Аркадий Дубнов - Особое мнение - 2019-09-17
17.09.2019
Т. Фельгенгауэр
―
Здравствуйте. У микрофона Татьяна Фельгенгауэр. И я приветствую в этой студии Аркадия Дубнова, политолога, специалиста по странам СНГ. Здравствуйте, Аркадий.
А. Дубнов
―
Добрый день.
Т. Фельгенгауэр
―
Давайте начнем с нашей страны. С РФ. Наблюдаем мы, как очень мощно развивается кампания в защиту Павла Устинова. Которому уже вынесли приговор, но остается шанс на то, что вдруг что-то изменится на апелляции. Как вы считаете, то, что такое количество людей присоединяется к этой кампании, людей довольно лояльных как, казалось бы, говорит о том, что действительно что-то может измениться в лучшую сторону в судьбе Павла Устинова?
А. Дубнов
―
Мне бы хотелось, чтобы в судьбе Павла Устинова изменилось, так же как в судьбе предыдущих шестерых, уже получивших реальные сроки молодых людей. Что касается этого конкретного кейса, я думаю, что мы становимся опять свидетелями некого, слово не очень удачное я боюсь сейчас может прозвучать. Некого договорняка.
Т. Фельгенгауэр
―
С какой стороны, давайте попробуем расшифровать это неудачное слово.
А. Дубнов
―
Но я понимаю, что оно циничное и неудачное, но у нас вообще в нашей стране нет языка, который мог бы внятно, адекватно, релевантно описать суть того, что принято называть политикой. На самом деле политикой, конечно, мало является. Так вот, я думаю, что когда очень хорошие, очень достойные люди, которых я уважаю типа Константина Райкина выступили уже за несколько дней до вынесения приговора с очень эмоциональным призывом вступиться за коллегу. И это был, в общем, по-хорошему такой корпоративный призыв. Все-таки за своих. И там акцент был сделан на том, что он не виноват, он не собирался принимать участие в акциях, я его знаю, он хороший и так далее. Что, в общем, должно было быть расценено, что человек он абсолютно аполитичный и поэтому к нему могут быть политические претензии. То, что люди такие влиятельные в сфере шоу-бизнеса как, например, Максим Галкин и другие вступились в защиту Устинова, на мой взгляд говорит о том, что была получена отмашка. Да, еще самая наша главная демократская претендентка на президента выступила. Я имею в виду недавнюю молодоженку. Нашу.
Т. Фельгенгауэр
―
Ксению Собчак, видимо, вы имеете в виду.
А. Дубнов
―
Я просто очень ее не уважаю, поэтому я так вот…
Т. Фельгенгауэр
―
Я вместо вас готова произносить имя Ксении Собчак в эфире радиостанции «Эхо Москвы».
А. Дубнов
―
Пожалуйста. Так вот если уж она позволила себе написать каких-то шесть строчек в защиту Устинова, то это говорит о том, что она точно не ошибается. Она точно знает, что можно. Она точно понимает, что она действует в соответствии с отмашкой, которая могла быть дана, скажем, одной, как у нас принято говорить в неописанном языке – башен Кремля в этом противостоянии гражданских с силовиками. В этой сердцевине нашей родины. То есть очевидно, что им это ничем не грозит. Защита. Она выглядит абсолютно гуманным гуманитарным жестом. И она должна некоторым образом предопределить более гуманное отношение возможно следующей апелляционной инстанции по делу Павла Устинова. Таким образом, если это случится, всем нам будет дан сигнал: ну хорошо, Павел Устинов действительно здесь ни при чем. Но все остальные-то причем.
Т. Фельгенгауэр
―
Не очень вижу здесь логической связи. Мы, то есть все сразу говорят: смотрите, Иван Голунов был очевидно невиновен и вот за него все вступились. И что-то смогли изменить в судьбе Ивана Голунова. В истории с Павлом Устиновым тоже произошла чудовищная очевидная несправедливость, когда судья даже не захотел рассматривать видео, на котором было все понятно. И что? Просто когда нам говорят: ну погодите, потерпите, сейчас все разберутся. Да суд должен был разбираться.
А. Дубнов
―
Совершенно верно. Я же не с этим спорю. Если вы хотите сравнивать это с делом Ивана Голунова. Не совсем корректно. Дело Ивана Голунова было абсолютно не политическим. Оно было следствием некоторого несложения пазлов среди тех ментов, извините, кто занимался этими делами. И кому-то там они наступили, не знаю, на носок. И оно было самое главное – было до этого московского предвыборного процесса. Оно не имело к нему никакого отношения. А уж дальше пошло это чертово колесо. Так называемых выборов в Мосгордуму. Так называемую. Так вот, я хочу сказать, что я безусловно, буду очень рад и я писал, выражая свое отношение к этому делу Павлу Устинову, но я говорю, это прекрасно, что люди цеха вступились за него. Просто, к сожалению, наша так несчастная страна устроена, что нет цеха, который мог бы вступиться за предыдущих 5 уже осужденных. Я сейчас не беру Егора Жукова, он еще не получил приговор.
Т. Фельгенгауэр
―
И за него вступилось все-таки университетское сообщество.
А.Дубнов: У нас нет языка, который мог бы адекватно, релевантно описать суть того, что принято называть политикой
А. Дубнов
―
Ну конечно.
Т. Фельгенгауэр
―
То есть какая-то цеховая солидарность есть.
А. Дубнов
―
За того же Константина Котова, в общем, такого мощного подъема мы не видим. Хотя я знаю, да, письмо юристов.
Т. Фельгенгауэр
―
И как раз вы предвосхитили мой вопрос. Что вот же вступаются за всех остальных. Юристы, государствоведы, очень уважаемые люди обращаются к председателю Конституционного суда Зорькину. Вот за всех, кого может постичь судьба Константина Котова.
А. Дубнов
―
Я очень в хороших надеждах, в ожидании изменения в результате того, что достойные люди юристы и спасибо Маше Эйсмонт, нашей хорошо знакомой. Адвокатше. Которая мужественно и очень настойчиво, терпеливо ведет это дело. Но я повторяю, этого каким-то образом оценят как - за него вступились хорошие люди. За этого тоже совершенно справедливо вступились хорошие люди. Но вступились хорошие люди не потому, что они сказали: вы судьи, абсолютно аморальны, вы абсолютно бессовестны, вы не соблюдаете закон. Вы попираете естественное право человека считаться с Конституцией, с законом, со здравым смыслом. Вот этого в этом общем стремлении найти справедливость по тому или другому конкретному делу, к сожалению, мы не можем найти. И не потому, что это плохо, а потому что такая у нас сегодня ситуация в этом не описанном нормальным языком обществе. Я говорю, не знаю, кто может описать сегодня. Сорокин, Пелевин. Уже все описано. Вот и все. Понимаете, вот мы сейчас говорили с Сергеем Бунтманом. Который напомнил мне мой кейс судебный. Был оштрафован по административке на 20 тысяч рублей и «Эхо Москвы» было, Бунтман Сережа и еще Ирина Воробьева были свидетелями по этому делу в защиту. Их, в общем, не стали слушать. Потому что они принесли совершенно очевидные доказательства неправового отношения судьи к делу. Потому что судья в этом административном деле замещал прокурора. Там нет стороны обвинения. Поэтому судья априори выступает на стороне обвинения. И что судья говорит? Он признает правоту омоновцев, которые якобы меня забрали на митинге, где я кричал какие-то лозунги. А с другой стороны как бы с уважением слушают мои показания о том, где меня задержали. В совершенно другом месте. Совершенно не имеющем отношения ни к какому митингу. Они меня слушают и говорят: а куда вы шли, а с кем вы разговаривали. Мне как будто бы доверяют. Но потом абсолютно безмолвно принимают сторону омоновцев.
Т. Фельгенгауэр
―
Сейчас делаем перерыв, потом с Аркадием Дубновым говорим о том, что есть все-таки люди, которые все-таки доверяют российскому суду.ПАУЗА
Т. Фельгенгауэр
―
Прежде чем продолжить с Аркадием Дубновым о российском правосудии в хорошем смысле этого слова, если оно возможно, вопрос от Сергея из Москвы: «Не хотите ли вы подать против осудившего вас судьи Измайловского районного суда иск по статье 305 УК – вынесение судьей заведомо неправосудного приговора».
А. Дубнов
―
Я, честно говоря, не думал на эту тему. Понимаете, я бы даже с большим удовольствием апеллировал, подал бы иск не к судье Измайловского суда, а судье апелляционного суда в Мосгорсуде.
Т. Фельгенгауэр
―
Который засилил приговор.
А.Дубнов: Должно быть очень жесткое принуждение к миру
А. Дубнов
―
Который утвердил этот приговор. Совершенно циничнейшим бессовестным образом. Просто бессовестнейшим образом. Когда я уходил из кабинета, я хотел ему сказать: ну что, правда побеждает, ваша честь. Дело в том, что на территории Мосгорсуда стоит такая скульптурная композиция из двух быков. Которые друг друга… И там написано: правда побеждает. Я хотел спросить, он сказал, заворачивая свой портфель: все, суд закончен. Не дал мне возможности даже эмоционально отразить мое к нему отношение. Очень солидный очень приятный 53-54-55 лет мужчина. Который думает уже о пенсии, понимает, что ничего нельзя сделать плохого, чтобы эту пенсию получать точно и вовремя.
Т. Фельгенгауэр
―
Давайте о том, кто уважает, доверяет и нежно любит российское правосудие. Это бизнесмен Олег Дерипаска. Он подал иск о защите деловой репутации к трем крупным англоязычным изданиям. К «Таймс», «Дейли телеграф» и к американскому журналу «Nation». Суть иска не очень ясна. Но просто сам факт, что он обратился в Краснодарский краевой суд.
А. Дубнов
―
Так там у него, по-моему, все решалось в его пользу и раньше. Там у него какие-то очень точные правильные правовые судьи есть. Это тот самый суд что ли.
Т. Фельгенгауэр
―
Регион тот же. До этого был Усть-Лабинский.
А. Дубнов
―
Все-таки он очень умный, осторожный. Искушенный олигарх. Вот знаете, я в этой связи вспоминаю другого не очень умного, не очень искушенного, не очень олигарха. Дочь Ислама Каримова. Лола Каримова. Младшая дочь в свое время еще при жизни папы известного узбекского диктатора, скажем так. Подала в суд во Франции на одно из изданий. С иском, в котором требовала опровергнуть слова, опубликованные в этом издании, что она является дочерью диктатора. Суд разбирался, разбирался, шум был большой, интерес весьма такой активный прессы был. И общественности. И в суд в результате признал, что нет никаких оснований не считать, что Лола Каримова является дочерью диктатора. То есть нужно быть очень большого ума женщиной, чтобы во французском суде подать иск такого содержания. Я хочу сказать, что господин Дерипаска гораздо умнее. Он подает в Краснодарский суд, а не в английский. И это гарантирует ему исключительно правовое рассмотрение его иска. Я думаю, что они будут сурово наказаны. Я даже не знаю, за что. Но сурово-пресурово.
Т. Фельгенгауэр
―
Я боюсь представить себе, как.
А. Дубнов
―
Это их «Nation»…
Т. Фельгенгауэр
―
Хорошо. Я предлагаю переместиться из РФ к нашим соседям. Раз уж вы эксперт по странам СНГ, давайте тогда по странам СНГ и пройдемся. Очень такие тревожные новости приходят с границы Таджикистана и Киргизии. Там боевые столкновения происходят. Они не заканчиваются. Есть жертвы с обеих сторон. Что известно на данный момент, с чем это связано, чем это грозит?
А. Дубнов
―
На данный момент известно, что по одним данным погибло трое, двое с таджикской стороны, один – с киргизской. По другим данным - четверо. То есть трое с таджикской стороны. Очень коротко ситуация развивалась так. Есть границы, официально не уточненные. Не утвержденные. Но не официально после нескольких уже инцидентов на границе обе стороны все-таки разметили некую линию размежевания. И вот с таджикской стороны приняли решение подвезти туда несколько грузовиков с щебнем, чтобы начать строить пограничную вышку на своей стороне. С киргизской стороны возмутились, сказали: нет, мы не дадим. Несмотря на то, что как бы формально это находится на таджикской стороне. Правда, официально нигде не утверждена эта линия. Началась что называется сначала ругань, крики, а потом камни бросать, а потом стали стрелять. Обе стороны обвиняют друг друга в том, что та начала стрелять. То есть киргизы - таджиков, что они начали стрелять. Таджики – киргизов, что те начали. Так или иначе, таджикский посол в Бишкеке был вызван и ему было сделано представление. Любопытна реакция такого издания как «Спутник». Знаете, да. Дочка РИА-Новости. Так вот таджикский «Спутник» занял таджикскую позицию, киргизский – киргизскую.
Т. Фельгенгауэр
―
Логично.
А. Дубнов
―
Абсолютно логично. Причем российское издание фактически, работающее на пространстве СНГ. В результате чего одно очень авторитетное издание, не буду называть, какое – запретило пользоваться любой информацией, исходящей от «Спутника». Собственно и так это не очень профессионально было бы, но неважно. Дальше, таджикская сторона вообще не дает никаких официальных сведений по этому поводу. Там официоз вообще молчит. И таджикская пресса, там есть некоторые достаточно свободные сайты, ссылается на киргизскую прессу. Киргизский официоз. Киргизский официоз вовсю ураганит свою точку зрения. В Бишкеке собираются митинги, встречи с начальником, требуют перенести туда российскую базу с севера Киргизии на юг. В район этого противостояния. То есть вот уровень понимания и адекватности. Который проявляют киргизские некоторые активисты. Что по сути происходит. По сути, происходит следующее. После того как начались камни на первом уровне с таджикской стороны выдвинулись несколько бронетранспортеров. Представляете. 4 или 5 бронетранспортеров с грузовиком, на котором были, видимо, вооруженные люди. Ну и тут же началась чуть ли ни стрельба из гранатометов. И так далее.
Т. Фельгенгауэр
―
Но там упоминается использование и хотя бы демонстрация минометов. Очень все серьезно.
А. Дубнов
―
Очень серьезно. Это такая мини-войнушка. В тех местах она быстро разгорается и бывает очень и очень кровопролитной. Речь идет о том, скорее всего, что в этих местах и это хорошо известно, идет основной канал контрабанды, в том числе наркотрафика. Хозяева этих коридоров, конечно, не заинтересованы в том, чтобы там установить четко отлаженный пограничный режим. И поэтому, несмотря на призывы первых лиц, президентов, их решение устаканить ситуацию, начать договариваться – не выполняется регулярно. Два государства: Таджикистан и Киргизия, в каждом из которых находится по достаточно мощной военной российской базе. В каждом, естественно, взоры сразу обращаются в сторону России. А что она будет делать. Оба государства являются членами ОДКБ. Москва, естественно, главенствует в этом союзе военно-политическом. Какого уровня вообще этот союз представляет из себя, если в нем уже много-много лет нельзя решить эту проблему. Мне казалось бы, что вот сейчас вместо того, чтобы Владимир Владимирович где-то выступает даже на очень важном благотворительном собрании израильского какого-то фонда, что очень важно с точки зрения поддержки нашего кандидата в Израиле. Мог бы, наверное, каким-то образом начать подготовку к срочному саммиту ОДКБ. Потому что, в общем, российская пресса, я вижу, она вообще внимания на это не обращает. Такое ощущение, что это все уже далеко позади. А там российские базы.
А.Дубнов: . У нас на заднем дворе происходит черт знает что уже много-много лет
Т. Фельгенгауэр
―
Но какой реакции вы ждете от России. Что сейчас всех вызовут в МИД или соберется совещание или отдадут на откуп какому-то второму секретарю посольства.
А. Дубнов
―
Да нельзя отдавать на откуп посольства. Должно быть очень жесткое принуждение к миру. Просто принуждение к миру двух государств, которые фактически и никто, в общем, не стесняется об этом говорить, называются несостоявшимися государствами в этом регионе. Киргизия и Таджикистан – «fail state». Они не способны найти друг с другом цивилизованный язык общения. Значит, для этого есть какие-то структуры, которые отвечают за них. Мы там держим свои военные базы. Эти две страны дерутся между собой.
Т. Фельгенгауэр
―
То есть в эту зону конфликта необходимо переместить какой-то российский военный контингент.
А. Дубнов
―
Нет, неких военных контингентов. Их там достаточно. Должна быть очень серьезная политическая воля Москвы.
Т. Фельгенгауэр
―
Сейчас должны работать дипломаты.
А. Дубнов
―
Дипломаты и высшие руководители. Потому что Путин ездит в Анкару, чтобы решить сирийскую проблему, очень срочно нам нужно решить сирийскую проблему. В то время, когда у нас тут, извините, задница горит в Азии.
Т. Фельгенгауэр
―
Ну, может быть, не воспринимает, два независимых государства, пусть разбираются между собой. Нет?
А. Дубнов
―
А там Сирия, Иран, Турция - зависимые государства? Они не могут сами решить без России.
Т. Фельгенгауэр
―
Там мы главный миротворец.
А. Дубнов
―
Вот я про это и говорю. У нас на заднем дворе происходит черт знает что уже много-много лет. Одно государство абсолютно с тоталитарным режимом, в котором правит человек, на два дня старше Владимира Владимировича. Но который правит с 1994 года. А во втором государстве в Киргизии, в общем, никак не устаканится нормальный властный режим. Там один президент, приходящий во власть, начинает охотиться за окружением предыдущего президента. И это продолжается бесконечно. Такой дурной круг. Вот эти две страны находятся в состоянии войны друг с другом, а все они являются главными клиентами российского государства. Я просто обращаю внимание, что вообще проблема позорнейшая для всего нашего пространства. И в первую очередь для Москвы.
Т. Фельгенгауэр
―
Вы упомянули Израиль. Давайте теперь переместимся к выборным делам. И чуть подальше от нас. Что нам вообще до этих выборов в Израиле, честное слово. У нас вон свои какие классные выборы.
А. Дубнов
―
Ну слушайте, Таня, помните, когда приезжал Биньямин Нетаньяху, которого все знают под именем Биби, на встрече с ним Путин сказал, как по Высоцкому, наша страна, он сказал, что там полтора миллиона русских. Забыл даже добавить, каких русских. Просто русских.
Т. Фельгенгауэр
―
Неважно. Русских.
А. Дубнов
―
Да. Это же какой кадровый резерв, какой электоральный резерв. Потому что там они могут голосовать и как те русские, а в наших выборах и как эти русские, как известно. Потому что, как правило, они имеют два паспорта. А это ответ на вопрос: чем нам так важны эти выборы. Важны нам эти выборы тем, что при всем уважении к господину Нетаньяху, с которым я не раз встречался, он в представлении израильтян, значительного количества израильтян, которые готовы голосовать против него, он похож очень на Путина.
А.Дубнов: Вообще все правила ортодоксального иудейского образа жизни навязываются светскому Израилю
Т. Фельгенгауэр
―
На этом интригующем моменте мы сделаем небольшой перерыв. «Особое мнение» Аркадия Дубнова продолжится и мы обсудим, что там такого путинского в Нетаньяху.НОВОСТИ
Т. Фельгенгауэр
―
Мы продолжаем. Мы начали говорить о выборах, которые проходят в Израиле. И о невероятной схожести между Биньямином Нетаньяху и Владимиром Путиным.
А. Дубнов
―
Да. Во всяком случае, значительное количество людей в Израиле, которые голосуют или готовы голосовать против него – это подчеркивают именно в таком контексте. В отрицательном. Если относятся нехорошо к Путину, то эта нехорошесть переносится на Нетаньяху. Во-первых, давно у власти. Там природ его продолжительной деятельности другой. Он все-таки избирается и каждый раз ему удается формировать правительство по результатам парламентских выборов. Там парламентская система. Но вот мы же знаем, что он на днях приезжал в Москву. Это уже 13-й раз. За не такое большое время. В этом году он уже был трижды. Не всякий лидер даже казахстанский может сравниться с такой частотой визитов в Россию. И самое забавное, что одним из главных наглядных инструментов агитации за Нетаньяху являются его огромные билборды, например, которые висят на высоких зданиях Тель-Авива. Два лидера, рукопожатие двух лидеров. Путина и Нетаньяху. На других билбордах Нетаньяху рукопожимается с Дональдом Трампом. И пропаганда Нетаньяху подает это под слоганом: другая лига. То есть Нетаньяху принадлежит к высшей лиге мирового руководства. И никто из его конкурентов в Израиле не способен даже подняться до этого уровня. Все они гораздо ниже мелкотравчатые так сказать, даже если они генералы. Они не способны разговаривать с миром на том языке, на котором может говорить Нетаньяху, например, с лидерами европейских государств. Довольно жестко. Или дружелюбно с Путиным. Или на общем языке с Трампом и так далее. То есть другими словами, повестка дня этих выборов удачная самая для Нетаньяху – это внешнеполитическая. Здесь он король.
Т. Фельгенгауэр
―
И очень похож на Путина.
А. Дубнов
―
И очень похож на Владимира Владимировича. А с другой стороны внутриполитическая повестка является не самым сильным местом. Во-первых, мы не будем говорить о претензиях юридического характера лично к Нетаньяху. С этим постоянным шумит пресса. И не нам судить, насколько это все справедливо. Но вот другие проблемы, которые Нетаньяху пытается решать, но не может решить – они волнуют очень многих. Повестка для этих выборов внутриполитическая, она проходит под лозунгом, как меня уверяют люди, которым я доверяю, под лозунгом как бы снять засилье ортодоксов религиозных, которые диктуют всему Израилю свои правила жизни. То есть наконец сделать субботу днем, когда люди могут ездить на общественном транспорте. Общественный транспорт в субботу не работает вообще. Только такси. Такси дорогое в Израиле. И вообще все правила ортодоксального иудейского образа жизни, они навязываются светскому Израилю. Поэтому основная повестка дня – сделать Израиль светским государством, в котором уважаются права религиозных меньшинств. Это основная повестка. Израиль уже считает себя созревшим для того чтобы стать светским государством, как он, в общем, по сути и является. За исключением этих серьезных анклавов с проживанием религиозных евреев. Ну, есть и другие довольно резкие заявления Нетаньяху, которые воспринимаются в штыки и вызывают некоторую ироническую усмешку, например, он объявил, что если он будет избран президентом, то он аннексирует западный берег Иордана. Те, кто согласен в принципе, говорят: а чего же вы не сделали это раньше, вы 10 лет у власти. 10 лет назад то же самое говорили. Он говорит, что это было 10 лет назад, а сейчас, если выберете, я это сделаю. Так что видно, довольно много забавного в этих двух, безусловно, выдающихся лидерах.
А.Дубнов: Забавно, одним из главных наглядных инструментов агитации за Нетаньяху являются огромные билборды
Т. Фельгенгауэр
―
Обхохочешься. Хорошо. К другим выборам и там ничего смешного совсем нет. Я говорю про Афганистан. Очередной теракт на предвыборном выступлении президента. 25 жертв. 25 погибших. 31 человек получил ранения. Здесь ситуация как вы считаете, будет развиваться.
А. Дубнов
―
Здесь ужасно. Татьяна, ужасная на самом деле ситуация. Я очень близко это все воспринимаю. Потому что я скоро почти 30 лет как занимаюсь очень близко Афганистаном. 28 сентября, через 10 дней все еще остается возможность теоретическая проведения президентских выборов. Уже два раза они переносились, это третий назначенный срок. Единственный, кто серьезно об этом делает вид, что говорит серьезно – это нынешний президент действующий я бы сказал, потому что у него истекли сроки полномочия – Ашраф Гани. Который, на мой взгляд, просто безумный сластолюбец. Я позволю себе оценочное мнение. Потому что фактически его неуемное желание еще раз быть избранным на выборах в обстановке, когда идет совершенно противоположный этому процессу процесс, пока сорванный, пока в нем наступила пауза между Талибаном (организация запрещена в России
) и США. Но игра с таким партнером как Талибан (организация запрещена в России
) чревата кровью и талибы это доказали. Что если с ними не вести себя мудро, то это кончится плохо. Так вот, на мой взгляд, Ашраф Гани ведет себя очень не мудро. И единственный, кто еще говорит о том, что он готов идти на выборы - остается только он. Потому что все основные кандидаты уже, так или иначе, заявили, что интересы мирного процесса выше электоральных процессов. То есть я хочу сказать, что если выборы он готов проводить и объявит их неотложенными, то крови будет в Афганистане во всех провинциях необъятно много. Это, во-первых, так уже говорит опыт. Прошлогодние парламентские выборы в Афганистане, которые на самом деле так и не подведены до конца, принесли десятки жертв и сотни раненых. Потому что талибы показали, что они выступают против выборов. Сегодня Талибан (организация запрещена в России
) призывает бойкотировать, не ходить на выборы, угрожает терактами. Вот он каждые 2-3 дня демонстрирует свои возможности. В Кабуле в закрытых дипломатических кварталах. Где казалось бы, безопасность должна быть обеспечена. У штаб-квартиры западных посольств. Теперь в провинции Парван, где сегодня произошел теракт. Это абсолютно недвусмысленный сигнал, месседж официальному Кабулу. Будет плохо. Мы просто зальем кровью Афганистан. Он продолжает свое дело. Теперь что касается вообще этого мирного процесса в Афганистане. Кстати когда сорвались эти выборы, Трамп, знаете историю, Трамп в своем твите сказал, что они ведут себя, в общем, плохо, они позволяют себе убивать людей в тот момент, когда идут выборы. Поводом для этого стал теракт, где погиб один американец, еще 11 других, в том числе один румын военнослужащий НАТО. Трамп воспользовался этим, чтобы сделать паузу. Объявить паузу в этих переговорах. Это совпало с отставкой Джона Болтона. Я утверждаю, например, лично и есть тому серьезные обстоятельства, о них писали, что истинной причиной отставки Болтона была допущенная его сотрудниками утечка в прессу о том, что он не согласен по переговорам Трампа с талибами. Трамп пригласил Талибан (организация запрещена в России
) в Кэмп-Дэвид. Знаете эту историю. Это была, конечно, фантастическая история.
Т. Фельгенгауэр
―
Не нам его осуждать. Мы с ХАМАС дружим.
А. Дубнов
―
Совершенно не нам. Да я не осуждаю его. Нет. Что вы. Мы же с ХАМАС не воюем. Это не наше дело.
Т. Фельгенгауэр
―
Тоже верно.
А.Дубнов: Если относятся нехорошо к Путину, то эта нехорошесть переносится на Нетаньяху
А. Дубнов
―
ХАМАС, правда, воюет с полутора миллионами русских, если говорить…
Т. Фельгенгауэр
―
Это детали, Аркадий.
А. Дубнов
―
Короче. Конечно, такие люди как Болтон не могли допустить, чтобы святая святых Кэмп-Дэвид, где делались дела, которые получали Нобелевскую премию мира, там вспомните Джимми Картера, договор между Израилем и Египтом и так далее. Были эти люди приглашены. Я на самом деле ничего в этом страшного не вижу. Потому что историческое прекращение многолетних войн происходит вот таким чрезвычайно необычным образом. Пусть так. Но этого не суждено пока было случиться. Я просто полагаю, что уже через несколько дней возможно, а может быть через неделю эти приговоры возобновятся. Никуда не деться.
Т. Фельгенгауэр
―
Как это обычно бывает с Трампом. Очень все резко.
А. Дубнов
―
Ну да. Во-первых, на него наезжают уже. На него наезжает ООН, на него фактически наехал Кремль. Все осудили приостановку и так далее. Мы торопимся?
Т. Фельгенгауэр
―
Да, у нас осталось очень мало времени. Я очень хочу спросить по поводу этой истории с Саудовской Аравией.
А. Дубнов
―
Конечно.
Т. Фельгенгауэр
―
И дронов, которые там все расстреляли, разбомбили. Ничего неясно, кто это. Понятно, хуситы сказали, что это они. Но при этом никто не сказал, откуда эти дроны прибыли, чего делать, как там дальше. Какой кризис нас ждет.
А. Дубнов
―
Послушайте, как будто бы никто ничего не сказал, но всем понятно, что якобы это иранские производители дронов и исключительно профессионалы могли запустить их так удачно и так хорошо.
Т. Фельгенгауэр
―
Но зато сама Саудовская Аравия говорит, что нет вообще никаких доказательств того, что Иран причастен к этому.
А. Дубнов
―
Это уже сейчас, только что. Когда мы начинали программу, этого еще не было.
Т. Фельгенгауэр
―
Очень странно.
А. Дубнов
―
Я думаю, что на самом деле это акция прекрасная в каком смысле. Что, во-первых, не было жертв. Что нефть приостановлена, очистка нефти и поставка на мировые рынки – это по большому счету да, удар. Во-первых, это всем выгодно. Практически всем выгодно, может быть отчасти даже американцам. Ну, посмотрите. Цены на нефть выросли.
Т. Фельгенгауэр
―
Шикарно. Давайте просто НПЗ бомбить, чтобы цены были высокие.
А. Дубнов
―
Таня, так мир устроен. Цены на нефть выросли, они немножко сейчас упадут. Но вернутся на новый балансный уровень, который выше прежнего. В этом заинтересована Россия, в этом заинтересована Саудия, потому что она получила это повышение, несмотря на соглашение об ограничении добычи, которое с помощью России было достигнуто. То есть не надо было нарушать соглашение. Просто так вышло. Просто так рынок сработал. Всем хорошо. Ирану хорошо, он показал… Это как с Израилем, все знают, что у Израиля есть ядерное оружие, но никто же не может ни доказать, ни показать. Все знают, что, скорее всего, за этим стоит Иран. Но никто же не сможет на него показать пальцем. И почему Путин отказался обсуждать с Рухани, несмотря на то, что Песков это предполагал на встрече в Анкаре. Почему Путин отказался это обсуждать.
Т. Фельгенгауэр
―
Потому что всем доволен.
А. Дубнов
―
Я думаю, потому что не нужно это обсуждать. И так всем всё ясно. Не надо дергать этого как бы тигра за хвост.
Т. Фельгенгауэр
―
Мы любим высокие цены на нефть. Любим. Спасибо большое. Аркадий Дубнов и его «Особое мнение».