Дмитрий Гудков - Особое мнение - 2018-06-01
О.Пашина
―
Здравствуйте. Меня зовут Оксана Пашина, в студии программы «Особое мнение» политик Дмитрий Гудков. Добрый вечер.
Д.Гудков
―
Добрый вечер.
О.Пашина
―
Если вы хотите задать Дмитрию Гудкову свои вопросы, вы можете присылать их при помощи SMS на номер +7 985 970-45-45, Twitter-аккаунт @vyzvon также у нас работает. Смотреть видеотрансляцию можно на YouTube-канале «Эха Москвы».Ну вот, сразу вас спрошу. Как там сотрудничество с Ксенией Собчак? Из Москвы, без подписи.
Д.Гудков
―
Да, 23 июня у нас состоится съезд «Гражданской инициативы», на котором мы будем баллотироваться в руководящие органы партии. Поэтому мы продолжаем заниматься партийным строительством. Я надеюсь, что мы уже примем участие в каких-то региональных выборах уже даже в этом году. Ну, сейчас идут переговоры на эту тему.
Д.Гудков: Мы хотим создать партию, где не будет единого лидера, то есть это будет коллегиальная структура
Так что всё. Мы создаем партию, будем развивать эту партию. Она зарегистрирована. И мы хотим сделать всё, чтобы у нашего поколения, нового поколения появились нормальные социальные лифты. Это очень важно, потому что... Ну, у нас сегодня вообще очень серьезные проблемы с участием в политике. Я уж не говорю, там, про муниципальные фильтры. Новую партию зарегистрировать невозможно. Все партии на нашем демократическом фланге существуют достаточно давно – там тоже лидеры не меняются. Поэтому мы пошли по пути создания новой политической силы, но на базе уже зарегистрированной. Поэтому я надеюсь, что у нас с этом не будем проблем.
Предварительно мы будем предлагать название «Партия перемен». Мы хотим создать партию, где не будет единого лидера, то есть это будет коллегиальная структура.
О.Пашина
―
Это как это? Политбюро?
Д.Гудков
―
Да, что-то вроде Политсовета, куда войдут разные люди, и я не хочу, чтобы это была вождистская структура. Это очень важно. Таких структур, таких партий нету, и мы надеемся принять участие уже в следующем году в выборах в Московскую Городскую Думу. Мы будем активно участвовать в муниципальной кампании в Санкт-Петербурге. И главная наша цель – это парламентские выборы 2021 года. Я всегда говорил (и много раз в этой студии), что если в 2021-м у нас году не появится нормальная независимая фракция в парламенте, то я даже боюсь загадывать, какие нашу страну ждут перспективы: она всё больше и больше уйдет в изоляцию. У нас не работают никакие институты - ни парламент, ни суд. И как мы даже сегодня видим, что у нас происходит с гендиректором «Седьмой студии» Юрием Итиным, которому сегодня «скорую» вызывали.
О.Пашина
―
Да у нас не сегодня происходит – это у нас уже давно.
Д.Гудков
―
Ну, это давно происходит.
О.Пашина
―
Да.
Д.Гудков
―
Поэтому для того, чтобы всё это остановить, необходима политическая сила, парламентская политическая сила. И мы надеемся, что, все-таки, нам удастся ее создать к 2021 году.
О.Пашина
―
Ну, вот, Илья из Ярославля спрашивает: «А к выборам мэра Москвы вы уже потеряли интерес?»
Д.Гудков
―
Почему?
О.Пашина
―
«Что главное для вас? Регионы, выборы в Москве?..»
Д.Гудков
―
Одно другому не мешает.
О.Пашина
―
«...Столица или периферия»?
Д.Гудков
―
Не-не. Нас интересует всё: и столица, и регионы. И одно другому не мешает. Как раз выдвижение у меня будет именно от «Гражданской инициативы». Как только объявят выборы (это должно произойти до 9-го июня), состоится федеральный совет «Гражданской инициативы», на котором я буду выдвинут в мэры. Но при этом надо понимать, что ни один сегодня кандидат кроме Собянина не проходит так называемый муниципальный фильтр. Это 110 подписей депутатов от 110 районов.
О.Пашина
―
Вы собрали же сколько? 118?
Д.Гудков
―
У меня на данный момент есть 116 подписей. 116 подписей (сегодня как раз считал).
О.Пашина
―
А от районов?
Д.Гудков
―
От 60-ти районов. А нужно от 110 районов. Вот, можете себе представить, что наши выборы проходят по системе, когда главный претендент, фаворит, как его называют, определяет себе спарринг-партнеров. К сожалению, несмотря на хорошую, успешную кампанию в сентябре 2017 года, мы провели 267 депутатов, но, к сожалению, только в 62-х районах представлены. Тем не менее, это вторая политическая сила. То есть, например, коммунисты получили 44 мандата, из них 26 поддержанных нами. Я уже не говорю про ЛДПР – 2 мандата, «Справедливая Россия» - 10 мандатов.Тем не менее, я уверен почему-то, что представители парламентских партий будут зарегистрированы, а, вот, у нас будут, по всей вероятности, проблемы. Но мы будем добиваться регистрации.
О.Пашина
―
Как вы прокомментируете то, что праймериз, все-таки, не состоялись и единый демократический кандидат, все-таки, не появился? То есть получается, что опять демократы конкурируют между собой.
Д.Гудков
―
Да. Я считал, что праймериз нужны, когда в них участвуют все кандидаты. Но первые, кто отказался, это партия «Яблоко» - они сейчас проводят свои праймериз. Поэтому теперь мы ждем регистрации. По итогам регистрации мы принимаем решение. То есть, например, может быть вариант, когда никого не пустят – это одна линия поведения.
О.Пашина
―
То есть получается 3 кандидата, по сути. Ну так: Митрохин, Яшин и Гудков.
Д.Гудков
―
Давайте так. Все почему-то думают, что 3 кандидата. 3 кандидата в кандидаты.
О.Пашина
―
Да, 3 претендента, так скажем, да.
Д.Гудков
―
Конечно. 3 претендента на то, чтобы участвовать в этих выборах. Поэтому мы дождемся регистрации. По итогам регистрации мы поймем, зарегистрировали хотя бы кого-то? А, может быть, никого не зарегистрируют. Или если зарегистрируют всех троих, то надо тогда будет думать, и возможны праймериз как раз после этого.
О.Пашина
―
Ах, вот так?
Д.Гудков
―
Да. Так что ничего не исключено. И я, на самом деле, прошу всех успокоиться: нет никакого конфликта, нормальные рабочие контакты.
О.Пашина
―
То есть вас тут спрашивает Дмитрий, ваш тезка: «А насколько сильны противоречия между вами или Яшиным? В чем они заключаются?»
Д.Гудков
―
Никаких противоречий нету. Я его поддержал и всю его команду на муниципальных выборах, и у нас личные хорошие отношения. Илья был на моей свадьбе. И у меня до сих пор главный фильм в нашей семье – это наш свадебный фильм, где Илья там в том числе присутствует. Поэтому у меня ко всем людям, которые были на этом, наверное, важном и самом главном моем таком мероприятии семейном, все люди... Ко всем этим людям я тепло отношусь вне зависимости от каких-либо там временных трудностей или разногласий.
Д.Гудков: Главная наша цель – это парламентские выборы 2021 года
О.Пашина
―
Провести праймериз после того, как будет уже ясно, кто смог зарегистрироваться кандидатом, кто не смог, богатая идея. А, может быть, все-таки, лучше было бы выбрать кого-то одного и продвигать его для регистрации?
Д.Гудков
―
Ну, смотрите: если мы выдвигаем кого-то одного, его проще будет не пустить.
О.Пашина
―
А, может быть, не проще: за ним будет какая-то поддержка.
Д.Гудков
―
Гораздо проще не пустить одного. А так сейчас трое пытаются зарегистрировать. Но одному отказать проще, чем всем троим (ну, мэрии), совершенно очевидно.Поэтому мы дожидаемся регистрации, и по итогам регистрации я думаю, что мы все встретимся и примем какое-то решение. Потому что сейчас в финал там праймериз «Яблока» вышел Митрохин. Митрохин в свое время говорил, что он готов к общепартийным праймериз. Я не исключаю, что мы, может быть, о чем-то договоримся.
О.Пашина
―
Все всё время говорили, что готовы, а в итоге, вот, перед стартом, так скажем, все опять разошлись и опять междусобойчики.
Д.Гудков
―
Потому что муниципальный фильтр – он сформировал, скажем так, по сути, правила такого казино, рулетки точнее. И вот когда ты не понимаешь, какие решения примет мэрия, ты участвуешь в этой кампании, потому что предкампания – это тоже кампания, на которой каждый из кандидатов ищет сторонников, повышает свою политическую капитализацию. Вот. А когда уже пройдет реальная регистрация, тогда мы уже будем понимать, что делать дальше.
О.Пашина
―
А не получится ли так (ну, условно), что, хорошо, пройдут, предположим, трое или пройдут двое, и опять все скажут «Нет, мы, все-таки, попробуем каждый сам по себе». Яшин скажет «За мной Навальный», Митрохин скажет «Ну, партия «Яблоко». Мы вообще тут единственные демократы. Вы-то тут кто все?» Вы тоже кого-нибудь.
Д.Гудков
―
Ну, вот, мне в такой ситуации будет совершенно не интересно участвовать в выборах.
О.Пашина
―
Как это?
Д.Гудков
―
Так это.
О.Пашина
―
Если даже зарегистрируют, вы скажете «Всё, я не хочу»?
Д.Гудков
―
В споре двух джентльменов должен уступить тот, кто умнее.
О.Пашина
―
Должен уступить третий.
Д.Гудков
―
Да. Понимаете, участвовать трем кандидатам абсолютно не имеет никакого смысла. Ну, я, например, не смогу призывать своих сторонников присылать деньги, рассказывать им, что мы сейчас обязательно победим. В этих условиях это практически невозможно. Даже добиться второго тура. Значит, в любом случае мы должны будем прийти к какому-то решению.
О.Пашина
―
Наши слушатели спрашивают, насколько вообще реален второй тур при участии демократического кандидата? Потому что мы видим, что предвыборная кампания Собянина уже началась. Он не успел объявить о том, что он баллотируется в мэры. Социальные сети заполнили...
Д.Гудков
―
Да она не то, что началась. Я, вот, приехал на метро. В какой вагон ни зайдешь, там везде на этих экранах, на мониторах везде Собянин, везде призывы там подписаться на его Twitter. Ну, то есть человек уже фактически на государственные, на бюджетные деньги ведет избирательную кампанию. Я уж не говорю про огромное количество роликов, всяких различных значков, маек и прочей атрибутики, которая распространяется...
О.Пашина
―
А по закону он, ведь, имеет право сейчас так пиариться.
Д.Гудков
―
Он имеет право, потому что он пока формально не является участником кампании. Вот, как только объявят выборы, как только он подаст документы на регистрацию, с этого момента он становится кандидатом в этой кампании. Тогда уже на него распространяются другие законы – избирательные. Сейчас он имеет право это делать. Только он это делает на бюджетные деньги... Мы, в принципе, тоже можем сейчас печатать газеты, распространять материалы. Но только мы это должны делать на деньги наших сторонников или на свои собственные деньги, а Собянин это делает на деньги всех москвичей, то есть на бюджетные деньги.
О.Пашина
―
Спрашивают еще слушатели: «А как вы собираетесь агитировать избирателей? Что вы будете им обещать?» Собянин обещает решение социальных проблем, которые волнуют людей. Когда мы говорим «Яшин, Митрохин и Гудков», это всё уходит в область политики. Вот там какая-то политика.
Д.Гудков: Наши выборы проходят по системе, когда главный претендент определяет себе спарринг-партнеров
Д.Гудков
―
Замечательно. Давайте про социальные проблемы. Вот, сегодня сотрудник нашего штаба... Я сегодня написал эту историю, извините, про колоноскопию.
О.Пашина
―
Так?
Д.Гудков
―
Я не буду рассказывать, что это такое.
О.Пашина
―
Это очень интересно. Мы прервемся на несколько секунд, и потом продолжим.
Д.Гудков
―
После рекламы. Хорошо.РЕКЛАМА
О.Пашина
―
Это особое мнение политика Дмитрия Гудкова, номер SMS для ваших вопросов +7 985 970-45-45. Про колоноскопию – это неожиданно, на самом деле. А что там с ней?
Д.Гудков
―
Ну, дело в том, что если вы говорите про социальные проблемы, как они замечательно решаются.
О.Пашина
―
Людей не очень интересует политика, на самом деле.
Д.Гудков
―
Безусловно. Это, вот, не про политику, это про реальную жизнь.
О.Пашина
―
Да, ближе к жизни.
Д.Гудков
―
Наш сотрудник нашего штаба, у которого есть определенные проблемы, которому нужно было сделать колоноскопию. Во-первых, у нас система здравоохранения организована так, что есть главная поликлиника там на несколько районов, где есть этот врач. А есть терапевты. Значит, сначала он несколько раз пытался попасть к терапевту. После того, как он получил направление, ему нужно было там 20 с лишним минут ехать в эту поликлинику. Дальше выяснилось, что он не может сделать эту процедуру под наркозом. А у него есть там, соответственно, определенные проблемы – ему надо обезболивание сделать.
О.Пашина
―
Так?
Д.Гудков
―
Полис ОМС это не покрывает. Ему говорят «Хотите сделать под наркозом - пожалуйста, вот здесь платная, делайте». И на самом деле, ладно, этот человек, все-таки, достаточно молодой. А для пенсионеров это вообще серьезные проблемы.Вот, я сегодня об этом написал. У меня развернулась дискуссия, много всяких людей пишут мне в комментариях, что это, на самом деле, делается без наркоза. Я специально проверил в Израиле, где замечательная медицина, там только под наркозом эта делается процедура. И во многих европейских странах, в основном, везде, если там не наркоз, то это всё равно какое-то обезболивание там местное делается.
О.Пашина
―
То есть вы предлагаете включить обезболивание в полис ОМС.
Д.Гудков
―
Конечно, надо об этом говорить. Ну, вы попробуйте к врачу к какому-то попасть. Сначала вас к терапевту направляют (для оптимизации так сделано). Ну, то есть это серьезные проблемы.
О.Пашина
―
Может быть, и правильно направляют. Потому что мало ли куда я хочу. А, может, мне туда не надо – терапевт-то лучше знает.
Д.Гудков
―
Конечно. Понимаете, если вообще в целом говорить о Москве, конечно... Ну, я тоже вижу, что есть улучшения, у нас появились хорошие улицы, широкие тротуары. Но только на этих тротуарах задерживают пешеходов. И мэр не вмешивается. Или, например, казаки нагайками бьют тоже там москвичей. Мэр не вмешивается.У нас есть замечательный...
О.Пашина
―
А московские власти говорят, что «мы официально их не приглашали, ничего не знаем».
Д.Гудков
―
Да конечно! Там почитайте: есть расследование, где говорится о том, что они связаны как раз с бюджетными ассигнованиями от мэрии.Далее. Мы берем наш Активный эффективный гражданин, который сейчас, вот, во всех... Откройте Instagram, любую социальную сеть – там идет красивый ролик, снятый за, не знаю там, десятки тысяч долларов. Видели, наверняка.
То есть вот этот Активный эффективный гражданин существует, а реальных граждан прав лишают. Вот, пожалуйста, вам тот же муниципальный фильтр. Это нас с вами, москвичей лишают возможности выдвигать своего кандидата на выборы мэра Москвы, например, и так далее.
У нас есть муниципальные советы, так депутатов лишили возможности на местах определять и решать судьбу своего собственного района. К вам во двор или в парк в любой момент может въехать, там я не знаю, строительная техника и что-нибудь снести, снести деревья, что-то построить. Вы не сможете на это никак повлиять. Поэтому город – да, для туристов стал замечательным, но надо теперь его делать для москвичей.
У нас с общественным транспортом проблемы, он развивается. Но за какие деньги? На эти деньги можно было его намного эффективнее развивать. И можно долго говорить.
Возьмите СМИ все московские. Введена цензура, при этом 19 миллиардов рублей у нас выделяется на пиар Сергея Семеновича во всех социальных сетях. То есть эти все цифры доказаны. И об этом можно говорить долго.
Я уж не говорю про застройщиков, когда мэрия действует в интересах застройщиков. Вы не забывайте, нас еще ждет реновация. И еще москвичи вспомнят, что их лишили конституционных прав собственности местным законом, который был подписан, кстати, Московской Городской Думой.
О.Пашина
―
А москвичи, кстати, с нетерпением ждут реновации и очень хотят, и обижаются, что их дома не включают в программы.
Д.Гудков
―
Это замечательно. Есть такие, есть такие. Есть дома, которые нуждаются в реновации. Только у нас в этот список попали и хорошие дома, пятиэтажки, которые сталинские вот эти вот, с трехметровыми потолками в замечательных районах. А там потом неизвестно, что будут строить, какой высотности здания будут строить. Ведь, мы же на это вообще никак не влияем.Я не говорю про, там, коммунальную мафию и так далее. Историю с дворниками вы тоже прекрасно знаете, когда нам декларируют, что они получают там 30 тысяч рублей, а на руки там чуть ли не в 2 раза меньше. И в итоге у нас там постоянные проблемы возникают, там, с уборкой снега и так далее.
Д.Гудков: Активный эффективный гражданин существует, а реальных граждан прав лишают
Поэтому проблем-то много. Но при этом, конечно же, когда у города 2 триллиона рублей бюджет, ну, на такие деньги невозможно не сделать ничего. Конечно, что-то делается.
О.Пашина
―
Пластиковые сакуры, например.
Д.Гудков
―
Да.
О.Пашина
―
Рустам из Москвы спрашивает. Я, вот, к сожалению, не слежу внимательно за социальными сетями Ксении Собчак. Вот, он пишет: «А почему Ксения Собчак в своей социальной сети агитирует за Сергея Собянина? А почему она не поддерживает вас?» Это правда, что ли?
Д.Гудков
―
Послушайте, у нас вчера была пресс-конференция как раз, где Ксения Собчак заявила о том, что она меня поддерживает. Так что всё нормально. Это не ее пост, это пост Водяновой. Она сделала перепост и не увидела, что там какие-то хештэги были. Она вчера прояснила свою позицию, поэтому никаких проблем.
О.Пашина
―
Всё, Рустам, надеюсь, на ваш вопрос мы ответили. Очень много вопросов, конечно, по ситуации вокруг Аркадия Бабченко. Вы вообще понимаете, что там произошло? И если вы понимаете, как вы это оцениваете?
Д.Гудков
―
Ну вот сейчас уже не очень понимаю.
О.Пашина
―
Я ничего не понимаю.
Д.Гудков
―
Изначально я...
О.Пашина
―
Они поймали кого? Своих же, вот, по сути, агентов. Один, значит, был киллер, который к ним же пришел, и второй вот этот Борис Герман, который говорит «Я сотрудничал с контрразведкой». Правда, Генпрокуратура говорит «Нет, ты не сотрудничал», а он говорит «Нет, я сотрудничал». А где настоящие-то преступники, заказчики?
Д.Гудков
―
Давайте по порядку разберем. Во-первых, я очень рад, что Бабченко жив. И дай бог ему еще долгих лет жизни. Это первое. Никаких к нему претензий у меня нет. Потому что когда к человеку приходят и говорят, что на него заказ, и когда ему нужно свою собственную жизнь спасать, ну, здесь можно, конечно, гордо послать их куда подальше и сказать «Я со спецслужбами не сотрудничаю», но дальше 50 на 50: убьют или не убьют. Поэтому к нему нет никаких претензий.Дальше, третий момент. Действительно, спецслужбы (и я это прекрасно знаю) применяют такие технологии инсценировки для того, чтобы поймать не только исполнителя, но и заказчика. Когда исполнитель совершил преступление, дальше с ним связывается заказчик, переводит ему деньги и так далее. И в этот момент можно еще взять заказчика или, по крайней мере, какое-то промежуточное звено, чтобы выйти дальше.
О.Пашина
―
И, вот, а где заказчик-то? Герман вот этот?
Д.Гудков
―
Я сначала думал, что речь идет об этом. Вот, честно могу сказать, и думал «Неужели, у них, действительно, завтра будут неопровержимые доказательства причастности российских спецслужб к этому?» Но проходит день-два, и вообще какая-то идет мутная очень информация. И если не будут эти доказательства предоставлены, то, на самом деле, от этой акции инсценировки вреда больше. Причем, это подарок нашей пропаганде, которая, конечно же, будет по полной программе использовать эту ситуацию. Ну и при этом если не будет доказательств, то инсценировка – она еще ударит по имиджу всех государственных институтов Украины. Еще неизвестно, как это скажется на отношениях Украины и...
О.Пашина
―
А зачем тогда и кому была выгодна такая бездарная, так скажем, операция? Или это российские спецслужбы подсунули украинским спецслужбам вот эту вот наживку, те купились и вот так вот сели в лужу?
Д.Гудков
―
Я думаю, это бардак просто в организации. Понимаете, мне еще давно один высокопоставленный российский чиновник, когда я еще был молодым (ну, я еще молодой, надеюсь, но я имею в виду, юным был политиком), он мне сказал «Дима, вот, если ты сомневаешься, что это было, какой-то хитрый план, какое-то сложное решение или глупость, не сомневайся: это глупость». Я думаю, что с учетом вот этого бардака, который там происходит, возможно, несогласованные действия разных спецслужб. Возможно, одни ловили одних, другие думали, что это там заказчики, а, на самом деле, это была какая-то тоже оперативная игра. То есть это просто бардак. Мне так кажется. Потому что я не вижу никаких пока доказательств. Называются там разные фамилии, но это всё вилами по воде.
О.Пашина
―
Но там какая-то получается система трех рукопожатий: этот Вячеслав Пивоварник – он связан с бывшим депутатом Госдумы Сергеем Шишкаревым, а тот соратник Рогозина, а Рогозин видел Путина. Вот она и связь.
Д.Гудков
―
Ну да.
О.Пашина
―
Ну, пока другой я не вижу.
Д.Гудков
―
Ну, это пока меня мало в чем убеждает. Но при этом, опять-таки, к Бабченко никаких претензий, и я надеюсь, что он разобрался, кто друг, а кто нет.
О.Пашина
―
А зачем (НЕРАЗБОРЧИВО) Бабченко? Понятно, что вот в этой ситуации если всё так, как вы говорите, это скорее второй вариант – бардак.
Д.Гудков
―
Нет, может быть, мы еще увидим какие-то доказательства. Я не знаю.
О.Пашина
―
А почему?..
Д.Гудков
―
Может быть, они ждут судебных решений. Может быть, еще что-то произойдет. Может быть, они расшифровывают какие-то там, я не знаю, телефонные разговоры. Вот, у меня была информация еще 2 дня назад от моих знакомых, которые знают некоторых политиков Украины, мне сказано было так, что там не только доказательства, там есть записи телефонных разговоров, там есть информация о переводе денег со счета на счет, что скоро всё увидите. Ну, вот, скоро мы ничего не увидели. Два дня прошло – и ничего нет.
О.Пашина
―
Зачем стали травить Бабченко? Все так соболезновали, все так переживали. А когда получилось, что прекрасно, он жив, вдруг те же люди, которые соболезновали, начали его травить.
Д.Гудков: Город – да, для туристов стал замечательным, но надо теперь его делать для москвичей
Д.Гудков
―
Не знаю. Мне это кажется странным, потому что, вот опять-таки, к нему не может быть никаких претензий ни как к человеку, ни как к журналисту. Потому что это никакое не журналистское расследование.
О.Пашина
―
Он реагирует, по-вашему, правильно, когда он начинает огрызаться в ответ? Или он должен просто развести руками и сказать «Ну, ребят, ну, поставьте себя на мое место. Вы что?»
Д.Гудков
―
Давайте мы будем спокойней к нему относиться. Я прекрасно понимаю, что пережил он и его семья. Даже несмотря на то, что супруга была в курсе с самого начала, это всё равно очень сложная ситуация и нервы, наверное, здесь сдают просто.
О.Пашина
―
Если отвлечься от личности Аркадия Бабченко...
Д.Гудков
―
Я вам честно могу сказать, вот, давайте мы представим, что кто-то бы когда-нибудь так же предупредил Бориса Немцова, Павла Шеремета, ну и других наших жертв политических репрессий и так далее.
О.Пашина
―
А они бы сказали «Мы не сотрудничаем со спецслужбами».
Д.Гудков
―
Дай бог бы. Вот, если бы кто-то Бориса Немцова предупредил и он бы остался жив, да мы были бы все счастливы и рады. Поэтому, ну, слава богу, что его предупредили, слава богу, что он жив. Вот, давайте и хватит уже это обсуждать.
О.Пашина
―
То есть журналисты, политики могут?..
Д.Гудков
―
Если есть претензии, то только к Службе безопасности Украины.
О.Пашина
―
...могут взаимодействовать со спецслужбами, могут помогать им?
Д.Гудков
―
Стоп. Взаимодействовать, помогать – это одно. А спасать свою жизнь – это другое.
О.Пашина
―
Но это получается одно и то же. Я могу спасти свою жизнь, только сотрудничая с ними.
Д.Гудков
―
Ну, если нет никакого другого выхода, жизнь дороже всего. Поэтому если ты спасаешь свою собственную жизнь, то ты будешь с кем угодно сотрудничать.
О.Пашина
―
Олег Сенцов голодает 19-й день.
Д.Гудков
―
Да.
О.Пашина
―
И никто (я имею в виду власти, да?) этого не видит, не замечает и никак на это не реагирует.
Д.Гудков
―
Я не понимаю, чего они ждут.
О.Пашина
―
А ждут ли они чего-то?
Д.Гудков
―
Потому что это может закончиться плохо. Я считаю, что как раз это самое время для Путина сегодня призвать Порошенко к обмену политзаключенных или военнопленных. Как угодно их можно называть. Для меня это политзаключенный, совершенно очевидно, и сейчас необходимо просто проявить какой-то здравый смысл. Потому что если с Сенцовым что-то случится, то это будет очередной список Магнитского, очередные санкции и точно это нашей стране не нужно. Это будет просто позор. Ну и вообще зачем мучить человека, зачем режиссера называть террористом и держать его в тюрьме? Я не понимаю.Я вообще не понимаю, что у нас происходит с нашей властью? То Малобродского довели до реанимации. Сегодня «скорую» Итину вызывали, гендиректору «Седьмой студии».
Вчера меня тоже поразил случай с полицией, если вы помните.
О.Пашина
―
Мы об этом поговорим сразу после небольшого перерыва.НОВОСТИ
О.Пашина
―
И это особое мнение политика Дмитрия Гудкова. Ваши вопросы вы можете задавать ему, присылая SMS на номер +7 985 970-45-45 либо пользоваться Twitter-аккаунтом @vyzvon. Трансляцию можно также смотреть на YouTube-канале «Эха Москвы».Про случай с полицией?
Д.Гудков
―
Ну, про садистов из полиции хочу рассказать. Вчера они задержали в Москве аутиста. И когда мама пришла его вызволять в отделение полиции, они его ей не отдали, несмотря на то, что она говорила об особенностях поведения. Он громко кричал просто на улице.
О.Пашина
―
Ну да.
Д.Гудков
―
Вот. В итоге она его смогла забрать только из психушки (уже даже не из отделения полиции) на следующее утро, и с синяками на руках. Ну, вот, откуда такие садисты берутся, я просто не понимаю? Где реакция в том числе мэра Москвы? Ну, где реакция?
О.Пашина
―
Ну, то есть вы хотите, чтобы прямо мэр Москвы отреагировал?
Д.Гудков
―
Ну, конечно. Это в Москве происходит. Ну, а как по-другому?
О.Пашина
―
Навестил семью?
Д.Гудков
―
Я бы очень хотел, да. Вот, я бы сделал бы на месте Собянина. Я даже ему даю совет. Вот, надо это обязательно сделать, потому что нельзя терпеть таких садистов в органах полиции в Москве. И мэр Москвы спокойно может решить этот вопрос.Или сегодня... Ну, опять, задерживают на лекции, на экзамене, задерживают студентов МГУ, которые протестуют против организации Фан-зоны, когда их там выгоняют из общежития. Просто на указателе написал студент «Нет Фан-зоне», и ему сейчас пытаются сшить там уголовную статью. У них забрали телефоны, пытались вскрыть переписки в Телеграме. И, вот, мне просто передают информацию, что уголовная статья ему грозит.
О.Пашина
―
А уголовная статья за что?
Д.Гудков
―
Ну, за порчу имущества, за вандализм.
О.Пашина
―
Это мелкое хулиганство какое-то.
Д.Гудков
―
Нет, за вандализм. Сейчас я вот прочитаю даже. Будет решаться вопрос о возбуждении уголовного дела. В МГУ приехал следователь.
О.Пашина
―
Здорово.
Д.Гудков
―
Вот, больше им заняться нечем, да? У нас всё замечательно, у нас только главная проблема – это студенты МГУ, которые протестуют против Фан-зоны.
Д.Гудков: Если не будет доказательств, то инсценировка еще ударит по имиджу всех государственных институтов Украины
О.Пашина
―
Портят указатели.
Д.Гудков
―
Понимаете, у нас ради Чемпионата Мира по футболу, ради его организации, ради того, чтобы иностранцам понравиться, можно гнобить здесь своих. Можно уничтожать животных – знаете, да, наверное, эту проблему? Просто и в Москве, и в Подмосковье просто варварски их уничтожают. И, вот, студенты.У меня в штабе работают...
О.Пашина
―
Спасибо, что еще жителей городов варварски не уничтожают, чтобы не мешали проводить Чемпионат.
Д.Гудков
―
Да. У меня работают студенты МГУ в штабе, и они сказали, что там сейчас в связи с тем, что общежитие передают силовикам и, видимо, для размещения фанатов, первокурсники, которые поступают, они вряд ли смогут получить доступ в эти общежития. И количество мест...
О.Пашина
―
Им же обещали какой-то компромиссный вариант, что Фан-зона мешать не будет, что экзамены нарушены не будут, что все будут...
Д.Гудков
―
То есть это они просто придумали. «Пишут на указателях, потому что они хулиганы».
О.Пашина
―
То есть, вот, нам сообщили, что всё будет замечательно, а, на самом деле, делают всё по-своему?
Д.Гудков
―
Всё делают по-своему. Более того, мне сегодня сказали, что когда они передадут это общежитие силовикам, потом будет очень сложно это получить назад. Это говорят студенты, которые непосредственно общаются с руководством вуза, с преподавателями.Ну, как можно?
О.Пашина
―
Но! Есть и хорошие новости. Я так понимаю, что тоже на фоне Чемпионата мира зато разрешили митинг 10-го июня на Проспекте Сахарова. Пожалуйста, идите протестуйте против экстремизма... Кого там? Правоохранительных органов? О чем там будет митинг? Ну, как всегда.
Д.Гудков
―
Да, защита прав человека, свободу политзаключенным.
О.Пашина
―
Разрешили.
Д.Гудков
―
Замечательно. Один раз в год мы будем выходить на Проспект Сахарова или куда там, и нас будут через рамки туда пропускать, и еще внимательно изучать, что у нас написано на наших плакатах.
О.Пашина
―
Угу. Хорошо. Но российские спецслужбы, между прочим, тоже не бездельничают – они несколько лет прослушивали телефон Кирилла Серебренникова и других фигурантов театрального дела, и об этом мы сегодня узнали. И как раз сегодня же был в Басманном суде процесс по поводу... слушания по поводу сроков ознакомления и так далее.
Д.Гудков
―
И, видимо, выяснили, что это самый главный преступник в нашей стране. Подозреваю, прям. Вот, больше нет никого, а только Кирилл Серебренников.
О.Пашина
―
Прослушали телефонные разговоры режиссеров и, там, директоров театров. Это, вот, как?
Д.Гудков
―
Ну, это нарушение наших конституционных прав. И пакет Яровой принимался с той же целью, чтобы дать им возможность не только прослушивать, но еще записывать и хранить в течение полугода всю информацию, как мы куда выходим в интернет, с кем мы разговариваем. Ну, просто страна сплошных потенциальных террористов и преступников.Самое главное... Ну, просто представьте, какой объем информации нужно хранить. Для этого будут строиться специальные хранилища. Это миллиарды, там, и даже десятки миллиардов рублей. Опять-таки, кто будет платить? Мы будем платить за связь, потому что это всё ляжет в расходы сотовых операторов и провайдеров. Вот для этого и принимался закон. На самом деле, не чтобы слушать, конечно, а чтобы заработать денег на вот этом строительстве хранилищ для информации.
О.Пашина
―
Тоже хорошо: бизнес будет развиваться.
Д.Гудков
―
Да. Теперь нам нужно, конечно же, закрыть Телеграм, Instagram. Что там еще? Facebook.
О.Пашина
―
Ну а потому что, видите, террористы переписываются. Кто там? Студенты МГУ.
Д.Гудков
―
Ну, конечно. У нас же, ведь, у нас террористы пользуются Instagram’ом, сказал Бастрыкин. Поэтому надо Instagram.
О.Пашина
―
Да. Сплошь и рядом, да.
Д.Гудков
―
Я боюсь, что скоро запретят вилки и ложки, потому что мне кажется, что террористы, когда завтракают, они пользуются ложками и вилками.
О.Пашина
―
Ложки вряд ли, а вилки могут.
Д.Гудков
―
Ну, вилками – точно, да. А ложками – я не уверен. Потому что, ну, все-таки, это должны быть люди, воспитанные определенной культурой. Вот. Но вилки могут отменить. Поэтому призыв к москвичам – запасайтесь вилками, а то, вот, завтра их отменят.Что там? Молотки надо отменить, потому что террористы тоже, наверное, гвозди забивают. Что еще? Автомобили надо запретить, потому что террористы, наверняка же, на автомобилях передвигаются. Самолеты давайте запретим. Что еще? Кроссовки. Спортивная одежда. Костюмы. Ну, что еще можем запретить? Ну, что это за мракобесие такое происходит в нашей стране? Ну, вот, смешно, но, на самом деле, мне не смешно уже. Не смешно совсем.
Английский надо запретить. Ну, какой еще язык надо запретить?
О.Пашина
―
Англичане гадят, конечно.
Д.Гудков
―
Конечно, англичане гадят. Давайте не будем изучать английский – надо церковный изучать.
О.Пашина
―
Церковно-славянский.
Д.Гудков
―
Церковно-славянский.
Д.Гудков: Если ты спасаешь свою собственную жизнь, то ты будешь с кем угодно сотрудничать
О.Пашина
―
Патриотично. Кстати, Абрамович отказался от попыток получить визу инвестора в Великобритании.
Д.Гудков
―
Насколько я знаю, он получил израильский паспорт, с которым он спокойно может...
О.Пашина
―
Полгода туда ездить.
Д.Гудков
―
Да, да.
О.Пашина
―
То есть так или иначе, но, все-таки...
Д.Гудков
―
Но тем не менее, это в любом случае проблема для очень многих представителей российских элит, которые попадают там под санкции или компании которых попадают под санкции.
О.Пашина
―
Не все же получат израильский паспорт. Или у всех уже есть?
Д.Гудков
―
Я думаю, что они могут получить израильский паспорт, но... Мне кажется, нам не стоит беспокоиться о том, как они попадут куда-нибудь, в Лондон или еще куда-то. Очевидно, что всё равно все эти санкции отразятся на нас с вами в первую очередь. Потому что эти санкции ударят по компаниям, соответственно, компании начнут меньше зарабатывать, будут сокращаться производства, инвестиции, люди будут увольняться, налогооблагаемая база будет уменьшаться. То есть это всё равно бьет в конечном итоге по нам.Потому что, там, Вексельбергу, по-моему?.. Ну, по крайней мере, он обратился. Или Дерипаска? Обратился с просьбой компенсировать.
О.Пашина
―
А они все обратились – и тот, и другой.
Д.Гудков
―
Да, конечно. Я думаю, что наше государство компенсирует им эти потери из нашего кармана. То есть, опять-таки, я призываю никому не радоваться всем этим санкциям, потому что по нам это бьет. И я это ощутил: все эти санкции лично по мне бьют.
О.Пашина
―
Как это? Уже?
Д.Гудков
―
Ну, потому что курс посмотрите рубля, курс доллара, цены в магазинах. Ну, по всем это бьет.
О.Пашина
―
Путин тут 7-го июня будет общаться с гражданами на прямой линии. Всё теперь будет по-другому. Он будет звонить теперь губернаторам. Вот, ему расскажут граждане какую-нибудь проблему, а губернаторы должны сидеть, смотреть передачу, быть на связи. Им запретили уходить в отпуск и вообще отходить от телевизионных приемников. И тут же им Путин позвонит и спросит «А как это тут у вас так это?» Это же здорово.
Д.Гудков
―
Конечно.
О.Пашина
―
Прямая оперативная обратная связь.
Д.Гудков
―
Ручное управление огромной страной. К чему это приводит, мы прекрасно знаем. Это знаете, о чем говорит? Что у нас вообще никакие институты не работают. У нас чем занимается парламент? Должен, вроде бы, законы принимать, а там у нас нравы устанавливают, как и за что хватать женщин, за какие места. Вот, чем у нас занимается парламент, вместо того чтобы, действительно, принимать законы.Чем у нас занимается суд? Судит студентов МГУ?
О.Пашина
―
Нужен закон, который запрещал вообще хватать женщин за какие-то места.
Д.Гудков
―
Ну, то есть у нас ничего не работает. Местного самоуправления нет, у нас судов нет. Ну, у нас парламента никакого нет. В итоге мы зато проводим с помпой Экономические форумы в Петербурге и рассказываем, что приехал Макрон. Ну и что? А настроения-то я знаю, какие там. А как мы можем инвестировать деньги в Россию, если завтра у нас, там, решением суда всё отнимут?
О.Пашина
―
Ну, какие там настроения? Макрон, по-моему, очень лояльно настроен к нашему президенту.
Д.Гудков
―
Не-не, у Макрона может быть замечательное настроение. Я говорю, какие настроения у инвесторов.
О.Пашина
―
А у инвесторов какие?
Д.Гудков
―
Не очень хорошие у них настроения. На самом деле, инвестиции-то сокращаются.
Д.Гудков: Это самое время для Путина сегодня призвать Порошенко к обмену политзаключенных или военнопленных
О.Пашина
―
Плохо. Очень-очень плохо.
Д.Гудков
―
Ну а чего ж хорошего?
О.Пашина
―
Нас тут, кстати, упрекают... Много пишут про еще одного кандидата в мэры, возможно – я имею в виду Антона Красовского. Он же был соратником Собчак. Вот, спрашивают вас тоже как соратника Собчак: «Как же так-то?»
Д.Гудков
―
Ну, они там рассорились, насколько я знаю.
О.Пашина
―
Ну? То есть всё? Собчак теперь за Красовского не отвечает?
Д.Гудков
―
Не знаю, это надо у них спросить – я не в курсе.
О.Пашина
―
А его выдвижение, его шансы, его такую предварительную программу, которую он изложил, как вы оцениваете?
Д.Гудков
―
Ну, давайте так. Если он будет выдвигаться от политической партии, то у него та же проблема прохождения муниципального фильтра, то есть 110 подписей. Если он будет идти самовыдвижением, то ему нужно будет собрать 36 тысяч подписей жителей Москвы для того, чтобы быть зарегистрированным, и еще пройти муниципальный фильтр. То есть надо понимать, что это очень сложно, это большая работа, это большие вложения. Дальше всё зависит от его настроя. Я не знаю, насколько серьезно он собирается. Вот. Но в любом случае всем кандидатам желаю удачи.
О.Пашина
―
Вы тут говорите, у нас нет судов. А у нас, между прочим, расширяется компетенция суда присяжных. Теперь присяжные смогут рассматривать дела в районных и гарнизонных судах.
Д.Гудков
―
Да.
О.Пашина
―
Это очень хорошая новость, на мой взгляд. Но мне не очень понятно, с чего такие подарки?
Д.Гудков
―
Расширять, конечно, полномочия суда присяжных нужно и это правильно. Но при этом я прекрасно знаю, как с присяжными в некоторых регионах работают спецслужбы.Поэтому можно, конечно, обсуждать, не знаю, цвет обоев в доме, в котором пожар. Можно обсуждать, в какой цвет нам нужно, там, стены перекрасить. Или вот здесь штукатурка посыпалась – давайте закрасим. Ну, пожар в доме. То есть смысла никакого нет перекрашивать штукатурку или переклеивать обои.
Надо проводить серьезную конституционную реформу. Надо суд вывести из-под контроля исполнительной ветви власти, президента. Потому что у нас федеральных судей назначает, по сути, президент. Ну, через Совет Федерации, но мы знаем, как Совет Федерации формируется. Поэтому у нас судебная власть зависит от президента. А нужно как раз провести разделение власти.
О.Пашина
―
У нас всё зависит от президента. Прекрасно было бы, если бы еще президент звонил бы судьям, например, на прямой линии.
Д.Гудков
―
И самое главное, что, ведь, есть же хорошее предложение еще Кудрина, еще Комитета гражданских инициатив, как сделать так, чтобы судебная власть стала более независимой. Хотя, я бы сделал...
О.Пашина
―
Как? 20 секунд.
Д.Гудков
―
Да. Он даже без конституционной реформы предлагал. Но как? Это, вот, в Конституции поменять, что президент больше не назначает судей, как минимум. Это самое главное.Но не пойдет на это Путин, потому что он будет терять потихонечку контроль над разными ситуациями. Ну... Об этом надо, конечно, долго, всю программу говорить про судебную реформу – мне эта тема очень близка.
О.Пашина
―
Ну, у нас еще будет такой шанс, я думаю. Это было особое мнение политика Дмитрия Гудкова. Всего вам доброго, спасибо и до свидания.