Максим Шевченко - Особое мнение - 2018-03-14
А.Нарышкин
―
Всем здравствуйте! Алексей Нарышкин у микрофона. Это программа «Особое мнение». В эфире радиостанция «Эхо Москвы», телеканала RTVi и на канале «Эха Москвы» в YouTube идет трансляция. Мой гость – Максим Шевченко. Я вас приветствую!
М.Шевченко
―
НРЗБ случайно заиграл.
А.Нарышкин
―
Ничего страшного, это не самая плохая музыка.
М.Шевченко
―
Отличная музыка
А.Нарышкин
―
Бывает, хуже. Объясните, пожалуйста, зачем обижаете женщин? Вот неделю, по-моему, или две назад вы были в этой же студии у Нателлы Болтянской, ругали депутата Слуцкого, которого обвиняют в домогательствах.
М.Шевченко
―
Я не ругал. А я солидаризовался с Катей Котрикадзе, я солидаризовался с Дарьей Жук, в том числе и с Марией Захаровой, как потом выяснилось, которые заявили о недопустимом поведении.
А.Нарышкин
―
Мы, может быть, к этой истории вернемся, тем более, там есть…
М.Шевченко
―
Что касается здесь…
А.Нарышкин
―
Я только, если позволите, расскажу зрителям, слушателям. Произошел конфликт очередной на дебатах: обругали Ксению Собчак…
М.Шевченко
―
Это не я. Я не обругивал.
А.Нарышкин
―
Секунду! Сейчас мы вас допросим. Ксения Собчак расчувствовалась и, в общем, ушла из студии в слезах, потому что она сказала, что ее обижают, Жириновский называет «нехорошей женщиной», какой-то там ведьмой и все кричат…
М.Шевченко
―
Я не кричал. Я задавал ей вопросы. Я Ксении Анатольевне задал три вопроса по существу, как положено на дебатах. Я попросил прокомментировать ее интервью CNN, которое она давала в Америке, где она заявила об участии российских хакеров в американских выборах. Ксения Собчак дословно сказала: «Похоже, мы действительно имели к этому какое-то отношение. Если это так, я хочу извиниться». Я попросил ее прокомментировать, она стала кричать, что «ложь и клевета». Также я попросил ее прокомментировать другую цитату…
А.Нарышкин
―
Извините, а что, какой вам комментарий в этой связи хочется?..
М.Шевченко
―
Это нормальный политический вопрос к кандидату в президенты. Комментарий – что она имела в виду, что говорила…
А.Нарышкин
―
Она же, по-моему, сказала все что хотела.
М.Шевченко
―
Слушайте, мы что, должны молчать, что ли, на дебатах? Дебаты – это дебаты.
А.Нарышкин
―
Дебаты - просто для того, чтобы говорить…
М.Шевченко
―
Дебаты – это не монолог. Есть дебаты на некоторых каналах, где у всех отключены микрофоны, кроме одного говорящего. И вот просто говоришь… Но тогда остальные могли вообще не приходить, просто записать свое выступление.
А.Нарышкин
―
Это правда, и прислать.
М.Шевченко
―
А дебаты подразумевают политические вопросы. Я не оскорблял Ксению Собчак. Я вообще, никогда не оскорбляю женщин. Я не называл ее никакими бранными словами. Я задавал ей политические вопросы. Вот первый вопрос - по ее позиции на CNN.Второй вопрос. Она тоже сказала в интервью CNN, что она солидаризуется с американской внешней политикой по отношению к Росси – смысл был такой, я цитату, если хотите, точнее найду.
И третий вопрос: Правда ли, что вы единственный кандидат, который получил лично благословение Путина на участие в выборах? В этих вопросах нет никакого оскорбления. Это нормальные политические вопросы, которые на дебатах в любой демократической стране были бы нормально восприняты.
Я это говорил, не перебивая ее, в паузах. Я вполне профессиональный человек. В ответ она начала орать – у меня нет просто другого слова, - что это ложь и клевета, что она не встречалась, с Владимиром Путиным. Хотя она сама заявила в интервью «Дождю», по-моему, что она встречалась и обсуждала с ним участие в выборах.
Второе: что она не говорила этого в Америке. Хотя достаточно набрать просто в Гугле или в Яндексе, что говорила Ксения Собчак в США, и эти цитаты, эти ее интервью CNN будут сразу топовые. Поэтому я задал ее вопрос про ее политические высказывания, а не про то, какая она женщина. Нормальная женщина.
Потом, вы знаете, у меня есть тоже вопрос. Ксения Собчак сама нас учила, что относится к женщине в политике или в работе как к женщине – это страшный сексизм, что если ты политик…
А.Нарышкин
―
Существо без пола.
М.Шевченко
―
Да. Это ее позиция была, что если, дескать, мы делаем снисхождение…
А.Нарышкин
―
А вы разделяете эту позицию?
М.Шевченко
―
Вы знаете, мне трудно представить Хиллари Клинтон рыдающей по поводу того, что ей, задавали бы вопрос про внешнюю политику, про ее высказывания. В свое время Ксения Анатольевна сказала, что ее идеал – это Маргарет Тэтчер. Вот вы можете себе представить Маргарет Тэтчер, которая обрыдалась бы, если лейбористы…
А.Нарышкин
―
Максим, может быть, на первых порах…
М.Шевченко
―
Это невозможно. Маргарет Тэтчер вышла бы… Слушайте, мы же не в детском саду. Она кандидат в президенты, получившая благословение от Путина лично на свое кандидатство, на то, чтобы убить Алексея Навального политически. Смысл-то Собчак в чем?
А.Нарышкин
―
Она этого не говорила.
М.Шевченко
―
Это уже я говорю как политолог.
А.Нарышкин
―
Хорошо.
М.Шевченко
―
Единственный смысл ее участия в выборах – это, собственно, уничтожить политически весь дискурс Навального. Она этого, добилась. Навального, уже называют «королем детей», понимаете? Она перетащила на себя всё информационное и политическое как бы протестное…
А.Нарышкин
―
Максим, вам осталось сказать – по-моему, ваше любимое выражение – что все «либерал-фашисты», они за Собчак.
М.Шевченко
―
Во-первых, я не считаю всех либералов и всех демократов либерал-фашистами.
А.Нарышкин
―
Это хорошо.
М.Шевченко: Собчак сама учила, что относится к женщине в политике или в работе как к женщине – это страшный сексизм…
М.Шевченко
―
Либерал-фашизм – это совершенно конкретное, понятие. Это когда люди солидарны с тем, что надо прессовать народ фашисткой идеологией и одновременно использовать крайне либеральные, неолиберальные, неоколониальные методы экономики. Вот что такое либерал-фашизм. Вот вы человек демократических взглядов, да? Выступаете за свободу…
А.Нарышкин
―
Разве?
М.Шевченко
―
Ну, я вас спрашиваю.
А.Нарышкин
―
Я не знаю. Я не определился. 30 лет, у меня нет гражданской позиции.
М.Шевченко
―
У вас есть взгляды политические?
А.Нарышкин
―
Нет.
М.Шевченко
―
Вы сталинист?
А.Нарышкин
―
Не хочу… Нет, хватит…
М.Шевченко
―
НРЗБ. Поэтому, собственно говоря, то, что Ксения Собчак пустила вот это вот… понимаете, «бабца», как говорят… Ну, а как еще называть? Когда тебе нечего…
А.Нарышкин
―
Женщина расчувствовалась…
М.Шевченко
―
Она не женщина! Она - кандидат в президенты. Пусть определяется тогда. Если она женщина, пусть идет в «Дом-2» работать. Женщина…
А.Нарышкин
―
Что вам этот «Дом-2» дался? Она закончила работать там… сколько лет назад?
М.Шевченко
―
Она вышла на политическую арену. Да мне ничего не далось… «Дом-2». Я его не смотрел ни разу…
А.Нарышкин
―
Тем более…
М.Шевченко
―
Давайте остановимся. Я считаю «Дом-2», выдающимся телевизионным проектом. Поэтому когда человек идет работать в «Дом-2», я без негативной коннотации говорю о «Доме-2». Ни малейшего негатива в данном случае.
А.Нарышкин
―
…Это даже комплимент Ксении Собчак.
М.Шевченко
―
Просто это разные сферы деятельности. Либо ты занимаешься политикой публичной, когда тебя «дядя Вова» не прикрывает сверху, понимаете…
А.Нарышкин
―
Ну, слушайте, никто не знает, чем Максим Шевченко занимался 20 лет назад. Вы тоже были до некоторого времени просто журналистом, обозревателем, а теперь вы доверенное лицо Грудинина.
М.Шевченко
―
Внимание! Алексей, я «Дом-2» не считаю негативной страницей биографии. Это выдающийся…
А.Нарышкин
―
Я тоже не считаю. Это опыт.
М.Шевченко
―
Да мне все равно, какой это опыт. Это выдающийся телевизионный проект.
А.Нарышкин
―
Бесспорно.
М.Шевченко
―
Всё. Вот это моя позиция. Поэтому, пожалуйста, когда я говорю «Дом-2», я не в негативном контексте, говорю, я просто говорю, что это разные сферы деятельности. Вести «Дом-2» - это отлично. Ксения там была великолепной ведущей. Я один раз видел, сидя в аэропорту, полчаса. Очень профессиональный был проект…
А.Нарышкин
―
Вы только что говорили, что не смотрели никогда.
М.Шевченко
―
Один раз в аэропорту, ожидая самолета – там телевизор был – минут пятнадцать посмотрел. Мне это неинтересно. Но я понимаю как телевизионный человек, что это выдающийся проект телевизионный, выдающийся просто, который собрал огромное количество долей, денег собрал. Он несколько сезонов шел.
А.Нарышкин
―
Он идет.
М.Шевченко
―
Ну, наверное, идет.
А.Нарышкин
―
Посмотрите.
М.Шевченко
―
Но это разные амплуа. Если ты кандидат в президенты…
А.Нарышкин
―
Почему нельзя поменять амплуа?
М.Шевченко
―
Вот она и поменяла.
А.Нарышкин
―
Была Собчак когда-то светской львицей, потом она стала журналисткой, теперь она…
М.Шевченко
―
Да я говорю, что можно, Алексей. Она в ходе, дебатов поменяла амплуа: она вошла в студию как политик, а выбежала из нее как актриса оперетты просто-напросто.
А.Нарышкин
―
Это же шоу.
М.Шевченко
―
Это не шоу, это политика.
А.Нарышкин
―
А политика – это не шоу?
М.Шевченко
―
Я не знаю. Я не занимаюсь шоу в данном случае.
А.Нарышкин
―
Если политика – это не шоу, то это фиговая, смешная политика, которая никому не нужна.
М.Шевченко
―
Политика в разоренной, униженной стране, какой является Россия, в которой мать пятерых детей получает 200 рублей в месяц на ребенка – вот я в Астрахани видел, - и там другая мать двенадцати детей получает примерно столько же; в которой люди живут, в нищете, как в Африке, - это не шоу для меня.
А.Нарышкин
―
Поэтому надо на дебатах выступать с каменными лицами и со звериной серьезностью?
М.Шевченко
―
Я не выступал с каменными лицами.
А.Нарышкин
―
Нет, я вообще, в принципе, про формат.
М.Шевченко
―
Вообще – не надо… Любой формат. Она проиграла сегодня. Она полностью сама себя… потому что ей нечего было сказать, она не могла ответить на вопросы политические, которые я ей задавал. Она заорала, что это ложь, а потом заплакала. То есть сымитировала слезы.
А.Нарышкин
―
То есть вы ни в чем не виноваты?
М.Шевченко
―
Я? А в чем я виноват, по-вашему?
А.Нарышкин
―
Ни в чем не виноваты…
М.Шевченко
―
Я как журналист, я задавал вопросы…
А.Нарышкин
―
Вы очевидец, вы там были…
М.Шевченко
―
Я не очевидец, я инициатор этого дела. Я задал ей три политических вопроса. Я ее не называл никакими словами.
А.Нарышкин
―
Хорошо. В отличие от Владимира Жириновского… А Жириновскому вы в частной беседе какие-то, может быть, замечания сделали? Владимир Вольфович, взрослый уже дядя…
М.Шевченко
―
Он сегодня не называл теми словами…
А.Нарышкин
―
Он в психушку отправлял.
М.Шевченко
―
Нет, он сегодня этого не говорил. Он это говорил, тогда, когда она водой в него плеснула.
А.Нарышкин
―
«Психушка» - я слышал это сегодня перед эфиром. Вы, видимо, прослушали, потому что там галдеж стоит.
М.Шевченко
―
Я не считаю, что это галдеж. В ходе эфира Владимир Вольфович ее сегодня не оскорблял. Она как бы припомнила ему то, что все уже давно обсудили.
М.Шевченко: Я искренне пошел к Грудинину для того, чтобы зафиксировать для себя новое направление деятельности
А.Нарышкин
―
Сейчас сделаем небольшой перерыв. Журналист Максим Шевченко в нашей студии
А.Нарышкин
―
Продолжается эфир «Эхо Москвы», RTVi и трансляция идет на канале «Эхо Москвы» в YouTube. Вот вам в чате к эфиру пишут: «Максим молодец! Достойно провел дебаты». И сразу следующее сообщение: «Вы вели себя как тварь последняя».
М.Шевченко
―
Может быть, я… Есть разные, люди, есть разные политические позиции…
А.Нарышкин
―
Безусловно.
М.Шевченко
―
Я, по крайней мере, Ксению Собчак никакими, бранными словами не называл.
А.Нарышкин
―
Всё, оставили Собчак на время. Может быть, вернемся к ней. Сколько Максим Шевченко получает как доверенное лицо Павла Грудинина?
М.Шевченко
―
Получает – в каком смысле?
А.Нарышкин
―
Денег.
М.Шевченко
―
Ноль.
А.Нарышкин
―
Ну, а зачем вот этот вот… тратить время: катаетесь в Астрахань; нервы… Жириновский мог бы вас отругать – спровоцировал бы вас на какие-нибудь действия. Не знаю, ударили бы кулаком – вы можете. Или водой бы полили…
М.Шевченко
―
Для меня это политическая позиция. Вы можете в это верить, можете не верить. Я искренне в это пошел для того, чтобы зафиксировать для себя новое направление деятельности.
А.Нарышкин
―
Но утопическая же история с Грудининым?
М.Шевченко
―
Нет, почему она утопическая? Я был во многих регионах, я видел, как люди реагируют. Просто большая часть нашего народа доведена до нищеты. Вы даже не понимаете, наверное, Алексей… Я не знаю, вы москвич?
А.Нарышкин
―
Да.
М.Шевченко
―
Вот вы съездите, допустим, в Московскую, Тверскую область…
А.Нарышкин
―
Я бываю иногда.
М.Шевченко
―
Просто уму непостижимо, во что превращена страна. При этом начальство и его приближенные живут просто, ни в чем себе не отказывая, изображая из себя таких купцов и дворян из русской классики. Они всё строят по лекалам, понимаете ли, «Жестокого романса».
А.Нарышкин
―
Отлично, Максим! Подошли к важнейшей теме. Покритикуйте Путина.
М.Шевченко
―
С удовольствием, конечно. Путин, довел страну и систему до коллапса, до края кризиса. Путин, отдавая экономику на откуп своим близким друзья и поддерживая неолиберальный стиль экономики, сделал так, что сейчас ситуация выстроена таким образом, что просто все экономические схемы – это вывод денег из страны. Всё, что хоть как-то работает, что хоть как-то создает внутренний рынок, испытывает: а) во-первых, давление со стороны силовиков, б) давление со стороны местной бюрократии в регионах, в) никак не связано с той системой экономической, которую создали Путин и медведевское правительство.
А.Нарышкин
―
Путин плохой?
М.Шевченко
―
Что за оценка политическая «Путин плохой»?
А.Нарышкин
―
Ну, я же не политик и не политолог.
М.Шевченко
―
Я считаю, что Путин совершил в этом вопросе – в вопросе внутренней политики, экономической политики – серьезные ошибки, которые не позволяют ему быть президентом Российской Федерации.
А.Нарышкин
―
Путин должен уйти.
М.Шевченко
―
Конечно, Путин должен уйти.
А.Нарышкин
―
А система же останется.
М.Шевченко
―
Если Путин уйдет, то кто придет на его место, как вы считаете?
А.Нарышкин
―
Придет кто-то…
М.Шевченко
―
Грудинин, например, придет на его место, правда ведь? Ну, хорошо, а кто?
А.Нарышкин
―
Придет Медведев, наверное.
М.Шевченко
―
Нет, я считаю, что Россию должен возглавить человек, который исповедует принципы социализма или социал-демократии…
А.Нарышкин
―
Нет, это вы путаете разные вещи: должен – это ваши желания.
М.Шевченко
―
Слушайте, я не оперирую персоналиями: Путин, Медведев или Иванов, Петров, Сидоров… Вы все хотите людей поменять, а я хочу систему поменять.
А.Нарышкин
―
Это тоже утопия.
М.Шевченко
―
Посмотрим. Посмотрим, как всё сложится. Через пять лет вернемся к этому разговору. Я хочу, чтобы в России восстановилось нормальное социальное государство хотя бы европейского типа.
А.Нарышкин
―
У вас с Ксенией Собчак много общего, получается. Она же, тоже за европейское государство.
М.Шевченко
―
У меня с ней было много общего до прошлого эфира на радио «Россия», где она стала обсуждать личную жизнь Павла Николаевича Грудинина. Собственно, моя жесткая, позиция сегодня по отношению к ней… Мне нравилось, что она делала с Оюбом Титиевым, вот этот ее митинг протеста. Я ее поблагодарил за это, сказал: «Ксения, ты молодец». Мне нравилось, что она защищает права человека. И я закрывал глаза на наши расхождения по либеральным… Но на прошлом эфире она стала обсуждать сама лично семейную, жизнь Павла Николаевича Грудинина…
А.Нарышкин
―
Кто с кем спит, что ли?
М.Шевченко
―
Да. Она это бросили в эфире на телеканале «Россия». Когда я был на ОТР с Игорем Малашенко… - у меня с Игорем Малашенко разные, политические взгляды, - он меня спросил: «А чего вы меня так атакуете, собственно говоря?» Я сказал: «Потому что Ксения стала себя вот так вести». Он сказал: «Да не может быть…». Он не поверил просто. Я тоже не поверил, что это возможно.
А.Нарышкин
―
Личную жизнь нельзя трогать кандидатов?
М.Шевченко
―
Я это от Габрелянова ждал, но я не ждал, что Ксения Собчак с Арамом Габреляновым будет одно и то же…
А.Нарышкин
―
В одной окопе.
М.Шевченко
―
Может быть, у них один хозяин просто – у Собчак и у Габрелянова.
А.Нарышкин
―
По большому счету у нас у всех один хозяин.
М.Шевченко
―
У меня нет хозяина. А у вас есть хозяин?
А.Нарышкин
―
Ну, конечно.
М.Шевченко
―
А у меня нет хозяина.
А.Нарышкин
―
Хорошо. Не об этом. Почему нельзя трогать личную жизнь кандидатов?
М.Шевченко
―
Кто с кем спит? Так можно далеко зайти. Я считаю, что это неправильно.
А.Нарышкин
―
Кто с кем спит – это не важная история? Находишься ты в законном браке или ты…
М.Шевченко: Уму непостижимо, во что превращена страна. А начальство живет просто, изображая купцов и дворян
М.Шевченко
―
Это неприличная история, это табу. По крайней мере, я понимаю, если бы консерватор-монархист стал бы думать о том, кто там нарушает церковные правила, но не Ксении Анатольевне, как говорится…
А.Нарышкин
―
Какие у вас претензии?
М.Шевченко
―
У меня нет претензий…
А.Нарышкин
―
А почему она не должна, рассуждать о том, кто…
М.Шевченко
―
Она может рассуждать о чем угодно. Но в ответ не надо изображать из себя рыдающую девочку, которая выбегает из студии сломя голову, потому что ее обидели. Ты сама лезешь в чужую, постель по ведущему телеканалу «Россия», потому что тебе сказать нечего политически. То, что она подняла эту тему, мне показало просто, что она действует просто по повестке из администрации. Габрелянов поднял эту тему и Собчак, два человека.Все остальные, даже те, кто травил Грудинина, дистанцировались от этой грязи. Вот два человека поддержали эту грязь: Габриелянов и Собчак. Какие претензии?
Я в ответ в ее постель не лез, слава тебе господи. Я ей задал вопрос по интервью, которое она дала CNN. Попросил прокомментировать ее заявления.
А.Нарышкин
―
Подождите. Есть вопросы по постели. Если политик ведет себя неискренне: говорит одно, а, может быть, факты свидетельствую о другом – почему эту не тему не поднимать?
М.Шевченко
―
Она подняла. В ответ я ее спросил про интервью CNN. В чем проблема?
А.Нарышкин
―
Ну, хорошо, всё. Давайте, поскольку у нас выборы в это воскресенье, пробежимся по кандидатам…
М.Шевченко
―
Каждый сам открывает ящик, а потом будет ящик волшебных ценностей или ящик Пандоры – это, как говорится, другая тема. Точно есть масса кандидатов, личную жизнь которых моно обсудит в ходе этих выборов, поверьте.
А.Нарышкин
―
Например?..
М.Шевченко
―
Ну, например, Владимира Путина. Если Собчак сама поднимает такой вопрос…
А.Нарышкин – О
―
о!..
М.Шевченко
―
Нет, я никогда это делать не будет. Я считаю, это крайне некорректно.
А.Нарышкин
―
Почему?
М.Шевченко
―
Просто не буду и всё. Вот у меня такие морально-этические личные взгляды, что я считаю личную жизнь Ксении Собчак, Владимира Путина, Владимир, Жириновского – обсуждать просто некорректно. Я никогда не лезу… Если это политика, то давайте обсуждать политические взгляды, политические вопросы и политические цитаты.Но Ксения Собчак и Арам Габриелян открыли ящик Пандоры. Я не думаю, что тот, кто им покровительствует - это Владимир Путин. – скажет им за это спасибо.
А.Нарышкин
―
Пробежимся давайте по восьмерке кандидатов – кто с чем пришел к дню голосования. Титов. Вот он какой?
М.Шевченко
―
Борис Юрьевич Титов очень хороший человек. Я его знаю много лет. Я помогал «Деловой России», вел их мероприятия, организовывал… помогал им организовывать.
А.Нарышкин
―
Нет, подождите. Это программа «Дифирамб», это другой формат есть для этого на «Эхе».
М.Шевченко
―
Просто вы меня спросили – я вас отвечаю. Вот я вам говорю, главное в Титове - что он хороший человек. Всё.
А.Нарышкин
―
Всё?
М.Шевченко
―
Ну, я не знаю. Его программа… вот он сам вчера сказала на «Первом канале», по-моему: «Моя программа очень сложная»…
А.Нарышкин
―
Не для средних умов.
М.Шевченко
―
Буквально сказал в эфире: «Моя программа очень сложная». Я знаю Бориса как порядочного, честного человека.
А.Нарышкин
―
Но не политик он.
М.Шевченко
―
Борис?
А.Нарышкин
―
Да.
М.Шевченко
―
На мой взгляд, он порядочный, честный человек – а это уже позиция в наше время, знаете ли.
А.Нарышкин
―
Этого мало, наверное.
М.Шевченко
―
Это больше, чем быть политиком.
А.Нарышкин
―
Давайте дальше пойдем. Григорий Явлинский.
М.Шевченко
―
Григорий Алексеевич мне очень понравился…
А.Нарышкин
―
Да что ж такое, а?! Все понравились.
М.Шевченко
―
Григорий Алексеевич мне очень понравился, кроме вопроса Крыма. По вопросу Крыма, который он сегодня затронул, он совершенно справедливо в ответ получил замечание и от Жириновского и от Бабурина…
А.Нарышкин
―
Напомните, пожалуйста.
М.Шевченко
―
Он считает, что Крым оккупирован, что Крым неправильно присоединен, что это нарушение международных соглашений. Но по всем вопросам, касающимся внутренней политики, я считаю, что анализ, который Григорий Алексеевич давал, это то, с чем я не могу не согласиться. Это анализ такой правой социал-демократии классической. Он выступает за свободу слова, за соблюдение Конституции, критикует неолиберальный курс, критикует гайдаровщину, ельцинский режим и так далее. Много, с чем я… вот готов ему протянуть руку, что я и делал в ходе…
А.Нарышкин
―
Явлинский при этом политик?
М.Шевченко
―
Явлинский, конечно, политик.
А.Нарышкин
―
А как так получается, что Явлинский политик как-то всегда показывает один и тот же не очень высокий результат на выборах, и даже в Государственную думу уже на протяжение несколько лет не может попасть.
М.Шевченко
―
Во-первых, я уверен, что если прекратятся фальсификации на выборах и шантаж избирателей, который власть последние годы осуществляет, и которому я, в частности, был свидетелем в Дагестане в прошлом году, я уверен, что Григорий Явлинский будет депутатом Государственной думы. Если Григорий Алексеевич пойдет по мажоритарному округу, допустим, по Москве, я говорю, что я лично поддержу его как кандидата, потому что это человек, который необходим нашей законодательной власти.
А.Нарышкин
―
Может, дело в том, что Григорий Алексеевич после каждых выборов ныряет на дно и потом всплывает…
М.Шевченко
―
Я эти метафоры не очень понимаю. На какое дно он ныряет?М.Шевченко: Явлинский выступает с моральной оценкой многих явлений, на которые другие дать моральную оценку неспособны
А.Нарышкин
―
Слушайте, вот 19 марта будут подведены итоги голосования…
М.Шевченко
―
А что он должен делать, по-вашему?
А.Нарышкин
―
А потом Григорий Алексеевич… просто так было, и вы сами, я уверен…
М.Шевченко
―
А что он должен делать, по-вашему?
А.Нарышкин
―
Постоянно крутиться, создавать информационные поводы.
М.Шевченко
―
Крутиться как Ксения Анатольевна Собчак? Какие информационные поводы он должен создавать?
А.Нарышкин
―
Делать заявления.
М.Шевченко
―
Вот вы толковый человек. Может, вам пойти к нему, предложить концепцию?
А.Нарышкин
―
Может быть. Я боюсь, уже поздно. В этой кампании я Явлинскому вряд ли помогу.
М.Шевченко
―
Явлинский, безусловно, политик. Он говорит политические вещи.
А.Нарышкин
―
А что он сделал?
М.Шевченко
―
При чем тут «сделал»?
А.Нарышкин
―
Я посчитаю, что сделал Явлинский. Ну, он сколько… 30 лет Явлинский – политик. Первое: он сделал…
М.Шевченко
―
Что?
А.Нарышкин
―
Ну…
М.Шевченко
―
Явлинский выступает с моральной оценкой многих явлений, на которые другие, дать моральную оценку дать просто неспособны.
А.Нарышкин
―
Умоляю вас…
М.Шевченко
―
Явлинский выступал с моральной оценкой по двум чеченским войнам. Явлинский всегда говорил о нарушении прав человека в России достаточно ясно и четко. Явлинский – это моральный авторитет на демократическом фланге, который для меня является моральным авторитетом.
А.Нарышкин
―
Шендерович. Он тоже может моральную оценку, давать.
М.Шевченко
―
Нет, Шендерович. Мой конфликт с Шендеровичем построен на том, что он проявил нацистскую позицию по отношению к палестинцам. Когда шла война «Литой свинец», у меня, вообще, со всей этой публикой – а я вам хочу договорить… - Шендеровичем, Пархоменко и так далее мои расхождения, потому что я считал их людьми демократических взглядов, но когда коснулось конфликта между Израилем и Палестиной, они говорили о палестинцах, как нацисты о евреях. А я антифашист. В их моральную оценку я не верю. Явлинский никогда не позволял себе таких высказываний.
А.Нарышкин
―
Хорошо. Дать моральную оценку тем или иным события в наше время – это не большого ума дело.
М.Шевченко
―
Хорошо. Мы про Явлинского закончили? Про Сурайкина…
А.Нарышкин
―
Правильно. У меня как раз вот по списку…
М.Шевченко
―
Сурайкин – человек, который очень пытается, изобразить из себя коммуниста. Он сам является банкиром - он задекларировал 85 миллионов чистого дохода – банкиром, долларовым миллионером.
А.Нарышкин
―
Рублей, долларов?
М.Шевченко
―
Нет, у него 85 миллионов рублей, но это все-таки полтора миллиона долларов, извиняюсь. Он пытается как бы соответствовать… Он сделал странные смешные глупости, например. Он зачем-то сказал, что он ездил в Киев в ходе избирательной кампании. Вот он заявил, что ездил в Киев, встречался с подпольщиками-коммунистами и с какими-то депутатами антиукраинскими…
А.Нарышкин
―
Молодец.
М.Шевченко
―
Это бред абсолютный. Его сразу поймали его на этом. Почему других не пускают коммунистов в Киев, где компартия под запретом?..
А.Нарышкин
―
Прервемся. Программа «Особое мнение». Сегодня наш гость – журналист Максим Шевченко.НОВОСТИ
А.Нарышкин
―
Мы продолжаем. Со своим особым мнением сегодня в студии «Эхо Москвы», телеканала RTVi – журналист Максим Шевченко. Трансляция идет на канале «Эхо Москвы» в YouTube.
М.Шевченко
―
Короче, про Сурайкина закончу.
А.Нарышкин
―
Да.
М.Шевченко
―
Я его, слушал, не встревал. Он сказал, что ездил в Киев…
А.Нарышкин
―
Там молодец…
М.Шевченко
―
Не в этом же дело. Может, молодец – может, не молодец. Просто дебаты… Это же дебаты, понимаете? А зачем ты ездил в Киев? А с кем встречался?
А.Нарышкин
―
Красивый город, кстати.
М.Шевченко
―
Но не в этом же дело. Зачем ты ездил в Киев? Ты себя позиционируешь как сталинист. Вы знаете, как к сталинизму относятся в Украине. Почему тебя пускают, собственно говоря? Тебя ни СБУ не проверяла. Тебя просто со свистом пустили. А, собственно, почему?И тут господин Сурайкин или товарищ – «товарищ Максим» начинает гнать пургу про то, что он там встречался с подпольщиками какими-то в Одессе. Это же вообще не укладывается в голове.
А.Нарышкин
―
Романтический герой.
М.Шевченко
―
Может быть. Я ничего не говорю. Я никаких оценок ему не давал. Я ему сказал: Вот другие коммунисты туда не то что встречаться – въехать на могу на Украину, компартия под запретом.
А.Нарышкин
―
Давайте дальше. Грудинин почему не поехал, в Киев?
М.Шевченко
―
А зачем ему? Он поехал в Иркутск, он поехал в Новосибирск. Он поехал на Алтай. Павел Николаевич непрерывно находится в движении.
А.Нарышкин
―
Вот какой Грудинин путь проделал с декабря, когда он выдвинулся?..
М.Шевченко
―
Начинал Павел Николаевич бизнесменом и общественным деятелем, мне так кажется, которого мы все знали по его выступлениям вместе с Потапенко – они близкие, друзья – на экономических форумах и так далее. Я поспрашивал других бизнесменов – не хочу просто фамилии называть – они говорят: «Да, Паша – это наш друг близкий…». Знают. Но люди, которые порядочные, те, кто занимается не выводом денег из страны, а те, кто преодолевая наезды, рейдерство, хоть что-то создает.Он начинал как общественной деятель. И, собственно, его высказывания на экономических форумах, они носили всегда очень персональный характер. Он никогда не боялся называть фамилии тех, кто стоит за разными там… за «Мираторгом» или за Ротенбергами и так далее. Тут он впервые понял, что политика – это не игра, что политика – это не бизнес, что политика – это жестокая вещь. Если в тебе видят угрозу, то по отношению к тебе будут действовать достаточно жестко.
Я, кстати, считаю, что и земли и счета – всё, что оказалось ложью, - и что шепотом признала Элла Памфилова позавчера; она сказал: «У нас не было претензий никаких. Всё хорошо, по счетам вопросов нет». Их с самого начала, на самом деле, не было. Но это нормально политически: счета, имущества, отношения - всё, что велось против него, укладывалось в рамках жесткого политического дискурса, политического ведения кампании. Я считаю, что да, это было неприятно, это ложь многое, но это нормально. Но залезть в семью!.. Фотографии четырехлетних детей. Ксения Собчак оказалась в этом ряду. Пусть теперь ходит теперь в обнимку с Арамом Ашотовичем.
А.Нарышкин
―
Максим, уже обсуждали. Просто времени мало. Хорошо. Обязательно. Или с его сыном.
М.Шевченко
―
Они, получается, друзья. Ну, с его сыном – я, боюсь, он с другими обниматься любит. Но, не важно…
А.Нарышкин
―
Не надо сейчас лезть в нижнее белье…
М.Шевченко
―
А я не лезу никуда. Просто не с ней же.
А.Нарышкин
―
А вот Грудинин после 19 марта, если он не президент, то где вы его видите, на какой должности .в какой сфере?
М.Шевченко
―
Я вижу его человеком, который будет заниматься «Совхозом имени Ленина», успешным предприятием, которое пытались уничтожить в ходе выборов. Допустим, арбитражный суд Московской области фальшиво…
А.Нарышкин
―
Подождите. А политическая карьера?
М.Шевченко: Политика – это не игра, что политика – это не бизнес, что политика – это жестокая вещь
М.Шевченко
―
Секунду! Они попытались, уничтожить не только его личный бизнес, но и бизнес еще тысяч людей, которые с ним работают. Опротестовать иск, который с IKEA заключен абсолютно законный, на миллиард рублей между прочим, который заключило это предприятие… Поэтому, я думаю, что он, безусловно…
А.Нарышкин
―
Там не IKEA. По-моему, там Vegas, по-моему, но не важно…
М.Шевченко
―
По-моему, IKEA. Он залатает дыры, безусловно, и поправит со своими коллегами и партнерами… Он рассказывал мне, что к его друзьям приходили какие-то сотрудники спецслужб…
А.Нарышкин
―
Политическое будущее у Грудинина?..
М.Шевченко
―
Нет, в это правительство входить нельзя.
А.Нарышкин
―
Откуда вы знаете, какое это будет правительство.
М.Шевченко
―
Слушайте, я, во-первых, верю, что Павел Николаевич будет президентом. Вы имеете в виду, если он вдруг не будет президентом?
А.Нарышкин
―
Да.
М.Шевченко
―
Наше требование – это отставка неолиберального прозападного правительства, полная отставка всех его членов. И правительство народного доверия. Это не только моя позиция, это позиция и КПРФ, НПСР и Грудинина. Мы как раз выступаем с политической платформы.
А.Нарышкин
―
Это если он побеждает? Я запутался.
М.Шевченко
―
Если он побеждает, он президент.
А.Нарышкин
―
И всё, и дальше – правительство народного доверия.
М.Шевченко
―
И там сказано: программа «20 шагов» реализуется. Если он не побеждает, то, я думаю, в ходе выборов власть своим давлением на нас сама поспособствовала формированию народно-патриотической коалиции нового, поколения. Вот как бы не старой – 90-е годы – которые там великие: Проханов…
А.Нарышкин
―
А это коалиции надо бояться?
М.Шевченко
―
Кому?
А.Нарышкин
―
Я не знаю. Власти. Вы так говорите, как будто это огромная какая-то людская масса…
М.Шевченко
―
Это миллионы людей по стране.
А.Нарышкин
―
И что они могут сделать?
М.Шевченко
―
Посмотрим.
А.Нарышкин
―
Ну, как «посмотрим»? Минимум и максимум – что?
М.Шевченко
―
Поменять власть. Вернуть власть народу в стране.
А.Нарышкин
―
Так вот же 18 марта можно поменять власть.
М.Шевченко
―
На этих выборах ничего поменять нельзя, потому что эти выборы по схеме идут, которая отрицает народное волеизъявление нормальное.
А.Нарышкин
―
Много миллионов людей будет менять власть незаконным путем?
М.Шевченко
―
Я не верю в подобные выборы буржуазные, не верю просто.
А.Нарышкин
―
Которые сейчас будут?
М.Шевченко
―
Да. Я в них не верю.
А.Нарышкин
―
Зачем вы участвуете, работаете на кандидата, который баллотируется?
М.Шевченко
―
Чтобы изменить эту ситуацию.
А.Нарышкин
―
Так вы же не верите в эту ситуацию.
М.Шевченко
―
Чтобы были выборы, в которые можно верить.
А.Нарышкин
―
Я запутался, извините.
М.Шевченко
―
Вы просто, наверное, не слышите, что я говорю. Я не верю в саму процедуру подобных буржуазных выборов в стране. Это спектакль. Но в рамках этого спектакля мы решили огромную задачу: мы сформировали новый прообраз народно-патриотической коалиции из левых и патриотов. Мы забыли свои старые споры, дискуссии и обиды. Я так в это верю. Мои товарищи из НПСР. По крайней мере, я так к ним отношусь.
А.Нарышкин
―
Максим, просто времени мало. Грудинин в качестве губернатора Подмосковья?
М.Шевченко
―
Он не будет работать с этой властью – услышьте!
А.Нарышкин
―
Хоть какая-то власть…
М.Шевченко
―
Нет! Павел Николаевич это делал не для того…
А.Нарышкин
―
НРЗБ. Это унизительно.
М.Шевченко
―
Это для вас унизительно.
А.Нарышкин
―
Я сейчас за него переживаю. Я с ним общался. В программе A-Team, кстати, сегодня после 9 вечера…
М.Шевченко
―
Услышьте меня: Павел Николаевич без смены курса с этой властью работать не будет. И никто и нас с ней, работать не будет без перемены курса.
А.Нарышкин
―
Москва не сразу строилась. Нельзя вот так сразу взять…
М.Шевченко
―
Это ваша позиция. Вам интересна моя позиция? Вот моя позиция: без смены курса, без возникновения курса на защиту народа, на национальную внутреннюю политику экономическую, социальную с этой властью работать нельзя.
А.Нарышкин
―
То есть Павел Николаевич Грудинин после выборов, скорей всего, как Григорий Алексеевич, тоже уйдет куда-то, заляжет на дно, и к следующим выборам, может быть, проявится.
М.Шевченко
―
Я вам ответил. Мы уже пять минут топчемся на одном вопросе.
А.Нарышкин
―
Вы его хорошо знаете. Вы доверенное лицо.
М.Шевченко
―
Первое, что будет делать Грудинин – повторю еще раз, потому что вы, очевидно, не хотите, чтобы я говорил в эфире: вы заставляете меня одно и то же повторять – он займется латанием тех дыр, которые создали ему в ходе этой кампании те, кто использовал грязные методы давления не него и на бизнес, с которым связан он и еще тысячи людей с ним работающие.Второе. Я, естественно, не буду уподобляться Каменеву и Зиновьеву и рассказывать вам все детали формирования новой коалиции.
А.Нарышкин
―
Жаль, я бы послушал.
М.Шевченко
―
Придет время – вы услышите. Но я считаю, что опыт этой кампании по5казывает, что коммунисты, патриоты, люди левых взглядов, и многие люди демократических взглядов, которые недовольны этой власти, безусловно, увидели свет в конце тоннеля.
А.Нарышкин
―
Бабурин.
М.Шевченко
―
Сергей Николаевич Бабурин – человек, которого я очень уважаю. Я назвал его спойлером в одном из видеороликов, и вот сейчас публично приношу еще раз извинения. В ходе выборов я понял, что Сергей Николаевич никакой не спойлер. Он, безусловно, человек искренний, со своими взглядами, убеждениями. Мы очень близки по многим вопросам.Меня немного напрягает его педалирование: русские, русские, мол… На самом деле, русский человек - имеет право. Во всем остальном он стоит на позициях восстановления системы прямого народовластия по типу Верховного Совета, расстрелянного Ельциным. И я не нему отношусь с огромным уважением.
А.Нарышкин
―
Жириновский.
М.Шевченко
―
Владимир Вольфович – это опытнейший политик. Я, глядя на него… это просто мастер-класс был. Быстрота реакции, интеллект сильный. Управление психикой, мгновенное формирование дискурса, который он бросает… Я уже говорю как технолог, как просто профессионал. Вот как он реагирует на изменение тональности, как он работает с камерой, с аудиторией.Это политик, безусловно, с политикой которого я не согласен – со многими его позициями. Но это, безусловно, человек, который создал реальную партию, которая существует в реальной стране.
А.Нарышкин
―
На самом деле, непонятно, что реально сделала и поменяла в стране.
М.Шевченко
―
Она не поменяла… Они оказывают влияние, я так понимаю, серьезное на ряд региональных выборов. По крайней мере, он всегда приводит в пример этого своего депутата.
М.Шевченко: Страна стоит не просто у края, а одной ногой уже за. Это не московская интеллигенция. Страна в разорении
А.Нарышкин
―
В Смоленской области.
М.Шевченко
―
В Смоленской области. Островский, точно.
А.Нарышкин
―
Коротко про Собчак.
М.Шевченко
―
Ксения Собчак. Мне показалось, что она очень выросла в ходе выборов. Я начал относиться к ней с огромной симпатией…
А.Нарышкин
―
У нее политическое будущее, есть?
М.Шевченко
―
После того, как она полезла в личную жизнь Павла Грудинина и после того, как выбежала в слезах сегодня…
А.Нарышкин
―
Неужели крест на всем поставить?
М.Шевченко
―
Как она солидаризировалась с Арамом Габреляновым… и выбежала в слезах, после этого, я думаю, что если только «дядя Вова» ей скажет - ее покровитель Владимир Владимирович Путин, - то у нее будущее, безусловно будет. Лично в политике после этого, в нормальной западной политике будущего…
А.Нарышкин
―
Для вас умерла Собчак как политик?
М.Шевченко
―
Да нет… Она выдуманный персонаж. Сегодня я это увидел просто. Я это увидел. Она просто действует по самой грязной повестки администрации президента.
А.Нарышкин
―
Оставим Собчак. К «дяде Вове», как вы выразились, перейдем.
М.Шевченко
―
Перейдем к «дяде Вове», для меня – президенту Российской Федерации Владимиру Владимировичу Путину.
А.Нарышкин
―
Хорошо.
М.Шевченко
―
Для нее он – дядя.
А.Нарышкин
―
Хорошо, я понял. С чем он пришел к 18 марта?
М.Шевченко
―
Он пришел с концепцией, что он является стабильностью, символом стабильности, гарантом безопасности и так далее. На мой взгляд, это было не очень убедительно. Как мультфильмы про ракету, которая летает где-то в Южной Атлантике и угрожает США. Эта речь позволила республиканцам сейчас через конгресс продавить дополнительный военный бюджет, кстати.Вопрос, понимаете, возникает в связи с этим. Показал мультфильм – а там дополнительные ассигнования на оборону США принимают.
В общем, в целом, мне кажется, что без смены внутреннего курса экономического, политического, социального в течение 6 лет нас ожидают серьезные события. Страна стоит не просто у края, а одной ногой уже за край перешагнула. И это не московская интеллигенция. Страна в разорении.
А.Нарышкин
―
Как бы вы посоветовали Путина поступить в ситуации с обвинениями от Великобритании сейчас?
М.Шевченко
―
Эти обвинения, они на чем основаны? Следствие еще не закончилось, а политики уже делают…
А.Нарышкин
―
НРЗБ уже должны высылать дипломатов.
М.Шевченко
―
Но следствия еще нет, еще не названо имя убийцы.
А.Нарышкин
―
Как надо поступать? Путину что делать?
М.Шевченко
―
Я считаю, надо поступать максимально жестко по отношению к британским…
А.Нарышкин
―
Долбануть по Лондону… вот эту ракету отправить?
М.Шевченко
―
Алексей, вы хотите, это будет ваше особое мнение, а я буду ведущим?
А.Нарышкин
―
Что вы обижаетесь?
М.Шевченко
―
Я не обижаюсь…
А.Нарышкин
―
«Максимально жестко» – это как?
М.Шевченко
―
Выслать дипломатов, в ответ на запрет Russia Today запретить действовать британским журналистам. Хотя многие из них являются моими хорошими знакомыми.
А.Нарышкин
―
Это максимально жестко?
М.Шевченко
―
В этой ситуации – да. Надо адекватные меры альтернативные принимать, просто симметричные и всё.
А.Нарышкин
―
Спасибо огромное! Было интересно. Гость программы «Особое мнение» сегодня – Максим Шевченко. Счастливо!