Евгения Альбац - Особое мнение - 2019-01-29
О.Журавлева
―
Добрый вечер! Меня зовут Ольга Журавлева. У нас в гостях — Евгения Альбац, главный редактор издания The New Times. Добрый день, Евгения Марковна!
Е.Альбац
―
Добрый день, Ольга!
О.Журавлева
―
Появляются сообщения о выступлении директора нацразведки США, где он делает заявление по поводу России, Китая, о том, что они стремятся расширить свое влияние по всему миру, о том, что Россия угрожает кибераатаками, может влиять на выборы, в том числе, и в Украине и вообще, может угрожать безопасности США. Напугали.
Е.Альбац
―
Нет, меня совершенно не напугали. Потому что я смотрю, что передает The New Times. Они быстро дают изложение. Вижу то, что Дэниел Коутс говорит — директор Национального комитета по разведке, институт, который аккумулирует информацию, которую предоставляет разведывательное сообщество; разведывательное сообщество США — это 15 организаций, это сделано специально, чтобы не было монополии на информацию, — и он говорит о том, что Иран и Северная Корея представляют угрозу, что было ошибочно решение президента США уйти из Сирии, что и в Ираке в Сирии по-прежнему тысячи наемников.Мы знаем, что вчера было объявлено, по-моему, что Трамп заявил, что в следующем месяце они будут встречаться с Ким Чен Ыном, лидером Северной Кореи. Они второй раз будут встречаться, чтобы обсудить вопрос, насколько же Пхеньян все-таки собирается отказаться от ядерного оружия. Я пытаюсь найти, что он говорил о России…
Да, он говорил об Иране, что «мы не доверяем Ирану».
О.Журавлева
―
Я думаю, что о России и США он, возможно, говорил несколько раньше.
Е.Альбац
―
Вот, наконец, в конце идет Россия. Дело в том, что он предоставлял такой анализ мировых угроз. И он говорит о том, что способность России вести кибершпионаж и влиять на избирательные компании довольна высокая, и самое большое опасение — что Москва разрабатывает новые кибератаки, которые могут представлять угрозу для гражданской и военной киберструктуры во время кризиса. Инфраструктура США имеется в виду.Он особенно отметил, что Россия планирует использовать вирус для внедрения в электрическую систему США. Россия уже сейчас имеет возможность расстроить работу этой электрической системы хотя бы на несколько часов. «В принципе, Россия способна нанести большой урон нашей политической инфраструктуре», — говорит директор Национального комитета по разведке Дэниел Коутс. И последнее, что он говорит — что Россия все больше позиционирует себя как разрушительная угроза, как угроза, которая способна нанести разрушение, принести неприятности. И это в короткой перспективе. Но США должны опасаться Китая как угрозы в более далекой перспективе.
Вот, во всяком случае, что пишет The New Times. Они умеют делать хорошие обзоры.
Собственно, ведь это ничего нового он не сказал. Разведка США постоянно заявляет, что Россия продолжает кибершпионаж в отношении США, как, я не сомневаюсь и США — в отношении России, Китая и остального мира. И что Россия продолжает вмешиваться в избирательные компании в западном мире с главной задачей не столько даже поставить своего кандидата, сколько внести в умы избирателей на Западе, что любые выборы можно хакнуть, на любые выборы можно со стороны повлиять, представить демократическую процедуру как процедуру, скорее, подверженную хаосу, нежели правилам.
О.Журавлева
―
Но выходит, что те заявления, которые со стороны наших властей следуют по любым событиям в мире, они, в общем, почти зеркальны. Потому что каждый раз, когда что-то случается — это влияние США. И если люди выходят на улицу — их подучила Америка. Если где-то происходит революция — это, естественно американское влияние. А на самом деле, как вам кажется, шпионаж и влияние со стороны Америки действительно таково в мире?
Е.Альбац
―
Я думаю, что влияние со стороны Америки сейчас значительно ниже, чем мир в том нуждается.
О.Журавлева
―
А в чем он нуждается?
Е.Альбац
―
Нуждается в том, чтобы был внешний ограничитель, то, что часто принято называть «мировым жандармом» и то, что я предпочитаю называть именно «мировым ограничителем». Это особенно проблематично стало для Евросоюза именно из-за ситуации, когда риторика Российской Федерации чрезвычайно агрессивна, чрезвычайно милитаризована, чрезвычайно воспроизводит риторику «холодной войны». И у всех возникает опасение, как бы какой-то момент эта истерика, связанная с тем, что «мы сейчас всему миру покажем, что у нас что-то такое между ногами есть», не переросла в истерику, которая закончится нажатием красной кнопки. Потому что люди, которые находятся сейчас у власти в России, у них нет, как об этом уже не раз и не два говорилось, нет памяти о Второй мировой войне, о том страшном разрушении, в которое погрузилась Европа. Но у них такие, немножко пацанские замашки: «Ну, вот сейчас ты тут зашел в мою подворотню — я тебе сейчас в лоб и там по полной программе». Вот это, конечно, вызывает очень большие опасения.Е.Альбац: Для Гуайдо это безумно рискованная история
То, что Москва постоянно влезает в политику тех или иных стран Европы и, безусловно, ее деятельность нацелена на разрушение Евросоюза просто потому, что Москве значительно проще иметь дело с каждой отдельной страной, нежели с коллективом авторов под называнием Евросоюз — это тоже фактический факт. Об этом пишет вся мировая пресса, об этом меньше знают у нас, но это то, о чем пишет вся мировая пресса.
Сейчас вот сайт DDoS, который, правда, сегодня перестал открываться — есть такой хакерский сайт, довольно известный, на котором работает такая Эмма Бест, он выложил документы, которые были разными хакерами выложены в интернет, в том числе, что называется Dark интернет, вот этот темный интернет. И, в частности, там выложены документы, которые касаются переписки между одним из руководителей ДНР и помощником Путина по делам Украины Сурковым еще двух или трехгодичной давности.
И там как бы прописываются планы, как делить Украину, как она должна быть поделена на Новороссию, Малороссию и Галичину. И, понимаете, когда ты это читаешь, и ты понимаешь, что это не какой-нибудь сумасшедший Стрелков и не какой-нибудь отвязанный националист, который вчера вылез из-под крыла Проханова, а что это обсуждается на уровне руководства страны и, судя по всему, вполне серьезно обсуждается. И ты видишь, планы, что Новороссия должна включать в себя Одессу, Харьковскую область, Днепропетровскую и так далее, и ты вспоминаешь, что тогда происходило на востоке и так далее, ты понимаешь, какие вполне серьезные были планы, то становится, в общем, довольно зябко.
О.Журавлева
―
Здесь, немножко озябнув, мы делаем небольшой перерыв. В студии — Евгения Альбац, главный редактор издания The New Times. Никуда не уходите.
О.Журавлева
―
И снова с вами «Особое мнение» Евгении Альбац. Меня зовут Ольга Журавлева. Ваш чат в YouTube я тоже вижу и тоже за ним слежу. Эсэмэски, как обычно: +7 985 970 45 45.Скажите мне, пожалуйста, после того, как вы обрисовали ситуацию с Америкой, с недостаточностью ее роли мирового ограничителя, что может сделать мировой ограничитель, если в мире вот ситуация такова? Каким образом можно влиять? Ведь США, насколько мы видим, делают всё, что могут, везде заявляют и о кибератаках, предпринимают какие-то действия, накладывают санкции бесконечные. Что еще они могут сделать?
Е.Альбац
―
Понимаете, ведь современный мир — это не бряцанье оружием. Современный мир и цивилизация XXI века — это принцип диалога. Поскольку цивилизация накопила такое количество оружие, которым она может себя уничтожить, то становится понятно, что необходимо сглаживать острые углы, необходимо обсуждать, необходимо не доводить ситуацию до предела.Почему мир так вздрогнул, когда в США был избран националист Трамп? Потому что вот эта риторика, которую услышала Америка, и услышал весь остальной мир, она совершенно невозможна в этой концепции диалога. А поскольку угроз этих очень много сейчас в мире, то совершенно необходимо, чтобы люди со здравым представлением об уме и зле разговаривали, придумывали, как решить проблемы, которые мешают мировой безопасности, как решить одну из главнейших проблем сегодняшнего мира — это неравенство и несправедливость, которые порождают радикальные течения, радикальные идеологии.
Поэтому эта цивилизация, она требует доверия. А то, что сейчас исходит от Трампа и что исходит от Путина, это нечто совершенно противоположное всякому представлению о доверии. Это бесконечная конфронтация, это бесконечная агрессия, это бесконечная желчь, которая ударяет в мозг. И это очень опасная история.
Когда-то, во времена «холодной войны» мир был, грубо говоря, поделен между двумя супердержавами. Это же он действительно делился. И при всей опасности, которая была во времена «холодной войны», там был один плюс, что все-таки тот же самый Советский Союз, он, с одной стороны, поставлял оружие левым режимам и в той же самой Латинской Америке, той же Африке, а с другой стороны, он каким-то образом контролировал то, что там происходило.
О.Журавлева
―
Но риторика внутри страны была как раз исключительно миролюбивая, вот чего сейчас нет. Мы все время боролись за мир.
Е.Альбац
―
Это правда, это уже когда начался детант. Это когда поняли уже при Брежневе, что невозможно… просто мы сильно проигрываем «холодную войну», когда поняли, что в то время как российский ВПК, грубо говоря, продолжал работать на лампах, американских ВПК уже работал на чипах. И это была, конечно, очень важная история. И потом не менее важно, что и Брежнев и его окружение — это были люди, которые глазами видели, что такое Вторая мировая война.Вот не так, как сейчас, когда в день поминовения сотен тысяч людей, которые погибли во время блокады в Питере устроили пляски и шоу с переодеваниями так, как это было во времена блокады… И просто ты только смотришь эти картинки в интернете — и вздрагиваешь. И думаешь, насколько же у людей, которые это придумали, совершенно атрофировано всякое нормальное человеческое сострадание, какая-то рефлексия, какая-то эмпатия по поводу того кошмара, который пережил Ленинград во время блокады. Меня совершенно это поразило, как можно было даже такое придумать.
Е.Альбац: Москва пытается влезать везде, где был Советский Союз
И вот этот молодняк новый административный, который начисто книжек не читал — это понятно совершенно… Ну, не мог человек, который прочитал бы книгу «900 дней блокады» бывшего посла Великобритании в Советском Союзе или даже который бы посмотрел замечательный фильм Елены Янукович, был на канале «Культура» об Ольге Берггольц, голосе блокадного Ленинграда.
О.Журавлева
―
Был Даниил Гранин, были дневники, было много изданий, было много чего прочитать.
Е.Альбац
―
Не-не, они явно ничего не читают. Они осваивают бюджеты. Вот то, что происходило сейчас в Ленинграде — это было освоение бюджетов, постыдное освоение бюджетов на страшной человеческой трагедии, на страшном человеческом горе.И вот это меня очень пугает, что люди, которые в России сейчас отвечают за идеологию, ну, понятно, что у них нет совершенно никаких взглядов, это совершенно понятно, что это люди, лишенные совершенно представлений об этике, о морали и о каких-либо взглядах, и они занимаются исключительно освоением бюджета.
Но, понимаете, ведь если завтра этим же людям скажут, что надо убедить весь российский народ, чтобы как один он готовился бы к войне с Америкой, вот легко развернутся и пойдет это…
О.Журавлева
―
А еще разве не развернулись? По-моему, уже готовы.
Е.Альбац
―
Ну, что вы, Оля? Это так, пока детский сад. У меня единственная надежда, что поскольку они специалисты по освоению бюджетов, то они украдут прежде, чем убедят в этом весь российский народ.
О.Журавлева
―
Евгения Марковна, объясните мне, пожалуйста. с одной стороны, мы все время наблюдаем чудовищный непрофессионализм, цинизм и желание исключительно отрабатывать бюджет. Во многих сферах мы это видим, далеко не только в идеологии.С другой стороны, этот гигантский механизм, который по всему миру распространил щупальца, который на все выборы влияет, на всех углах за кого-то схватился: и Мадуро мы не отдадим, и в Сирии мы порядок наведем — как это всё уживается?
Е.Альбац
―
Во-первых, это не такой гигантский механизм, если сравнить с тем, что было во времена Советского Союза. Вот это был, действительно, гигантский механизм. У Советского Союза еще было очень сильное… не только то, что мы снабжали оружием, но значительно сильнее была эти мягкая сила, идеология. Люди же не знали, что такое жить в Советском Союзе, они же не знали, что здесь…
О.Журавлева
―
Мы же строили школы, больницы…
Е.Альбац
―
Самое важное, что была идея, которая всех притягивала. В этом смысле, конечно, такой власти у России над умами нету. Но надо, во-первых, создавать всё время внешнего врага. Поэтому этот враг в Сирии, этот враг в США, враг еще где-то. Во-вторых, влезание в выборы в той же самой Европе, оно же не требует особых ресурсов за исключением хороших, быстрых компьютеров и очень хороших хакеров.
О.Журавлева
―
Но все-таки хорошие хакеры у нас есть.
Е.Альбац
―
Ну, наверное. У нас трудно найти хорошего компьютерщика, потому что они в большой части сейчас увезены уже компаниями на Кипр и в другие места, но есть хакеры, есть институты, которые их готовят и которые умеют эту работу выполнять. Да, конечно.
О.Журавлева
―
Интересно, кто им ставит задачи. Вот эти идейные какие-то тайные кардиналы?
Е.Альбац
―
Нет, я думаю, что нет никаких тайных кардиналов. Я думаю, что этим занимается Совет безопасности, его аппарат, самая такая консервативная структура российской власти. Прежде всего, какие-то задачи ставит ФСБ, какие-то задачи ставит Генштаб, что касается военных. Так что тут как раз особых секретов нет. Другой вопрос, что я не очень понимаю стратегически, что России как стране и как государству дает образ того мирового зла.
О.Журавлева
―
От Трампа избрали. Мы очень хотели…
Е.Альбац
―
В воскресенье приехала из Давоса. И мне там довольно много пришлось разговаривать с разными людьми. И честно я вам скажу, я вот давно не помню, что когда тебя спрашивают «Откуда вы?» — а я говорю по-английски, и не всегда можно понять, какой у меня акцент — и ты говоришь: «Россия». И вот я помню, меня поразил один хорват, у него прямо вытянулось лицо, и он так — ап! — встал и отошел. Я давно не помню такого негатива в отношении людей, которые приехали из Москвы. Просто давно такого не помню.
О.Журавлева
―
А что это была за среда?Е.Альбац: То, что продолжают стрелять — это и есть влияние
Е.Альбац
―
Ну, как? Это Давос, это мировой экономический форум. Я не была там, где проходили всякие панели, связанные… Я знаю, что был, говорят, очень интересный завтрак «Сбербанка», на нем выступал Сергей Гуриев — но спасибо Сергею Гуриеву, у меня есть возможность его послушать и пораспрашивать вне завтрака «Сбербанка», — который просто говорил, что отказ от глобализации, уход России в свою норку приводит к еще большему кумовству, коррупции и так далее. Но я туда приехала по приглашению, вы будете смеяться — там был форум криптовалюты.
О.Журавлева
―
Ух!
Е.Альбац
―
Молодые ребята, и не только молодые ребята. Там выступал и знаменитый экономист Рубини американский, спорил с другим очень известным инвестбанкиром Трейпером. Это компания такая Latoken, в основном создана российскими ребятами.И одна из основных идей заключается в том, что блокчейны помогают людям выработать доверие друг к другу, что вот как можно использовать эту технологию доверия для политики, для экономики, для развития общества. Это было безумно интересно слушать. Я плохо понимаю во всех этих криптовалютах. И мы знаем, что биткоин — раз в 7 упала его стоимость за год, но сама идея, что есть технология, которая помогает вырабатывать доверие между людьми, мне ужасно нравится.
О.Журавлева
―
Это Евгения Альбац, главный редактор издания The New Times. Меня зовут Ольга Журавлева. Мы вернемся в эту студию после новостей. Никуда не уходите.НОВОСТИ
О.Журавлева
―
И снова с вами Ольга Журавлева. Наш сегодняшний гость — Евгения Альбац, главный редактор издания The New Times. И давайте уже закончим с этой международной историей, с влиянием на выборы. Сегодня президент Порошенко, наконец, сообщил, что он пойдет на второй срок на выборы. Хотя там 40 человек уже до него заявилось. Ну, скажите мне, как Россия должна повлиять на эти выборы, какие у нас там интересы? В Америке мы очень удачно Трампа выбрали вроде как, а в Украине что мы выберем?
Е.Альбац
―
Понимаете, ничего больше, чем уже сделано, мне кажется, Путину и Москве — я не говорю России — не нужно. Потому что вот этот раскол Украины, существование этих непризнанных республик, этих территорий, миллионов людей, которые вынуждены были бежать с востока либо в Россию, либо в Киев — это само по себе делает президентские выборы крайне ущербными.
О.Журавлева
―
Почему же?
Е.Альбац
―
Ну, как почему? Потому что у вас миллионы людей не могут нормально голосовать, потому что у вас фактор войны становится определяющим. Есть знаменитая работа, которая показывает, что воюющие страны — там, к сожалению, плохо происходит с демократиями. В странах, в которых есть сепаратистские анклавы — это один из тех серьезных факторов, которые мешают развитию демократии. И мы видим, что ситуация на Украине, к сожалению, с точки зрения политический прав и свобод, становится хуже, чем она была.Например, тот же самый Гуриев — я с ним делала интервью — он говорит о том, что с точки зрения экономики, экономика развивается значительно лучше, чем то, что говорят российские СМИ в Украине. А он очень много как главный специалист EBRD занимается Украиной. Поэтому, я думаю, что дай бог, чтобы там люди могли спокойно проголосовать, чтобы это не закончилось поножовщиной, чтобы это не закончилось какими-то новыми военными действиями на востоке, чтобы не гибли люди с обеих сторон. Вот это самое важное.
А кто там… честно говоря… Я много раз спрашивала разных людей про то, кто лучше, кто хуже. Многие говорят, что не дай бог, если будет Тимошенко. Мы помним период, когда они с президентом Ющенко друг друга били, поэтому это закончилось приходом к власти Януковича. Поэтому, я, честно говоря, не думаю, что принципиально, на самом деле, кто. Скорей всего, Порошенко останется у власти, но…
О.Журавлева
―
Но Россия же не может не влиять.
Е.Альбац
―
Ну, что значит… Она и влияет. Слушайте, Оля, если весь восток Украины живет на российские деньги на российские рубли. Вот вам это и влияние. Люди там живут и выживают исключительно благодаря тому, что белые замечательные КамАЗы-лимазы завозят туда кэш рублевый. Вот это и есть влияние. То, что страна разделена — это и есть влияние. То, что продолжают стрелять — это и есть влияние.
О.Журавлева
―
Мы с вами не сказали слова, в общем-то, про Венесуэлу. Тот тоже у меня вопрос, чем мы в конечном итоге хотим, что власть хочет, чтобы было? Чтобы американцы убрались оттуда, не совали руки?
Е.Альбац
―
Я думаю, что Москва пытается влезать везде, где был Советский Союз, где кажется, что можно на этом деле чего-нибудь еще и поиметь. Венесуэла — страна с крупнейшими запасами нефти. Вчера вот Михаил Крутихин рассказывал, что там тяжелая нефть, она очень тяжело добывается, но она необходимо. Президент Мадуро с точки зрения большой части мира, в том числе, латиноамериканский стран президент нелегитимный.Я сегодня долго разбиралась с этим делом. Наконец, кажется, разобралась. В Конституции Венесуэлы есть статья, которая запрещает захват власти. Но не просто захват власти. У нас тоже есть такая статья, это статья 3-я, пункт 4-й Конституции Российской Федерации. Есть и статья УК 278-я, по-моему, которая предусматривает уголовное наказание за захват власти. Но в Конституции Венесуэлы в отличие от Конституции Российской Федерации прописан механизм, по которому если некто захватывает власть, узурпирует власть, что запрещено Конституцией Венесуэлы (и запрещено Конституцией Российской Федерации), то тогда власть переходит к лидеру Национальной ассамблеи.
В Венесуэле есть очень важная вещь — это то, что оппозиция выиграла парламентские выборы и имеет большинство в парламенте, и в результате спикер парламента, глава Национальной ассамблеи, тот самый Хуан Гуайдо на этом основании, оказывается, провозгласил себя президентом. Это то, как это прописано в Конституции Венесуэлы. И это очень важная история, и она совершенно меняет всю картину. Это не мятеж, который не может быть удачен, а если он удачен, он называется революцией 17-го года, а это…
Е.Альбац: Современный мир и цивилизация XXI века — это принцип диалога
О.Журавлева
―
Это конституционная передача власти.
Е.Альбац
―
Это конституционный переворот, если хотите. Кстати, у Локка это прописано. Это конституционный переворот. И именно это позволило сразу… Майкл Пенс, вице-президент США тут же заявил, что «мы поддерживаем народ Венесуэлы». За этим заявила Кристи Фридлянд. Те, кто здесь занимался журналистикой в 90-е годы, ее помнит, она была корреспондентом Financial Times в Москве, теперь она министр иностранных дел Канады. Она сразу заявила о том, что Канада тоже поддерживает. Поддержали целый ряд стран Латинской Америки, в том числе, Бразилия Коста-Рика, Чили, еще несколько стран демократической направленности.Короче вот сейчас мы будем смотреть, как будет ситуация развиваться. Для Гуайдо это безумно рискованная история. Ведь что происходило, почему цивилизованный мир не признал вторые выборы Мадуро и не признал его инаугурации, которая прошла 10 января, с чего, собственно, начались эти последние массовые протесты? Потому что они же пересажали всех, кого только могли пересажать и вытолкнули из страны.
О.Журавлева
―
То есть выборы были безальтернативными.
Е.Альбац
―
Абсолютно. Они выжигали политическое поле. Ровно то, что делает российская власть. И ровно так же как Навального не допустили до выборов 2018 году, за что, конечно, Элла Памфилова войдет в историю как человек, который испортил себе карму. Так вот ровно так же там лидеров оппозиции либо сажали, либо выталкивали в другие страны. Поэтому их сейчас очень много в Колумбии.И Гуайдо, он, может быть, не лучший — он выживший. Это у Оля Романова когда-то — я запомнила на всю жизнь, когда она еще на РН ТВ работала, и получилось там чуть ли не три ТЭФИ, и она вышла и сказала: «Я понимаю, что я не лучшая, я выжившая». Вот Гуайдо — выживший. И сейчас, конечно, главный вопрос в том, чью сторону займет армия. И то, что я прочитала, в Венесуэле есть это ожидание, какую сторону займет армия. Там есть проблема с тем, что там очень много кубинцев. И вся охрана Мадуро — это не собственно военные, а кубинцы. И люди, контролируют доставку самого важного, что сейчас есть в Венесуэле — это продукты… Продукты, туалетную бумаги, Оля, вспомнили… Ах, да, вы не помните…
О.Журавлева
―
Я очень хорошо помню.
Е.Альбац
―
Вы помните это?
О.Журавлева
―
Да, конечно, ленты, да.
Е.Альбац
―
Ожерелье из туалетной бумаги. Так вот весь вопрос в том, что будут делать военные, не произойдут ли столкновения между кубинцами и венесуэльскими военными? Это всё очень большие угрозы.
О.Журавлева
―
Сейчас, к сожалению, сообщают, что жертвы все равно нарастают, что опять есть погибшие. Естественно, столкновения будут.
Е.Альбац
―
Там просто очень много людей на улице…
О.Журавлева
―
Столько людей вокруг делят деньги нефть, еще какие-то вещи.
Е.Альбац
―
Там никаких денег нету.
О.Журавлева
―
Будет ли лучше в Венесуэле? — вот вопрос.
Е.Альбац
―
Я вам хочу сказать, что, в принципе, США не нуждаются в нефти. Вот Крутихин вчера говорил, что, прежде всего, венесуэльцы поставляли Китаю, а потом уже нам. Дело в том, что еще при Бараке Обаме, когда он только пришел к власти, первое его предвыборное обещание было, что не будет больше зависимости США от нефти, прежде всего, Ближнего Востока. И США эту проблему решили. При Обаме, в конце первого срока эта проблема была решена. Это было потрясающе, конечно, всё сделано. Так что там, я думаю, это не столько вопрос нефти для США…
О.Журавлева
―
Для России это важно — что?
Е.Альбац
―
Для России важно первое: влияние, конечно же. Потом ведь для какой России — для нас с вами? Нам там нечего делать. Для Игоря Ивановича Сечина?
О.Журавлева
―
Вот.
Е.Альбац
―
Игорь Иванович Сечин — это не значит — Россия. Знаете ли, Путин — тоже не значит — Россия. У нас тут большие разногласия с господином Володиным.
О.Журавлева
―
Но деньги-то мы платим всем.
Е.Альбац
―
Да. Но он отдает деньги налогоплательщиков.
О.Журавлева
―
И Венесуэла, кстати, их не вернет.
Е.Альбац
―
И никогда не вернет, конечно. Я слышал там что-то от 14 до 17 миллиардов долларов. Точно так же мы теряли в Ливии. Послушайте, за оружие, которое мы поставляли Афганистану, расплачивался с нами изюмом.
О.Журавлева
―
Ну, что ж. Фунт изюма.
Е.Альбац
―
А уж количество денег, которое количество денег Советский Союз потерял на пространствах Африки и Латинской Америки зашкаливает за всё, что только возможно. Так что это нам не привыкать. Но, я думаю, еще важно понимать, что это не интересы России. Это интересы даже не группы, а, я думаю, что одной компании, которые представлены в Венесуэле.
О.Журавлева
―
Просто очень обидно, что граждане никак не отойдут, что у них пятый год падают доходы, а потом говорят: «Там 300 миллионов, там 3 миллиарда…».
Е.Альбац
―
Оля, вы просто задумайтесь на одну секунду. Вот когда Российская Федерация заявляет, что она поддерживает Мадуро — инфляция при Мадуро достигла около 2 миллионов процентов. Как может человек объявлять, говорить «Я еще 5 лет хочу вами немножко поправить», если он довел страну до того, что у него инфляция 2 миллиона процентов. А концу 2019 года МВФ прогнозирует 10 миллионов процентов. Ну, понятно, что такой президент должен пойти вон.
О.Журавлева
―
Мы тоже сейчас пойдем вон. У нас еще всё впереди. Это Евгения Альбац, главный редактор издания The New Times. Меня зовут Ольга Журавлева. Всем спасибо, всего доброго!
Е.Альбац
―
Всем спасибо!