Юрий Сапрыкин - Особое мнение - 2018-05-23

М. Максимова― Это программа «Особое мнение». В студии Марина Максимова. Я приветствую всех слушателей и телезрителей. Свое особое мнение сегодня высказывает журналист Юрий Сапрыкин. Здравствуйте.

Ю. Сапрыкин― Здравствуйте.

М. Максимова― Давайте начнем про санкции и антисанкции. В ГД обсуждают пока возможность приравнять исполнение западных санкций к госизмене. А за это от 12 до 20 лет лишения свободы. Но при этом прекрасно приходит новость другая, что господин Костин, глава банка ВТБ говорит, что прекратил все сотрудничество с Олегом Дерипаской, который попал под санкции. То есть он эти санкции выполняет. У нас законы не для всех?

Ю. Сапрыкин― Нет, просто при таких формулировках как бы сказать, закон оказывается орудием невероятно расплывчатого действия. При этом этот стиль был выработан еще предыдущей ГД во всех своих страшных запретительных законах. Которые за редкими исключениями, за исключением, кстати, закона Димы Яковлева, который действительно оказался страшным и запретительным. А они пользовались такими формулировками, что под них с одной стороны можно подвести кого угодно, под другой – вывести из них абсолютно всякого. Не знаю, что ни возьми: распространение той или иной негативной информации или гей-пропаганда или что там еще бывало, сейчас уже не вспомнить. В общем, все вещи, которые можно квалифицировать юридически нечетко как нечто и как прямую противоположность этому нечто – все они дают массу лазеек для того, чтобы из-под них выйти. Идите, докажите, пожалуйста, что сбербанк исполняет именно американские санкции, а не просто принял внутри себя по каким-то другим причинам решение не работать в Крыму. Есть способ доказать, что это госизмена, а не разумная экономическая стратегия. Может быть, конечно, я ничего не понимаю, и там сидят люди, которые разбираются в этом профессиональнее, но просто на первичном лингвистическом уровне кажется, что я, будь я Костиным или Грефом или кем угодно, я бы пользовался этой отмазкой. И, судя по всему, они прекрасно ею пользуются. Если поступок можно трактовать самыми разными способами, но каждый выбирает для себя удобную ему трактовку. Из этого не следует, что когда-то какой-нибудь великий могучий недоброжелатель Костина или Грефа не захочет трактовать их поступки тем образом, которые сейчас предполагает ГД. Тому в истории мы уже недавней отечественной истории тьму примеров слышим.

М. Максимова― То есть это на самом деле зыбкая получается позиция. Сейчас можно, завтра уже может быть нельзя.

Ю. Сапрыкин― Да, это дубина, работает она или нет - зависит от того, в чьи руки она попадает. В России есть люди, один-два-три, в чьих руках она прекрасно при желании сработает против кого угодно. Невиновных нет.

М. Максимова― Это как говорили, что у нас нет здоровых, есть недообследованные. По поводу других контрсанкций, сегодня тревожные новости…

Ю. Сапрыкин― Вот вы, например, ездили в Крым этим летом?

М. Максимова― Нет, я вообще в Крыму была последний раз очень давно.

Ю.Сапрыкин: Запрос блокировки Букинга направил в минкульт владелец сервисов российских. Чрезвычайно патриотический шаг

Ю. Сапрыкин― Таким образом вы исполняете американские санкции. Я тоже был давно. Мы под подозрением. Мы не это самое, не запускали салют, не разбрасывали конфетти по поводу открытия Крымского моста. Мы не пели хором песню «Я забиваю сваю, я сваю забиваю». А почему мы этого не делали?

М. Максимова― Это потрясающая была песня.

Ю. Сапрыкин― Почему мы этого не делали. Явно мы льем таким образом воду на американскую мельницу. Явно нам пришло по этому поводу специальное распоряжение от… От кого сейчас распоряжения приходят. Мы же должны знать. Не читаю подпись обычно, когда его получаю. Вижу только американский герб. И сразу прекращаю петь про сваю.

М. Максимова― То есть отмазки, что у меня не было отпуска этим летом…

Ю. Сапрыкин― Не канают. Должны были. Это вы специально все подстроили, чтобы не ездить в Крым.

М. Максимова― Ох, ну будем ждать. Внимательно смотреть почту и электронную в том числе. А ездить может быть будет сложно, в том числе из-за сообщений по поводу сервиса Букинг.ком. Хотя сейчас уже отыграли назад, но как-то несколько подозрительно было, что Минкульт так быстро рассмотрел запрос. Только поступил – и он сразу отправил запрос. Закрыть Букинг.ком, я вообще не представляю как это может быть.

Ю. Сапрыкин― Русскому, у которого есть Крымский мост особенно, ему Букинг не нужен. Ему нужен частный сектор. И настоящий российский патриот, он приедет по мосту, увидит бабушку с табличкой и снимет у нее чуланчик. И все будет хорошо. Не нужно никакого Букинга. Все прекрасно, лето, солнце, море, клубника.

М. Максимова― Так это же теневой сектор.

Ю. Сапрыкин― Снимет чуланчик в тени.

М. Максимова― Так разве с этим не должны бороться все наши замечательные министерства, ведомства.

Ю. Сапрыкин― Нет, в Крыму ни с чем бороться нельзя. Крым надо поддержать. Короче, если серьезно. Букинг.ком это феерическая история прекрасная и она на самом деле показывает, по каким причинам очень часто здесь борются с различными иноземными влияниями или сервисами или чем-то таким. У нас нет никаких доказательств, хотя вывод напрашивается. Что в истории с блокировкой Telegram, наверное, какую-то роль могла бы сыграть компания, которая в этот момент запускала конкурентный мессенджер Там-Там, тем более что владелец этой компании, как мы все прекрасно знаем, у него были тесные отношения с Дуровым. По части сервисов Вконтакте и они сложно расставались. Ну то есть, если бы этим самым «Следствие ведут колобки», если бы колобком был я, то у меня сразу в голове выстроилась такая цепочка. Я бы пошел ее проверить. Но вот в случае с Букинг.ком тут уже не нужно быть колобком, не нужно быть Штирлицем, пророчицей Вангой, потому что и так все лежит на поверхности. Потому что этот запрос блокировки Букинга направил в министерство культуры собственно, владелец и учредитель сервисов аналогичных российских, которые предоставляют услуги по букированию, по поиску и бронированию гостиниц. Поэтому вот этот чрезвычайно патриотический шаг, связанный с борьбой с теми…

Ю.Сапрыкин: Букинг.ком, Telegram побеждают потому, что думают, как сделать удобнее. А не потому, что Госдеп велел

М. Максимова― Неконкурентной борьбой.

Ю. Сапрыкин― …кто борется как там: так как те, кто против тех, кто против нас не справляются с ними без нас. Направленный на борьбу тех, кто против нас, на самом деле за ним лежит обыкновенный материальный интерес. Вот есть люди, которые в глобальном масштабе сделали какую-то штуку гораздо лучше, чем ты. Есть ты, который сделал штуку, которая работает только на российском рынке, она гораздо менее успешна. А тут такой подарок судьбы – хопа – санкции. Ну давайте под них подведем и конкурента первым делом. Это такая прозрачная хитрость, что как мы видим даже Минкультуры и Ростуризма как-то на нее не повелись. Она сразу выплыла наружу.

М. Максимова― Побоялись?

Ю. Сапрыкин― Нет, я думаю, что это была такая вещь, сделанная немножко на дурачка. А вдруг сработает. Эффект будет огромный. Шанс минимальный, а эффект огромный. Ну не сработало и не сработало. В общем, немного сил было на это потрачено. Зато вот вы говорили, что вы даже не знаете названия этих сайтов. Сегодня название этих сайтов опубликовано везде, и мы их называть не будем.

М. Максимова― Говорим мы сейчас о сервисах по поиску и заказу отелей. Говорили, кстати, в том числе среди аргументов, что чтобы искали здесь в России отели, россияне именно на отечественных сервисах. Но дело в том, что Букинг.ком как мне кажется он способствует именно распространению туризма. Вот за что бьются наши власти - чтобы развивать отечественный туризм. По-моему, это им нужно доплачивать Букингу за это, потому что лично я пользуюсь, и многие мои друзья пользуются этим, в том числе по России.

Ю. Сапрыкин― Я сейчас занимаюсь некоторым образовательным проектом о русской литературе. В логике вышеназванных коллег я должен сейчас требовать от министерства культуры запретить все остальные кафедры, издательства и различные образовательные учреждения, которые занимаются тем же самым. Потому что тогда останется только мое, ну и прекрасно. Мне же того и нужно. Кстати, совершенно не исключаю, что кому-нибудь из коллег придет в голову такая мысль в отношении моего проекта.

М. Максимова― Не подсказывайте тогда.

Ю. Сапрыкин― Да, пожалуйста. От того, что на круг от этого людей станет по стране и за рубеж ездить меньше, а русскую литературу ее знать, понимать и любить будут тоже гораздо меньше народу. В этот момент жалующимся эта мысль в голову не приходит. Потому что нет никакой цели сделать хорошо. Нет никакой цели принести какое-то общественное благо. Сделать жизнь людей легче. А есть цель просто вычистить с поля всех конкурентов и забрать большую часть их нынешней прибыли себе. Надо сказать, что даже не в очень длинной исторической перспективе Букинг.ком, Telegram и все остальные, они побеждают именно потому что они как говорили в фильме «Бумер»: ты думаешь о финансовых проблемах, но забываешь о других. Но вот они не забывают о других. И помимо нормы собственной прибыли думают еще о том, как человеку сделать удобнее, проще. Быстрее. Дружелюбнее, вежливее и так далее. Пользование этими сервисами. Они выигрывают благодаря этому, а не потому что Госдепартамент всем велел пользоваться именно Букинг.ком и насадил его здесь насильственным образом. Посылая секретные инструкции нам с вами.

М. Максимова― Через Telegram.

Ю. Сапрыкин― Да. Разумеется. И эта стратегия, а не стратегия писания доносов в государственные учреждения, потирая руки в надежде на то, что сейчас все рекламодатели перебегут к тебе, потому что больше будет некуда. А стратегия дружелюбности, вежливости, удобства и думания того, что именно людям надо и делания того, что именно людям надо - она в итоге все равно побеждает.

М. Максимова― Кстати, даже зная конкурентов у Букинга зарубежных, на которых иногда подчас дешевле, но все равно, если особенно срочно нужно, всегда быстрее удобнее Букингом. Давайте интернет-тему продолжим. Здесь две новости интересные. В данном случае об утечке данных и вообще за контролем пользователей. Здесь второй раз выступал владелец фейсбука Цукерберг, на этот раз он выступал в Европарламенте по делу об утечке данных. А вторая новость – Гугл уличили, что шпионили за миллионами владельцев айфонов. Должно из-за этого появиться какое-то чувство отсутствия безопасности.

Ю. Сапрыкин― Вообще было бы странно, если бы оно до сих пор у вас еще не появилось. Оно должно было появиться давно. И все, что мы узнаем о работе больших интернет-компаний в последние годы, все это вызывает, безусловно, все большую паранойю и все большие опасения. Не потому что они за нами следят, а потому что они это делают, во-первых, тайком от нас. Они прячут информацию об этом, как в договорах пишут самым мелким шрифтом на самой последней незаметной странице уже после того, как ты подписал последнее по счету предложение. А, во-вторых, ты очень часто совершенно не понимаешь, а что именно, под чем именно ты подписался. Это просто не объявлено. Ты не понимаешь, в каких объемах они собирают о тебе данные и что дальше с ними происходит. Собственно, скандал с фирмой «Кембридж аналитика», которая якобы использовала личные данные пользователей фейсбука для того, чтобы таргетированно посылать им рекламу, которая могла повлиять на исход выборов, он был связан не с тем, что эти данные собирались. А с тем, что они дальше утекли непонятно куда. И попали в те руки, которые теоретически могли их использовать в политических целях. Вызывало наибольший ужас и наибольший резонанс именно это, а не сам факт этого шпионирования. Но опять же, фирма мы совершенно не знаем, насколько она была эффективна и действительно ли она на что-то повлияла. И был ли от этого какой-то эффект. Может быть, она просто продавала воздух, просто продавала компетенции, которых на самом деле у нее нет. И эффективность которых на самом деле никто не может проверить. От того, что они показывают человеку, который боится мигрантов мигрантофобский ролик, чтобы он побежал голосовать за Трампа, - как это влияет на исход. Наверное, мигрантофоб и так бы пошел за Трампа голосовать. Но, в общем, это все какая-то мутная и непроверяемая вещь. Но что совершенно точно – что «Кембридж аналитика» это, мягко говоря, не единственная компания, которая может пользоваться личными данными пользователей фейсбука. Что люди, которые после того как вы зашли на Букинг.ком и поискали там что-нибудь про Крым, начинают показывать вам на совершенно других сайтах рекламу лучших крымских отелей, они не пользуются вашими данными? Да, там, безусловно, не сидит товарищ майор, который читает: так, Марина в Крым собралась, интересно, зачем. Пришел ли ей на этот счет приказ из Госдепартамента или она сама. Нет, это все делает какой-то невидимый алгоритм. Но алгоритм этот про вас знает, что вы в Крым собрались. И дальше другие алгоритмы или другие компании, которые пытаются вам что-то предложить, отрекламировать, где-то там вас в Крыму встретить, они тоже этими данными, безусловно, могут и будут пользоваться. Уютно ли мы от этого себя чувствуем на белом свете? Ну, конечно, нет. От того, что за тобой следит не товарищ майор, а товарищ последовательность программного кода 0001-001, в общем, честно говоря, тоже невесело. Но эта история не сегодня возникла. И, видимо, она просто вшита в конструкцию Интернета, которым мы пользуемся. Мы никуда от нее не денемся. Мы незаметно для себя, ладно бы там за нами шпионили посредством камеры на ноутбуке. Что тоже иногда происходит, заклейте ее. Но вот буквально каждое движение наше мышкой на странице то, где мы ставим лайки, куда мы кликаем, то, какие страницы мы открываем – это где-то как-то фиксируется. И дальше в связи с этим какие-то непонятные нам компании принимают какие-то решения относительно нас. Ну как минимум показывать или не показывать нам рекламу.

Ю.Сапрыкин: В Европарламенте пытаются не отменить слежение фейсбука, а сделать сбор персональных данных открытым

М. Максимова― То есть даже получается, режим инкогнито, которым я периодически пользуюсь в том числе, для Букинга и прочего…

Ю. Сапрыкин― Об этом мы поговорим без посторонних ушей.

М. Максимова― Хорошо.

Ю. Сапрыкин― Так вот, в Европарламенте что там происходит же. Там пытаются не отменить вот это всеобщее слежение фейсбука за своими пользователями, а просто, насколько я понимаю, сделать вот этот сбор персональных данных более открытым. Более публичным. Чтобы ты мог понимать, чего собственно про тебя видно и в случае чего ты мог бы от этого от части этого отказаться. Чтобы эта процедура была более для пользователя прозрачна и ясна. Помните, с чего начинались, нет, это риторический вопрос, я просто расскажу, с чего начинались сенатские слушания с участием Цукерберга. С того, что один из сенаторов спросил: «Господин Цукерберг, а вы согласны сейчас нам под камеры сказать, в какой вы остановились вчера гостинице». Он говорит: «Наверное, пожалуй, все-таки нет». «А можете назвать имена трех последних людей, с которыми вы переписывались?» Он говорит: «Нет, я этого тоже делать не буду». «А с кем вы вчера общались в чате?» «Нет, не скажу». «Ну вот видите, мы про вас это не знаем, а вы про нас это знаете».

М. Максимова― Но там…

Ю. Сапрыкин― Мы в неравном положении.

М. Максимова― Но мы остаемся так, потому что недавно в том же фейсбуке многие обсуждали, что есть масса приложений для телефонов в том числе, где там запрашивают сразу доступ к камере, к списку контактов. И кажется, зачем этому приложению, которое вообще никак не связано, зачем ему список моих контактов. Зачем ему мои фотографии. Доступ к моей галерее. А если ты не ставишь галочку…

Ю. Сапрыкин― Хотите, я расскажу вам и нашим слушателям еще одну страшную тайну.

М. Максимова― Давайте.

Ю. Сапрыкин― Что когда вы в фейсбуке заполняете абсолютно любой тест, вот какая я кошечка сегодня, вот любой тест, где нужно пройти какую-то последовательность шагов – таким образом вы сдаете все собранные фейсбуком о себе персональные данные, объем которых вы себе даже не представляете, какому-то стороннему сервису. И эти тесты делаются именно ради этого.

М. Максимова― Но прикрываются они замечательными кошечками. Кстати, последнее время мне кажется, что их стало меньше.

Ю. Сапрыкин― Тест «в кошачьей шкуре».

М. Максимова― Но кажется, действительно раньше это в ленте было везде.

Ю. Сапрыкин― Значит, они придумали еще какую-нибудь хитрость, которая позволяет не пользоваться тестами. Уверяю вас, они от нас не отстанут. Если такая техническая возможность сбора данных есть, то они будут собираться. И дальше как-то будут использоваться. Помните фильм «Особое мнение» Спилберга с Томом Крузом. Когда Круз идет по торговому центру…

М. Максимова― Это там, где заранее знали…

Ю. Сапрыкин― И он идет мимо и какие-то экраны в торговых центрах приветствуют его, появляется какая-то роботизированная девушка, машет ему рукой, называет его по имени, говорит, что вот знаешь, ты вчера хотел купить чайник, у меня вот такой вот чайник. Это и есть…

М. Максимова― Это наше будущее?

Ю. Сапрыкин― Это самый дружелюбный и самый невинный и такой миломимишный вариант нашего будущего. Потому что, что это значит? – это значит, что все стены и экраны в этом торговом центре уже знают все о том, что делал Том Круз, как его зовут, что он искал в Интернете вчера вечером. И так далее. А если об этом знают все стены и экраны, то об этом теоретически могут знать вообще все. Это мир, в котором нет приватности, нет частной жизни.

М. Максимова― И мы к этому идем. И вообще закрыться от этого как-то можно? То есть все слушания, то, что Гугл уличили, это все к чему-то приведет? Или эти новости не будут иметь никакого…

Ю. Сапрыкин― Я боюсь, что за минуту я не успею ответить на этот вопрос. Начнем с того, что это просто перестраивает человеческие привычки незаметным образом так, что, грубо говоря, вот был такой фильм «Жизнь других», где для того чтобы узнать, о чем писатель диссидент говорит со своими друзьями на кухне, там агентам «Штази» приходилось проникать к нему в квартиру под видом водопроводчика. Незаметно отклеивать обои, вставлять жучки. И так далее. Сейчас все то же самое сами пишем в комментах в фейсбуке. Не нужно никакого жучка. Мы это рассказываем сами о себе. Совершенно открытым образом. Даже до всякого сбора персональных данных. Наши привычки изменились, нам кажется, что мы это пишем… М. Максимова― Что это просто так.

Ю. Сапрыкин― Марина Максимова пишет Юрию Сапрыкину. На самом деле это видно…

М. Максимова― Читают все.

Ю.Сапрыкин: Когда вы в фейсбуке заполняете тест, какая я кошечка сегодня, вы сдаете данные о себе стороннему сервису

Ю. Сапрыкин― Да, это видно абсолютно всем.

М. Максимова― На этой радостной ноте мы прервемся.

НОВОСТИ

М. Максимова― Продолжается «Особое мнение» Юрия Сапрыкина, который сейчас обрисовал довольно, может быть, с какой-то стороны мрачное наше будущее.

Ю. Сапрыкин― Зато правдивое.

М. Максимова― Зато правду будем знать. Давайте про мультфильмы. Про правду в мультфильмах. Вот сейчас новость пришла, что совет при Минкультуре рекомендует перенести премьеру американского мультфильма «Распрекрасный принц». Должен выйти в прокат завтра. Но совпала эта премьера с другой премьерой – нашего отечественного мультфильма «Садко». И как отмечаются, у обеих лент схожая тематика. В общем, не первый раз возникает тема с переносами зарубежных фильмов.

Ю. Сапрыкин― Да, я предположу, что оба героя опускаются на дно. Не знаю, в чем еще может быть схожая тематика. Да, не в первый раз. Извините, вас перебил. Не в первый раз переносится премьера зарубежных фильмов, и всякий раз это почему-то делается в последний момент. И на самом деле это единственное, что меня во всей этой истории удивляет. Потому что о’кей, если ты, министерство культуры тратишь много государственных денег на российское кино, все эти «Садко» и прочие военно-патриотические мультфильмы, как правило, снимаются не на частные инвестиции и не затем, чтобы заработать на них денег. А затем, чтобы эти деньги, причем государственные потратить. Очень редко когда это чемпионы проката или кассово окупаемое кино. Оно идет как раз по категории если не пропаганды, то, по крайней мере, какой-то общественной полезности. Ну хорошо, сняли «Садко». Сегодня выяснилось, что завтра у него премьера и что завтра премьера у какого-то «Расчудесного принца», ну вообще про это любой кинопрокатчик знает полгода как. Почему, объясните мне, нужно это делать в последний момент. В столь публичной форме. Почему ты, всемогущий министр культуры или председатель комитета по кинематографии и кто на самом деле принимает это решение, почему-то за полгода не мог развести премьеры этих фильмов так, чтобы мы с вами это сейчас не обсуждали. Правда, всем было бы от этого легче и проще. Мы пошли бы занялись каким-то общественно-производительным трудом. Или погуляли бы по улице. А прокатчики бы не дергались и не нервничали, какое им завтра кино ставить. Это убирать, а на него уже половина билетов продана. Вот вы же помните историю про отмену «Паддингтона», когда буквально все было так. Бедный несчастный «Паддингтон-2» тоже его начали снимать с проката за день или за два, выяснилось, что уже привыкли покупать билеты заранее, что нужно возвращать деньги. Как, чего. Ну, в общем, полный хаос, ничего непонятно. Не чувствуется уже атмосферы праздника перед выходными. Но вот с завидным постоянством почему-то вся эта катавасия начинается в самый последний момент, когда ничего кроме ненависти и скрипа зубовного, что со стороны прокатчиков, что со стороны зрителей она вызвать не может.

М. Максимова― А с чем это связано? Это по недоразумению?

Ю. Сапрыкин― Опять же, единственная хорошая вещь, которая есть в этой новости – что это никак не мотивируется борьбой с американскими санкциями, например. С тем, что нас обидел Госдепартамент и за это мы обидим его мультфильм. И со всей этой ерундой, которая вокруг нас расцвела пышнейшим цветом. На самом деле механизм этого ровно такой же, как у истории с Букинг.ком. Есть некие люди, которые потратили предположительно, это мое оценочное гипотетическое суждение – государственные деньги на может быть не самый великий на свете мультфильм. Что сделать, чтобы у этого мультфильма была хоть какая-то судьба. Естественно, первое, что приходит в голову – это вышвырнуть его конкурента. Потому что он как-то румянее, белее и время с ним летит незаметнее. Наверное, хотя мне, честно говоря, подозреваю, что ни то, ни другое произведение не близко.

М. Максимова― Но а по идее что плохого в том, что, например, дать дорогу отечественному произведению. Учитывая, что если не убирать конкурента как Букинг, запретить, а просто развести на выходные.

Ю. Сапрыкин― Да ничего плохого в этом нет. Зачем это делать каким-то ржавым ломом в последний момент. Если на то есть гораздо, если есть такие цивилизованные приятные для всех, дружелюбные методы ухаживания. Зачем прибегать к физическому воздействию. Как-то это все не по-джентльменски, скажем так.

М. Максимова― Давайте про джентльменов поговорим. Есть ли у нас. Места есть, по крайней мере, одно место. Поговорим о выборах мэра. Они уже буквально скоро.

Ю. Сапрыкин― На носу.

М. Максимова― Да. Сейчас об этом заговорили. Потому что чуть ли ни каждый день новые кандидаты в кандидаты появляются.

Ю. Сапрыкин― И ведь вы представляете, что это только начало.

М. Максимова― Да.

Ю. Сапрыкин― Что сейчас нескончаемым потоком каждый день нам будет что обсудить.

М. Максимова― Так это здорово, это хорошо. Скажите, из каких-то уже на сегодняшний день существующих обрисовавшихся потенциальных кандидатов вам кто-то импонирует?

Ю.Сапрыкин: Собянин хочет быть мэром. Видно, что он органичен. Это то, к чему приспособлен и в чем местами эффективен

Ю. Сапрыкин― Из сегодняшних обрисовавшихся потенциальных кандидатов мне не то что импонирует, а мне известно о двух. Первый из них – Антон Красовский. Второй из них – я. Потому что я не согласился быть потенциальным кандидатом и многочисленные поступавшие ко мне предложения отверг. А Антон Красовский их не отверг. Поэтому, безусловно, я буду сравнивать его начинающуюся сейчас кампанию с моей, которая не началась и не начнется.

М. Максимова― Так, расскажите о причинах своего решения.

Ю. Сапрыкин― Я боюсь, что тогда нам надо было начинать где-то в 17.05.

М. Максимова― У нас есть шесть минут.

Ю. Сапрыкин― …самое ранее. Потому что они необозримы. И неисчислимы.

М. Максимова― Давайте тезисно.

Ю. Сапрыкин― Тезисно, ну я очень благодарен и очень хорошо отношусь к людям из партии «Яблоко». Которые мне это предложили. В частности к Максиму Кацу. Предложено мне было выдвигаться на праймериз. В качестве одного из кандидатов, которого партия выдвинет в мэры. Я очень верю, что они хотят обновления партии, и там, судя по всему, есть известное количество людей, которые настроены точно также и хотят, чтобы у партии было какое-то будущее. Новые имена, новые смыслы и так далее. Я желаю им всяческого успеха. Тем не менее, некоторое недоверие к этой политической институции, которое выработано у меня годами, оно никуда не девается. Я на самом деле не знаю, как организована партия «Яблоко». И у меня было слишком мало времени для того, чтобы в это вникнуть. Я не знаю, в чем смысл ее существования. Может быть, ее смысл существования в том, чтобы она выдвигала на любые выборы тех кандидатов, которые могут набрать полтора процента и после этого отползти в сторону. Я не знаю, за что на самом деле и из каких источников она получает деньги. Может быть именно за это. Может быть за что-то еще. Я не знаю, и у меня не было времени понять, как будет строиться эта кампания, у меня есть сильное подозрение, что даже в том случае, страшно подумать, если бы меня действительно выдвинули мэром, мне, видимо, пришлось бы пользоваться какими-то уже готовыми технологиями, наработками. Людьми и решениями, которые по опыту прошлых кампаний у меня тоже не всегда вызывают доверие. Времени, для того чтобы это осмыслить и принять какое-то разумное решение и самое главное – придумать что-то новое, что было бы сделано иначе и говорило бы на другом языке и о других вещах, нежели это происходило в последние 27 лет независимой России, у меня, к сожалению или к счастью не было. Не говоря о том, что я вообще не мечтал о такой перспективе. Это предложение было для меня огромной…

М. Максимова― Врасплох.

Ю. Сапрыкин― …местами приятной, тем не менее, неожиданностью. Наверное, также причина состоит в том, что, честно говоря, если совсем положить руку на сердце и представить себе эту великую битву Сергея Семеновича Собянина и меня за мэрское кресло. Я в ней проигрываю хотя бы потому что, Сергей Семенович Собянин хочет быть мэром. Вот он хорошо очень себя чувствует в этой должности. И видно, что он в ней органичен. Это то, к чему приспособлен и в чем он местами эффективен. А я нет. А также с моей точки зрения лето, проведенное на море, на солнце и на велосипедных прогулках, это лучше, чем лето, проведенное на агитационных кубах, что бы мы ни думали, как эти кубы повлияют на будущее России. Чего-то мне кажется, что на этих мэрских выборах кто бы ни выдвигался и ни выдвинулся в итоге, они повлияют более-менее никак. Тем не менее, к Антону Красовскому и его решению я отношусь с большой симпатией. И с пожеланиями удачи и отчасти с сочувствием. С сочувствием – потому что его ждут дебаты и агитационные кубы, и, к сожалению, никакого нового интерфейса для этой кампании, наверное, не будет придумано. А с пожеланиями удачи – потому что у него есть очень важная для него тема. К которой в случае выдвижения или даже в случае борьбы за выдвижение, он, безусловно, сможет привлечь интерес. Ему не нужно сидеть и с помощью дюжины политтехнологов выдумывать, о чем бы он сейчас мог бы поговорить. И чем бы он мог зацепить. Он, безусловно, будет говорить о том, что и так у него вызывает интерес и страсть. Как зам. председателя или председатель, Антон, простите, пожалуйста, я забыл, как называется эта должность, но как ключевой человек в фонде «СПИД-центр», он, безусловно, будет говорить о вещах, которые связаны с помощью больным. С обеспечением бесплатными препаратами, с тем, как распространяется эта эпидемия.

М. Максимова― Тема важная.

Ю.Сапрыкин: Почему всемогущий министр культуры за полгода не мог развести премьеры фильмов, чтобы мы это не обсуждали

Ю. Сапрыкин― С тем, какие у нее есть социальные причины. А поскольку Антон человек довольно страстный и умеет подобрать слова так, чтобы люди их слышали, то я уверен, что даже в случае невыдвижения кто-то об этом услышит и кто-то на это внимание обратит. Если даже эта мэрская кампания будет использована им как некоторая медийная площадка, я уверен, что это скорее на пользу каким-то людям, которым сейчас плохо, чем во зло им. Все шутки по поводу гейства Антона Красовского или гейского выбора идти в мэры мне кажутся отвратительными. Так что, вообще не очень понимаю, почему на входе в эту кампанию должен стоять какой-то фейс-контроль, неважно, из кого он состоит. Из депутатов «Единой России» или из людей, которые десятилетиями решают, кто хороший оппозиционный кандидат, а кто плохой. Хочешь выдвигаться – выдвигайся. Вот я не хочу, например. А есть люди, которые хотят. Я очень уважаю их решение.

М. Максимова― То есть чем больше, тем лучше.

Ю. Сапрыкин― Да, чем больше, тем лучше

М. Максимова― Коротко, буквально 10 секунд. А вот выбор у нас будет все-таки в сентябре?

Ю. Сапрыкин― Нет, выбора в сентябре у нас очевидным образом не будет. Эта кампания устроена так, что даже на уровне этого муниципального барьера, когда, сколько там, 130 муниципальных депутатов должны подписаться…

М. Максимова― Не пройдут

Ю. Сапрыкин― …за кандидата, понятно, что пройдут те, в результате борьбы с которыми будет выбран Сергей Семенович Собянин.

М. Максимова― Итак, выбора не будет. Это «Особое мнение» Юрия Сапрыкина.