Антон Красовский - Особое мнение - 2019-01-28

М.Майерс

А.Красовский

М.Майерс

А.Красовский

М.Майерс

А.Красовский

Дело не в этом. Дело в том, что вот только что в новостях перед нашим выпуском «Особого мнения» говорили о том, в чем проблема — в том, что каждый милиционер, который составляет какой-то протокол административного задержания, например, пишет эти протоколы под копирку. И, соответственно, все эти протоколы в реальности утрачивают и смысл свой и юридическое содержание.

Почему это произошло? Это ведь происходит не только потому, что милиционеры, в смысле полицейские абсолютно безграмотные. Это, конечно же, в основной своей степени так, потому что людей набирают по объявлениям, как мы знаем. Объявления вешают в метро. Это люди, которые приходят со срочной службы. Это люди молодые, без юридического образования или вообще без какого бы то ни было образования. Но проблема не только в них.

Вот, например, было такое замечательное выступление замечательной женщины — я абсолютно, кроме шуток, ее поклонник — Ларисы Игоревны Брычевой, которая возглавляет правовое управление президента, является помощником президента по правовым вопросам. И это было ее выступление в Государственной думе несколько лет назад, причем не в Государственной думе перед депутатами, а Государственная дума устраивала такие слушания для молодежи, где она рассказывала такую замечательную историю. «Вот, — говорила она, — возьмите, например, кодекс об административных правонарушений. Государственная дума только в течение 2014 года приняла в этот кодекс 146 поправок...».

А.Красовский: Миллион евро— это вообще для России копейки. И, уверен, списывается на самые простые накладные расходы

А при этом кодексом об административных правонарушениях у нас руководствуется огромное количество правоприменителей. Это ведь не только судья, не только какой-нибудь следователь, это не только офицер или следователь ФСБ. Это вот натуральный какой-нибудь участковый милиционер. Вот спит участковый милиционер, например, 27 января — у него одна статься кодекса. А потом, через два дня — раз! — и у него другая статья кодекса. Он физически не успевает за Государственной думой этот самый кодекс об административный правонарушениях изучить. Поэтому пишет все свои протоколы под копирку.

Конечно, есть в этом вина полицейского вне всякого сомнения. Но депутат Государственной думы, вернее, даже не просто депутат сам по себе, а Государственная дума, которая как инструмент, как институт, как символ Государственной думой власти Российской Федерации, и Совет Федерации, который потом одобряет эти поправки, — вот они о чем думают, когда все эти поправки никаким образом не состыкуются с реальной жизнью в правоприменительных органах?

У нас в стране сейчас огромное количество людей, которые вдруг резко стали специалистами по разнообразному количеству законодательных вопросов и инициатив. Вот мы видим сейчас широкое обсуждение разнообразных законопроектов, которые, так или иначе, связаны с именем председателя комитета в Совете Федерации по конституционному законодательству Андрей Клишаса. Клишас и то предлагает, Клишас и сё предлагает.

И против Клишаса выступает огромное количество как бы либеральной общественности, хотя это никакая не общественность, а это вот, например, мои замечательные коллеги — я правда к ним очень нежно отношусь — Екатерина Шульман и Екатерина Винокурова. Екатерина Винокурова так вообще последнее время выступает следующим образом: «Клишас со всеми своими инициативами выступает непосредственно против президента Российской Федерации Путина, желая обвалить его огромный, непотопляемый рейтинг. Лично Клишас — враг Путина — делает всё для того, чтобы никакой передачи власти в 22-м году не случилось, топит его, хочет уничтожить его поддержку среди населения вот этими удивительными инициативами».

Но, во-первых, тогда все коллеги либеральной общественности должны быть благодарны Андрею Александровичу Клишасу за то, что он топит рейтинг президента. Возможно, ему это удастся.

М.Майерс

А.Красовский

Но самое главное, что и Катя и другая Катя стали огромными специалистами по законодательным вопросам. Каждая из них, например, пишет следующим образом: «Очень плохо, что никто не читает наши законы», — говорит она, например, в адрес Андрея Клишаса, который не просто является председателем комитета по конституционному законодательству много лет, а еще является и заведующим кафедрой конституционного законодательства одного из ведущих вузов нашей страны.

М.Майерс

А.Красовский

И вот в этом на самом деле огромная наша проблема. Потому что у нас все люди, которые никакого отношения не имеют к профессии, вдруг становятся в этой профессии экспертами, то есть люди, которые никакого отношения не имеют к медицине, становятся экспертами по медицине, люди, которые не имеют никакого отношения к законотворчеству, становятся экспертами в законотворчестве.

Вот я прекрасно себе представляю сейчас диалог Кати Винокуровой и Екатерины Шульман с вот этой же самой Ларисой Игоревной Брычевой, которая еще была первым заместителем главного редактор журнала «Советский юрист» в 87-м году. Она один из выдающихся специалистов по конституционному законодательству и гражданскому законодательству в нашей стране. Поэтому она помощник президента по правовым вопросам. И я прекрасно себе вижу этот диалог, когда Катя Винокурова, которая прочла, например, четыре статьи Конституции, будет ей рассказывать, что она никогда не читала ни одного закона.

И в этом проблема нас всех, в этом проблема конкретно этого миллиона. Вы, например, сейчас заметили, что, с одной стороны, вы думаете, что миллион это много…

М.Майерс

А.Красовский

М.Майерс

А.Красовский

М.Майерс

А.Красовский

М.Майерс

А.Красовский

М.Майерс

А.Красовский

Всё что я говорю, в это можно не верить. Но это именно так. Крестьянин не будет бесконечно судиться. Крестьянин махнет рукой и скажет: «У меня сейчас посевная». А у русских нет посевной. Русские будут судиться, и они судятся.

М.Майерс

А.Красовский

М.Майерс

А.Красовский

М.Майерс

С.Крючков

М.Майерс

А.Красовский: Все люди, которые никакого отношения не имеют к профессии, вдруг становятся в этой профессии экспертами

Антон Красовский, журналист, директор СПИД.ЦЕНТРА. Это «Особое мнение». Меня зовут Маша Майерс. Еще одно уточнение, собственно, по этой инициативе. Поскольку, мне кажется, что мы сам прецедент, связанный с, как вы говорите, юридической неграмотностью этого низшего состава эмвэдэшников, правильно я вас понимаю? Но при этом вы критикуете коллег, которые прочитали четыре закона, не четыре закона…

А.Красовский

М.Майерс

А.Красовский

Это задача юридического департамента внутренних дел. Это задача полицейских юристов. Это задача, в конце концов, обеих палат Федерального собрания. Они должны делать всё для того, чтобы правоприменитель… правоприменителей же очень много, это не только полицейские, это и местные маленькие суды и суды мировые, и совсем маленькие дальние следственные комитеты. Вы что, думаете, что у них юридическая грамотность выше, чем у полиции, что ли? нет. И в этом задача, действительно, законодателя, наконец, найти эту какую-то синергию с правоприменителем, во-первых, сократить количество правоприменителей.

Во-вторых, сократить количество изменений в различные правоприменительные кодексы и законы.

В-третьих, убрать бесконечное количество разнообразных ответственности за одни и те же преступления и так далее.

А в четвертых, конечно, правоприменитель должен быть жестко ответственен перед очень квалифицированным судом. Вообще, вопрос квалификации юриста и квалификации в целом в стране — это главный вопрос, который сейчас стоит. И это вопрос, который мы сейчас кстати, будем обсуждать.

М.Майерс

А.Красовский

М.Майерс: А

А.Красовский

М.Майерс

А.Красовский

М.Майерс

А.Красовский

М.Майерс

А.Красовский: Русские —крупнейшая европейская нация. Русских 150 миллионов—это в 3,5 раза больше, чем поляков

Ну, конечно, серьезно. Вы что думаете, бывший губернатор Санкт-Петербурга Беглов, в смысле Полтавченко, или нынешний исполняющий обязанности губернатора Санкт-Петербурга Беглов, они очень хотят проводить все эти инициативы в сосулями и лопатами Беглова, что ли? Вы правда, думаете, что людям приятно ехать по Римскому проспекту, занесенному по уши снегом как будто это 42-й год и блокада? Нет, конечно, неприятно. Просто у города физически в бюджете нет денег, чтобы нанять такое количество дворников и купить такое количество снегоочистительной техники.

Единственный город в нашей стране, где такие возможности есть, это город Москва. Но и Москву эти проблемы тоже коснутся. Началась патологические сокращения бюджетов и оптимизации. Вот то что я как директор фонда СПЕЦ.ЦЕНТР вижу по здравоохранению.

М.Майерс

А.Красовский

Вопрос в том, приведет ли эта оптимизация к чему-то хорошему. Я это вижу сейчас, собственно, на том, что происходит в российском СПИДе. Во-первых, Министерство здравоохранения откуда ни возьмись решило каким-то образом придумать новую службу в борьбе со СПИДом. Ну, и правильно решило придумать. Никогда до этого момента никакой службы по борьбе со СПИДом реально в Министерстве здравоохранения создано не было. И это, между прочим, просчет огромного количества людей, которые на протяжении 30 лет занимались СПИДом в России. Это разные люди. Это люди, которые сейчас работают в Роспотребнадзоре и у которых была возможность создать такую службу внутри Министерства здравоохранения, но они ее не создали. Это была задача тех людей, которые уже не работают в Минздраве. Это задача тех людей, которые по-прежнему работают в Минздраве, но никогда никакого особого внимания к СПИДу и к ВИЧ-инфекции не было.

И за это время вполне себе на тот момент — я имею в виду конец 90-х, начало 2000-х — контролируемая болезнь развилась в национальную генерализованную эпидемию. Когда уже приходишь, ставишь в городе Челябинске прямо натурально — я вот не вру, товарищи — вагончик с тестированием, и там рандомное тестирование. Они не какие-то уязвимые группы тестируют, они тестируют просто вот людей, которых ходят на этой площади, и там из 83-х тестов 6 положительных. Это значит 8% рандомного населения в Челябинске ВИЧ-положительные. При том, что генерализация эпидемии происходит после 1%. То есть уровень генерализации конкретно в этом регионе превышен в 8 раз согласно этому маленькому исследованию, вне всякого сомнения. Но оно очень показательно.

Соответственно, государство должно понимать сейчас, что ВИЧ, — это. действительно, национальная проблема. И создание такой национальной службы необходимо. Из чего Министерство здравоохранения собирается эту служба создавать? Из кого оно собирается создавать эту службу. Министерство здравоохранения, вы же понимаете, как устроено. Это много разных людей, возглавляемых царицей. Вокруг царицы бегают разные люди, они суетятся, они принимают какой-то бюджет, и вокруг этого бюджета образуется бесконечное количество каких-то странных людей.

Главный по туберкулезу говорит: «Я возглавлю такую службу». Главный по кишечной палочке говорит: «Я возглавлю такую службу».

И Антон из Москвы задает вопрос… Я вот тоже говорил, что квалификация — важно. Я не врач, но у меня все-таки такой вопрос обывательский к кишечной палочке непосредственно и к туберкулезу: А у вас по кишечной палочке и туберкулезу какие-то офигительные цифры, что ли, относительно европейских стран? Вы понимаете, что вы худшие по туберкулезу сейчас среди всех европейских стран, включая Украину и Молдавию? Вы понимаете, что вы хуже по вирусным инфекциям, не считая ВИЧ и, более того, не считая гепатита, где мы хуже всегда всех европейских стран. И это притом, что Россия, вернее Советская Россия с подачи царской России, земской России создала выдающуюся систему лечения и контроля неимущего населения, то есть вот того самого населения, которое неспособно оплачивать расходы и которое является главным носителем этих самых заболеваний.

То есть как вы умудрились сделать так, что из лучшей страны по показателям по туберкулезу вы стали худшими? И почему же вы сейчас предполагаете, что вы имеете право возглавить службу СПИДа в России? И почему у Минздрава вдруг появляются в голове такие мысли: «А не передать ли нам эту службу вот туберкулезничкам или кишечнопалочникам? Вот почему бы нет?» В то время как в самом СПИДе, внутри этой темы за 30 лет наше здравоохранение, огромное количество людей, действительно, очень талантливых, очень профессиональных людей, которые могут отличить ингибитор интегразы от ингибитора протеазы — а вы, туберкулезники, можете умеете? — вырастило. И именно эти люди, конечно, должны эту службу создавать.

И то, что вижу по Московской области, по Подмосковью. Это как бы близкий мне регион. Я с болью смотрю на этот регион. Я сам из Подольска. Половину жизни я прожил в Подмосковье. И мне больно смотреть на то, что там происходит. Вот сейчас мы видим, что Подмосковье, которое пережило чудовищную совершенно НРЗБ, в 2016 году. В 2016 году были самые крупные в истории страны перебои с лечением ВИЧ-инфекций, и они случились именно в Подмосковье.

И вот сейчас мы говорим о том, что в Подмосковье пытаются подмосковный свой бюджет сократить вполовину и открыто говорят: «А давайте просто лечить не хорошими препаратами, а купим вот дешевого говна». Вот прямо официально говорится. Но как же вы будете лечить-то этим, друзья мои? Вы не вылечите. И будут у вас опять те же самые перебои. А чем закончились перебои 2016-го года? А закончились они отставкой министра здравоохранения.

У меня вопрос, конечно, к руководству Московской области. У нас предпредыдущий министр был из Удмуртии, потом ее преемник был из Удмуртии. Теперь у нас тоже министр из Удмуртии. У нас в Подмосковье нет, что ли, врачей? У нас правда, в Подмосковье нет своих специалистов, которые были бы вправе возглавить здравоохранение, образование, дорожное строительство? Вы правда, считаете, что каждый из этих людей должен быть привезен откуда-то оттуда?

Вот для меня этот вопрос, действительно, принципиальный и очень странный. Потому что это вопрос, кстати сказать, квалификации. Вот вы почему думаете, эта женщина из Саратовского городского комитета по образованию, своим учительницам говорит: «Марина, возьми мешки и убрала сама!»? Потому что она близка к народу. Они вот так все на самом деле разговаривают.

Вот в чем проблема, например, всех этих последних чиновничьих скандалов? Это же всё скандалы провинциалы скандальные. Эти новые провинциальные чиновники, они выросли, и у них нету граней, которые они могут перейти. Это люди глубоко безграничные. Это люди широкие, как о них бы написал Федор Михайлович Достоевский. Это люди, которых, конечно, нужно суживать. И вот их сейчас суживают — и интернет и федеральные власти. И я надеюсь, что это коснется и этой ситуации.

М.Майерс

НОВОСТИ

М.Майерс

Антон мы до перерыва затронули важную тему, но, мне кажется, что мы не успели ее в экономическом контексте обсудить. Это бюджетные сокращения. Вы приводили пример с Минздравом. Есть еще какие-то маркерные ситуации, которые всерьез волнуют?

А.Красовский

А.Красовский: Русские часто ходят в ЕСПЧ. Они готовы побиться за свои права

Ну, ожидаемо. Поднимать налоги.

А.Красовский

М.Майерс

А.Красовский

Если вы посмотрите на массовые протесты в Венесуэле — просто фотографии — вот откройте: «Массовые протесты в Венесуэле — 12-й год», 13-й, год, 14-й год… 16-й… — вы увидите, что все эти массовые протесты они, в общем, довольно традиционное для Венесуэлы и для Каракаса особенно явление.

Закончатся ли сейчас нынешние массовые протесты и вот эта, вне всякого сомнения не обошедшаяся без поддержки, скажем так, северных американских стран — не только США…

М.Майерс

А.Красовский

Знаете, в чем устойчивость путинского режима? В том, что Путин — и я это говорил много раз, и когда работал, скажем, на Путина и когда перестал работать на Путина… и я же не являюсь каким-то оппозиционером, я не являюсь в оппозиции к Путину, я просто из позиции человека, который работал на Путина, перешел в ситуацию наблюдателя, я в этом смысле не Глеб Олегович Павловский, у меня нет никаких обид, хотя они могли бы быть, — Путин, он ловит тренд как никто. Путин стал правым, когда еще модно быть левым.

А вот сейчас очень модно быть правым, сейчас такой правый разворот. И Путин в этом правом развороте, он очень органичен, понимаете? Поэтому, что там будет с этими санкциями и как эти санкции дальше будут управляться, и как эти будут дальше физически развиваться, потому что, конечно, это в огромном спектре вопросов зависит от того, как будут развиваться внутриполитические вопросы в США и в Европе — и в Великобритании и в Германии особенно. но то, что мы сейчас видим эту удивительную историю с Дерипаской…

А.Красовский: Нет ничего плохого в том, что государство пытается посчитать деньги, которые оно на что-либо тратит

«То есть мы как бы санкции отменяем, когда вводим внешнее управление как бы, — фактически говорят они, — потому что санкции, конечно, прекрасно, но алюминий нам очень нужен, без алюминия мы подохнем». И так же в реальности может быть, поверьте мне, и со всем. И Путин, конечно, на это очень рассчитывает. Но то, что существует задача затянуть пояса, с одной стороны, а с другой стороны, я думаю, и не без подачи Алексея Леонидовича Кудрина, пересчитать всё, что в стране есть и наказать всех тех людей, которые в нынешней ситуации пытаются что-то украсть, — это, с моей точки зрения, не плохо и не хорошо, еще раз говорю. Это нормально.

Плохо только то, что в стране не понимаю, что такое по-настоящему пересчитать. И пересчитать — будет вот там, на местах истрактовано как просто сократить. Потому что сократить можно на вас и на мне, а на вице-губернаторе по политическим вопросам сокращать нельзя. И вы можете посмотреть — там же у нас страна управляется в Инстаграмах — как все эти губернаторы и вице-губернаторы Инстаграмы ведут. Есть один нормальный человек, который нормально ведет Инстаграм — это губернатор Калининградской области Алиханов. Он молодой нормальный человек.

М.Майерс

А.Красовский

М.Майерс

А.Красовский

М.Майерс

А.Красовский

И здесь, я думаю, будет такая же ситуация. Я вот в этом смысле обращаюсь ко всем этим чиновникам. Вы не думайте, что вы можете сократить на людях. Вы сейчас на себе сокращайте, вы свои расходы сокращайте. На людях нельзя сейчас ничего сокращать, потому что люди к вам придут, люди с вас спросят. Вы же видите: каждый день это происходит. Вот она сидела. Она олимпийская чемпионка эта в Екатеринбурге — нет больше олимпийской чемпионки.

Вот другая пошла, снег кого-то заставила убирать, зла даже никакого не хотела… Это обычная практика. В Советском Союзе такое было вообще на каждом шагу. Ну, снегу навалило. Надо убрать снег. У вас как дети-то будут в школу ходить? Всё, не работает она больше. И так по всей стране происходит, потому что не то чтобы народ требует справедливости. Народ уже не требует справедливости. Народ уже просто настолько чувствует, что вы другая раса, управляющая Россией и народ в этом смысле совершенно не такой, как он был в 1818 году когда в Чили прошли первые выборы, если мне не изменяет память.

А, в общем, он к другой этой расе не готов и он совсем не считает вас другой расой. Он не считает вас лучше себя. Он считает вас хуже себя, каждого из вас. Каждая учительница, каждый врач скорой помощи, каждый фельдшер, каждый дворник, каждый таксист, каждый водитель электрички, каждая пенсионерка, которая растит у себя на 4 сотках под Владивостоком морковку для китайцев, — вот каждый из этих людей считает себя лучше, чем вы. Вот это вы точно должны понимать. И если вы сейчас не воспользуетесь возможностью доказать, что вы не хуже, чем они, они вас сметут.

М.Майерс

А.Красовский

М.Майерс

А.Красовский

Но, кстати, это вопрос, действительно, очень важный и вопрос, с одной стороны, смешной, как всё, что связано с марихуаной, но он, действительно, очень важный, потому что он — это какой-то маленький шажок в попытке декриминализации наркопотребления и вообще некого другого отношения к легким наркотическим средствам, когда мы говорим о том, что наркотик не всегда зло. Мы говорим, что любое лекарство — это яд, просто в разных количества. В маленьких количествах это лекарство, а в больших количествах это отрава. Вот так же, может быть, можно говорит и про какие-то наркотики, и люди об этом говорят: «Дайте нам в медицинских целях марихуану, потому что марихуана — это доказанный факт, — во-первых, очень помогает людям и снижает вред при терминальных стадиях онкологических заболеваний и других заболеваниях, связанных с болью, когда не помогают уже, между прочим, таблетированные формы опиодидных обезболивающих. И даже когда они помогают, каннабис, он улучшает настроение, и это никак не связано с привыканием, особенно у человека, который уже умирает. Это, во-первых.

А во-вторых, что важно — и это доказано вот, например, почему каннабис даже в такой стране, уже совершившей вроде бы правый разворот, по-прежнему от штата к штату марихуану продолжают легализовывать? В Канаде она легализована везде. Потому что потребление слабого наркотика, слабого релаксанта, который гораздо менее вреден, чем, например, никотин и уж точно менее вреден, чем алкоголь, на 25% по такой статистике восточных штатов (западные штаты, они более либеральные, у них другая статистика, они вообще говорят про 40%) так от от 25% до 40% сокращает потребление тяжелых наркотиков, то есть героина, опиодных инъекционных наркотиков помимо героина и так далее. Так что я считаю, что это прекрасно. И это удивительно: что же, русская земля перестала коноплю растить?

А.Красовский: Сокращать будут всё. Сокращать будут здравоохранение, сокращать будут всю социалку вообще, в принципе

Но, в общем, факт остается фактом. Речь идет, я подчеркну, о производных для оперативно-розыскной, научной, учебной и экспертной работы. При этом оборот в медицинских целях по-прежнему запрещен. Так что это двоякая история.

А.Красовский

М.Майерс

А.Красовский