Сергей Марков - Особое мнение - 2019-09-30

М. Майерс― Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». И сегодня в этой студии политолог Сергей Марков. Здравствуйте.

С. Марков― Здравствуйте, здравствуйте, уважаемые слушатели, надеюсь, у вас включили отопление.

М. Майерс― У нас включили.

С. Марков― В Москве. Как вы знаете, в Крыму очень сильно за вас беспокоились. Кстати, с одной стороны море в Крыму, Сочи холоднее, чем обычно. По сравнению с другим. С другой стороны сезон практически продолжается. Огромное количество людей.

М. Майерс― Вы что там…

С. Марков― Я делаю то, что делают и обязаны делать все практически эксперты. Дело в том, что когда заканчивается высокий сезон в июле-августе, начинается сезон конференций, круглых столов и форумов, которые проходят в этих местах. Но как бы в межсезонное время. Когда уже не так тепло и сладостно как в августе, но более-менее нормально. Сейчас там все заполнено. Там в отелях просто соревнуются друг с другом. Конференция такая, форум такой. Для молодежи. я попал в очень интересное мероприятие, я в нем не участвовал, но может быть в следующий раз буду. Это слет отличников Института физкультуры.

М. Майерс― Вам там самое место.

С. Марков― Мы с ними обменялись мнениями, какие техники, методики.

М. Майерс― Страшное дело.

С. Марков― Очень советую.

М. Майерс― Вы прямо как Александр Беглов, который не успел инаугурироваться, уже ушел в отпуск.

С. Марков― Мы не в отпуске. Мы на работе там.

М. Майерс― Понятно, пока Москва митингует, выходит на улицы, требует справедливости и правды, вы соответственно расслабляетесь в Сочи, а потом говорите о том, что у вас час правды на «Эхо Москвы».

С. Марков― Совершенно верно. Кто-то же должен…

М. Майерс― Но, судя по всему, вы следили за московскими событиями.

С. Марков― Конечно. Кто-то же должен объяснить логику политических процессов. Объясняю, сейчас по московским протестам, так и быть, начнем с вашей искусственной повестки дня. Навязываемой нам. Потом про реальные проблемы.

М. Майерс― А потом про физкультурников.

С. Марков― Вся эта система, люди, которые выходят на митинги и демонстрации – не получают никаких денег. Ни от Госдепа, ни от ЦРУ. Они выходят, потому что им хочется, чтобы поживее была политическая жизнь.

М. Майерс― Например.

С. Марков― Чтобы выборы были более реалистичными, чтобы можно было немножко расшатать ситуацию. Им надоела ситуация, вот бордюры во многом стали символом российской политической системы. В Москве меняют хорошие бордюры на такие же хорошие бордюры – закапывают миллиарды денег. Никто не может на это повлиять. Общественники ставят вопрос, население говорит, что хватит деньги выкидывать на ветер, можно на хорошие вещи их пустить. Правительство есть федеральное. То есть должно озаботиться, чтобы деньги не выкидывались на ветер, когда хорошие бордюры меняют на хорошие. Никто ничего не может сделать. Строительные мафиозные группировки захватили контроль над этими структурами…

М. Майерс― Над мэрией.

С. Марков― Естественно, кстати не только в Москве. Застройщики, они обеспечили классовое доминирование над мэрией в большинстве крупных городов-миллионников.

М. Майерс― Но у нас есть люди, есть Хуснуллин, есть Сергунина. Есть Собянин.

С. Марков― Хуснуллин и является главным ставленником застройщиков.

М. Майерс― Очень интересно.

С. Марков― И поэтому они вернулись к этой идее точечной застройки. Точечная застройка вызывает возмущение, никто не может добиться ее завершения. Всё делают. Федеральное правительство ничего не может сделать, общественность ничего не может сделать, политические партии ничего не могут сделать. «Единая Россия». Всероссийский народный фронт, компартия. Никто ничего не может сделать. Как бульдозер идут эти застройщики и меняют, закапывают деньги народные в землю, меняя хорошие бордюры на хорошие. Если когда-то реальная ситуация революции произойдет, то я думаю, что вот это закапывание денег путем смены бордюров хороших будет одной из причин.

М. Майерс― Бордюрная революция. Мне нравится. Как же быть, что же делать?

С. Марков― Людям хочется, чтобы было как-то поживее. Это одна из причин. Застоялись немножко, активные люди выходят туда. Те, кто выходят на митинги – деньги не получают. Но организаторы деньги получают. Они поверьте мне, не бесплатно все это работают. Посмотрите, Илья Яшин – хороший парень. Но где он когда работал. Или Алексей Навальный. Спрашивается, товарищ, ты зарплату когда получал как все люди, приходишь, чтобы тебе выдавали зарплату. Никогда практически.

М. Майерс― А что это меняет?

С. Марков― Это означает, что люди выходят с одной повесткой, то есть они выходят с повесткой, чтобы побольше живости было политической, всей истории, чтобы как-то поменьше коррупции была, чтобы с бордюрами порядок навели. Точечная застройка и так далее. А организаторы выходят с совершенно другой повесткой дня. С повесткой дня тех, кто им платит.

М. Майерс― Подождите. А вы не допускаете, что эти повестки могут совпадать в определенном историческом моменте.

С. Марков― Нет, чуть она совпадает, но большей частью противоречит. Совпали повестки, точки зрения больших конкурентов московских выборов.

М. Майерс― Например, этого вполне достаточно.

С.Марков: Застройщики обеспечили классовое доминирование над мэрией в большинстве крупных городов-миллионников

С. Марков― А вот сейчас у них разные, те одни вышли, чтобы все поживее было и бордюры перестали миллиарды закапывать. А эти им говорят про политических заключенных. Организаторы. Но эта повестка дня, которая зарубежными центрами продвигается. Которая в конечном итоге организаторов, навальных и так далее, я думаю, и оплачивает.

М. Майерс― А зачем?

С. Марков― Ну как. Им это нужно, чтобы свергнуть Путина. И ту команду путинскую, которая вывела страну из кризиса 90-х годов и провела не к процветанию, но более-менее нормальной ситуации, когда страна более-менее развивается. Таким образом те, кто выходят на митинги - хотят, чтобы в стране было лучше. А кто организует митинги – хотят, чтобы в стране было хуже. Понимаете принципиальная разница.

М. Майерс― Так куда мне идти в моем скромном стремлении изменить и улучшить эту жизнь.

С. Марков― Не знаю.

М. Майерс― Ладно Навальный, а вон там Фейс поет или Оксимирон.

С. Марков― «Единая Россия» спряталась, я вижу.

М. Майерс― Но коммунисты же… Никто не пошел…

С. Марков― Сейчас скажу. «Единая Россия» спряталась. ОНФ спрятался. Как в подполье находятся. Единственное остаются коммунисты и Жириновский. Например, за Жириновского интеллигенция не может голосовать.

М. Майерс― Как-то вяленько.

С. Марков― Чересчур для него. Остаются одни коммунисты.

М. Майерс― Чахленько.

С. Марков― Плохие, хорошие, но просто единственные, за кого остается голосовать людям, которые хотят, чтобы ситуация поэнергичнее поменялась.

М. Майерс― Это вы про «умное голосование». А я сейчас про митинге. Потому что был митинг у коммунистов, они набрали 5 тысяч, покричали, красными флагами поразмахивали и что.

С. Марков― Митингов у них мало. Они просто собирают голоса. Вы знаете, что главным бенефициаром этой войны между тайными сторонниками «Единой России», которые побоялись пойти под ее флагом с одной стороны, и многообразными тайными сторонниками условного Госдепа, которые тоже побоялись идти под звездно-полосатым флагом. А пошли тоже якобы они, независимые кандидаты. Смешно слышать: Навальный – независимый кандидат. Ну не смешите.

М. Майерс― Подождите. Я же здесь сижу не для того чтобы за Навального топить. Я просто пытаюсь понять. То есть если мы предполагаем, что люди летом вышли, испытывая некий запрос на справедливость, неудовлетворенный запрос. То соответственно дальше я вас спрашиваю: куда мне, бедному податься.

С. Марков― Не знаю.

М. Майерс― Вы говорите, что коммунисты не об этом. «Едроссы» спрятались. Жириновский устарел в своей повестке. Что же мне делать, я же вас спрашиваю.

С. Марков― Когда будут знать – обязательно скажу.

М. Майерс― Да вы все знаете, я поэтому вас и спрашиваю. С. Марков― Нет. Я честный политолог, в том-то и дело. Что если я чего-то не знаю, вот я так честно и говорю: не знаю. Это одна из главных нашего времени. Вот увеличивается количество людей, которые хотят изменения, хотят активно участвовать. Не увеличивается, но понемногу растет.

М. Майерс― Так вы как честный политолог, не знаете, как оседлать эту волну? То есть Навальный знает, а вы не знаете. То есть если вы не можете с этим бороться, надо возглавить. Невозможно эту повестку, эту потребность…

С. Марков― Я не могу один возглавить. В данном случае я политический…

М. Майерс― Вы же понимаете, как это работает.

С. Марков― У меня есть две ипостаси. Политический эксперт, который дает публичные, объясняет людям логику политических процессов. Дает публичные советы. Второй вариант – политтехнолог, который дает закрытые тайные советы людям, принимающим решения.

М. Майерс― Давайте про второе.

С. Марков― Это разные. Нельзя про второе.

М. Майерс― Ну, пожалуйста.

С. Марков― Нельзя, во-первых, рассказывать публично то, что вы людям говорите не публично, это предательство называется. Мы им не занимаемся. А, во-вторых, нельзя людям всовывать какие-то другие интересы, в то время когда они ждут от нас общей логики, советов. Позитивных. Я не подменяю одно другим. Это две разные ипостаси людей типа меня, их нельзя смешивать.

М. Майерс― То, что вы двуликий – я поняла.

С. Марков― …внутренняя коррупция. Мы не коррупционеры.

М. Майерс― Дорогие друзья, у нас честный политолог Сергей Марков. Это час правды на «Эхо Москвы». Так что же происходило 29-го сентября на московских улицах и что будет дальше происходить.

С. Марков― Вот такое возникло противоречие. Участники выходят с одной повесткой, и организаторы – у них совсем другая. Участники митингов хотят добра России, а организаторы хотят зла России.

М. Майерс― Почему зла России?

С. Марков― Они работают на иностранные… Я вам напомню про события наиболее ярко. 6 мая 2012 года…

М. Майерс― Это Болотная площадь. Причем здесь Болотная.

С. Марков― Это один из самых ярких эпизодов. Как вы знаете, например, украинская проблематика, почему очень важна. Потому что украинская проблематика позволяет отделить реальную позицию от демагогической. Например, человек, говорит, что я за демократию. Если ты за демократию – ты обязан быть против киевской русофобской хунты. Ты должен поднимать вопрос постоянно о тысячах политических заключенных в Украине, ты должен поднимать вопрос о тысячах людей, убитых в результате террора на Украине. Ты должен поднимать вопрос против подавления русского языка, там парадокс: язык, на котором говорит большинство населения – не имеет официального статуса. Ты должен поднимать вопрос против этой политики государственного террора, которая проводится на Донбассе. Если ты не поднимаешь, если ты заткнул свой язык себе в ухо и ничего не говоришь – ты лжец. Поэтому твои слова о демократии – ноль. Поэтому мы говорим, все эти навальные, прочие…

М. Майерс― Украина отдельно. Давайте разделим.

С. Марков― Нет, вы поймите. Что украинский кейс является ключевым для политических процессов и внутри России, и внутри Европы. Потому что он позволяет, во-первых, вы знаете это главная причина санкций против России. Главный вооруженный конфликт в центре Европы. Кроме того, он позволяет понять реальную политическую позицию того или иного деятеля. Поэтому нужно говорить, поэтому мы и говорим об этой реальной политической позиции.

М. Майерс― Мне кажется, вы сейчас натягиваете сову на глобус. Зачем украинский кейс натягивать на российскую политику. У нас тут масса интересного происходит. Давайте с Россией разберемся.

С. Марков― Послушайте. Мы говорим именно о России. Нельзя обсуждать ни один серьезный российский сюжет, не говоря, вот мы же должны понять. Навальный, он враг России или друг России.

М. Майерс― Мне лично вообще все равно.

С. Марков― Организаторы вот этого митинга – они враги России или друзья России.

М. Майерс― У меня есть запрос, я иду туда не к организаторам в гости. Я иду для того, чтобы Владимир Владимирович Путин меня услышал. Мне очень хочется наладить с ним гражданский диалог.

С.Марков: Как бульдозер идут застройщики, меняют, закапывают деньги народные в землю, меняя хорошие бордюры на хорошие

С. Марков - О―о-о.

М. Майерс― Мы же с вами начали с этого. Если меня «Единая Россия» позовет, может, и к ним схожу. Так я вас спрашиваю: кто меня зовет-то. В рамках той повестки, которая меня волнует, если с ней умеет работать Навальный – так флаг ему в руки. Пусть работает Навальный. Вы мне говорите, что он враг, враг. Но тогда вы мне скажите, кто друг.

С. Марков― Еще раз повторяю. Среди друзей России все молчат. Причина очень простая. Они не хотят, многие недовольны многим. Но они понимают, что если они выступают против власти – они подрывают авторитет…

М. Майерс― Почему против власти?

С. Марков― Потому что так получается.

М. Майерс― То есть они друзья и против власти. А есть друзья, которые за власть?

С. Марков― Послушайте. Человек, который хочет вступить в диалог с властью, хочет поправить что-то в стране, он оказывается в ситуации такого политического когнитивного диссонанса. То есть он, чтобы власть его слышала, он должен стучать и говорить. Но с другой стороны, когда он начинает идти против власти, он способствует снижению рейтинга Владимира Путина, тем самым он способствует дестабилизации в стране, тем самым он играет на руку врагам России. Вот это противоречие, в котором оказываются реальные люди. В нем миллионы человек.

М. Майерс― Конечно.

С. Марков― И не знают, как выйти из этой ситуации. Я тоже не знаю.

М. Майерс― Так неинтересно. Вы целый Сергей Марков, как вы не знаете.

С. Марков― Это реальный процесс. То, что я пытаюсь – разбудить «Единую Россию» и ОНФ, которые были созданы для этого. Для того чтобы слушать людей и доносить то, что они скажут, до власти. Но те впали в коматозную практически спячку. Причем не естественную, а искусственную. Им укольчик сделали такой. Седативного политического…

М. Майерс― А кто же посмел?

С. Марков― Не будем.

М. Майерс― Вы на самые интересные вопросы не отвечаете.

С. Марков― Кому положено. Ну еще не время. И тем самым действительно эти инструменты, вот кому сказать, чтобы перестали миллиарды тратить закапывать их в смену бордюров. Кому сказать против точечной застройки. Получается некому сказать. «Единая Россия», ОНФ спрятались в подполье. Те работают на иностранные политические центры. И вот в этом противоречии оказывается огромное количество людей. Многие из них вышли на этот митинг. Поэтому у меня очень большое сочувствие что ли и уважение ко многим, кто вышли. Они нашли такое противоречие в условиях, когда власть, к сожалению, не дала им эти правильные возможности.

М. Майерс― Ну так потому что зачищена политическая поляна. Потому что нет пространства для политического диалога.

С. Марков― Могу сказать…

М. Майерс― Потому что усыпили ваш ОНФ и «Единую Россию».

С. Марков― Да.

С.Марков: Те, кто выходят на митинги – деньги не получают. Но организаторы деньги получают

М. Майерс― Потому что все спят. Потому что это в чьих-то политических интересах.

С. Марков― Да.

М. Майерс― Я как гражданин своей страны спрашиваю: а что мне в этой ситуации делать и кому интересен мой голос человека, который хочет бороться за все хорошее против всего плохого.

С. Марков― Кроме того, еще там другие проблемы существуют. Проблемы экономического роста. Необходимость смены экономической политики. То же самое. Многие люди говорят: послушайте, уберите этих людей, которые специально вроде бы делают экономическую стагнацию. Это невозможно. Но с одной стороны экономический блок правительства назначен Владимиром Путиным. Они сторонники Путина. Но получается как…И это противоречие тоже нарастает. Оно частью пробилось в Севастополе.

М. Майерс― Каким образом?

С. Марков― Там патриотическая оппозиция, она символизирована… Так немножко попадалась, когда свою субъектность…

М. Майерс― Там же поменяли сейчас власть.

С. Марков― Там как раз патриотические сторонники Путина и противники губернатора, назначенного Путиным – Овсянникова, настолько они восстали против этого Овсянникова, что они практически добились его снятия.

М. Майерс― А причем здесь экономика. То есть местные начальники разбираются друг с другом. Таким образом борются за власть. Но они номинально любят Путина.

С. Марков― Нет. Овсянникова сняли не конкурирующие с ним начальники. Никакого места не занял. Овсянникова сняла местная севастопольская патриотическая общественность.

М. Майерс― А я не понимаю…

С. Марков― Потом эту патриотическую общественность немножко прикрутили.

М. Майерс― А Овсянников не патриот в этом смысле? Это номинальная просто патриотическая общественность. Это слово как используете сейчас. То есть они любят родину, но Овсянников тоже любит родину. Судя по всему. То есть в чем противоречие.

С. Марков― Мы не знаем.

М. Майерс― Вы начали говорить про Севастополь, я поэтому пытаюсь понять, в чем смысл этого кейса.

С. Марков― Мы не знаем точно про политическую позицию Овсянникова. Он такой технократ. Там противоречие возникло в связи с тем, что Овсянников бывший губернатор Севастополя, напомню. Он поругался с патриотической общественностью, вошел с ней в конфликт, перестал с ней вести какой-то диалог. Перестал слушать людей. Он одновременно поругался с руководством Черноморского флота, одновременно с руководством ФСБ, МВД, поругался с руководством Крыма. Со всеми поругался.

М. Майерс― Неопытный.

С. Марков― Да, но снял его, один из немногих моментов, между прочим, снятия Овсянникова – когда, наконец, проснулась на одну неделю «Единая Россия», и сняла Овсянникова под давлением этой патриотической общественности. Такой там произошел парадокс. Ключевую роль сыграли Турчак и Дмитрий Саблин.

М. Майерс― А что касается все-таки политических заключенных. О которых так говорить не хотите. Но поскольку ведущие «Эхо Москвы» вам навязывают свою политическую повестку.

С. Марков― Потому что у нас нет политических заключенных. Политические заключенные – это те, кто посажен в тюрьму за политическую деятельность. Это такие в Украине есть, в Прибалтике немножко есть даже. В Польше. А здесь у нас даже Павел этот самый Устинов. Сейчас ему дали один год условно. Три года явно было чрезмерно. Но понимаете, к нему подбегает полицейский.

М. Майерс― Вы же видео смотрели.

С.Марков: Нужен нормальный дефицитный бюджет. Чтобы вы знали, дефицитный бюджет у всех, кто хочет развиваться

С. Марков― Секундочку. Да. А дальше он начинает убегать. От них. От полицейских. Правильно? По видео. А что делают полицейские с человеком, который от них убегает. Естественно, у них инстинкт…

М. Майерс― У нас урок кинологии сейчас.

С. Марков― Они бегут за ним. И вот хватают, он еще немножко чуть-чуть сопротивляется.

М. Майерс― Очень условно.

С. Марков― Немножко. Но все-таки сопротивляется. Вот за это ему… Я вам скажу прямо. Если к вам подходит полицейский, не надо от них бежать, уважаемые товарищи. Вы должны подчиняться представителю органа власти, предъявить ему свои документы.

М. Майерс― Когда ко мне подходит сотрудник ДПС те полицейские, с которыми я общаюсь часто, я с удовольствием ему улыбаюсь, у него есть имя, фамилия. Он представляется. Он подходит ко мне как правило с улыбкой. Начинается какой-то непринужденный диалог, даже если я что-то нарушила. Когда на меня бежит куча вооруженных «космонавтов» - у меня естественная реакция. Может работать надо по-другому…

С. Марков― Их задача…

М. Майерс― Товарищи полицейские. Товарищи росгвардейцы. Может изящнее надо.

С. Марков― И еще одна большая ложь нашей оппозиции. Первая – что у нас есть политические… Причем не просто так. Вот они сейчас говорят про политических заключенных. Поболтали, казалось бы, ну ладно. Ничего подобного, уважаемые друзья. Это же все игра команды, в которую входят спецслужбы иностранных государств, какие-то фракции в парламентах других государств, которые враждебно по отношению к России.

М. Майерс― Кто например.

С. Марков― Например, польские депутаты. Которые на основании или британские депутаты, которые на основании того, что там вышли с лозунгом политических заключенных, они примут новые санкции против России.

М. Майерс― ПАСЕ уже высказалась.

С. Марков― А вы знаете какова цель санкций?

М. Майерс― Нет, расскажите.

С. Марков― Она достаточно простая. Создать условия для государственного переворота в России типа майдана.

М. Майерс― Почему же.

С. Марков― Да они не скрывают. Прямо просто…

М. Майерс― Владимир Путин прекрасно поднимал у нас импортозамещение, у нас как вырос национальный продукт.

С. Марков― …Пытаемся сопротивляться.

М. Майерс― Почему, нормальная экономическая политика.

С. Марков― Санкции плохи для экономики. Хотят, чтобы средний класс городов-миллионников жил хуже и из-за этой худшей жизни вышел на митинги протеста, вышел на майдан. А олигархи, которых специально обрабатывают, чтобы они профинансировали этот российский майдан. А чтобы в системе исполнительной власти, многие из которых, надо прямо сказать, тоже полуолигархи и многие из которых держат свою недвижимость и семьи за границей.

М. Майерс― Это кто? Это министры.

С. Марков― И министры такие.

М. Майерс― А министров кто назначает?

С. Марков― Вот и проблема.

М. Майерс― У нас одни сплошные проблемы, дорогие друзья.

С. Марков― Ну конечно. Мы должны сказать, что, Владимир Владимирович, доведите до конца национализацию элит. Увольте людей, у которых две родины. Вот человек просто с двумя родина может типа Гозмана…

М. Майерс― Честный политолог Сергей Марков. Я прошу прощения, что вас прерываю. Сейчас сделаем паузу и вернемся.

НОВОСТИ

М. Майерс― Это программа «Особое мнение». Мы остановились на самом интересном, вы стали рассказывать Владимиру Путину, что ему надо сделать. Я думаю, что, может быть, вы продолжите.

С. Марков― Экономическую политику нормальную развивать. Идти по тому пути, по которому идут те страны, которые экономического развития в наибольшей степени достигли.

М. Майерс― Какие, например.

С. Марков― Китай. ЕС, США. То есть, прежде всего, вбрасывать деньги в экономику. Убрать тех, кто советует вести консервативную финансовую политику. Я думаю, что вообще многие думают, что делают в интересах, подорвать политическое влияние Владимира Путина, в интересах создания обостренной социально-экономической ситуации, чтобы не было экономического роста. И что те, кто не дают деньги в российскую экономику, что они работают в неком союзе с теми, кто организуют санкции против России.

М. Майерс― Но вкладывать в российскую экономику нужно при помощи иностранных инвестиций. А у нас – раз - и Калви арестовали.

С. Марков― Я сейчас не про это. Это частный случай.

М. Майерс― Инвестиционный климат.

С. Марков― Нам нужны не иностранные инвестиции. Не будет у нас иностранных инвестиций. Забудьте про это. Нам нужны российские государственные инвестиции.

М. Майерс― А почему они туда улетают? Через офшоры.

С.Марков: Нам нужно почетче разделение между больными и здоровыми. И поменьше больных во власть пускать

С. Марков― Они улетают туда, потому что в России нет экономического роста, потому что нет масштабных государственных…

М. Майерс― Какой-то замкнутый круг.

С. Марков― Нужен драйвер роста. Нет, не замкнутый круг. Частный бизнес выводит деньги за пределы…

М. Майерс― Да государственный бизнес выводит деньги за пределы…

С. Марков― У нас экономический блок правительства проводит политику Чаушеску. Тот тоже считал, что главное все долги, чтобы ничего не было.

М. Майерс― Долгов у нас нет.

С. Марков― …что восстание началось против него. У нас, к сожалению, эта экономическая политика Чаушеску тоже кто-то надеется, она приведет к таким же практически плодам. Второе – разбудить политические институты. Разбудить «Единую Россию» и РНФ.

М. Майерс― Может новое чего-нибудь придумаем?

С. Марков― Придумать новое тоже можно. Но это всегда сложнее. Легче заставить работать хорошо то, что уже создано. Такие основные достаточно…

М. Майерс― Значит, вы сказали драйвер. Что должно стать драйвером экономического роста. В условиях падающих цен на нефть…

С. Марков― Инвестиции. У нас профицитный бюджет. Не нужен профицитный бюджет. Нужен нормальный дефицитный бюджет. Чтобы вы знали, дефицитный бюджет у всех, кто хочет развиваться. Профицитный бюджет – у всех, кто хочет выплачивать долги каким-то другим людям. Нам нужны государственные инвестиции, например, строительство дорог, аэропортов, чтобы эти деньги заставили крутиться российскую экономику. Воруют везде. Воруют в Италии, и в Америке. Везде воруют. Тем не менее, воровать будут всегда. В том числе на дорогах, во всех странах, к сожалению. Но правительство должно обеспечивать, прежде всего, такие экономические инвестиции, как мне кажется, в этом состоит то изменение экономической политики, которое должно привести к значительному оздоровлению политической ситуации. Но давайте, у нас времени может не хватить. Я хотел про Грету.

М. Майерс― Ну конечно, зачем о своих проблемах говорить, когда можно говорить про Грету.

С. Марков― Это уже у нас здесь… Здесь возникло противоречие. Разные тенденции в ЕС, в Штатах и в России. Несколько тенденций в ЕС. Первое, у них, во-первых, очень модная экологическая тема. У нас она сейчас не модная. А модная, как оказалось, потому что очень многие люди против правительств европейских, против истеблишмента. Но они не хотят голосовать за правых популистов. И они ищут себе левые антиистеблишментарные партии. И среди них номер один оказывается как у нас коммунисты, так у них – «зеленые». И «зеленые» у них играют роль нашего КПРФ и Зюганова. И поэтому у них эта «зеленая» проблематика резко повышается в статусе. Вторая тема, что у них постепенно растет такое представление о том, что нужно больше прав дать детям, подросткам, молодежи, что должен быть не родительский диктат над ними и школьный, что не должны родители и школы диктовать подросткам, что делать. А у них должно быть больше прав. И получается, что Грета Тунберг, у нас такого нет, во-первых, «зеленой» проблематики…

М. Майерс― Будет.

С. Марков― Я согласен. Я сам огромный сторонник являюсь «зеленой» проблематики, но это другая тема. Второе, у нас совершенно нет темы о том, что подростков нужно освободить, дать им больше прав от школы и от родителей. У нас наоборот, наше консервативное сознание считает, подростков надо пожестче. Чем больше дисциплина, тем лучше для них. Еще один тренд заключается в том, что у них там растет такое представление о психически больных людях, как о людях не больных, а просто альтернативных. И о том, что нужно больше дать тоже прав людям с ментальными отклонениями.

М. Майерс― Равноправие скорее.

С. Марков― Такое своеобразное. А наш менталитет, у нас консерваторами являются даже оппозиционеры, социальными такими, наш менталитет считает, что наоборот, нам нужно почетче разделение между больными и здоровыми. И поменьше больных во власть пускать. Потому что смотрят люди некоторых, кто выступают по телевизору, говорят: слушайте, они же явно психически больные. Всем депутатам и членам правительства нужно обязательно психиатрический экзамен. Психологический мониторинг сделать.

М. Майерс― Не помешало бы.

С. Марков― То есть у нас здесь противоположная тенденция. Поэтому у нас так негативно эта Грета воспринимается. Если вы в Париже встретите человека и спросите: кто герой современного времени. Они вам скажут, вот Грета Тунберг. Потому что они по-разному немножко смотрят на мир. А наш народ: чего, мы как истину в последней инстанции должны слушать психически больную девочку. Которой явно манипулируют другие люди. И которая как психически больная не может до конца эти вещи понять и которая как младший школьник должна в школе учиться, слушать старших. А не поучать этих старших. Получается такой разрыв в повестках дня. Это реальность. Поэтому у нас так негативно все это воспринимают.

С.Марков: Макрон говорит лживые гадости, Макрон и Меркель Трампу…

М. Майерс― Не то что негативно, мне кажется что-что, а это совершенно неважно. То есть какая мне разница, как они там внутри это воспринимают. Ну у нас пошумел народ. Я просто вас пытаюсь перетянуть на то, чтобы обсудить то, что происходит в России, потому что мне правда это интереснее. Например, то, что подростки стали драйвером летних протестов. И что на улицу вышло поколение 2000-х годов рождения.

С. Марков― Объясняю.

М. Майерс― Это мне гораздо интереснее. Объясните мне, пожалуйста, про них, а не про Грету Тунберг.

С. Марков― Последнюю социологию. Почти тайную социологию вам, уж так и быть скажу. Поддержка власти среди подростков выше, чем людей нашего с вами возраста. Оппозиционные настроения среди подростков ниже, чем людей нашего возраста.

М. Майерс― У нас с вами немножко разный возраст.

С. Марков― Да есть социология, я вам говорю. Провластное поведение сконцентрировано среди людей больше 60 лет. Очень сильно. А если брать другие возраста, то более критически оппозиционно настроены люди с 25 до 55 лет. Средний возраст. Это кстати очень тревожно для властей. А подростки и молодежь меньше 25 лет – они более лояльны. И если вам рассказывают, что у них какая-то политизация, - все врут. Социология показывает, что на самом деле среди молодежи есть деполитизация.

М. Майерс― Деполитизация или все-таки одобрение власти. Это разные вещи.

С. Марков― Во-первых, есть деполитизация, а, во-вторых, выше одобрение власти. И то и другое есть. Что касается задействования на митингах, специально идет работа. С центра. Связанная с иностранными спецслужбами, задача которых выбросить подростков под дубинки ОМОНа. Потому что люди более оппозиционные. Условно говоря, 35-45, ну под дубинки же не пойдут. Нужно, чтобы немножко гормоны били по башке.

М. Майерс― Это было на всем протяжении истории человечества.

С. Марков― Поэтому специально выискивают этих подростков, вытягивают их, чтобы бросить под дубинки ОМОНа. Вот такая логика.

М. Майерс― Это какой-то, наверное, большой изъян нашей политтехнологической тусовки, к которой вы отчасти принадлежите в том смысле, что никто не научился работать с этим возрастом кроме Навального. Ну просто по контенту, по механикам, потому что вваливать деньги в клип Тимати и Гуфа, а потом с позором этот клип удалят, получив миллион дизлайков. Это немножко топорно, правда же.

С. Марков― Здесь еще один момент, вы правильно сказали, это чудовищная атмосфера травли, которая сложилась в среде оппозиционной общественной.

М. Майерс― Кого травим?

С. Марков― Федермессер сначала затравили. Травлей добились, что она снялась с выборов. Потом затравили Валерию Касамару. Знаете, да. Просто травля. Почему она не имеет право идти на выборы. Послушайте, почему Касамара и Федермессер должны уступить вот этой Соболь.

М. Майерс― Касамара же пошла, ее просто не выбрали.

С. Марков― Пошла, но ее затравили. Эта атмосфера травли, которая происходит, в самые худших словах, терминах сталинской общественности такой. Называется это Пархомбюро.

М. Майерс― Это к моему коллеге.

С. Марков― По имени Сергея Пархоменко.

М. Майерс― Это не ко мне. Это к моему коллеге.

С. Марков― Одному из тех людей, которые наиболее радикально организуют…

М. Майерс― Если я еще могу согласиться с кейсом Федермессер отчасти. То почему Касамару-то затравили? Она выдвинула свою кандидатуру и проиграла.

С. Марков― Дело не только в этом.

М. Майерс― Приходила на «Эхо Москвы», рассказывала.

С. Марков― Травля, которая шла в ее отношении.

М. Майерс― Но вам за нее обидно.

С. Марков― Нет, не только за Касамару обидно. Я утверждаю, что организаторы митингов и демонстраций они враги участников этих митингов и демонстраций и что они не просто работают на врагов России, они еще способствуют моральному разложению российского общества, организуют атмосферу травли. И последний прогноз, нас ждут позитивные некие вещи…

М. Майерс― Наконец-то.

С. Марков― Связанные с умиротворением, видимо, на Донбассе. Скандал американский. Главные его последствия заключаются в том, что Меркель и Макрон страшно злые на Зеленского за то, что они помогали ему, добивались от Путина, чтобы он встретился с Зеленским. А теперь видно, что Макрон говорит лживые гадости, Макрон и Меркель Трампу…

М. Майерс― Зеленский говорит, вы имеете в виду.

С. Марков― Да.

М. Майерс― Он говорит, что не так нам помогает ЕС, как ему хотелось бы.

С. Марков― Поэтому у Зеленского сейчас будет конфликт с ЕС. Вообще Зеленский пытается пересесть с американского стула на европейский. Из полуколонии спецслужб США стать полуколонией европейских элит. Мы не знаем, я лично сочувственно к этому отношусь. Это было очень хорошо. Но будем надеяться, что ЕС такие злые сейчас на него сейчас будут давить, требовать, чтобы он в той или иной форме признал формулу Штайнмайера. Некоторые умные люди мне говорят, что будет уже не формула Штайнмайера, а формула Макрона. Поскольку Макрон хочет обеспечить свое лидерство. И у нас появляется вероятность, что ЕС будет значительно жестче давить на Зеленского. И добьются все-таки того, что он, опираясь на их давление, он хотел, чтобы они на него давили на самом деле. Что, опираясь на давление, уменьшение влияния американских спецслужб, что он сможет в конечном итоге прекратить политику государственного терроризма, который проводит без сомнения киевская русофобская хунта. И прекратят обстрелы Донбасса, превратят снайперскую войну, прекратит гуманитарную блокаду, экономическую блокаду. И одно из важнейших требований, которое у нас должно быть – это денацификация Украины. Которая означает… нацистских подразделений типа Азова, С14, Тризуб Степана Бандеры (организация запрещена в России) должны быть разоружены, все руководство их должно быть арестовано. Должно быть проведено следствие в отношении тех военных преступлений, которые были совершены. В основном в 14-м году. Открытый террор в набольшей степени проводился. По каждой области Новороссии по моим оценкам убито примерно больше тысячи людей, которые противостояли этой русофобской хунте. Это одно из наших главных требований должно быть.

М. Майерс― Наших требований?

С. Марков― Да.

М. Майерс― Вы раскладывали украинский кейс по точкам: ЕС, Америка, Зеленский. И как-то перешли на наши требования. Где здесь Россия в этом треугольнике. Когда Зеленский зависит или торгуется или ищет какую-то точку равновесия между ЕС и Америкой.

С. Марков― Россия - это та политическая сила, которая требует прекращения политики террора. ЕС хотели бы тоже прекращения политики террора, но они скорее уговаривают, но при этом они этому террористическому правительству отдали 15 миллионов долларов. О чем сами заявили.

М. Майерс― А для вас Зеленский правопреемник этой политики террора, авторство которой, видимо, приписываете Петру Порошенко?

С. Марков― Не Петру Порошенко. Петр Порошенко точно так же как Владимир Зеленский, поверьте мне, я хорошо знаю лично Петра Порошенко. Приличный человек, хорошая семья. Он тоже хотел мира, как и Зеленский. Но попал под власть иностранных спецслужб, которые заставили его стать военным преступником, проводить политику государственного терроризма. Перед Зеленским выбор: он может стать… Кто такая хунта?

М. Майерс― У нас времени не остается.

С. Марков― Хунта – это те, кто отдают приказ расстреливать Донбасс. Зеленский может стать либо частью хунты, либо ширмой хунты, либо поднять восстание: Украина против хунты.

М. Майерс― Долой иностранные спецслужбы. Спасибо большое. Политолог Сергей Марков был в программе «Особое мнение». Меня зовут Маша Майерс.