Антон Красовский - Особое мнение - 2018-11-15
А. Плющев― В программе «Особое мнение» сегодня у нас Антон Красовский. Добрый вечер. Антон.
А. Красовский― Здравствуйте, Александр.
А. Плющев― Да, меня зовут Александр Плющев и программа «Особое мнение» в ближайшее 40 минут. Давайте начнем, если вы не против…
А. Красовский― Я против.
А. Плющев― …с Навального. Поэтому, несмотря на то, что вы против, решение ЕСПЧ. Тут меня что волнует в этом решении. Два момента. Первое – то, что редкий случай, когда признано политически мотивированным преследование российского гражданина. И в данном случае этим российским гражданином оказался Алексей Навальный. И второе – то, что помните, была такая история, когда все дразнили Навального что он вывел молодежь, сказав ей, что те получат 10 тысяч евро в ЕСПЧ. Сказали, что вот он вывел их, пообещав 10 тысяч евро в ЕСПЧ. Была такая история.
А. Красовский― Вы на что намекаете, Александр. Что теперь шесть молодых людей получат по десятке от Алексея Анатольевича?
А. Плющев― Нет. Я просто хочу сказать, что те, кто хотел, возможно, даже и получили.
А. Красовский― Бы. Но не получили, потому что они не обращались в ЕСПЧ. С исками. Потому что в отличие от Алексея Анатольевича Навального у них нет большой юридической группы поддержки, которая на них работает. Вы, видимо, хотите спросить меня, как я отношусь к решению ЕСПЧ. Первое – я не юрист, я не понимаю его юридической обоснованности. Но при этом у меня никогда не было никаких по разговорам с коллегами, которые юристы, никаких, собственно говоря, серьезных претензий к решениям ЕСПЧ. Многие считают, что они политически мотивированные тоже. Но в реальности, конечно, суд ЕСПЧ смотрит на объективные обстоятельства. И на оформление документов. Зачем вы смотрите на слово «свобода», которое написано у меня…
А. Плющев― Меня удивляет несколько.
А. Красовский― Вас удивляет, что есть такое слово по-русски. Смотрят на то, как оформлены бумаги. И вы говорите, что это было действительно одно из немногих, а видимо, из двух, как мы выяснили в гримёрке решений, где по поводу гражданина РФ было вынесено именно такое представление, что решение российских судов не только неправосудное, но еще и политически мотивированное. Но в случае с Алексеем, вернее с теми конкретными делами, которые рассматривались сейчас ЕСПЧ, это абсолютно очевидно. Потому что там не было экономической подоплеки. Речь шла о том, что его задерживали многократно на массовых мероприятиях и митингах, которые не были по российскому законодательству правильно оформлены. И подвергали административному аресту. Никаким другим образом трактовать эти решения российских судов нельзя. Они действительно политически мотивированны. Особенно в том случае, когда Алексей Анатольевич баллотировался или объявлял, что баллотируется на различные выборные должности, в том числе на должность президента. Поэтому здесь, честно говоря, я читал сегодня уже в Telegram-каналах и каких-то фейсбуках много такой истерики по поводу этого решения со стороны разных товарищей. Но чего тут истерить. Решения действительно российскими судами оформлялись неправосудно. И задержание, которое проводили органы внутренних дел по отношению к Алексею Анатольевичу Навальному, были неправомочные. И это было абсолютно очевидно. Человек сидел много дней под административным арестом. Вы помните, что он выходил из-под административного ареста и тут же…
А.Красовский: Любые судебные решения можно оформлять более тонко. Российское правосудие перестало тончить
А. Плющев― Заходил.
А. Красовский― Моментально заходил обратно. В изолятор временного содержания. С точки зрения любого объективного судебного органа это выглядит как нарушение прав человека и политически мотивированное судебное решение. Так что здесь все понятно. Это, кстати вопрос к российскому правосудию. К тому, что любые судебные решения, даже если они политически мотивированные можно оформлять гораздо более тонко. Проблема в том, что российское правосудие перестало тончить.
А. Плющев― Почему? Обленилось?
А. Красовский― Конечно. Вообще люди перестали вообще париться по этому поводу.
А. Плющев― Страх потеряли?
А. Красовский― Не страх потеряли, а годность потеряли. Люди негодные. Люди, которые пишут этим так называемым судьям судебные решения, где они там пишут, в администрации президента или в каких-то гораздо более мелких инстанциях. Они тоже потеряли квалификацию. Люди меняются. Приходят какие-то новые, на место квалифицированным кадрам приходят их секретарши. Вот они там что-то под копирку штампуют. Вот такая же история сейчас была весь этот год с Алексеем Анатольевичем. Это, к сожалению, говорит о качестве работы всей, я бы не назвал ее судебной, всей карательной системы в РФ. Конечно, нужны нормальные квалифицированные люди, которые бы не допускали вот такого абсолютно вопиющего хамства по отношению к своим политическим оппонентам. И вообще по отношению к тем, кого они хотят разнообразным образом заказать. Потому что они должны понимать, что всегда найдется человек, который получит свои 66 тысяч евро вот в этих европейских судах и вам, пока вы состоите в Совете Европы и по-прежнему, что бы ни говорили в ПАСЕ, придется эти решения выполнять.
А. Плющев― Вы же наверняка слышали и такие аргументы, что Навальный просто чуть ли ни специально хочет, чтобы его посадили.
А. Красовский― Нет, Саш, я тебе про это и говорю. Навальный может и хочет, чтобы его посадили. Я никак не квалифицирую сейчас, если ты заметил, действия Алексея Анатольевича. Я квалифицирую действия судебной системы РФ, которая вот смотри, вы говорите, Алексей Анатольевич хочет, чтобы с ним такое происходило. Да, предположим. Но тогда сделайте это таким образом, чтобы вам потом не пришлось платить 66 тысяч евро. А если вы не умеете, значит вы не квалифицированные. Потому что российское законодательство такое обширное, многообразное, интересное и вне всякого сомнения, рассчитано на победу карательной системы над добром и красотой. Что у вас в руках есть бесконечное количество инструментов, чтобы сэкономить РФ, нашему бюджету и нашим пенсионерам 66 тысяч евро. И вот эти 66 тысяч евро, конечно, которые не получат какие-нибудь пенсионерки в Ханты-Мансийске – это сейчас на совести тех людей, которые принимали вот эти абсолютно бессмысленные и еще раз вам повторяю, абсолютно вопиющие неправосудные решения.
А. Плющев― Антон, а кого вы добром и красотой назвали в этой конструкции.
А. Красовский― Я себя, конечно же, и пенсионерок.
А. Плющев― Хорошо. Еще обращу внимание на одну вещь. Что ЕСПЧ еще обратил внимание на то, что законодательство бы неплохо еще переделать. Это касается несанкционированных…
А.Красовский: Когда молодые люди бунтуют –значит в эволюционном процессе все нормально
А. Красовский― ЕСПЧ здесь может обращать внимание РФ как угодно, это не является компетенцией уже Европейского суда по правам человека. Он может давать, вне всякого сомнения, свои представления, соображения и так далее, но само существование суверенного законодательства страны и его видоизменение, его трансформация, его эволюция этого законодательства находится в руках законодательных органов и конституционных органов той страны, на территории которой это законодательство действует. В данном случае РФ.
А. Плющев― И я боюсь, что мы сейчас уйдем в юридические дебри. Но я все-таки позволю себе напомнить…
А. Красовский― Понятно, что, наверное, ЕСПЧ считает, что это не соответствует какой-то конвенции. Ну не соответствуют какие-то вещи какой-то конвенции. А русские вам скажут, посмотрите, совершенно справедливо скажут, как у вас там немецкие менты ваших «зеленых» прямо мордой в навоз тычут. И это так и есть. И фотографии и видео будут. И слезоточивый газ, который распыляют над манифестациями. И все, что угодно. А они вам скажут: нет, ну посмотрите, они у вас машины жгут. И вот это будет бесконечная перепалка. Так она здесь совершенно не нужна. Есть законодательство конкретной суверенной страны, оно либо устраивает кого-то, либо не устраивает кого-то. ЕСПЧ может не устраивать законодательство какой-то конкретной страны и, например, другая какая-нибудь конкретная страна, Великобритания берет и голосует за брекзит. Потому что ее больше не устраивает этот ЕС с этими решениями.
А. Плющев― Я сегодня предположу, что Антон Красовский, может, где-то и принял участие во флешмобе «Путин – вор», но он отрицает. Это школьный флешмоб.
А. Красовский― Проблема в том, что я окончил среднюю школу давно.
А. Плющев― Там еще студенты участвуют, но неважно.
А. Красовский― И институт тоже.
А. Плющев― Если серьезно, интересный феномен. В одной из школ учительница отругала ученика за то, что тот написал «Путин – вор», так серьезно прямо устроила…
А. Красовский― Это все сняли на видео.
А. Плющев― Как обычно. И школьники стали писать…
А. Красовский― «Путин – вор».
А. Плющев― Мы с чем имеем место?
А. Красовский― Мы имеем место со школьной солидарностью.
А. Плющев― Хулиганством?
А.Красовский: Навальный старшеклассников является ролевой моделью и самым популярным, пожалуй, политиком
А. Красовский― Нет, мы имеем место со школьной солидарностью. Это прекрасно. И вообще, когда молодые люди бунтуют – это значит в эволюционном процессе все нормально. Так и должно быть.
А. Плющев― Они там против кого бунтуют? Против Путина или против…
А. Красовский― Против учителей конечно. Путин – они вообще к этому не имеют никакого отношения. Они не понимают ничего про Путина. И сейчас на меня набросятся люди, которые скажут, что дети гораздо умнее, чем вы. Я даже не стану с этим спорить, так оно и есть. Но, тем не менее, все равно вы прекрасно понимаете, что бунтуем мы, протестуем и боремся с объективной реальностью. Просто для кого-то объективная реальность, кто-то оценивает свою объективную реальность персонифицирует ее вернее в лице Владимира Владимировича Путина. А у кого-то эта персонификация совершенно справедливо, гораздо более, кстати, справедливо утыкается в завуча и учителя труда. Поэтому ну, замечательно, что дети пишут на стене «Путин – вор». Возможно, они пишут это грамотно, иногда ставят тире, если хотят выделить существительное. Хотя там, по-моему, два существительных.
А. Плющев― Имя собственное…
А. Красовский― Да. И, наверное, это поможет им в дальнейшем написать диктант и изложение.
А. Плющев― Отражает ли это какой-то интерес молодежи к политике или нет?
А. Красовский― Ну конечно это отражает интерес молодежи к политике и это конечно, как бы, может быть, было ни неприятно людям, которые пытаются управлять политическими процессами в России и управлять молодежным, так называемой работой с молодежью в России – это, конечно, проявление интереса к Алексею Анатольевичу Навальному. Внутри вот этой возрастной категории. То есть, вне всякого сомнения, Алексей для этой возрастной категории, то есть для старшеклассников и студентов младших курсов является ролевой моделью и самым популярным, пожалуй, политиком.
А. Плющев― А почему в последнее время как-то в отношении молодежи именно, может мне так кажется, странная ведется какая-то политика. Запрещаются концерты кругом.
А. Красовский― Я, честно говоря, не очень знаю. Саша, просто мы начинаем жить в мире, в котором становится с каждым днем все больше и больше разнообразной информации. То есть мы начинаем все больше и больше разных вещей узнавать. Я не говорил о том, что вот там какие-то концерты запрещают. Ну, где-то там запретили какой-то концерт, просто мы все об этом узнали одновременно и начали об этом говорить: посмотрите, какой ужас.
А. Плющев― А раньше мы не знали или не обращали внимания.
А. Красовский― А разве не знали, ну запретили в Уссурийске какой-нибудь концерт. Когда мы бы об этом узнали? Из новостей? После программы «Время». Поэтому я считаю, что это просто поток информации, каждый из камушков которого меняется каждые две секунды. Поэтому мы сразу, обращая на это внимание, через 20 минут про это забываем. И я не считаю, что сейчас стало как-то хуже, тяжелее с молодежью. Просто с молодежью непонятно, как работать. Тем людям, которые сейчас управляют страной в целом. Потому что это совсем другое поколение. И это поколение, ценности которого тем людям, которые управляют страной, не только непонятны, а они никогда и не будут понятны. То есть эти люди уже друг друга никогда не поймут, потому что это уже не поколение отцов, а это поколение дедов. И в этой ситуации просто бессмысленно договариваться.
А. Плющев― Обе стороны не понимают друг друга?
А. Красовский― Обе стороны совершенно не понимают друг друга. И более того, не хотят понимать и в реальности не хотят друг на друга обращать никакого внимания. Я поэтому и говорю, что в этом смысле Алексей Анатольевич как поколение отцов, это поколение отца для вот этой возрастной группы 15-20 лет.
А. Плющев― А Путин – это деды.
А. Красовский― А Путин – дед, конечно, всё, у него погоняло уже такое – «дед». Конечно. Вы знаете, что теперь его в Кремле называют не начальник, а руководитель, потому что там теперь много начальников. А вообще в принципе…
А. Плющев― А вы откуда знаете…
А. Красовский― Я много чего знаю. Как Евгения Марковна Альбац, как выяснилось из интервью с Ильей Азаром. Соответственно люди его в sms пишут уже «дед». Потому что…
А.Красовский: Навальный как поколение отцов, это поколение отца для этой группы 15-20 лет. А Путин – дед
А. Плющев― Также Ельцина, по-моему, называли в свое время.
А. Красовский― Правильно. Потому что он уже вошел в эту возрастную категорию. Ему 66 лет будет, и он пожилой человек. Как бы он там ни молодился. Вообще в любой человеческой ситуации. Поэтому для детей 15 лет или 18 лет это абсолютно очевидно. Он более того, даже старше их дедов, по всей видимости. Скорее всего. Это вообще непонятные уже оценочные категории. И он, конечно, превратился для них в такого Брежнева, а они такая свободная городская молодежь. Которая с годами столкнется с разнообразными реалиями. И эти реалии их вернут в какие-то, собственно говоря, как мы видим с взрослением и отношение другое становится не к Путину, но, например, к Навальному и этим протестам. Мы видим ощущение безнадежности от выхода на улицы. Поколения меняются. Для тех людей, которые вчера выходили на улицу и, собственно говоря, по поводу выходов которых были приняты эти решения ЕСПЧ. Например, Болотная площадь уже ничего не значит, они были совсем детьми, когда она была. Для них это история. Для нас это было как вчера. И так далее.
А. Плющев― Когда слушал эту учительницу, она так эмоционально все говорит, что вас в советское время расстреляли бы и так далее. Я почему-то вспомнил, у меня такая ассоциация была, неоднократные ваши высказывания по поводу тех, кто выводит людей на Болотную. На площадь, условно говоря, и Болотную в том числе. О том, что люди эти зовут молодежь неразумную, которая будет получать свои сроки. Помните?
А. Красовский― Я готов ровно это же сказать.
А. Плющев― И ужасно похоже вот на эту учительницу, которая…
А. Красовский― Я понимаю, что я похож на учительницу, которая говорит о том, что и вообще во всех смыслах я похож на владивостокскую учительницу, которая бьет детей. Но, тем не менее, все-таки это немножко разные тексты. Одно дело человек говорит «вас бы в Советском Союзе расстреляли», Советский Союз понятие тоже большое. Кого-то бы расстреляли, а кого-то бы и нет. Когда-то бы расстреляли, а когда-то бы и нет.
А. Плющев― Два месседжа одинаковые: берегите себя.
А. Красовский― Нет.
А. Плющев― Оно того не стоит – хорошо.
А. Красовский― Месседж мой: берегите себя. А месседж ее: берегите меня. Потому что она несет эту ответственность за эту фразу «Путин - вор», а никто из этих детей. В этом смысле она более реалистична, прозаична и эгоистична. Я на площади не хожу и за вас ответственность не несу никакую. Мне, в общем, наплевать, заметут вас, посадят, прикуют к батареям и так далее. Я просто хочу, чтобы вы понимали, что 66 тысяч евро получит Алексей Анатольевич. А не вы. И, несмотря на то, что он провозглашал про десятку каждому из вас, вы их не получите. А он получит. И так было всегда. Это было на протяжении многих лет. И еще раз говорю, я сейчас не даю никаких оценок, я просто предлагаю вам сделать анализ исторической конструкции. Так было? – так было. Тогда было? – было. Потом было? – было. Вот и сейчас есть. Вы получили? Получили только административку. А не деньги. И будет так и дальше. Это просто достаточно включить мозг. У меня есть по этому поводу, я еще раз говорю, я никого не осуждаю, а просто обсуждаю ситуацию. Я не говорю, что посмотрите, никогда не ходите за Навальным. Да хотите – ходите. Я просто говорю, что аудитория, которая ходит на мероприятия Алексея Анатольевича, она с точки зрения возраста приблизительно одинаковая всегда. Более того, она молодеет. Соответственно, поколения меняются. И то поколение, которое выходило с Алексеем Анатольевичем 4-5 лет назад, оно становится старше и начинает заниматься какими-то совершенно другими делами. Возможно даже идет, знаете, в движение «Волонтеры-медики», «Молодую гвардию» и так далее.
А.Красовский: Глацких говорит, что государство вам ничего не должно. Это такой менталитет путинского расцвета
А. Плющев― Вот еще о молодежной политике. Наш обозреватель Антон Орехъ очень удивлялся, откуда берутся молодые чиновники. Которые говорят как чиновники еще советских времен. Он, конечно, про Глацких говорил.
А. Красовский― Она слушайте, она не, все-таки она молодой чиновник, она не говорит, кстати, как чиновник советских времен. Она говорит как чиновник с менталитетом 90-х годов. То есть, видимо, у нее так говорит наверняка отец ее, который был каким-то начальником города Лесной, города с атомной промышленностью. Она сама спортсменка, олимпийская чемпионка. Ну, чего, чиновник. Она говорит, что мы вам ничего не должны. Государство вам ничего не должно. Это такой менталитет путинского расцвета. Когда государство намеренно и совершенно искренне противопоставляется населению. И более того, видите, даже я говорю…
А. Плющев― При этом человек молодой.
А. Красовский― Ну как - 27 лет, ну что значит молодой.
А. Плющев― Навальный старше.
А. Красовский― Ну, конечно. Но она в отличие от Алексея Анатольевича Навального ходит на бюджетную службу. Ездит на машине…
А. Плющев― А это меняет людей.
А. Красовский― Конечно, меняет. С одной стороны меняет, а с другой стороны еще раз говорю, она сама из семьи такого вот чиновника происходит.
А. Плющев― А это передается по наследству.
А. Красовский― Естественно. Ну и вообще ощущение, что на самом деле это вы от нас чего-то хотите, вы все время хотите чего-то от государства, а государство вам ничего не должно – это такое очень перманентное, по всей стране растекшееся очень стабильное ощущение этого чиновничьего класса. Потому что у этого ощущения есть основания. Люди ходят, все время что-то просят и так далее, а ты вот смотришь на бюджет и понимаешь, что в этом бюджете основные поступления…
А. Плющев― А разве государство не само так сделало, чтобы у него ходили и просили…
А.Красовский: Инициатива Шаргунова приведет не к отмене 282-ой. А к тому, что появится еще административная статья
А. Красовский― Основные поступления происходят из налогов нефтяной отрасли. То есть ты не можешь прийти и сказать: мы налогоплательщики здесь, а кто вы такие. Я тоже недавно такое сказал какому-то чиновнику, он говорит, что я тоже налоги плачу. Я тоже такой же налогоплательщик, как и ты. Чего ты мне это говоришь-то. И это был мент какой-то здесь на Арбате, где паспорта оформляют. Мне до сих пор три месяца оформляют паспорт заграничный, до сих пор никак не оформили. Хотя по закону – месяц.
А. Плющев― Просто вы не Алексей Анатольевич Навальный.
А. Красовский― Если я был бы Алексеем Анатольевичем Навальным, они бы все делали ровно, как мы знаем за два часа.
А. Плющев― Через несколько минут продолжим с Антоном Красовским.
НОВОСТИ
А. Плющев― У нас в студии на «Эхо Москвы» Антон Красовский. Вот 282-ю вроде бы декриминализуют и говорят, что теперь за репосты будут меньше сажать. Володин даже сказал, что Европа позавидует нашей толерантности.
А. Красовский― Знаете, Вячеслав Викторович, у него много фантазий разных и по поводу зависти и по поводу Европы. Вообще действительно на этой неделе, вернее за последнее время инициировано разными людьми и в ГД, и в Совете Федерации довольно много каких-то таких поблажек. Внутри очень жесткого российского законодательства. Это так называемая декриминализация 282-й статьи, инициатива депутата Шаргунова. Которая правда, приведет не к тому, что будет отменена 282-я статья, она не будет отменена. А к тому, что появится еще к ней дополнительно административная статья и возможно, каких-то людей будут сажать не по уголовке, а штрафовать по административке. Появилась вчера инициатива Совета Федерации и комитета по законодательству Совета Федерации, конкретно председателя комитета Андрея Клишаса о запрете клеток и аквариумов в залах суда. И это тоже очень правильная инициатива. Вне всякого сомнения, держать не приговоренного, как правило, еще человека в суде вдруг в клетке или в каком-то аквариуме, вот как Кирилл Серебренников бесконечно находился. Или Алексей Малобродский и так далее. Это не просто антизаконно, это не просто нарушает любые права человека, но и вообще противоречит каким бы то ни было представлениям даже в авторитарном государстве о правосудии. Потому что люди не осуждены еще. Почему вы их ограничиваете таким образом. Или вы, что не можете обеспечить безопасность в зале суда. Тогда это вопрос к вашей системе безопасности. И к системе судебных приставов. И это очень правильная инициатива.
А. Плющев― Запоздалая, мне кажется.
А. Красовский― Нет, я говорю, а 282 – что, не запоздалая. А вообще само наличие 282-й – оно нужно?
А. Плющев― Многие люди, кстати, говорят, что нужно. Совсем не те, кого мы не считаем душителями свободы.
А. Красовский― Я понимаю, я считаю, что не нужно, например. Я считаю, что люди имеют право высказывать свою точку зрения и иметь эту точку зрения, какой бы экстремистской она ни казалась. Любым абсолютно людям. Люди имеют право ненавидеть попов, геев, людей, живущих с ВИЧ, женщин, мужчин, чернокожих, кавказцев, русских. Люди вообще имеют право друг друга ненавидеть и это открыто высказывать. До того момента, пока они не берут биту и не идут убивать. Но это другое совершенно…
А. Плющев― Или пока кто-то, ни начитавшись их…
А.Красовский: Люди имеют право высказывать свою точку зрения, какой бы экстремистской она ни казалась
А. Красовский― А что значит начитавшись, ну да, начитавшись их. Ну начитавшись. Но это опять же вопрос к свободе слова и к контролю за действиями. А не за информацией. Можно много чего в жизни начитаться. Необязательно читать блоги, можно читать классическую литературу. Можно читать Федора Михайловича Достоевского. И увидеть в ней такой антисемитизм, пойти взять багор и убивать всех евреев в троллейбусе «Б». Только на основе «Преступления и наказания» или «Братьев Карамазовых». Поэтому здесь не нужно, я еще раз говорю, я считаю, что каждый человек имеет право вот меня лично ненавидеть ровно так, как он хочет, высказывать точку зрения, я его буду банить в фейсбуке. И это максимум, что у этого человека должно после этого воспоследовать. А вот если он возьмет лом и огреет этим ломом меня по голове – значит, за это уже у него будет в зависимости от последствий 105-я статья или покушение и так далее.
А. Плющев― Но вам скажут, а вот нынче мы его заранее в тюрьму или условно осудили, и он вас ломом по голове не стукнет. Хорошо же. Хуже проходить с проломленной головой-то.
А. Красовский― Возможно хуже проходить с проломленной головой, тем не менее, я считаю, что каждый человек имеет право мечтать об этой проломленной голове. Сколько угодно.
А. Плющев― Вернемся к тому, что вы говорили, то есть, есть несколько инициатив.
А. Красовский― Да, они довольно правильные с моей точки зрения. Вообще такая попытка привести карательную российскую законодательную систему в какие-то человекообразные рамки, которых эта карательная система лишилась. И вообще мы видим сейчас со стороны государства какое-то, я вижу, например, как человек, занимающийся ВИЧ-активизмом и в некотором смысле ЛГБТ-активизмом, какое-то количество инициатив именно со стороны государственных организаций по смягчению нравов. То есть мы видим, например, какие-то реплики со стороны руководства ФСИН по поводу необходимости введения заместительной терапии для наркопотребителей в России. Мы видим со стороны министерства здравоохранения огромное количество очень правильных инициатив по борьбе с ВИЧ-инфекцией в ключевых группах, в том числе среди мужчин, занимающихся сексом с мужчинами, или тех же наркопотребителей и так далее. И все это происходит за последний год. Это происходит, потому что именно коммуникация между властью и обществом начала налаживаться. То есть, условно говоря, ты говоришь, что девочка олимпийская чемпионка Глацких, она молодая. Она может быть и молодая, но она очень старая. То есть этот текст по поводу того, что вам в государстве никто ничего не должен – это текст из прошлого. Но не из брежневского прошлого, а это текст из нулевых годов. А сейчас, когда каждая твоя реплика будет снята на мобильный телефон и осуждена и обсуждена тысячами и десятками тысяч избирателей, которые из-за тебя, идиотки, не проголосуют не за тебя, потому что ты не избираешься, а за губернатора, которому идти на выборы. Причем может быть даже не за твоего. А за какого-нибудь соседского губернатора, у которого идет электоральный цикл. Просто потому что ты ассоциируешься с властью. И власть на это, безусловно, не может не реагировать. И власть пытается все время вбрасывать в общественный диалог какие-то услышанные этой самой властью вроде бы человекообразные смыслы. И в этих человекообразных смыслах и есть вот это смягчение нравов, которое, безусловно, российскому обществу сейчас нужно. Например, Анатолий Борисович Чубайс. Как человек из глубочайшего прошлого. Человек с чудовищно первобытными взглядами на жизнь.
А. Плющев― Глубочайшего – это Путин. Чубайс все-таки…
А.Красовский: Не Путин эту страну сделал такой, а именно люди из окружения Анатолия Борисовича Чубайса
А. Красовский― Нет, нет, Путин как раз либерал на фоне Анатолия Борисовича. Анатолий Борисович - человек из начала 90-х. И с этим представлениями. Не Путин эту страну сделал такой, а именно люди из окружения Анатолия Борисовича Чубайса.
А. Плющев― Понял логику. Так.
А. Красовский― Говорит нам недавно, давая интервью замечательное, сказал, что для инноваций в России демократия не нужна. И это его на самом деле глубокое убеждение. Это ровно также могло быть озаглавлено интервью, например, министра энергетики Катара. Или Саудовской Аравии. Но не европейской страны. И не лидера бывшей либеральной партии. Вне всякого сомнения, конечно, для инноваций в России демократия не просто нужна, а необходима и без наличия этой самой демократии, которая предполагает конструктивный диалог между гражданским обществом и формирование этого самого гражданского общества с государством. И на основе этого диалога формирование, собственно, государства, конкурирующей системы государственной, выборной системы, судебной системы. Разделение властей и так далее. Могут строиться какие-то инновационные практики. А поскольку этого нет, вот мы видим, что бюджетная организация, которая потратила огромное количество миллиардов из налоговых отчислений русских граждан под названием «Роснано», никакой инновационной организацией не является. А является просто бюджетной губкой, всасывающей бесконечное количество бабла.
А. Плющев― То есть я правильно понимаю, что это именно та самая власть, которая сейчас воплощает закон Яровой. Он вступает постепенно в силу. Которая закрывала Telegram, которая…
А. Красовский― Не закрыла же.
А. Плющев― Для нее закрыла, они считают, что закрыла. Песков говорит, что он у нас не работает.
А. Красовский― Ну как он может говорить, что не работает, если он переписывается в Telegram.
А. Плющев― Не знаю. Как-то так говорит, заработает, если будет соблюдать закон. Короче, власть, которая все это делала, которая внедряла мракобесие, очевидно, которая взрастила милоновых всяких и так далее, вот она сейчас вдруг с чего-то начала конструктивный диалог. Во-первых - с чего, и, во-вторых, - как-то не очень верится.
А. Красовский― С чего – я тебе говорю. Потому что каждый день…
А. Плющев― Коммуникация пропала.
А. Красовский― …увеличивается количество коммуникативных обстоятельств. Которые власти не очень нужны, но она вынуждена с этим мириться. Во-вторых, все-таки власть не монолитная история. Власть – это люди, которые уходят, приходят, меняются. Ты когда говорил про Милонова и прочую Яровую, властью этой внутри формирования каких-то смыслов был человек, который нам рассказывал про европейские стандарты. Вячеслав Викторович Володин. Сейчас немножко другой человек всей этой историей управляет, - Сергей Владиленович Кириенко. Это вообще принципиально другой взгляд на проблему. И на отношения между властью и народом. И я думаю, что меняется настроение и гаранта. И у гаранта, наверное, вчера у него было плохое настроение, а сегодня у него оно получше. И как мы видим у него и на международной арене получше все, чем было два года назад. И это, вне всякого сомнения, доставляет ему удовольствие. Поэтому мне кажется, что есть какие-то, у них есть какие-то мотивы для того, чтобы попытаться перед вопросом, абсолютно нерешенным, между прочим, вопросом проблемы 2024, попытаться вот это взаимодействие между избирателем и избирательной системой наладить. Потому что какие-то выборы должны будут произойти, кого они будут выбирать - это вопрос номер два. Может они его самого снова и выберут. Но легитимизация человека, который должен возглавить будет эту страну, должна пройти по-настоящему. Это не должно быть жульничество. И они видят, что с каждым днем по-настоящему будет сделать все труднее.
А. Плющев― У нас минутка буквально осталась. Я еще хотел спросить про сбор денег для «The New Times».
А.Красовский: Случай с New Times - это такой аванс, который общество сделало самому себе
А. Красовский― Я, во-первых, очень рад за Евгению Марковну, что это получилось. И я считаю, что это абсолютно выдающийся обнадеживающий случай, когда абсолютно разным людям, ненавидящим друг друга людям, не разговаривающим друг с другом людям удалось собрать невероятную сумму в 25 миллионов рублей для, скажем честно, очень непростого человека. Человека, которого тоже многие ненавидят и те люди, которые скидывались, тоже ненавидят. Для меня это абсолютно фантастический случай. Я очень рад за Женю, очень рад за «The New Times», я считаю, что именно «The New Times» в этом своем названии должен продолжать жить, и я считаю, что это такой огромный аванс, который сделан, можно было бы сказать самому журналу или Евгении Марковне. Нет, это такой аванс, который общество сделало самому себе. Это значит, обществу нужны действительно разные люди, разные смыслы очень острые, очень яркие. Непростые. Совершенно может быть недоговорные. Но нужны.
А. Плющев― Один из таких людей – Антон Красовский был сегодня героем «Особого мнения». Спасибо большое, до свидания.
А. Красовский― До свидания.