Станислав Белковский - Особое мнение - 2019-03-01

Е.Бунтман― Добрый вечер! Меня зовут Евгений Бунтман. И сегодня своим особым мнением с вами делится политолог Станислав Белковский. Сергей Александрович, добрый вечер!

С.Белковский― Добрый вечер, Евгений!

Е.Бунтман― Начнем с главных, наверное, историй этой недели. Это гибель Игоря Малашенко. Я знаю, что вы достаточно близко общались и дружили. Сооснователь, один из создателей НТВ. И вы хотели сказать про него несколько слов .

С.Белковский― Безусловно. Было бы странно, если бы я этого не хотел. Мы дружили уже последние 15 лет, когда он не были ни главной НТВ, ни человеком, влиятельным в Кремле, поэтому мои ощущения о нем очищены от любой конъюнктуры. Мне ничего от него было не надо в конъюнктурном смысле.

С одной стороны, я хочу какие-то личностные характеристики, поскольку это был второй блестящий собеседник наряду с Борисом Березовским. Оба они, к сожалению, покончили с собой почти одинаково, что наводит меня на такие, очень печальные размышления.

Это был человек в черном. Это его основное. Сейчас говорят, что якобы Игорь Евгеньевич Малашенко был сноб. Нет. Снобизм ему был абсолютно чужд. Что такое снобизм вообще? Это sine nobilitas. Нечто, лишенное благородства. Игорь Евгеньевич, несмотря на разницу в возрасте и что я человек очень простого звания, просто происхождения и у меня нет никаких регалий, мы общались с ним на равных. То есть именно это доказывает, что в нем не было никакого снобизма.

Это вот люди в черном остаются в черном. Для него был очень важен этот кодекс. Именно поэтому он любил Испанию, потому что Испания во многом — конечно, старая Испания, не нынешняя, в которой уже легализованы гей-браки, а та старая Испания, которая сопротивлялась Наполеону до последнего в отличие от всех стран Европы — она была построена на этой легенде о Великом Инквизиторе. Это люди, которые всю жизнь носили черное. Man in blak remain blak — это был девиз Игоря Евгеньевича.

Е.Бунтман― Строгая черная Испания.

С.Белковский― Есть вещи, которые нельзя делать. И эти вещи, которые нельзя делать, важнее, чем вещи, которые можно делать. И это, я думаю, было очень важным пафосом жизни и творчества Игоря Евгеньевича Малашенко. Именно поэтому он выбыл из кремлевского когорты, хотя в ней он был самым талантливым человеком, безусловно.

А во-вторых, он всегда напоминал мне Пушкина. И его судьба абсолютно пушкинская. Камер-юнкер, которым он не может быть. Очень странная история отношений с женщинами, которые не стоили его мизинца. И, наконец, самоубийство. Потому что, безусловно, дуэль на Черной речке с Дантесом — это самоубийство. Я подробно разбирал это в нескольких своих статьях. Извините, что я — за что меня справедливо критикует Алексей Алексеевич Венедиктов — цитирую сам себя. Но просто отсылаю, чтобы не тратить эфирное время на это. Пушкин же спровоцировал дуэль с Дантесом. Для нее не было никаких оснований.

И в наших беседах с Игорем Евгеньевичем — может быть, я когда-нибудь напишу краткое изложение этих бесед, потому что они, как это ни смешно, касались судеб России и мира, они не касались вопросов, как попилить бабки, как принято сейчас, но просто у нас бабок и не было, но все равно мы могли как-то фантазировать на тему, как кого-нибудь обобрать, но мы не фантазировали на эту тему, — мы в основном обсуждали такие непопулярные сегодня вопросы в частном общении, как судьбы России и мира. И, может быть, это будет интересно узнать подрастающему поколению, что Игорь Евгеньевич думал по этому поводу. Потому что думаю, что у меня было очень мало собеседников на эту тему и у него, думаю, что было не очень много.

И один из важных выводов, который содержался в этих разговоров — это чувство обреченности гения. Сделать ничего нельзя, спастись нельзя. Самоубийство неизбежно. Оно и случилось. Всё остальное — антураж. Причиной, по которой Игорь Евгеньевич Малашенко покончил с собой, является то, что он был гений, и больше никакой причины нет, как и у Пушкина. Потому что гений исчерпывает свой ресурс к определенному моменту. И когда он исчерпал свой ресурс, он уже должен предстать перед Господом, который назначил его на должность гения.

Вот что я хотел сказать об Игоре Евгеньевиче. Это огромная утрата не только для меня. В конце концов, то, что думаю я по этому поводу, не так важно. Это огромная утрата для России, потому что людей такого интеллектуального уровня, такого размаха мышления, таких талантов, в общем, в России не много, прямо скажем. Конечно, через 20 лет он будет лежать в Мавзолее, это понятно. Поэтому я призвал бы: Дорогая Россия, давайте беречь при жизни определенных людей. Может быть, они нам пригодятся еще. И, пользуясь случаем, я выражаю глубокие соболезнования семье Игоря Евгеньевича, его жене Елене Ивановне, его детям. Мы все понесли огромную утрату.

Е.Бунтман― Один только вопрос хотел задать: почему, как вам кажется, он не нашел себе применения в 2000-х 2010-х годах в России, в путинской России?

С.Белковский: Малашенко всегда напоминал мне Пушкина

С.Белковский― Потому что не было пространства для этого применения. Предложение должно соответствовать спросу. Не было масштабного проекта, которым он мог бы заняться. А логика путинской России сводится к усреднению всего, к тому, что герой этой эпохи — посредственность. Понимаете, это ни хорошо и не плохо. Бывают эпохи, которые востребуют гениев, и такая эпоха была в 90-е годы. Вот я, к сожалению, к ней опоздал, вообще, к раздаче. Я только появился в «нулевые» годы. Но Игорь Евгеньевич старше, поэтому он появился раньше. И в 90-е годы он был востребован и как создатель лучшего в стране телеканала и как фактический руководитель предвыборной кампании Бориса Николаевича Ельцина в 1996 году, когда выиграть было очень сложно, но было выиграно.

А потом исчезли задачи того масштаба, которые бы соответствовали уровню Игоря Евгеньевича, поэтому был не востребован. А как?

Е.Бунтман― Штаб Собчак — это не достойная задача?

С.Белковский― Штаб Собчак — это была локальная попытка сбежать с дивана, на котором он немножко залежался. Я сам бы в штабе Собчак.

Е.Бунтман― Я поэтому и спрашиваю.

С.Белковский― Я был, собственно, помощником Игоря Евгеньевича в этом штабе. Я считаю, что мы все делали правильное и хорошее дело. И надо отдать должное Ксении Анатольевне, она умеет ценить талантливых людей, и она каждому отвела тот участок работы, которым он может заниматься, как бы это ни было трудно. Многие воспринимают ее легкомысленной. Нет, она человек не легкомысленный. Она очень хорошо понимает люди. И количество талантов, которые она собрала в своем штабе, как бы ни относиться к целям этой кампании и так далее, оно говорит само за себя. Она совершенно не боится талантливых людей, она привлекает их. И, собственно, мы все сбежали с дивана ради того, чтобы позаниматься таким интересным проектом.

Е.Бунтман― Давайте к более актуальным темам — темам сегодняшнего дня, про то, как люди находят себе применение. Все обсуждают, как Мария Баронова, которая работала не последним человеком на Ходорковского и «Открытую Россию», теперь будет работать на Маргариту Симоньян и Российское государство в рамках RT.

С.Белковский― Вы знаете, я неплохо знаком с Марией Бароновой. Это очень талантливый человек опять же. Я не сравниваю, конечно, ее с титаном типа Игоря Евгеньевича безусловно, чтобы не было излишних параллелей. Но это человек, который прекрасно думает, прекрасно говорит по-русски, хорошо говорит по-английски. Умеет писать. Человек очень образного мышления. Она нашла себе применение. Она оказалась востребована каналом Russia Today. И поэтому я всячески приветствую то, что она туда пошла. Она меня не спрашивала, идти туда или нет, но если бы она спросила, я бы, безусловно, всячески поддержал это решение. Потому что, понимаете, вот один человек уже повесился от невостребованности. — это Игорь Евгеньевич. Он повесился от невостребованности, ни от чего другого, как и Александр Сергеевич Пушкин застрелился от невостребованности. А теперь мы обсуждаем… Давайте еще один человек повесится, и потом, конечно…

Вы знаете, это очень красиво, когда гроб стоит в Колонном зале Дома Союзов и мы все ужасно переживаем, и мы все вспоминаем, как мы были друзьями покойного, и мы идем с цветками, венками к этому гробу. И какая красивая картинка, и как мы красиво плачем, после чего расходимся по домам и там начинаем пить и закусывать. Замечательно, я считаю.

Вот давайте беречь людей при жизни опять же. Мария Николаевна не была востребована теми средами, в которых она находилась много лет подряд. Да, она человек с непростым характером. А кто из нас с простым характером, простите — вы, я — кто? — Алексей Алексеевич Венедиктов? Нет, согласитесь. Но почему-то ее не принимали те среды, в которых она находилась. Ее принят канал Russia Today. Это замечательно, это прекрасно. Мария Николаевна сейчас расцветет и покажет, на что она способна на самом деле. Я полностью приветствую это решение.

Е.Бунтман― Просто скачок такой, достаточно радикальный от…

С.Белковский― Никакого радикального скачка нет.

Е.Бунтман― Почему?

С.Белковский― Во-первых, от Ходорковского она ушла довольно давно.

Е.Бунтман― Это правда.

С.Белковский― Она ушла по собственной инициативе. Вот ее талант нашел применение в канале Russia Today. Мария Николаевна — человек, который тяготеет к дискурсу истинно верующего. Она должна верить в то, чем она занимается. Но дискурс истинно верующего, как его правильно описал известный американские исследователь Эрик Хоффер, состоит в том, что ты должен верить вопреки. Вот Russia Today — это тоже вопреки. Нам же противно от Russia Today, нас трясет от Russia Today. А вот когда от чего-то трясет — это является критерием того, что это настоящее.

Е.Бунтман― Станислав Белковский, политолог. Никуда не уходите, мы сейчас вернемся через пару секунд

Е.Бунтман― Продолжаем говорить со Станиславом Белковским, политологом про оппозицию, в том числе, и про востребованность. Дело Baring Vostok оказалось, судя по всему, гораздо интересней, чем казалось в самом начале, потому что в Кремле, как утверждают источники, совершенно уверены, что Baring Vostok финансировал акции протеста и оппозиции.

С.Белковский― Я уверен, что Baring Vostok никакие акции протеста не финансировал.

Е.Бунтман― Просто сразу вспоминается дело ЮКОСа и так далее, у которого была политическая подоплека изначально.

С.Белковский― Конечно. Но ЮКОС не финансировал оппозицию, он финансировал думских депутатов, Михаил Борисович Ходорковский хотел создать определенное лобби и стать премьер-министров.

Е.Бунтман― В том числе, оппозиционных.

С.Белковский― Депутатов оппозиционных не бывает по большому счету, даже в те времена. Просто у Михаила Борисовича Ходорковского реально были политические амбиции. То, что они были у Майкла Калви, поверить невозможно. Нет, это просто подкладка под основание дела, связанная с тем, что, видимо, судя по тому, как — я, естественно, досконально не владею деталями этого дела, а то Владимир Владимирович тоже меня обругает: «Вы дела не видели»; я дела не видел, — но, судя по тому, что генерал Иван Ткачев занимался этим делом и Александр Краснов, старший следователь по особо важным делам Следственного комитета, за этим стоит Игорь Иванович Сечин, потому что это его люди в чистом виде. И, видимо, это связано, скажем так, с некоторыми авантюрными попытками проникновения в топливно-энергетический комплекс.

Е.Бунтман― Со стороны Baring Vostok.

С.Белковский― Да, со стороны Майкла Калви, его партнеров. Все остальное — только повод.

Е.Бунтман― То есть повод дали Baring Vostok и Майкл Калви?

С.Белковский― Ну, это чистый бизнес-конфликт, в нем нет никакой политики, естественно.

Е.Бунтман― Но это скорее бизнес-конфликт, спровоцированный той стороной или это попытка отжать бизнес у людей?

С.Белковский― Нет, это бизнес-конфликт, спровоцированный той стороной, потом привел к ответной реакции — попытке отжать бизнес у людей. Но в любом случае бизнес-конфликт не является основанием для уголовного дела и содержания людей в тюрьме. Он является предметом арбитражного разбирательства.

С.Белковский: Я всячески приветствую, что Баронова пошла на Russia Today

Е.Бунтман― С кем силовики НРЗБ.

С.Белковский― Силовики с разными людьми… Но, естественно, те люди, упомянутые мной, которые задействованы в этом, это люди, безусловно, Игоря Ивановича Сечина. Поэтому по косвенным признакам мы делаем вывод, что Игорь Иванович как-то к этому причастен, и то, что Владимир Владимирович Путин так хорошо знает, осведомлен об этом конфликте — хотя, казалось бы, где Путин, а где конфликт, — говорит о том, что Игорь Иванович причастен, потому что небольшое есть количество люди, которые могут так дотошно, детально донести до господина Путин информацию о том или ином конфликте.

Е.Бунтман― А чем вы тогда можете объяснить несколько экстравагантное обоснование дела Baring Vostok с поддержками митингов дальнобойщиков, обманутых дольщиков?

С.Белковский― Потому что НРЗБ политическую подоплеку чисто формально. Никогда не поверю в жизни, что Майкл Калви поддерживал митинги дальнобойщиков. Ну, это смешно. Мне кажется, он задрожал бы от страха, если бы ему кто-то предложил это делать.

Е.Бунтман― Но, тем более, тогда странно, почему появляется такая версия. С точки зрения политтехнологи вы можете объяснить, почему она появляется? Потому что это Степа Лиходеев и и телеграфист немножко.

С.Белковский― Потому что для Владимира Владимировича это дополнительный аргумент, а перепроверять информацию он не будет, не царское это дело.

Е.Бунтман― То есть для него это реальность.

С.Белковский― Реальность, конечно. Для нас — нет, а для него — да.

Е.Бунтман― Про депутатов. Успели вы ознакомиться сегодня с расследованием, посвященном ЛДПР издания «Проект»?

С.Белковский― Еще нет. Я увидел, что оно есть, но еще не успел.

Е.Бунтман― В двух словах тогда, может быть.

С.Белковский― Навальный тоже популяризировал это расследование…

Е.Бунтман― Совсем в двух словах. ЛДПР, во-первых, по версии издания «Проект» со ссылкой на кучу источников, как полагается ЛДПР торговал местами в Государственной думе.

С.Белковский― Да вы что?! Знаете, как говорится в таких случаях: Ну, наконец-то, мы узнали то, что и так все знали всю жизнь. А когда Михась и Анатолий Петрович Быков были в списке ЛДПР в 1999 году…

С.Бунтман― Вот. А второе — это о тесной связи с криминалом. В чем секрет ЛДПР, в чем секрет их такой бетонной устойчивости?

С.Белковский― Секрет бетонной устойчивости ЛДПР в харизме Владимира Владимиров… — О, господи!.. Проговор по Фрейду — Владимира Вольфовича Жириновского, который с помощью харизмы мобилизует определенного избирателя, а потом передает его голоса фактически Кремлю. А альтернативы ему нет в этом качестве.

С.Бунтман― Тогда в чем секрет политической устойчивости, не электоральной, а политической устойчивости?

С.Белковский― Вот я только что об этом сказал. Жириновский — это абсолютно предсказуемый политический деятельно, выполняющий 100% своих обязательств перед Кремлем, который своей харизмой торгует, получает голоса и эти голоса достоверно и гарантировано достаются Кремлю. Зачем разменивать такой актив?

Е.Бунтман― Зачем он нужен, если есть «Единая Россия»?

С.Белковский― Потому что он апеллирует к отдельному электорату, который никогда не будет голосовать за «Единую Россию».

Е.Бунтман― А за кого он будет голосовать, если не за Жириновского?

С.Белковский― Голосовать не за кого, но тогда он не придет на выборы, этот электорат. А так он приходит на выборы, голосует а Жириновского — эти голоса достаются Кремлю. Все логично.

Е.Бунтман― То есть аккумулирует и передает…

С.Белковский― Да, конечно. Жириновский — это националистический и люмпенизированный электорат. Консолидация его достигается за счет одного единственного фактора — личной харизмы Владимира Вольфовича Жириновског о. Если Владимира Вольфовича завтра не будет, этот механизм перестанет работать.

Е.Бунтман― И против Жириновского и против партии не играют все эти подробности странные привода мальчиков, девочек в частные резиденции? Там Слуцкий…

С.Белковский― Знаете, в вашем вопросе заложен и ответ. Сколько уже было доказательств того, что Владимир Вольфович — гей. Так оно и есть на самом деле. Сколько было доказательств недостойного поведения его депутатов. Нет, это ни на что не влияет. Харизма перебивает всё. Его электорат в это не вникает.

Е.Бунтман― Даже вот такие важные вопросы для избирателя, которые вы упомянули?

С.Белковский― Да. Никакого значения не имеют. Когда Владимир Вольфович выходит к избирателю, всё это снимается сразу.

Е.Бунтман― Гипнотизирует?

С.Белковский― Гипнотизирует, конечно. В этом смысл харизмы и состоит. Харизма — это дар, благодать по-гречески. И Владимир Вольфович этим даром наделен в избытке.

Е.Бунтман― Про националистический электорат. За эту неделю — тут уже шутили: мстители снова в сборе — вышли и Квачков и Демушкин, и другие выйдут, по всей видимости. Что это значит, почему?

С.Белковский― Ничего. Это чистое совпадение.

Е.Бунтман― Ну, не может быть такого совпадения.

С.Белковский: Депутатов оппозиционных не бывает

С.Белковский― Вы знаете. я знаю одного человека, который был руководителем избирательного штаба полковника Квачкова на выборах в Государственную думу. Это я. Он сидит перед вами. Поэтому кому, как не мне знать, что такое полковник Квачков. Это пустое место. И я случайно оказался на этой позиции, потому что там определенный человек, который друг полковника Квачкова попросил меня в этом участвовать помочь, и который близок мне и сегодня — этот человек — не будем говорит, кто это. Нет-нет, это всё абсолютно балаган и клоунада. Не представляет никакой угрозы для Кремля. К сожалению.

Е.Бунтман― Только что мы говорили про Жириновского, который аккумулирует электорат, несмотря на балаган и клоунаду.

С.Белковский― Полковник Квачков вместе со штабом — он сидел уже в тюрьме, а я руководил штабом — получил 30% не выходя из тюрьмы, не приходя в сознание, тогда в Щелковском округе.

Е.Бунтман― Нет, я хорошо помню. Вы говорите, что балаган.

С.Белковский― Нет, он по сути. Если бы он вышел из тюрьмы, было бы меньше голосов. Весь секрет успеха состоял в том, что его не было на авансцене.

Е.Бунтман― Он бы стал вам мешать.

С.Белковский― Он был мифологический полковник Квачков, которого мы продавали избирателю. Причем бюджет был равен нулю. Там ничего не надо было делать. Просто надо было правильно сформулировать месседж избирателям. Вся кампания Квачкова строилась на том, что мы создали систему дозвона до избирателей, и там полковник Квачков своим голосом рассказывал, что он собирается сделать. Всё, больше ничего не было. В этом состояла вся предвыборная кампания. А весь бюджет ушел на певицу Вику Цыганову, которая позиционировалась как друг полковника Квачкова и запросила себе гигантские деньги за концерт в ее поддержку.

Е.Бунтман― Которая рассказывала, как ей снился полковник Квачков.

С.Белковский― Я, естественно, как начальник штаба, выступил против этих, совершенно неправильных расходов. Но жена полковника Квачкова заявила, что нет, все деньги надо отдать Вике Цыгановой. Вот чтобы вы знали цену этим людям.

Е.Бунтман― Тем не менее, запрос есть на ультранационалиста, на антисемита вот такого, как Квачков или условный Демушкин?

С.Белковский― Понимаете, главный ведь антисемит в российской политике — это еврей Владимир Вольфович Жириновский. Поэтому не нужно трактовать российский, русский антисемитизм буквально. Этнического антисемитизма в России нет. Антисемитизм носит классовый характер. Вот жидом является… А нельзя говорить так, да?..

Е.Бунтман― Нет, нельзя.

С.Белковский― …Запрещенным в России жидом… приношу прощение — евреем в России является как бы плохой человек, какого бы этнического происхождения он ни был. В России не было еврейских погромов, они были южнее исторически…

Е.Бунтман― Бессарабия.

С.Белковский― Украина, Бессарабия, всё такое… Нет, евреи в России воспринимаются абсолютно нормально, а уж в Сибири, на Дальнем Востоке вообще разницы нет между евреем и русским, это совершенно так.

Поэтому запрос есть на яркую личность, которая выскажет радикальные идеи, какие бы они не были. Такой запрос есть. Собственно, и запрос на Алексея Навального во многом с этим тоже сопряжен.

Е.Бунтман― И неважно, левый или правый…

С.Белковский― Не имеет никакого значения.

Е.Бунтман― Алексей Навальный сейчас — это скорее левая или правая идея?

С.Белковский― Алексей Навальный — это идея Алексея Навального. Он будет высказывать те идеи, которые будут способствовать повышению его политической капитализации в данный момент времени.

Е.Бунтман― Но это же совпадает с какими-то представлениями о политической реальности?

С.Белковский― Ну, его представлениями личными, да.

Е.Бунтман― И общими представлениями избирателя тоже, наверное.

С.Белковский― Иногда это совпадает, иногда не совпадает. Но Алексей Анатольевич, он был весьма гибок и подвижен. Его основная идея — это его личная власть. Каким образом он для нее придет, это совершенно десятый для него вопрос.

Е.Бунтман― Рейтинг Путина растет, ВЦИОМ утверждает, до 65%. Я вижу, как Станислав Белковский закатывает глаза. Это ничтожны все эти рейтинги?

С.Белковский― Понимаете, у монарха не может быть рейтинга, потому что его власть от Бога. Рейтинг ему назначает Господь Бог.

Е.Бунтман― Но он же меняется как-то — рейтинг.

С.Белковский― От этого ничего не зависит, потому что у Путина нет альтернативы, как у любого монарха. Он соблюдает анархический ритуал, слагающийся из трех позиций. Первая: монарх безальтернативен. Вот у Ельцина были альтернативы, поэтому он никогда не был полноценным монархом. У Путина альтернатив нет, он их уничтожил, когда пришел к власти.

Второе: монарх непогрешим. Можно критиковать решения монарха, его назначения, его министров, его губернаторов, его правительства, но только не его самого. Именно это приводит к шизофренической ситуации, когда одни и те же люди критикуют политику Путина и идут потом за него голосовать.

И третье: монарх стоит выше закона. В 2008 году большинство россиян были за то, чтобы Путин остался на третий срок вопреки Конституции. И это большинство россиян совершенно не волновала, будет соблюдаться Конституция или нет, потому что монарх выше закона. Путин всё это соблюдает, поэтому рейтинги его не волнуют. Он изберется президентом столько раз, сколько захочет.

С.Белковский― Да, но рейтинг же… доверие к нему сильно покачнулось после пенсионной реформы, повышение пенсионного возраста, а сейчас опять как-то забыли. Память короткая или почему? Или потому что это непогрешимость монарха?

С.Белковский: Этнического антисемитизма в России нет

С.Белковский― Непогрешимость. Он абсолютно непогрешим. Он тефлоновый. Тефлоновый не как личность. Вот Билл Клинтон был тефлоновый, например. То есть если бы он пошел на третий срок, чего бы никогда не смог бы сделать в соответствии с американской политической культурой и законами, то он бы избрался на третий срок, невзирая на скандал с Моникой Левински. Но это другая тефлоновость, это тефлоновость личная. А у Путина не личная, тефлоновая НРЗБ, которую ничто не поколеблет. Главное — не отрекаться от престола как Николай II или Михаил Горбачев.

Е.Бунтман― Ну, он же старается, считает в столбик и рассказывает об этом, что он считает в столбик. Это для кого рассказывают — для нас или для избирателей Путина?

С.Белковский― Мне кажется, что не вы, ни я не избиратели Путина…

Е.Бунтман― Нет, это через точку с запятой было.

С.Белковский― Это рассказывается для идиотов. Слушайте, ну, что такое — в эпоху социальных сетей считать в столбик? Это странноватенько. Поэтому будем считать, что это метафора.

Е.Бунтман― Станислав Белковский, политолог. И мы вернемся через несколько минут.

НОВОСТИ

Е.Бунтман― Меня зовут Евгений Бунтман. А напротив меня — политолог Станислав Белковский со своим особым мнением. Про Бастрыкина и оправдательные приговоры. Прекраснейшая новость, где Бастрыкин говорит, что гордится низким числом оправдательных приговоров.

С.Белковский― Ну, это парафраз известной формулы, что «если вы не сидите, то это не ваша заслуга, а наша недоработка». Соответственно, если вы сидите, то это наша заслуга.

Е.Бунтман― Он правда, в это верит или это такое подмигивание с лукавым прищуром?

С.Белковский― Безусловно, верит. Маска же прирастает к лицу. Ему поручили быть карателем — он и каратель. Ну, как — если приговор оправдательный, значит, следствие плохо сработало; если приговор обвинительный, следствие сработало хорошо. Логика Александра Ивановича абсолютно ясна.

Е.Бунтман― А знает ли он, какое количество дел не доходит до суда и разваривается?

С.Белковский― Нет, ему не надо это знать. Зачем человеку лишня информация? Ему 65 лет. У него стресс, лишний вес. Зачем ему получать информацию негативную, которая может усугубить его проблемы психосоматические?

Е.Бунтман― Мне всегда казалось, что в Следственном комитете Бастрыкин как раз старается вникать в какие-то дела Следственного комитета, он не парит над ним.

С.Белковский― Он старается вникать в суть дел, но суть дел от этого не меняется. Потому что всякий человек, которого Следственный комитет в чем-то обвинил, должен сесть, потому что если он не сядет, то Следственный комитет плохо сработал. Всё.

Е.Бунтман― То есть просто так никого обвинять не будут. В духе сталинских репрессий.

С.Белковский― Абсолютно в духе сталинских репрессий, абсолютно. Конечно, это не является сталинскими репрессиями, потому что сталинские репрессии были массовыми, а наши репрессии — точечные.

Е.Бунтман― Я и говорю поэтому — в духе.

С.Белковский― Да-да, но типологически, философски — это одно и то же, один и тот же подход, что если мы кого-то приняли, а потом этого человека оправдали, значит, мы не сработали, и нам черный шар кидают. И возрастает вероятность, прошу прощения, что уберут Александра Ивановича с его поста. Если всех осудили, значит, всё хорошо, всё раскрыли. А то, что в суде там всё штампуется на раз по политическим указаниям — Александр Иванович просто об этом не знает. Понимаете, он чистый, чистосердечный, наивный человек. Он чистосердечный как признание (царица доказательств).

Е.Бунтман― Насколько крепко он сидит на своем месте — Александр Бастрыкин? Вот как появилась его фигура на политическом небосклоне, на политически-карательном небосклоне…

С.Белковский― Вы знаете, Александр Иванович Бастрыкин — я не могу быть объективным к этому человеку, поскольку он спас меня лично. Было это так. Когда у меня был обыск по делу по отмыванию денег Ходорковского, это был очень смешной обыск, потому что я никакого отношения формально к Ходорковскому не имею, я никогда не работал в структурах Ходорковского, у меня не было никаких юридически отношений…

Е.Бунтман― По делу экспертов?

С.Белковский― Это не дело экспертов, это следующий уже этап. Ничего меня не связывает с Ходорковским. И вдруг неожиданно ко мне домой пришли искать деньги Ходорковского. А там пришли по полной программе: там же пришел спецназ с болгаркой, видимо, считали, что я забаррикадируюсь, и меня придется штурмовать. Нет, я не забаррикадировался, а открыл дверь добровольно. Болгарка не пригодилась. Я нашел у себя книгу Александра Ивановича Бастрыкина про тайны руки, поскольку он видный эксперт под дактилоскопии, он защитил по ней диссертацию. И там стоит надпись Александра Ивановича Бастрыкина. И, значит, эту книжку показал следователям, и, в общем, как-то выскочил…

Е.Бунтман― Письмо кардинала.

С.Белковский― Да, «все, что сделано подателем сего…». Совершенно верно. Поэтому я не могу критиковать Александра Ивановича. Он сыграл очень положительную роль в моей жизни. Но, конечно, с учетом возраста, здоровья и эффективности работы Следственного комитета, есть самые разные планы: и заменить Александра Ивановича на другого человека, и вернуть Следственный комитет в состав Генеральной прокуратуры, и много еще его. И поэтому он не может чувствовать себя полностью стабильным. Но, с другой стороны, он полностью предан. Он же «Староста» — вы знаете его прозвище, да? Он староста университетской группы, в которой учился Владимир Владимирович, и в лояльности его президент Российской Федерации сомневаться не может. Это ключевой параметр, который позволяет Александру Ивановичу сохранять свой пост достаточно долго.

Е.Бунтман― Наши слушатели просят вас прокомментировать ряд международных вопросов. С ближней границы, наверное, начнем — с Украины. Кто в Украине является фаворитом президентской гонки, и какой кандидат может устроить Кремль?

С.Белковский― Кремль устраивает кандидат Петр Порошенко, нынешний президент. Я об этом много и давно говорю, мне никто не верит. Но, наконец, на этой неделе были предъявлены уже математические доказательства моей формулы, потому что на Украине разразился гигантский скандал, связанный с фигурой Олега Гладковского — это ближайшее доверенное лицо Петра Порошенко. Формально он занимает пост заместителя секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины, но де-факто он гораздо главнее. Он очень влиятельный человек неформально в стране. И он курирует у Порошенко вопросы неформально оборонно-промышленного комплекса.

И разразился скандал о том, что оборонные предприятия Украины закупали контрабандные запчасти, доставляемые конрабандно из России, для разных типов вооружений с наценкой 250–300%, поставляли их на оборонные предприятия. Опубликованы даже прослушки всех телефонных разговоров. Там всё уже без сиропа, что называется, ловить нечего. Все доказано. Где Олег Гладковский поручил своему 22-летнему сыну заниматься этим проектом. И сын говорит там какому-то партнеру, что, дескать, «если оборонные предприятия покупать не будут эти контрабандные запчасти с наценкой 250%, то мы сейчас всех поснимаем директоров одну секунду; отец скажет президенту и всех уберут».

Е.Бунтман― Классика такая.

С.Белковский― И всё случилось. Оборонные предприятия всё купили. Поэтому есть разветвленная система бизнесов, которая связывает Россию с Петром Алексеевичем Порошенко. Фаворитом президентских выборов является Владимир Зеленский, «Квартал 95», шоумен.

Е.Бунтман― Фаворитом первого тура, я сразу оговорюсь.

С.Белковский― Второго тоже. Кстати, хочу заметить, что с 1 апреля отменена — прошла сегодня эта информация — Блок Петра Порошенко отменил наружную рекламу кандидата в президенты Порошенко с 1 апреля. Заказы отозваны. Это может означать одно из двух: или Петр Порошенко решает сниматься с выборов ввиду своего явного поражения на них и стать евродепутатом, о чем он недавно заявил…

Е.Бунтман― 1 апреля — это на следующий день после выборов.

С.Белковский― Да, 31 марта — первый тур выборов, а 21 апреля — второй тур выборов. То есть на второй тур выборов рекламы Порошенко наружной не будет. Или он решил сниматься с выборов, или он решил вводить военное положение и отменять выборы. Потому что ему слишком страшно уходить от власти после того, что было наворочено за последние 5 лет. Одно из двух, третьего не дано. Невозможно объяснить снятие рекламы, отзыв заказов на наружную рекламу Петра Порошенко, если не исходить из этих двух соображений, если считать, что он верит в свое участие во втором туре и победу во втором туре. Он не верит в нее.

Е.Бунтман― А чем он лучше для России как кандидат, если уж так, цинично говорить, чем Зеленский или Тимошенко? Потому что Зеленский — сторонник мира?

С.Белковский― Нет, Зеленский не сторонник мира. Зеленский — это Дональд Трамп, это Эмманюэль Макрон, это Беппе Грилло. Это человек, который олицетворяет отвращение… не он сам олицетворяет, а он является следствием отвращение электората к традиционным элитам. Почему Дональд Трам переиграл Хиллари Клинтон? Не потому, что он умнее и красивее, а потому, что народу осточертели традиционные элиты политические. Петр Порошенко и Юлия Тимошенко находятся на политической авансцене 25 лет. Они достали украинский народ абсолютно за это время со всеми их разборками, коррупционными скандалами, с пятыми и двадцатым…

А Зеленский — это совершенно новое лицо. Это шоумен, который и должен приходить к власти в этой ситуации, которая была в США, во Франции и в Италии. Это случилось. Поэтому это мейнстрим. Это в известной степени европейский мейнстрим — Зеленский, а не какая-то маргиналия и что-то удивительное, по поводу чего надо крутить пальцем у виска. Надо сказать, что Зеленский уже принимает послов в Киеве. Знаете об этом, нет? Миссия МВФ уже ходила к Зеленскому выяснять, как там будет при нем. Нет-нет, всё серьезно. Всё на полном серьезе, кроме шуток.

Е.Бунтман― Вот зато у людей есть выборы.

С.Белковский― Да, И конечно, украинская элита и значительный сегмент активной части украинского общества считает, что именно при Владимире Зеленском Украина станет полноценной парламентской республикой, при которой президент не будет вмешиваться в полномочия исполнительной власти, не будет наделен полномочиями исполнительной власти. Это очень хорошо, я согласен.

Е.Бунтман― Еще спрашивают про Индию и Пакистан. Но я не будут спрашивать, скорей всего, про Индию и Пакистан. Лучше — про Венесуэлу. На мой взгляд, важная новость.

С.Белковский― Венесуэла, кстати, по-испански означает маленькая Венеция.

Е.Бунтман― То есть тоже близко к вам.

С.Белковский― Очень близко.

Е.Бунтман― Так вот, главная госкомпания Венесуэлы — штаб-квартира будет находиться в Москве. И вообще, такое ощущение, что скоро здесь появится новый представитель Венесуэлы.

С.Белковский― Будет союзное государство России и Венесуэлы, и Белоруссии.

Е.Бунтман― Скорее какой-нибудь особняк между Януковичем и Абашидзе будет принадлежать Мадуро, например.

С.Белковский― А я давно предлагал, что срочно переходить нужно изданиям, торгующим недвижимостью, на испанский язык. Там же Мадуро не один, там же сотни с ним клевретов и прихлебателей прибудут сюда.

Е.Бунтман― Вот России нужно принимать сирых и убогих из Венесуэлы, обездоленных венесуэльских политиков?

С.Белковский― Я еще раз иду навстречу тому, что меня убьет Алексей Алексеевич, наш босс — я сошлюсь на себя же образца весны 2014 года, когда я в этой студии говорил, что самоизоляция России, провокация ею международных санкций в связи с аннексией Крыма и войной на юго-востоке Украины приведет к тому, что вся сволочь мира окажется у нас, потому что никто кроме сволочи мира не захочет быть у нас. Поэтому Россия станет Меккой криминального капитала. Потому что, вы знаете, что венесуэльская власть — это, собственно говоря, приложение к наркокартелю «Солнца» (во множественном числе). То есть венесуэльская армия — фактически служба безопасности этого наркокартеля. Вот весь этот картель окажется у нас. Там денег много, я согласен, особенно наличных.

Е.Бунтман― Кокаин не надо будет сложными путями через Аргентину везти.

С.Белковский― Так нет, его везут легкими путями через Венесуэлу и Кубу. Через Аргентину — это был боковой маршрут, который запалился. А с Венесуэлой и Кубой всё в порядке. Почему так бьются наши — «наши» — это Кремль, совсем не наши с вами — за Венесуэлу? Потому что тогда рухнет маршрут транзита кокаина колумбийского, конечно. А российская политическая элита сидит на коксе очень плотно.

Е.Бунтман― Наверное, там все-таки нефть самое главное.

С.Белковский― Нет, главное — кокаин. Нефть является приложением к кокаину.

Е.Бунтман― То есть когда международные переговоры ведутся, это для них только прикрытие?

С.Белковский― Нет, переговоры в рамках ОПЕК, ОПЕК плюс — это другое дело. Но Венесуэла, главное — это страна, поставщик кокаина. Это наркокартель под видом государства. Если и когда власть в Венесуэле сменится — наркокартель рухнет. Мы не можем этого допустить. Представьте себе, что будет с российскими элитами, если они лишатся качественного кокса из Колумбии. Они же сойдут с ума. И так уже дело плохо психически, а так они лишатся важных симуляторов, у них полностью отрубится воображение. У них будет плохое настроение, у них начнутся расстрелы, массовые репрессии. Поэтому давайте, исходя и этого, посочувствуем все-таки венесуэльскому режиму. Если у нас нет массовых репрессий, то благодаря во многом колумбийскому кокаину, поставляемому через Венесуэлу. Давайте оценим с этих позиций это геополитическую проблему и геоэкономическую.

Е.Бунтман― И число оправдательных приговоров, может быть, вырастет, если будет лучше Венесуэле.

С.Белковский― Если еще подбавить немножечко — да. Но надо в судейский НРЗБ все-таки больше кокаина поставлять. Я призываю тех людей, которые занимаются управлением этих процессов…

С.Бунтман― Диверсификацию…

С.Белковский― Да-да, чтобы судебная ветвь власти тоже… Ну что же вы судей-то без кокса оставляете? Что вы, звери, что ли? Поставляете туда побольше просто. Через Верховный суд, через Конституционный суд. Валерия Зорькина можно назначить его топ-дилером. Он человек святой, он себе ничего не возьмет.

Е.Бунтман― Только начали говорить о самом важном…

С.Белковский― И тут все заканчивается.

Е.Бунтман― К сожалению, мы вынуждены попрощаться по временным причинам.

С.Белковский― А не по пространственным.

Е.Бунтман― Станислав Белковский, политолог со своим особым мнением.

С.Белковский― Всего доброго, спасибо!