Особое мнение Спб - Сергей Ковальченко - Особое мнение - 2019-06-13
13.06.2019
А. Веснин
―
11 часов 7 минут в Петербурге. Всем добрый день, это программа “Особое мнение”. Меня зовут Арсений Веснин, в гостях - Сергей Ковальченко, главный редактор портала “МР7”. Сергей, привет.
С. Ковальченко
―
Здравствуйте
А. Веснин
―
Сейчас видео трансляция у нас начнется, там есть чат, куда можно писать и задавать вопросы. SMS портал: + 7 931 291 5800. Как коллеге и журналисту, которую тоже участвовал в акциях в поддержку Ивана Голунова - конечно же начну с этого - как ты считаешь, каковы итоги этой истории вообще?
С. Ковальченко
―
Ну, итоги этой истории на самом деле очень многогранны и интересны. Первое: удалось вырвать из пасти зверя под названием, как полицейские с гордостью говорят, - система, человека. Потому что на это явно никто не рассчитывал из работников этой системы. Потому что, если человек туда попал, то у них считается, априори, что он виноват. А раз виноват - понятно... И то что это произошло благодаря сильнейшему общественному давлению, благодаря консолидации журналистов. Я просто наблюдал, находясь на Петербургском экономическом форуме, когда только-только пошла волна, первые новости утром, в главный президентский день, в пятницу 7 числа, как вся повестка форума была скомкана. Потому что те, кто его организовывали, делали вид, что ничего не происходит: вот, у нас все замечательно, мы разговариваем про экономику, и как в общем, для журналистов, не осталось уже других вопросов кроме, собственно, Голунова.
А. Веснин
―
Действительно, стали задавать вопросы про Ивана Голунова?
С. Ковальченко
―
Люди подходили к чиновникам, к бизнесменам,задавали вопросы. Я общался с разными людьми (просто там очень много всяких знакомств заводится на форуме, люди со всей страны приезжают) из Хакасии, конкретно, во время выступления Путина. Мы вместе посмотрели, и люди, причем это не это не оппозиционеры, были в шоке и говорили, что беспредел который происходит, нужно прекращать и всем это надоело. Конечно, публично вряд ли кто-то из людей, которые к власти имеют отношения, это звучить не осмелятся, но в приватных разговорах никто в выражениях не стеснялся. И потом, я когда уезжал с форума уже появились на стойках, где лежат презентационные материалы, кое-где появились листы А4 с надписями: “Свободу Ивану Голунову”
А. Веснин
―
Да, я тоже видел
С. Ковальченко
―
Московские коллеги постарались, и тут же пошли вопросы вот эти. А дальше, мне кажется, что переломили всю эту историю фотографии квартиры. Понимаешь, Дмитрий Песков сначала ведь сказал, что да, у нас нет оснований сомневаться в действиях сотрудников полиции, потому что у нас вот такие есть фотографии из его квартиры. А потом, через буквально час, выяснилось, что это не те фотографии, и получилось, что Песков сказал глупость, а Песков - голос Путина. Это получается, что Путин сказал глупость. И вот тогда все завертелось уже. Потом генсек ООН, который находился на форуме, выразил обеспокоенность. А дальше наши власти уже не могли сдержать этот напор и они вынуждены были что-то с этим делать. В Москве, параллельно и в Петербурге на Гостинке разворачивалась история протеста, параллельно тому, как система в лице полицейских, следователя и канала “россия-1” тогда пыталась защитить себя. Я наблюдал телеграмм-канал “Агора”, где все это описывалось, как следователь, уже даже когда привезли на меру пресечения, и когда вокруг суда стояла толпа... Следователь потерял доверенность адвоката “Агоры” и взял адвоката по назначению. То есть парень еще до сих пор не понял, что происходит вокруг него, и вокруг всего этого сшитого дела, и пытался вот таким своим обычным образом, как это делает наши полиция обычно, это все провернуть. Второе: Вся эта история попала ещё, конечно благодаря форум тоже, в выпуски новостей мировых телеканалов и газет. Я наблюдал сам выпуск новостей американский, когда ведущая, которая говорила: ” голунов, полиция, крышевание, наркотики…” Она пыталась выговорить слова, а у нее на лице было видно: какого черта все это вот вообще? Новости с Марса она зачитала. То есть некая страна, которая претендует на мировое господство вместе с США, в которой полиция, которая должна хранить закон, крышует похоронный бизнес. А журналиста, который это расследует, сажают. Не полицию, не похоронный бизнес, а этого журналиста. И теперь о том, что у нас подбрасывают наркотики, фабрикуют дела,а 228 статья стала народной, в кавычках, теперь об этом знает весь мир. Весь мир знает цену русской полиции, русским правоохранительным органам и русским порядкам.
А. Веснин
―
А как красиво вышли из этой ситуации?! Глава МВД Колокольцев сказал, что провели расследование, Голунов не виноват. Сейчас отстранили сотрудников, будут проводить расследование, следственный комитет этим всем заниматься. Всё, теперь для всего мира снова все красиво выглядит. А журналисты 1 канала, “Раша тудей”, НТВ который тоже поддержали Голунова они тоже выглядят красиво.
С. Ковальченко
―
Для кого ? Для Владимира Владимировича?
А. Веснин
―
Для себя, в первую очередь, ну и для всего мира. Во всем мире, ты говоришь, знают про полицию. Да, узнали, что он был такой случай, но быстро разобрались. Сколько? 5 дней вся эта история разворачивалась? Голунов, сколько там, две ночи провел всего в отделении полиции? Не страшно.
С. Ковальченко
―
Страшно. Для американцев, например, я думаю, что это просто недопустимые вещи. Потому что когда в 76 году огромная атомная подводная лодка затонула, и после фиаско войны во Вьетнаме американцы вынуждены были просто распустить собственную армию и сделать новую. Так вот, мне кажется, что мир смотрит на эту полицию и думает, что русские, вообще-то, должны распустить эту полицию и сделать новую. Уже несколько лет сидит на своей должности генерал при котором его подчиненные крышуют наркобизнес, крышуют кладбищенский бизнес, подбрасывают наркотики, это что? И он кого-то увольняет? Уволить должны были, во- первых, этого генерала, всю ментовскую верхушку, и сказать: “Ребята, нам нужна новая полиция, нам такая полиция не нужна”. Это не правоохранительные органы, это просто бандиты в погонах
А. Веснин
―
Может быть чуть-чуть по возмущались в мире, но все, повод для того, чтобы возмущаться закончился. Ну вот, посмотрели- дикая Россия, но даже в этой дикой России смогли выпустить журналиста. Ну, и все и хорошо. ОДного. Ну, про него говорили, про него было известно, его выпустили - все сработало. Думаешь, из-за какого-то мирового пристального внимания мировой общественности его отпустили?С. Ковальченко
―
В данном случае, в эту точку било очень много факторов: и здесь протест, и там огласка, и, самое главное, что скорее всего, даже Путину предъявили, как бы, что нет доказательств. Вот эти вот три вещи и главное, что этот процесс не снижался, а каждый день люди в Москве ходили на Петровку. Люди пришли к суду. Сначала было: мы же выпустили под домашний, о чем ещё надо говорить? Нет, ребят, человек невиновен вообще, надо выпускать. А вот по поводу “все довольны- все красиво”, сегодня появилась информация, я её процитирую сейчас:” академик РАН Андрей Воробьев обратился к Путину с требованием пересмотреть все уголовные дела по статьям 228, 228-1,229. Воробьев направил на имя президента соответствующее письмо.
А. Веснин
―
Думаешь, это возможно?
С. Ковальченко
―
Думаю, да. Потому что, он пишет, что почти треть всех заключенных сейчас отбывают срок по наркотическим статьям. Потому что последние годы количество зеков сокращалось: больше домашних арестов, больше мягких каких-то приговоров, штрафов... И у нас люди, которые сидят в основном, одинаковое количество оставалось на строгих зонах - все остальное сокращалось потихоньку. Так вот, он пишет: число осужденных - треть всех заключенных в РФ - осужденны и отбывают срок по наркотическим статьям.
А. Веснин
―
130 000 человек в год сажают по статистике , по статье 228.
С. Ковальченко
―
Сажают кого? С маленькими дозами и в основном наркоманов. А вот эти люди, которые занимаются наркотиками, они крышуют наркобизнес. Наркобизнес нанимает новых себе распространителей, потребителей, часть из них дальше вымывается в тюрьму, и они нанимают новых, и все и делятся деньгами. Поэтому, это не борьба с наркотиками, это- не борьба с наркоманией, это просто крышевание наркобизнеса и все.
А. Веснин
―
Хорошо, и что дальше будет? Думаешь, действительно будут пересматривать дела, будут какие-то увольнения громкие? Вот у меня ощущение, что нет,ничего не изменится.
С. Ковальченко
―
Ничего не изменится, если сидеть тихо. Мы увидели, что если протестовать, не снижать динамику давления, и вот, мне кажется, что это письмо Академика Воробьева - очень важно сегодня. Это ещё один шаг для того, чтобы они об этом не забыли. Нужно обязательно поднимать все эти вопросы. Потому что есть, кроме этого дела - семья Милушкиных - несчастные люди, к которым просто вломились в квартиру ночью, разгромили ее, нашли тоже вот такую же дозу наркотиков, которая чуть-чуть тянет... Там было местное общественное давление, и все-таки жену оставили под домашним арестом, потому что дети. Сам Милушкин сидит уже давно, уже больше полугода. Точнее, по-моему, даже с прошлой осенью это дело тянется. И самое главное, что псковские коллеги, которые этим занимаются, они говорят, что там ничего нет. Дело не движется потому что нет, опять же, ни отпечатков, ни доказательств, ничего. Человек сидит в СИЗО, менты, которые занимаются наркотиками и экстремизмом что-то там себе думают. Вот и все
А. Веснин
―
И что, думаешь теперь, после дела Голунова появился шанс у семьи Милушкиных?
С. Ковальченко
―
В авторитарном государстве есть каналы донесения информации до первого лица. Я думаю, что есть люди, которые уже донесли, и люди, которые ещё донесут информацию. Если только общественность не начнет об этом забывать, и будет постепенно, каждый день об этом напоминать.
А. Веснин
―
Ну смотри, получилось все почему? Потому что - журналист, потому что многие коллеги журналисты тоже. Был бы Голунов не журналистом- его бы не отпустили.
С. Ковальченко
―
Он не такой известный журналист. Как он известен в узких кругах.
А. Веснин
―
Для нас принципиально то, что это наш коллега, это - журналист. Я тоже с ним лично не знаком, но для меня было принципиально, что это мой коллега, это журналист который занимался расследованием, часть которых я читал, часть, конечно, я не читал. Было очевидно, что из-за своих коллег стали выходить. Вот мы в редакции, вы своими редакциями, поэтому получилось создать такое общественное давление. Голунова отпустили, но не верю я, что дальше будет как-то развиваться это дело. Ну, снимут там пару человек в полиции, даже никого не посадят, скорее всего.
С. Ковальченко
―
Опять же, смотри, в последний год мы имели примеры того, как общественное давление может. Если раньше люди говорили:” от нас ничего не зависит”, то сейчас, последний год, мы имеем сентябрь 18 года - минус 4 губернатора. Люди решили сходить во Владимирской области, и даже выбрать к картонного кандидата ЛДПР. Дальше начались “мусорные” протесты, что под Москвой, которое сейчас продолжаются, что в Шиесе. Там противостояние достигло того, что туда уже краповиков из-под Москвы, из, по-моему, Дивизии Дзержинского перебросили. Но люди не складывают лапки, хотя, там уже , говорят, что билет на поезд не купить, потому что на эту станцию не продают. Но все равно, люди едут, выходят, и там всё продолжается. Несмотря на то, что власть пошла на запугивание откровенные и провокации. Ну, конечно, ситуация в Екатеринбурге, когда люди просто взяли этот забор, на хрен, выкинули его в пруд, а потом в полицейских полетели камни, бутылки с водой. И тогда уже, как вчера сказал Гройсман:” Владимир Владимирович сделал работу губернатора” - сказал, что раз у нас люди против , давайте прислушаемся к людям. Да любое общественное, тем более уличное давление на власть, это хорошо и это нужно помнить. Я просто говорю о том, что общественное, любое уличное давление - это хорошо, потому что власть его слышит
А. Веснин
―
Хорошо, я понял. Что делать тогда дальше? Вот мы подозреваем, что очень много наркотических дел сфабрикованы, наркотики подкинуты, я в этом не сомневаюсь, ты- тоже, я думаю многие... Что делать? Ну вот, например, мы журналисты повыходили на акции, мы же не можем так далее продолжать каждый день, выходить на одиночные пикеты?
С. Ковальченко
―
Уже вчера, по-моему, было заявление кого-то из комитета по законодательству Госдумы о том, что статья 228 будет пересмотрена. И как говорят эксперты, что сейчас немного выхолощена уже была 282 знаменитая статья- экстремизм. После и общественного давления, в том числе, она была выхолощена. Понятно, что это все такие маленькие победы. Нам хочется сразу чтобы настало такое, всемирное счастье, мы прям вот победили сразу и окончательно и бесповоротно. Но пока так не получается, к сожалению. Но это не повод для того, чтобы сложить лапки и сидеть дальше, смотреть.
А. Веснин
―
Но, вчера в Москве, на вот этот вот марш выходить, не было ошибкой? 550 задержанных там, избитые люди. Буквально только что пришло сообщение, что у одного человека сломанные ребра, несовершеннолетнего избили. Не было ли ошибкой вчера выходить на эту акцию в Москве?
С. Ковальченко
―
Правильное абсолютно решение было. Это, знаешь, как закрепление результата. Власти должны были понять, что это не только журналисты, и не только Интернет. Они должны были увидеть живую, настоящую толпу, потому что толпа на них производит впечатление.
А. Веснин
―
Судя по видео толпа была не такой уж большой.
С. Ковальченко
―
По видео, которое смотрел, трудно понять сколько вообще было людей, потому что они размазались по переулкам, и по садикам, где их начали хватать... Но факт в том, что люди вышли, что были задержаны журналисты. Ну в общем, это такой журналистский бунт. Мне кажется и солидарность с оппозиционными активистами - это тоже неплохо, потому что, хватит уже говорить про объективность, про то , что мы над схваткой...Потому что мы знаем, что в русской истории, например, очень много было ярких людей, которые занимались и публицистикой и журналистикой, и высказывали свою позицию. В частности, Дмитрий Иванович Менделеев, и Островский, который писал свои замечательные пьесы, Алексей Максимович Горький, да много кто... В Европе, например, журналисты не гнушаются тем, что они ходят во власть и это отлично, это правильно. Потому что журналист, как правило, образован. У него хороший кругозор обычно, он очень много знает это нормально. Вот не надо сидеть, сложив лапки, и смотреть, когда же все это, к чёртовой матери, перегорит?!
А. Веснин
―
Я тут слышал довольно много точкек зрения, что власть прогнулась, значит система оказалась не настолько окостенелой, а немного гибкой: Голунова отпустили…
С. Ковальченко
―
Да нет, власть не собиралась его отпускать! Ещё за несколько часов до того, как были новости о том, что Колокольцев приехал на Петровку 38 ( и все почему-то называют это -Министерство внутренних дел, на самом деле это - ГУ МВД по Москве. Министерство внутренних дел находится на улице Огарёва, в другом месте) ,вот, Колокольцев приехал на Петровку, к нему привели этих оперативников, и они все ушли в отказ. Нет, все по-настоящему, и наркотики -это его, и остальное... Поэтому система отпускать не собиралась. Я думаю, что Колокольцеву сказали сверху:” Парень, все! Ты нас подставляешь. Давай, решай вопрос”. Если бы система самоочистилась - это было бы по-другому. Во-первых, система признала-бы ошибку, выдал этих людей на суд, и Колокольцев не стал- бы говорить, что они отстранены. Сказал -бы, что они арестованы, они будут давать показания, на них заведено уголовное дело, потому что нужно понять, откуда эти наркотики. И, вообще, нужно понять, как это все происходит. Поэтому система, друзья мои, как была, так и осталась. А есть Владимир Владимирович, который услышал на этот раз, слава Богу.
А. Веснин
―
Но, говорят, что все это только подтверждает жизнеспособность системы. Я понял твой тезис о том, что это Путин, но всё равно…
С. Ковальченко
―
А ему не успеть будет, когда начнется все. Вот сейчас - в трёх точках , а когда их будет в 10? Ведь пятый год падение доходов, шестой уже. В этом году, опять же с экономического форума цифра, на 30% рост ничем не обеспеченного потребительского кредитования, а 60% домохозяйств отдают 40% выручки семьи на погашение кредитов. Друзья мои, это полыхнет везде, так или иначе, из-за чего-то там. Владимиру Владимировичу бы сейчас провести Федеральную реформу, и сделать настоящую выборность губернаторов. Отменить муниципальный фильтр и сделать выборность мэра городов, вот тогда, ему будет легче. Потому что они будут ответственны перед своими жителями, а сейчас единственный выборщик -это он по всей стране, и он не справится с этим всем.А. Веснин
―
Есть ли люди, которым он бы смог доверять, и которых- бы выбирал народ. Профессионалы? После новостей продолжим. Возвращаемся в Петербургский эфир “Эха”, 11:34 у нас на часах. Меня зовут Арсений Веснин, главный редактор издания “МР7” Сергей Ковальченко у нас сегодня в студии. Давай заканчивать с Голуновым, ты веришь, что какая-то движуха продолжится?
С. Ковальченко
―
Я верю, что движуха с законом продолжится, и если будет движуха по декриминализации статьи, то люди будут выпущены из тюрьмы, и будет пересмотр дел. Это хорошо.
А. Веснин
―
Ну, хорошо. Посмотрим, будет ли это так У меня, честно, есть сомнения по этому поводу. Давай про Петербург поговорим. У нас продолжается сбор подписей за выдвижение Беглова в губернаторы Петербурга и происходит это все в разных местах. В НИИ робототехники были, рассказывали, что собирали подписи юридическая академия, плюс- собирают подписи в метро. И вот сегодня пришёл ответ из горизбиркома, что законно собирать подписи за выдвижение Беглова в метро. Хотя в уставе метрополитена прописано, что никакой политической агитации и деятельности там вестись не может.
С. Ковальченко
―
А какая политическая агитация? Ты что? Александр Дмитриевич - хозяйственник, он идет не от партии “Единая Россия” , в которой состоит, а как самовыдвиженец. Поэтому никакой политической агитации. Ни-ни. Если пойдёт Борис Вишневский собирать подписи, то конечно, нельзя - он противный “Яблочник”.
А. Веснин
―
Почему на вот такие вещи наше общество не реагирует?
С. Ковальченко
―
Понимаешь, обществу кажется, что это все не важно, потому что общество, в большей степени, считает, что вот эти выборы губернатора, они уже предрешены. Я вижу апатию, если честно: вот, его Путин назначил -его и выберут. Но вот эта апатия, она ещё и рождает такое внутреннее сопротивление, потому что когда у тебя нету своего кандидата, а есть только Беглов и какие-то непонятные люди -вообще ни о чем, они таким образом выбивают группы населения. А группы населения отвечают тем же. Впервые, кстати, можно сказать что бюджетники , даже не бюджетники,а подросшие дети, которых учат: “не ври, не воруй”. Никто же не говорит:” Ты знаешь, мы живем в России. Тут надо врать, и поэтому надо подписываться за начальство” Школа учит простым, хорошим вещам. А когда потом, в одиннадцатом классе к нему приходят и говорят: надо подписаться, этот ребёнок берёт телефон, снимает это дело,а потом выкладывает. И вот к этому, мне кажется, они тоже были не готовы. Что у нас, во-первых, выросли хорошие дети ,по большей части. Нормальные. А они со своими пещерными советскими правилами уже не особо вписываются в реальную картину мира, и слава Богу . Даже сотрудники там всяких детских садов, школ, эти вот учителя и воспитатели,они, конечно, не фотографируют- люди боятся потерять работу , но сообщают , что практически по всему городу идет такое .Вот мы и делаем из этого какой вывод? Что никакими другими способами эти подписи не собрать.
А. Веснин
―
Да нет сомнения! 70 с лишним тысяч подписей - это не реально. Слишком много.
С. Ковальченко
―
Нет , ну почему? Если в идеальной картине мира моей, разрешили собирать везде… И вообще, мне кажется, в идеальной картине мира этот сбор подписей и не нужен, и никакого муниципального фильтра. В идеальной картине мира человек приходит, регистрируется, предоставляет все то, что нужно по закону ,а дальше избиратели пускай на выборах решают: люб или не люб.
А. Веснин
―
Но мы же понимаем, что все это: сбор подписей, муниципальный фильтр, для чего все это сделано? Чтобы не допустить.
С. Ковальченко
―
Но даже с учетом административного ресурса - не выходит.
А. Веснин
―
Не выходит, но все равно выберут.
С. Ковальченко
―
А, вот, чёрт его знает. После после прошлых выборов в сентябре, у меня есть сомнения.А. Веснин
―
Но, ты же сам говоришь, что апатия. А это значит - низкая явка, а это значит - в пользу Беглова.
С. Ковальченко
―
Это безусловно, но вопрос как люди реагируют на на продолжающуюся свою социальную неустроенность, потому что они же понимают, что он не предложит ничего.
А. Веснин
―
И за кого ты предлагаешь голосовать?
С. Ковальченко
―
Прекрасный вариант, который предлагается: за любого, кроме Беглова. Мне нравится очень. На самом деле, вот наконец-то, после стольких долгих мучений, пришли к прекрасному варианту. За любого, кроме Беглова. Выбирайте кого хотите, только не этого прекрасного человека, который, как говорят, умеет управлять. Не надо.
А. Веснин
―
Но тогда будет второй тур ,и там, скорее всего окажется Бортко и Беглов.
С. Ковальченко
―
ПРекрасно!
А. Веснин
―
Ты будешь голосовать за Бортко?
С. Ковальченко
―
Я , если честно, сталинистов терпеть не могу! Как внук репрессированных и ссыльных я не могу просто себе позволить эту подпись поставить. Ну, может кто-то это сделает. Только не я. Или он должен сказать, что ребята, ну, со Сталиным я погорячился, теперь я его не люблю. Может быть меня как-то это не сильно,но удовлетворит. Но, голосуйте, короче, люди за любого, кроме Беглова.
А. Веснин
―
Это был Сергей Ковальченко, главный редактор портала “МР7”. Меня зовут Арсений Веснин, вы слушали программу “Особое мнение”.