального и всякие прочие Резники катят бочку, вот, я посмотрел, есть куча доказательств», вы можете выпустить свой доклад на эту тему и ответить сразу в лицо всем недоброжелателям.

А. Тетердинко― Я думаю, что, когда пройдут все суды, мы возьмём судебное решение – там всё будет написано. Какие доказательства там, у кого.

А. Веснин― А в то, что судебные решения могут быть неправомерными, вы не верите. В неправильные судебные решения.

А. Тетердинко― Что значит «неправильное»? Оно может быть законное или незаконное.

А. Веснин― Незаконные решения.

А. Тетердинко― Понимаете, если это будет незаконное решение, это решение в апелляционной инстанции будет отменено.

А. Веснин― Хорошо. С ситуациями, когда людей бьют на митингах, вы тоже пока что как-то разбираться не хотите, с информацией про выборы, которая порочит партию, вы тоже разбираться не хотите…

А. Тетердинко― Я не считаю, что какая-то информация про выборы порочит партию. Не партия «Единая Россия» проводила выборы.

А. Веснин― Мне кажется, что, возможно, с этим как-то связано, что рейтинг «Единой России», насколько я понимаю, обновил минимумы 13-летней давности и так далее?

А. Тетердинко― Ну, рейтинг – это вещь такая, приходящая. Он то возрастает, то падает, поэтому к этому надо спокойно относиться. Мы не занимаемся работой ради рейтинга, мы делаем своё дело.

А. Веснин― Подождите, рейтинг – это поддержка людей.

А. Тетердинко― И что касается нашего Законодательного собрания - когда мы, партия «Единая Россия», пойдём через 2 года на выборы в Законодательное собрание, нам будет что показать петербуржцам – чем мы занимались в парламенте и что мы в их интересах делали. Мы занимаемся работой.

А. Веснин― То есть, падение рейтинга «Единой России» – вот сейчас он в районе 30%, я так понимаю, колеблется по разным опросам – вас не пугает.

А. Тетердинко― Нет. Очень много было разговоров, что «Единая Россия», проиграет муниципальные выборы, что «Единая Россия» потерпит сокрушительное поражение на муниципальных выборах, что рейтинги партии «Единая Россия» падают. У нас даже были некоторые наши коллеги-однопартийцы, которые не пошли на выборы от «Единой России», а пошли самовыдвиженцами, но при этом они все и проиграли. Например, в Центральном районе были такие товарищи у нас, вот они все выборы проиграли. А в большинстве своём мы провели из 1500 более 960 кандидатов. Мы выборы выиграли, потому что мы пошли к жителям, и показали, чем представители нашей партии 5 лет занимались в муниципалитетах, собственно говоря. Так же мы сделаем и через 2 года.

А. Веснин― Хорошо. А, например, Александр Дмитриевич Беглов, который стал губернатором – он тоже как-то поспешил сначала откреститься от партии всячески, а потом уже, когда выбрали, вроде снова с «Единой Россией» как-то рядышком. Не обидно было, что Беглов не идёт от партии «Единая Россия»?

А. Тетердинко― Нет, не обидно. Его политическая, скажем так, программа – быть губернатором не только для «Единой России», но и для всех петербуржцев. Его поддерживали представители нескольких политических партий, не только «Единая Россия», поэтому логичный был выбор, что он пошёл самовыдвиженцем. Правильно это было, неправильно – знаете, победителей не судят, он выборы выиграл в первом туре.

А. Веснин― Да, но выиграл выборы с минимальной явкой среди всех регионов. Количество людей, реально поддержавших Беглова, относительно Петербурга очень невелико. Вас тоже не волнует это?

А. Тетердинко― Явка в Петербурге, в Москве всегда ниже, чем в среднем по стране. Это, к сожалению, проблема нашего города.

А. Веснин― Слушайте, ниже, но 30% – это…

А. Тетердинко― К сожалению, да, такая явка. Я согласен, что можно было бы как-то, может быть, активнее петербуржцев завлекать, зазывать на избирательные участки. Может быть, где-то явка низкая, действительно, но я не считаю, что это какая-то катастрофическая явка.

А. Веснин― У вас нет ощущения, что просто не было на выборах политика, которого бы реально поддерживали петербуржцы?

А. Тетердинко― Я считаю, что Беглова реально поддерживают петербуржцы. И рейтинги соответствующие.

А. Веснин― Но почему за него тогда так мало проголосовало?

А. Тетердинко― Потому что у нас город в большинстве своём… Это только кажется, что у нас очень политически активные петербуржцы. Да, у нас есть какая-то часть очень активных горожан, но в большинстве своём, к сожалению, особо петербуржцы в политике не участвуют, и явка на выборы это показывает, как раз.

А. Веснин― Мне тут коллеги подсказывают: 12% от всех избирателей реально проголосовали за Беглова.

А. Тетердинко― Я думаю, что, если бы пришли 70% петербуржцев на избирательные участки, результат бы не поменялся, Александр Дмитриевич бы всё равно выиграл.

А. Веснин― Вам не кажется, что проблема в том, что действительно не было людей, за которых бы люди пошли голосовать. Что люди находились в ощущении «результат и так предрешён, за кого голосовать?» Выставили Беглову, получается, вообще двух конкурентов, потому что остальным не дали пройти этот несчастный муниципальный фильтр, о котором кричит Элла Памфилова, что его надо снижать. Вы, кстати, согласны, что надо снижать муниципальный фильтр?

А. Тетердинко― Тут надо подумать. Всё-таки я считаю, что фильтр, безусловно, нужно оставлять. В каких он параметрах должен действовать – может быть, где-то его можно было бы снизить. Хотя бы для кандидатов, которые выдвигаются от партий, которые представлены в парламенте, потому что партия уже доказала свою политическую состоятельность, и заставлять этого кандидата собирать ещё подписи муниципальных депутатов в таком количестве, как другие кандидаты это собирают, может быть, и нецелесообразно. Надо об этом подумать.

А. Веснин― Кстати, а почему вы не захотели помочь вашему коллеге по парламенту Борису Вишневскому?

А. Тетердинко― Объясню. Потому что у нас муниципальные депутаты – это не подневольные люди. И мы не будем, извините меня, своих коллег на территориях заставлять поддерживать господина Вишневского. К господину Вишневскому у многих своё отношение есть. Он не смог людей убедить за него подписаться. Вот и всё.

А. Веснин― А как вы считаете, он должен был участвовать в этих выборах или нет? Должна была быть у него возможность?

А. Тетердинко― Что значит «должен»? Если бы он собрал необходимое количество подписей в свою поддержку, он бы участвовал. Пожалуйста, это интересный политик, он иногда интересные вещи говорит. Я как политика его уважаю.

А. Веснин― Но он же и так вроде из партии «Яблоко», которая уже доказала свою состоятельность, попав в парламент.

А. Тетердинко― Я поэтому и говорю: такое законодательство в настоящий момент, возможно, стоит подумать над тем, чтобы где-то его смягчить.

А. Веснин― Вы будете инициировать какие-то подобные вещи?

А. Тетердинко― Это федеральное законодательство, фильтр установлен всё-таки федеральным законодательством.

А. Веснин― Фильтр, насколько я помню, на это Элла Памфилова намекала, местный ЗакС мог уменьшить перед выборами.

А. Тетердинко― Следующие выборы губернатора через 5 лет, за 5 лет у нас вполне есть время, чтобы над этим подумать.

А. Веснин― А перед этими выборами не хотели думать. Почему?

А. Тетердинко― Есть закон. Мы в соответствии с ним…

А. Веснин― Вы могли бы изменить, и глава ЦИКа…

А. Тетердинко― Это бы ничего не поменяло. Вы думаете, если бы мы снизили муниципальный фильтр, господин Вишневский бы преодолел его?

А. Веснин― Может быть, кто-то другой.

А. Тетердинко― Сколько он там подписей собрал? И 10, по-моему, не набралось подписей?

А. Веснин― Это правда. Спасибо. «Особое мнение» лидера фракции «Единая Россия» в Законодательном собрании Александр Тетердинко. Меня зовут Арсений Веснин. Счастливо.