Алексей Венедиктов - Особое мнение - 2019-02-20
А.Нарышкин
―
Всем здравствуйте. В эфире «Эха Москвы» и телеканала RTVI «Особое мнение» меня зовут Алексей Нарышкин. Мой гость – временный – вместо Кирилла Рогова, главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов. Приветствую вас.
А.Венедиктов
―
Добрый день. Временно исполняющий обязанности Кирилла Рогова.
А.Нарышкин
―
Про вчерашний опрос ВЦИОМ. Масштабное исследование в рамках Курил. Про то, что жители Курил не хотят передачи островов. Что с этим делать?
А.Венедиктов
―
Смотри, я думаю, что вообще любой переезд, даже из квартиры в квартиру, всегда катастрофа. В мое время говорили, что переезд – это пожар в публичном доме во время наводнения. Справиться с этим, как ты понимаешь: все кричат, бегают, теряют вещи. И любой отъезд и переезд, спроси кого угодно. Это первое. Вторая история, конечно, при таком информационном накате так и должно быть. Но я думаю, что если Владимир Владимирович скажет и объяснит, что, ребята, мы заканчиваем Вторую мировую война, кто хочет – останется, а кто не захочет – у того будут подъемные территории, большие. Получите льготы, получите возможность, чтобы дети бесплатно поступали в лучшие университеты. Набор социальных мер. Я думаю, что эта цифра упадет до 20%.
А.Нарышкин
―
То есть все зависит от соуса?
А.Венедиктов
―
Все зависит от соуса. У меня один знакомый повар, который работает в звездочном мишленовском ресторане в Париже говорил: мясо пожарить каждый дурак может – ты соус сделай. Вот это у меня всегда было: мясо это вы на костре сделаете, а соус – это таинственный соус. И здесь все зависит от соуса. Я очень понимаю тех, кто не хочет переезжать, это понятно. По разным причинам. По сумме причин. По патриотизму, потому что вообще переезд всегда штука такая. Но я думаю, что при таком доверии, которое там население испытывает к президенту, каждое его решение сначала да, а потом – а что нам за это будет. Вот так приблизительно. Нормальная цифра, 96%. Я еще смотрел, кто предатель родины, скажет: отдайте нашу территорию врагу. Тебя спрашивают, подходят на улице здоровые мужики: мы из социологической службы, из ВЦИОМ, правда, товарищ майор? – правда, товарищ лейтенант. Скажи, пожалуйста, ты за то, чтобы отдать? - Идите отсюда нафиг, конечно, нет. Ну слушайте, вообще соцопросы в России имеют такую составляющую. Есть целые исследования на эту тему, что люди понимая, что их опрашивают публично и неанонимно…
А.Нарышкин
―
Риски.А.Венедиктов: Владимир Владимирович так на меня посмотрел и сказал: и все?
А.Венедиктов
―
Да. Опросы же не анонимные. К тебе приходят либо на улице, либо звонят по телефону. Значит, твой номер знают. Мало ли. Вдруг там. Мы же все параноики. К ним спецслужбы. Внесут куда-нибудь как сторонника Навального.
А.Нарышкин
―
Кстати, ответишь, что ты за передачу островов, и выяснится, что где-нибудь есть уголовное дело о нарушении территориальной целостности.
А.Венедиктов
―
Конечно. Есть. Может, хорошо бы только штрафом обошлось. Конечно. Люди у нас умные. Напрасно Андрей Макаревич говорил, что в мире 80% идиотов. Знаешь, они идиоты, идиоты, я себя отношу к этим 80%, а пользу свою, безопасность свою любой идиот понимает.
А.Нарышкин
―
Слушайте, у Путина же образ в последние годы как такого собирателя земель. Крым.
А.Венедиктов
―
Да, собиратель земель. Но у него есть и другой образ. У него есть образ человека войны, если говорить о мире. У него была война, на Украине идет. Идет война в Сирии. Он человек войны. Кто закончил Вторую мировую войну? Я говорил, надо мной все смеялись. Меня просто обсмеивали все, включая некоторых кремлевский моих визави. А не прошло и 2 недель, выходит Песков и на вопрос Соловьева, а зачем это нам надо, после переговоров что сказал Песков? Мы не про острова – мы про то, чтобы войну закончить. Опаньки. Так кто посчитал правильно? Венедиктов? А, потому что умный.
А.Нарышкин
―
Получается, это история с очередной попыткой вписать себя в учебник истории.
А.Венедиктов
―
А у него остается только это. Я абсолютно уверен, если говори о президенте, что одна из задач, которую он ставит перед собой, - конечно же, задача собственной безопасности и безопасности семьи. Конечно же, удержание власти. Но и историческое наследие. Я же рассказывал, как в 2008, когда он уходил, ушел уже, он у меня спросил: ты учитель истории, (н уже не был президентом, он был премьером), что попадет из первых моих двух сроков в школьный учебник истории. Сидели вдвоем, как раз шла грузинская война. Я поскольку представлял школьный учебник истории, сказал: ну, Владимир Владимирович, обидел я его, ну, может быть, объединение Белой и Красной церкви. Он так на меня посмотрел и сказал: и все? Я говорю: а что, Россия с колен в учебниках не пишется.
А.Нарышкин
―
Зафиксировали: Венедиктов – человек, который спровоцировал.
А.Венедиктов
―
Нене, я просто знаю. Кстати, вчера же была история. Вчера РБК опубликовал, на кого подписан Путин. Он там под номером один…
А.Нарышкин
―
«Дилетант», я вас поздравляю.А.Венедиктов: Острова – модель будущего Крыма
А.Венедиктов
―
2. Один в резиденцию, один домой. Я же знаю, что Путин интересуется историей. Я же знаю, что он реально пытается понять. Вот эти все его истории с Екатериной Второй, с Александром III. Это совершенно не противоречит. Мы просто «Дилетантом» попадаем в него. В интересы. У нас интересный журнал. Мы с ним сверстники. Мы в СССР учили историю сухо. Учебники истории были… Ну, пятый хороший, шестой ничего, седьмой – уже похуже. А девятый-десятый – вообще забыли. Сухо, неинтересно. И он сейчас узнает нового. Не только мы, конечно, - ему много кто чего говорит. И в этом смысле я себе представляю, мне так кажется, что историческое наследие, о котором он говорит, о своей исторической миссии, не политической, - да, и Курилы. Возвращаясь к твоему вопросу, мне кажется, это моя точка зрения, что Курилы с этим связаны, а с чем еще? Ну вот какой смысл отдавать территорию, которую 96% населения считает российской.
А.Нарышкин
―
Как будто вам хочется, чтобы президент, не важно, голосовали за него или не голосовали, был все-таки поближе к народу и меньше думал о…
А.Венедиктов
―
А народ поддерживает, не волнуйся.
А.Нарышкин
―
Да, опять история про соус.
А.Венедиктов
―
Да, опять история про соус. Народ поддержит, а чего. Вот смотри, история с пенсиями очень интересная. Очевидно, что пенсионная реформа назрела и перезрела. В 2003 году Греф говорил. А он говорил: нет, нет, нет, нет. А пришло время, когда просто, с его точки зрения, это перезрело. Он прекрасно понимал реакцию. Он прекрасно понимал, что на одной чаше весов – любовь за Крым. Слово неправильное. То есть слово правильное – любовь. Благодарность за Крым, за восстановление исторической справедливости. Эмоциональное отношение. Не голосование, а чувства. А с другой стороны - обида. Вот есть чувство «спасибо», а есть чувство «обиды за пенсии». Думаю, что Акела промахнулся. Думаю, что он разочарован реакций на это. Реакцией на пенсии.А.Венедиктов: Вот есть чувство "спасибо за Крым", а есть чувство "обиды за пенсии"
А.Нарышкин
―
Чем можно объяснить нежелание многих сейчас в России, даже могу судить по своему окружению, тоже отдавать острова, опять же?
А.Венедиктов
―
Я не понимаю.
А.Нарышкин
―
Многие считают, что если Путин сейчас отдаст острова, передаст их Японии, то это поражение.
А.Венедиктов
―
Нет, просто настоящего обсуждения нет. Его нет, потому что на госканалах не знают финальную позицию Путина. Вся история. Нет команды. И там иногда отдельные эксперты говорят: какой кошмар. И эти же самые эксперты, если Путин скажет: все, отдаем, - будут говорить: какое мудрое государственное решение.
А.Нарышкин
―
Гибкие эксперты.
А.Венедиктов
―
Очень гибкие, беспозвоночные эксперты. Даже не гибкие. Беспозвоночные не могут быть гибкими. Слушай, они никакие не эксперты, они ничего не считают по этому поводу. Это вопрос будущего. Острова – модель будущего Крыма. Понятно, что когда-то придется с Украиной по поводу Крыма чего-то там решать. Если ты думаешь, что наши власти не понимают, что Крым они забрали нечестно. То ест историческая несправедливость восстановлена нечестно. Я говорю их позицию. И с Украиной надо будет как-то договариваться. И вот тут как с ней договариваться. Надо будет находить новые…
А.Нарышкин
―
У российского руководства есть желание договариваться?
А.Венедиктов
―
Безусловно, есть желание, потому что Украина… Кстати, по поводу сегодняшнего обращения к Парламенту: а что, было слово «Украина»? Вы представляете? Мы ведем войну. У нас главная тема на всех каналах – Украина. А что, было слово «Сирия»?
А.Нарышкин
―
Нет
А.Венедиктов
―
А мы там ведем войну. А нету! Перевернутая реальность. Конечно, есть желание.
А.Нарышкин
―
Спичрайтеры подвели.
А.Венедиктов
―
Да, уборщица воду взяла.
А.Нарышкин
―
Спасибо, Алексей Венедиктов. Ротация небольшая в эфире...